Отфрид Пройслер
Маленькое Привидение

Otfried Preußler, DAS KLEINE GESPENST

© 1966, 2013 by Thienemann in Thienemann-Esslinger Verlag GmbH, Stuttgart

© Коринец Ю.И., наследники, перевод на русский язык, 2021

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021

В замке Ойленштайн

С незапамятных времён проживало в замке Ойленштайн одинокое Маленькое Привидение.

Это было одно из тех безобидных маленьких привидений, которые появляются ночью и никому не делают вреда. Если их, конечно, не трогать. Днём оно спало на чердаке замка в тяжёлом дубовом сундуке, окованном железом. Сундук был надёжно спрятан за дымовой трубой.

У подножия замка Ойленштайн лежал городок Ойленберг.

В полночь часы на городской башне били двенадцать. С последним ударом часов Маленькое Привидение открывало глаза, потягивалось и зевало. Потом из-под связки старых писем и документов, которые служили ему подушкой, оно доставало связку ключей. Ключей было тринадцать. Маленькое Привидение всегда носило их с собой.

Стоило ему качнуть ключами, как запертый сундук сам собой открывался.

Маленькое Привидение выбиралось из сундука. Многие годы никто сюда не заходил, и поэтому заброшенный чердак замка был весь в паутине, а пыли скопилось невероятное количество: она толстым слоем лежала на полу. При малейшем движении в воздух поднимались целые тучи пыли.

– Ап-чхи!

Каждую ночь, когда Маленькое Привидение вылезало из сундука, в нос ему набивалась пыль, и оно чихало. Раза два встряхнувшись, оно окончательно просыпалось. Затем Маленькое Привидение выплывало из-за трубы и отправлялось бродить по замку и его окрестностям. Как все привидения, оно было невесомым. Но, к счастью, Маленькое Привидение носило при себе связку из тринадцати ключей, иначе малейшее дуновение ветерка унесло бы его невесть куда. Но ключи Маленькое Привидение носило с собой не только поэтому. Стоило ему качнуть связкой ключей – и перед ним открывалась любая дверь или ворота. То же случалось с сундуками, шкафами, комодами, чемоданами, с печными заслонками, ящиками столов, слуховыми и подвальными оконцами, мышеловками и так далее. Одно покачивание ключей – всё открывается, второе покачивание – всё опять закрывается.

Маленькое Привидение очень гордилось своими ключами.

«Без них, – думало оно иногда, – жизнь была бы намного труднее».

В плохую погоду Маленькое Привидение бродило по комнатам замка, где теперь музей. Там было собрано много старых картин и кольчуг, пушек и копий, сабель и пистолетов. Маленькое Привидение катало по полу пушечные ядра – ему нравилось слушать их грохот – и иногда разговаривало с дамами и господами, изображёнными на картинах. Картины в золочёных рамах висели в парадном зале музея.

– Добрый вечер, старик, – говорило, например, Маленькое Привидение, подходя к портрету графа Георга Казимира. – Помнишь ту октябрьскую ночь пятьсот пятьдесят лет назад, когда ты побился об заклад с друзьями, что поймаешь меня и своими руками вышвырнешь в окно? Признаюсь, это меня действительно встревожило. Поэтому не сердись, что я так сильно напугало тебя. Но зачем было выпрыгивать из окна третьего этажа? Тебе ещё повезло, ты упал в ров с водой. Иначе всё кончилось бы не так благополучно…

Иногда Маленькое Привидение низко кланялось портрету прекрасной пфáльцграфини Женевьéвы-Елизаветы-Варвары. Около четырёхсот лет тому назад оно помогло графине найти драгоценные золотые серьги, которые стащила с подоконника сорока.

Иногда оно останавливалось перед полным господином с рыжими усами, в кожаном камзоле с кружевным воротничком. Это был не кто иной, как сам грозный шведский генерал Тóрстен Тóрстенсон. Триста двадцать пять лет тому назад генерал Торстенсон со своей армией осадил замок Ойленштайн и городок Ойленберг. Но, не простояв там и нескольких дней, он однажды утром неожиданно снял осаду и ушёл со всей своей армией домой.

