# Корпорация. Чумная планета

Евгений Владимирович Щепетнов

Жизнь беорийца Слая Донгара, менеджера по продажам, однообразна и уныла. Суть его профессии не поменялась спустя тысячелетия звездной эры. Грезы о полетах давно покрылись пылью. Даже получение неожиданного наследства не вызывает радости, ведь он унаследовал не миллионы кредитов, а лишь старый космический грузовик и кучу долгов. А может, это шанс все изменить? Нужно только отбросить сомнения и стать тем, кем всегда мечтал, – капитаном межзвездного корабля!

По неопытности Слай попадает в неприятности, зато обретает верных друзей. Их ждут жестокие бои, космические погони и секретные задания…

© Щепетнов В., 2015

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2015

## Глава 1

– Дзззз… Дзззз… Дзззз…

Слай вытащил из-под головы мокрую от пота подушку и с силой метнул ее в источник звука.

– Дзззз… Дзззз…

Звук не пропал. Он впивался в мозг, проникал до самой его сердцевины, и через несколько секунд – долгих секунд, надо сказать! – Слай понял: он обречен. Обречен слушать этот проклятый сигнал, и он точно не сулит ничего хорошего. Потому что это сигнал видона, который не сдох вчера, когда получил порцию шипучки прямо в свое гладкое рыло.

Эта неделя была худшей в жизни простого менеджера, торгующего чрипсами. Началось с того, что гравтобус врезался в красномордого ренака, припершего груз псанов на своем древнем грузовике, по которому пробегали голубые искры из-под пробитой гравизащиты. Ренак с завидным умением и основательностью, достойной настоящего селянина, лобовым ударом вывел из строя двигатель гравтобуса, и пассажирский аппарат со скрежетом прочертил днищем пластбетонную дорогу, по которой ветер мел обертки из-под проклятых чрипсов.

Слай еще тогда заподозрил, что это знак: с обертки ухмылялась и показывала язык анимационная картинка, изображающая будуга, сладострастно пожиравшего проклятые печенья, сделанные из таких же псанов, что вывалились из разбитого грузовика ренака. Уши будуга, похожие на чаши гравирадара, оттопыривались в стороны, а черный язычок, облизывающий печенье, напоминал о бренности бытия, о том, что все когда-то будем на том свете и ответим за свои прегрешения перед Создателем, и вот такие проклятые будуги станут жрать грешников, предварительно облизав их с ног до головы!

Слай в детстве увлекался историей человечества, и эти самые будуги очень напоминали чертей – так, как их изображали древние авторы.

Слай как-то в офисе заикнулся о том, что не стоило бы в качестве рекламной картинки ставить изображения чертей, но был встречен совершенно тупым и презрительным взглядом старшего менеджера. Тот не интересовался ни историей, ни древними верованиями, ничем, кроме набивания своих «карманов» деньгами в валюте любой планеты, а лучше – в Имперских Кредитах, сокращенно ИК. Ему посоветовали не лезть не в свое дело и увеличить объемы продаж, иначе он рискует остаться без такой «жирной» работы, как менеджер по продаже чрипсов.

Слай не назвал бы такую работу очень уж выгодной – сидеть на видоне, обзванивая потенциальных клиентов, рассылать коммерческие предложения – что может быть отвратительнее этой работы? Когда каждый потенциальный клиент, оторвавшийся от созерцания девиц в глобальной планетной сети ради того, чтобы ответить некому болвану двадцати восьми лет от роду, ненавидит тебя лютой ненавистью – тем более что он такой же униженный и обиженный болван, как и ты! Вот только ты в роли просителя, а значит, можно потянуть из тебя нервы, погнусить, испортить настроение, чтобы потом с чистой совестью снова открыть портал знакомств и уткнуться в прелести очередной блудницы, мечтающей не о нищем болване-менджере, а как минимум о капитане межгалактического боевого линкора, одетом в красивую форму и обладающем жирной кредиткой. А главное, улетающего в патруль на долгие месяцы, оставив жену с неограниченным доступом к семейному капиталу.

Как следствие, после аварии Слай опоздал на утреннее совещание, и ему было заявлено, что работает Слай последнюю неделю – до пятницы. Фирма сокращает работников в связи с падением продаж проклятого печенья, и руководство решило избавиться от балласта – надо понимать, его, Слая Донгара! Он балласт, мать их!..

Проклятые идиоты! Они не смогли по своей тупости увеличить продажи продукции, а расплачиваться должен простой менеджер, который, кстати, не раз и не два доказывал, что продавать можно больше, гораздо больше! И продавал. На свою-то дурацкую голову… Ведь каждый менеджер получает жалованье от суммы заказа – казалось бы, работай сколько влезет!

Хитрая система. Когда Слай пришел в фирму, ему радостно сообщили, что он будет получать много – очень много! Если будет много работать. Главное – выполнять план. Продал чрипсов на сто кредитов – получи два кредита на карточку! Как только деньги пришли. В том случае, если ты выполняешь план. Не выполнил план – тебе ничего не платят. Ну… почти ничего. Так, чтобы с голоду не сдох – что-то вроде пособия. Нищие, которые не желают работать, и то больше получают. Наверное… До такого уровня падения Слай еще не дошел, так что точная сумма пособия для безработных ему неизвестна.

Слай, как дурной, бросился в «бой», как будто уже не обжигался в своей не очень простой жизни. В первые же дни он заключил столько контрактов, что… начальство серьезно обеспокоилось, а коллеги-менеджеры начали смотреть на него злыми бугерами!

Через три дня к нему подошел один из парней, Мориц Силов, и тихо, на ушко, объяснил, почему Слай – идиот и как надо жить в этой фирме, если не хочет как-нибудь получить по башке – для активации остатков разрушенного галлюциногенами мозга. Ведь если он продолжит свою идиотскую деятельность в том же ключе, то через неделю план подымут, и все они будут работать гораздо больше, а получать столько же, сколько и сейчас! А оно ему надо? Если ему надо – так другим не надо! И они сделают все, чтобы убрать такую долбоособь из здорового коллектива, вплоть до физического его устранения путем засовывания в чан для перемешивания мерзкой массы, из которой и пекут чрипсы, так любимые жителями побережья.

Слай все понял и быстро свернул свою бурную деятельность, став одним из незаметных винтиков заштатной конторы, паразитирующей на дурном вкусе ренаков побережья. Начальство облегченно вздохнуло, посчитав всплеск активности нового сотрудника результатом вспышки на голубом светиле, коллеги оценили сообразительность нового товарища и простили его опрометчивый поступок – все иногда тупят.

Два года. Целых два года он продержался, все больше тупея, погружаясь в болото скучной и пустой жизни. Работа, арендованная квартирка с исцарапанными стенами, по пятницам – посещение бара с галлюциногенами и девками, на которых утром, без маски иллюзий, слетевшей с них за ночь, и глянуть-то страшно…

Семья? Какая семья при такой работе? Какая приличная девка пойдет замуж за простого менеджера с заштатной аграрной планетки со стомиллионным населением, разбросанным по громадному материку, словно огромный корабль, плавающему посреди зеленого океана, полного опасных, но довольно-таки вкусных тварей?

