# Горный стрелок

Михаил Петрович Нестеров

Группа террористов проводит в Гималаях сверхсложную операцию. Лишние свидетели им не нужны, поэтому они без колебаний уничтожают отряд альпинистов, случайно встретившийся им на пути. Ничего этого Сергей Курочкин, отставший от товарищей, не знает. Знает только одно: какие-то отморозки положили его друзей. Знает и то, что не уйдет из этих горных ущелий, пока не отомстит за ребят. Сергей умеет смотреть в глаза смерти. И пока она отводит глаза первой.

> Все персонажи этой книги – плод авторского воображения. Всякое сходство с действительным лицом – живущим либо умершим – чисто случайное.

> «Белая гора, высокая гора! Такая высокая, что и птица не пролетит над тобой. Позволь нам коснуться твоей вершины. Позволь мечте осуществиться. Мы будем стремиться к тебе не со спесью и жаждой насилия солдата, идущего на врага, но с любовью ребенка, который взбирается на материнские колени».

> Норгей Тенцинг, первый покоритель Эвереста

## Глава I. 4 марта – 14 апреля, 1997 год

### 1

Командир отряда Ларс Шеель при всех называл его красиво – Координатор. Другие называли его посредником – с маленькой буквы. Но вот Хорст Кепке, правая рука командира, однажды услышал окончание телефонного разговора между Координатором и Шеелем. Хорсту показалось, что командир как-то привычно назвал Координатора Доктором.

Телефонный разговор подходил к концу, когда Шеель шутливо посоветовал собеседнику:

– Доктор, ты зря красишься. Легкая седина тебе к лицу.

Потом была небольшая пауза, во время которой Хорст прижался к стене у приоткрытой двери комнаты. Заглянуть внутрь он не решался.

Через несколько секунд Кепке снова услышал голос командира:

– Годы тут ни при чем, ты же не девочка. Когда я вижу неестественный блеск твоих волос, то, ей-богу, Доктор, создается впечатление, что ты непременно хочешь ею быть.

И снова – пауза. Шеель выслушал ответ и попрощался. Кепке неслышно покинул опасное место и вышел на пыльный двор базы.

Он еще не знал, что командир разговаривал с Координатором – он узнает об этом через несколько минут, – но застать себя в позе мальчика-шалуна, подсматривающего в замочную скважину, позволить не мог.

Ларс Шеель занимал отдельный домик, просторный и удобный, расположенный в глубине двора. Когда-то в нем жил директор базы со своей семьей. И сейчас на воротах можно было прочесть: «Дом рыбака. Управление Государственной Безопасности, г. Жатец». Но вот уже четыре года в притоке Эльбы Огрже – в том месте, где стоит Дом рыбака – рыбная ловля идет вяло; разве что кто-то из отряда закинет иной раз удочку, убивая скуку, торопя время. И от этого можно было сойти с ума.

Хорст Кепке начал понимать, что в его мире все перевернуто с ног на голову: ждешь не дождешься окончания нескончаемо длинного рыбного сезона, чтобы с головой вонзиться в работу, лихорадочно разрабатывать очередной план, выезжать на место, отрабатывать мельчайшие детали операции. Потом… блаженство, риск, быстро бьющееся сердце, полнейшее удовлетворение.

Шеелю что – ему уже под пятьдесят. А Хорсту только тридцать четыре года. Если командир уже подумывает о долгом, самом последнем отдыхе, то Кепке ждет его со страхом. Он чувствует себя уверенно с командиром и не мыслит, что когда-нибудь тот бросит свою работу и оставит его на своем месте.

Похоже, и сам Шеель не видел в своем помощнике явного лидера и не во всем доверял ему. К примеру, Кепке не был известен Координатор. Связь с ним наладилась четыре года назад, но Шеель ни разу не произнес его настоящего имени. Координатор занимал какой-то, несомненно, высокий пост в чешских «верхах». Командир, конечно, прав: «светить» такого человека, который снабжает их бесценной информацией, нельзя. Единая и прочная связь – он и Координатор; и туманная роль Хорста Кепке на пике их организации становилась все более прозрачной. Скорее всего формирование перестанет существовать, если с командиром что-то случится. Может быть, оно распадется на две или три мелкие группы, которые легко будет подавить силам спецподразделений. Той же Германии, к примеру.