– Как поживаете, генерал? – говорило Маленькое Привидение, останавливаясь перед портретом. – Знаете, некоторые и сейчас ещё ломают голову над загадочным вопросом о вашем поспешном отступлении. Но не волнуйтесь, генерал! Я и слова не пророню… Ну, может быть, расскажу об этом только своему другу филину Шýху. Он любит разные истории…

История Торстенсона

Позади замка, над рекой, рос старый дуб. В его дупле жил филин Шуху.

Филин тоже был ночным жителем, спал днём, а просыпался в полночь.

Филин Шуху был старый и мудрый. Он любил, чтобы к нему относились с уважением.

Даже Маленькое Привидение должно было обращаться к нему на «вы», несмотря на их давнюю дружбу.

Маленькое Привидение прилетало к дубу, садилось на ветку рядом с филином, и они чудесно проводили время, рассказывая друг другу разные истории: длинные и короткие, старые и новые, печальные и весёлые – всё, что только приходило им в голову.

Однажды ночью Маленькое Привидение появилось на ветвях дуба.

Филин сказал:

– Помнится, вы собирались рассказать мне историю о шведском генерале. Кажется, его звали Торстен Торстенсон? Что с ним случилось?

– Вот уж действительно смешная история! – отозвалось Маленькое Привидение. – Случилось это триста двадцать пять лет тому назад… нет, подождите, ровно триста двадцать пять лет исполнится в следующем месяце, двадцать седьмого июля. Однажды здесь появилась шведская армия, а перед ней, на коне, этот самый Торстенсон. Кавалерия, пехота, артиллерия, тысячи солдат и офицеров. Они разбили свой лагерь вокруг города и замка. Потом они вырыли траншеи и построили укрепления. А потом, конечно, подтащили свои проклятые пушки и открыли огонь…

– Да, это малоприятно, – заметил филин.

– Малоприятно? – сказало Маленькое Привидение. – Это было ужасно! Пушки грохотали весь день и половину ночи. Надо заметить, что я обычно хорошо сплю и меня не так-то легко разбудить. Но, скажу вам, это было выше моих сил! Всё время раздавался треск ружейных выстрелов, грохот пушечных ядер, ударяющихся о стены. Я терпеливо сносило этот адский шум три дня и три ночи. Но потом мне это надоело…

– А разве вы могли что-нибудь сделать? – спросил филин Шуху.

– О да! Я крупно поговорило с этим Торстенсоном. Ночью я появилось у него в палатке и сказало ему всё, что я о нём думаю.

– Неужели его палатку не охраняли часовые?

– Часовые – да, конечно! Лейтенант и двадцать или двадцать пять солдат. Они выхватили сабли и копья и преградили мне дорогу. А лейтенант даже выстрелил в меня из пистолета. Но, как вы знаете, ни сабли, ни копья мне не страшны, а выстрелы для меня безвредны. Они просто проходят сквозь меня, как сквозь дым или туман. Никто не смог остановить меня, и я влетело прямо в палатку генерала.

– А что было в палатке?

– «Если тебе дорогá жизнь, – сказало я генералу, размахивая руками и отвратительно шипя, – если тебе дорога жизнь, немедленно снимай осаду! Уводи своих солдат и никогда больше сюда не показывайся!»

– А генерал?

– Он стоял босиком, в ночной сорочке с кружевами, перепуганный до смерти, и стучал зубами от страха. Потом он молитвенно сложил руки и стал просить о милосердии:

«Пожалей меня! Я сделаю всё, что ты скажешь!»

Я схватило его за шиворот и тряхнуло хорошенько.

«Завтра утром ты уберёшься отсюда! – сказало я ему. – И не смей возвращаться!»

– Здорово, чёрт побери! А Торстенсон?

– Торстенсон выполнил всё, что я ему приказало. На следующее утро – двадцать седьмого июля – он ушёл со своей армией навсегда. Они удирали со всех ног: кавалерия, пехота, артиллерия – все во главе с генералом. Торстенсон скакал впереди со своим маршальским жезлом.