Варварино счастье
Ирина Бйорно

Корректор Дмитрий Валентинович Гужов

© Ирина Бйорно, 2021

ISBN 978-5-4474-2744-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

1. Как Варвара нашла счастье

Варвара была очень некрасивой – такой уж она родилась. Большие кривые зубы, выступающие из широко улыбающегося рта, маленькие глаза, глубоко сидящие по обеим сторонам большого мясистого носа, жидкие прядки седых, непослушно торчащих в разные стороны волос, плоская фигура без намёка на талию – в общем – не красавица. Да и одежда её отличалась невзрачностью, была некрасивой и старомодной. Но она, казалось, не обращала ни на внешность, ни на одежду ни малейшего внимания. Она была счастлива!

Она не работала. Утром просыпалась, кормила птиц на пляже, до которого было пять минут хода от её двухэтажного дома, расположенного в маленькой деревушке вдали от больших немецких дорог. Потом готовила нехитрый завтрак для себя и своего мужа, потом… А потом она поднималась на второй этаж дома к своим паровозикам. Она собирала миниатюры паровозиков со всего мира.

Коллекция уже не помещалась на втором этаже, и паровозики заполонили пролёт лестницы, ведущей на второй этаж, проникли в гостиную, в кабинет, даже в спальную. Она уже подумывала о расширении дома, так как места для новых паровозиков оставалось всё меньше и меньше, а остановиться она не могла. Её счастье находилось в этих маленьких паровозиках. Она покупала их во всех странах, по интернету, на блошиных рынках. Они приходили в её дом в коробках. Она вынимала их из коробок, любовалась маленькими колёсами, паровозными трубами, заглядывала в окна вагонов и искала для новых паровозиков достойное место в своём доме.

Её муж относился к странному увлечению жены с равнодушным подшучиванием. Он был красив, элегантен, ездил в дорогой, спортивной машине с открытым верхом, любил итальянскую кухню и вина из Лигурии.

Так они и жили. Путешествовали, ходили в оперу, вечером вместе смотрели фильмы вместе, слушали музыку – в общем, наслаждались свой пенсией и свободой, как могли.

Детей у них не было, и они совсем об этом не горевали. А зачем им дети? Они – в своём союзе двух столь непохожих людей – были абсолютно счастливы.

В мире ещё оставалось много моделей паровозиков, которых можно было бы купить и поставить у себя дома, поэтому жизнь Варвары имела смысл. Поиск был приятен и бесконечен. Счастье было реальным и имело форму паровозика. Коллекционирование паровозиков было безвредным, недорогим, доступным занятием и занимало её время и жизнь. Она думала, что уж лучше паровозики, чем алкоголь и наркотики или странные увлечения многих, такие как йога, зумба или другие пути к счастью в виде марафонов, турниров, поездок на край земли, буддистских медитаций, фен шуи, карт Таро и много чего другого, что не имело никакого отношения к счастью.

Да и Варварин муж был рад, что это были паровозики, а не модные шубы, дорогие поездки, бриллианты и виллы с прислугой на побережье пальмовых атоллов. Он давно привык к своей некрасивой жене, её паровозикам, их недолгим поездкам к старым друзьям. Так было удобно и даже весело!

Паровозики не просились гулять, как собака соседа, не болели, как дети их отдалённой родственницы, не портились, как краски на картине их знакомого, заплатившего за сомнительный художественный шедевр немалую сумму. Ими не интересовались воры. Паровозики не старились и не требовали ремонта, как его спортивная машина.

Он даже уважал свою некрасивую жену за такой выбор интересов в жизни. Она же радовалась каждый раз, как ребёнок, новому паровозику, и ему не надо было ломать голову, выбирая подарок к её Дню рождения.

Их счастье было простым и досягаемым. Они нашли формулу бесконечной радости. Независимо от возраста и материального положения – паровозики везли их двоих на станцию вечного счастья. Может, так и должно выглядеть настоящее счастье – в виде маленького паровозика, стоящего на полке?

Но кто же была эта Варвара?