Вначале была Идея. Акты проводились во имя Идеи. Турки кусками вылетали из своих домов, грязными ошметками падали на асфальт турецких поселений в Дрездене, Герлице, Карл-Маркс-Штадте… Захлестывало упоение – немецкая земля очищалась от скверны немытых турков, нечистоплотных арабов. Но прошли даже не годы – месяцы, а люди привыкли к взрывам, их перестали трогать известия о жертвах, извлеченных из-под обломков рухнувшего здания, взорванного автобуса. И редко кого, за исключением самих турок, стало волновать имя командира бригады «Красное спасение» Ларса Шееля.

После очередного рейда бойцы западногерманской «Красной армии» скрывались на территории ГДР. Они обменивались опытом и информацией с ведомством госбезопасности, инструкторы помогали им осваивать новинки террористического дела. То же было и с «Красным спасением».

Потом Германия стала единой. «Красную армию», числом превышающую пятьдесят бойцов, приютила госбезопасность Чехии, предоставив им базу под городком Дечин на берегу Эльбы. Ларс Шеель встал перед выбором: последовать за собратьями по борьбе на чешскую территорию или воспользоваться услугами комитетчиков соседней страны. Он выбрал первое. Теперь база «Красного спасения» – под Жатецом. И тоже на реке.

Идея, держащаяся на чешских деньгах, стала разлагаться и дурно пахнуть. И роль играли вовсе не дензнаки, а способ их получения. Это походило на довольствие: бойцов террористической организации содержали структуры госбезопасности. Деньги нужно зарабатывать самим, решил Шеель и наладил контакт с Координатором, оставляя в неведении комитет госбезопасности.

Первое задание оказалось на редкость легким. Ларсу Шеелю предложили убрать одного преуспевающего чешского бизнесмена за довольно крупную сумму. Следовало изменить почерк, чтобы комитетчики не вышли на «Красное спасение», но и оставить руку постоянной, чтобы те же службы все дальше и дальше шли в ложном направлении, раз и навсегда исключив из списка подозреваемых немецкую бригаду. Координатор же обещал долгое сотрудничество.

Бизнесмена расстреляли Хорст Кепке и Дитер Крамер в центре Праги. Так дерзко не происходило еще ни одно убийство в Чехии. На двух мотоциклах, в шлемах с тонированными стеклами, террористы догнали машину предпринимателя и расстреляли ее из автоматов. Дитер Крамер не чтил законов собственной страны, а Чехии – тем более. Когда перед ними неожиданно появилась полицейская машина и перекрыла одну из полос движения, Крамер навскидку полоснул по колесам автомобиля.

Потом были совершены три теракта в Германии. Работа по «идейным» соображениям чередовалась с работой по заказам Координатора, который давал полный расклад на клиентов, словно сообщал о самом себе: три бизнесмена, один государственный чиновник. Координатор платил хорошо.

Но день ото дня становилось все более скучно, грустную ноту вносило однообразие. Посредник, будто чувствуя настроение в бригаде, предложил нечто новое, сообразное духу и творчеству «Красного спасения». Этот заказ носил чисто террористический характер – они брали заложников с целью выкупа.

У «Красного спасения» появились свои деньги. С Координатором все стало легко и просто. Он платил сам и давал возможность заработать бригаде. Сейчас каждый из отряда Шееля мог бы тихо радоваться за «Красную армию» и посылать проклятия в сторону турок с какого-нибудь неприметного городка в Калифорнии.

Но покой оставил их, он стал таким же призрачным и невесомым, как Идея.

Что – «жить и умереть» в Чехии? Да! Но любя родину и ненавидя пришлых. Ненавидя хотя бы за то, что кто-то из них сейчас в одной постели с проституткой-немкой. И жечь каждую немку, забеременевшую не от немца; топить каждого немца, вступившего в связь с женщиной другой нации.


Кепке прикурил сигарету и, нарочито громко шаркая ботинками, вошел в дом Ларса.

– Садись. – Командир указал рукой на кресло.

Помощник взял со стола пепельницу и устроил ее у себя на коленях.

– Намечается работа, – сообщил Шеель. – Работа серьезная.

– В Чехии?

– Нет, – коротко ответил командир.

«Тогда я не пойму, отчего у тебя такой взбудораженный взгляд», – подумал Кепке. И спросил:

– Где?

Ларс пожал плечами:

– Я сам практически ничего не знаю.

Кепке повторил жест командира. Беседа заканчивалась практически ничем. Но Шеель неожиданно изрек:

– Я только что разговаривал с Координатором.

