Волшебная сумочка
Вадим Амуров

Посвящается всем девушкам, делающим первые шаги во взрослой жизни

© Вадим Амуров, 2015

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru

Луиза Серато проснулась ровно в девять утра на широкой кровати в комнате, выдержанной, как и все просторные апартаменты, в светлых тонах.

Был особенный день – и не только потому, что сегодня было двадцать пятое декабря – Рождество, но и потому, что Луизе исполнилось восемнадцать лет.

Она любила свою комнату, выходившую большим окном на миланскую улочку без единого дерева, по которой ежедневно передвигались как автомобили, так и трамваи. В комнате было всё родное, начиная от белого пушистого ковра на полу, создававшего ещё больший уют, и заканчивая многочисленными куклами. Кукол насчитывалось ровно пятьдесят штук, у каждой из них было своё имя. Они были расположены так, словно вели друг с другом немую беседу, сопровождавшуюся тайными жестами и не прекращавшуюся ни на минуту. Но больше всего на свете она любила своего папочку Джанкарло.

Луиза была настоящей красавицей, чем-то похожей на Монику Беллуччи. Самое лучшее досталось ей от родителей. Лицом и фигурой она вся была в мать, русскую модель, приехавшую в Италию покорять международные подиумы в середине девяностых годов двадцатого века. Милое личико, длинные стройные ноги и большая грудь выделяли Луизу среди других девушек одной из известных миланских школ дизайна, куда она недавно поступила учиться. А роскошные длинные коричневые волосы, густые ресницы и большие глаза унаследовала она от отца.

Раздался звонок, она потянулась за мобильным, лежавшим на тумбочке близ кровати. Обычно она выключала телефон на ночь, но вчера была сильно уставшей и не заметила, как заснула за чтением любовного романа одной известной английской писательницы.

– Привет, пап! – радостно промолвила Луиза.

– Привет, дочка. Я тебя не разбудил?

– Нет, я только что проснулась. Как у тебя дела?

– Отлично. У нас в Нью-Йорке сейчас глубокая ночь.

– Я думала, ты отдыхаешь.

– Знаешь, дочка, когда я приезжаю в Нью-Йорк, мне спать вовсе не хочется. Этот огромный город всегда бодрствует. В нём какая-то необыкновенная атмосфера царит. Я бы назвал этот город центром Вселенной. Здесь жизнь не замирает ни на секунду. А если засыпаешь, то бывает такое ощущение, будто умираешь и теряешь драгоценное время, которое ты мог бы потратить на прогулку по ночному городу, слушая незатихающие шумы моторов автомобилей и глядя на все эти неоновые рекламные вывески.

– Ты так говоришь, что мне захотелось приехать к тебе и погулять по ночному Нью-Йорку.

– Всё, дочка, договорились. В следующую поездку беру тебя с собой.

– Хорошо, пап. Я с удовольствием поеду с тобой.

– Так, давай приступим к самому главному. В этот святой праздник тебе исполнилось восемнадцать лет. Ты у меня уже взрослая. Что я тебе могу пожелать? Чтоб ты у меня с каждым годом становилась моложе и красивее. Счастья тебе!

– О, пап! Спасибо! Тебя поздравляю с Рождеством и желаю тебе всего самого лучшего! Жалко, что ты сегодня не с нами.

– Я тоже сожалею о том, что не дома. Но не будем о грустном. Давай-ка я погадаю. Ты лежишь ещё в кровати?

– Угадал.

– А можешь встать и закрыть ладошкой глаза?

Луиза рассмеялась.

– Но зачем?

– Потерпи немножко. Скоро узнаешь.

Луиза сбросила одеяло, встала с кровати и закрыла ладонью глаза.

– Сделала так, как ты просил.

– Умница. Аккуратно иди по направлению к ёлке. Прошу тебя не подглядывать. Иди медленно, не ушибись, а то я себе никогда не прощу.

Ёлка, разукрашенная разноцветными шарами, игрушками и ленточками, возвышалась в другом конце просторной комнаты. И когда Луиза с закрытыми глазами приблизилась к цели, ей казалось, что она преодолела огромное расстояние.

