# Кластер Верда: Первое правило крови

Алексей Александрович Калугин

Далекое будущее…

Некогда единое мировое сообщество распалось на Кластеры, немыслимо высокие башни которых поднялись на месте старых городов. Каждый Кластер превратился в замок феодала, только оборудованный ультрасовременной техникой. Кластер снабжает своих обитателей всем необходимым, поэтому общение с другими башнями и внешним миром сведено к минимуму. Лишь одиночки рамоны на своих квадах рискуют пересекать дикие территории, населенные фермерами рендеками, бандитами скрамблерами и полупервобытными джангурами. Рамон по имени Валтор Прей отправляется в смертельно опасный путь по Усопшим Землям, чтобы доставить срочный груз. Его спутником неожиданно становится беглый андроид Иона Пурпур. Приятелям предстоит не понаслышке узнать, что такое Первое правило крови…

> © Калугин А., 2015

> © Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2015

## От автора

Дорогие читатели!

Позвольте предложить вашему вниманию абсолютно новый авторский проект под названием «Мир Кластеров».

Основой проекта является первая трилогия. По сути, это один большой роман, разделенный на три части. Каждая часть представляет собой законченный фрагмент истории, но при этом не все загадки будут в ней разгаданы и не все вопросы найдут свои ответы. Каждая новая книга будет начинаться с того самого места, на котором закончилась предыдущая. И с каждой книгой читатель будет все больше узнавать о Мире Кластеров и все глубже в него погружаться.

По жанру это антиутопия, скрещенная с модернистским вестерном. Думаю, цикл придется по вкусу любителям постапокалипсиса. В Мире Кластеров, действительно, произошел апокалипсис. Только не природный и не техногенный. Старый мир рухнул в результате апокалипсиса, случившегося в сознании людей. А то, что выросло на его руинах, мало похоже на привычный нам мир.

Для «Мира Кластеров» был создан абсолютно новый, уникальный мир, не похожий ни на один из тех, что существовали в книгах прежде. Со своей географией, своей культурой, политикой, своими законами, своим животным миром. После распада мирового сообщества основными формами объединения людей стали Кластеры, каждый из которых представляет собой несколько немыслимо высоких многоэтажных башен. Это что-то вроде средневековых замков, но только оборудованные и обслуживаемые по последнему слову техники. Кластер снабжает своих обитателей почти всем необходимым, поэтому общение с внешним миром и другими Кластерами сведено к минимуму. Эта функция возложена на плечи одиночек-рамонов, на своих квадах рассекающих раскинутые вокруг Кластеров дикие земли. А там чего только нет – и мелкие фермеры, мечтающие перебраться в Кластер, и промышляющие бандитизмом скрамблеры, и ведущие полупервобытный образ жизни джангуры, и кочующие неизвестно куда и зачем встречники, и совершенно выжившие из ума тинкеры… И это еще далеко не все. Мир изменился до полной неузнаваемости, и никто, даже самые опытные рамоны, не знает, с чем можно столкнуться вне Кластера. А есть еще и Усопье, куда даже рамоны предпочитают без особой нужды не соваться. А внутри Усопья имеется Лунный Карантин…

Впрочем, не стану открывать вам все секреты «Мира Кластеров». У вас есть замечательный шанс самим все узнать. Честно сказать, я и сам еще всего не знаю об этом удивительном мире. «Мир Кластеров» – это открытый, живой, развивающийся, а значит, и постоянно меняющийся мир. Давайте изучать его вместе.

> 20.01.2015

> А. Калугин

## Глава 1


Валтор Прей прошелся вдоль загона, огороженного двумя длинными, кривоватыми слегами, уложенными на невысокие столбики. Широко расставив ноги, Прей сунул руку в боковой карман потертого кожаного плаща. Другой рукой он взялся за примятую тулью широкополой шляпы-акубры и еще немного сдвинул ее на глаза. Поля шляпы были намеренно пригнуты вниз, так что со стороны видны были только скулы и широкий подбородок, заросшие темной четырехдневной щетиной. Акубра с низко опущенными полями, надвинутая по самые брови, давала рамону замечательную возможность, разговаривая с тем, кто стоял прямо напротив него, смотреть при этом совсем в другую сторону, так, что собеседник об этом даже не догадывался.

Вот из сарая вышел низкорослый, коренастый реднек – хозяин фермы. Дряблые щеки, обвислый живот. Но руки крепкие, привычные к каждодневной работе. Одет как и все реднеки – серые холщовые штаны на широких лямках, темная клетчатая рубаха с закатанными рукавами, расстегнутая до пупа. Малиновая лысина, отороченная узким венчиком рыжеватых волос, блестит от пота. Да и весь он выглядит потным и грязным. Воняет от него, должно быть, отвратно.

Реднек остановился в трех шагах от Валтора и вперил в гостя колючий взгляд маленьких поросячьих глазок.

В дверях сарая появился парень лет двадцати, должно быть, сын хозяина. В таких же серых штанах на лямках, клетчатой рубашке и с замызганной бейсболкой на голове. На тулье бейсболки почему-то изображен бог Гермес в крылатых сандалиях, с кадуцеем в вытянутой руке. Парень стоял в небрежной позе, привалившись плечом к дверному косяку. На сгибе левого локтя у него лежала двустволка-вертикалка.

Краем глаза Валтор приметил еще одного реднека, прячущегося за крыльцом. Наверняка тоже с каким-нибудь допотопным ружьишком.

– Ну-у? – тупо глядя на Прея, промычал хозяин фермы.

– Я – рамон, – представился Валтор. Имя его реднеку знать было необязательно. – Из Кластера Верда.

– Я тебя не знаю. – Реднек как будто выдавливал слова из самого низа живота.

– Наверное, потому, что меня здесь прежде не было, – скривил губы в усмешке Валтор.

– Чего тебе надо?

Глупый вопрос. То же, что и всем.

– Мясо и трава.

Реднек наклонил голову к левому плечу и, скривив недовольную мину, принялся сосредоточенно скрести ногтями грязную шею. Ветер дунул от него к Валтору, и рамон почувствовал мерзкую вонь давно не мытого тела. И – все. Дерьмом скотины, как от всех прочих реднеков, с которыми доводилось иметь дело Валтору, от него не разило.

– Я тебя никогда не видел, – разочарованно, как могло показаться, прогундел реднек.

Прей недоверчиво прищурился – хозяин на самом деле был тупым или только притворялся? Вообще-то реднеки имели привычку прикидываться эдакими деревенскими простаками. Особенно, когда встречались с чужими, незнакомыми им людьми. Такая тактика давала определенное преимущество перед теми, кто имел привычку недооценивать противника. Валтор был не из таких. Хотя, с другой стороны, недоумки среди реднеков тоже встречались. Особенно среди тех, кто пришел с Зараженных территорий.

– Я не приезжал к тебе прежде.

– Ну, да, – кивнул реднек. – Точно. Иначе я бы тебя запомнил… А чего теперь-то?

– У меня полбагажника пустые, – Валтор кивнул на стоявший чуть в стороне квад-гибрид. – Видно, неудачный выбрал день. У всех моих постоянных партнеров мясо почти закончилось. Хамстер посоветовал к тебе заехать. Ну, я и заехал – чего машину попусту гонять-то?

– Эт-точно, – кивнул реднек, глянув на квад.

И снова принялся с остервенением скрести шею.

Валтор приметил еще одного реднека, прячущегося за широкой поленницей, сложенной на заднем дворе. Этот даже не высовывался, как двое других, чтобы посмотреть на рамона или самому покрасоваться с оружием в руках. Он сидел и ждал сигнала. Прей не знал его возраст, не знал, что за оружие держит он в руках, но про себя решил, что этот, пожалуй, самый опасный из тех, что он уже видел.

Впрочем, в доме, скорее всего, находились еще люди. Женщины – это уж непременно. У реднеков, как правило, большие семьи.

– Хамстер, говоришь, посоветовал? – Реднек продолжал отчаянно скрести шею. Как будто у него там экзема.

– Ты ведь знаешь Хамстера? У него ферма возле Сухого Ручья. Он страусов разводит.

Валтор задал вопрос только для того, чтобы поддержать разговор. Хамстер сказал, что базарил с рыжим реднеком, месяцев пять-шесть как поселившимся у Левой Морши. И даже имя его назвал – Сунн Буравчик. Дурацкое, надо сказать, имя. Какое-то совсем уж нездешнее. И даже не поймешь, откуда? Но Валтор с этим Сунном Буравчиком не дружбу собирался водить – ему нужны были мясо и трава. Ну, в самом деле, глупо было бы пригнать квад в Кластер полупустым. Не к лицу это такому опытному и авторитетному рамону, как Валтор Прей.

– Хамстера я встречал, – задумчиво протянул реднек. – А вот тебя впервые вижу.

Валтору надоел этот пустой разговор.

– У меня есть риалы, – он достал из внутреннего кармана плаща толстую, растрепанную пачку банкнот, перетянутых желтой канцелярской резинкой. – Я собираюсь потратить их на мясо и траву. Если ты не можешь продать мне ни то, ни другое, я поеду к другому реднеку.

Прей вовсе не пытался водить хозяина за нос. Возле Треснувшего Камня стояла ферма Васи Улета. Мясом у него можно было и не разжиться, зато травы у Улета всегда полно. Вот только ехать до него отсюда двое суток. И то если повезет. Нарвешься на вербов, так придется в обход гнать – это еще одни верные сутки. А то и полтора. В общем, Валтор предпочел бы загрузить машину под завязку на ферме Буравчика. Чтобы отправиться прямиком в Кластер. Три дня гонки по Раздолью – и он в своей квартире со всеми удобствами, в привилегированном секторе «М» на двести тридцать четвертом этаже Башни Ворона.

– Травы не держу, а мясо у меня есть, – наконец-то заговорил по делу реднек. – Только я предпочитаю электронные деньги.

Такой поворот несколько удивил Прея. Реднеки, которых он знал, как раз наоборот, требовали бумажные риалы. Видимо, это было закрепившееся едва ли не на генетическом уровне недоверие к электронным деньгам, возникшее в период борьбы с пиратскими платежными терминалами. Это случилось во время Пятой Гильдии, за семьдесят три года до рождения Валтора Прея. Но истории о семьях реднеков, потерявших все свои сбережения из-за того, что власти Кластеров начали вести активную борьбу с нелицензированным обслуживанием мобильных платежных терминалов, можно было услышать даже сейчас.

Впрочем, Прею было все равно, как платить. У него была при себе кредитная карточка, и он готов был расплатиться электронными деньгами. Если только у реднека имелся платежный терминал.