Слова командира проплыли перед Кепке, как перед колонками стереосистемы – с одного уха в другое, на мгновение остановившись в центре: Координатор… Ларс Шеель только что разговаривал с Координатором; конец этого разговора невольно подслушал Кепке. Но командир называл своего собеседника Доктором. Выходит, Координатор и Доктор – одно лицо.

Кепке затушил сигарету, сдувая с брюк пепел.

– А больше ты ни с кем не говорил?

Как бы невзначай этот вопрос не прозвучал, но Кепке решил выяснить все до конца: потом вернуться к этому разговору будет еще сложней. Личность Координатора была столь таинственна, что невольно хотелось узнать о ней хоть что-то. И, похоже, у Кепке появилась маленькая зацепка – хоть в какой-то мере удовлетворить свое любопытство.

– Ни с кем не говорил, – ответил командир. – А что?

– Да так… – протянул Хорст. И… нашелправдивый ответ: – Поначалу, когда ты сказал о работе, я подумал, что мы поедем в Германию. Глаза у тебя были… Не знаю даже, как сказать. Ну… возбужденные, что ли. Может, думаю, из «армии» с кем говорил.

– Нет, сегодня у меня был только один телефонный разговор – с Координатором. – Шеель ненадолго замолчал. – Я понимаю тебя, Хорст. Ты осуждаешь меня… Ты, наверное, думаешь, что я потихоньку забываю наши идеалы. Это вовсе не так. Я помню обо всем. Но время идет, постепенно все меняется. Меняются и средства борьбы. Пойми: может быть, это только пауза, затишье. Я не слепой, Хорст, многое вижу. Я читаю по глазам. Поверь мне: пройдет совсем немного времени, и ты поменяешь свои взгляды. В каждом из нас живет что-то великое. Оно пока дремлет, но его ресницы уже подрагивают.

– Это ты сказал?

Шеель вскинул брови.

– Ну да. А кто же еще?

Кепке пожал плечами:

– Я думал, может, Гете.

Командир в некотором смущении несколько раз кашлянул.

– Нет. Все-таки это сказал я.

«Ну вот, – подумал Кепке, – он уже смущается. Годы. Полвека уже пролетело, а у него кто-то там шевелится, пробуждается».

Ларса Шееля в отряде называли капитаном. Редко кто называл его по имени. Разве что Кепке. Самому Шеелю слышалось в этом обращении имя капитана Немо, капитана Никто. Что ж, наверное, он и есть капитан Никто. За его голову правительства нескольких стран готовы выплатить немалую сумму, чтобы податель головы мог до конца жизни плевать с порога собственного бунгало в чистые воды Атлантики.

А он живет в скромном домике у жалкой речушки, спит на панцирной койке, смотрит по спутниковому каналу программы круглосуточных новостей. И сердце его бьется ровно и спокойно, но начинает отчаянно пульсировать, когда на экране телевизора показывают горы, изможденных альпинистов и их обмороженные лица. Потом его сердце переходит на скрип, когда непослушные губы с экрана сообщают умопомрачающие цифры: Макалу – 8481; Канченджанга – 8598; Эверест – 8848…

Эти люди с обмороженными лицами покорили знаменитые восьмитысячники. Кто-то из них во второй, третий раз. А Шеель двадцать лет назад не дошел до восьми тысяч метров всего девяносто восемь. Но не потому, что не хватило сил и он сдался, просто пик Кангбахен находится на высоте всего 7902 метров. Тогда Ларс Шеель плакал, взойдя на строптивую гору: сколько усилий, сколько душевных и физических мук преодолел он, чтобы в составе интернациональной экспедиции оказаться на вершине Кангбахена! У подножья горы пик казался пределом мечтаний, а там, на самой вершине, Ларс оказался подавленным, ущербным. Он сквозь слезы смотрел на соседний пик Канченджанги и молил бога дать ему крылья: «Только девяносто восемь метров, господи, и забери крылья назад! Оставь меня, и я рухну вниз…»


Значит, думал Кепке, глядя на замолчавшего командира, Координатор – он же еще и Доктор, скрывающий под краской для волос свою седину. Сколько ему? Пятьдесят? Больше? Работает один или тоже является посредником в цепи координаторов?

Его заказы были не так часты, но вот уже на счету «Красного спасения» три государственных чиновника, десяток бизнесменов плюс побочные заработки, за которые Координатор не платил. Наоборот, часть выкупа за освобождение заложников Шеель передавал ему.

Прозвище – Доктор. Действительно доктор? Врач?

Кепке постарался отогнать мысли о Координаторе.

– Когда ты встречаешься с ним? – спросил он.

