# Фрагменты

Александр Варго

Ирина развелась с мужем Виктором, но начать жизнь «с чистого листа» не получилось. С жуткой методичностью женщина начала находить под своей дверью свертки с фрагментами человеческого тела. Вскоре Ирина догадалась, что это останки ее бывшего мужа. Страшные «посылки» она аккуратно складывала в холодильник – наверное, для экспертизы. Первой, кого она заподозрила, была любовница Виктора Галина, но та предъявила безупречное алиби. Ответ на вопрос, кто же учинил жуткую расправу над Виктором, пришел после того, как перепуганная женщина нашла на своем балконе еще более жуткую вещицу…

> © Шолохов А., 2015

> © Оформление. ООО «Издательство «Э», 2015

## Светлана

> Стеклянный блеск в ее глазах,

> Засохший клей на волосах.

> Целуешь час, целуешь два —

> Она прекрасна и мертва…

> Ногу свело. «Кукла»

Нет ничего искусственней радости проститутки при виде постоянного клиента, нет ничего отвратительней ее стонов и томного дыхания. Это настолько неестественно, что вызывает отторжение. Но это было единственное, что мог себе позволить Илья Фролов. Он тяжело сходился с людьми, особенно если эти люди были женского пола. Так он думал до появления в его жизни Светы. С появлением Светланы в его жизни многое начало происходить впервые.

В то утро Илья решил поспать подольше. Начало уик-энда в середине месяца он посвящал темнокожей девушке по имени Джен. Дешевая шлюха была неплоха в постели (за эти-то деньги), да и не такая потрепанная, как ее бледнолицые коллеги. Первый раз он выбрал чернокожую из любопытства, во второй Джен была лучшим, что ему предложили, ну а в третий и последующие разы, как нелепо бы это ни звучало, он просто привык к ней. Девушка была симпатична, говорила с забавным акцентом и часто улыбалась. А самое главное – из того малого, что она произносила, восемьдесят процентов были комплименты Илье. Они были искусственней, чем ее оргазмы, но он слушал, вяло отнекивался, а по телу разливалась приятная истома. Для нее он был богом секса, королем оргазмов. По крайней мере, до тех пор, пока следующий «бог» не вложит в ее руку две тысячных купюры.

В ту субботу он собирался к своей экзотической красавице за порцией платного секса и нелепых комплиментов. Собирался, но только после того, как хорошенько выспится. Не дали. Илья услышал шум еще под окнами, но, зевнув, все-таки решил продолжить прерванный сон. Скрежет ветки сирени на углу дома о кузов машины был узнаваем. С того дня, как Илья поселился в этом доме, он слышал звук и пытался угадать, в какой подъезд въезжают новоселы, уже раз пять, но сегодня ему было наплевать на все, кроме сна.

На лестничной площадке что-то загромыхало, кто-то громко выругался матом, и почти сразу же раздался стук в дверь. Каждый глухой удар выбивал Илью из его сна о чернокожей красавице. Он открыл глаза, образ обнаженной негритянки улетучился, перед ним были старые обои с потеком у потолка.

Илья встал с кровати, пошарил ногами по полу в поисках шлепанец, чертыхнулся и, когда удары стали частыми, пошел к двери босиком, накинув по дороге халат. Он открыл, даже не взглянув в глазок, о чем тут же пожалел. Перед дверью стояли два мужчины в сине-красной униформе с логотипом на груди слева – один молодой, длинный и худой, как палка, второй крепкий, в возрасте. Они придерживали с обеих сторон коробку в человеческий рост, украшенную бантами.

– Долго спишь, мачо, – процедил тот, который старше и плотнее.

Илья не знал, что ответить, поэтому просто кивнул. Обычно он в штыки принимал подобные выпады в свой адрес, но спросонья Илья, что называется, туго соображал.

– Ну, принимай тогда, раз уже проснулся. – Коренастый резвился. Он говорил, улыбался и слегка подталкивал коробку к квартире.

– Что это? – наконец-то Илья решил задать единственный верный в сложившейся ситуации вопрос.

– Презент, – просто ответил длинный.

Илья ждал продолжения объяснений, но курьеры, решив, что сказано достаточно, стояли, улыбаясь, как два поклонника творчества Петросяна.

– От кого? – неуверенно спросил Илья. Уж очень это было странно.

– Наверное, от подружки, – пожал плечами коренастый, хохотнул и посмотрел на напарника.

– Нет у меня никакой подружки! – выпалил Илья и тут же пожалел об этом.

Курьеры снова переглянулись и засмеялись, словно обкуренные подростки.

– Теперь есть, – сказал крепыш и толкнул коробку на Илью.

