# Волонтёры Вечности

Макс Фрай

«Волонтёры Вечности» – второй том из цикла «Лабиринты Ехо» Макса Фрая, уже давно и надежно ставшего легендой.
В этой книге бесстрашный сэр Макс продолжает вести расследования загадочных историй, происходящих в волшебном мире Лабиринтов Ехо – мира, названный так в честь крупнейшего города могущественнейшего королевства.
На этот раз сэру Максу удастся обезвредить банду разбойников, поселившихся в Магахонском лесу, справиться с членами Ордена Долгого Пути, живьем закопавшими себя в землю много тысячелетий назад и таким образом обретшими бессмертие. А так же спасти Лунного Теленка – разновидность живых существ, которые потенциально опасны для равновесия мира, – и переправить его на Луну.
Книга публикуется в авторской редакции

> © Макс Фрай, текст

> © ООО «Издательство АСТ», 2015

## Магахонские лисы

– Поздравляю, Макс. У вас с Мелифаро праздник, один на двоих. – Сэр Джуффин Халли лучился от ехидства.

– Что, Тайным сыщикам наконец официально разрешили иметь гаремы? Вышел специальный Королевский Указ? – равнодушно спросил я.

Признаться, я с утра был не в духе – так, ни с того, ни с сего.

– Гораздо хуже. Великолепный генерал Бубута, кажется, выздоравливает.

– Ну, рано или поздно это все равно должно было случиться. Пусть его подчиненные скорбят. А я даже соскучился. Он так мило меня боится.

– Правда? Тем более, ты будешь рад.

– Рад чему? – я почуял подвох.

– Бубута до сих пор забыть не может, как вы с Мелифаро уберегли его драгоценную тушу от превращения в паштет. Сопрел уже, небось, под грузом невысказанной благодарности. В общем, он прислал вам официальное приглашение. Завтра на закате вы должны переступить порог резиденции генерала Бубуты Боха. Ты счастлив?

– Ох!.. Джуффин, как вы думаете, а может быть, я завтра буду занят? Могу принести вам на блюде голову какого-нибудь мятежного Великого Магистра или создать пару-тройку новых Вселенных. Хотите? Я мигом, честное слово! Вот только на вечеринку к сэру Бубуте, пожалуй, не успею. Какая жалость.

– Ага, размечтался! Нет, за свои ошибки надо платить. Если уж вас с Мелифаро угораздило спасти Бубуту, теперь расхлебывайте. И не надо делать такое страдальческое лицо. Ничего страшного, побеседуешь с Бубутой о сортирах, он это любит. А потом вернешься и в лицах перескажешь мне содержание вашей поучительной беседы, ты это любишь. В общем, все будут довольны, просто не одновременно, а по очереди. И только я – непрерывно. Вот так-то.

– А Мелифаро уже знает, какое счастье ему уготовано?

– Да, разумеется. Он ужасно рад. Как представит тебя за Бубутиным столом, у него от восторга аж дух перехватывает.

– Послушайте, Джуффин, вы меня уже сделали. Уложили на лопатки, размазали по стене, смешали с самым сокровенным продуктом человеческой жизнедеятельности. А теперь скажите правду: неужели это действительно так уж обязательно – идти в гости к Бубуте?

– Ну, не то чтобы обязательно, – честно признался Джуффин. – Но желательно. Бедняга сильно сдал после этой истории с паштетами. Лежит целыми днями в постели, света белого не видит, ценности, надо понимать, переоценивает. Собирается начать новую жизнь. И в связи с этим возлагает на ваш визит большие надежды. Знаешь, он ведь очень чувствительный парень – в глубине души.

– Ага. Небось, руки в кровь сотрешь, пока докопаешься до этой глубины, – проворчал я. – Ладно, схожу. А то ведь Мелифаро плакать будет весь день в Кресле Безутешных, что о нас люди подумают?

– Вот и славно. А чего ты такой надутый, Макс? Что с тобой творится?

– А Магистры меня знают, – я пожал плечами. – Вроде бы все хорошо, ан нет! Все плохо. Может быть, это сезонное явление? Как брачные пляски птицы сыйсу? Я ведь очень примитивно устроен.

– Птицы сыйсу вовсе не устраивают никаких брачных плясок, – неожиданно возмутился Куруш. – Люди иногда говорят о птицах такие странные вещи.

Я виновато погладил буривуха по мягким перьям.

– Извини, милый. Я – невежественный пришелец, а ты – мудрый хранитель знаний. Будь великодушен.

– Ну-ну, – Джуффин изумленно покачал головой. – Кстати, я надеюсь, ты не ложишься спать без головной повязки Великого Магистра?..

– …Ордена Потаенной Травы! – уныло подхватил я. – Представьте себе, нет. Я в последнее время вообще ни о чем не забываю. Гашу свет в уборной, не выхожу на улицу голым, делаю дыхательную гимнастику имени Лонли-Локли по утрам, ем шесть раз в день. И вообще у меня все в порядке.

– Нет, Макс. Не все. Снится что-то не то?

– Вообще ничего не снится, – буркнул я. – Путешествие в Кеттари вытрясло из меня способность видеть сны. Напрочь!

– Вот это уже теплее. Только не сгущай краски. Ничего из тебя не «вытрясло», просто… Одним словом, хорошо, что у тебя есть такая защита.

– А что, в моем кинотеатре намечался месячник фильмов ужасов? – оживился я.

– Выражайся понятнее, будь так добр. Эти твои метафоры…

– Я просто хотел сказать, что все кошмары Мира вышли на охоту за моим скальпом.

– Без тебя понял, – фыркнул Джуффин. – Да, что-то в таком роде. Не переживай, когда-нибудь им надоест. Так что и это пройдет. Все к лучшему, у тебя наконец появилась возможность уделять немного больше внимания тому, что с тобой происходит наяву.

– Например, визиту к Бубуте. Вы правы, зачем мне другие кошмары?

– Уже лучше, – улыбнулся шеф. – Гораздо лучше! Продолжай в том же духе. Не позволяй никаким чудесам портить твой легкий характер.

– А он у меня легкий? – польщенно переспросил я.

– Да, вполне. Особенно после пятой рюмки бальзама Кахара. Ладно уж, чудо природы, приступай к своим непосредственным обязанностям.

– А что, разве вы посылали в «Обжору» за ужином? – невинно спросил я.

– За пирожными! – уточнил Куруш.

Джуффин схватился за голову, я рассмеялся. Собственное заявление, что, дескать, «все плохо» начинало казаться мне некоторым преувеличением.

Я действительно был в полном порядке. Просто несколько дюжин дней без единого сновидения – к такому я не привык. Поэтому начал ощущать себя благополучным мертвецом, который очень неплохо устроился в своем загробном мире.


– Кажется, сегодня нам предстоит получить море удовольствия. Или еще больше, – рассуждал Мелифаро. – Целый океан удовольствий. К слову, хотел бы я быть пиратом, который грабит суда, пересекающие океан удовольствий!

Он непринужденно возлежал на собственном рабочем столе, закинув ногу на ногу и уставившись в потолок. Я сидел в его кресле и не мог избавиться от смутного ощущения, что мне сейчас придется продегустировать это странное парадное блюдо, элегантно завернутое в ярко-бирюзовое лоохи.

– А ты знаешь, что про генерала Бубуту Боха есть масса анекдотов? – осведомился Мелифаро. – Про него и его подчиненных.

Я помотал головой.

– Какой же ты все-таки необразованный, Ночной Кошмар! О чем только думали твои родители, позор на их седины.

Мелифаро уже надоело лежать на столе. Он спрыгнул на пол, совершил несколько деловитых пробежек из угла в угол и удобно устроился на подоконнике.

– Сидят Бубута и Фуфлос в сортире, в соседних кабинках, опорожняют свои утробы. Фуфлос закончил, глядь – а подтереться нечем. Ну, он, бедняга, стучит к Бубуте: «Шеф, у вас нет лишней салфетки?» Тот говорит: «А у тебя что, скаба короткая?»

Я хихикнул, скорее удивленно. Неужели случайность?

– А еще?

– Ишь, разбежался. Сначала пойди и купи билет на представление. Впрочем, ладно, вот тебе еще. Приходит капитан Фуфлос к Бубуте и спрашивает: «Что такое дедуктивный метод?»

Я начал смеяться – опять-таки, больше от неожиданности. Мелифаро продолжил.

– Бубута надулся, побагровел, мыслит. Через полчаса говорит: «Объясняю для идиотов. Ты вчера обедал?» – «Да.» – «Ну значит, у тебя и задница имеется!» – «Ой, шеф, а как вы догадались?» – «Объясняю еще раз, для полных идиотов. Если ты вчера обедал, значит сегодня ходил в сортир. Если ходил в сортир, значит у тебя и задница имеется. Вот это и есть дедуктивный метод.» Ну, Фуфлос, счастливый такой, идет по коридору и встречает лейтенанта Шихолу, – как ты понимаешь, анекдот был придуман задолго до того, как Шихолу произвели в капитаны. Спрашивает: «Ты вчера обедал?» – «Нет, не успел.» – «Ну, значит, у тебя и задницы нет!»

С ума сойти можно. Я чуть ли не с детства знал эти анекдоты. Сто раз их слышал – в своем собственном Мире. Конечно, там действовали другие персонажи. И все же ошибиться было невозможно, анекдоты те же самые, слово в слово. По всему выходит, что эти нелепицы путешествуют между Мирами куда чаще, чем их сочинители и интерпретаторы.

– О, – весело провозгласил Мелифаро, – к нам делегация. Лучшие из лучших, краса и гордость Городской Полиции и нашего Белого Листка. Лейтенат Камши и капитан Шихола, герой народного эпоса… Что, ребята, челобитную принесли? Вам к сэру Максу. Дайте ему хорошую взятку, и он плюнет в вашего шефа прямо за праздничным столом.

– Размечтались, – проворчал я. – Я неподкупен, как…

– Как кто? – с интересом спросил Мелифаро.

– Не знаю. Думаю, я вообще один такой во Вселенной.

– Все в порядке, ребята, – обрадовалась моя «дневная половина». – Макс его бесплатно укокошит.

– Вам хорошо смеяться, господа, а мы действительно находимся в затруднительном положении, – вздохнул Камши. Шихола сделал скорбное лицо.

– Разумеется, в затруднительном, – ухмыльнулся Мелифаро. – Грядет пришествие великолепного генерала Бубуты Боха. Уж если он решил, что пришло время начать подлизываться к этому извергу, – непочтительный кивок в мою сторону, – значит, собирается в Дом у Моста. Кончились ваши веселые денечки. Сочувствую от всего сердца.

– Рано или поздно это должно было случиться, – вздохнул капитан Шихола. Он был похож на узника, годами ожидавшего приведения в исполнение смертного приговора и успевшего смириться с этой мыслью. – Но именно сейчас возвращение нашего начальника настолько некстати!

– Интересно, когда это явление Бубуты может оказаться кстати? – хмыкнул Мелифаро. – А что у вас стряслось, господа? Что-то любопытное?

– Да не то чтобы любопытное. Просто возрождаются некоторые старые традиции. В Магахонском лесу опять объявились разбойники.

– Опять? – изумился Мелифаро. – Еще и тридцати лет не прошло, как Мир избавился от Джифы Саванхи и его ребятишек. А теперь – нате вам, объявились достойные продолжатели их дела! Наверное, над кроватью их предводителя висит портрет сэра Джифы – в полный рост, увешан трофеями. Какая прелесть… Да, и что?

– А то, что пока у нас очень неплохие шансы их накрыть, – объяснил Камши. – Пока генерал Бубута пребывает дома, а его заместитель, капитан Фуфлос, шляется по трактирам, мы с Шихолой можем действовать по своему разумению. Но что получится, когда генерал Бох заявится на службу? Он тут же начнет отдавать приказы, а нам придется их выполнять. Господа разбойники будут просто счастливы, я полагаю.

– Ну да, ну да, – понятливо покивал Мелифаро. – Но мы-то чем можем помочь? Наложить на Бубуту заклятие, чтобы ему расхотелось командовать? Боюсь, это невозможно.

– Да, разумеется. Просто мы опасаемся, что тяжелая работа может подорвать хрупкое здоровье генерала Боха, – мечтательно сказал Камши. – Может быть, и вам так кажется, господа? И вы можете пошептаться об этом с леди Бох? И поведать самому генералу Бубуте, как вы за него боитесь.

– Ночами не спим! – возбужденно подтвердил Мелифаро.

– Я могу сказать Бубуте, что все свое свободное время посвятил изучению паштета, которым он отравился, – предложил я. – И эксперименты показали, что несчастным жертвам этого… как его там… – «Короля Банджи»! – нельзя переутомляться. Ни в коем случае. Иначе – хана. Но почему вы не попытались подкупить господина Абилата Параса? Он же лечит вашего шефа. В его устах такое предупреждение имело бы больший вес.

– Потому что он неподкупен, как и вы, сэр Макс. – Лейтенант Камши отвесил мне церемонный поклон. – Думаю, на самом деле бедняге уже смертельно надоело лечить нашего босса.

– Бедный Бубуточка, никто его не любит, – вздохнул я. – Усыновить его, что ли? Буду покупать ему сладости, сажать на горшочек, по дюжине раз на дню. Правда, здорово?

Мелифаро сложился пополам и тихонько хрюкнул. Это должно было означать, что мой друг изволит веселиться. Полицейские смотрели на нас почти с ужасом.

– Ладно, ребята, мы постараемся, – успокоил их Мелифаро. – Будем ужасаться Бубутиной бледности, живо интересоваться работой его многострадального желудка, сэр Макс, как и обещал, прочтет доступную пониманию лекцию о вреде переутомления. Темные Магистры свидетели, мы на вашей стороне. Идите, ловите своих разбойничков, наслаждайтесь жизнью.

Полицейские покинули его кабинет, окрыленные надеждой.

– А этот лейтенант Камши не засидится в полиции, – задумчиво сообщил мне Мелифаро после того, как тяжелая дверь закрылась за нашими гостями. – Сэр Марунарх Антароп уже очень стар, а должность коменданта тюрьмы Холоми – довольно хлопотная работа. Так что…

– Но почему ты думаешь, что именно Камши?

– Я ничего не думаю. А вот сэр Джуффин однажды заметил, что парень вполне подходит для того, чтобы присматривать за стенами Холоми. Дескать, у Камши какой-то особый душевный склад; ребята вроде него хорошо, если раз в сто лет рождаются. А как ты думаешь, кто назначает людей на такие должности?

