# Путешествия по Камчатке. Весёлые приключения в заповедных уголках

Григорий Седов

«Равномерно урчит мотор. Затемнение».И мы вместе с автором и его спутниками отправляемся в увлекательное приключение по Камчатке. Знакомимся с интереснейшими людьми и животными, наблюдаем за чудесами природы и узнаём много нового и полезного.Если вы устали от суетной жизни в мегаполисе, чтение этой книги успокоит и одновременно увлечёт вас, вы прочувствуете на себе, каково это – сплавляться, качать пресс в «Хантере», удивляться чудовищной силе природы.Приятного досуга, дорогие читатели!

Иллюстратор Татьяна Лямина

Дизайнер обложки Денис Лопатин


© Григорий Седов, 2025

© Татьяна Лямина, иллюстрации, 2025

© Денис Лопатин, дизайн обложки, 2025


ISBN 978-5-4474-2297-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

## Не путайте туризм с эмиграцией

Я вишу, схватившись за толстую ветку ивы двумя руками, на высоте метров в пять. Прыжок со ствола был хоть и эпичным, но очевидно слишком самонадеянным. Дерево предательски поскрипывает, порывы по-летнему тёплого ветра ощутимо раскачивают его. Если прыгнуть на землю сейчас, то хотя бы одну ногу точно не сломаю – размышляю я, чувствуя, как слабеют ладони. В детстве я много лазил по деревьям в поисках вишни или абрикосов, но это было далеко – в Ростовской области у бабушки и дедушки. Почему-то именно сейчас в голове всплывают воспоминания. Рядом приятно журчит река Авача, в безоблачном небе сияет ласковое солнышко. Вдоль берега по колено в воде стоят рыбаки с удочками и удивлённо рассматривают меня. Неподалёку мост, по нему грохочут проезжающие машины. На мне тенниска с коротким рукавом и шорты, на ногах сланцы, которые обычно я беру с собой на тёплое море. Представляю, как эта картина озадачивает случайных зрителей – полноватый, лысоватый, небритый дядька предпенсионного возраста болтается на дереве над рекой без видимой причины. Зрелище не для слабонервных! Как же я оказался здесь? По зову долга, ведь работа в туризме требует полной самоотдачи! Тем временем, воспоминания накатывают на меня новой волной.

Вот и настал исторический день прибытия первого чартерного рейса с русскими туристами на Камчатку! Многие с искренним нетерпением ждали этого момента, ведь иностранцы, в одночасье ставшие недружественными, перестали толпами посещать наш удивительный край. С исчезновением зарубежных туристов, многие годы составлявших основное ядро гостей, в сфере гостеприимства полуострова логично образовался вакуум. После вынужденного простоя во время карантина и лёгкой растерянности, последовавшей за этим, туристические компании полуострова с надеждой обратили свой взор на внутренний рынок.

Массовый российский турист – вот следующая страничка развития отрасли в регионе! – объявил молодой и перспективный губернатор. Наконец-то жители России поменяют набивший оскомину ол-инклюзив тропических пляжей на суровые красоты родной страны – надеялись туроператоры. Отдельные функционеры открыто высказывали сомнения по поводу этой затеи, называя потенциальных путешественников «нищебродами», «саранчёй» и «пакетниками», но на это никто особо не обратил внимание.

Сколько усилий было приложено к тому, чтобы широкофюзеляжный самолёт с серебристым крылом доставил из Москвы несколько десятков соотечественников, жаждущих лицезреть дикую природу заповедного края. Было решено позвать ансамбль коренных народов, чтобы сразу окунуть приезжих в национальный колорит. На площади перед зданием аэропорта развернули торжественный транспарант. Чиновники из профильного министерства с удивлением для себя узнали что такое «приветственная арка». Оказывается, это когда две пожарных машины из брандспойтов пускают струи воды над прилетевшим самолётом с обеих сторон взлётной полосы. Солнце красиво преломляется в брызгах и образует радугу. Понадобилось всего три месяца переписки и десять совещаний с заинтересованными ведомствами, чтобы пожарных запустили в «чистую зону» международного аэропорта Елизово имени Витуса Беринга.