Коробка была увесистой, и единственное, что пришло на ум Фролову, так это скульптура. Да, в коробке вполне могла размещаться гипсовая скульптура.

– На черта она мне? – слишком поздно Илья понял, что произнес эти слова вслух.

Курьеры снова засмеялись, а коренастый бросил:

– Ты уже мальчик большой, разберешься.

Они подсунули ему для подписи бланк с таким же логотипом в углу, что и у них на куртках. Он черкнул замысловатый штришок-подпись, вернул бланк и взялся за коробку. Она оказалась еще тяжелее. Илья волоком затащил ее в квартиру, поставил у обувной тумбы и закрыл дверь.

Илья ума не мог приложить, кто мог ему это прислать. Он посмотрел на свой экземпляр квитанции. Прочитал адрес. Все верно – посылка доставлена по адресу. Дальше была таблица с наименованием товара, количеством и стоимостью. Real Doll – значилось в графе «наименование». Илья, перебрав все известные ему иностранные слова, понял, что это, скорее всего, написано на английском, а так как в школе он изучал немецкий, то из прочитанного он мог перевести только Real, и то только потому, что это слово позаимствовано в русский язык. Итак, в коробке было что-то реальное. Уже неплохо.

Илья обошел коробку справа, потом слева и снова встал перед ней. Нет, без вскрытия содержимое не рассмотреть. К черту! В квитанции адрес его, да и посылка находится в его квартире, так что можно смело открывать чужой подарок, в одночасье ставший его. Почему чужой? Да потому что ему никто не мог ничего прислать. Из всех своих знакомых его знала лучше всех только проститутка Джен, да и та присылать ему ничего не стала бы. Разве что квитанцию о почасовой оплате. У немногочисленных коллег даже не было желания с ним общаться. Так что подарок чужой, но нахождение в его квартире давало Илье право вскрыть его, а если понравится, то и оставить себе. Банты первыми упали на пол. Илья поддел ногтем оргалит, тот не поддался. Фролов чертыхнулся и пошел за отверткой.

Когда последний кусок оргалита упал к его ногам, Фролов увидел куклу. Если бы он не включил свет в прихожей, то непременно подумал бы, что это девушка. Труп девушки. Сейчас же он видел искусственные волосы и силиконовое лицо. Хотя в наш век и живые так же выглядят, подумал Илья и улыбнулся. Фролов дотронулся до блузки в области груди. На удивление, под прохладной тканью тело отозвалось приятной мягкостью. Там действительно была грудь. Илья почувствовал легкое возбуждение. Он протянул руки и взял куклу за талию. Ощущение, что он держит девушку, появилось, но едва он взглянул в искусственные голубые глаза, оно тут же пропало. Кукла, пусть и очень похожая на человека.

Фролов вынул куклу из коробки и поволок ее в гостиную. Далось ему это, надо признать, с трудом – весила она едва ли меньше настоящей девушки подобной комплекции. Усадил куклу на диван и вышел в прихожую. Он хотел проверить остатки коробки. Возможно, какая-нибудь записка или открытка могла прояснить, кто истинный адресат.

На дне Илья нашел пакет с каким-то бельем и цветную брошюрку размером с карманный блокнот. Фролов положил пакет под мышку, присел на тумбу, пролистнул брошюру и тут же закрыл. Ошеломленно посмотрел на банты на полу, потом достал пакет с бельем и всмотрелся в ажурные складочки. Понимание приходило с таким трудом, что он еще раз открыл брошюру и всмотрелся в обнаженное тело. Тело, которое сейчас сидело в гостиной на диване, одетое как библиотекарь провинциального городка.

– Охренеть, – выдохнул Фролов.

Медленно вошел в гостиную, бросил пакет с нижним бельем на диван рядом с куклой, а сам сел в кресло у двери.

– Алюминиевый скелет, – прочитал Илья вслух. – Высококачественный материал, три функциональных отверстия… Охренеть.

Нет, он почти сразу понял, что куклу ему прислали не для игры в дочки-матери. Для хохмы, мол, не можешь с живыми общаться, общайся с куклами. Но он не мог подумать… Черт! Теперь понятно, почему скалились эти два курьера-юмориста.

«У меня нет никакой подружки!» – вспомнил Фролов свои слова.

– Теперь есть. – Илья повторил вслух сказанное крепышом и невесело усмехнулся.

Фролов посмотрел на куклу и склонился над брошюрой. Эротические фото куклы перемежевались описанием.