– Ни на секунду не сомневаюсь, что именно Джуффин. Оно и к лучшему.

– А то!.. Ну что, ты готов к веселой вечеринке?

– Нет. И никогда не буду готов к подобному мероприятию. Но если нам уже пора, можем отправляться.


Особняк Бубуты Боха, большой, как крытый стадион, громоздился на самой окраине респектабельного Левобережья, там, где земля подешевле, а соседей, в то же время, гораздо меньше. На Левом Берегу, как правило, селятся только те, кого уже совершенно не интересуют цены на землю и вообще цены как таковые. Так что желающих сэкономить нашлось не так уж много. Поодаль виднелось еще несколько домов, и зеленели рощи. Кажется, именно здесь и заканчивался Ехо.

– С размахом генерал живет, – одобрительно сказал Мелифаро. – Ну и казарма!

– На мой вкус, все в Ехо живут с размахом, – проворчал я. – Помнишь мою квартиру на улице Старых Монеток? По мне, так и она была великовата.

– Тоже мне эксперт по недвижимости. Тебя послушать, так квартира должна быть размером с холл.

– Ты не поверишь, но что-то в этом роде у меня и было совсем недавно. Как я там помещался – ума не приложу.

– Наверное, тогда ты был еще более тощим, – усмехнулся Мелифаро. – И спал стоя.

Генерал Бубута Бох встретил нас на пороге. За время болезни он здорово похудел и побледнел, так что стал вполне похож на человека. Уже не Карабас-Барабас, а этакий игрушечный Карабасик-Барабасик, не способный испугать даже младенца.

– Добро пожаловать в мой дом, господа, – почтительно сказал Бубута.

Голос его стал непривычно тихим. Мы с Мелифаро изумленно переглянулись. И этот милейший дядя держал в страхе всю свою половину Дома у Моста?! Что стало с беднягой? Ясно, что, как хозяин дома, он должен быть вежливым. К тому же, поскольку мы спасли его жизнь, а меня он и прежде боялся, как утраты Искры, но… Все равно как-то чересчур!

Обменявшись приветствиями, мы вошли в дом, где угодили в объятия хозяйки. Удивительное дело, женушка Бубуты не была ни «бой-бабой», ни тихим забитым существом. Насколько я знаю жизнь, буйные грубияны, вроде Бубуты, при выборе жены, как правило, кидаются в одну из этих крайностей. А леди Бох оказалась милой, все еще красивой рыжеволосой дамой средних лет, приветливой и снисходительной одновременно.

– Спасибо, что спасли моего старика, мальчики, – улыбнулась она. – Не в моем возрасте менять привычки, а я так привыкла засыпать под его храп.

– Перестань, Улима, – смущенно буркнул Бубута.

– Молчи уж, горе мое. Забыл, как у нас заведено? Ты приглашаешь гостей, а я их развлекаю, поскольку наоборот мы уже пару раз пробовали, и выходило как-то не очень. Прошу вас, господа.

Нас провели в гостиную, где мне снова предстояло изумиться. Я уже упоминал, что у нас, в Ехо, для освещения улиц и помещений нередко используют особенные светящиеся грибы, которые выращивают в специальных сосудах, заменяющих абажуры. Грибы начинают светиться, когда их что-то раздражает, поэтому выключатель просто приводит в движение специальные щеточки, которые осторожно, но назойливо щекочут шляпки грибов. В доме генерала Бубуты предпочитали именно этот способ освещения. И все бы ничего, но…

В центре гостиной стоял огромный прозрачный сосуд. Полагаю, что среднестатистическому киту он показался бы тесноватым, но все же у кита были некоторые шансы там поместиться. В сосуде произрастал гигантский светящийся гриб. Те экземпляры, что я видел до сих пор, редко превосходили размерами хорошо знакомые мне шампиньоны, этот же вымахал с трехлетнего ребенка. Огромный гриб не только светился теплым оранжевым светом, но и тихо гудел, как сердитый шмель. Я был по-настоящему ошарашен. Мелифаро, судя по всему, тоже, во всяком случае, он затаил дыхание.

– А, вы удивлены? Это – мой любимец, моя гордость, – генерал Бубута улыбался до ушей. – Я сам его выращивал. Он такой умный, вы не представляете! Видите, господа, он начал светиться, как только мы вошли в гостиную. А ведь я не прикасался к выключателю. Он сам понимает, что нужно светить.

– Боюсь, что гриб просто ненавидит моего мужа, – шепнула мне леди Улима. – Когда в гостиную заходит кто-то другой, поганец и не думает светиться. Мне, например, всегда приходится поворачивать выключатель.

– Думаю, что мой гриб – единственный в Мире, – заключил генерал.

– Да и вы сами – тоже единственный в Мире, сэр, – с подхалимским энтузиазмом подхватил Мелифаро.

– Спасибо, – вежливо поклонился Бубута. – А здесь, господа, еще одна семейная реликвия.

Он торжественно указал на стену, где висело чудовищное батальное полотно, размером этак семь на четыре, не меньше. На переднем плане бравый генерал Бубута Бох в какой-то странной форменной одежде, с ног до головы увешанный разнообразными побрякушками, мужественно прикрывал своей грудью невысокого пожилого человека с сияющим лицом и развевающимися по ветру белоснежными волосами. Откуда-то из темного нижнего угла картины тянулись худые смуглые руки с хищно растопыренными пальцами, Бубута грозил им палашом. На заднем плане многочисленные бравые ребята с румяными лицами и аккуратными прическами уверенно побеждали каких-то несимпатичных, растрепанных господ.

Я счел картину ужасной. На беднягу Мелифаро было и вовсе жалко смотреть: он мужественно боролся с естественным желанием заржать. Хозяин дома тем временем продолжил лекцию.

– Эта картина принадлежит кисти самого Гальзы Илланы. Мне очень повезло, сэр Иллана был старшим Мастером Изображений при дворе Его Величества Гурига VII, да хранят его Темные Магистры. И кому как не ему следовало запечатлеть это выдающееся событие. Я ведь действительно спас жизнь Его Величества в битве при Кухутане. Это был поворотный момент войны, Его Величество Гуриг VII именно так и выразился… Не правда ли, отличная картина, господа? Не чета всем этим нынешним мазилкам, им бы только дерьмо по собственной заднице размазывать!

Самое потрясающее, что даже эту фразу, столь характерную для старого доброго генерала Бубуты, наш гостеприимный хозяин произнес тихим бесцветным голосом, так что его заявление прозвучало вполне интеллигентно.

– А что это за украшения? – с любопытством спросил я, указывая на изображение. – Амулеты?

– Совершенно верно, сэр Макс. Охранные амулеты, изготовленные для нас, Королевских Гвардейцев, Орденом Семилистника, Благостным и Единственным. Без них в то время было просто невозможно обходиться. Ведь с кем мы сражались? С магическими Орденами. А против них с одним хорошим мечом и храбрым сердцем не попрешь! Если бы не эти амулеты, я бы вряд ли имел счастье…

– Радость моя, – ласково перебила его леди Улима. – Тебе не кажется, что гостей надо кормить? Для того они, собственно, и приходят – чтобы есть!

– Правильно, дорогая, – Бубута смущенно повернулся к нам. – Вам понравилась картина, господа?

Мы с Мелифаро молча покивали. Еще немного, и наше непочтительное ржание могло бы испоганить образовавшуюся идиллию, но мы мужественно терпели. И за это нас наконец повели ужинать.

Ужин был не столь удивителен, как прелюдия. Все чин чином, отлично сервированные блюда, безупречно светская болтовня леди Улимы, осторожные поддакивания бравого Бубуты. Устав мучаться в одиночку, я послал зов Мелифаро: «Интересно, он дома всегда такой приличный или это последствия отравления?»

«С такой-то женушкой? Очень даже может быть, что и всегда. Знаю я такие парочки: он до сих пор не может понять, почему она, такая замечательная, оказала ему милость. Ради леди Улимы Бубута не только говорить шепотом будет, он ей, небось, до сих пор домашние туфли на коленях подает. Зато уж на службе оттягивается от души!»

Я был вынужден признать, что оболтус Мелифаро разбирается в людях куда лучше, чем я сам.

У моего организма свои представления о хороших манерах. Ему почему-то кажется, что если уж обедаешь в гостях, то где-то в самый разгар пиршества просто необходимо отлучиться в уборную. На протяжении долгих лет я вел с ним героическую, но безнадежную борьбу, а потом махнул рукой на это бессмысленное сопротивление.

Торжественный обед у генерала Бубуты не стал исключением. Во всяком случае, я мог не слишком переживать: уж где-где, а в этом доме подобный поступок мог вызвать только одобрительное понимание со стороны хозяина. Так что я покинул гостиную, не утруждая себя извинениями.

Внизу меня ждал очередной сюрприз.

Я давно привык к тому, что в любом столичном доме имеется никак не меньше трех-четырех бассейнов для омовения. Как правило, их гораздо больше, что превращает мытье в весьма хлопотный процесс. Но дюжина унитазов разной высоты, добродушно приветствующие посетителя туалета нестройным журчанием – такое я видел впервые. Даже сэр Джуффин Халли, величайший сибарит всех времен, обходится одним, что уж говорить об остальных.

В гостиную я вернулся в некоторой растерянности. Мои коллеги во главе с безупречным Шурфом Лонли-Локли не раз внушали мне, что человек должен хоть как-то пытаться скрывать свои чувства от окружающих. Но мускулатура моего лица всегда обладала завидной подвижностью.

Леди Улима внимательно посмотрела на меня и звонко расхохоталась.

– Гляди-ка, дорогой! Оказывается, и господ Тайных Сыщиков можно удивить.

– Позоришь ты нашу организацию, сэр Макс, – хмыкнул Мелифаро. – Что, с тобой это случилось впервые? А раньше ты и не подозревал, что люди время от времени это делают?

– Молчи уж, – буркнул я. – На тебя бы посмотрел… – И я воспользовался Безмолвной речью, чтобы закончить объяснение: «У него там дюжина унитазов! Честное слово!»

Мелифаро недоверчиво поднял брови и заткнулся. На всякий случай.

– Никаких секретов, господа, – все еще улыбаясь, сказала леди Улима. – Эта тема достойна обсуждения – даже за обеденным столом, в виде исключения. Дорогой, расскажи им.

– Когда я был очень молод и только поступил на службу в Королевскую Гвардию, то есть, примерно лет двести назад, – послушно начал Бубута, – мне пришлось жить в казарме. Это были славные времена, так что мне не на что жаловаться. Но одно происшествие…

Леди Улима снова рассмеялась. Она явно знала эту сагу наизусть и теперь предвкушала продолжение. Генерал Бубута смущенно потупился.

– Вас не шокирует, что мы затрагиваем столь неаппетитную тему за столом, господа? Я могу рассказать свою историю позже, когда мы покончим с десертом.

Мы с Мелифаро переглянулись и изумленно заржали, не в силах больше сдерживаться.

– Ты что, не видишь? Этих ребят одними разговорами не шокируешь, – заявила прекрасная генеральская женушка. – Впрочем, даже если ты перейдешь от слов к делу… Не знаю, не знаю!

– Это и происшествием-то не назовешь, – смущенно продолжил Бубута. – Был у меня сослуживец, Шарци Нолла, отличный парень, настоящий великан – на голову выше меня, да и комплекция соответствующая. Однажды мы с ним получили День свободы от забот и отправились к его тетке. Мадам Каталла в то время держала отличный трактир, так что Шарци у нас был везунчиком: кормили его там на славу. Ну и мне досталось, раз уж я с ним пришел. И на радостях мы немного перебрали. Одним словом, обожрались. Вернулись поутру в казарму, и Шарци засел в уборной. Опередил меня, засранец этакий. А у нас ведь как было? Жили в казарме, по четыре человека в одной спальне, и сортир, простите, один на всех. Терпел я, терпел, полчаса, час – мерзавец не выходит! Потом говорил, что скрутило его, но я думаю, это он нарочно устроил. В общем, не утерпел я тогда!

На Мелифаро было страшно смотреть: бедняга побагровел от сдерживаемого хохота, я даже испугался, как бы его удар не хватил.

– Вы не стесняйтесь, сэр Мелифаро, – сжалилась леди Улима. – Это действительно довольно смешная история.

– И вот тогда я решил, – торжественным тоном закончил Бубута, – твердо решил, что если разбогатею, у меня в доме непременно будет целая дюжина этих чертовых сортиров!

Тут и я не выдержал. Мы с Мелифаро хохотали, как сумасшедшие. Генеральская чета, тем не менее, взирала на нас весьма благосклонно. Вероятно, мы были далеко не первыми друзьями дома, ржущими над этой поучительной историей.

Обед подошел к концу. Я торжественно извлек из-под складок своей Мантии Смерти коробку гаванских сигар. Я обзавелся ими еще в Кеттари: случайно извлек эту роскошь из таинственной щели между Мирами, откуда до тех пор таскал только сигареты. С того дня я никогда не знаю, что именно добуду из грешной «щели» в следующий раз. Впрочем, в моем хозяйстве всему находится применение. Ну, почти всему.

Однако сигары я никогда не любил. Вернее, к величайшему своему позору, не умел их курить. Мои коллеги в этом смысле оказались еще безнадежнее. На Бубуту была последняя надежда.

– Что это, сэр Макс? – с почтительным любопытством спросил Бубута.

– Это предназначено для курения, – объяснил я. – Мне недавно прислали из Кумона, столицы Куманского Халифата. У меня там, видите ли, родня.

Я уже привык ссылаться на Куманский Халифат в тех случаях, когда был вынужден объяснять происхождение странных вещиц, которые в последнее время слишком часто обнаруживались в моих многострадальных карманах. Куманский Халифат так далеко, что поймать меня на вранье мог разве только сэр Манга Мелифаро, автор знаменитой восьмитомной «Энциклопедии Мира» и не менее знаменитого «девятого тома» – моего потрясающего коллеги.

– Аж в Куманском Халифате? – изумленно переспросила леди Улима.

– Да, – вздохнул я. – Уж если у меня обнаруживаются родственники, они непременно норовят поселиться где-нибудь на краю Мира, от греха подальше.

Генерал Бубута, тем временем, раскурил сигару.

– Сэр Макс! – восторженно выдохнула несчастная жертва моего жестокого эксперимента. – Я и вообразить никогда не мог, что существуют такие штуки! Это все мне, правда?

У него даже руки дрожали.

– Правда, правда, – кивнул я. – Если вам так понравилось, я попрошу родню прислать еще. По мне, они чересчур крепкие, но это дело вкуса, конечно. Рад, что вам понравилось.