– Я бы взял килограммов двести.

Реднек озадаченно почесал подбородок и кинул вопросительный взгляд на парня с вертикалкой.

Тот утвердительно наклонил голову.

– По двадцать риалов за кило, – объявил хозяин фермы.

– Мясо на кости?

– Жилованая вырезка.

– С салом?

– Без сала и без шкуры.

– Сала я бы тоже взял, килограммов тридцать-сорок.

– Сало только перетопленное.

– Нет, такое мне не нужно.

– Могу предложить ребрышки. По семь риалов.

– Сколько?

– Килограммов тридцать найдется.

– Годится.

– Ну, что, грузим?

– Помочь?

– Сами управимся.

Реднек повернулся к Прею спиной и потопал к сараю.

На ходу он махнул рукой тому, кто прятался за поленницей. Это оказался мужчина лет тридцати, с черной бородой. И с «АК-12» в руках. Прей усмехнулся – реднеки, как и все дилетанты, считают «калашников» самым серьезным оружием на Земле. Положив автомат на плечо, бородатый тоже побежал к сараю.

Валтор поставил ногу на перекладину изгороди. Загон для скота выглядел так, словно по прямому назначению им не пользовались уже очень давно. Ни следов от копыт скотины, ни дерьма. Откуда же тогда Сунн Буравчик мясо берет? Да, конечно, загоны могли располагаться по другую сторону дома. Или скотина могла находиться на выпасе. Если, конечно, у Буравчика была достаточно большая семья для того, чтобы отправить несколько хорошо вооруженных мужчин охранять стадо. Но, сколько ни вслушивался Прей, ему не удалось уловить ни единого звука, похожего на те, что обычно издает домашняя скотина. Что еще любопытно, на дворе не ковырялись в земле ни куры, ни индейки. А уж без них-то не обходится ни один фермерский двор. Так что же за скотину разводит этот Сунн Буравчик?

Так и не найдя ответа на свои вопросы, Валтор подошел к кваду, открыл багажный отсек и вставил ключ в замок холодильной камеры.

Минут через двадцать явились реднеки. Сам хозяин и парень, что с вертикалкой в руках охранял вход в сарай. Оба держали за ручки большой и, видно, тяжелый бак из нержавейки. Поставив бак на землю, Сунн Буравчик вытер руки о штаны и посмотрел на Валтора.

– Взвешивать будем? Здесь пятьдесят семь килограммов.

– У меня в холодильнике встроенные весы.

Валтор откинул крышку холодильной камеры, из которой повалили клубы ледяного пара.

– Ну, взяли! – скомандовал Буравчик.

На пару с парнем они подхватили бак, рванули его вверх и поставили на край холодильной камеры.

– Секунду! – остановил их Прей.

– Чего еще? – недовольно нахмурился парень.

Валтор взял из бака кусок мяса, килограмма на полтора. Помял его в руках, понюхал. Мясо было свежее, не размороженное.

– Отличное мясо! – горячо заверил его Буравчик. – Этой ночью скотину забили!

Реднек явно сделался более разговорчивым, общительным и приветливым. Разумеется – ведь незваный гость теперь был не просто рамоном-чужаком, а покупателем. Ну, то есть, если и не совсем родным, так уж точно близким человеком.

По внешнему виду мясо был похоже на свинину. Но запах был немного необычный. Сладковатый. Как от страусятины. Прей никогда прежде такого мяса не покупал.

– Что за мясо? – глянул он из-под шляпы на реднека.

– Отличное мясо! – горячо заверил его тот. – Очень хорошее мясо!.. Хочешь попробовать? Жена к ужину зажарила…

Валтор сделал отрицательный жест рукой.

Из дверей сарая появились молодой, что сидел на крыльце, и тот, что с «калашом» за поленницей прятался. Эти тащили большое жестяное корыто с ручками, наполненное мясом.

– Ну, что? Загружаем? – спросил нетерпеливо хозяин фермы.

Казалось, ему хотелось поскорее закидать мясо в холодильник рамона, чтобы тот наконец убрался восвояси.

Валтор коротко кивнул.

– Взяли!

Хозяин с напарником опрокинули бак, и его содержимое посыпалось в холодильную камеру.

Прей взял еще один кусок мяса, оказавшийся в холодильнике на самом верху. Реднеки могли кинуть старое, залежавшееся мясо на дно бака. Но и этот кусок оказался свежим.

– Все в порядке! – уже совсем по-приятельски подмигнул ему Буравчик. – Я своих не накалываю! Я ведь не дурак, знаю, что ежели мясо понравится, так ты снова приедешь. Так ведь? – Прей молча кинул кусок мяса в холодильник. – А мне ведь тоже удобнее иметь дело с постоянным покупателем, – закончил хозяин. – Если заранее договоримся, так мы сколько надо мяса к твоему приезду заготовим.

Загруженное под завязку корыто тяжело упало на сухую, вытоптанную землю.

– Еще осталось? – спросил у подошедших Буравчик.

– Как раз на бак, – кивнул молодой.

– Ладно, мы принесем. – Хозяин сделал знак рукой, и его напарник подхватил за ручку пустой бак. – А вы разгружайтесь и за ребрами дуйте. – Он кинул взгляд на рамона. – Как все загрузим, так и рассчитаемся.

Прей не имел ничего против. Он никогда не кидал тех, с кем вел дела. Но не любил, когда его держали за дурака.

Хозяин с напарником быстрым шагом удалились в сторону сарая.

Поскольку пересыпать мясо из корыта в холодильник было неудобно, двое оставшихся реднеков принялись перекладывать его руками.

Валтор внимательно наблюдал за их работой. Мясо было такое же свежее, как и в предыдущей партии. И кусочки все аккуратные, с обрезанным жиром и сухожилиями.

– Откуда мясо? – спросил Валтор.

– Как это откуда? – непонимающе посмотрел на него молодой. – Наше. Тутошнее.

Валтор двумя пальцами провел сбоку по краю полей акубры и посмотрел на заброшенный загон.

– И кого же вы тут разводите?

– Свинину! – не задумываясь, ответил реднек.

– Свинину? – усмехнулся Прей.

– Свиней, – пришел на помощь молодому другой реднек. «Интересно, – подумал Валтор, – где он свой «калаш» оставил?» – Парнишка оговорился.

– Много?

– Чего? – не понял реднек.

– Свиней много держите?

– Да, хватает, – мотнул головой реднек и принялся еще быстрее кидать мясо в холодильник.

Разговор ему явно не нравился, он хотел поскорее разгрузить корыто и убраться с глаз долой. Всем своим видом он будто хотел сказать: «Я здесь человек маленький, так чего же вы от меня хотите?»

– На свиней можно взглянуть?

Оба реднека так и замерли. Один – склонившись над корытом, другой, положив руку на край холодильной камеры. У того, что смотрел на рамона, молодого, даже челюсть вниз поползла. Второй медленно выпрямился и кинул в холодильник два куска мяса.

– Зачем? – не оборачиваясь, спросил он.

– Люблю животных, – ответил Валтор. – Особенно тех, которых ем.

Реднек медленно наклонился, взял еще два куска мяса из корыта, выпрямился и кинул их в холодильник. Молодой при этом продолжал стоять, глядя на рамона так, словно признал в нем родного отца, бросившего сына во младенчестве.

Другой реднек кинул в холодильник очередные два куска мяса.

– С хозяином поговорить надо, – медленно, как будто нехотя, изрек он.

– С Буравчиком? – уточнил Валтор.

– С ним самым. – Реднек посмотрел в сторону темного провала сарайной двери.

Реднек бросил последние два куска мяса в холодильник и, кивнув младшему, взялся за ручку корыта. Младший, будто внезапно проснувшись, суетливо крутанул головой и ухватился за другую ручку. Повернувшись к рамону спинами, как будто знать его не знали, реднеки заспешили в сторону сарая.

Валтор сосредоточенно поджал губы. Ему определено не нравилась история с мясом, появившимся неизвестно откуда. Хотя, конечно, спору нет, мясо было отменное. Но где они его взяли? После короткого разговора с реднеками Валтор окончательно убедился в том, что своей скотины у них нет и в помине. Так, что же, получается, они ограбили чью-то другую ферму? Вряд ли. Будь так, Хамстер наверняка бы об этом знал. И непременно сообщил бы такую новость рамону. На фермы реднеков нередко совершали налеты банды скрамблеров. Поэтому не было ничего удивительного в том, что реднеки встретили незнакомого рамона не просто настороженно, а с оружием в руках. Но скрамблеры не стали бы маскироваться под реднеков для того, чтобы реализовать украденное мясо. Они прямиком направились бы к ближайшему Кластеру и выгодно продали бы товар местным оптовикам. Со скрамблерами никто не хотел иметь дела. Но мясо покупали даже у них. В Кластерах разведением скотины не занимались. Места для этого было маловато. Поэтому бифштексы там подавали только соевые. Настоящее же мясо ценилось примерно так же, как и дорогое коллекционное вино.

С одной стороны, Валтора вполне устраивало то, что Сунн Буравчик предлагает ему первосортный товар по вполне приемлемой цене. С другой стороны, ему совсем не хотелось оказаться замешанным в какой-нибудь нехорошей истории. Он ведь и дальше намеревался вести торговлю с местными реднеками. А можно ли полагаться на Сунна Буравчика – этого он пока не знал. И с каждой минутой, проведенной на этой странной ферме, сомнений у него становилось все больше.

Как бы там ни было, отказываться от выгодной сделки Прей не собирался. Он лишь хотел прояснить ситуацию. Даже если окажется, что Буравчик разводит каких-нибудь ящериц-мутантов в подвале, вырытом под сараем, Валтор не имел ничего против. Его интересовало лишь качество мяса.

Буравчик и его напарник с очередным баком мяса в руках вышли из сарая через несколько минут после того, как туда зашли двое других реднеков. А это значило, что они успели перекинуться несколькими фразами. И любитель «калаша» наверняка рассказал хозяину фермы об интересе, что проявлял к их несуществующим свинкам рамон. Однако Буравчик с напарником вели себя как ни в чем не бывало. Либо они были блестящими артистами, либо их нисколько не беспокоил интерес, проявленный покупателем к происхождению товара.

– Мясо все, – улыбаясь, сообщил Буравчик, опустив почти полный бак на землю.

Встряхнув руками, он сделал глубокий вдох и скомандовал:

– Взяли!

Разом дернув бак за ручки, реднеки подкинули его вверх, подхватили под дно и опрокинули в холодильник.

– Как раз место для ребрышек осталось, – сообщил, заглянув в холодильную камеру, помощник Буравчика.