Мама пыталась найти Слаю какую-нибудь партию: то дебелую девицу, дочь общих знакомых, то разведенку с ребенком – уси-пуси, смотри, какой хорошенький! – но из этого всего ничего не вышло. Дебелая девица была толстоватой, широкой, как шкаф, от нее пахло чем-то кислым. Даже если бы Слай закрыл глаза и представил, что находится не с ней, а с победительницей планетарного конкурса красоты Джеленой Гостас – ничего бы не вышло. Запах указал бы ему на реалии жизни, врезав по носу кислятиной правды.

С разведенкой вышло еще хуже: он переспал с ней раз пять, и на том завершилось – не без переживаний. Так-то девица была ничего, соблазнительная, вот только никак не могла держать себя в руках – очень уж любила мужчин. Застав ее как-то в компании сразу трех мужиков отвратно-клубной наружности, Слай решил, что это слишком даже для него, не сторонника моногамии, и покинул ее квартиру, сопровождаемый жалобными криками о том, что это не то, о чем он подумал, и что это просто деловые партнеры, зашедшие обсудить сделку по продаже блоков к гравипланам. Возможно, что она не обманывала и это в самом деле были ее партнеры по бизнесу, вот только Слай не понимал, как можно обсуждать сделку совершенно голыми, да еще и в «боевой готовности», и чем это может продвинуть бизнес.

Так что семейная жизнь, и вообще жизнь, у Слая не задалась. В пятницу он набрал самых злых галлюциногенов – часть из них запрещена Министерством Здоровья Планеты, – как следует нажрался, чтобы этим несчастным субботним утром проснуться от дзыканья проклятого видона.

Скорее всего, звонила мама, у которой он накануне занял сто кредитов. Занял, конечно, понятие растяжимое – Слай в жизни никогда не отдавал маме долгов, но нужно же соблюсти хоть какое-то лицо, не сознаваться же самому себе, что на двадцать девятом году жизни ты, как проклятый паразит, сосешь кровь из мамы, получающей не такую уж и большую пенсию за отца, погибшего на героическом крейсере «Гордость Империи».

Эта ржавая «Гордость» двадцать лет назад протаранила линкор беаргов во время Десятидневной войны, повредив его маневровые двигатели, и тем самым переманила богиню победы на сторону имперского карательного корпуса, который воспользовался беспомощностью дредноута мятежников и раздолбал корабль с мстительной радостью людей, только что напугавшихся до упускания в штаны.

Уже став взрослым, Слай закономерно начал подозревать, что с этим подвигом было не совсем чисто – он ведь все-таки интересовался историей и выяснил, что крейсеры подобного класса были ржавыми рухлядями, снятыми с производства несколько сотен лет назад в связи с тем, что управляющий мозг, от которого зависит жизнь на корабле, именно на этих крейсерах отличался особой дурью. Он время от времени как бы сходил с ума, терял управление и под вопли гибнущей команды летел туда, куда Создатель пошлет, напрочь игнорируя приказы командира.

Такие крейсеры, некогда выпускавшиеся большой серией, оставались лишь на захолустных планетках вроде Беории, на которой угораздило родиться Слаю.

Голубое солнце, поливающее жесткой радиацией, сила тяжести 1.5g – в общем, не такой уж и курорт, как можно было бы подумать. Основная деятельность населения – добыча полезных ископаемых (автоматизированно!), ловля морских гадов, мясо которых ценится в пределах шарового скопления и даже, как говорят, на самой Земле. Ну, и самое главное – поставка пушечного мяса для всех типов звездолетов, от линкоров до обычных торгашей и почтальонов.

Неплохо иметь на корабле пилота с Беории: во-первых, не так боится перегрузок, если нужно совершить посадку на планете с повышенной силой тяжести или необходимо совершить маневр при отказавшей корабельной гравитации, а во-вторых, ему, пилоту, можно не бояться радиационных протечек такого уровня, какой гарантировал смерть обычного человека, не привыкшего к жесткому излучению.

Чем устанавливать хорошую защиту – не лучше ли нанять дурака с Беории, который будет согласен работать и в таких скотских условиях? Риторический вопрос.

Не зря многие пилоты и механики с других планет недолюбливали беорийцев, отнимающих у них законный заработок, а еще – «портящих» работодателей, экономящих на хорошей защите. Попробуй заикнуться, что стоило бы установить более мощные и, как следствие, более дорогие экраны! Тут же тебе дуля в нос и обещание, если не заткнешься, нанять беорийца – притом за гораздо меньшие деньги, чем те, что получает избалованный, «мягкий» уроженец Земли или Цинтии, планет, где климат похож на райский сад.

Слай никогда не был на Земле, но предполагал, что все это именно так и есть на планете-Праматери – истинный рай! Видон на что? Целыми днями крутят фильмы, в которых стройные светлокожие красотки нежатся в объятиях белокожего красавца, плескаясь в лазурных волнах земного океана. И никто при этом не откусывает им конечности! Что на Беории совершенно невероятно.

Слай давно бы уже отправился в космос – как его отец, как поколения предков, выросшие на Беории, словно в питомнике для пилотов, если бы не одно «но»: мама была против. Очень против. Она так и не вышла замуж, посвятив жизнь маленькому сыну, и воспитывала его – как могла – на протяжении более двадцати лет.

Школа, колледж – само собой, с уклоном в навигацию, это же планета пилотов, не просто так! – а потом… бесконечная вереница фирм и фирмочек, в которые мать засовывала своего непутевого сына.

Сколько их было, этих фирм? Слай уже сбился со счету. Фирмы, торгующие металлом, комплектующими к звездолетам, к видонам, к гравибусам, к… да черт-те к чему! Офисы, рожи – все слилось в бесконечный серый поток будней, захлестывающий, как приливная волна красной луны, оставляя после себя копошащиеся на берегу мертвые мечты и планы, все больше и больше затягивающиеся глухим илом быта.

Нет, он не винил мать и даже не собирался ее ненавидеть, как это принято у молодого поколения, с каждым годом становящегося все отвратительнее и гаже – по крайней мере со слов пожилых беорийцев. Он любил мать. Кроме нее, в этом злом мире у него, если разобраться, больше никого и не было. Однако Слай предпочитал жить не дома, а на съемной квартире, чтобы совершенно не утонуть в удушающей материнской любви, доводящей до исступления, до бешенства, до безумия, когда хочется разбить о стену видон… или голову, когда хочется обругать, нахамить любимой мамочке, в очередной раз требующей что-то съесть или надеть – а то напечет голову или продует.

Как только Слай заработал первые деньги – он съехал из материнской квартиры под причитания, слезы и жалобные крики мамули, с трудом удерживая себя от того, чтобы не вернуться назад. Привычка, что поделаешь?