– Это… это…

Бубута видимо не мог подобрать соответствующее цензурное слово, чтобы выразить свой восторг. Я, впрочем, тоже. Бармалей со здоровенной сигарищей в зубах – то еще зрелище! Выдержка Мелифаро, так и не высказавшегося по этому поводу, заслуживает отдельных похвал. Вот уж не ожидал от него.

Уже перед уходом я вспомнил, что ребята из полиции умоляли о помощи.

– Сэр Бох, – осторожно начал я, – вы уже чувствуете себя здоровым?

– Да, сэр Макс. Благодарю вас за внимание к моему здоровью. Я в полном порядке.

Я вздохнул. Бедные господа полицейские. Впрочем, Бубута стал таким безобидным.

– И вы собираетесь вернуться в Дом у Моста?

– Да, через дюжину-другую дней. Улима, знаете ли, считает, что мне не следует спешить.

Я снова вздохнул, теперь с облегчением. Ничего и делать не придется, все утрясается само собой.

– Вы совершенно правы, леди Улима! – Я был готов расцеловать заботливую генеральскую женушку. – «Король Банджи» – не такая штука, с которой можно шутить. Малейшее переутомление или, скажем, нервный срыв, и процесс может повернуть вспять. Поверьте моему опыту.

– Опыту? – растерянно переспросила леди Улима. – Вы что же, сэр Макс, тоже ели эту гадость?

– Хвала Магистрам, не ел. Но уделял немало времени пристальному наблюдению за чужими несчастьями.

– Ты слышал, дорогой? – встревоженно спросила эта чудесная женщина. – Думаю, что тебе не стоит возвращаться к делам до Дня Середины Года, если не дольше.

Бубута обреченно кивнул. Антитеррористическая операция Камши и Шихолы была спасена окончательно и бесповоротно.


– Подбросишь меня домой, Макс? – устало спросил Мелифаро, плюхаясь на заднее сидение моего амобилера. – Джуффин теперь просто обязан освободить нас от службы на полдюжины дней. Давно я так не уставал!

– От чего ты устал, интересно? Считать бубутины унитазы? Оно и понятно, пальцев-то на руках не хватает.

– Издеваешься? Ну-ну… Не выношу я этих «семейных обедов», они меня в могилу загонят когда-нибудь! У нас дома, – я имею в виду дом, где я вырос, – каждый ест, когда проголодается, в том числе и гости. Поэтому в столовой всегда кто-нибудь жует, разве только ночью там пусто. Я так привык! А то сиди тут три часа за светской беседой с набитым ртом. Я-то думал, наши хозяева окажутся смешными, а они такие зануды… Хотя леди Улима, конечно, прелесть. И гриб – это нечто! – Мелифаро сам не заметил, как развеселился. – Да, грибочек – это событие, будет о чем рассказать ребятам.

– А портрет? – напомнил я. – А дюжина унитазов? А фамильное предание о том, как Бубута в юности полные штаны навалял? Каково, а!

Мелифаро уже ржал так, что амобилер подпрыгивал. Через четверть часа я благополучно выгрузил его возле дома, на улице Хмурых Туч, в самом сердце Старого Города, завистливо посмотрел ему вслед и отправился в Дом у Моста. Мне-то по ночам полагалось работать в поте лица.

Работа мне предстояла нелегкая: поудобнее устроить свою задницу в кресле, аккуратно водрузить ноги на священный стол сэра Джуффина Халли и приняться за героическое истребление бесконечных потоков камры. Бедняги курьеры едва успевали бегать в «Обжору» и обратно.

Подмога подоспела вовремя. Куруш флегматично клевал невесть какое по счету пирожное. Кажется, он понемногу начинал испытывать отвращение к сладкому. А я стал опасаться, что сейчас действительно лопну. И тут в дверях замаячил предмет моей черной зависти, роскошный нос капитана Шихолы. Ему не терпелось услышать мой подробный отчет о визите к одру Начальника Порядка.

Я приветливо улыбнулся.

– Заходите, заходите. Сегодня для вас море камры и только хорошие новости.

– Вы не заняты, сэр Макс? – тактично спросил владелец носа.

– А вы не видите? – усмехнулся я. – Дел по горло, только успевай поворачиваться. Камра едва теплая, кружки тяжелые и конца этой каторге не видно. Ужас, да?

Капитан Шихола наконец появился целиком. Впрочем, невзирая на изрядный рост и почти атлетическое сложение, парень все равно казался необязательным приложением к собственному непостижимому носу.

– А где же сэр Камши? – поинтересовался я. – Небось, вконец извелся и отправился прыгать в Хурон? Зря! Надежда должна умирать последней.

– Он так устал за последние три дня, что ему уже все равно. Поэтому Кам просто пошел спать.

У Шихолы была очень милая манера встречать самые дикие из моих высказываний этакой растерянной полуулыбочкой. Она годилась на все случаи жизни: если я действительно пошутил, то вот вам и улыбка, ну а если этот странный сэр Макс просто сказал глупость… Что ж, и улыбки-то, собственно, никакой не было.

– Ладно, – усмехнулся я. – Пусть спит, бедняга. Значит, все хорошие новости достанутся вам одному. И вся моя камра заодно. Видеть ее уже не могу!

– Макс всегда так говорит, – бесстрастно заметил Куруш. – А потом заказывает еще один кувшин. Вы, люди, – очень противоречивые существа.

– Твоя правда, умник, – согласился я. И снова повернулся к Шихоле. – С вас причитается, друг мой.

– Так что, генерал Бубута…

– Во-первых, вы бы его не узнали. Милейший, интеллигентнейший человек, говорит чуть ли не шепотом. Или он дома всегда такой? Вы случайно не в курсе?

– Какое там! Одна леди Улима с ним справляется, да и то через раз. Но вы же знаете, сэр Макс, как он к вам относится.

– Да, тем не менее, это было слишком. Когда за столом зашел разговор о его сортире, Бубута спросил, не шокирует ли нас эта тема.

– Это, пожалуй, действительно слишком, – растерянно согласился Шихола. – Неужели он так переменился?

Бедняга поверить не мог в свое счастье.

– Ну, на вашем месте я бы не слишком радовался. Может быть, это всего лишь временные последствия отравления. И у несчастного есть шанс выздороветь. Впрочем, как бы то ни было, Темные Магистры все равно играют на вашей стороне: Бубута и сам не собирался возвращаться на службу раньше чем через дюжину-другую дней. А уж после моего выступления леди Улима, я полагаю, не отпустит его до Дня Середины Года.

– Сэр Макс, о вас действительно не зря рассказывают чудеса. Вы…

– Окажите услугу, Шихола, скажите, что же это за «чудеса» обо мне рассказывают? – перебил я.

– Ох!.. А то вам сэр Кофа не говорил? – Парень не на шутку растерялся. – Не при Куруше же все эти глупости повторять.

– А я все равно сплю, – как бы между прочим сообщил буривух.

Я рассмеялся. Куруш – мудрейшая из птиц, но иногда такое брякнет! Длительное общение с людьми никому не на пользу.

– Вот видите, капитан. Куруш спит, так что колитесь. Мне нужна страшная правда. Сэр Кофа, знаете ли, щадит мои нервы.

– Говорят, что вы незаконнорожденный сын сэра Джуффина Халли, – смущенно начал Шихола. – Ну, это вы, наверное, и без меня знаете. Потом еще говорят, что вы пятьсот лет просидели в Холоми за зверское убийство всех живых представителей древней Королевской династии, отрекшейся от престола в пользу первого из Гуригов. Это злодеяние, кстати, исторический факт, только виновников так и не нашли, что бы там ни думали люди. Еще говорят, что вы – самый первый из Великих Магистров древности. Дескать, вы ожили, выкопались из могилы, украли одну из многочисленных душ сэра Джуффина и…

– Ого! Чем дальше, тем удивительней. Ну-ну, а еще?

– Да все в таком же роде. Говорят, что вы еще почище Лойсо Пондохвы, просто пока не вошли в полную силу, поскольку для этого вам требуется убить всех живых Магистров. Ну, в смысле, бывших Магистров, тех, кто еще остался. Поэтому, дескать, вы и пошли в Тайный Сыск.

– Ох, – только и сказал я. – «Почище Лойсо Пондохвы», это надо же! А я ведь такой славный парень, милый и безобидный, как плюшевая игрушка. Ну, не без причуд, конечно, но даже причуды у меня вполне невинные. Неужели люди верят в эту чушь?

– Разумеется, верят, – пожал плечами Шихола. – Их же хлебом не корми, дай приблизиться к чуду. Жизнь так однообразна.

– Вы молодец, Шихола, – вздохнул я. – У вас на все есть простое и разумное объяснение. Мне бы так!

– Вы смеетесь надо мной, сэр Макс? – осторожно спросил Шихола.

– Какое там смеюсь. Расскажите-ка лучше про этих ваших разбойников. А еще лучше, про их предшественников. Это что, какая-то романтическая история?

– Да, вполне романтическая. Банда рыжего Джифы, «Магахонские Лисы». Ребята вполне тянули на то, чтобы стать легендой. Начать с самого сэра Джифы Саванхи. Он из очень знатной семьи, дальний родственник Короля, между прочим. А такие господа не каждый день идут в разбойники. Впрочем, начинал он еще в Смутные времена, тогда и не такое творилось. В ту пору Магахонские Лисы охотились на мятежных Магистров, поодиночке пробиравшихся в Ехо из провинциальных резиденций своих Орденов. На младших Магистров, конечно, старшие им были не по зубам. Но и это оказалось хорошим подспорьем для сторонников Короля. А после принятия Кодекса сэр Джифа почему-то не пожелал возвращаться в столицу и пожинать заслуженные лавры. Думаю, он просто вошел во вкус, так часто бывает.

– Да уж, – усмехнулся я. – Святые слова, Шихола. И чем же занялись эти милые мальчики?

– Понятно, чем – продолжили охоту. Только теперь их больше интересовали простые люди. Простые и богатые. Купцы, например. Сначала Джифу пытались урезонить. Гонцы из Королевского Дворца к нему чуть ли не дюжину лет мотались, пока до покойного Короля не дошло, что это – безнадежный номер. И тогда Джифу сотоварищи объявили вне закона. Но и после этого за ними пришлось погоняться. Сэр Джифа был выдающимся мастером скрытности, он и людей своих научил. Ребята умели становиться невидимками. В буквальном смысле слова невидимками, сэр Макс! Потом, когда их все-таки поймали и обнаружили их укрытие… Знаете, они скрывались под землей, там у Джифы был чуть ли не дворец. И целая система подземных коридоров, каждый из которых имел выход где-то в Магахонском лесу. Лисы – они и есть лисы, даже жили в норах. Неудивительно, что за ними охотились пять дюжин лет с лишком!

– А что они делали с награбленным добром? – спросил я, наивно воскрешая в памяти легенду о Добром Робине, каковой зачитывался в детстве.

– Как что? Складывали по углам в своей норе. А что еще делать с сокровищами, если живешь в лесу? Впрочем, кое-что Джифа все-таки прокутил в столице. Поначалу у него хватало наглости и удачи совать свой конопатый нос в Ехо. Но после того, как его чуть не поймали, рыжий Джифа окончательно зарылся в свою нору.

– Ясно, – вздохнул я.

Никакой дележкой сокровищ между обнищавшими представителями окрестного населения тут и не пахло. Впрочем, насчет Робин Гуда у меня тоже имелись некоторые смутные сомнения.

– При жизни старого Короля дело так и не утряслось, – продолжил Шихола. – Уже при нынешнем Гуриге VIII была объявлена большая Королевская охота на Магахонских Лис. На сей раз Его Величество призвал на помощь кучу бывших Магистров. Не мятежных, а тех, кто продолжает мирно жить в Ехо. У ребят были свои, особые претензии к рыжему Джифе. Все-таки в свое время он собственноручно прирезал немало их близких друзей. Это еще один штрих к его портрету: парень обожал работать с холодным оружием, просто голову терял.

– Фу! – искренне сказал я, припоминая свой скудный, но печальный опыт обращения с режущими предметами. – Какая безвкусица.

– Ну не скажите, сэр Макс, в этом есть определенное очарование, – возразил капитан Шихола.

«Вот так-то, сэр Макс. Век живи – век учись, – напомнил я себе. – И не забывай, что в этом Мире тебя окружают в высшей степени интересные люди».

– Ну и чем закончилась эта романтическая история?

– Ясное дело, чем. Магистры получили специальное разрешение на использование какой-то там небывало высокой ступени магии, так что «лисички» сами вылезли из своих норок на их зов, стреляй – не хочу!.. Надо отдать должное Джифе, парень был не промах. Он и еще несколько ребят сопротивлялись до последнего. Джифа – человек старой школы, так что на каждое заклинание мог ответить своим. Но Магистров было много, а Джифа – один. Эти ребята, что с ним остались, звезд, прямо скажем, с неба не хватали. Так что одолеть его было всего лишь вопросом времени. В конце концов Джифу выманили из норы. Напоследок рыжий успел пристрелить четверых охотников. Но потом его наконец угомонили.

– Хороший финал. Для того, кто хочет стать настоящей легендой, конечно, – вздохнул я. – По мне, так лучше просто жить долго и счастливо, без всякой там романтики.

– Дело вкуса, – пожал плечами Шихола. – А вы, часом, не лукавите, сэр Макс?

– Разумеется, нет. Я очень осторожный и прагматичный человек, типичный обыватель, разве незаметно?.. Ладно, капитан. Ловите спокойно свой «клуб любителей Магахонских Лис», благо грозный Бубута вам пока не страшен. А когда поймаете, непременно расскажите мне эту новую легенду, ладно? Вы – отличный рассказчик.

– Спасибо, сэр Макс. Разумеется, я буду держать вас в курсе происходящего, если вам действительно интересно.

– Мне все интересно. Все понемножку. Хорошей ночи, капитан. Замучил я вас, вы же с ног валитесь! Это у нас тут не жизнь, а тихий час какой-то.

Повеселевший Шихола допил мою камру и отправился на отдых. Я посмотрел на Куруша.

– Он все правильно изложил, умник?

– В целом, правильно, – подтвердил буривух. – Хотя упустил довольно много подробностей.

– Только подробностей мне не хватало, – проворчал я. – И так сойдет.

Остаток ночи я провел с еще меньшей пользой, чем ее начало. Даже свежих газет не нашлось. Я уже дюжину дней давал себе слово выяснить, кто из младших служащих убирает в кабинете: у парня была отвратительная привычка вместе с мусором выбрасывать еще непрочитанные экземпляры «Королевского голоса». Разумеется, я все время забывал это сделать.