> Описание Real Doll Светлана

> Изготовленная из высококачественного медицинского силикона и обладающая различными возможностями очаровательная кукла Света внешне выглядит невероятно реалистично. Теперь это не просто кукла, а аппетитная чувственная красавица с соблазнительными формами. Естественную амплитуду телодвижений обеспечивает внутренний алюминиевый скелет. Света способна принимать любую желаемую позу. Кукла имеет три функциональных отверстия: оральное, вагинальное и анальное. Их размеры были определены по данным гинекологических и физических тестов и характеристик. Оральное отверстие имеет очаровательные губки, силиконовые зубы и даже подъязычную кость. Материал, из которого изготовлена кукла, обладает двойным запасом прочности и эластичности. Света абсолютно не боится воды. Вы можете принимать с ней ванну или душ! Рост этой девочки 172 см, вес 46 кг, а объемы 90–63 – 92. Такие параметры, как размер груди, глаза, цвет волос и цвет кожи, покупатель выбирает по своему вкусу, также учитываются его пожелания насчет макияжа. При доставке кукла одета в белую блузку и прямую черную юбку.


Вот так подарок. Илья отложил брошюру и повернулся к Свете. Теперь у него есть подружка, и он наконец-то узнал, как ее зовут. Ах да, и к Джен он сегодня не пойдет.


Все было замечательно. Впервые ночь он провел в постели не один. Илья одел Свету в вещи, в которых ее привезли к нему, и усадил в гостиной перед телевизором. Шла какая-то воскресная шелуха – на полусотне каналов в выходные, как всегда, нечего посмотреть. Но Свете было на это наплевать. А Илье был просто нужен звуковой фон.

Фролов прошел на кухню и включил чайник. Пока нарезал колбасу и сыр для бутербродов, прокручивал в голове самые волнительные моменты из вчерашнего «забега» с новой подружкой. Если честно, он думал, что будет все на том же уровне, что и «вздергивание затвора» вручную. Но нет, ошибся. Было едва ли не лучше, чем с визжащей негритянкой. Единственное, чего ему не хватало, так это комплиментов. Ах да, еще веселого и непринужденного смеха.

Из гостиной раздался смех. Женский, звонкий и чистый, будто у него в квартире находилась девушка лет двадцати. Илья взял со стола нож, выглянул в коридор и медленно пошел к комнате. Смех больше не повторялся, но ощущение присутствия кого-то чужого в квартире никуда не делось. Фролов крепче сжал нож и шагнул в гостиную.

Кукла сидела на том же месте, куда Илья ее и усадил. В комнате больше никого не было. По телевизору шла передача «Пока все дома» о семье кого-то малоизвестного. Они обсуждали забавное знакомство главы семейства с третьей женой, которая моложе его раза в три. И когда герой программы в очередной раз «искрометно пошутил», молодая женщина звонко рассмеялась. Фролову снова показалось, что смеялись прямо здесь, сидя на диване.

Илья чертыхнулся, взял пульт и сделал звук тише. Подошел к Свете, поправил блузку, одернул юбку, при этом случайно дотронувшись до бедра куклы. Возбуждение разлилось от мозга до паха. Он хотел ее. Черт! Он хотел куклу! Хотел силиконовую задницу на алюминиевом скелете!

Бутерброды он так и не съел.


Он обожал свою силиконовую подругу. Она молчалива, хотя это можно отнести и к минусам, но пока это был плюс. Она безотказна. У нее никогда не болит голова. Она будет ждать его с работы, молча, в постели. Идеальная женщина.

– И да, у меня теперь есть подружка, – улыбнулся Илья, чмокнул в щечку Свету и вышел из квартиры.

Несмотря на понедельник, у Фролова настроение было отличным. Сегодня он решил сделать подарок Свете. Он решил так, раз уж ему повезло сэкономить две тысячи, предназначавшиеся Джен, то он вполне себе может позволить потратить эту сумму на Свету. Ресторан и кинотеатр по понятным причинам отпадали. К сожалению, это были тоже минусы, но все равно плюсов пока больше. Он мог ей купить какой-нибудь сексуальный халатик, а то одета как выпускница педагогического института.

Илья не любил свою работу. Несмотря на то что он назывался на иностранный лад промоутером, на деле он оставался придурком, одетым в плакат в цветах и раздающим листовки. Он продвигал товар сети цветочных магазинов и, судя по тренингам, должен быть счастлив, так как несет людям добро. Именно: несет людям добро. Однажды на ежемесячном тренинге он попытался высказать свою мысль. Илья сказал, что вся торговля в нынешнем мире по сути своей обман. Продавцы ничего не производят, а вся их деятельность сводится к простой формуле – купить дешевле, продать дороже. И получается, что они, промоутеры, способствуют обману покупателей. На что преподаватель ответил:

– А вы представьте, что дарите людям добро.