Впрочем, иногда он жалел об этом шаге, особенно когда оставался один долгими выходными днями, когда хотелось услышать хоть кого-то родного, того, от кого не ждешь пакости, удара в спину.

Но проходили выходные, наступали будни, и снова засасывала серая рутина – разговоры, разговоры, разговоры… когда мечталось забиться в нору и не видеть ни одной примелькавшейся рожи, чертовски надоевшей в этом клятом – до самого маленького пятнышка на столе – знакомом офисе.

И вот – в очередной раз все кончилось. И вот – очередное пробуждение. После потери работы…

Дзззз… Дзззз… Дзззз…

Слай протянул руку и шлепнул ладонью по неубиваемому видону, в который он вчера мстительно налил хорошую порцию галюцина.

«Попей, сучонок! Будешь еще по утрам беспокоить?!»

Видону, само собой, галюцин навредил так же, как пушки беорийского крейсера беаргскому линкору, то есть никак. Эти пакостные аппараты делали на века – только бытовым аннигилятором можно уничтожить. Или сунуть под удар корабельной пушки.

Видон мгновенно отсканировал ладонь хозяина, и над кроватью возникло голубое окно с виртуальными окнами управления. Слай ткнул в окошко громкости, дзыканье прекратилось, и комнату наполнил голос мужчины, бархатный, красивый, какие бывают у актеров, адвокатов и высококлассных мошенников, впаривающих людям то, что им совершенно не нужно, – например, поганые печенья из клубней, произрастающих на полях тупых ренаков.

Из первых же слов мучителя, поднявшего Слая в такую рань, да еще в выходной день, понял: это был худший вариант мутации человеческого рода – стряпчий. Стоит попасться этим прожорливым гадам в их потные руки – разденут, разуют, по миру пустят с голым задом, да так, что ты еще и будешь благодарен за то, что оставили в живых, и только лишь разорили. По крайней мере так говорила мама, имевшая дело с одним стряпчим, который выбивал для нее законную пенсию по потере кормильца от Империи, что, как всегда, наплевала на героя, грудью вставшего на защиту денежных потоков, идущих из провинции в карманы богатеев, обступивших трон Императора Земной империи. Тот стряпчий едва не разорил маму, содрав с нее такие деньги, что она расплачивалась за услуги жадного адвокатишки несколько лет подряд.

– Господин Слай Драгон Донгар?

– Ну, я! – невероятно приветливо ответил Слай, не сомневаясь, что стряпчему плевать, каким тоном говорит его клиент – ведь если бы не зачуял запах денег, звонить бы не стал.

– Замечательно! – бархатным голосом ответствовал человек, выходя в трехмерное пространство. До этого внизу голубого экрана пульсировала надпись: «Доктор юриспруденции, магистр Беорийского университета, Даком Стратум-Младший». – Господин Слай Драгон…

– Можно просто «Слай», – буркнул, с тоской думая о том, что разговор затянется и Слай еще не скоро сумеет доползти до кухонного доставщика, чтобы получить порцию холодной газированной минералки. Голова трещала так, что казалось – она сейчас взорвется, будто атомная торпеда.

– Господин Слай, у меня к вам важный разговор! Вы не могли бы перейти в трехмерность, чтобы мы могли удобно обсудить наши дела?

– Какие, к черту, дела?! Нет у меня никаких дел! – И тут же с ненавистью заподозрил: – Что, «Вкусные Чрипсы Пельцера» прислали? Чего они там надумали, твари? Навесить мне какой-нибудь долг за испорченный стол? Или продавленный пол?

Слай уже имел печальный опыт в данном направлении, так что его подозрения не были абсолютно беспочвенны.

– Чего вам надо, стряпчий? Говорите и валите отсюда! Я сегодня не в настроении!

– Я слышу, что вы не в настроении, но никаких пельцеров я не знаю и вообще хотел обрадовать вас! – Голос адвоката сделался еще более бархатным, обволакивающим, как Живое Одеяло из южных джунглей – сжирает тебя заживо, а ты только нежишься, представляя, будто находишься в объятиях молодой белокожей красотки.

– Послушайте, уважаемый… забыл, как вас звать, говорите быстрее, а? У меня в голове носится десяток гравибусов, а во рту нагадила сотня бродячих пегонов! Какого черта вы тянете мугура за хвост? Сегодня я не расположен к долгим разговорам! Короче, стряпчий!

– Наследство! Вам причитается наследство! – быстро сказал адвокат, видимо, опасаясь, что клиент сейчас прихлопнет разговор. – Ваш дядя оставил вам наследство, и нам необходимо провести необходимые процедуры, если вы хотите его принять!

– На… наследство? – У Слая внезапно перехватило горло, а в глазах поплыли картинки: вот он с молодой, стройной красоткой ныряет в морскую волну… вот сидит на корме роскошной антикварной лодки, опустив ноги в воду и не боясь, что какая-то тварь сейчас откусит пятку или залезет под кожу – рай! Земля, одним словом!

* * *

– Наследство! Транспортная фирма вашего дяди, Ферема Хайрола Донгара! Все ее имущество!

– Имущество? А деньги? Деньги есть? На счетах что-то есть? – жадно переспросил Слай, вырвавшийся из лап «красотковых» мечтаний и опустившийся на взлетное поле серой реальности.

– Хмм… эээ… нет, увы. Счета фирмы пусты, но имущество есть! Вам причитается грузовой звездолет класса «Орднунг-95», ангар, в котором он стоит, и все содержимое ангара, помимо вышеупомянутого звездолета. Ну, и счета фирмы, документы и все такое прочее.

– Звездолет?! – У Слая сперло дыхание, и он недоверчиво покачал головой: – Мне, звездолет? Целый звездолет?! Это сколько же он может стоить?!

– Хмм… нуу, не вполне целый, он уже видал виды, да… но денег стоит. Около пятидесяти тысяч кредитов. Если быть точным, по оценке Независимого оценочного центра, сорок девять тысяч, пятьсот тридцать кредитов. Ну, и ангар – он оценивается в двадцать тысяч кредитов. Правда, там висит небольшой долг за охрану, обслуживание, но… в общем, вам нужно подписать документы и стать счастливым обладателем великолепного наследства!

Слай вдруг почувствовал, что на его кудрявой голове зашевелились волосы – так всегда бывало, когда возникало ощущение, что его хотят надуть. Этим чутьем Слай был в дедушку по материнской линии – тот был одним из лучших торгашей в этой части звездного скопления Атраг. Вычислял мошенников просто на раз! И в бархатном голоске прилизанного, аккуратного стряпчего Слай четко почувствовал стальной крючок, на который рыбаки-спортсмены по старинке ловили морских гадов, – вкусная наживка, внутри жало, слезть с которого очень трудно, даже если у тебя из головы растет пучок щупальцев, способных завязать узлом стальную трубу.