– Кажется, я пришла, – шёпотом выговорила она, вытянув руку перед собой и пальцем дотронувшись до ёлочных иголок

– Теперь можешь открыть глаза.

Под ёлкой стоял Баббо Натале¹, у ног которого лежал тканевый мешок, затянутый шнурком. Луиза ослабила шнурок и внутри увидела женскую сумочку – вещь ей сразу же понравилась.

– Это мой маленький подарок тебе.

Луиза протяжно вздохнула и прочирикала:

– Спасибо, папочка. Ты у меня волшебник! Не поверишь, но этой ночью мне снился сон, как мы заходим в бутик и ты мне покупаешь похожую сумочку.

– Рад, что тебе она понравилась.

– Она мне очень, очень понравилась. Но позволь спросить, когда ты успел положить её под ёлку? Ты ведь был в Нью-Йорке. Ты действительно волшебник.

– Это сделала Кьяра.

– Ага, понятно.

Кьяра работала домработницей у Джанкарло: убирала, готовила, ездила за покупками в торговые центры. Ей было за шестьдесят. У неё не было близких родственников, которых ей как раз заменил Джанкарло с Луизой. Она была преданной женщиной и не оставила его, когда у него был чёрный период в жизни в отличие от его бывшей жены – матери Луизы.

В настоящее время мать Луизы благополучно жила в Великобритании и вела роскошный образ жизни. Однако и он мог многое себе позволить, например, обновить парк своих автомобилей – в настоящий момент их у него было три: «Кадиллак Эскалэйд», «Мерседес S-500» и «Феррари FF» – или приобрести ещё одну виллу на каком-нибудь острове.

Луиза взяла сумочку и сразу же ощутила, что прикоснулась к нечто совершенному, выдающемуся. Она не могла объяснить свои ощущения словами. Казалось, она держала в руках вещь, которая придала ей сил во сто крат. Сумочка была лёгкой, как пёрышко. Она была бирюзового цвета прямо как занавески в её комнате, из мягкой тонкой кожи. На передней стенке сумочки в центре был пришит перевёрнутый треугольник, а на нём золотели пять букв всемирно известного бренда: PRADA.

Луизе хотелось создать что-то похожее, чтобы её творениями восхищались другие люди. Она тянулась к светлому, и её целью было создавать одежду и аксессуары, которые делали бы жизнь красивее и лучше. А самым высшим достижением было бы признание людьми со всего мира её таланта. При этом она собиралась создать свою люксовую марку, а цены на неё сделать демократичными, чтоб по карману было также покупателям с невысокими доходами.

– Дочка, – сказал отец. – А теперь посмотри в противоположный угол.

Там, прислонясь спиной к стене, сидела кукла, ростом со взрослого человека, волосами и глазами цвета чёрного обсидиана, одетая в шёлковое платье такого же цвета. От куклы исходила негативная аура. Во взгляде игрушки девушке почудилась злоба.

– Папа, это тоже твой подарок?

– Нет, это подарок мамы.

Настроение у Луизы упало. Она не хотела принимать от своей матери никакие подарки. Та её вовсе не любила. Мать сделала свой выбор – бросила их. Луиза ненавидела её за это и старалась забыть навсегда.

– Мне не нравится её подарок.

– Но, дочка, она любит тебя.

– Она не любит меня, папа, – перебила Луиза. – Я даже не помню, когда последний раз разговаривала с ней. Я хочу забыть её.

– Не говори так. Она твоя мать.

– Была матерью до тех пор, пока не бросила нас.

Отец горько вздохнул.

– Она поздравила тебя с днём рождения и пожелала всего наилучшего.

– Видишь, все эти лживые поздравления она передала через тебя, не поздравив меня лично.

– Ты же знаешь, я с ней поддерживаю хорошие отношения. Она просто боялась тебя разбудить, поэтому позвонила мне.

– Пап, мне порой кажется, ты настолько добрый, что готов простить другому человеку все его прегрешения.