Незадолго до рассвета явился сэр Кофа Йох. На этот раз он выбрал для странствий по трактирам настолько нелепую круглую курносую физиономию с маленькими глупыми глазками, что я не мог не рассмеяться.

– И ты туда же, – проворчал Кофа. – Рожа как рожа, между прочим, не всем же быть красавцами.

Он задумчиво провел руками по щекам, его собственное породистое лицо наконец-то вернулось на место.

– Иди домой, Макс, корми своих кошек, дои их, стриги… или что там вы, начинающие фермеры, любите проделывать на рассвете с несчастными зверушками? Я все равно буду ждать Джуффина.

– Ладно, – вздохнул я, – как скажете. Секретничать, небось, собираетесь?

– Делать нам нечего – секретничать. Просто я устал, а у меня дома буйствует разгневанная женщина. Нужно же мне немного поспать, хоть где-то?

– «Разгневанная женщина»? У вас дома? – изумился я.

До меня вдруг дошло, что я не имею ни малейшего представления о семейном положении Мастера Слышащего. Насчет остальных я уже все выяснил, а вот личная жизнь сэра Кофы до сих пор оставалась белым пятном.

– Ну да. Моя собственная экономка. Вчера я снова отказался на ней жениться. Она утверждает, что этот отказ был юбилейным, шестидесятым. Атили – славная женщина, но из этого вовсе не следует, что я должен заводить семью. Интересно, почему некоторым людям кажется, будто брачные узы способствуют прочности чувств?

– Сэр Кофа, – нежно сказал я. – Я на вашей стороне, честное слово!

– Догадываюсь. У тебя отвращение к официальным процедурам на лбу написано. Вот такими буквами, – он широко развел руки, пытаясь наглядно продемонстрировать мне размеры гипотетической надписи. – Иди домой, Макс. Ты – непрерывный праздник моей неудавшейся жизни, но честное слово, я очень устал.

– Понял, исчез!

Я стремительно вылетел за дверь. Пусть отдыхает, бедняга. А мне следует ловить за хвост свою удачу. Кто знает, когда еще появится шанс привести в порядок собственную квартиру.


Вопрос генеральной уборки стоял уже давно и с каждым днем становился все острее. Мои котята, Армстронг и Элла, умеют поставить все с ног на голову. Разумеется, я мог вызвать для такого дела какого-нибудь специального человека, из тех невезучих ребят, что зарабатывают себе на жизнь, отскребая дерьмо от чужих задниц. Но мне не нравилась эта идея. Придет в мой дом какой-то унылый бедняга, будет ползать по гостиной с мокрой тряпкой, я буду отдавать распоряжения, потом опротивею сам себе и отправлюсь в ближайший трактир, после чего уборщик воспрянет духом, перероет мои шкафы, выбросит нужные бумаги, разобьет пару безделушек, а остальные расставит не так, как надо. Кошмар!

И вот теперь близился страшный час расплаты за убеждения. «Не хочешь держать слуг – не надо. Но будь добр, сделай хоть что-то!» – Этим внутренним монологом я начинал каждое утро с момента возвращения из Кеттари. А потом терпеливо объяснял себе, что я все обязательно уберу, но попозже, когда будет время.

Бардак тем временем набирал обороты. В моем доме прочно воцарился хаос. Жизнь стала почти невыносимой.

В общем, сегодня или никогда. Под этим девизом я ехал домой далеко не так быстро, как обычно. Пожалуй, даже помедленнее, чем кое-кто из столичных лихачей. Но до дома все равно добрался, некоторые вещи просто невозможно предотвратить.

К новой квартире на улице Желтых камней я так и не успел толком привыкнуть. Меня было слишком мало для шести огромных комнат. Одна из них стала моей гостиной, еще одна, на втором этаже – спальней, а остальные четыре служили испытательным полигоном для весьма однообразных, но поучительных экспериментов, после целой серии которых я пришел к выводу, что два хорошо откормленных годовалых котенка могут находиться в состоянии непрерывного стремительного передвижения никак не меньше дюжины часов кряду. Странное дело, пока мы обходились двумя комнатами на улице Старых монеток, Армстронг и Элла были удивительными лежебоками. Видимо, бескрайние пустые пространства весьма способствуют быстрому одичанию живых существ. Я и сам то и дело ловил себя на желании сыграть в салочки, но мне не хватало достойных, желательно, антропоморфных партнеров.


С пустыми комнатами я разобрался быстро: мокрая тряпка в умелых руках – страшная сила.

Спальня моя была почти в порядке, все-таки я проводил там большую часть свободного времени. Так что у зловредного бардака были не слишком хорошие шансы в этом регионе. А небольшой беспорядок даже способствовал созданию домашнего уюта. Мне пришлось только вытереть пыль с подоконника и распахнуть окно навстречу свежему ветру и миллионам новых пылинок. Порочный круг какой-то!

Я с нежностью посмотрел на кровать, вздохнул и строго сказал себе:

– Нет, дорогуша, в твоем дворце есть еще и гостиная, ты не забыл?

Потрясенный собственной жестокостью, я отправился вниз, в гостиную, ради которой, собственно, и затевался весь этот переполох. По дороге подумал, что небольшой, но плотно уставленный поднос из «Жирного Индюка» не помешает утомленному герою, и отправил зов хозяину трактира. Вообще-то в такую рань «Жирный Индюк» еще закрыт, но чего не сделаешь для постоянного клиента. Особенно если постоянный клиент имеет обыкновение шастать по городу в черно-золотой Мантии Смерти.

И кстати, о Мантии. До меня наконец дошло, что если уж занимаешься уборкой, неплохо бы переодеться. Пришлось вернуться в спальню. Тонкая домашняя скаба сделала жизнь вполне сносной. Лучше поздно, чем никогда, конечно.

В гостиной меня ожидало прискорбное зрелище: дорожная сумка, с которой я ездил в Кеттари, разместилась в самом центре комнаты. Армстронг жизнерадостно гонял по полу мою волшебную подушку, не испытывая никакого священного трепета перед чарами сэра Мабы Калоха. Элла меланхолично теребила краешек драгоценного кеттарийского ковра, который, к величайшему моему позору, все еще стоял в углу бесполезным громоздким рулоном. И это, разумеется, далеко не полный список моих домашних бед.

Суровые будни Тайного Сыска сделали меня настоящим героем. Пару лет назад я бы, несомненно, дрогнул, а теперь лишь кратко выругался и взялся за дело. Через полчаса мой обеденный стол был чист, как небо над пустыней. Это показалось мне хорошим началом. Еще недавно его поверхность была равномерно покрыта толстым слоем какой-то мелюзговой чепухи, у которой хватало наглости считать себя нужными вещами. Поскольку у меня не достало мужества просто закрыть глаза и выкинуть эту ерунду к Темным Магистрам, пришлось ее разбирать.

В дверь осторожно постучали. Это был мой ужин в сопровождении перепуганного заспанного курьера из «Жирного индюка». У меня хватило благородства сказать ему «спасибо», так что парень с грехом пополам пережил нашу встречу. Все к лучшему, славное заведение этот «Жирный индюк», мне вообще везет на хороших соседей.

Немного перекусив, я подвергся жестокому натиску нового приступа лени, но стиснул зубы и яростно взмахнул тряпкой. Битва за чистоту продолжалась.

Еще через два часа, когда дело действительно подходило к концу, а я чувствовал себя так, словно последнюю тысячу лет посвятил добросовестному труду на каменоломнях, в дверь снова постучали.

– Заходите, не заперто, – рявкнул я. – Мальчика нашли двери вам открывать!

Физический труд никогда не способствовал улучшению моего характера. Скорее, наоборот. Кроме того, какой смысл быть душкой, если все население Ехо принимает тебя за какого-то запредельного дохлого монстра? Все-таки поучительная беседа с капитаном Шихолой оставила неизгладимый след на нежной поверхности моей смешной души.

Я услышал звонкий хлопок двери, быстрый перестук шагов в холле, и в дверях появилось изумительное создание природы, пингвинью округлость которого не скрывали даже тяжелые складки не по сезону теплого лоохи. Впрочем, из-под темно-синего тюрбана выглядывала весьма привлекательная физиономия. Где-то я ее уже видел… Ну да, конечно! Незнакомец был чрезвычайно похож на портрет поэта Аполлинера, в этом Мире никому не известного.

«Неужели тоже поэт? – саркастически подумал я. – Ну-ну, посмотрим… Только поэта мне сейчас не хватало!»

– Служишь у сэра Макса, парень? – жизнерадостно спросил мой гость.

Грешные Магистры, он еще и картавил. Впрочем, получалось довольно обаятельно.

– И как тебя угораздило, ты хоть сам-то впиливаешь?

– Что делаю? – заинтересованно переспросил я, приступая к предпоследнему на сегодня обряду очищения – быстрой пробежке с мокрой тряпкой по почти чистой гостиной.

– А, ты не впиливаешь?.. Не понимаешь?

– Я не врубаюсь, – усмехнулся я.

Теперь пришла его очередь удивленно хлопать прекрасными миндалевидными глазами. Вот и нашла коса на камень, встретились сленги двух разных Миров. Мне захотелось снять шляпу перед лицом столь исключительного исторического события, но на мне даже тюрбана не было.

– Кто ты, радость моя? – полюбопытствовал я, приступая к восьмому подоконнику. Дырку в небе над этим грешным дворцом и над сэром Джуффином Халли, присмотревшим для меня эту «скромную квартирку»!

– Я – сэр Андэ Пу, ведущий репортер «Королевского голоса», – гордо заявил пришелец. – Ты впиливаешь, парень? Не из какой-нибудь «Суеты Ехо», а…

– Именно ведущий? – с сомнением спросил я.

Что-то не припоминал я такой фамилии. При моей страсти к истреблению макулатуры это довольно странно. Впрочем, все может быть, у меня плохая память на имена.

– Ну, один из ведущих, какая разница, – отмахнулся мой пингвиноподобный друг. – Наш редактор, сэр Рогро Жииль, попросил меня написать о кошках сэра Макса, которые когда-нибудь станут родителями первых Королевских кошек. И я решил, что мне необходимо встретиться с сэром Максом, хотя эти трусливые плебеи, мои коллеги, рассказывают про твоего господина страшные вещи… А не надорвешься угостить меня камрой, дружище?

Обернувшись, я обнаружил, что это чудо природы уже восседает за моим столом и сумбурно переставляет чашки. Стоило наводить порядок!

– Посмотри в кувшине, – буркнул я. – Может быть, там что-то осталось, не помню.

Тихое бульканье положило конец моим сомнениям. Я тяжело вздохнул и приступил к последнему пункту увеселения: начал разворачивать тяжеленный кеттарийский ковер. Если уж у меня хватило дури привезти с собой этакую махину, то так мне и надо.

– А сэр Макс скоро придет? – с набитым ртом поинтересовался Андэ.

Черт, он еще и мой завтрак прикончил!

– Не знаю, – сердито сказал я. – Когда захочет, тогда и придет. А я иду спать, так что вынужден прервать твою трапезу.

– Да расслабься! Я могу остаться внизу и подождать его в гостиной, – заявил Андэ. – Заодно познакомлюсь поближе с этими кошками. Где они, кстати?

– Полагаю, у меня в постели, – вздохнул я. – А тебе не приходит в голову, что ты можешь просто прийти в другой раз?

– Ты не впиливаешь, – в панике затараторил Андэ. – Я должен показать свою работу редактору не позже, чем завтра. Если вечером сэра Макса не будет дома – это караул! А если я даже кошек не увижу – все, полный конец обеда!..

В его глазах было столько печали, что мое каменное сердце дрогнуло. Я призывно загрохотал пустыми кошачьими мисками, с лестницы немедленно раздался тяжелый топот коротких лапок. Мои зверюги никогда не упускают возможность лишний раз заморить червячка.

– Вот они, – гордо сказал я, наполняя миски. – Наблюдай, изучай, только не вздумай покушаться на их пищу, за это они и убить могут. Вцепятся в горло, и хана!

– И что? – переспросил Андэ.

– Хана! В смысле – финиш. Не врубаешься?

– А-а… В смысле – дело плохо? Где ты учился, парень? У нас в Высокой Школе в таких случаях говорили «конец обеда» Но я впиливаю!.. А вообще, как у вас в доме с едой? Я имею в виду, сэр Макс – богатый парень и наверное, не разорится…

– Он-то не разорится, – рассмеялся я. – Только ты вряд ли найдешь в этом доме что-то съедобное. Я уже нашел и съел все, что было.

Бедняга Андэ окончательно приуныл. Смотреть на него без слез было почти невозможно.

– Ладно уж, попробую еще поискать.

Я засунул руку под стол – неплохой повод лишний раз провернуть мне самому до сих пор непонятный фокус со щелью между Мирами, или как она там называется по-научному – если вообще хоть как-то называется.

Толстяк Андэ оказался везучим парнем. На сей раз я выудил из-под стола не сломанный зонтик и не очередную бутылку минеральной воды, которые почему-то попадались мне особенно часто, а здоровенную сковородку, где еще шипела горячая яичница, посыпанная тертым сыром. Черт, такого я сам от себя не ожидал!

– После того, как съешь, обязательно убери со стола, – строго сказал я. – Когда сэр Макс видит беспорядок на своем столе, он сначала плюет ядом в первую попавшуюся жертву, а потом уже начинает искать виноватого. И мой тебе совет, не стоит его дожидаться. Тебе велели написать о кошках? Вот кошки, пиши на здоровье и уноси отсюда ноги, радуй своего грешного редактора. Ясно? А я пошел спать.

Не было у меня сил его выпроваживать. Ни на что у меня уже не было сил!

– Я не впилил, откуда ты достал эту еду? – спросил ошарашенный гость у моей усталой спины.

– Из-под стола, откуда же еще?

– Полный караул! – восхитился Андэ.

Не обращая внимания на его бурное одобрение, я поднялся в спальню, привычным движением напялил на шею могущественную «тряпочку», головную повязку Великого Магистра Ордена Потаенной Травы, засыпать без которой мне с некоторых пор настоятельно не рекомендовалось, и отрубился.


Хвала всем Магистрам, мне наконец-то приснился сон. Вполне сумбурный и пустяковый, но на безрыбье… А посему я проснулся, ощущая себя самым счастливым человеком во Вселенной. Вот теперь все стало на свои места!