– Так. Стряпчий! Ну-ка где подвох? Давайте-ка без вранья! Где тут подвох – что с наследством? Особые условия или долги, которые вы хотите навесить на меня? Я не подпишу ни одного документа, пока вы не скажете мне, в чем дело! Знаю я вас, стряпчих!

– У вас какое-то превратное мнение о юристах, молодой человек! – Голос стряпчего сделался совсем сладким, и Слай вспомнил, что адвокаты частенько вживляют в себя нейросеть, которая дает им возможность с помощью модулированного голоса воздействовать на подсознание клиента с целью получения желаемого результата. На судей это не действовало – те были защищены от таких штучек, а вот на простых смертных – запросто, если они, конечно, не прошли через горнило отделов продаж, когда такие вот ухари встречаются на каждом шагу и волей-неволей вырабатывается иммунитет на «бархатные голоса».

– Я говорю – конкретнее! По делу давайте!

– Хорошо. – Голос адвоката стал сухим и скучным, будто он уже просек, что его ухищрения не прошли. Впрочем, почему «будто»? На то он и адвокат, чтобы разбираться в людях и ситуациях. – Задолженность за стоянку, по имущественным налогам – шестнадцать тысяч кредитов. Пени на задолженность – три тысячи кредитов. Счет за ремонт маршевого двигателя – десять тысяч кредитов. Налог на наследство две тысячи кредитов. Мои услуги по вступлению в наследство – двадцать тысяч кредитов. Итого – сорок одна тысяча кредитов.

– Это что получается – я, если подпишу, тут же навешу на себя дядин долг в сорок одну тысячу кредитов, и это при наследстве в семьдесят тысяч?!

– Ну… у вас останутся двадцать девять тысяч кредитов! Неплохой куш для молодого человека, не правда ли? Если продать имущество, конечно…

– Так, так… и все-таки где-то подвох! Я просто чую, что от сделки воняет! Тааак… стряпчий, существует ли возможность продать все это имущество за названную цену? Вы можете продать все это за семьдесят тысяч кредитов?

– Эээ… ммм… я не занимался продажей звездолетов… не могу вам сказать точно… хммм… лишь замечу, что времена теперь тяжелые, после Десятидневной войны экономика так и не встала с колен, вы знаете, каково положение, так что продать звездолет, да еще и старый, сейчас довольно проблематично. На Главном космодроме много заброшенных ангаров, вы знаете… люди не хотят связываться с созданием своих фирм, предпочитают работать в крупных корпорациях, на чужих кораблях. А крупные корпорации имеют свои корабли и не покупают бывшие в употреблении небольшие грузовики. Так что… И тут еще одно маленькое условие, ваш дядя его специально обозначил, я забыл вам сказать…

«Забыл! Хрена с два ты что-то забыл!»

– Условие вот какое: вы не можете продать полученное в наследство имущество ранее чем через пять лет после того, как вступили в наследство. Дядя хотел, чтобы вы попробовали свои силы в бизнесе, стали самостоятельным человеком. Он считал, что вы слишком ограждены от реального мира вашей мамой. Это с его слов, не обижайтесь. И он сделал так, чтобы вы захотели получить это наследство, захотели изменить свою судьбу. Дядя оставил вам письмо, сейчас перекину его вам на видон. Прочитайте, а потом примете решение. Не скрою, мне хотелось бы, чтобы вы подписали документы, ведь я получу приличный гонорар. Если не подпишете, наследство отходит в фонд пилотов-инвалидов, где и будет благополучно разворовано отцами-попечителями – это со слов вашего дядюшки. Я ничего такого не думаю! Но и гонорара, причитающегося за мою работу, тоже не получу… так, жалких пару кредитов. Сколько времени вам нужно, чтобы принять решение?

– Не знаю! – Еще более мрачный, чем до разговора, Слай помотал головой, разгоняя остатки мечтаний, и сделал жест рукой, будто отгонял назойливую мутапчелу, норовящую утащить с ложки кусок мороженого: со Слаем такое было – в детстве. Он горько плакал, а родители смеялись, утешая глупенького мальчишку. Эти воспоминания остались в его памяти навсегда, как самые лучшие воспоминания детства. Папа, мама, мороженое, и все хорошо – ведь по-другому и быть не может, правда же? Детство – счастливая пора…

– Мне самому вам позвонить? – вкрадчиво осведомился стряпчий, снова «бархатея» голосом, но Слай тут же пресек преступные поползновения:

– Сам позвоню. Не нужно беспокоиться!

– Хорошо, хорошо… только я еще вот что скажу – мой гонорар можно будет заплатить в рассрочку, например – в течение пяти лет. Что касается долга по налогам и за обслуживание техники, я берусь уладить дело и также договориться об оплате по частям. Не зря же беру гонорар! Подпишем с космопортом договор об отсрочке долга, о выплате по частям – по секрету скажу, им все равно деваться некуда! Согласятся! Иначе вообще ничего не получат – потому что в первую очередь деньги хапнут налоговые органы, потом я возьму свой скромный гонорар, а уж потом – хапуги-механики! Эти негодяи так и норовят раздеть честных граждан, заламывают несусветные цены за ремонт машин!

Адвокат замолчал, будто пытаясь успокоиться – похоже, что тема с ремонтом была для него очень личной. Слаю стало смешно, и он едва не хихикнул – это, оказывается, механики обдирают граждан! А не адвокаты!

– Что касается налогов, тут тоже есть лазейка – государство предоставляет налоговые отсрочки тем, кто вступил в наследство и собирается оплатить долги умершего налогоплательщика. Рассрочка на три года – даже пеня идти не будет. В общем, работай, зарабатывай – простор для предпринимательства! Никаких преград тем, кто хочет заработать хорошие деньги! Итак, письмо вашего дяди я скинул и на время вас покину. Да, вот еще что, не забывайте про сроки… через месяц вы уже не сможете принять наследство.

– Почему месяц? Всегда было полгода?! – Слай подозрительно вперился в невозмутимое голографическое изображение адвоката, не врет ли проклятый стряпчий, но тот и глазом не повел:

– Если дела связаны с налогами, согласно законодательству Беории срок на вступление в наследство уменьшается, кроме того – пока вас нашли, пока подняли документы… в общем, месяц или даже меньше. Потому думайте быстрее, не упустите свой шанс обогатиться, увидеть мир и вырваться с этой чахлой планетки! Ей-ей, я вам даже завидую! – Адвокат нарочито-сокрушенно вздохнул, его изображение пропало, и Слай остался в одиночестве, перед мерцающим над кроватью синим экраном.

Слова адвоката о зависти были явным глумлением, это Слай понял с ходу. А вот что делать дальше, как поступить, он пока понять не мог.