2. Как Варвара училась управлять Европой

Много лет назад Варвара была студенткой. Она и тогда, в дни своей юности, была некрасивой, но это не занимало её ум. Ей нравились цифры. Со школьной скамьи она узнала, что цифры не бывают красивыми или некрасивыми. Цифры бывают разными – они конечные, бесконечные, целые, дробные, но через них можно было выразить и построить целый мир. Это они, цифры, управляли миром, природой, экономикой и даже искусством.

Варвара закончила школу и поступила на математический факультет университета. Она хотела понять тайну цифр. Ей нравились бесконечные дроби, таинственные числа Пи и Фи, она находила красоту в рядах Фибоначчи, в математике Золотого Сечения и радовалась, как ребёнок, когда видела, как математический порядок проявляется в лесных шишках, одуванчиках, маргаритках и лесных улитках, строящих свои домики по формулам Фибоначчи.

Без цифр мир не мог существовать. Любая материальная конструкция была основана на цифрах. Она видела, что люди поклонялись цифрам больше, чем Богу, про которого все говорили, но никто толком о нём ничего не знал. Цифры понимали все – и даже у племён в Африке, где не было письменности, существовало понятие о цифрах и счёте.

Люди верили цифрам. Деньги были тоже важными цифрами на бумаге, которые могли обмениваться на еду, одежду, путешествия и другие необходимые и менее необходимые предметы быта и удовольствия. Поэтому когда мир сотрясали непредсказуемые экономические кризисы, и когда деньги падали в стоимости, значимость цифр увеличивалась. Все газеты писали о цифрах. Вся экономика мира строилась на цифрах. Поэтому после окончания университета Варвара решила работать с цифрами. Её приняли на работу в Европейское Бюро Статистики.

Туда стекались цифры со всего света. Там составлялись статистические таблицы и писались прогнозы на будущее. Цифры решали, какая страна была самой богатой в мире, а какая самой криминальной, где длительность жизни была самая длинная, а где – самая короткая, сколько зарабатывал в среднем японец и сколько тратил в месяц средний американец.

Варвара стала замечать, как цифрам подчиняются люди и общества. Через цифры шла регистрация всей жизни человека с рождения и до смерти. Человеку в современном цивилизованном обществе уже при рождении давался персональный номер, который следовал за ним всю жизнь. По номеру можно было узнать всё об этом человеке: где он жил, кем работал, на ком был женат, служил ли в армии, был ли задержан полицией, в каком банке держал деньги, даже что он покупал себе на ужин – если, конечно, пользовался кредитными карточками. Человек мог сменить имя, профессию, страну, но его персональный номер следовал за ним посвюду. Со времени появления компьютеров роль цифр в жизни людей (и зависимость от них) повысилась во много раз. Человек не мог жить и не «следить» цифрами.

Цифры организовывали работу всех фирм и предприятий, указывая время прихода на работу, время для перерыва на обед и время окончания работы, регистрируя все этапы процесса производства. Человек уже перестал думать о своих естественных потребностях в еде, сне и отдыхе, подчиняясь тирании цифр на циферблате часов. Все ели обед, не думая о чувстве голода. Ели тогда, когда стрелки указывали на перерыв.

Из этой тирании цифр выпадали только малые дети, которые капризничали и не хотели подчиняться цифрам на часах, ну еще и старики, умудряющиеся уснуть 5—6 раз в день и не спящие по ночам.

Остальная часть населения планеты Земля подчинялась тирании цифр. Всё в мире оцифровывалось и записывалось. И Варвара была частью этого процесса, работая в своем бюро.

Варвара также узнала, что в своей истории люди создали ещё и «магические» цифры, как, например, числа 12, 7 или 360, или «несчастливое» число «13», часто отождествляя эти числа с богом или его недругами. Некоторые люди начинали верить цифрам больше, чем это нужно для обычной жизни, и тогда они шли к специалисту по магическим цифрам – нумерологу, который вычислял магические цифры их дня рождения, имени, и они платили большие деньги за обладание этими цифрами и даже меняли свои имена, подчиняясь кем-то придуманной магии цифр.