Валтор посмотрел на встроенные в холодильную камеру весы.

– Двести восемь килограммов, – сообщил он Буравчику. Реднек удовлетворенно кивнул. – Как будем рассчитываться?

– У меня в доме мобильный платежный терминал.

Валтор коротко кивнул и провел двумя пальцами по краю полей акубры.

Буравчик смотрел на него так, как будто ждал следующего вопроса. И даже, более того, хотел его услышать.

Прей посмотрел на небо.

– Как думаешь, дождя сегодня не будет?

Буравчик растерянно хлопнул глазами. Он явно ожидал не такой вопрос.

– Э… Да нет вроде…

– Это хорошо, – Валтор поправил шляпу на голове и присел на край открытого багажника.

Реднеки так и остались стоять, глядя непонимающе на рамона.

А тому как будто и дела до этого не было.

Вскоре появились реднеки с корытом, наполненным ребрами, нарубленными на квадраты со сторонами сантиметров в тридцать.

Загруженные в холодильную камеру, ребра потянули на тридцать два килограмма.

Валтор запер холодильник на кодовый замок, закрыл багажник квада и следом за хозяином фермы направился к дому.

Трое помощников Буравчика остались возле изгороди загона, которым давно уже никто не пользовался. Встав треугольником, лицом друг к другу, они что-то между собой обсуждали. Может быть, рамона и его желание посмотреть на свиней. А может быть, просто так языки чесали. Реднеки – странные люди. Они могут разговаривать вообще ни о чем. Например, о том, что в данный момент видят вокруг себя. Птица мимо пролетела – можно об этом поговорить. Ветер внезапно подул и подкинул вверх пылевой вихрь – почему бы не обсудить.

Валтор уже не первый год торговал с реднеками. И успел изучить все их повадки. Эти, с фермы Буравчика, на первый взгляд, ничем особенно не отличались от других. За исключением того, что у них на ферме нет, ну, или, по крайней мере, не видно никакой живности. А мяса – полно.

Буравчик с Валтором прошли вдоль загона, обогнули сарай и оказались возле высокого крыльца, ведущего в дом.

Вообще-то, заходить в чужой, незнакомый дом, понятия не имея, сколько людей в нем находится, вооружены ли они и какие у них намерения, было опасно.

Желание фермера рассчитаться электронными деньгами могло оказаться всего лишь уловкой. Воспользоваться кредитной карточкой рамона он сам бы не смог. Но Буравчик видел пачку риалов, что показал ему рамон, и вполне мог этим соблазниться.

Валтор все это знал, но все же решил рискнуть. Он действовал не наобум – у него имелся собственный план. А риск можно свести к минимуму, если внимательно следить за тем, что происходит вокруг, и реально оценивать ситуацию. В этом деле у Прея навык был отличный. И опыта ему тоже было не занимать. Собственно, благодаря этому он все еще оставался жив.

## Глава 2

– Прошу! – Буравчик приоткрыл дверь и сделал шаг в сторону, предлагая рамону первым войти в дом.

Валтор едва заметно улыбнулся и отступил назад, предоставляя это право хозяину.

Буравчик все правильно понял и, коротко кивнув, первым переступил порог.

Валтор быстро, едва не толкнув хозяина в спину, шагнул в дом следом за ним. И сразу же бросил настороженный взгляд по сторонам.

Все было спокойно. За дверью никто не прятался. В прихожей, кроме них, никого не было.

– В доме только моя жена и ее сестра, – сказал реднек. – Они готовят ужин. Если хочешь, можешь поесть вместе с нами.

– Нет. К делу.

Валтор не собирался задерживаться в доме дольше необходимого. Таковы его правила. И на это же указывало элементарное правило безопасности: «Не искушай реднека без надобности». Ведь даже если изначально у реднека не было намерения обойтись с рамоном бесчестно, то по ходу такое желание могло возникнуть. В своем логове реднек чувствует себя увереннее и становится смелее. Как всякий зверь.

Буравчик открыл дверь, ведущую в комнату, и снова вошел первым.

Внутри было тепло. Пахло жареным мясом и вареной картошкой. У большого обеденного стола хлопотала женщина лет сорока. Ее светло-русые волосы были коротко и неровно подстрижены. Одета она была, как и все реднеки, в вылинявший синий полукомбинезон с большим карманом на животе и светло-серую мужскую рубашку, которая, к тому же, была ей велика. Едва взглянув на вошедших, женщина продолжила заниматься своим делом.

– Жена, – ткнул в нее пальцем хозяин.

И прошествовал в следующую комнату, оказавшуюся большой, просторной спальней. Мебели в комнате было маловато – две пружинные кровати, на которые были кинуты тонкие матрасы и синтетические одеяла без пододеяльников, громоздкий, с покосившимися дверцами сервант и небольшой круглый стол на выгнутых ножках с потрескавшейся, а местами вздувшейся полировкой на столешнице. Все это, за исключением постельных принадлежностей, скорее всего, было брошено бывшими хозяевами, оставившими дом и ушедшими незнамо куда в поисках лучшей доли.

Валтор едва заметно усмехнулся. Когда он слышал, как кто-то говорит о том, что стоит отправиться на поиски лучшей доли, ему все время хотелось спросить: а ты уверен, что она существует, эта лучшая доля? И чем она, собственно, лучше нашей? Да, жизнь не ко всем благосклонна. Особенно она не жалует лентяев и дураков.

Без лишних слов Буравчик открыл нижнее отделение серванта и достал из него коробку индивидуального платежного терминала. В Кластерах многие пользовались ИПТ для расчетов на дому. Но для того, чтобы осуществить платеж или перевод денежных средств, необходимо было подсоединить терминал к информационной сети. В Кластере это, понятное дело, не было проблемой. В отличие от заброшенной в пампе фермы.

Реднек меж тем залез под кровать, вытянул оттуда оптоволоконный провод в серой оплетке и подсоединил его к аппарату. На лицевой панели терминала замигал индикатор, возвещающий, что связь с инфосетью установлена.

Все ясно, Буравчик использовал нелегальное подсоединение к распределителю одного из Кластеров, предоставляемое пиратскими станциями. В принципе, Валтор ничего против этого не имел. Но, для начала, он все же ввел код проверки идентичности подсоединения. Получив подтверждение, Валтор двумя пальцами вытащил из кармана серебристую кредитку и показал ее реднеку. Буравчик улыбнулся, показал свою кредитную карту и тут же вставил ее в приемную щель терминала.

– Двести восемь килограммов мяса и тридцать два килограмма ребер, – прищурившись, реднек быстро произвел необходимое вычисление в уме и ввел итоговую сумму в терминал. – Согласен?

Прей коротко кивнул и вставил свою карточку во вторую приемную щель.

Теперь ему оставалось только ввести пин-код и нажать кнопку, подтверждающую выполнение операции.

Но вместо этого Валтор взялся рукой за примятую тулью акубры и сдвинул ее еще немного ниже на лоб.

– Ну? – непонимающе посмотрел на него Буравчик.

– Чье это мясо?

– Как это чье? – непонимающе раскинул руки в стороны реднек. – Пока еще мое. Заплатишь – станет твое.

Левый уголок рта Валтора едва заметно дернулся.

– Хорошая шутка.

– Я говорю серьезно!

– Во второй раз это уже не смешно.

– Что тебя не устраивает?

Сунн Буравчик был как будто искренне удивлен.

– Я хочу знать, что именно я покупаю, – Валтор Прей провел двумя пальцами по краю полей акубры. – Мне все равно, даже если это мясо плюющейся ящерицы. Или какого другого мутанта. Если вы завалили столонога, значит, вам повезло. Хотя ребра явно не его. В общем, я работаю с постоянными клиентами и хочу быть уверенным в том, что никого не отравлю этим мясом.

– Мясо отличное, – реднек хлопнул ладонью себя по груди. – Мы сами его едим.

– Докажи.

– Садись с нами за стол! – Приглашающий жест в сторону двери, за которой находилась кухня.

– Твой помощник сказал, что это свинина.

Секундная, едва заметная пауза.

– Так оно и есть.

– Покажи свиней.

– Мы всех забили.

– Всех?

– Да. Мы не разводим свиней, а только откармливаем их. Завтра как раз собирались на соседнюю ферму, за поросятами.

Валтор знал, что это была обычная практика среди реднеков. Одни занимались разведением скотины, другие покупали у них молодняк, откармливали и продавали рамонам, доставлявшим мясо в Кластеры. Однако слова Буравчика не убедили Прея. И тому было много причин. Заброшенный загон, отсутствие характерного запаха свежего навоза, кстати, запаха крови, витающего по всему двору после массового забоя скота, о котором говорил реднек, тоже не было. А в домах реднеков после забоя скотины не мясо жарят, а головы варят и требуху. Ну и, наконец, Буравчик просто не внушал Прею доверия. Рамону не нравился взгляд Сунна, во время разговора то и дело соскальзывающий на сторону.

Что-то не так было с Сунном Буравчиком. Что-то не то было со всей этой фермой, с этой реднековой семейкой. Да и по численности семья была не очень-то большая по меркам реднеков. И, что, пожалуй, самое главное, в ней не было детей. А ведь для реднеков дети – единственный смысл жизни.

– Уши, головы, хвосты – что там от них осталось?

– Зачем тебе это?

– Я хочу быть уверен в том, что покупаю свинину. Если ты по-прежнему уверен в том, что это свинина.

– Да, это свинина! Что же еще?

– Убеди меня.

Реднек засунул руки глубоко в карманы штанов, откинулся всем телом назад и посмотрел на рамона так, будто у него вдруг появились сомнения, стоит ли вообще иметь дело с этим человеком? Но это была всего лишь игра. К тому же не очень умелая. Валтора этим было не пронять. Он стоял и молча ждал ответа на свою реплику.

Разумеется, первым не выдержал Буравчик.

– Ты же сказал, что тебе все равно, что это за мясо.

– Но я должен знать, что я покупаю и что предлагаю своим клиентам.

– А им разве не все равно?

– Ты слыхал про такую штуку, как генетический анализ?

– А при чем тут это?

– Если посетитель ресторана решит провести анализ куска мяса, что подадут ему в ресторане, и выяснит, что это вовсе не свинина, а плоть, ну, например, плюющейся ящерицы, у хозяина ресторана возникнут серьезные проблемы. А, соответственно, и у меня.