А начинать, ясное дело, следовало с письма дядюшки, вынырнувшего из небытия после двадцати лет молчания – в последний раз Слай видел его тогда, когда был жив отец. Они крепко поругались, и мамин брат исчез из жизни Слая на долгих два десятилетия, а думалось, что навсегда. Единственное, что знал о нем Слай, это то, что фамилия дяди совпадала с фамилией мамы и самого Слая – мама почему-то отказалась ее поменять, когда выходила замуж, – а еще то, что дядя скитается где-то в глубоком космосе, зарабатывая себе на жизнь перевозками грузов.

Честно сказать, Слай давно забыл, что где-то существует некий родственник. Трудно помнить о том, кто давно не помнит о тебе. И вот, как повернулось дело… оказывается, дядюшка следил за ним все эти годы, иначе откуда бы он знал, что мама так опекает своего любимого сынка?

Впрочем, зная маму, можно было сделать подобный вывод и не наблюдая за жизнью племянника.

Слай ткнул пальцем в окно писем, извлек нужный файл и развернул его в воздухе. Перед глазами повисло скуластое лицо мужчины неопределенного возраста – от сорока до ста пятидесяти. Определить точнее не было никакой возможности – в нынешние времена каждый, кто имеет достаточное количество кредитов, может позволить себе выглядеть так, как он хочет. Даже вечным ребенком.

Лица дяди Слай уже не помнил. Ну… почти не помнил. Так, что-то круглое, с выступающими частями, побулькивающее: «Ты балуешь ребенка, сестренка! Ну чего ты опять суешь в него мороженое, он же растолстеет, и его не возьмут в высшую школу навигации!»

Дядя очень не нравился маленькому Слаю – ну разве может нравиться тип, который против мороженого и требует отобрать его у несчастного ребенка?

С тех самых пор прошло очень много лет, забылся даже ответ мамочки на гнусные инсинуации по поводу нахождения Слая в школе навигаторов. Можно было только предположить, что ответ не заставил себя ждать и был похож на залп из всех бортовых орудий имперского линкора класса «Армада», сносящего атмосферу с небольшой планеты типа Беории. Дядя после этого исчез навсегда, чтобы теперь вдруг вынырнуть из небытия с бомбой замедленного действия в виде нежданного наследства.

Слай вдруг задумался и с некоторым стыдом вспомнил, что он даже не удосужился спросить стряпчего – какая же такая напасть одолела дядю, что он покинул этот мир в самом расцвете сил? Ведь, по самым смелым прикидкам, дяде было не более шестидесяти-семидесяти лет, может, чуть побольше – самый расцвет сил, мудрости и перспектив! Впереди еще минимум восемьдесят лет – живи и радуйся! Вози за своем корабле почту, ценные грузы, толпы прекрасных девушек, отправляющихся на конкурс красоты и… ну, все такое прочее.

Ну да, да… насчет девушек Слай переборщил – какие девушки в грузовом корабле? В грузовиках от силы три-четыре каюты, обставленные по принципу тюремной камеры: лежак, стол и сортир!

И снова пришло в голову: какого черта он не посмотрел, что за звездолет ему достался? Что-то уж очень дешев для звездолета! Гравияхта среднего класса, считай, пятиместный жалкий кораблик, стоит от ста тысяч кредитов! А тут – целый грузовик, огромный, способный перевезти кучу барахла? Что-то тут не то…

Вздохнув, коснулся изображения на экране, и человек, голова которого появилась на картинке, вышел из нее и сел на виртуальный стул перед кроватью Слая. Ничем не примечательный, он был похож на мать – небольшой, крепкий, смуглолицый, как и все жители Беории. Тут не бывает великанов – попробуй потаскай на себе кучу мяса! Беорийцы – жилистые, крепкокостные, смуглые, со светлыми или голубыми глазами, что странно для таких смуглых людей, но является верным признаком беорийца. Если видишь загорелого до черноты человека, на лице которого сверкают лучистые голубые глаза, точно, беориец. Или синтанец – но тех можно отличить по высокому росту и тонкому сложению, в отличие от беорийцев.

Человек помолчал, слегка улыбнулся, став совершенно похожим на мать Слая, потом слегка хриплым голосом, от которого мурашки по коже – детские воспоминания! – начал:

– Привет, Слай, бездельник ты эдакий! Мне все-таки не повезло, раз ты видишь и слышишь меня сейчас. А вот тебе повезло, и ты имеешь шанс выбраться из того дерьма, в которое твоя мамаша, моя любимая сестричка, засунула тебя до конца своих дней. Или твоих дней.

Итак, что я хочу тебе сказать: это твой шанс стать настоящим пилотом, мужчиной, а не офисным планктоном, просиживающим толстый зад в ожидании очередной подачки по результатам продаж!

Слай почесал ягодицу и с неудовольствием подумал о том, что зад у него не такой уж и толстый, а вполне даже соблазнительный – все девицы ему это говорили. И даже один мужчина, которому пришлось отвесить хорошего пинка, чтобы тот не хватал за то, за что хватать не надо. Мужчине.

– В последнее время мои дела шли не очень-то хорошо, а если сказать прямо – отвратительно, – между тем продолжал дядя. – У каждого человека в жизни бывают полосы неудач. Моя полоса затянулась на пять лет, и конца ей не видать. Я собираюсь отправиться в одно интересное путешествие, которое должно меня обогатить. Если не вернусь через три года, стряпчий обратится в суд для признания меня неживым и, соответственно, будет искать наследников для передачи оставшегося от меня имущества. Итак, что же тебе досталось – великолепный корабль класса «Орднунг». Это мой первый корабль, на котором я когда-то сколотил хорошее состояние. Старый, да, но скорлупа выдержит еще триста лет, а может, и гораздо больше – на Новой Германии умели строить корабли. Недаром немцы – потомки викингов, строивших лучшие лодки в мире!

Ну да, оборудование устарело, это не современная круизная яхта, но переместить груз на триста-пятьсот парсеков он может без особых проблем.

Я поменял ему маневровые двигатели, подштопал маршевый, подняв его мощность на сорок процентов, так что летает кораблик хорошо – держал резервным… мало ли что бывает во время путешествий. Подстрелят основной корабль – чем тогда зарабатывать на жизнь? Вот что у него точно хорошо – это защита! Германцы никогда не экономили на броне, на силовых экранах – почти линкор по степени защиты! Я даже подумывал, чтобы снять генераторы и переставить их на основной звездолет, потом отказался от этой идеи – они слишком специфичны, сделаны именно под «Орднунг», переделка займет слишком много времени и средств. Да и размер их… такие теперь не делают – слишком большой расход материалов, есть более передовые технологии.

Мужчина помолчал, потер лоб, задумавшись, потом будто вспомнил:

– Вот еще что! Вооружение у него слабое, так что в боестолкновения лучше не ввязываться: пара плазменных пушек класса «Вихрь», гравизахват для абордажа – но его не хватит, чтобы преодолеть тягу корабля, равного по классу. Так, какую-нибудь яхточку притянуть, и то если та не будет особо дрыгаться. Два десятка ядерных ракет «Таган» и три с антиматерией, на тот случай, если тебе захочется с честью погибнуть в неравном бою с крейсером класса «Гиганд», потому что против обычной яхточки ракета с антиматерией – это глупо, а крейсер, после того как ты пустишь по нему эти ракеты, сотрет тебя в порошок, не задействовав и половины своих мощностей. Просто щелчком.