В гостиную я спустился в самом благодушном состоянии. Этот смешной журналист, как его там – Андэ Пу, – все еще сидел за столом. Прежний бардак был уже почти возрожден, несмотря на мои давешние угрозы. Кокетка Элла нежно мурлыкала у него на руках, Армстронг флегматично теребил полу его лоохи.

– Сэр Макс так и не пришел, – печально сообщил Андэ. – Я могу расслабиться. Полный конец обеда!

– В смысле – финиш? – усмехнулся я. – Тебе здорово повезло, дружище. Он бы тебя точно прикончил. Что ты сделал со столом?

– Расслабься, малыш! Я не знаю, куда убирать все эти предметы. И потом, это все-таки твоя работа. Тебе, наверное, за нее хорошо платят, так что не надорвешься.

– Ни хрена мне не платят! – весело сообщил я. В живых оставляют, и то ладно. Видишь вон ту дверь? Там – холл, если ты еще не забыл. В холле стоит жаровня, здоровенная такая. Просто принеси ее сюда и сложи на нее все, что в данный момент стоит на столе. Ты тоже не надорвешься, надеюсь.

– Да нет, ничего страшного, – растерянно согласился обнаглевший было, а теперь снова поникший гость.

Я одобрительно кивнул и пошел умываться. Мое хорошее настроение было несокрушимо.

Когда я вернулся в гостиную, мой несчастный посетитель брезгливо перекладывал грязную посуду на толстый лист легкого металла. На его лице застыло оскорбленное выражение. Кроме того, при таких темпах он мог бы продолжать до позднего вечера. Я вздохнул и одним движением смел на жаровню остатки начинающегося беспорядка. Потом лихо прищелкнул пальцами правой руки – этому фокусу я научился совсем недавно и не упускал возможности сорвать аплодисменты. Горка предметов на жаровне задымилась, позеленела и исчезла, к моему неописуемому облегчению.

– Вот так! – гордо сказал я.

– Это Запретная магия? Караул! Ну ты лихо зажигаешь, парень! Все могут расслабиться, – уважительно отозвался единственный свидетель моего скромного чудотворства.

– Ты не врубаешься, – ухмыльнулся я. – Ничего запретного. Обыкновенная ловкость рук.

В дверь постучали.

– Отлично, – сказал я. – Это или сэр Макс, в чем я сильно сомневаюсь, или моя утренняя порция камры, на что я надеюсь. Сейчас посмотрим.

Мой гость приосанился, оправил складки лоохи. «Героический народ эти журналисты. Даже такого монстра, как я, не боятся», – одобрительно подумал я и пошел навстречу своему завтраку.

Разумеется, мне пришлось разделить камру и печенье с Андэ. Впрочем, для него мне ничего не было жалко, – парень так понравился Элле! Но кажется, он собирался сидеть в гостиной до конца своей непутевой жизни, а мне пришла пора идти на службу. Бедняга сам напрашивался на душевное потрясение.

Покончив с завтраком, я отправился наверх, где не без некоторого злорадства закутался в Мантию Смерти. Если уж из тебя сделали страшилище, надо постараться получить от этого максимум удовольствия. Примерно так я думал, спускаясь вниз.

– Ой, как же я не впилил! – с испуганным энтузиазмом заявил Андэ. – Так это ты… вы и есть сэр Макс? Я могу расслабиться! Полный конец обеда!

Я расхохотался. Эта его фразочка насчет «конца обеда» была чудо как хороша. К тому же жизнерадостное нахальство журналиста бальзамом пролилось на мое бедное сердце, основательно измученное робкими взглядами и опасливым молчанием горожан.

– Теперь-то врубился? – улыбнулся я. – Ну, что ты там хотел узнать про моих кошек? Только быстро, мне пора на службу.

– Кошки смертельные! – уважительно откликнулся Андэ. – Ну, я пойду, пожалуй, если вы спешите. Я и так засиделся, извините, но я не впилил… Надеюсь, я вам не слишком помешал? – его храбрость стремительно улетучивалась.

– Не слишком, – великодушно соврал я. – Ладно уж, можешь прислать мне зов, если будут вопросы.

– Можно? Спасибо, сэр Макс, я обязательно…

Андэ скрылся в холле, дверь деликатно хлопнула, так что мне не посчастливилось узнать, что же он «обязательно»? Я пожал плечами и отправился в Дом у Моста. У меня еще были шансы пробежаться с сэром Джуффином до «Обжоры» и обратно.


– Отлично выглядишь, Макс, – заявил мой шеф. – Общение с Бубутой явно пошло тебе на пользу. Может быть, тебе стоит навещать его почаще?

– Я знал, что вы это скажете. Издевайтесь на здоровье, мне теперь ничего не страшно. Сегодня я видел сон.

– Да? – Джуффин поднял брови. – На твоем месте я бы не спешил радоваться.

– Ай, дырку в небе над всем на свете! – Я махнул рукой. – Во-первых, никаких кошмаров, а во-вторых, еще вчера я был согласен даже на кошмар. А вы уже знаете про бубутин гриб?

– Только не вздумай рассказывать мне эту историю! – Паника шефа выглядела почти натурально. – В восемнадцатый раз я этого не переживу!

– Мелифаро рассказал про гриб всего пять раз, Джуффин, – вмешался Куруш. – Вы имеете обыкновение преувеличивать.

– Нет, радость моя. Пять раз при тебе в этом кабинете и еще двенадцать раз в других местах. Он просто по пятам за мной ходил и все талдычил про этот грешный гриб.

– Мелифаро меня опередил, паршивец, – вздохнул я. – Вы много потеряли, Джуффин. Я бы рассказал лучше.

– Ни на секунду не сомневаюсь. Но с меня действительно хватит. Пошли в «Обжору», у меня есть для тебя разговор поинтереснее.

– Какая роскошь!

– Да нет, не роскошь, так, по мелочам. Как ты однако любишь свою работу!

– Я ее ненавижу, – с достоинством сказал я. – Просто я – бессовестный карьерист и пытаюсь выслужиться, разве вы еще не поняли?

Дело кончилось тем, что, кроме отличного завтрака, я получил задание доставить в Дом у Моста одного типа. Сэр Кофа уже несколько дней с удовольствием наблюдал его эксперименты за карточными столами столичных трактиров. Парень вовсю баловался с Белой магией запрещенной шестой ступени, что изрядно способствовало его удаче. Сэр Джуффин считал, что мое участие в процедуре ареста сделает эту церемонию более впечатляющей. По городу поползут ужасные слухи, так что все шулеры Ехо с перепугу заделаются самыми что ни на есть честными людьми – на ближайшие пару дюжин дней, не больше, но и это лучше, чем ничего. Мелкие преступления вообще легче предупреждать, чем расхлебывать.

Я, конечно, для порядка брезгливо покрутил носом и прочитал своему боссу короткую, но емкую лекцию о гвоздях, которые не следует забивать микроскопом. Сэр Джуффин выслушал меня с восхищенным вниманием, после чего молча кивнул на дверь.

– Намек понял, – покорно усмехнулся я. – Уже иду.

– Не дуйся, Макс. Надо же чем-то забивать эти окаянные гвозди, – заметил Джуффин. – Хорошего вечера, сэр «микроскоп».

Я и не дулся, разумеется. Приятная прогулка по трактирам Ехо в компании сэра Кофы – тоже мне бедствие. Просто для полного счастья мне иногда необходимо немного повозмущаться, и хвала Магистрам, когда есть повод – хоть плохонький.


В Дом у Моста я вернулся около полуночи. Не стану утверждать, будто арест Тойи Баклина – именно так звали обнаглевшего шулера – занял так уж много времени. Просто мое общество улучшает аппетит сэра Кофы Йоха, а потому Мастер Слышащий не слишком спешил от меня отделаться. Так что возвращался я в невероятно благодушном настроении. Если кому-то срочно требовались веревки, ему следовало вить их из меня немедленно – самый подходящий момент.

Я уже собирался заворачивать за угол, туда, где находилась наша Тайная дверь, но мое внимание привлек до боли знакомый пингвиний силуэт, подпирающий раскидистое дерево шотт возле входа для посетителей. Я удивленно присвистнул. Господин Андэ Пу собственной персоной. Это уже интересно.

– Готовишь криминальный репортаж, дружок? – приветливо спросил я. – А как же мои кошки? Уже закончил?

– Хорошая ночь, сэр Макс, – мрачно сообщил Андэ. – Я вас три часа жду. Думал, что уже могу расслабиться.

– Тебе еще повезло, – успокоил я беднягу. – Обычно меня ждут гораздо дольше. Мы даже собираемся поставить кровати для ожидающих, прямо у входа. Да, а почему, собственно, ты ждешь на улице? У нас отличная комната для посетителей, там можно сидеть в кресле, курить и… да, если разобраться, больше ничего там делать нельзя. Но все лучше, чем на улице.

– Не нравится мне ваше заведение, – доверительно сообщил Андэ. – Слишком много грызов.

– Кого-кого? – изумленно переспросил я.

– Грызов! – упрямо сказал этот уморительный парень.

До меня начало доходить.

– А, копов? Да, многовато. С другой стороны, надо же им где-то находиться. И если ребятам кажется, будто их место в Доме у Моста, кто я такой, чтобы лишать их этой иллюзии. А ты что, их боишься?

– Не боюсь, а не люблю. Я не надорвусь, конечно, но… Вы не впиливаете, сэр Макс.

– Я врубаюсь! – расхохотался я. – Ты не поверишь, но я в свое время тоже их не выносил, да и побаивался, если честно, одно другому не мешает. Пошли уж, «четвертая власть»!

– Что? Как вы меня назвали? – Бедняга совсем растерялся.

– Ничего. Просто пошли ко мне в кабинет. Будем пить камру и есть печенье. Теперь я понятно выражаюсь?

Андэ заметно приободрился, и мы зашли в Дом у Моста. Парень шел за мной след в след, стараясь укрыться от строгих глаз бубутиных подчиненных в тени моей Мантии Смерти. Забавно – меня-то он, вроде бы, совсем не боялся.

– Так что у тебя случилось? – спросил я, закрывая за нами дверь кабинета. – Или просто соскучился? Да ты садись. Бери кресло и садись, в ногах правды нет. Интересно, а в каких частях тела есть правда? Ты, часом, не знаешь? Вы, журналисты, народ осведомленный…

Андэ послушно уселся, повертелся, с любопытством оглянулся на дремлющего на спинке кресла Куруша, рассеянно смахнул со стола мои сигареты, даже не удосужившись полюбопытствовать, что это за дрянь, и откуда она взялась. Сомневаюсь, что он их вообще заметил. Курьера с подносом он тоже не удостоил вниманием. Зато когда на столе появился кувшин камры, парень тут же спустился с неба на землю и наполнил свою кружку. После второй кружки Андэ наконец соизволил вывалить на меня свои проблемы.

– Сэр Макс, – торжественно начал он. – Мой редактор, сэр Рогро Жииль, не впиливает. Думаю, он сошел с ума. Полный конец обеда!

– Да? – равнодушно переспросил я. – А что он натворил? Убил и съел дюжину подающих надежды сотрудников, или что-нибудь пооригинальнее? В любом случае в Доме у Моста ему никто не поможет. Нам самим не помешал бы хороший доктор. Но это, как ты понимаешь, государственная тайна.

– Я впиливаю, сэр Макс, – восхищенно сказал Андэ. – Ну и шуточки у вас – караул! Все могут откусить!

– Приятно встретить настоящего ценителя, – улыбнулся я. – Вообще-то сегодня я сытый, добрый и довольный, а посему не в форме. Ну так что там с вашим редактором?

– Он не хочет печатать мою статью, – сообщил Андэ.

Я рассмеялся, скорее от неожиданности.

– Статью про моих кошек? Какое безобразие!

– Да нет, про кошек он взял, и даже обещал заплатить – завтра или через год, с ним никогда нельзя быть уверенным. Иногда он может потянуть, иногда – нет. Но он не взял другую статью.

– Здоров же ты писать, – уважительно сказал я.

Впрочем, ничего удивительного. К услугам всех писателей и бюрократов Соединенного Королевства имеются самопишущие таблички. Было бы в голове не слишком пусто, а уж за скоростью дело не станет.

– Я написал о вас, сэр Макс. Это будет такая сенсация, что все эти крестьяне от бумаги могут расслабиться…

– Какая сенсация? Что я сам мою пол в своей гостиной? Да сэр Джуффин Халли за такую лирическую прозу голову твоему редактору откусил бы. И тебе заодно.

– Да ладно. Делать мне нечего, – про ваш пол писать!

Андэ внезапно заговорил с интонациями королевы, которую пытается оскорбить целая дюжина конюхов. Он поочередно продемонстрировал мне брюзгливую складку у рта, высокомерный взгляд, гордый поворот головы и медальный профиль. А потом сник, так же внезапно, как и возмутился.

– Вот, не надорветесь посмотреть? – Он протянул мне две самопишущие таблички.

Я пригляделся. Статья называлась «Наедине со Смертью». Простенько и со вкусом. Содержание полностью соответствовало заголовку. Из статьи следовало, будто я целый день силой удерживал журналиста в своей гостиной. Гигантские заколдованные кошки стерегли пленника, когда мне приходилось отлучаться для совершения очередного убийства. Андэ не пожалел эпитетов, чтобы правдоподобно описать мое коварство, зловещий рев Армстронга и Эллы и собственное головокружительное мужество. Ужас какой-то.

– Забери, – грозно сказал я. – И выкинь. Ты славный парень, Андэ, но если это появится хоть в одной газете, я в тебя самолично плюну. Разве что можешь рассказывать эту пургу своим девушкам – святое дело, не возражаю.

– Вы не впилили! А я думал, вам понравится, – огорчился Андэ. – Думал, что вы пошлете зов сэру Рогро, и он расслабится.

– Ты собирался просить меня помочь тебе обнародовать эту пакость? – Я расхохотался. – За кого ты меня принимаешь, дружище? Думал, я читать не умею, или как?

– Я думал, что вам понравится, – снова вздохнул Андэ. – А вы не впилили… Ничего страшного, бывает. Извините за беспокойство, сэр Макс. Я вам не очень помешал?

На беднягу смотреть было жалко.

– Будешь ужинать? – великодушно спросил я.

Андэ тут же оживился, трагическая глубина куда-то слиняла из его темных глаз, теперь они сладострастно блестели.

– Конечно, будешь. И чего я, дурак, спрашиваю?

И я послал зов в «Обжору».