Ну, тут, конечно, Валтор малость приврал. Разумеется, ни одному из посетителей ресторанов Кластера, каким бы богатым придурком он ни был, не придет в голову проводить анализ поданного ему бифштекса. А вот сам хозяин ресторана, мог запросто это сделать. Если у него вдруг по какой-то причине возникнут сомнения в добросовестности доставившего мясо рамона. То есть неприятности могли возникнуть только у Прея. Но и это была не главная причина того, что он столь настойчиво требовал от хозяина фермы доказательств происхождения мяса. Очень уж хотелось понять Валтору, что за тип этот самый Сунн Буравчик?

Реднек ничего не ответил. Он лишь улыбнулся как-то странно – не столько даже улыбнулся, сколько оскалился, – немного испуганно, но, по большей части, недружелюбно, а то и откровенно зло, – и развел руками.

Ну, что ж, Валтор не собирался его уговаривать. Он четко и ясно изложил свою позицию. Разумному должно быть достаточно.

Валтор одним движением выдернул кредитную карточку из платежного терминала и кинул в карман.

– А как же мясо? – растерянно спросил Буравчик, никак не ожидавший такого поворота событий.

– Забирай, – Прей сделал шаг в сторону двери.

– Постой! – Буравчик встал у него на пути и выставил перед собой руки, как будто собирался таким образом остановить рамона. – Давай-ка все обсудим!

Ему явно не хотелось терять покупателя. Реднек недавно обосновался в этих местах, и у него еще не было постоянной клиентуры.

– Мне не нужен контрафакт, – Валтор плечом отстранил фермера со своего пути, открыл дверь и вышел в кухню.

Накрывавшая на стол женщина вскинула голову и посмотрела на него, не то удивленно, не то испуганно. В центре стола стояло широкое блюдо с большими кусками зажаренного мяса, источающего головокружительный аромат.

Валтор коснулся двумя пальцами полей акубры и, не задерживаясь, проследовал в прихожую.

– Стой! – выбежал за ним следом Буравчик. – Ты все не так понял!.. Я не то хотел сказать!..

Он и сам не понимал, что говорил. Он хотел лишь одного – любым способом, любой ценой остановить рамона, заставить его вернуться. Пробегая мимо стола, он схватил большой разделочный нож. И движение это было отнюдь не рефлекторным, а точным и обдуманным.

Все еще опережая реднека, рамон вышел в прихожую. И тут он, вместо того чтобы открыть входную дверь и выйти на крыльцо, повернул в противоположную сторону. Там, в глубине прихожей, возле лавки, на которой стояли ведра и баки с водой, находилась низкая, грубо сколоченная дверь, ведущая прямиком в сарай, что на заднем дворе.

Прей взялся за дверную ручку.

Но глупо было бы думать, что он забыл о том, кто находился у него за спиной.

В тот момент, когда, подскочив сзади к рамону, Буравчик занес нож для удара, Валтор, чуть присев, быстро развернулся на носках, перехватил вскинутую руку с ножом и легко отшвырнул реднека в сторону. Фермер упал спиной на широкий деревянный стол, ударившись затылком о наличник крошечного, подслеповатого окошка, едва пропускающего тусклый свет с улицы. Схватившись рукой за голову, реднек заскулил, негромко, сквозь зубы.

Валтор посмотрел на нож, оставшийся у него в руке, хмыкнул и кинул его на пол.

Из кухни, приоткрыв дверь, выглянула женщина.

– Сгинь! – махнул на нее рукой Буравчик.

Женщина послушно исчезла.

– Уходи, – Буравчик махнул рукой в сторону крыльца.

– Уйду, – заверил его Валтор. – Только сначала посмотрю, что у тебя в сарае.

Буравчик криво усмехнулся.

– Смотри, не пожалей потом.

– С чего бы?

Реднек схватил стоявшую на столе банку и высадил ею оконце.

Звон бьющегося стекла.

Затем – крики со двора.

– Эй!.. Сунн!.. Что там у тебя?

Тонкий, как змеиное жало, и острый, как солнечный луч, стилет обжег кожу на шее реднека.

– Скажи, что все в порядке, – тихо произнес Валтор.

– Вот сам и скажи, – с усмешкой посмотрел на него Буравчик.

Он, видимо, был абсолютно уверен, что рамон не станет связываться с вооруженными мужчинами, которые вот-вот должны были войти в дом. Говорят, правда, что рамоны все малость сумасшедшие. Но ведь не полные ж идиоты, чтобы с ножом на стволы попереть?

– Сунн?..

Топот быстрых шагов по лестнице.

– Ты сам так решил, – тихо произнес Валтор.

Перевернув стилет в руке, он сжал на рукоятке кулак и коротко, почти без замаха ударил реднека в шею выставленным суставом среднего пальца.

Буравчик расплылся по столу, раскинув руки в стороны. Как будто внезапно уснул.

Валтор присел на корточки, прижавшись спиной к дверному косяку. Правая рука со стилетом вскинута к плечу, левая спрятана за спину, под плащ. Пальцы быстро перебирают кармашки на широком кожаном ремне.

Прей ожидал, что первым войдет тот, кто топал по крыльцу. Но совершенно неожиданно распахнулась дверь, ведущая на задний двор. И на пороге возник парень с вертикалкой.

Скользнув спиной по дверному косяку, Валтор поднялся во весь рост, свободной рукой перехватил ружье за цевье и одновременно с этим воткнул стилет реднеку в левый глаз. Пробив кость глазного дна, острая сталь вошла в мозг. Реднек умер быстрее, чем успел понять, что произошло.

Ударом приклада Валтор вытолкнул его за дверь, воткнул стилет в стену рядом с собой и перехватил ружье обеими руками. Курки взведены, а значит, и патроны в стволах должны быть.

Распахнулась дверь на крыльцо. И Валтор выстрелил сразу из двух стволов.

Два заряда картечи, угодив точно в грудь реднеку с «калашом» в руках, выкинули его за дверь. Вместе с автоматом.

Валтор выдернул из стены стилет и кинул его в ножны, вшитые в брючный шов на бедре. Прей сунулся было на двор, чтобы обшарить карманы убитого, в которых, как он надеялся, должны были находиться патроны. Но, едва он приоткрыл дверь, как громыхнул выстрел. Стреляли из помпового дробовика. Но целились плохо – весь заряд ушел не в косяк даже, а в стену рядом с дверью.

– Он здесь! – раздался крик самого молодого реднека. – Здесь!

И – снова выстрел.

Такой же неточный, как и первый.

Однако Прей решил не рисковать, поскольку даже не успел заметить места, где прятался реднек с ружьем. Вместо этого он метнулся к двери на крыльцо. Что бы там ни было, ему нужно было выбраться из дому и добраться до квада. В доме он как кролик, загнанный собаками в нору. Прятаться можно долго, но когда-то все равно придется вылезать. Лучше сделать это сразу, когда никто от него этого не ждет.

Распахнулась дверь на кухню, и Прей увидел жену Буравчика с большим, слишком тяжелым для нее, двенадцатизарядным «кольтом» в руках. Прежде, чем женщина успела поднять пистолет, Валтор ударил ее прикладом в плечо, захлопнул дверь и запер, вставив в дверную ручку ружье.

В кухне громыхнули три выстрела. Дверь, по счастью, оказалась достаточно прочной, чтобы задержать пули.

Так.

Валтор провел двумя пальцами по краю полей акубры.

Две вооруженные женщины заперты в доме. Они могли выбраться через окна или через подпол. Но Прей был почти уверен, что делать это они не станут. Женщины готовы драться насмерть, защищая свой дом. Но при этом до последнего будут прятаться в нем. На улицу они выберутся разве что, если дом загорится.

Дальше.

Парень с дробовиком на заднем дворе. Скорее всего, не станет соваться в дом. Боец он никакой, а потому будет держать дверь под прицелом, считая это высшей доблестью.

Еще, по крайней мере, один реднек находится где-то снаружи – именно ему кричал парень. А, может быть, и больше. То, что Прей видел четверых мужчин, вовсе не означает, что других на ферме нет.

И, все же, что они прячут в сарае?..

Бам!

Бам!

Еще две пули ударили в дверь.

Вот же, неугомонная баба!

Валтор поправил акубру на голове.

Ну, что ж, пора выглянуть за дверь.

Рамон быстро переместился к двери, ведущей на крыльцо. Прижался к ней спиной.

Прислушался.

Ни звука.

Валтор ногой осторожно приоткрыл дверь.

Подождал.

Осторожно выглянул в образовавшийся проем.

На ступенях крыльца, головой вниз, лежал любитель «калашей». А вот автомата его не видно. Должно быть, кто-то прихватил.

Валтор тихонечко свистнул.

Подождал.

Никакой реакции.

Неужели все, кто остался, собрались на заднем дворе, собираясь оттуда штурмовать дом?

Бам!

Дверь на кухню содрогнулась от выстрела.

Да что за баба такая! Сидит за столом и палит в дверь, как будто на ней мишень нарисована!.. Заняться ей, что ли, нечем?

На корточках, касаясь кончиками пальцев дощатого пола, Валтор выбрался на крыльцо. Отодвинув чуть в сторону ногу убитого, спустился на пару ступенек вниз и выглянул за ограждение.

Посреди двора стоял совершенно незнакомый Прею реднек с автоматом в опущенных руках.

Во-первых, это означало, что реднеков на ферме осталось, по крайней мере, двое. Не считая запертых в кухне баб. Скоро будет трое, когда придет в себя Буравчик. Надо было его сразу прикончить. Но кто ж знал, что дело до резни дойдет?.. Что, черт возьми, они прячут в своем сарае? Что там может быть такого, из-за чего они готовы насмерть драться?..

Ладно.

Во-вторых, реднек держал автомат неумело. Абсолютно, что называется, по-деревенски. Значит, и стрелок он был не ахти какой… По всей видимости.

Из кожаного кармашка на ремне Валтор выдернул два больших восьмиконечных сюрикена. Сначала он нежно провел по ним пальцами, чтобы почувствовать фактуру материала. Затем крепко зажал сюрикен между пальцами левой руки. Положив правую ладонь на перила лестницы, Прей осторожно попытался качнуть их. Лестница была далеко не новая, но, в принципе, перила должны были выдержать.

Ну, ладно.

Валтор поглубже натянул акубру. Затем быстро выпрямился, оперся ладонью о перила и перекинул через них свое сильное, гибкое тело.

В прыжке он успел окинуть взглядом двор и не увидел никого, кроме реднека с автоматом.

Реднек заметил рамона и, вскинув автомат, нажал на спусковой крючок.

Как и предполагал Валтор, стрелком он оказался никудышным. Вся очередь ушла вверх, высадив несколько стекол на терраске.

Едва коснувшись стопами земли, Валтор упал на одно колено и хлестким движением выбросил левую руку вперед.