Для политиков цифры играли важнейшую роль в борьбе за места в правительстве. Результаты работы правительств оценивались не населением, живущим в стране, а цифрами статистики. У кого из политиков эти цифры были «лучше», тот и выигрывал предвыборные дебаты, обливая противника потоком «плохой» статистики. При этом население, как заворожённое, слушало отчеты об этих цифрах по телевизору. Цифры говорили об улучшении жизненного уровня, уменьшении числа криминальных преступлений, увеличении производства молока и мяса, но сдвигов в реальной жизни найти было не так легко. Все думали, что где-то стало лучше, но никто не знал – где именно. Статистика манипулировала «средними», очень неконкретными понятиями.

Варвару поставили работать в отдел, отвечающий за статистику рождений и смертей в Европе, странах Азии и Америки. Она собирала данные (которые проверить никак не могла), составляла таблицы, усредняла, экстраполировала и выдавала результаты. И тут-то лежал первый камень преткновения: её шеф.

Он вызвал Варвару и сказал, что скоро новые выборы в Европейский Парламент, поэтому она должна постараться отразить положительные изменения в статистике населения за последние три года. Он повторил слово «положительные» с ударением.

Она пошла домой немного удивлённая. Она любила все цифры, но теперь ей предлагалось выбрать одни и спрятать другие. Она села на лавочку в саду и задумалась. В сад вбежал маленький мальчик. В руках его был игрушечный паровозик. Глаза его горели счастьем и маленький рот улыбался. В его мире всё было просто. Он подбежал к Варваре, сидевшей в задумчивости на скамейке, и протянул ей игрушечный паровозик. «На, тётя! Не горюй! Смотри, какой паровозик!»

Она взяла в руки игрушку и улыбнулась. Мальчик засмеялся. «Это тебе – от меня», – сказал малыш, повернулся и через минуту исчез. Больше она его не видела, и у неё появился первый паровозик, положивший начало её счастливой коллекции. Она приняла решение.

«Цифры не должны подчиняться манипуляциям людей – иначе они не смогут помогать им  правильно описывать реальный мир. Иначе они будут фальшивыми». Так думала Варвара, смотря на паровозик.

Она проработала в бюро только три месяца, но теперь ей вдруг стало ясно, что люди там интересовались не цифрами, а своим положением, зарплатой, политикой, всем, чем угодно – но только не цифрами, отражающими мир. Да и их цифры иногда были поддельными. Скандал в Японии, где умершие люди не регистрировались годами из-за выплаты пенсий, сильно увеличил статистическую продолжительность жизни жителей этой очень честной страны. Теперь она осознала, что газетная статистика отражает не мир, а желание людей что-то доказать, что-то продать, кого-то убедить. И дело-то, в общем, не в цифрах, а в людях.

И в тот же день она решила покинуть работу. К её счастью, незадолго до этого дня, она получила предложение от красавца-Фритца, который учился с ней в одной группе в университете, выйти за него замуж. И в тот день, сидя на скамейке с паровозиком, Варвара решила – уж лучше быть женой красивого человека, чем управлять Европой через «правильные» цифры. Она набрала номер Фритца в телефонной будке недалеко от своего дома, и когда он взял трубку, она просто сказала: «Я согласна».

С того дня она больше не выписывала газет, где статистика играла основную роль в способе влияния на читателей, не смотрела политические дебаты, а вместо этого стала собирать коллекцию моделей-паровозиков. Её любовь к цифрам не уменьшилась, но она не обсуждала этого с людьми и не вовлекала в математические дебаты своего красивого мужа. Она была просто счастлива…

3. Как Варвара стала девушкой

Варвара с детства знала, что красавицей она не родилась и никогда ею не будет. Её мама умерла, когда Варваре было 12 лет, а папы она не знала. С 12 лет она жила в семье своего дяди Ульрика, который не имел детей и жил со своим «Солнышком», как он называл свою жену, в небольшой деревушке под Западным Берлином. Любви к своей особе Варвара в этой семье не чувствовала.

Ульрик был лысым дядей с круглым брюшком и потеющей красной физиономией. Он работал на какой-то большой фирме и занимал там хороший пост. Его жена давно не работала, занимаясь домом, садом, Ульриком, частыми гостями и сопровождала мужа в поездках по разным странам.