– Еда из «Обжоры Бунбы»? – тоном знатока осведомился Андэ, принюхиваясь к содержимому своего горшочка. – Хорошее местечко. Как я там погулял в свое время! Все могут откусить! У меня тогда короны из карманов сыпались, а я брезговал подбирать их с пола. Оставлял этим потным плебеям, пусть нагибаются!

– Да? – Я был удивлен. Парень не походил на богача, пусть даже и бывшего.

– А, сэр Макс, вы же ничего не знаете, – махнул рукой Андэ. У него было скорбное лицо отставного короля Лира. – Думаете, я всю жизнь пишу эти грешные репортажи? Можете расслабиться! Мне не было и девяноста, когда я стал Мастером Тонких Высказываний при Королевском Дворе. Я только закончил учиться, у меня были такие перспективы… Вурдалак меня дернул напиться в компании этого пройдохи из «Суеты Ехо»! Как мы с ним зажигали, караул!.. Я просто здорово расслабился и поболтал с ним, как приятель с приятелем, рассказал ему пару придворных сплетен, а на следующее утро вышла статья. Парень не надорвался состряпать сенсацию, весь Ехо дюжину дней на ушах стоял… Полный конец обеда! Вы впиливаете, сэр Макс?

– Грустная история, – посочувствовал я. – Так бывает. Не переживай, Андэ, сейчас у тебя тоже хорошая профессия.

– Дерьмо это, а не профессия! – махнул рукой неудавшийся придворный. – Писать для всяких потных плебеев, которые и читают-то по слогам – если вообще читают… Вы думаете, мне за это что-то платят? Можете расслабиться! Вонючие, потертые гроши, да и то… Я бы мог стать настоящим писателем. Уехать в Ташер и послать всех к темным Магистрам…

– Почему именно в Ташер? – изумленно спросил я.

О солнечном Ташере я знал только со слов своего приятеля и вечного должника капитана Гьяты, которого я почти случайно спас от чрезвычайно неприятного варианта смерти. Сэр Джуффин довольно бесцеремонно пытался освободить беднягу от драгоценного перламутрового пояса, жуткого ювелирного изделия сумасшедшего Магистра Хроппера Моа, а я стоял рядом и, когда понадобилось, смог разделить боль околдованного капитана. Это было весьма неприятно, зато мы оба остались в живых. Оклемавшись, капитан Гьята поселился в Ехо. Он заявил, что обязан отплатить мне добром за добро, а пока не уплатит этот долг чести, поживет в столице Соединенного Королевства, чтобы всегда быть под рукой. Я несколько раз пытался придумать для него какие-то пустяковые просьбы, но проницательный ташерец сурово говорил: «На самом деле тебе это не нужно». Надо отдать ему должное, парень видел меня насквозь.

Впрочем, умница капитан неплохо прижился в Ехо, такие ребята, как он, нигде не остаются без хорошего заработка. Так что возможно, все обернулось к лучшему.

Я никогда не упускал возможности поднабраться знаний о почти незнакомом мне Мире, в котором не так уж давно поселился, поэтому ташерскому капитану пришлось немало поработать языком. И из его рассказов вовсе не следовало, что Ташер – такое уж великое прибежище интеллектуалов. Скорее наоборот.

– Вы не впиливаете, сэр Макс! Там тепло, – мечтательно вздохнул Андэ. – Фрукты растут на улицах… К тому же, я слышал, что в Ташере даже просто грамотный человек, умеющий читать и писать, пользуется огромным уважением. Все эти плебеи ползают перед ним на карачках. Впиливаете, как там должны относиться к писателям? Караул!

– Логично, – рассмеялся я.

– К вам можно, сэр Макс? – В дверях возник роскошный нос капитана Шихолы. – Ох, простите! У вас посетитель?

– Скорее, приятель. Но это ненадолго. Возвращайтесь через несколько минут, ладно?

– Конечно, – и Шихола бережно извлек свой нос из моего кабинета.

Миндалевидные глаза Андэ снова исполнились печали. Бедняга, очевидно, надеялся на продолжение нашего увлекательного разговора; возможно, он даже полагал, что дармовой ужин плавно перейдет в завтрак.

– Подожди меня в приемной, дружище, – вздохнул я. – Сейчас мы с коллегой обсудим дела, а потом можно будет продолжить избиение баклуш.

Давно я не был таким покладистым. Околдовал он меня, что ли?

– В приемной? – хмуро переспросил Андэ. – Спасибо, сэр Макс, но я лучше пойду. У вас, наверное, дела, а я хочу заглянуть к Чемпаркароке. От хорошей тарелки супа Отдохновения я бы не надорвался. Все эти грешные воспоминания, знаете ли… Кстати, сэр Макс, как у вас с деньгами? Я имею в виду, не могли бы вы одолжить мне корону? Надеюсь, что сэр Рогро все-таки не надорвется заплатить мне за статью о ваших кошках, так что я смогу отдать вам долг уже завтра.

– Кажется, у меня есть даже больше одной короны. Какой я богатый, с ума сойти можно!

Я нашарил в ящике стола несколько монеток. Не уверен, что они принадлежали именно мне. Мы с Джуффином регулярно выкладываем в стол все содержимое наших карманов перед тем, как отправиться на очередное свидание с нарушителем закона. Когда в самый ответственный момент из карманов лоохи Тайного сыщика начинает сыпаться мелочь, это выглядит несколько легкомысленно и не внушает преступникам священного трепета.

– Спасибо, сэр Макс. Вы все впиливаете, караул! Я завтра же… Или на днях…

– Можешь не отдавать. Считай, что это гонорар за твой отвергнутый опус. Кстати, советую тебе больше никуда с ним не соваться. Я – славный парень, меня даже можно не называть «сэром». Но за публикацию этого безобразия я действительно могу убить. Ты мне веришь?

– Возьмите себе таблички, – предложил Андэ. – Пусть будут у вас, раз уж вы за них заплатили. Не выбрасывать же! Жалко.

– Вот и славно, – с облегчением вздохнул я. – Действительно, так всем будет спокойнее. Хорошей ночи, Андэ.

– Хорошей ночи, Макс.

Со словом «сэр» мой новый приятель расстался легко и быстро, как и положено расставаться с пустыми формальностями. Меня подобное отношение к жизни всегда подкупало. Андэ Пу вряд ли догадывался, что нашел кратчайший путь к моему сердцу.


Пингвинообразное чудо временно исчезло из моей жизни. И на его месте мгновенно образовался капитан Шихола.

– Вы действительно не были заняты, сэр Макс? – уточнил он.

– Действительно, действительно. Так что у вас?

– Ничего особенного. То есть ничего такого, чтобы отвлекать вас от дел, но если у вас нет никаких дел… Одним словом, я пришел пересказать вам парочку слухов, поскольку…

– Опять обо мне? – усмехнулся я. – Знаете, пока, пожалуй, хватит. Я – чрезвычайно впечатлительный человек. А в настоящее время мне следует хорошо думать о людях. В интересах общественного спокойствия и государственной безопасности.

– Нет, сэр Макс. Не о вас. Об этих грешных разбойниках, которыми мы сейчас занимаемся. Все это звучит довольно дико, но наверное, вам следует знать и о таких пустяках. Я сперва хотел побеседовать с сэром Халли, но… Не со сплетнями же к нему идти, он – человек занятой.

«Как же, как же, – ехидно подумал я. – Занятой он, видите ли! Особенно в последнее время. То зевнуть надо, то камры попить, то с Курушем побеседовать».

Но это рассуждение не следовало высказывать вслух, поэтому я важно покивал, соглашаясь со своим собеседником.

– Со сплетнями – это ко мне, все правильно. И что же у вас за сплетни? Не тяните, Шихола, я уже умираю от любопытства!

– В последнее время мы с Камши допросили немало пострадавших. Я имею в виду тех бедняг, которым в Магахонском лесу помогли быстро и без всякого похмелья избавиться от довольно крупных сумм. И тех счастливцев, которым удалось благополучно удрать и остаться при своем. Они выдали нам целую гору информации, полезной и бесполезной. Так вот, четверо из них утверждают, что во главе разбойников стоит недоброй памяти сэр Джифа Саванха. Такой же рыжий, тот же ужасный шрам от переносицы до середины груди…

– Мертвый сэр Джифа? – переспросил я. И с умным видом добавил: – Да, так, насколько я знаю, бывает.

– Думаю, что на самом деле все гораздо проще, – с надеждой сказал Шихола. – Понимаете, все пострадавшие заметили, что предводитель разбойников очень похож на Джифу. Похож, но гораздо старше. Этому вполне можно верить, поскольку, во-первых, порой случаются удивительные совпадения, а во-вторых, что еще вероятнее, новый Магахонский атаман очень хочет быть похожим на прежнего. Такое за ними водится. Этот его шрам… Знаете, еще в Эпоху Орденов в Гугонском лесу орудовала шайка Ганаговы Пеструшки. В одной драке парень остался без уха. Потом его убили, и атаманом стал его сын, Ганагова Картежник. Так он сам отрезал себе ухо, чтобы больше походить на папеньку. Эта история с отрезанным ухом продолжалась еще несколько веков, от поколения к поколению, их было еще четверо, этих Ганагов, и все резали себе уши, пока шерифом Гугона не стал толковый мужик, который навел там порядок, раз и навсегда. Господа разбойники – весьма романтичный народ, а рыжий Джифа для них – то же самое, что сэр Лойсо Пондохва для ваших клиентов.

– Ну да, символ. Думаете, парень перекрасился в рыжий цвет, чиркнул себя по физиономии, и все такое?

– Скорее всего. Джифа никогда в жизни не проходил по вашему ведомству, куда уж ему ожить после смерти! И все же…

– Что?

– Я решил, что вам лучше быть в курсе. Знаете, все эти ребята, которые в голос орут, что Джифа ожил, в свое время неплохо его знали. Одного из них Джифа уже раньше грабил, с другим, напротив, на славу погулял в «Золотых баранах». А те, кто говорит о простом сходстве, знают Джифу только с чужих слов. Не нравится мне это совпадение, сэр Макс! Вы бы рассказали сэру Халли.

– Запросто. Расскажу поутру, нехитрое это дело – языком ворочать. Но вы уверены, что хотите от меня только этого? Договаривайте, Шихола. Вам будет гораздо спокойнее, если с вами отправится кто-то из наших?

Шихола смущенно пожал плечами.

– Еще бы! Но…

– Но вы не имеете формального права обратиться к нам с официальной просьбой, – закончил я. – Потому как в отсутствие вашего восхитительного шефа такими полномочиями располагает только его блистательный заместитель, капитан Фуфлос. А его нужно сначала извлечь из трактира, что еще полбеды. И растолковать этому дивному человеку, в чем, собственно, дело – что уже ни в какие ворота не лезет. Даже вам с Камши такая задачка не по зубам. Я правильно излагаю?

– Вы просто ясновидец, сэр Макс, – улыбнулся Шихола.

– Ага. Сам иногда поражаюсь.

– И вы можете нам помочь?

– Знаете, капитан, если бы моими начальниками были Бубута с Фуфлосом, я бы уже давно мирно дремал в гамаке где-нибудь в загородном приюте безумных. А вы не только не рехнулись, но еще и пользу какую-то пытаетесь приносить. Да я перед вами просто преклоняюсь! Ох, только не подумайте, что я издеваюсь, это просто дурацкая манера выражаться… В общем, для вас я в лепешку разобьюсь, хотя мне не кажется, что это понадобится. Сэр Джуффин, насколько я знаю, тоже из числа ваших болельщиков. Так что все будет хорошо. Когда вы планируете начать генеральную уборку Магахонского леса?

– «Генеральную»… Что начать?

– Ну, эту вашу операцию по борьбе с терроризмом в отдельно взятом лесу? Я имею в виду, когда вы собираетесь охотиться на новых Магахонских лисят? Год, день, час? Я не так уж любопытен, но сэру Джуффину Халли это будет очень интересно. Расставаться с горячо любимым сотрудником, знаете ли…

– Спасибо, сэр Макс, – просиял Шихола. – Вы считаете, он разрешит?

– А вы сами как думаете? Сэр Джуффин обожает нарушения официальной процедуры и прочие романтические истории.

– Мы с Камши планируем отправиться на границу Магахонского леса завтра ночью, чтобы послезавтра утром быть на месте. Остальные ребята уже там. Они покидали Ехо поодиночке, теперь ночуют в близлежащих деревнях, собирают информацию, осматриваются. Если в одном селении появляется команда из двух дюжин здоровенных ребят, это выглядит подозрительно, да? А если в каждую из окрестных деревень забредает по одному парню – ничего особенного, правда? Хвала Магистрам, на окраине нашей провинции не знают в лицо даже вас, что уж говорить о столичных полицейских. Мы соберемся все вместе только послезавтра рано утром, и уж тогда надо начинать действовать незамедлительно.

– Вы все здорово спланировали. А почему утром, а не вечером? Ваши люди неважно ориентируются в темноте?

– Опять шутите, сэр Макс? В темноте все угуландцы прекрасно ориентируются, даже полицейские, – с заметной обидой в голосе возразил Шихола. – Просто, знаете ли, эти разбойники чаще всего появляются по утрам. Вечером их видели всего несколько раз, да и то… – Шихола махнул рукой.

Я так и не понял, что «да и то», но спросить почему-то постеснялся. Вместо этого я великодушно наполнил камрой чашку капитана Шихолы и выжидающе уставился на него.

– В общем, мы с Камши выезжаем завтра ночью. Туда езды часа четыре, а то и больше, – сказал он после долгой паузы. – И если сэр Джуффин согласится… Знаете, сэр Макс, неловко об этом просить, но нам с Камши будет спокойнее, если вы сами сможете… Словом, если сэр Джуффин отпустит с нами именно вас.

– Меня?! – изумился я. – А я-то вам зачем? На мой вкус, сэр Шурф Лонли-Локли – именно тот парень, с которым можно чувствовать себя, как за каменной стеной. Мой вам совет…

– Да, конечно, вы правы. Но с человеком, который однажды спас жизнь самому сэру Шурфу, можно чувствовать себя еще спокойнее. И потом, с вами очень легко иметь дело, несмотря на…

– На мои дурацкие шуточки? – хмыкнул я. И тут же спросил: – А с чего вы взяли, что я кого-то там спасал? Новая городская сплетня?

– Мы с сэром Шурфом живем по соседству, – объяснил Шихола. – Знаете, тайны тайнами, но его жена – лучшая подружка моей сестрички. И между прочим, я вовсе не хотел сказать ничего плохого о вашей манере выражаться. Я имел в виду совсем другое. От того, кто носит Мантию Смерти, трудно ожидать, что он будет вести себя, как нормальный человек. Тем не менее, иметь с вами дело – одно удовольствие.