Протяжно и тонко свистнул разрубленный сюрикеном воздух.

Стальная звездочка впилась точно под угол нижней челюсти.

Стрелок как будто удивленно вытаращил глаза.

Из разрубленной артерии фонтанчиком выплеснулась кровь.

Палец реднека соскользнул со спускового крючка. Две пули ушли в облака. Реднек пошатнулся, схватился рукой за кровоточащую шею и, не издав ни звука, рухнул на спину.

Валтор метнулся к выпавшему из рук реднека автомату.

Едва он успел подхватить с земли оружие, как в дверях сарая показался реднек с охотничьей двустволкой в руках.

Валтор вскинул автомат, поймал реднека на прицел и плавно надавил на спусковой крючок.

Сухо щелкнул ударивший по воздуху боек.

– Дрянь!

Прей отбросил бесполезное оружие, упал на землю рядом с убитым и повернул на бок мертвое тело.

В ту же секунду громыхнул выстрел.

Реднек с двустволкой стрелял значительно лучше своего незадачливого приятеля. Если бы не мертвец, вся дробь досталась бы Валтору.

Прей схватил руку мертвеца за локоть и взмахнул ею.

Среагировав на движение, реднек выстрелил снова.

Все.

Теперь ему нужно было переломить ружье, выкинуть из стволов стреляные гильзы, вставить на их место новые патроны, снова закрыть ружье и взвести курки.

Прей выдернул сюрикен из шеи убитого, вскочил на ноги и кинулся вперед.

И уже начав движение, он понял, что здорово просчитался.

Реднек с двустволкой, действительно, переломил ружье и выковыривал из стволов гильзы. Но рядом с ним стоял парень с помповым ружьем. И, черт возьми, он целился из этого ружья в Прея!

Валтор метнулся в сторону, упал на землю и перевернулся через плечо.

Приподнявшись, он вновь увидел направленный на него ствол. И тут же кинул сюрикен.

Прей сделал бросок, не успев толком прицелиться. Поэтому сюрикен лишь царапнул парня по щеке. Но и этого оказалось достаточно – рука реднека дрогнула, и выстрел ушел в сторону.

Валтор прыжком поднялся на ноги.

Парень со злостью рванул затвор ружья.

Тем временем второй реднек уже закрыл перезаряженное ружье и положил палец на курок.

Вот ему-то стрелять нельзя было давать ни в коем случае.

Валтор кинул сюрикен, держа его вертикально, из-за спины, со всей силы.

Сверкнув на солнце, восьмиконечная звездочка вонзилась реднеку в переносицу.

Но тот оказался крепким мужиком.

В первый момент он лишь надсадно охнул. Выражение лица у него при этом было таким, как будто он не понял, что произошло. Хотя, может быть, так оно и было. Валтору не раз доводилось слышать истории о том, что человек непременно видит пулю, которая должна его убить. Если, конечно, стреляют не в затылок. Прей этим россказням не верил. К тому же, одно дело – пуля, и совсем другое – сюрикен. Как бы там ни было, реднек с сюрикеном, засевшим у него в переносице, еще поднял ружье и попытался прицелиться в рамона. Но тут уже кровь, сочащаяся из раны, начала заливать ему глаза. Реднек наклонил голову к плечу и как следует тряхнул ею. Как будто хотел избавиться от попавшей в ушную раковину воды. Тут он, должно быть, почувствовал, что с лицом у него что-то не так, поднял руку, чтобы проверить, и уколол ладонь об острие сюрикена. Вскрикнув от внезапной боли, он тупо уставился на каплю крови, выступившую из прокола на ладони. А затем, все так же глядя на ладонь, рухнул на землю.

Все это время парень с дробовиком, забыв о рамоне, в растерянности смотрел на своего приятеля. Когда же он наконец вспомнил о Валторе, тот уже находился в шаге от него. Парень вскинул было ружье, но Прей перехватил рукой ствол, отвел его в сторону, с шагом вперед локтем ударил парня в скулу и вырвал у него из рук оружие. Перевернув ружье, Валтор ткнул ствол в щеку реднеку. Лицо у парня перекосилось и будто оплыло. Он не мог сделать ни шагу. Лишь приподнял руки, не для того, чтобы защититься, а будто в надежде успокоить рамона, убедить его не нажимать на спусковой крючок.

Но Валтор и без того был абсолютно спокоен.

– Сколько всего человек на ферме?

Парень чуть приподнял и опустил руки. Глаза его закатились. На губах запузырилась слюна. Казалось, у него вот-вот начнется эпилептический припадок.

– Я… Я…

– Эй! – положив ружье на плечо, Валтор хлестко ударил реднека ладонью по щеке. И сделал шаг назад. – Я задал простой вопрос.

Взгляд парня сделался осмысленным.

– Я не умею считать.

– Вы пришли с развалин Дербента?

Парень судорожно сглотнул и молча кивнул.

## Глава 3

Дербент был Кластером, который так и не вписался в существующую систему по причине болезненного внутриКластерного гиперсепаратизма. Говорят, это страшная штука. Когда друг другу противостоят сначала башни, затем – подъезды, сектора, этажи, пролеты, квартиры. Все ненавидят другу друга, все противопоставляют себя всем. Да, сепаратизм лежал в основе нынешнего миропорядка. Но эту систему создали люди, понимавшие, что даже сепаратизм, провозглашенный в середине двадцать первого века главным и последним этапом развития человеческого общества, – даже это благо нужно уметь держать в узде. Катаяма, провозгласивший тупик истории в две тысячи сорок восьмом году, был чертовски прав, сказав: «Человечество наконец обрело то, что искало на протяжении всей своей истории. Но не нужно думать, что мы нашли Святой Грааль». Сепаратизм ведет к жесткому структурированию общества, основанному на системе Кластеров. Гиперсепаратизм – путь саморазрушения. Причины внезапных вспышек гиперсепаратизма пытались найти и психологи, и социологи, и экономисты, и культурологи, и даже эпидемиологи. Теорий на сей счет было множество. Но ни одна из них не могла в полной мере объяснить данное явление. И, что самое главное, они не давали возможности ни предсказать, ни предотвратить очередную вспышку.

Дербент был не первым Кластером, уничтоженным впавшим в гиперсепаратизм населением. И, скорее всего, не последним. Те, кто выжил после распада Кластера, сначала пытались заново его отстроить. Потом цеплялись за его обломки, как за последнюю надежду, дарующую веру в то, что все еще может наладиться. Но мертвый Кластер подобен скелету древнего чудовища. Глядя на него, можно представить себе всю мощь и силу некогда живого существа. Но вернуть его к жизни уже не способен никто. Люди, оставшиеся на руинах Кластера, очень быстро теряли основные навыки цивилизованного человека – умение читать, писать, считать. Они ничего не знали о мироустройстве, понятия не имели об истории. Мораль и нравственность были для них пустыми звуками. Их заботила лишь проблема выживания. Их не называли дикарями, поскольку они были хуже дикарей. Их называли пустыми людьми. А еще – тинкерами. Из-за того, что многие из них рассказывают, будто слышат внутри себя постоянный звон, как будто молотком колотят по дну кастрюли.

– А Буравчик?

– Мы встретили его в пампе. Он рассказал нам об этой ферме. И предложил… заняться тут делом.

Ситуация становилась все более странной. Заставить тинкеров работать было невозможно. Просто потому, что они не понимали, зачем это нужно. Даже умирая с голоду, тинкер постарается украсть, если потребуется, то и убить ради куска хлеба. Но работать за него он не станет. Каким же образом Буравчику удалось заставить группу тинкеров работать на себя? Ответ вроде бы напрашивался сам собой – под предводительством Буравчика тинкеры грабили окрестных фермеров. Но тут была одна загвоздка. Если бы это было так, тот же Хамстер непременно рассказал бы Валтору о банде, совершающей налеты на фермы.

Разгадка крылась в сарае, у дверей которого стоял Валтор.

Но для того, чтобы войти в сарай, нужно было сначала избавиться от тинкера. Это железное правило. Можно даже сказать, закон: если хочешь остаться живым, не оставляй тинкера у себя за спиной. Парень выглядел испуганным и растерянным. Лицо его то и дело кривилось, губы вздрагивали. Казалось, от страха он готов был наделать в штаны, расплакаться, а потом еще и грохнуться в обморок. Но это было одно лишь притворство. Инстинкт самосохранения запросто мог заставить тинкера на самом деле намочить штаны. А потом, когда рамон поверит в то, что тинкер не представляет никакой угрозы, и с усмешкой повернется к нему спиной, он воткнет ему нож в спину. Валтор давно уже приметил то, как парень то и дело поводил кончиками пальцев по правому карману. Означать это могло лишь одно – там у него лежал нож, который тинкеру не терпелось взять в руку и пустить в дело. Должно быть, хороший, острый нож. С выкидным лезвием. Тинкер только и ждал момента, когда рамон повернется к нему спиной.

Валтор все это прекрасно понимал. Но была у него одна слабость – не мог он убить безоружного человека, не напавшего на него первым. Глупо, конечно, но что тут поделаешь? Не мог – и все тут. Поэтому он повернулся к парню спиной, сделав вид, что собирается войти в сарай.

Тотчас же рука тинкера скользнула в карман и вновь появилась оттуда с ножом, зажатым в кулаке. Тинкер сдвинул пальцем планку с пружиной, и с тихим, сухим щелчком лезвие выскользнуло из рукоятки.

Ничего другого тинкер сделать не успел.

Услыхав этот щелчок, Валтор, не оборачиваясь, ударил тинкера прикладом в грудь.

Вытаращив глаза, как безумный, парень отшатнулся назад.

А Валтор с разворота ударил его прикладом в челюсть.

Удар свалил тинкера на землю.

Валтор наступил на запястье руки, все еще сжимающей нож, и перевернул ружье, направив ствол тинкеру в лицо.

– Ну, и на фиг это было нужно?

Лицо парня вновь сморщилось, как печеное яблоко. А на штанах появилось и начало расплываться мокрое пятно.

Валтору был противен этот цирк с клоунами. И он нажал на спусковой крючок.

Прогремел выстрел. И еще одним пустым человеком на земле стало меньше.

Валтор наклонился и поднял выроненный тинкером выкидной нож. Попробовал лезвие ногтем. Хороший нож. Лезвие острое, пружина тугая. Валтор закрыл нож и спрятал в карман плаща. Полезная вещь не должна валяться в грязи.

Валтор перешагнул через бесполезное мертвое тело и вошел в сарай.

Сделав два шага вперед, он ненадолго остановился, давая глазам привыкнуть к полумраку.