– Вопрос срочный. Завтра в ночь вылетаю в Прагу.


Но вылететь в намеченный срок Шеелю не удалось. В шестом часу вечера на базу прибыл майор чешской госбезопасности Йозеф Янчула.

Шеель даже не встал с койки, пожав майору руку.

Янчула по-хозяйски открыл холодильник и извлек две бутылки пива.

– Будешь? – спросил он хозяина.

Ларс свесил босые ноги с кровати и стал надевать носки. Наконец с большим опозданием ответил:

– Да.

Янчула достал третью бутылку. Пока Шеель зашнуровывал ботинки, майор успел опорожнить одну и отхлебнуть из второй.

– Еще только начало марта, а уже жарко. – Он рыгнул и допил пиво. – Как сам?

Шеель неопределенно пожал плечами и стал натягивать на себя майку.

Тучный майор с завистью смотрел на заигравшие мышцы террориста, на его бычью шею.

– Я останусь сегодня на ночь, – сообщил майор.

Дальше он мог не продолжать. Шеель с омерзением думал о предстоящей оргии. Сам он участия в ней не примет, но ближе к вечеру на базу приедут две-три машины, из них вылезут пять-шесть проституток и столько же комитетчиков. Еще не стемнеет, а проститутки уже огласят окрестности противными голосами фарисейского экстаза, им будут вторить пьяные глотки Янчулы и его однополчан.

Пожалуй, компанию майору снова составит Хорст Кепке, и ухо командира ясно различит в хоре фальшивого визга мученические крики женщины.

Кепке и в обычные дни приводил на базу смазливых чешек, но надолго никто в его домике не задерживался.

– Что ты делаешь с ними? – бросал Хорсту раздраженный товарищ.

– Как тебе сказать… Зашел бы как-нибудь да посмотрел.

– Почему они так кричат? – настаивал командир.

– Потому что бабы – животные.

Шеель допил пиво, брезгливо разглядывая на мундире майора жирные пятна. Под утро Янчула ввалится к нему и заплетающимся языком заведет нескончаемый монолог:

– Ты думаешь, «Хамас» где? А-а-а!.. Не знаешь! На Западном берегу Иордана. А кто его поддерживает? Не знаешь? А-а-а!.. Ну а вса… сва… вас, немцев, кто поддерживает? Мы! Чехи!.. Мы вас кор-мим! Кормим. Вы кушаете наш хлеб! Знаешь, почему?.. Политика! Э-э-э… Ты мелко плаваешь! Ты знаешь, что такое политика госбезопасности? Это государство в государстве. Мы – Ватикан. А может, ты хочешь в Китай, Иорданию?..

…Шеель допил пиво и поставил бутылку на пол.

– Для тебя сегодня найдется брюнетка, – осклабился Янчула.

Командир передразнил его, деланно улыбаясь:

– Сегодня ночью я, как всегда, буду смотреть телевизор.

Майор сделал неприличное движение руками и захохотал.

– Тогда я оставлю ее себе. – Он еще долго смеялся. Когда приступ прошел, он деловито осведомился: – У вас все нормально? Деньги-то есть?

– Пока есть. Ты же знаешь: когда нам что-нибудь нужно, мы перешагиваем через скромность. И вот еще что. – Шеель подошел к старинному секретеру и открыл ящик. Порывшись там, он повернулся к майору, держа на открытой ладони несколько маленьких предметов. – После того как ты покидаешь мой дом, я только и делаю, что хожу и собираю за тобой «жучки». Я не буду с тобой спорить, но на сто процентов уверен, что очередную «игрушку» я найду… под уплотнителем двери холодильника.

Янчулу нельзя было смутить ничем. Подходя к холодильнику, он снова засмеялся. Повертев у себя под носом извлеченный из-под уплотнителя «жучок», он, как филин, проухал:

– У! У!

«Дурак! – Глаза Шееля говорили открытым текстом. – Ты даже не представляешь, какой ты кретин!»

Майор развалился на узкой тахте.

– Ладно, больше не буду ставить. Все равно ничего интересного.

Теперь рассмеялся Шеель.

– Вот как?А разве ты хоть что-то слышал? А, Йозеф? Хотя бы раз? Ну, признайся честно.

– Честно? – Видимо, майор впервые слышал это слово. Он нахмурился. – Если честно, то нет. Ведь телефонную линию-то мы оставили чистой – зачем гадить на линии? Любой профи твоего класса легко определит прослушку. А ты, Ларс, здорово управляешься с веником, подметая мои «жучки».