– А посему меня приглашают на пикник в Магахонский лес. За хорошее поведение, – я был польщен. – Думаю, Джуффин меня отпустит. Он обожает коллекционировать приключения, причем на мою задницу, а не на свою. Ну а если уж я сам найду очередное – да он нам еще и корзинку с пирожками в дорогу приготовит, на радостях.

– Вы действительно думаете, что сэр Халли согласится? – недоверчиво переспросил Шихола.

– Ага, – равнодушно кивнул я, – сами увидите.


Разумеется, я мог бросать службу и открывать частное бюро предсказаний. Джуффин был так счастлив узнать о моем предстоящем отъезде, словно я был его старой тещей, а не горячо любимым сотрудником.

– Славно, славно, сэр Макс, – шеф мечтательно улыбался. – Много свежего воздуха, веселая компания умников из Городской Полиции, робко заглядывающих тебе в глаза… Сам бы поехал!

– Так поезжайте, – ехидно предложил я. – За чем дело стало?

– Меня не приглашали, – пригорюнился Джуффин. – Эти гадкие, злые полицейские забыли позвать меня на пикник. А я очень гордый, так что проситься не стану.

– А чего вы так радуетесь? – не выдержал я. – Неужели я вам настолько надоел? Я-то думал, что со мной веселее.

– Еще бы! – прыснул Джуффин. – С тобой – просто обхохочешься. Но я, знаешь ли, стал опасаться, что ты скоро запросишься в отпуск. Ну а после такого развлечения тебе просто совесть не позволит. Да и у меня будет отличный повод послать тебя подальше со всеми твоими планами на лето.

– Запрошусь в отпуск? Я?! Какой ужас, – я с отвращением поморщился. – Ну уж нет. Больше трех дней я без работы не выдерживаю. Начинаю хандрить, болеть, скорбеть о своем разбитом сердце и загубленной юности. Так что на этот счет можете быть спокойны.

– Тем лучше, тем лучше. Послушаю, что ты через пару лет запоешь!

– То же, что и вы. Когда вы в последний раз были в отпуске? Лет пятьсот назад, да и то по молодости, по глупости, я полагаю?

Джуффин удивленно хмыкнул.

– Скажешь тоже. Никакие не пятьсот, а… Ладно уж! Ты все-таки там поосторожнее, в этом грешном лесу. Если вам навстречу действительно вылезет какая-нибудь сдуру ожившая мертвая харя, я за тебя спокоен. Кажется, в последнее время охота на покойников стала твоей основной специальностью.

– Спасибо, – пригорюнился я. – Тоже ничего себе профессия, если разобраться.

Сэр Джуффин ехидно улыбнулся. Потом внимательно посмотрел на меня и покачал головой.

– В общем, если дело плохо, ты выкрутишься, я уверен. А вот если это самая обыкновенная банда разбойников… Они начнут палить из своих рогаток, а то и в рукопашную полезут. Очень тебя прошу, не выпендривайся, ладно? Не лезь на линию огня, не пытайся повести за собой ряды восхищенных полицейских. Стрелять из бабума ты все равно не умеешь, а мишень из тебя не хуже, чем из любого нормального человека. Впрочем, знаешь, я почти уверен, что дело все-таки нечисто.

– Почему? У вас какое-то предчувствие?

– Да нет, не то чтобы. Просто я хорошо знаю историю рыжего сэра Джифы. Он ведь когда-то просился ко мне в помощники, было такое дело. Разумеется, еще в те времена, когда меня называли Кеттарийским Охотником, а не сэром Почтеннейшим Начальником. Очень романтичный был мальчик. И совершенно бесталанный. Абсолютно непригодный к делам такого рода. Так что я его отшил.

– Хотел бы я хоть раз посмотреть на Кеттарийского Охотника, – мечтательно вздохнул я. – Даже вообразить себе не могу…

– Что, любопытно? Можешь не переживать, никаких существенных перемен со мною с тех пор не произошло, разве что выгляжу постарше – для солидности. Ну и спать стал побольше, пожалуй. А основная порция впечатлений всегда достается несчастным жертвам, так что тебе в любом случае не светит.

– Ладно уж, переживу. Ох, вечно я вас перебиваю! Вы бы мне по морде дали при случае, что ли… Вы говорили про историю бесталанного рыжего Джифы. Что за история?

Джуффин пожал плечами.

– Можно и по морде, если это сделает тебя счастливым. А что касается Джифы… Знаешь, Макс, такие люди никогда добром не кончают. Сначала он с энтузиазмом пытался колдовать – в меру своих ограниченных возможностей. Потом понял, что не тянет, и пошел вразнос. Сперва Джифа с горя убивал каких-то несчастных младших Магистров, потом прижившиеся при новых порядках бывшие Магистры долго и нудно убивали его самого. У парня все шансы на какой-нибудь прискорбный постскриптум в конце биографии.

Шеф взъерошил перья на загривке задремавшего буривуха.

– Куруш, умница моя, что мы с тобой знаем о смерти сэра Джифы Саванхи? Ну, давай, просыпайся!

Куруш недовольно нахохлился и неохотно открыл круглые глаза.

– Вы, люди, очень нетерпеливы, – сварливо заявила мудрая птица. – Я хочу пирожное!

– Сейчас, – пообещал Джуффин. – Тебе, Макс, тоже парочку, я полагаю?

– Парочку? Не меньше трех!

– Пирожные сейчас принесут, – сообщил Джуффин Курушу. – А пока рассказывай, умник. Меня, собственно, интересует только одно: имена тех участников карательной экспедиции, которые имеют отношение к древним Орденам. Давай, не тяни.

– Сэр Пефута Йонго, младший Магистр Ордена Дырявой Чаши, – начал Куруш. Джуффин усмехнулся.

– О, бывший коллега нашего Лонли-Локли. Надо будет поболтать о нем с сэром Шурфом. Продолжай, мой хороший!

– Сэр Хонти Туфтон и сэр Абагуда Ченлс, младшие Магистры Ордена Часов Попятного Времени…

– О, а это бывшие юные питомцы нашего друга Мабы! Какая прелесть.

– Сэр Пихпа Шун, – невозмутимо продолжил Куруш, – младший Магистр Ордена Лающей Рыбы.

Джуффин недовольно поморщился, но промолчал.

– Сэр Бубули Джола Гьйох, младший Магистр Ордена Потаенной Травы, сэр Атва Курайса, младший Магистр Ордена Решеток и Зеркал, сэр Йофла Кумбайа, младший Магистр Ордена Спящей Бабочки, сэр Алтафа Нмал, младший Магистр Ордена Медной Иглы. Это все. Где пирожное?

– За дверью, милый.

Дверь и правда послушно открылась, заспанный курьер поставил на стол поднос с камрой и пирожными и поспешно отступил в темноту коридора.

– Ну и?.. – с набитым ртом спросил я минут через пять.

– Что – «ну»? – невинно переспросил шеф. И снова принялся за еду.

– Вам уже что-то стало понятно, или?..

– Что-то стало, что-то не стало… Поезжай спокойно на свой пикник, Макс. Если там у тебя возникнут какие-то вопросы – пожалуйста, для этого существует Безмолвная речь. Но сначала ты должен понять, есть ли у тебя хоть какие-нибудь вопросы. Может быть и спрашивать-то будет не о чем. Выяснится, что у капитана Шихолы просто разыгралось воображение, с ним это бывает.

– Ладно, – сказал я, – не хотите, чтобы я стал умным – не надо. Останусь дураком, вам же меня терпеть… Кстати, Куруш, радость моя, а что ты знаешь о некоем господине по имени Андэ Пу? Он – журналист, один из ведущих репортеров «Королевского голоса», если не соврал, конечно.

– Люди часто говорят неправду, – флегматично согласился Куруш. – Не думаю, что он является одним из ведущих репортеров, поскольку я ничего о нем не знаю. А у меня хранится краткая информация обо всех значительных персонах в Ехо. Тебе надо обратиться в Большой Архив, Макс. Я пустяками не занимаюсь.

– Какие вы все тут важные, с ума сойти можно, – вздохнул я. – А Большой Архив сладко спит до полудня, так что ничего мне там не светит. Уйду я от вас к своей подушечке, будете знать!

– Давно пора, – согласился Джуффин. – У тебя уже круги под глазами и щеки ввалились, хоть и жрешь ты как не в себя. Видеть тебя не могу, так что брысь!

– Щеки – последствия генеральной уборки. Вы не поверите, но вчера утром я это сделал. Вот этими руками! – я горделиво помахал перед носом Джуффина своими трудолюбивыми конечностями.

– Почему же не поверю? Вот если бы ты сказал, что вызвал уборщика, как делают все нормальные люди, тогда бы я засомневался. Хорошего сна, Макс. Заходи вечером попрощаться.

– Куда я от вас денусь.


Спалось мне сладко, и опять что-то снилось – какая-то восхитительная ерунда. Так что к моменту пробуждения мое хорошее настроение приближалось к критической отметке. Кажется, я был готов взорваться.

Спустившись вниз, я обнаружил у себя в гостиной все того же Андэ Пу. Он робко сидел на кончике стула, укутанный в старенькое теплое лоохи и жалобно сверлил меня своими прекрасными глазами. Элла вовсю мурлыкала у него на коленях, Армстронг задумчиво сидел в ногах. Кажется, мои зверюги не только влюбились в этого парня, но и решили храбро защищать его от моего возможного гнева, если понадобится. Я вздохнул.

– Ребята, я вам не очень мешаю? Или мне уже пора переезжать? – грозно спросил я у этой троицы.

Элла нежно мяукнула, Армстронг лениво подошел ко мне и снисходительно потерся о мою ногу. Дескать, не переживай, Макс, ты, конечно, зануда, но мы согласны тебя терпеть, если нас немедленно покормят.

– Я прошу прощения, сэр Макс. Я впиливаю, что приходить без приглашения очень некрасиво, но мне было просто необходимо…

– Ладно уж, – я махнул рукой. – Сейчас я умоюсь и снова стану добрым. Вообще-то, ты здорово рисковал. По утрам я еще ужасней, чем думают люди. Твое счастье, что эта дрянная девчонка без ума от тебя, – я кивнул на пушистую Эллу, которая, очевидно, считала Андэ своей новой подушкой и не мыслила с ним расстаться.

Умываясь, я старался вернуть себе хорошее настроение. Получалось скверно: первые часа полтора после пробуждения я – не самый компанейский человек во Вселенной. Меньше всего в такие минуты мне хочется принимать гостей. «Сейчас он скажет, что ему, в сущности, негде жить, а у меня столько пустых комнат, – мрачно думал я. – А еще он скажет, что хочет есть, а потом попытается одолжить мою зубную щетку… И никакая Мантия Смерти мне не поможет».

К тому моменту, как я перелез в пятый по счету бассейн, мое раздражение начало угасать. В шестом бассейне я был почти безопасен для окружающих, в седьмом подумал, что хорошая компания за утренней камрой мне не повредит. А в восьмой бассейн я не полез, поскольку чертовски устал от водных процедур. Я оделся и поднялся в гостиную.

Теперь на коленях у Андэ сидели оба котенка. Как он только выдерживал эту тяжесть, бедняга! Я окончательно растаял и послал зов хозяину «Жирного Индюка». Потребовал двойную порцию камры и печенья. А что мне еще оставалось?

– Ну? – спросил я. – Тебе было просто необходимо – что дальше? Что тебе было необходимо, я не… не «впиливаю», правильно?

– Правильно, – просиял Андэ. – Сэр Макс, я…

– Мы же договорились, что можно обходиться без всяких там «сэров». Кстати, имей в виду на будущее, церемонность – не способ поднять мне настроение.

– Ну, вы даете, – Изумился Андэ. – Даже аристократы так себя не ведут. Они не впиливают, как надо.

– А я не аристократ. Я круче, – высокомерно заявил я. – Лучше рассказывай, что там у тебя стряслось? Опять статью не берут? Кстати, никакой ты не ведущий репортер «Королевского голоса», я справлялся. Не переживай, я бы и сам на твоем месте прихвастнул, так и надо. Просто учти на будущее, что мне врать не обязательно. Остальным – пожалуйста!

Андэ звонко отхлебнул хороший глоток камры и вздохнул.

– Не мог же я заявить, что пришел с улицы, да еще и по собственной инициативе. Стали бы вы со мной говорить! Решили бы, что я какой-нибудь очередной крестьянин от бумаги. Но я действительно иногда пишу для «Королевского Голоса». И можете мне поверить, эти плебеи, тамошние постоянные сотрудники, надорвутся написать так, как я! Ясное дело, они такого обо мне наговорили сэру Рогро, что он не захотел заключать со мной долгосрочный контракт. В общем, конец обеда!.. И тут я узнаю, что в «Королевском голосе» давно собирались написать о ваших кошках, но никто не хотел соваться к вам домой. А я подумал, что не надорвусь. В конце концов, терять мне нечего. Я в свое время еще и не так зажигал, можете мне поверить! – Андэ мечтательно покачал головой, улыбаясь каким-то неведомым воспоминаниям.

– Ладно, – я с наслаждением потянулся до хруста в суставах и подлил себе камры. – С этим все ясно. Давай, выкладывай свою проблему. Я же, как-никак, деловой человек, мне на службу надо, людей убивать.

– Ну вы даете! – опять восхитился Андэ.

Я так и не понял – то ли он действительно оценил шутку, то ли ему понравилась гипотетическая причина моей занятости. Потом парень начал с деловитой рассеянностью переставлять мои чашки. Через несколько минут на столе красовалась довольно замысловатая композиция из посуды и остатков еды. Я терпеливо ждал.

– Я, собственно, как раз собирался рассказать вам, что я не… Словом, сейчас у меня появился шанс действительно стать ведущим репортером «Королевского голоса».

– Правда? – Кажется, я начал понимать. – Ты сказал им, что подружился со мной? Да не бойся ты, чудо! Говори, как есть, что сделано, то сделано.

– Знаете, я подумал, что это мой единственный шанс, – виновато буркнул Андэ. – Если бы вы знали, как жирно живут все эти проходимцы, которым удалось накарябать свои плебейские имена на постоянном контракте! Особенно светская хроника и криминальные репортеры. Большое жалование, да еще и гонорары. Им платят за каждую букву столько, сколько я получал за строчку. Конечно, сегодня утром я пошел к Рогро Жиилю и сказал ему, что теперь могу встречаться с вами хоть каждый день.