Справа от него под лестницей, тянущейся вдоль стены к низенькой двери, ведущей в дом, располагалась птичья клеть, забитая каким-то тряпьем. У противоположной от входа стены располагался невысокий, но крепко сколоченный загон. В таких обычно фермеры держат свиней. Слева в стене имелись два проема, за которыми тоже должны были находиться загоны для скота. Но никаких признаков присутствия животных не было. Вообще никаких. Ни звуков, ни запахов. Даже плюющиеся ящерицы, и те издают какие-то звуки. Особенно, когда их много… Так что же разводили здесь тинкеры? Откуда, черт возьми, у них мясо, которым они торгуют?..

Неподалеку от входа в сарай стояли два больших дощатых разделочных стола. Хорошо вымытые и вычищенные песком до желтовато-янтарного блеска. Пол под столами и вокруг них был засыпан плотным слоем свежих опилок. И все же кое-где на опилках проступали влажные бурые пятна. Что ж, по крайней мере, это свидетельствовало о том, что мясо, действительно, было свежим.

Валтор подошел к ближайшему столу и стволом ружья приподнял крышку одной из больших двуручных корзин, стоявших у стены рядком.

– Вот же дрянь, – произнес Валтор полушепотом.

Корзина примерно на две трети была заполнена отрубленными кистями человеческих рук.

В другой корзине лежали отрубленные стопы. В третьей – кости, бедренные и берцовые. В четвертой – срезанная кожа.

В свиной загон были свалены отрубленные головы.

Валтор заглянул в дальний загон.

Пол был залит кровью. В углу черной, мертвой змеей свернулся шланг, из которого, судя по всему, пол пытались помыть. Но сделали это не очень тщательно. К потолку за ноги были подвешены три выпотрошенных трупа. В две большие ванны у стены, прикрытые сверху листами прозрачного пластика, были свалены внутренности.

Валтор прикоснулся пальцами к вмятине на тулье акубры. Как будто хотел снять шляпу, но потом передумал.

Так вот, оказывается, что за мясо он чуть было не прикупил у Сунна Буравчика. Теперь Валтору стало понятно и то, каким образом хитрый реднек заставил тинкеров работать на себя. Для пустых людей убийство – не работа, а развлечение. Они нападали на путников в пампе и разделывали их на мясо. А в пампе пропал – так с концами. Никто даже искать не станет. Хамстер знал, что на ферме у Левой Морши поселились реднеки, торгующие мясом, значит, кто-то это мясо у них уже покупал. Не выясняя его происхождение. И сами они его тоже ели – Валтор видел жареное мясо на столе. Судя по останкам, дело это у них было поставлено на поток.

Держа ружье в опущенной руке, Валтор вышел из загона с трупами.

В дверном проеме, ведущем в дом, стоял Буравчик с «кольтом» в руке. Очухался уже.

– Брось ружье! – скомандовал он, направив ствол пистолета на рамона.

Валтор спорить не стал и кинул оружие на стол.

– Ну, что, выяснил?

Валтор молча кивнул.

– Покупать будешь?

Прей даже малость опешил от такого вопроса…

– А что? – пожал плечами реднек. – Мясо – оно и есть мясо. Ну, не знал бы ты, что это человечина, проще тебе было бы?.. Проще?.. Ну, тогда сделай вид, что не знаешь… Ладно, – усмехнулся Буравчик. – Я готов за любознательность скидку тебе сделать. Пять процентов. Что скажешь?

Валтора аж передернуло.

– Ты это серьезно?

– А что? – удивленно вскинул брови Буравчик. – Тебе нужно мясо, мне – деньги. Правда, ты моих тинкеров угрохал, ну, так я новых найду. Их тут по окрестностям полно шатается. А этих, опять же, в дело пущу. Не пропадать же добру.

Валтор подумал и решил, что после такого разговора смог бы убить Буравчика, даже если бы он оказался безоружным.

– Давно ты этим промышляешь? – едва заметно кивнул назад, в сторону загона с трупами, Валтор.

Буравчик осклабился.

– Можно сказать, это у нас семейный бизнес. Одно плохо – то и дело приходится с места на место переезжать. Потому что рано или поздно непременно находится такой вот любопытный, как ты! – Реднек с показной досадой ткнул в рамона стволом зажатого в руке пистолета. – Поэтому я не беру бумажные деньги. Когда срочно приходится с места срываться, карточку проще в карман сунуть. Опять же, у партнеров искушения нет что-нибудь стащить. Кстати, тинкеров на работу брать – это моя собственная придумка. Папаша мой с обычными реднеками дела водил. Вот и доводился – пристукнули его дружки. А тинкеров только кормить требуется и вовремя на охоту выпускать. Что такое деньги, они вообще не понимают.

– Удобно, – коротко кивнул Валтор.

– Еще бы! – хохотнул Буравчик.

– Так, значит, отсюда сваливать ты пока не собираешься?

– Зачем? Ведь либо мы с тобой договоримся и будем работать как компаньоны, либо, уж не обессудь, придется мне тебя прихлопнуть. Вот если бы ты сбежать успел – тогда пришлось бы с места сниматься. Но, я так понимаю, мы с тобой договоримся. Поскольку уж ты меня не убил, стало быть, я тебе зачем-то нужен. Верно, а, рамон?

Валтор хмыкнул в ответ.

– Я смотрю, ты немногословен, – снова ткнул в него пистолетом Буравчик. – А, знаешь, мне такие нравятся. Как сказал один старик: кто много говорит, тот мало чего понимает. А без понимания в этой жизни нельзя. – Реднек удрученно покачал головой. – Ну, просто никак.

– Убедительно, – Валтор сунул руку в карман плаща. – Семь процентов скинешь?

– Да это же чистый грабеж! – Как и рассчитывал Прей, услыхав о семи процентах, Буравчик внимания не обратил на то, что рука рамона оказалась в кармане. – Пять процентов – и на этом все! – Валтор обхватил пальцами рукоятку выкидного ножа, прикинул его вес, положил большой палец на кнопку выбрасывающей лезвие пружины. – Больше никаких разговоров!

– Договорились.

Валтор выдернул нож из кармана, нажал на кнопку и одним движением, снизу вверх, метнул его в реднека.

Нож был чужой, незнакомый, поэтому бросок получился не слишком удачный. Лезвие вонзилось в правое плечо реднека.

– Ай!.. Зар-р-раза!

Буравчик перехватил пистолет левой рукой и, навалившись животом на шаткие перила, открыл огонь. Однако стрелять с левой руки ему было несподручно, поэтому он фактически палил, не целясь, куда попало.

Пригнувшись, Валтор метнулся к столу, на котором лежало ружье. Схватив его, он перекатился через стол, упал по другую его сторону на одно колено, вскинул ружье, поймал реднека на прицел и плавно надавил спусковой крючок.

Буравчик еще дважды дернул спусковой крючок пистолета, после чего оружие выпало из его руки. А сам он, перегнувшись через перила, сначала замер с опущенной вниз головой в состоянии шаткого равновесия, а затем грохнулся вниз.

Валтор подошел к реднеку и ногой перевернул его на спину.

Буравчик был мертв.

И Прей не испытывал ни малейших угрызений совести или хотя бы жалости по этому поводу. Если бы представилась такая возможность, он пристрелил бы реднека еще раз. Но, увы, даже самого отъявленного мерзавца и негодяя убить можно лишь единожды.

Валтор наклонился и выдернул нож из плеча реднека. Вытерев лезвие о рубашку мертвеца, рамон сложил нож и спрятал в карман. Полезную вещь не стоило бросать.

С ружьем наперевес Валтор вышел из сарая и огляделся. Он так и не выяснил, сколько всего обитателей было на ферме. По крайней мере, две женщины еще оставались в доме. И у них было оружие. Валтору хотелось надеяться, что они не высунутся, пока он не уйдет. Для одного дня трупов и без того было достаточно. А эти две глупые бабы пока что не сделали ему ничего плохого.

Дойдя до квада, Валтор кинул ружье на сиденье, открыл холодильную камеру, взял в руку мясницкий крюк с удобной пластиковой рукояткой и принялся выгребать из холодильника едва не купленное у Буравчика мясо. Он не считал самого себя образцом добродетели, и на душе у него лежало немало грехов, но вот торговать человечиной он не собирался. Хотя, по словам Буравчика, многие уже успели ее попробовать. А ему вроде как незачем было врать.

Валтор насаживал на крюк по нескольку кусков мяса зараз, вытаскивал его из холодильника и бросал на землю. Устраивать погребальную церемонию он не собирался. Тем более, что это все же было мясо, а не человек как таковой. Прей придерживался твердого убеждения насчет того, что человек – это только контейнер для генов, а его разум – лишь цепь химических процессов, протекающих в мозге. Поэтому горевать об умершем – все равно, что переживать из-за разбитой тарелки. Ну, да, жалко, конечно, да только все равно уже ничего не исправишь. А вот есть человечину, по убеждениям Валтора, было нельзя. Людоедство – это табу, за нарушение которого полагается самое суровое наказание. Именно это, по мнению Валтора, выделяло человека среди всех остальных животных – человек может убивать себе подобных, но никогда не станет их есть. Ну, разве что только за исключением каких-то самых крайних случаев. Это называется моралью. И звери не имеют о ней ни малейшего представления. Поэтому и Буравчик со своими подручными-тинкерами не заслуживали права называться людьми.

Выбросив из холодильника всю человечину, Валтор снова взял в руки ружье и вернулся в дом. На этот раз зайдя с парадного крыльца.

Дверь в кухню все еще была заблокирована двустволкой, которую он воткнул в дверную ручку.

Осмотрев прихожую, Валтор не нашел ничего для себя интересного А вот в кладовке, спрятанной под лестницей, ведущей на чердак, среди прочего хлама он обнаружил пять канистр бензина. Это было даже лучше, чем он рассчитывал. Оттащив четыре канистры в квад, Валтор взял последнюю оставшуюся и выплеснул какую-то часть ее содержимого на стены и пол в прихожей. Пройдя в сарай, Прей вылил там оставшееся горючее. Жалко, конечно, было бензин. Но Валтор не хотел оставлять всю эту бойню в таком же виде, как он ее увидел.

Подойдя к выходу из сарая, Валтор щелкнул зажигалкой, присел на корточки и поднес язычок пламени к растекшемуся по полу бензину. Огонь вспыхнул и побежал в глубь сарая.

Валтор поднялся на ноги, положил ружье на плечо и пошел к кваду.

Он даже ни разу не обернулся, чтобы взглянуть, как занимается пламенем жуткий дом Сунна Буравчика. Прей был уверен, что все здесь сгорит дотла.