На этом, правда, терпение администрации главной воздушной гавани Камчатки закончилось, и они наотрез отказались от эксцентричной идеи принимающей стороны разместить внутри и автобусы. Транспорт пришлось парковать на максимальном удалении от выхода из знаменитой камчатской «теплицы» – временного павильона выдачи багажа, вот уже десятилетие вызывающего оторопь у впервые прибывших на полуостров гостей. Решить эту проблему оказалось довольно просто – на всём протяжении от ржавых чугунных ворот с загадочной надписью «ьтаволажоп орбод» расставили менеджеров турфирмы с табличками в руках. Улыбчивые девушки встречали туристов и рукой показывали куда-то вдаль, где стояли автобусы.

У одного из автобусов волей судеб оказался и я, по традиции подменив в последний момент кого-то из основных сотрудников. За час до прибытия рейса в офисе мне выдали униформу московского оператора «Трай энд флай» – кепку на 3 размера меньше моей головы и мятую футболку на 5 размеров больше моего внушительного живота, вручили планшетку с прикреплённой скобой списком и карандаш. Облачённый в корпоративную одежду, я являл собой скорее отталкивающее зрелище, но времени на раздумья не оставалось. Мне поставили задачу сортировать гостей по группам согласно инструкции и сажать их в автобус.

Как ни странно, заметив мою пугало-образную фигуру, ко мне немедленно подбежала бойкая дама, за которой следовал подозрительный субъект с видеокамерой. Представившись корреспондентом местного телевидения, девушка настойчиво посоветовала мне дать интервью по поводу знаменательного события. Я пробубнил что-то невразумительное на тему «Как мы рады видеть туристов на Камчатке», смущаясь своего нелепого вида, но теле-барышня одобрительно кивнула головой, похлопала меня по плечу и они вместе с субъектом и камерой скрылись так же внезапно, как и появились. Сюжет про встречу первого чартера вышел на местном телеканале вечером, но даже намёка на интервью с собой я в нём не увидел. Наверное, редактор испугался моей униформы.

Выходившие на перрон гости с удивлением смотрели на танцующих с бубнами коряков, но потом, поддавшись всеобщей эйфории, пускались в пляс под этническую музыку вокруг чемоданов.

Сначала задание показалось мне лёгким, но когда ко мне подошёл пятидесятый человек не из моей группы, фамилии в списке стали буквально расплываться у меня в глазах. Неожиданно на помощь мне пришла одна из прилетевших – девушка приятного возраста забрала планшетку и стала бойко выкрикивать фамилии гостей. Через пять минут мой автобус был полон. Позднее выяснилось, что моя добровольная помощница более 20 лет отправляла российских туристов в Турцию.

Перед отъездом из аэропорта ко мне решительным шагом подошла ещё одна туристка и безапелляционно заявила, что ей надо в Петропавловск-Камчатский. За спиной у неё угрюмо стоял муж и двое детей. Проверив по списку, я не нашёл там её фамилии. В ответ я узнал, что я – необразованный непрофессионал, плохо делаю свою работу, ничего не понимаю в гостеприимстве и вообще недотёпа и болван, а она будет жаловаться. Согласившись с выводами гостьи, я посадил их в автобус. Только потом в офисе мне сказали, что при покупке турпакета в Москве она не оплатила трансфер.

Зайдя, наконец, в автобус, я увидел, что туристы старательно расселись по одному на каждый ряд у окна, а мои вещи, оставленные на переднем сиденье, аккуратно свалены на пол и на этом месте сидит довольная девушка приятного возраста 60+. Она призывно улыбалась и кокетливо поправляла причёску. Кое-как втиснувшись рядом, я включил микрофон и начал вести ознакомительную экскурсию.

– Немедленно остановите автобус! – раздался повелительный голос одной из девушек сзади салона.

– В чём дело? – поинтересовался я.

– Мне жарко! – ответила седоватая гостья.

– Совсем скоро мы приедем в гостиницу, там можно будет отдохнуть, – успокоил я тревожную пассажирку.

– Нет, мне прямо сейчас необходимо охладиться. Остановите автобус около реки, и я просто прыгну с моста в воду!

Я живо представил, как туристка с разбегу прыгает вниз головой на камни. Холодный пот прошиб меня. Водитель вопросительно посмотрел на меня в зеркало заднего вида. Я покачал головой из стороны в сторону.

Моя соседка, между тем, довольно активно реагировала на каждое слово, сказанное мной в микрофон. Она начала вести со мной диалог, как будто мы были одни. Девушка задавала мне вопросы, комментировала мои ответы и всячески демонстрировала неподдельный интерес ко всему окружающему.