Ну, что еще сказать… Про корабль: береги его, это раритет, таких уже почти не осталось! Умели делать вещи триста лет назад, не то что нынешние, однодневки!

«Триста лет?! Да он охренел! Там что, двигатели на ременной тяге?! О, Создатель, на кой черт ты подбрасываешь мне такие чудные повороты жизненного пути? Старый дурак – если тебе современные звездолеты не по нутру, какого черта ты не летал на этой германской мусорке?! У него хоть мозг управления есть?!»

– У него вполне исправный навигационный мозг – не искин, да, но на что пилот, если он не может проложить путь от звезды к звезде? Разбогатеешь – купишь себе мощный корабельный разум, будешь отдыхать в полете! А для начинающего пилота просто необходимо потренироваться в ручном управлении – вдруг откажет центральный мозг? А ты пилотировать как следует не умеешь! Знаю, знаю, у нас на планете нет ни одного ребенка, не умеющего пилотировать хотя бы гравилодку – это же Беория, планета ренаков, заляпанных навозом и грязью, и пилотов, служащих пушечным мясом на половине кораблей Империи!

Никогда не хотел служить на имперском корабле. И ни на чьем другом – тоже. Только сам! Свой корабль, свое дело! Если уж попал в дерьмо, так по своей вине, никто не виноват! Говорил я твоему папаше – не лезь, не лезь на этот дурацкий крейсер! А он вдруг воспылал огнем патриотизма, ну и… результат известен. Один идиот неправильно сманеврировал, другой не успел отскочить, и вот он – героический поступок и орден «Звезда Галактики» с занесением на обугленный кусок обшивки, чтобы их вечный понос разбил, тварей!

Папашка у тебя хороший был, хоть и болван! Был у него в душе стержень! А как корабли понимал – ремонтник от Создателя! Подключится, проверит все узлы – он как чуял, когда что-то начинало сбоить и собиралось сломаться! Сколько раз я его звал: пойдем ко мне, пойдем! Пару операций, и ты будешь купаться в деньгах!

«То-то ты больно уже накупался! И где ты теперь? Ни денег, ни жизни! А еще поучаешь, скотина!»

– Ты скажешь: как же ты-то сам – не заработал, а поучаешь?

«Как подслушал, гад!»

– Я имел деньги, мальчик, одно время мне перло так, что я не знал, куда их девать! Кстати, ты обучался в колледже – думаешь, на какие деньги? Небось мамаша тебе сказала, что взяла кредит в банке, да? Она всегда отличалась практичностью на грани жлобства: можно ругать меня за мой образ жизни, но не возбраняется брать у меня деньги! Нет, я ее не порицаю – она моя сестра, и я ее люблю, но… ты меня понял.

Я следил за твоими успехами все эти годы – с перерывами, конечно, – и у меня сложилось впечатление, что ты умный мальчик, с амбициями, и, если дать тебе возможность, можешь добиться выдающихся успехов! У тебя есть все, что нужно для жизни свободного пилота: смелость, сила, амбиции и порция раздолбайства, необходимого авантюристу, задумавшему срубить Большой Куш! Всю жизнь мы носимся по свету, преследуя этот самый Большой Куш – и некоторые его находят.

Ты уже понял, чем я занимался? Всем! Поставлял устаревшее, списанное оружие повстанцам Прайи; перевозил мугуму на Альпу-4, где ею торгуют наркобароны – эти головоногие тащатся от простой мугумы, как беорийцы от запрещенного галюцина-238; возил натуральные алмазы с Гисты-5 на Хортон, прорываясь через минные заграждения, оставшиеся еще со столетней войны периода распада Империи. Эти проклятые мины разумны и гоняются за кораблями, как мутапчела за медом. Помнишь, как мутапчелка украла у тебя кусок мороженого с ложки и ты плакал? Хе-хе-хе…

В общем, все в твоих руках. Можешь наняться в какую-нибудь крупную транспортную компанию перевозить небольшие грузы, которые невыгодно таскать здоровенными звездолетами, а еще они нанимают сторонних перевозчиков, когда район доставки опасен для навигации. Ну… когда пираты шалят или этот район засорен боевыми роботами, оставшимися от одной из дурацких войн, время от времени устраиваемых скучающими богатеями. И что не живется дебилам?! Денег – куча, живи да радуйся! Какого черта устраивать все эти локальные бунты, пытаться отсоединиться от Империи – денег мало, что ли? Власти больше хочется?! Не проходит и трех десятков лет, чтобы какая-нибудь сука не устроила очередной «освободительный поход против Тирании»! Загадили космос ржавым железом, которое еще, ко всему прочему, плюется огнем и пускает торпеды! Скоро ни к одной планете нельзя будет подлететь без того, чтобы тебя не обстрелял поганый издыхающий спутник-убийца!

Мне иногда кажется, что, когда человек получает некую критическую массу денег, у него что-то случается с головой – он считает себя подобным богу и начинает совершать поступки, которые никогда бы не совершил, будучи нормальным гражданином Империи, получающим обычное жалование и работающим на благо людей!

Впрочем, нашей семьи это не касается – уверен, мы бы и с триллионом кредитов на карточке остались нормальными людьми… хе-хе-хе! Жаль, что у нас нет триллиона кредитов!

Но вернемся к нашим делам. Итак, я погиб. Ты мой наследник. Я прошу тебя принять наследство в память обо мне! Если даже ты не сможешь разбогатеть, жизнь у тебя будет яркая, интересная и… живая!

«Но недолгая! Это ты забыл добавить!»

– Стряпчий, конечно, подонок – они все такие, но верить ему можно. Работать умеет.

Маму не слушай! Если будешь брать кредит в банке, иди в «Банк Беория Националь», там есть менеджер Рулиз Масторс, он мне должен, я оказывал ему услугу, он поможет тебе взять кредит – под грабительские проценты, это само собой, но… в других банках ты вообще ничего не получишь. Они почему-то не любят свободных пилотов. Считают нас ненадежными в финансовом отношении. Проклятые процентщики! Мерзкие гномы, сидящие на куче денег!

Ну, вот и все, что я хотел тебе сказать, племянник! Жаль, что мы с тобой не поговорили, когда ты стал взрослым, но я дал слово твоей матери с тобой не встречаться, а я держу свое слово. Если что у меня и осталось, это мое честное слово свободного пилота. Держи его, чего бы тебе это ни стоило, и ты увидишь – оно принесет тебе капитал! Пилотам или верят, или не верят! Бойся потерять доверие клиентов – нарабатывается оно годами, а вот потерять его можно за одну нечестную сделку!