Валтор сел в машину, откинулся на спинку сиденья и провел двумя пальцами по краю полей акубры.

Что ж, неудачная выдалась ездка. Ходильная камера в багажнике осталась полупустой. Травы тоже всего ничего. Но после всего случившегося у Валтора не было желания колесить по окрестным фермам. Единственное, что ему сейчас хотелось, это поскорее вернуться в свой родной Кластер Верда и на неделю уйти в такой отрыв, чтобы чертям тошно стало. А после сунуть оставшиеся деньги в сейф-копилку и снова отправиться наматывать мили по Раздолью. Такая уж у рамона работа.

Валтор повернул ручку стартера, положил руки на руль и надавил педаль газа. Взметнув облако пыли, машина сорвалась с места и понеслась прочь от горящего дома.

Три дня по Раздолью – и он дома.

Так думал Валтор Прей.

Он знал, что жизнь порой преподносит сюрпризы. Но особых подвохов с ее стороны в ближайшее время он не ожидал.

А зря.

## Глава 4

Ресторанчик «Эпсилон Тукана» располагался в восемнадцатом секторе сто двадцать третьего этажа Башни Ворона. Туда и направился Валтор, покончив с делами. Мясо и трава перекочевали из квада рамона в холодильники оптовиков, а деньги торговцев переместились на карточку Прея. Денег оказалось не так уж много. Но все равно, это же был не повод, чтобы отказать себе в отдыхе.

Из всех питейных заведений Башни Ворона Прей выбирал именно «Эпсилон Тукана» просто потому, что однажды, несколько лет назад, заглянул сюда. И ему здесь понравилось. Просто понравилось, без какой-либо особой причины. Дед Валтора, когда еще был жив, частенько повторял: «У настоящего мужчины непременно должны быть привычки и привязанности». Это утверждение шло вразрез с принципом, которого придерживались все остальные жители Кластера: никаких привычек и привязанностей! Так было проще жить. Но Валтор считал себя не таким, как все. Хотя бы уже потому, что он был рамоном. Поэтому, сев однажды на высокий табурет в самом конце барной стойки «Эпсилона Тукана» и проглотив пару таблеток бетанейтрала, он поглядел по сторонам и подумал: «Да какого черта! Почему нужно каждый раз бегать с этажа на этаж, из сектора в сектор для того, чтобы купить таблеток и выпивки? Если не присматриваться к деталям интерьера, все забегаловки похожи одна на другую. Выпивка везде одна и та же, еда – та же самая. И даже музыка одинаковая. Так, спрашивается, какого черта? Раз уж у меня нет привязанностей, пускай «Эпсилон Тукана» станет моей привычкой». И с тех пор, после каждой ездки, удачной или нет, Прей непременно заходил в «Эпсилон Тукана». Просто так, без причины. Только чтобы провести время.

Сканер на входе возмущенно заверещал, едва только Прей переступил порог.

– Привет, Валтор, – улыбнулся ему охранник.

Одетый в безукоризненно выглаженный черный смокинг, белую рубашку и галстук-бабочку, он был похож на героя какого-то очень старого кинофильма. Вряд ли это мог быть повседневный костюм – уж слишком он непрактичен. В таких костюмах в те времена ходили на балы и торжественные приемы.

– Здоров, Андрей, – двумя пальцами коснулся полей акубры Валтор.

– Когда вернулся?

– Сегодня утром.

– Как ездка?

– Нормально.

– У тебя всегда нормально, – усмехнулся охранник.

– Да выключи ты наконец эту пищалку, – недовольно поморщился Валтор.

– Сдавай оружие, – с показной строгостью сдвинул брови охранник. – Ты же знаешь порядок.

– Знаю. – Из ножен, вшитых в брючный шов, Валтор выдернул стилет, крутанул его в руке и рукояткой вперед протянул Андрею.

Охранник убрал стилет в железный ящик на стене, провел по контрольной щели карточкой магнитного замка, и тревожный звук сканера оборвался.

Охранник потер руки и усмехнулся.

– Что еще? – непонимающе развел руками Валтор.

– Шеф собирается ввести дресс-код для посетителей.

– Не для меня. – Рамон вызывающе выставил вперед покрытый щетиной подбородок.

– Я тут вообще ни при чем, – поднял руку, будто приготовившись защищаться, охранник.

Валтор окинул взглядом ресторанный зал. Публика была одета весьма разнообразно и пестро. Мода являлась одним из главных развлечений обитателей Кластеров. Десятки, если не сотни модельеров чуть ли не еженедельно предлагали модникам новые модели одежды, естественно, стремясь при этом хоть в чем-то превзойти конкурентов.

Валтор за модой не следил. Он полагал, что тратить деньги на наряды – все равно, что пускать их по ветру с крыши главной башни Кластера. По его разумению, хорошая одежда должна иметь лишь одно достоинство – она должна быть практичной. Нет, пожалуй, два – еще не маркой.

Оставив дома плащ и сменив черную рубашку на такую же черную майку без рукавов, на которой спереди был нарисован оскалившийся кабаний череп в островерхом шлеме и с цепью, намотанной на клыки, Валтор был уверен, что приоделся и готов к выходу в свет. Широкополую шляпу-акубру он вообще никогда не снимал. Ну, разве только за столом и в постели. Кроме этого на нем, разумеется, имелись черные штаны из очень прочной, почти не рвущейся полусинтетики и ботинки на толстой рифленой подошве, на высокой шнуровке. В Кластере, в любом Кластере, а не только в Верде, наряд, как у Валтора, смотрелся весьма экзотично. Купить что-то подобное в Кластере невозможно было ни за какие деньги. Такую одежду носили только встречники, кочующие от Раздолья и аж до самого Заморья. У них Валтор ее и выменивал, когда старая приходила в негодность. А где уж встречники ее брали, о том только они и ведали.

– Ладно, пойду проглочу что-нибудь.

Валтор коснулся пальцами полей акубры и раскачивающейся походкой направился к бару.

Прей никогда не брал отдельный столик. Он садился на высокий табурет у стойки в самом дальнем углу. Сколько он ни заходил в «Эпсилон Тукана», это место всегда оставалось свободным. Обычные посетители его игнорировали, потому что всем им хотелось находиться в центре внимания, чтобы покрасоваться в своих новых модных нарядах. Валтору же место в конце стойки нравилось по многим причинам. Во-первых, в зеркалах бара он увидел бы любого, кто попытался бы подойти к нему со спины. Во-вторых, даже не вставая со стула, а лишь повернувшись всего вполоборота, он мог окинуть взглядом весь зал, увидеть каждого, кто в нем находился. В-третьих, в таком положении у него была прикрыта спина. Нет, в Кластере на жизнь рамона еще никто не покушался. За порядком в каждой башне следил хорошо организованный и идеально вышколенный корпус скафлеров. Жизнь в Кластерах вообще была настолько тихой и спокойной, насколько это возможно, при том, что жизнь все же продолжается. Но постоянный контроль за ситуацией уже вошел у рамона в привычку. Что бы он ни делал и о чем бы ни думал, он в первую очередь заботился о собственной безопасности. Иначе было не выжить за пределами Кластера.

Да, место в конце барной стойки нравилось Валтору еще и потому, что за счет каких-то особенностей акустики музыка здесь звучала не так громко, как в остальном зале. Прей ненавидел столь популярный в Кластере Верда техноторк, бьющий по мозгам, точно пневматический молот, превращающий чугунную чушку в тонкий блин. Наверное, он так же ничего не понимал в музыке, как и в моде. Но от этих звуков у него только в ушах гудело и голова будто ватной становилась. Ему нравилась музыка, которую все время слушал дед. А деду нравился «Motorhead».

– Давно вернулся?

Пожилой бармен по имени Хосе провел салфеткой по стойке перед Валтором. На стойке не было ни единой крошки, но так полагалось.

– Утром, – Валтор снял акубру и аккуратно положил ее на стойку возле стены.

– Удачно?

– Нормально.

– Что тебе предложить?

– Для начала парочку тиросонала и один бетанейтрал.

Хосе чуть понизил голос, хотя рядом никого не было. Да даже если бы на соседнем стуле сидел клиент, он бы ничего не услышал из-за грохота музыки.

– Тиросонал не советую. Любители говорят, что новая партия не очень удачная. Дает неприятные остаточные явления.

– А что так? – удивленно вскинул брови Валтор.

– Его теперь выпускает «Медлинк», перекупивший лицензию у «Скайлаба». А у «Медлинка», сам знаешь, репутация не очень-то…

– Понятно, – Валтор потер ладонью заросший щетиной подбородок. – Скоро этот «Медлинк» все под себя подгребет.

– Ну, у кого есть деньги, тот и гребет, – с философским спокойствием изрек Хосе. – Возьми ультрастеп. Пару дней назад прислали на пробу партию из Кластера Зорна. Те, кто пробовал, говорят, что не хуже прежнего тиросонала.

– Ну, давай, – согласился Валтор. – Попробуем.

Бармен положил перед Валтором треугольную картонку с логотипом «Медлинка» и поставил на нее красную прозрачную пилюльницу с тремя таблетками.

– Воду негазированную?

Валтор кивнул.

Бармен поставил рядом с пилюльницей высокий стакан с водой.

– Еще стакан вот этого, зеленого, – Валтор указал на стеклянную полку с бутылками за спиной у бармена.

– Это называется виски «Медлинк», – Хосе снял бутылку с полки и поставил перед рамоном еще один пустой стакан.

Валтор открыл пилюльницу, взял одну маленькую красную круглую таблетку, положил ее в рот и запил глотком воды.

– Дед говорил, что виски зеленым не бывает.

– Ну, может, когда прежде и не было, а сейчас сам видишь. – Бармен опрокинул бутылку над стаканом, и из нее полилась ярко-зеленая жидкость.

– Без разницы, – махнул рукой Валтор. – Я другого все равно не пробовал. Главное, чтобы торкало.

Наполнив стакан, Хосе поставил бутылку на место, но не ушел. Благо, других посетителей у стойки все равно не было. Облокотившись на стойку, бармен подался вперед.

– Слушай, а правда говорят, что у реднеков мяса не стало?

– Чем бы я тогда зарабатывал? – криво усмехнулся Валтор.

– Ну, откуда я знаю, что у тебя за дела? – пожал плечами Хосе.

С таким видом, что оставалось только добавить: «Не знаю и знать не хочу!»

– Кто об этом болтает? – Валтор глотнул из стакана с зеленым пойлом и поморщился.