– Откуда вода в Авачинской бухте? – зачарованно смотря мне в глаза, спросила соседка.

– А дома у вас гейзерами отапливают? – продолжила она.

– Какая у вас на Камчатке рыба? – вступает в разговор ещё одна девушка.

– Рыба у нас красная и белая, вся дикая, натуральная и очень вкусная. Лососевая путина проходит летом, к нам из Тихого океана в реки заходят все шесть видов тихоокеанского лосося: чавыча, нерка, горбуша, кета, кижуч и сима. Зимой в Охотском море добывают минтай и треску. Сейчас мы заедем на центральный рынок, где можно попробовать и выбрать красную икру и копчёную рыбу.

– Я рыбу вообще никакую не ем! – внезапно парирует туристка, – расскажите какие у вас сплавы по рекам – продолжает она.

– Сплавы на Камчатке проводятся летом. Основной сплав по реке Быстрой Малкинской по спокойному участку без порогов.

– На каких лодках?

– На специальных надувных плотах – рафтах.

– Сколько человек там помещается?

– До десяти туристов. Мы вам выдадим буклеты, там есть и фотографии, и описание.

– Я вообще никогда ни на какие сплавы не хожу! – отрезает девушка.

– Но там безопасно, – пытаюсь я успокоить гостью.

– Мне всё равно, какие на Камчатке есть вертолётные экскурсии?

– У нас две основных вертолётных экскурсии: одна в направлении на север, в знаменитую Долину гейзеров, расположенную в Кроноцком заповеднике, а вторая – на юге, на территории Южно-Камчатского заказника – Курильское озеро. В Долине гейзеров можно лицезреть чудо природы – фонтанирование кипятка из жерл Земли, а на Курильском озере есть возможность наблюдать медведей в естественной среде обитания, когда они ловят заходящую на нерест нерку.

– Если полететь в Долину гейзеров, можно ещё зацепить и озеро?

– Это в разных направлениях – Долина – час лёта на вертолёте на север, а Курильское озеро – час лёта на вертолёте на юг.

– Я вообще никогда никуда на вертолётах не летаю! А у вас все туры групповые?

– Мы предлагаем индивидуальные туры. Во время экскурсий вы будете одни в транспорте и можем маршрут проложить по вашему желанию, но это будет, разумеется, дороже.

– А можно сделать индивидуальный маршрут, но в групповом трансфере?

Во время этого диалога первая девушка безуспешно пыталась бороться с затяжными приступами тяжелого грудного кашля, который, впрочем, исчез без следа, как только мы вышли из автобуса в конечной точке маршрута.

Я продолжил экскурсионный рассказ, но сидящая рядом девушка начала прослушивать сообщение на своём телефоне на максимальном уровне громкости.

– А дороги у вас на Камчатке двухсторонние? – слышу я новый вопрос из-за спины.

Тем временем, мы приехали на берег Тихого океана. Дикий пляж с чёрным вулканическим песком простирался в обе стороны на многие километры. Я проинструктировал гостей, что можно прогуляться по берегу, и ровно через час мы ждём их обратно в автобусе. Туристы радостно разбежались врассыпную, кто-то мочил ноги в океане, кто-то делал красивые фотографии, кто-то медитировал под шум прибоя. Через час все вернулись в автобус. Я пересчитал туристов. Получившаяся цифра не совпадала с указанной в табличке, но я вспомнил про незапланированную семью и решил, что всё в порядке. На всякий случай я вышел на берег океана. Он был абсолютно пустынен. Вечерело. Водитель автобуса несколько раз посигналил, привлекая внимание возможно отставших пассажиров. Никого. Когда мы уже подъезжали к городу мне позвонили из офиса и сообщили, что мы забыли одну туристку на океане. Оказалось, она ушла в самый дальний глэмпинг, заказала кофе и наслаждалась видом волн в наушниках под любимую музыку.

Я смотрю вниз, под деревом стоит китайская девушка 60+ и виновато указывает на застрявший в ветвях коптер. Стряхиваю его и осторожно спускаюсь на землю. Иностранная гостья, снимавшая красивые кадры реки и неудачно посадившая дрон на дерево, благодарит меня за спасение техники.