Варвару в доме замечали мало, да и Варвара предпочитала уединение в своей маленькой комнатке долгим и нудным разговорам с Ульриком, прочитавшим все на свете книги и помнившим все исторические даты. «Солнышко» была особой молчаливой и покорной. Она иногда гладила Варвару по торчащим в стороны неубранным волосам и вздыхала.

Дядя Ульрик часто говорил Варваре, что она уродилась некрасивой, поэтому должна быть умной. Но как быть умной, он не объяснял. Варвара помогала «Солнышку» по дому и саду, а в свободное время решала математические задачи и головоломки. Математика и числа были её миром (или – как многие говорили ку-миром), куда она не допускала никого.

В школе она отличалась средним усердием и подруг у неё не было – кто же хотел дружить с такой уродливой девочкой? Да и платьями, сплетнями, музыкальными новинками и сладкими конфетами – всем этим примитивным миром маленьких избалованных родителями девочек, она не интересовалась.

Жизнь Варвары была простой, и казалось, она была довольна всем. Ела она всё без разбора, но если ей что-то нравилось, она ела, пока не переедала, и позже уже не возвращалась к этому блюду. Так однажды, когда они с «Солнышком» собирали вишни в саду, она съела две большие миски вишен, до боли в животе, но потом она не ела вишен долгие годы – она ими «насытилась» почти на всю жизнь.

Когда Варваре исполнилось 14 лет, грудь её набухла и бёдра расширились Тогда она вдруг заметила, что в классе были и мальчишки. Они шумели, шалили, толкали девчонок в грудь на переменах. Что-то Варваре в них нравилось – наверное то, что они были естественны и делали, что хотели – в противоположность девочкам, которым нужно было себя «вести» правильно – только вот куда и кого – «вести» – Варвара не знала.

Мальчишки её за девочку не считали – за её некрасивость и неумение «правильно» одеваться, поэтому ей было легко проникать на их сборища, где они угощали её алкоголем (он ей не понравился), давали курить (и это ей не пришлось по душе), но не пытались ни обнять, ни поцеловать. Они её просто не замечали, а она, Варвара, могла наблюдать их мальчишеское братство – простое, немного дикое, но естественное.

Первый раз в своей жизни она задумалась, почему же её дядя Ульрик не имел детей. Когда они с «Солнышком» прибирали дом, она неожиданно спросила: «Тётя Лиза! Почему у вас с дядей Ульриком нет детей?»

Варвара уже знала про секс, пенис, коитус (так называли секс в научных журналах), роль месячных и о роли 20.000 женских яйцеклеток. «Солнышко» покраснела немного и сказала, что у дяди Ульрика в детстве, когда он был ещё маленьким мальчиком, собака соседа, немецкая овчарка, откусила «колокольчики», как в народе называли мужскую мошонку, поэтому дядя Ульрик не мог производить сперму. Да и пенис его пострадал от ретивой собаки соседа (об этом «Солнышко» не сказала, а только подумала). Пенис Ульрика стал скрюченным и годился только для выпускания тонкой струйки желтоватой вонючей жидкости, которую производило его могучее тело, перерабатывая ежедневную дозу пива, дорогих вин и коньяков.

После минуты молчания Варвара спросила: «Тётя Лиза! А как же ты получаешь оргазм? И зачем же ты живёшь с дядей Ульриком?»

«Солнышко» улыбнулась, что случалось крайне редко.

– Милая моя девочка! Когда ты подрастёшь, ты поймёшь, что оргазм женщины может быть и без мужчины. Ну а Ульрик? С ним – удобно и надёжно. У меня есть дом, сад, положение, поездки в отпуск, небольшой счёт. Что ещё нужно в этой жизни?

Варвара больше не спрашивала. Она уже знала о женском и мужском оргазме, но никогда его не испытывала, и только иногда, когда она торопилась и одна нога (довольно полная) тёрлась о другую, что-то сладко сжималось в её промеженности.

Она только удивлялась тому, как Варварино тело делало что-то без её, Варвары, контроля. Позже она узнала о гормонах и их почти неуправляемой роли в жизни людей.