– Нет, – возразил Шеель. – Я здорово управляюсь с головой. У меня хороший контакт со своими же мозгами. А «жучки» больше не ставь. А то я их оставлю специально, и твои люди будут сутки напролет слушать телевизионные новости.

Янчула ответил по-немецки:

– Besten dank für ihren Rat.[1]


Шеель возвратился из Праги через два дня. Хорст Кепке нетерпеливо поджидал его.

Поспешно проглатывая куски постной ветчины, командир начал разговор:

– Работа предстоит в Непале, Хорст, представляешь? Будем брать одного очень влиятельного и богатого человека.

Кепке пожал плечами: брать так брать. С вопросами он решил повременить. Но один – для продолжения разговора – задал:

– А почему в Непале?

– Начну по порядку, с чехословацкой экспедиции 1975 года в Непальские Гималаи. В состав ее участников входил Мирослав Кроужек. Он и еще несколько его товарищей совершили восхождение на Кангбахен.

Кепке нахмурился.

– Мирослав Кроужек?

Командир кивнул:

– Да, Мирослав Кроужек, вице-премьер Чехии.

– Разве он альпинист?

– Я бы сказал, что он опытный альпинист.

– Кажется, я начинаю понимать тебя, Ларс. Кроужек снова полезет в горы. Но зачем?! У него что, не хватает других радостей в жизни?

– Кто-кто, а ты-то должен знать, что это – в крови. Да, вице-премьер полезет в горы, чтобы совершить второе восхождение на пик Кангбахена. Кроужеку исполняется пятьдесят. Наверное, он очень долго думал, пока не понял, что достойнее и экзотичнее, чем на высоте восемь тысяч метров, свой юбилей не справишь. Я понимаю его, это действительно красиво – вновь взойти на пик, который ты покорил двадцать лет назад. И сделать это день в день, минута в минуту, спустя ровно пятьдесят лет с того мига, когда твой крик услышала твоя мать. – Шеель перехватил взгляд Кепке. – Это тоже сказал я, не Гете.

Кепке не прореагировал на замечание командира.

– Послушай, Ларс. Кроме головной боли, что еще мы поимеем?

– Деньги, Хорст. Большие деньги. Ты же знаешь, Мирослав Кроужек, помимо своей высокой должности, имеет очень большой бизнес. Неофициально его капитал составляет миллиард долларов. Кроужек сделал себе блестящую карьеру – от депутата одного из районов Праги до вице-премьера страны. У него высшее экономическое образование. Благодаря деньгам он – свой человек в чешско-моравской палате профсоюзов, и деньги же помогли набрать ему на выборах президента республики четырнадцать процентов голосов избирателей. Во втором туре он отдал свои голоса за действующего президента и получил за это пост вице-премьера. Отличная игра, большие деньги. Более солидного клиента трудно себе представить.

– Действительно трудно. – Кепке поправил рукой волнистые волосы и пристально посмотрел на командира. – Ты очень много сумел узнать о Кроужеке.

Шеель посмотрел на своего помощника удивленно.

– А как же иначе? Ведь нам предстоит иметь с ним дело. Мы должны знать о клиенте как можно больше. – И, отвечая на немой вопрос товарища, добавил: – Вся информация исходит от Координатора.

– А он точно знает, что Кроужек собирается лезть в горы?

– На сто процентов, Хорст. Координатор еще ни разу не ошибся в выборе клиента, и все проходило удачно. Верю, так будет и на этот раз. Хотя дело уникальное и сложное.

– Он с нами в доле?

– Как всегда. Хотя… – Командир чуть подумал. – На этот раз его доля не намного превзойдет нашу.

– Хорошо. Меня интересует охрана вице-премьера. Понимаешь?Охрана вице-премьера. Она остается охраной вице-премьера как в пустыне Сахара, так и в горах Непала.

– И именно поэтому мы беремся за эту работу. Взять вице-премьера в Праге не представляется возможным. Вот если бы Кроужека нужно было просто убрать, то я сделал бы это один. Но он нужен нам живым и невредимым. Специфика этого дела заключается в следующем: мы возьмем заложника и будем с него же требовать выкуп – без вторых и третьих лиц. Здесь главное – его личные счета в банках Швейцарии, Англии. У Кроужека есть, конечно, личная охрана – он платит телохранителям из собственных средств. Что касается Непала, то охраны там будет не больше десяти человек. Плюс восемь альпинистов.

– Почему так мало?