## Двести рублей

Эту историю про зарождение туристической отрасли на Камчатке мне поведал Николай – один из основоположников турбизнеса полуострова. Честно скажу, не уверен, сколько в ней правды, а сколько вымысла. Судить вам.

Итак, на дворе стоял 1988 год. В стране уже вовсю бушевал экономический кризис. На обломках советского народного хозяйства стремительно разворачивалось кооперативное движение. Молодые предприниматели бесстрашно окунулись в море бизнеса. Николай тоже думал о том, как заработать первоначальный капитал. Но что он умел? На тот момент Николай являлся активным участником клуба альпинистов, исколесил весь Союз, поднялся на все мыслимые и немыслимые пики и вершины нашей необъятной Родины. Грудь его усеивало бесчисленное множество знаков альпинистского отличия. Камчатку он знал, как свои пять пальцев.

Казалось бы, обстоятельства указывали на необходимость заняться туризмом. Однако не всё было так просто. Монополистом на рынке оказания услуг путешественникам по Камчатке в ту пору выступал профсоюз. Желающим сходить в туристический поход, достаточно было оплатить всего лишь треть путёвки – остальное компенсировало государство. Мысль о преимуществах, предоставляемых профсоюзом, не оставляла Николая.

Первым делом, наш герой зарегистрировал туристическую фирму с поэтическим наименованием «Потерянный рай», открыл счёт в банке. Потом он навестил свою знакомую Люду, которая работала в профсоюзном комитете влиятельной городской организации с подзабытым ныне названием «Общепит».

– Люда, я фирму открыл туристическую, давай я твоих девчонок в поход свожу? – предложил Николай.

– Хорошая идея! – отреагировала Люда.

– Ты проведи это мероприятие через профсоюз, тогда работникам получится недорого, – посоветовал Николай.

– Питание? – уточнила Люда.

– Ваше.

– Транспорт?

– Ваш.

– Палатки?

– Палатки мои, – согласился Николай.

– Сколько?

– 200 рублей.

– Договорились.

На следующий день оговоренная сумма оказалась на счету «Потерянного рая». Николай снял половину денег и в магазине «Старт» приобрёл похожие на военные брезентовые палатки в количестве, ровно в два раза превышавшем требуемое. Этим бурная деятельность молодого бизнесмена не ограничилась.

Он прибыл в профсоюзную организацию завода «Дальсантехмонтаж», где состоялся примерно следующий диалог.

– Наша фирма на выходных ведёт в массовый турпоход женский коллектив «Общепита». Предлагаю наиболее достойным мужчинам вашего предприятия при поддержке профсоюза присоединиться.

– Отличная идея! Питание?

– Ваше.

– Транспорт?

– Ваш.

– Палатки?

– Палатки мои.

– Сколько?

– 200 рублей.

На следующий день указанная сумма пришла на счёт фирмы. Николай снял половину денег и в магазине «Старт» приобрёл знаменитые спальные мешки с романтическим названием «Смерть туриста», в которых под утро действительно можно было дать дуба.

На выходных с большим успехом прошло восхождение на Авачинский вулкан объединённой команды сантехников и поваров. Лунными вечерами у костра под гитару звучали песни о любви. Ни один из туристов не замёрз в снискавших дурную славу спальных мешках. Может быть и потому, что команды путешественников разбились по палаткам на парочки, кто знает?

В понедельник у Николая зазвонил телефон, на проводе была Люда.

– Коля, мои девочки в восторге от природы Камчатки. Можешь на следующие выходные организовать сплав по реке Быстрой? Только пригласи и мужчин.

– Конечно!

– Питание?

– Ваше.

– Транспорт?

– Ваш.

– Палатки твои?

– Мои.

– Сколько?

– 200 рублей.

Всё лето Николай водил в походы совместные команды, искусно подобранные им по профсоюзной линии в преимущественно мужских и преимущественно женских организациях Петропавловска. К концу сезона предприимчивый бизнесмен приобрёл два ЗИЛ-131, два ГАЗ-66, пять ПСН для сплава по рекам и множество другого туристического снаряжения. Одно оставалось неизменным. Как вы уже догадались, когда у Николая звонил телефон с просьбой организовать коллективный выход работников на природу, он всегда отвечал: «Двести рублей».