Однажды она стояла под вечерним душем, и упругая струя случайно попала между её ног. Её облило чувство сладостного трепета внутри. Чувство длилось только одну секунду, но она уже поняла – то был первый предвестник оргазма. Она теперь уже сама направила струю тёплой воды между ног, где между побритыми краями мягкой плоти начинался вход в её внутреннюю Варвару. Через минуту мощные волны вибраций сотрясли всё её тело и она, изнемогая, легла на пол душевой кабины. Её оргазм был настоящим и безо всякого мужчины. Теперь она поняла, о чём ей говорила «Солнышко». Она открыла для себя секрет женского тела. И пусть она некрасива – это не имело никакого значения! Она была счастлива..

4. Как Варвара вышла замуж

Когда Варвара закончила школу, она поступила на математический факультет Берлинского университета и уехала из дядиной деревни в общежитие для студентов.

Она радовалась свободе студенческой жизни, хотя подруг у неё по-прежнему не было. В группе студентов-математиков было 70% мальчиков и только несколько девочек.

В общежитии было шумно, и студенты часто устраивали вечеринки с выпивкой. Она приходила на эти вечеринки, хотя её никто не приглашал, но никто и не прогонял, боясь показаться неучтивым к бедной, некрасивой девочке. Варвара вела себя естественно, никому не навязывая своего общества.

На одной из таких вечеринок к ней подошёл красавец Фритц, учившийся с Варварой в одной группе, и пригласил её в кино. В него были влюблены все девчонки не только математического факультета, но и всего университета. Он напоминал Аполлона с картинок древней истории – стройный, высокий, элегантный, с пушистой, чуть кучерявой тёмной шевелюрой и смеющимися голубыми глазами с ободком чёрных густых ресниц и обязательной бабочкой-галстуком – в общем, он был действительно очень красив.

Фритц любил дорогие костюмы, имел старенькую машину – мечту каждого студента – и происходил из старинного немецкого рода, имевшего приставку «фон». Он был «фон Шнайдер» от рождения. Отец его погиб под советским Сталинградом, а мать заболела от горя и не перенесла тяжёлого известия с фронта – она умерла, когда Фритц был ещё маленьким, и его воспитывали дальние родственники, жившие в Швардсвальде. Он был способным студентом и любил математику.

Когда он подошёл к Варваре, она опешила. «В кино?» Она не ходила в кино – денег на это у неё не оставалось, но она поспешила ответить с улыбкой: «Да».

Он тут же исчез, и она подумала, что всё это ей приснилось, а вечером она испытала сильный оргазм под струёй душа, когда она подумала о Фритце.

На следующий день, после занятий, Варвара увидела Фритца при выходе с факультета. Он держал в руках крошечный букет цветов. Фритц мягко улыбнулся Варваре и протянул ей цветы.

– Пошли? – сказал он просто, и они пошли рядом – Варвара, в своём старомодном коротковатом зелёном пальто, и Фритц, одетый по последней моде – элегантный и улыбающийся.

Картина в кино оказалась интересной, и они грызли в темноте свежий попкорн и смеялись. Иногда их руки случайно встречались в темноте, и тогда по телу Варвары пробегала горячая волна сексуального желания.

После кино они зашли в дешёвое кафе, где пили кофе с бутербродами и обсуждали фильм, весело смеясь. Им было хорошо и естественно вдвоём. Она и забыла, что была некрасивой. Варваре было просто хорошо. Она была счастлива.

Так было положено начало их отношениям. Они оставались друзьями, ходили иногда в кино, зимой – на каток, выезжали весной в лес под Берлин на старенькой машине Фритца слушать соловьёв.

Полной близости между ними не было – но от этого никто, казалось, не страдал. Варвара хранила тайну своих оргазмов в душевой комнате глубоко в себе, а про Фритца ходили слухи, что он наведывается на улицу «красных фонарей» – она его об этом никогда не спрашивала – да и зачем? Ей было с ним хорошо и естественно – что ей ещё надо? Она имела кусочек своего счастья с ним, самым красивым человеком, которого она когда-либо встречала.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.