– Потому что премьер лезет в горы нелегально. Ни один журналист не будет знать, где отдыхает вице-премьер. И это наш плюс. Заявка правительству Непала на восхождение на гору Кангбахен была послана в виде доверительного, но секретного письма. Только двум альпинистским группам дано разрешение подняться в район Канченджанги. Это, собственно, группе Мирослава Кроужека и одиннадцати российским альпинистам, которые вот-вот прибудут на место. Правительство Непала уже не в силах расторгнуть с ними договор. Здесь полная конфиденциальность. А более безопасного места не найти. Единственная проблема для охранников – это сами горы, с ледопадами и снежными лавинами, ущельями и трещинами. Понимаешь, Хорст, тут складывается такая ситуация, когда, по сути дела, десять охранников равны десяти тысячам, но и они же равны нулю, так как ничего не смогут сделать, если случится оползень и погребет под собой вице-премьера, не смогут помочь, если их шеф сорвется с полукилометровой высоты и разобьется о скалы. В горах, где практически никого нет, охранники окажутся в роли статистов и носильщиков.

– Я согласен с тобой. Но статисты будут вооружены.

– Не больше, чем мы. Думающих профессионалов там два-три человека. А более-менее опытных альпинистов в составе самой бригады телохранителей практически нет. Теперь о спецслужбах самого Непала. В личных переговорах с королем Мирослав Кроужек во избежание огласки и утечки информации просил не ставить в известность спецслужбы Непала. Но ясно, что непальские спецслужбы так или иначе поставят в известность. По согласованию между шефом охраны Кроужека и начальником штаба внутренних войск Непала непальское спецподразделение проводит чехов до населенного пункта Гхунзу, недалеко от которого будет разбит базовый лагерь.

– Я думаю, непальский король не в восторге от затеи чешского вице-премьера.

– Согласен с тобой, но… вице-премьер есть вице-премьер. Я думаю, что он предложил королю что-то серьезное. Во всяком случае, тот согласился.

– И все же это риск. Огромный риск с нашей стороны. – Кепке пристально вгляделся в командира: «Ну, Ларс, я жду от тебя главный довод – почему ты так рьяно взялся за эту работу».

Капитан понял товарища.

– Это и мой шанс тоже, – тихо сказал он. –Это моя гора, Хорст.

– Да, я понимаю тебя… Кто в курсе похода Кроужека?

– В курсе только президент Чехии, семья вице-премьера, его пресс-секретарь и… мы.

Наверное, для Кепке настал тот момент, когда можно задать один из главных вопросов. Во всяком случае, для него самого.

– Я, судя по вашей с Координатором информированности, думаю, что Координатор – начальник личной охраны Кроужека.

Шеель замолчал, забыв, казалось, о затронутой Кепке щекотливой теме.

–Ты встретишься с Координатором, Хорст. Он тоже полезет в горы. А сейчас позови сюда Фитца, Крамера, Вестервалле и Майера. Тебе предстоит нелегкая задача – ты возьмешь на себя покупку снаряжения. Пойдут девять человек. Из них опытных альпинистов – только ты да я. Правда, Вальтер когда-то баловался в Гиндукуше. Поэтому нам необходим хотя бы еще один альпинист со стороны, желательно – скалолаз. Подбором кандидатуры я займусь лично. Йохан и Вестервалле будут отрабатывать варианты отхода с вице-премьером. Наверное, это будет граница с Китаем.


Йохан Фитц всегда избегал смотреть в глаза собеседнику, даже если этим собеседником был турок. Йохан, состоявший когда-то инструктором в курдской группировке, совершал удачные набеги на военные базы турок с иракской территории. В отряде Шееля он – третий год. Сейчас Йохан, разглядывая свои широкие ладони, обстоятельно отвечает на вопросы командира.

– Почти все мусульмане Непала живут в тераях. Их осталось не больше полумиллиона. Среди них есть настоящие саиды, потомки семьи пророка Мухаммеда.

– Они помогут нам?

– Помощи следует искать в Катманду, у мусульман-кашмири – они считают себя выше других мусульман. Чем-то напоминают евреев. У многих собственные магазины и рестораны. За деньги они помогут.

– Хорошо, Йохан. Отправляйся в Катманду и осторожно – очень осторожно! – начинай переговоры. Когда мы возьмем Кроужека, у нас не должно возникнуть помех при переходе китайской границы. С тобой отправится Мартин. У вас – как минимум месяц.

# Примечания

1

Спасибо за совет (нем.).