## Толбачик

> Это странное место – Камчатка…

> Виктор Цой

Летом мы решили покорить действующий вулкан Плоский Толбачик. К тому времени говорили, что извержение уже прекратилось. Нам предстояло это выяснить. Подготовились добротно: заказали вахтовку, заготовили продукты, наняли профессионального гида. Поначалу ничто не предвещало неприятностей.

Ехать на Толбачик пятьсот километров от Петропавловска. Выехали в пятницу вечером, а приехали после обеда в субботу. По прибытии на место разбили лагерь, поставили палатки, развели костёр. Камчатская погода встретила путешественников дождём, туманом и ветром. Однако это не испортило нам настроения.

На следующее утро на машине доехали до «южного прорыва» – лавовых потоков предыдущих извержений вулкана. Целый день наслаждались уникальной смесью растительности, горных пород и лавовых пещер. Лунный пейзаж словно сошёл с полотнищ футуристов. Недаром гид показал поблизости полигон испытаний космической техники: луно- и марсохода, а также «венерического трактора» – вездехода для Венеры. День выдался насыщенным приятными эмоциями. Всё шло, пожалуй, слишком хорошо…

«Прогулявшись» по пересечённой местности около 15 километров, мы вернулись в базовый лагерь. После ужина гид неожиданно предложил сходить на конус и посмотреть, остались ли проявления активности, поскольку яркое свечение лавы хорошо различимо ночью. На экскурсию вызвались шестеро наиболее любопытных. Восхождение и обратный спуск, по оценке гида, должны были составить не более трёх часов. Как оказалось позднее, мы слишком доверились проводнику.

Мы вышли из лагеря на тропу, быстрым темпом поднялись вдоль застывшего лавового потока, пересекли его, поднялись на конус. Перед нами развернулась величественная картина: из недр земли через жерло кратера выбрасывались огненные потоки магмы, шлаковые породы под ногами вибрировали при каждом взрыве, в воздухе носились клубы серы. Потрясённые увиденным, мы сфотографировались на склоне и скоро стали спускаться обратно.

И тут начались настоящие приключения…

Из ниоткуда налетел густой туман, в котором мы потеряли тропу и, как стало ясно позднее, повернули не в ту сторону. Почувствовав неладное, стали блуждать, останавливаться и снова идти. Несколько раз упирались в непреодолимую каменную стену. Тропа, словно в страшной сказке, исчезла безвозвратно! Начались споры о том, в каком направлении лучше идти, причём каждый предлагал диаметрально противоположное. При этом гид отказывался признаться, что заблудился. Он упорно настаивал на том, что нужно идти вперёд. Следуя его логике, группа должна максимально спуститься вниз, так как «наверху холодно». Мы медленно шли вниз по старому лавовому потоку, прыгая через огромные валуны. Тем временем было уже далеко за полночь, поднялся ветер, мы выбивались из сил. К таким приключениям туристы явно не были готовы.

Мы не стали подвергать слова гида сомнениям, однако, наткнувшись около двух часов ночи в очередной раз на собственные следы, окончательно осознали, что он водит нас по кругу. На этот раз нас не убедил даже его странный довод, что он «точно видел это место на фотографии в календаре». В довершение всего выяснилось, что у нас нет ни карты, ни тёплой одежды, ни воды. Одна девушка из группы сильно устала и практически не могла идти. Внезапно она с громким криком упала с камня на землю… Что делать? Хорошо, что с ней всё обошлось, но стало ясно, что силы на исходе. Мы остановились и начали призывать на помощь коллективный разум.

Вдруг выяснилось, что в этом месте берёт сотовый телефон! Мы позвонили знакомым альпинистам в городе, которые «обрадовали» тем, что если у нас есть связь, значит, мы находимся не там, где следует быть.

Вместе с тем они подсказали основные правила: не разделять группу, следить за самочувствием друг друга, не унывать. Друзья дали ориентиры для поиска тропы. Мы приняли, с нашей точки зрения, единственно верное решение, хотя на первый взгляд и противоречащее логике гор: идти обратно на конус к точке, где потерялись, и либо ждать там помощи, либо искать тропу и спускаться вниз. Гид высказался категорически против этого решения, сказав, что наверху мы замёрзнем и окончательно потеряемся в тумане. Момент был критический…

Внезапно в это мгновение небо на миг прояснилось, мы увидели наверху всполох красного света, и услышали отдалённый гул. Кратер – поняли все. После этого «послания» мы утвердились в решении, развернулись и медленно пошли на – какое по счёту за этот сумасшедший день? – очередное восхождение. Периодически выключая фонарики в кромешной тьме, ждали следующей вспышки извержения, чтобы не сбиться с пути, упорно продолжая ползти наверх. Многих толкала вперёд мысль о том, что на тёплом шлаке конуса ждут спасатели из базового лагеря.