– Как ты сказал? «Каждый день»? – с ужасом переспросил я.

– Ну, я так сказал, чтобы он впилил. Разумеется, каждый день не обязательно, – успокоил меня Андэ. – Но сэр Рогро не впилил. Он мне не верит. Опять вмешался эта скотина Йофла Дбаба, мой бывший однокашник. Когда-то в Высокой Школе он тихо сидел в углу и ждал, когда его пошлют в трактир за Джубатыкской пьянью, а теперь парень старательно вылизывает тощую задницу сэра Рогро. Если бы не его сплетни, контракт был бы в моем кармане уже дюжину лет назад. А сегодня он нашептал сэру Рогро, что я все придумал. Что я вас и в глаза не видел, а о кошках разузнал от ваших соседей.

– Он не учел, что у меня нет никаких соседей.

Это была чистая правда: дома по соседству со мной пока пустовали. Улица Желтых камней – одна из самых новых в Ехо, недвижимость здесь недешевая и раскупается без особого энтузиазма.

Мне стало противно. Есть вещи, которые я люблю и есть вещи, которые я ненавижу, иногда они меняются местами, но ребята типа этого Дбабы всегда будили во мне жажду крови, поскольку в свое время изрядно попортили и мою собственную жизнь. Я внимательно посмотрел на Андэ и подумал, что на этот раз он, пожалуй, ничего не выдумывает. У таких ребят, как мой новый приятель, всегда полным-полно недоброжелателей, иначе и быть не может.

– В общем, сэр Рогро заявил, что ему нужны доказательства. Я сказал, что он может послать вам зов и спросить, но он не потянул. Думаю, что он вас тоже боится, полный караул! – печально закончил Андэ.

– Правильно делает, – невесело усмехнулся я. – Ладно, чего ты хочешь, душа моя? Чтобы я сам с ним поговорил?

– Вы впилили! – обрадовался Андэ. – Вы пошлете ему зов?

– Чтобы у бедняги случился разрыв селезенки? Отличная идея! Так и сделаю.

– Вы все впиливаете, Макс! Абсолютно все!

Честное слово, мне было чертовски приятно услышать этот комплимент.

Я допил свою камру, поставил чашку на стол и напрягся. Сэра Рогро Жииля я видел всего один раз, да и то мельком: в Последний День года он заходил Управление Полного Порядка, чтобы лично присутствовать на церемонии вручения Королевских наград. Столь поверхностное знакомство не слишком способствует установлению Безмолвного контакта. Но я здорово постарался, и у меня получилось.

«Хороший день, сэр Рогро. С вами говорит Макс, Малое Тайное Сыскное Войско Ехо, – сухо сообщил я. – Я действительно встречался с господином Андэ Пу. И считаю возможным время от времени делать это в дальнейшем. Надеюсь, моего свидетельства достаточно?»

«Разумеется, сэр Макс. Позвольте поблагодарить вас за внимание к постоянному сотруднику моего издания».

Сэр Рогро Жииль – та еще штучка, как я погляжу. Лаконичность, с которой мне дали понять, что судьба моего протеже уже решена самым благоприятным образом, свидетельствовала о незаурядном опыте работы с подачей информации.

«Отлично, сэр Рогро. Я очень сожалею, что был вынужден побеспокоить вас. Просто я ненавижу несправедливость».

«Я сам виноват, надо больше доверять людям», – философски заметил сэр Рогро.

«Да нет, лучше не надо. Будем считать данный случай приятным исключением из общего правила. Хорошего вечера, и еще раз прошу прощения за беспокойство».

«Ну что вы, сэр Макс. Это большая честь для меня. Хорошего вечера и вам!»

Кажется, мы расстались почти друзьями.

– Все! – решительно сказал я взволнованному Андэ. – Хорош жрать. Я человек занятой, и ты теперь тоже. Иди, подписывай свой контракт. И смотри, чтобы твое жалование было как минимум в два раза больше, чем у прочих. Я дорого стою, надеюсь… Да, и не вздумай публиковать свои шедевры без моего ведома. Какая-нибудь прелесть вроде давешнего «Наедине со смертью», и я тебя самолично прикончу. Ясно?

– Да ладно, – надменно отмахнулся Андэ. И тут же преисполнился энтузиазма. – А вы лихо зажигаете, Макс! Мы с вами еще всем дадим откусить!

Он аккуратно ссадил на пол зевающего Армстронга и совсем было задремавшую Эллу. Котята внимательно посмотрели на нас немигающими синими глазами, убедились, что их нового любимчика никто не обижает, и вперевалку направились к своим мискам.

Мне его еще и подвозить пришлось. От моего особняка в Новом Городе до редакции «Королевского голоса» часа два пешком. Я не отказал себе в удовольствии развить максимально возможную в условиях города скорость, так что Андэ сполна заплатил за сумбурное начало моего дня. Впрочем, парень держался молодцом. Даже не пискнул. Молча сидел на заднем сидении. Молился он, что ли? Хотя вряд ли, здешние жители совершенно не религиозны. Оно и понятно, зачем беднягам еще какой-то бог, при такой-то веселой жизни?


Наконец мне удалось распрощаться со своим новым приятелем. Он отправился в редакцию пожинать заслуженные лавры, а я поехал в Дом у Моста. Все мои дороги ведут в Дом у Моста, как ни крути.

– Хороший день, Макс! – Меламори привстала было с кресла мне навстречу, потом передумала и шмякнулась обратно. – Говорят, ты едешь за город с ребятами из полиции?

– Правильно говорят, – кивнул я. – А кто говорит-то?

– Да они сами и говорят. Все уши прожужжали. Думаешь, там действительно что-то интересное?

– Я ничего не думаю. Думать – не моя профессия, ты же меня знаешь, – усмехнулся я. – Поживем – увидим. Хочешь, поехали с нами. Пикник, во всяком случае, гарантирую. Полагаю, Джуффин тебя отпустит. По крайней мере, встанешь на чей-нибудь след, поможешь ребятам, раз уж мы взяли над ними шефство.

Меламори посмотрела на меня так печально и растерянно, что у меня защемило сердце. Время все лечит, разумеется, но так медленно. Черт, слишком медленно!

– Отпущу, отпущу, – вездесущий сэр Джуффин уже возник в Зале Общей работы. – Немного практики тебе определенно не помешает, леди. И не смотри так на Макса. Он дело предлагает. Если мы уж взялись им помогать, нужно работать красиво! А то будет наш грозный сэр Макс вместе с бравыми полицейскими год по кустам шастать, искать этих красавцев.

– Что вы меня уговариваете? Конечно, я поеду. С удовольствием!

Никогда бы не подумал, что человек может говорить столь скорбным голосом с таким счастливым лицом. Но у леди Меламори получилось блестяще.

– Иди отдыхай, Меламори, – посоветовал я. – Мы выезжаем за час до рассвета. Не лучшее время, чтобы выскакивать из постели и куда-то ехать, но не я создавал этот Мир. Могу угостить бальзамом Кахара всех участников экспедиции.

– Моим, конечно же! – вставил Джуффин. – Свою бутылку ты всегда оставляешь дома. Якобы по рассеянности.

– Есть такое дело, – Я постарался изобразить виноватое лицо.

– А Камши говорил, что вы собрались выезжать часа через два после полуночи, – заметила Меламори.

– Мало ли, что он говорил. Ему не пришло в голову, что я поведу амобилер. А это значит, что мы будем ехать как минимум в четыре раза быстрее. Сто двадцать – сто тридцать миль в час, домчимся – ты вздохнуть не успеешь.

– Ну да, а потом амобилер развалится на вот такие малюсенькие кусочки! – Джуффин сложил пальцы в щепоть, пытаясь наглядно показать всему Миру, насколько малы эти грешные кусочки. – Это мы уже видели. Как наш великолепный гонщик спешил домой из Кеттари.

– Ну что вы, Джуффин. Тогда я выдал все триста, я полагаю, – мечтательно улыбнулся я. – Спешил доставить домой сэра Шурфа, пока он опять не удрал в какой-нибудь вертеп… Ладненько, я пошел в Большой Архив. Хочу понять, кого я пригрел на груди.

– Тот парень, о котором ты спрашивал у Куруша? – заинтересовался Джуффин. – Откуда он взялся на твою голову?

– Вот и я думаю – откуда? Схожу к Луукфи, узнаю. Такой смешной дядя этот господин Андэ Пу, с ума сойти можно.

– Ну, раз смешной, тогда, конечно, сходи, все разузнай, – кивнул шеф. – Потом расскажешь.

– Я вам его еще и покажу при случае. Получите море удовольствия. Увидимся ночью, Меламори. Я за тобой заеду.

– Хорошо. Заезжай, только пораньше. Я ведь и проспать могу. И не забудь свой бальзам Кахара, в такую рань действительно не помешает.

– Свой-то я уже благополучно забыл дома, но в столе нашего шефа кое-что найдется, – усмехнулся я.

Обернулся к Джуффину, стукнул указательным пальцем правой руки по кончику собственного носа – раз и еще раз. Знаменитый кеттарийский жест, самые сливки вековой мудрости практичных обитателей потустороннего пряничного городка Кеттари: два хороших человека всегда могут договориться. Джуффин расплылся в улыбке и дважды стукнул по собственному носу. Меламори с недоумением наблюдала за этим масонским ритуалом. Кажется, ей очень хотелось отвести нас к доктору, но она держала себя в руках.

На том мы и расстались. Я поспешил в Большой Архив, пока солнышко не отползло за горизонт. Не знаю, чем уж там занимаются наши буривухи после заката, но только не служебными делами.


– Сэр Макс, какая неожиданность! Давненько не заглядывали.

Луукфи Пэнц радостно спешил мне навстречу, опрокидывая стулья. Вообще-то виделись мы не далее как позавчера, но возможно, наш Луукфи воспринимает время не как все прочие люди?

– Хороший вечер, Луукфи, хороший вечер, умники, – Я вежливо поклонился буривухам. – У меня к вам исключительно корыстный интерес, как всегда, такой уж я деловой человек, самому противно. Луукфи, будьте так добры, разузнайте у этих маленьких мудрецов, что им известно о некоем господине Андэ Пу? В свое время он подвизался при Дворе, а потом вылетел оттуда со страшным скандалом, если не врет. Я только что посадил это приключение на шею сэра Рогро Жииля, и теперь мне интересно, что я натворил? И не станет ли сэр Рогро разыскивать меня по всему Ехо, чтобы побить мне лицо?

– Ну что вы, сэр Макс. Кто же станет с вами драться? К тому же, сэр Рогро уже давно ни с кем не дерется и вообще остепенился, – совершенно серьезно возразил Луукфи.

Он подошел к одному из буривухов.

– Шпуш, расскажи сэру Максу о господине Андэ Пу. Ты же, если я не ошибаюсь, хранишь информацию обо всех бывших придворных.

– Ты никогда не ошибаешься, – кивнула птица. – Досье на господина Андэ Пу. Родился в Ехо, в 222 день 3162 года Эпохи Орденов.

Я быстренько прикинул в уме: Эпоха Орденов закончилась в 3188 году, а сейчас у нас 116 год Эпохи Кодекса. То есть, парню чуть больше ста сорока. Он на двадцать шесть лет старше Мелифаро, родившегося в первый день Эпохи Кодекса. При этом я, вопреки всем арифметическим подсчетам, привык думать, что Мелифаро немного младше меня. Собственно, если принять во внимание, что уроженцы Мира расстаются с юношескими прыщами лет в девяносто, Мелифаро и был в некотором смысле младше меня, как ни дико это звучит. Так что Андэ следовало считать моим «ровесником» – хотя, конечно, от всех этих запредельных рассчетов вполне можно рехнуться.

Итак, ровесник и, кажется, такой же неудачник, каким я сам был в свои двадцать девять лет, прежде, чем попал в Ехо. Надо же! Поди тут не умились. Буривух, между тем, продолжал.

– Его дед Зохма Пу и отец Чорко Пу прибыли в Ехо в 2990 году Эпохи Орденов откуда-то с островов Укумбийского моря. Не представляется возможным навести справки об их прошлом, однако поскольку все взрослые укумбийцы в той или иной степени являются пиратами, логично предположить, что оба старших Пу…

– Морганы какие-то, – прыснул я.

– Что такое «Морганы»? – заинтересовался Луукфи.

Я вздохнул.

– Да ничего особенного. Были такие разбойники у нас, в Пустых Землях, тоже целая семейка. Извини, Шпуш. Продолжай, пожалуйста.

– Ничего страшного, – снисходительно сказал буривух, – вы, люди, всегда перебиваете. Сначала господа Пу купили двадцать второй дом на улице Острых крыш и жили на свои сбережения. В 3114 году Чорко Пу стал старшим поваром при резиденции Ордена Зеленых Лун.

– Это тот, где Магистром был Менер Гюсот? – припомнил я. – Ну, этот любитель разводить фэтанов и чуть ли не главный враг Ордена Семилистника? Он еще потом покончил с собой, а резиденцию их Ордена сожгли, правильно?.. Я же жил напротив дома Гюсота на улице Старых монеток. И получил море удовольствия от такого соседства.

– Совершенно верно, – подтвердил буривух. – Рассказывать дальше, или вы уже узнали все, что хотели?

– Ох, конечно нет! Рассказывай, милый.

– Великий Магистр Менер Гюсот весьма почитал укумбийскую кухню, поэтому общественное положение Чорко Пу стало чрезвычайно высоким. В 3117 году Зохма Пу, стал помощником своего сына, поскольку число членов Ордена возросло и Чорко понадобились работники. В 3148 году Чорко Пу женился на госпоже Хезе Рума, уроженке Ехо. Ее семья…

– Магистры с ней, с ее семьей. Давай перейдем к самому Андэ.

– Господин Андэ Пу родился в 222 день 3162 года, как я уже говорил ранее. С момента рождения находился в доме родителей госпожи Хезы, поскольку присутствие детей на территории резиденции любого Ордена недопустимо. В 233 день 3183 года резиденция Ордена Зеленых Лун была сожжена объединенными силами Короля и Ордена Семилистника. Зохма и Чорко Пу и госпожа Хеза Рума погибли в огне. Андэ Пу остался жить в доме родителей своей матери. Во втором году Эпохи Кодекса вышел знаменитый Королевский Указ его величества Гурига VII о специальных Королевских льготах для родственников погибших в Смутные Времена. Благодаря этому указу Андэ Пу получил возможность в том же году поступить в Королевскую Высокую Школу. Считался одним из лучших студентов и закончил ее с отличием в 62 году.