– Не держи на неё зла.

– Я не держу ни на кого зла. Просто я хочу забыть её. У неё давно другая семья, и она для меня чужая.

– Хорошо, дочка. Пусть будет по-твоему. Сегодня такой чудесный день, и я хочу, чтобы ничто не омрачало твоего радостного настроения.

Луиза вновь посмотрела на куклу – и ей показалось, что та сверкнула живым взглядом сердитых глаз и злобно усмехнулась. Она сейчас же возьмёт эту игрушку и выбросит на свалку.

– Ты ещё не заглядывала в сумочку?

– Нет, пап.

– Открой её и загляни внутрь, пожалуйста.

– Сгораю от любопытства, что же в ней может быть.

Луиза коснулась металлической застёжки, слегка потянув её на себя, – и молния так плавно и легко стала раздвигаться, словно двигалась сама по себе, без вмешательства девушки.

Перегородка состояла из средника – придававшего ей форму кошелька и служившего отдельным карманом – и разделяла сумочку на два отделения. В одном отделении Луиза обнаружила пачку стодолларовых купюр, стянутую резинкой, а в другом – коробочку с шарфом.

– Это всё мне, пап? – удивлённо спросила девушка.

– Да, потрать на что хочешь.

– Но здесь много денег. Мне столько не нужно.

– Купи себе платье, устрой настоящую фиесту с Кьярой, пригласи подруг.

– Ты же знаешь, подруг у меня нет.

– Ну, в общем, распорядись ими по своему усмотрению.

– Хорошо, пап, целую тебя. Спасибо за поздравления и подарки.

– Я тебя тоже целую. Приеду через неделю, и мы отправимся с тобой в Альпы кататься на горных лыжах. Обещаю.

– Буду ждать тебя с нетерпением.

Прижав телефон плечом к уху, Луиза распаковала упаковку и достала шарф. Он был из шерсти, такого же высокого качества, что и сумочка. Он будет изящно смотреться на её красивой тонкой шее.

– Шарф не мой подарок, – прозвучало в трубке, словно отец наблюдал за действиями дочери. – Это подарок Кьяры.

– Вот оно как! – весело воскликнула Луиза. – Ловко вы всё придумали!

– Скажи Кьяре спасибо. Это она обо всём позаботилась.

– Обязательно.

– Ну, пока, дочка. До встречи.

– Я тебя люблю, папочка. Пока! – Луиза вновь посмотрела на куклу, которая будто зловеще пошевелилась.

• • •

На улицах Нью-Йорка было ветрено и прохладно – примерно так же, как и в Милане, но Джанкарло Серато, одетому в лёгкую рубашку и джинсы, было тепло. Он был согрет разговором с дочкой и коньяком многолетней выдержки, бокал с которым держал в руке.

Он стоял на крыше одного из небоскрёбов, где у него был свой роскошный номер, где его хорошо знала администрация здания и где лишь у него был доступ на крышу. Он глядел вдаль, и было ощущение, что весь Нью-Йорк, да что там – весь мир был у него под ногами; мир, который он, выходец из маленькой Италии, покорил своими платьями и обувью; мир, который восторгался его творениями; мир, который, не задумываясь, выкладывал деньги за них и с нетерпением ожидал его новых коллекций и показов.

Джанкарло был по-настоящему счастлив. У него была любимая дочь. Он имел любимую работу, и, наконец, у него были деньги, которые позволяли ему жить так, как он хотел. Но с другой стороны, деньги делали из него раба. У него был строгий график, расписанный на много недель вперёд, который не давал ему возможности сделать шаг влево или вправо. И от следования этому графику, если не считать его таланта, зависели его материальное благополучие, банковские счета, содержание просторных апартаментов практически в центре Милана и виллы у чудесного озера Лаго-Мадджоре и, в конечном счёте, ежедневные расходы на семью: Луизу и Кьяру. Он уже давно забыл, что такое полноценный восьмичасовой сон.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Итальянское название Деда Мороза или Санта-Клауса.

Вернуться