К утру поднялись на вершину Толбачика, а потом нашли первоначальную тропу. Природа словно сжалилась над нами – открылось усыпанное звёздами небо, из-за гор выглянул молодой месяц. То и дело проверяя путь, к шести часам спустились в базовый лагерь, где все мирно спали.

Так мы испытали удовольствия покорителей гор: ночное восхождение на действующий вулкан, поиски пути обратно в тумане, общение в группе альпинистов и многое другое… С нетерпением ждём следующего года, чтобы взойти на вулкан Ключевская Сопка!

## Охота

Камчатка. Весна. Четвертый курс института. Скучаю на немецком. Приходит записка от товарища: «Нужен переводчик на иностранную охоту». Получить практику с носителями языка – об этом можно только мечтать. «Согласен» – пишу ответ.

На следующий день в гостинице «Авача» забираем охотников. В группе норвежец, два немца, два швейцарца и семейная пара из Аргентины. Они прибыли на полуостров, известный как ареал обитания камчатского бурого медведя. Все надеются добыть достойный трофей в свою коллекцию.

В Елизовском аэропорту садимся в вертолёт и вылетаем на север Камчатки. МИ-8 управляет один из асов камчатской авиации Сикорский. Под нами неспешно проплывают заснеженные пики Срединного хребта. Долины перерезают извилистые застывшие реки. На сотни километров вокруг ни единой живой души. Прямо-таки марсианский пейзаж!

После двух часов полёта выгружаемся посреди поля. Снега по колено. А в Петропавловске сейчас уже лето. Понимаю, что кроссовки на моих ногах выглядят странно.

– Сначала надо поставить антенну! – заявляет старший егерь Петрович.

Собираем конструкцию высотой метров 15, медленно её поднимаем. В последний момент антенна заваливается набок и падает. Проверяем, не задело ли кого-нибудь. Всё повторяется сначала, на этот раз вышку удаётся закрепить растяжками. После этого устанавливаем палатки. В ознаменование прибытия дегустируем коньяк «Мартель» с немцами.

Клиенты переживают о предстоящей охоте. Первым делом они идут проверить своё оружие. Охотники с гордостью показывают свои «Браунинги» и «Маузеры», дают всем желающим выстрелить из редких для России стволов. Наши егеря относятся к тяжёлым ружьям скептически и, в свою очередь, предлагают иностранцам опробовать карабин СКС. Отстреляв гору патронов, все идут обедать. Чувствую, как после стрельбы из немецкого ружья ноет плечо.

После обеда, во время которого произнесено несколько тостов за благополучное прибытие, Сикорский вызывается продемонстрировать зарубежным гостям возможности советской авиатехники. Лопасти МИ-8 постепенно раскручиваются, он взлетает и исчезает за лесом. Вдруг огромная машина выскакивает из-за сопки с другой стороны, снижается, идёт по дуге и в нескольких метрах над землёй резко уходит вверх. Иностранцы ахают. Вертолёт возвращается, зависает в воздухе, затем медленно летит назад! Всё происходит, как в фантастическом фильме. Сикорский подлетает к высокой сосне, задним винтом обрубает все ветки с одной стороны, затем сдаёт немного вперёд, зависает, возвращается и обрубает ветки с другой стороны. Аплодисменты благодарной публики.

На ужин все собираются в просторной армейской палатке, которая служит столовой. В буржуйке трещат поленья, на полу – кедровый стланик. Поднимаем тосты за дружбу между народами, за мир во всём мире, за уникальную природу Камчатки. На другом конце стола Сикорский жестами объясняет совершённый авиа-манёвр как «афганский заход». Немцы садятся в ряд и запевают строевые марши, по интонациям напоминающие саундтреки советских фильмов про войну. Один из них ладонью отбивает ритм по столу. Наши не остаются в долгу – звучат народные песни «Выйду я в поле с конём», «По Дону гуляет казак молодой». Норвежец пытается соревноваться с егерями, кто больше выпьет. Те лишь усмехаются.