«Ты кому рассказываешь? Менеджеру по продажам? Мои любимые начальники не одну сотню сделок просрали из-за своей необязательности и мелкой жадности! Вот это как раз мог бы и не говорить, дорогой дядюшка!»

– И еще пару советов опытного пилота. Тебе понадобится команда. Это обычно три-четыре человека. Пилот – это ты, также нужен второй пилот – ты же не всегда будешь сидеть в кресле! Хотя бы заменить, когда тебе в сортир приспичит, не делать же в штаны!

Механик – само собой, хороший механик – это великое дело! Папаша твой был мастер! Ну какого черта он… ну, да ладно.

Торговый помощник – кто-то должен вести переговоры с портовыми службами, следить за погрузкой и все такое прочее!

Впрочем, обычно все члены экипажа взаимозаменяемы – это тебе не имперский линкор с десятком тысяч экипажа, где каждый знает только свою функцию! Это корабль свободного пилота! Элита космоса!

«Ага! Когда это водители грузовиков, контрабандисты и жулики были элитой космоса? Дядюшка, ты горячишься!»

– Команду, если пока не знаешь, лучше набирать на Мории – там самый большой рынок труда космонавтов, найдется кто угодно, даже боевые киборги. Не вздумай, кстати, брать такого к себе в экипаж – замучаешься с ним потом. У них свои понятия о жизни и смерти.

И кстати, заведи себе хороший лучевик, не расставайся с ним днем и ночью. Постоянно тренируйся в стрельбе, и лучше всего – из всех возможных видов оружия, не только из лучевика. Пригодится… Времена смутные, добро должно быть с кулаками, особенно тогда, когда каждый второй в нынешнее время – подонок, желающий тебя надуть или воткнуть нож в спину. Корабль – завидная добыча для какого-нибудь урода с разграбленной мелкой нищей планетки, он, не задумываясь, вырвет тебе сердце, чтобы завладеть судном и сделать из кораблика пиратский бот. Бывали случаи, когда такие типы нанимались на суда свободных пилотов и пытались замутить бунт. Иногда у них это получалось.

Ну, все, мне пора! Прощаемся, племянник! Плакать не будем… хе-хе-хе! У каждого своя судьба. Надеюсь, твоя лучше, чем случилась у меня.

Добейся, Слай! Ткни носом этих подонков – вот, мол, как я могу! Докажи, что ты не дряблая задница, а настоящий мужчина, гордость семьи!

Прощай! Когда-нибудь встретимся!

Все там будем! Но лучше попозже… хе-хе-хе!

Изображение моргнуло, дядя исчез из комнаты, превратившись в картинку на голубом виртуальном экране, а Слай заложил руки за голову и задумался над сказанным.

Да, ему было интересно, бесспорно. Да, попал дядя своим заскорузлым грязным пальцем прямо в открытую рану: злые начальники только что обидели благородного Слая – незаслуженно, надо сказать! Лишили его источника дохода, и скоро снова нужно будет попрошайничать у матери, чтобы оплатить хотя бы аренду квартиры. Ну, и на миску протомяса неплохо бы получить пару кредитов… не вставать же на учет как неимущему – и позорно, и ставится отметка в личном деле, после которой ты хрен возьмешь кредит в банке и займешь приличную должность в государственной структуре. Империи не нужны неудачники-нищеброды, не способные прокормить сами себя.

С другой стороны, кидаться в авантюру без размышлений, без постройки реалистичных планов? Он уже не пятнадцатилетний мальчишка, который мечтает о глубоком космосе и готов ради этого повесить на себя подозрительную нейросеть с черного рынка и отдаться в руки торговцев живым товаром!

Было уже… поймали. Мамочка визжала так, что лучше бы она его убила – прихватили прямо у трапа грязного зачуханного звездолета, когда они собирались вывезти с планеты десяток таких же, как Слай, обормотов, мечтающих о приключениях и славе. Подобные придурки обычно заканчивают свои дни, спиваясь в портовых забегаловках, или гниют в дурдоме, лишившись разума из-за сбоя во время подключения к центральному мозгу корабля. Пиратские нейросети не всегда срабатывают так, как надо, а чужие мозги не всегда рассчитаны на работу с мозгом гуманоида.

Но ведь как заманчиво! Если бы кто-то десять лет назад подошел к Слаю и предложил заняться тем, о чем рассказал дядя, Слай не медлил бы и секунды! Но… ему уже не восемнадцать лет. Взрослый, сложившийся человек, со своими придурями и привычками. Например, привычкой спать на хорошей постели, смотреть перед сном сериал с приключениями виртуальных красоток, а после этого забраться на очередную подружку и проделать все то, что увидел в этом самом сериале… представляя, что это не жесткая, как сталь, беорийка со смуглым телом борца, а земная томная красотка, белокожая и белокурая, как ангел, спустившийся с небес.

Слай никогда не имел дела с земными девицами, но надеялся, что это так хорошо, как он себе представляет. Ведь надо же стремиться к какому-то идеалу! О чем-то мечтать!

Нет, так-то секс не занимал все его мысли в свободное от работы время, но был неотъемлемой частью жизни… нерегулярной частью, но приятной. Лишаться которой надолго очень не хотелось. Вряд ли в своих путешествиях он сможет таскать с собой подружку для этого самого дела. Хотя в каждом порту есть бордели, почему бы не посетить, продегустировать, так сказать, местных красоток? Это было бы даже интересно…

Слай вдруг воодушевился – правда, почему бы и нет? Все пилоты ходят по девкам! Ходят легенды о неутомимых космолетчиках, которые могут за ночь покрыть минимум десяток женщин! И не по одному разу! После длительных экспедиций – и немудрено!

Мысленно поставив жирный плюсик будущему проекту, Слай стал размышлять дальше.

Изменить судьбу! Почему бы и нет? Разве ему не осточертели конторы, офисы, эти поганые рожи тупых начальников, занявших свои теплые места про протекции мамочек и папочек? В крайнем случае, ну, что он теряет? Отнимут имущество, корабль, но если откажется – он их и не приобретет!

Ох, дядя, дядя, хитрая ты задница! Знаешь, какой наживкой украсить крючок!

Нужно хотя бы посмотреть, что это за хренов «Орднунг», чего там новогерманцы навыдумывали? Древняя древность! Это же надо – триста лет кораблю! Что там вообще могло сохраниться? Скорее всего, только «скорлупа»!

Хотя, действительно, в старину делали достойные вещи. Говорят, что до нынешнего времени дошли некоторые изделия даже из Эпохи Первой Империи, еще до ее развала! И до сих пор работают! Делали на совесть, на тысячелетия, не то что сейчас, когда все одноразовое: надел, снял, выкинул в аннигилятор. Нужно учиться у предков делать хорошо, а не заниматься производством всякой дряни!

Слай быстро открыл поисковик, голосом ввел запрос, и вот перед ним висит изображение «Орднунга-95», суперкорабля прошедшей эпохи завоевателей и авантюристов.