– Да так… – Хосе пододвинул поближе к рамону вазочку с синтетическими орешками. – Слухи разные…

– А распускают их те, кто цену на мясо взвинтить хочет.

– Может быть, – не стал спорить Хосе.

Валтор сделал еще глоток зеленого виски и прислушался к своим ощущениям. Музыка сделалась заметно тише и приглушеннее, как будто его теперь прикрывал невидимый экран. Цвета одежды посетителей, отражающихся в зеркалах за барной стойкой, стали более насыщенными и яркими. Рамон щелкнул ногтем по краю вазочки с искусственными орешками. Даже звуки изменились, сделались немножко смазанными и расплывающимися. Как круги по воде. А все пространство вокруг наполнилось едва ощутимой вибрацией. По тактильным ощущениям это напоминало легкий массаж сразу нескольких сотен проворных, умелых пальцев.

– А ничего этот твой ультрастеп, – сказал Валтор.

И улыбнулся.

Собственный голос показался ему незнакомым.

Определенно – это был не его голос… А… Как это говорят?.. Лирический тенор!

Валтор понятия не имел, как должен звучать лирический тенор. Но ему нравилось название.

– Быстро тебя что-то забрало, – с тревогой посмотрел на клиента бармен.

– Не, нормально, – взмахнул рукой Валтор. – Мне хорошо… Честно – хорошо…

Быстро, словно боясь, что бармен его опередит, рамон выловил из пилюльницы две голубые продолговатые таблетки, кинул их в рот и проглотил.

– Повтори! – стукнул он пустой пилюльницей по стойке.

– Только не части, – предупредил Хосе, наполняя пилюльницу заново.

– Слушай, скажи честно, со мной когда-нибудь проблемы были?

– Честно – нет. И не хотелось бы, чтобы возникали.

Бетанейтрал начал действовать, и первоначальное возбуждение стало медленно уступать место спокойствию и кристальной ясности. Теперь Валтору казалось, что он понимает все. Абсолютно – все. Не знает – но понимает. Знания были ему не нужны, поскольку понимание приходило к нему само. В тот момент, когда ему это требовалось. Вот сейчас он, например, понимал, что Хосе говорит не просто так. За теми простыми словами, что он произносил, крылся какой-то иной смысл…

Очень глубокий…

Для понимания которого Валтору не хватало еще пары таблеток бетанейтрала…

Нет!

Понимание, прошив мозг Валтора тысячами тонких моноуглеродных нитей, перешло в новую стадию.

Валтор осознал, что пора переходить на пиоторезин!

И если после этого адская бездна не разверзнется под его ногами, тогда он…

– Валтор!

Голос Хосе отозвался в сознании яркой зеленой вспышкой, быстро обесцветившейся до бледно-фиолетовой. Удар ладони по стойке влетел через левое глазное яблоко в череп, отразился от его затылочного свода, не попал в отверстие ушного нерва, соскользнул вниз и затерялся где-то в области мозжечка.

– Валтор.

Прей взял стоявший перед ним стакан и сделал глоток. Он даже не понял, вода это была или виски. Без разницы.

– Да, Хосе?..

– Тебе нужно поесть.

Первая мысль: верно, у него с утра во рту ни крошки. И сразу же другая: откуда Хосе про это известно?..

– У нас сегодня в меню стейк. Могу подать к нему зеленый горошек, жареный картофель или кукурузу.

При разговоре о стейке Валтору пришла на память гора жареного мяса на обеденном столе в доме Сунна Буравчика. К горлу подкатила тошнота.

– Стейк говяжий?

– Откуда у нас говядина? – усмехнулся Хосе. – У нас заведение не того пошиба, чтобы говядину подавать. И клиенты не те, чтобы за нее платить. Соевый, разумеется. Но повар уверяет, что по вкусу как настоящий.

Валтор схватил стакан и двумя глотками допил.

– Горячее не хочу.

– Есть отличный салат «Цезарь». С курицей и синтетической ветчиной.

– Курица настоящая?

– Разумеется.

– Откуда?

– С птицефабрик, Валтор, – Хосе налил полный стакан воды и поставил его перед рамоном. – Ты в Кластере, приятель, а не в Раздолье. Здесь куры по дворам не бегают.

Новая мысль пронзила сияющий, словно солнце в полдень, мозг Валтора – да! он в Кластере! А в каждой из шести башен Кластера на подземных этажах расположены птицефабрики, снабжающие Кластер куриным мясом, яйцами, пером и биотопливом для систем отопления и электроснабжения. Каждый Кластер производит все необходимое для жизни своих обитателей. Овощи, фрукты, сою, хлореллу. Каждая башня имеет собственные системы биоутилизации и очистки. По сути, Кластер – это огромный космический корабль, летящий не сквозь пространство, а сквозь время. Корабль, на котором можно прожить всю свою жизнь, не выходя за борт. Большинство так и поступают.

– Хосе, ты когда-нибудь покидал Кластер?

– Нет. А зачем?

Вот именно, зачем?

И только неугомонные рамоны рыщут по окрестностям, добывая и привозя в Кластеры то, чего там нет и быть не может. Валтор специализируется на мясе и траве. В Кластерах нет звероферм – это понятно. Они занимают слишком много места, коровы и свиньи требуют слишком много природной еды, которой в Кластере нет. Да к тому же еще и производят такое количество отходов, какое не в состоянии переработать системы биоутилизации Кластера. Одним словом, если бы кому-то пришло в голову устроить в Кластере ферму, Кластер утонул бы в коровьем дерьме. При этом настоящую говядину или свинину попробовать хотят все. Хотя бы раз в жизни. Многие годами копят деньги только ради того, чтобы раз сходить в стейк-хаус. Так что настоящее мясо в Кластере всегда востребовано. А следовательно, и работа рамона всегда в чести.

В отличие от свиней, траву в Кластере выращивать можно. Но то ли из-за множества химических добавок, что вносят здесь в почву, то ли из-за искусственного освещения, то ли по какой-то другой причине, только трава, выращенная в оранжерее Кластера, абсолютно теряет все свои замечательные свойства. Поэтому на настоящую траву в Кластере спрос всегда стабильный. Хотя и не такой ажиотажный, как на мясо.

– Так ты будешь салат?

– С курицей, но без бекона.

– Ясно.

Хосе пару раз ткнул пальцем в сенсорный экран меню.

Валтор выловил из пилюльницы красную таблетку и проглотил, запив водой.

– Говорят, скоро и с курятиной могут возникнуть проблемы, – доверительным тоном сообщил бармен.

– Кто говорит? – спросил Валтор без особого интереса, только чтобы поддержать разговор.

– Ветеринары. Говорят, в Кластере Меридиана пошла вторая волна птичьего гриппа. Им пришлось больше половины своих кур забить. Поэтому и у нас цены на курятину начали расти.

Валтор почувствовал, что наконец-то достиг состояния, оптимального для нормального отдыха. Он чувствовал себя так, будто тонкая радужная пленка покрывала все его тело. Она делала его неуязвимым для скорби и зла. Поэтому на душе у него было радостно и светло. Наверное, при желании, он мог бы оттолкнуться ладонями от стойки и взлететь. Но Валтор этого не хотел. Сейчас он хотел лишь салат с курицей, который обещал ему Хосе. А вот когда он съест этот невообразимо вкусный салат, у него, конечно же, появятся другие желания. И, конечно же, он станет потакать своим желаниям. Потому что это вечер исполнения желаний. Он будет наслаждаться и получать удовольствие от всего, что только можно.

В своем нынешнем состоянии Валтор даже представить себе не мог, что кто-то может грубо вмешаться и разрушить, разломать, раскрошить все его фантазии.

Да нет, такого просто быть не могло! Уже хотя бы потому, что прежде такого никогда не случалось. Валтор даже думать не желал о том, в чем был абсолютно уверен. А уж в себе-то рамон был уверен на все сто двадцать пять процентов.

Однако по теории вероятностей, даже в чайнике с водой, поставленном на огонь, молекулы однажды могут распределиться столь удивительным образом, что в одной его половине вода замерзнет, в то время, как в другой – закипит. Вероятность такого явления практически сводится к нулю. Однако и бесконечно малыми величинами не стоит пренебрегать.

Кто знает, что может случиться?

## Глава 5

Салат оказался необыкновенно вкусным. А может быть, Валтору только так показалось, поскольку он находился в точке квинтэссенции всего сущего. Все, что находилось вовне – звуки, формы, запахи, цвета, – Валтор пропускал через собственные гипервозбужденные сенсоры и обращал в абсолютный эфир, который нежно вибрировал, как бок мурлыкающей кошки, переливался волшебным светом далеких звезд и наполнял все пространство вокруг едва слышным пением крошечных серебряных колокольцев, подвешенных к лапкам сидящих на благоухающих розовых кустах жаворонков. Особенно нравились Валтору сухарики. Они так приятно хрустели на зубах, возбуждающе потрескивая и рассыпаясь сотнями щекочущих язык крошек.

Валтор поднял голову и поискал взглядом Хосе, собираясь поблагодарить бармена за удачный выбор. Но тот отошел к другому концу стойки, чтобы обслужить присевшего там клиента.

Валтор потянулся было к пилюльнице, чтобы проверить, не осталось ли в ней чего. Ему хотелось удержать то удивительно приятное состояние духа, в котором он пребывал. Но тут он вдруг ощутил колебание окружающего его радужного эфира. Нечто чужеродное, серое и довольно неуклюжее грубо вломилось в мир Валтора.

Прей внутренне собрался. Для этого ему не потребовалось больших усилий – рамон всегда был готов к любым неожиданностям. Но внешне это никак не проявилось. Он все так же сидел в расслабленной позе, облокотившись на стойку. От пилюльницы рука его переместилась к стакану с зеленым виски. Валтор поднес стакан ко рту и стал медленно, как будто смакуя, тянуть довольно противную на вкус жидкость. Скосив взгляд, он увидел двух человек в одинаковых бело-голубых жакетах с высокими подложенными плечиками, широкими лацканами и косым запа́хами. Парочка только что вошла в ресторанный зал и прямиком направлялась в его сторону. Охранник Андрей, вытянув шею, смотрел им вслед. То ли он знал их, то ли догадывался, зачем они пришли. Впрочем, одно другого не исключало. Первым шел невысокий, крепко сбитый коренастый брюнет. Короткой стрижкой и раздавленным носом он смахивал на бывшего боксера. И руки он держал тоже по-боксерски, сжав в кулаки и чуть разведя в стороны. Следом за ним шествовал классический громила, на голову выше своего спутника, с вытаращенными глазами и обезьяньей челюстью. Но костюмы на обоих сидели безупречно. Видно, шились на заказ.