Ничего особенного – обычный диск с конусообразным выступом наверху. Диаметр, толщина, объем, пять кают, как ни странно, – пассажирская и четыре для экипажа. Условия самые скромные

«Кто бы мог подумать!»

Вооружение, защита – все, как сказал дядя. Ничего нового, ничего интересного. Обычный космический грузовик, скучный, нудный и простой, как все грузовики в мире. Ни тебе выступающих из корпуса орудийных башен, ни стреловидных обводов боевых кораблей – тупой и банальный грузоперевозчик, каких в мире тысячи или сотни тысяч.

Единственное отличие – да, очень мощная защита, и… больше ничего. Совсем ничего. Если не считать запаса прочности, рассчитанного так, будто этот корабль собирался постоянно работать в гравитационном поле, усиленном как минимум в несколько раз. Но и этот факт не удивителен – мало ли кораблей делается под некие условия, заданные конструктором? Есть те, которые вообще не садятся на планету, есть те, кто ныряет в сверхплотную атмосферу тяжелых планет без малейшего ущерба для систем и экипажа. Вот из таких кораблей и был «Орднунг-95».

Слай закрыл видон, снова откинулся на подушки, обдумывая происшедшее. Кровь бурлила, клокотала, а глазах стояли звезды, звезды, звезды…

Десятки поколений пилотов, звездопроходцев, авантюристов, колонизировавших Беорию, отправлявшихся в глубокий космос, рисковавших, терявших и обретавших – разве они могли не оставить своей печати на Слае, потомке этих конкистадоров космоса?

И он знал, какое решение примет. Уже знал.

## Глава 2

– Нет! Нет! Ни за что! Мой сын не полетит в космос! Ах, проклятый братец! Мерзкий гад! Ты никуда не полетишь! Я запрещаю тебе! Запрещаю!

Слай слушал мамин визг, и на душе становилось все гаже и гаже. Ну зачем он ей позвонил, зачем попытался договориться?! Ведь знал, что это ничем хорошим не закончится! Только настроение испортилось…

– Мама, я взрослый человек! И сам буду решать свою судьбу! До каких пор ты будешь делать это за меня?! Я жалею, что тебе позвонил!

– Ах, ты жалеешь?! Мамочке позвонил – жалеешь?! Мамочка всю жизнь тебе отдала! Рожала в муках! Тащила всю жизнь на себе, а ты жалеешь, что позвонил мамочке?! Не позволю! Умру, а не дам тебе полететь в космос! Один уже улетел, и что?! Второй тоже остался в этом проклятом космосе, и ты хочешь? Оставить мамочку одну на старости лет, без помощи, без мужского плеча?! Да как тебе не стыдно?! Как язык повернулся такое сказать?!

Слай помаленьку закипал, и к тому моменту, когда в ход пошло «мужское плечо», он был полностью готов, чтобы взорваться, как перегретый реактор.

У мамы Слая было один серьезный недостаток – она не знала, когда нужно остановиться. Добрая, умная женщина, практичная и деловая, но все-таки женщина до мозга костей. А именно – вот эта самая настырность и непонимание границ, за которые заходить уже не стоит.

– Мама, ты чего несешь?! Какая одинокая старость?! У тебя вполне приличная пенсия, ты не работаешь, хотя еще очень молода и красива, это я тебе как мужчина говорю! Ты выглядишь гораздо моложе своих лет, и ни одного дня не оставалась без мужского внимания! Так какого черта ты мне тут втираешь о твоей несчастной старости?! Ты забыла, с кем разговариваешь?! Думаешь, я дурак? Все! Разговор закончен! Я улетаю в космос на своем корабле! И буду жить за счет перевозок, а не просиживая в поганом офисе, наполненном жалкими неудачниками!

– Я не дам тебе больше ни одного кредита! Ты не получишь от меня ни…

Слай захлопнул видон, поставил маму в игнор и, вне себя от ярости, врезал кулаком по постели – ну зачем, зачем он позвонил?! Надо было поставить в известность непосредственно перед полетом! Так нет же, ему понадобилось поговорить с мамочкой! Думал, она поймет, слегка поругается, а потом благословит в дальний путь! Болван, ох, болван!

– Вызываю Дакома Стратума-Младшего! – голос Слая слегка сорвался. Заметив, что сидит со сжатыми в кулаки руками, заставил себя расслабиться. Эдак никаких нервов не хватит, если даже разговор с мамочкой выбивает из колеи так, как если бы в корму ударил шальной метеорит! В космосе множество неприятностей, и, если после каждой так переживать – с ума сойдешь, так и не сорвав Большой Куш!

– Слушаю, господин Донгар! – советник был сам мед и патока, как и обычно. – Надумали принять дядино наследство?

– Надумал. Пересылайте документы, я подпишу. Только так, как мы и говорили: ваш гонорар в рассрочку, налоги в рассрочку, долги в рассрочку. Пересылаете документы, я изучу, потом перешлю вам уже подписанными.

– Замечательно, господин Донгар! У меня уже все готово! Я договорился обо всех отсрочках! Кидаю документы… ап! Готово! Изучайте! Жду, жду… постарайтесь изучить побыстрее, потому что…

– У нас времени меньше месяца! Знаю! Все, советник, до связи!

Слай отключил стряпчего, открыл файл с документами и начал перелистывать, медленно открывая их пальцем.

Опытный глаз менеджера, привыкшего работать с договорами, вычленял главное – права, обязанности сторон, штрафные санкции. Очень не понравился один факт, открывшийся, когда Слай изучал договор с налоговой службой о рассрочке выплат за имущество. Оказывается, если налоги и пени не будут выплачены в отчетный период, а имущества не хватит для оплаты долга, то сумма задолженности никуда не денется, а повиснет на Слае до конца его жизни. И когда-нибудь деньги все равно сдернут с его жалованья или счета, если Слай останется в пределах, контролируемых Земной Империей. Грависвязь еще никто не отменял, так что система работает на всех планетах, где поддерживается власть Императора. Найдут, отнимут, разорят!

Это касалось и других долгов – тот же советник кровь выпьет, но выдерет из должника свои деньги. Существует немало служб, от законных до совершенно криминальных, чтобы заставить клиента выплатить свои долги. Не хочешь платить по долгам – просто не делай их! Кого волнуют твои проблемы? Ты собирался делать бизнес, заработать денег, думал ведь, когда решался на серьезный шаг? Не думал? Да всем плевать!

Слай приостановился, его снова охватили сомнения – надо ли? Живет себе и живет – тихо, мирно, спокойно, как и положено среднестатистическому… неудачнику. Но как надоело быть неудачником! Опять занимать денег, просить… тошно!

Дочитав последний договор, Слай набрал на экране код, приложил ладонь, потом приблизил глаз, чтобы сканер считал узор сетчатки – банг! Готово! Подпись поставлена, сделка совершена! Он счастливый обладатель корабля, ангара и множества проблем, с этим всем связанных.