И он дарил. После его словарного «поноса» на тренинге Илью не уволили, просто слегка понизили. Зато теперь вместо скучной работы в офисе он трудился на воздухе. Дарил добро.

Фролов снял куртку, взял из угла щит, красный от обилия роз, подхватил со стола листовки и вышел из помещения, которое они использовали для переодевания и чаепитий. Илья делил это помещение с напарником Серегой и главным промоутером Глебом Борисовичем. Говорят, Глеб Борисыч был промоутером еще в советское время, понятное дело, это называлось как-то по-другому, но хватка у старика как раз требуемая для «дарения добра». К тому же он поставлен был контролировать их и справлялся с этим, надо признать, отменно. Ни одна листовка не упала на тротуар или не полетела в урну. А если вдруг Илья и замечал оброненную рекламку, то готов был съесть ее, только бы старик не увидел этого. Почему Фролов не искал новую работу? Да потому что он терпеть не мог менять что-либо в своей жизни. Он любил стабильность. Работа с девяти до шести. Зарплата тринадцатого, платный секс пятнадцатого, аванс двадцать шестого. Полбулки бородинского хлеба на два дня, пачка пакетированного цикория на месяц. Все строго, даже в сексе. Да и с Джен, он просто не хотел менять даже это. Так что Света действительно стала ему подарком. Воспоминания о силиконовой подружке заставили улыбнуться Фролова.

– Что скалишься? – голос Борисыча вырвал Илью «из объятий Светы». – Сиськи подружки вспомнил?

– Почему? – не понял Илья.

– Не знаю, – честно ответил Глеб Борисович, – большие, наверное.

У меня нет подружки, хотел сказать Илья, но передумал. Ведь фактически это будет ложью. За два выходных Фролов сблизился… Теперь у него язык не поворачивался назвать Свету куклой. Конечно же, он сблизился со Светой, и он прекрасно понимал, что это всего лишь игрушка для его утех, но он говорил с ней. И пусть она не отвечала ему, пусть ее голубые пластиковые глаза не отражали ни черта, но он не чувствовал пустоты. Он говорил не сам с собой, как это периодически бывало от скуки, он говорил с тем, кто находился с ним в одном помещении, но по каким-то причинам не мог ответить. Он говорил со Светой. У него была подружка, как бы нелепо это ни выглядело. И да, у нее красивая грудь.

– Да, большие, – с вызовом произнес Илья.

– Поздравляю. Сейчас надо думать об этом, – старик ткнул желтым от табака указательным пальцем в листовки в руках Фролова.

Старый змей, если не находил изъянов в их работе, придирался по надуманному предлогу. Сиськи подружки, выпивка накануне, нитка на брюках, едва заметная из-за плаката. Его могло «завести» все, что угодно. Складывалось такое ощущение, что ему непременно нужно вылить ежедневную порцию яда, чтобы не отравиться самому. Именно поэтому Илья и не любил свою работу.

– Поправь плакат и активней. Если будешь думать о сиськах и не раздашь листовки, заставлю сожрать. – Глеб Борисович развернулся и пошел к каморке.

До конца рабочего дня Илья больше ни о чем думать не мог, кроме секса. Иногда, прерываясь на одергивание себя за слишком извращенные мысли, он думал о Свете и ее прелестях. Листовки расходились – Илья на автомате выдавал бумажки, а когда они заканчивались, шел в каморку за «добавкой». Даже если Борисыч что-то и говорил, он не слышал его. Фролов просто выполнял свою работу, пусть и был мыслями совсем далеко.

В шесть тридцать девять Фролов стоял и ощупывал шелковый халатик в одном из бутиков Таганского пассажа. На самом деле его беспокоило не только качество. И даже не столько соответствие цена – качество. Его беспокоило, по его разумению, немаленькое число на ценнике. Тысяча девятьсот девяносто девять рублей значилось над перечеркнутой красным старой ценой. Но даже эта новая, распродажная не могла успокоить Илью. Такие деньги отдавать за кусок тряпки, едва прикрывающий грудь, было бы верхом человеческой глупости.

– Могу я вам чем-нибудь помочь?

Фролов не сразу понял, что обращаются к нему.

– Молодой человек, кому подбираете халатик?

Он обернулся. Перед ним стояла стройная красивая девушка. Она ему показалась чем-то похожей на Свету. Как будто папа Карло, лепящий секс-кукол, заглянул в бутик на Таганской за вдохновением, увидел продавщицу и смастерил Свету.

– Сестре, – солгал Илья.

Девушка улыбнулась еще шире, скорее всего, распознав его ложь. Вряд ли бы она улыбалась, узнай всю правду, подумал Фролов. Она думает, что этот халатик для моей подружки.

– А какой у нее размер? – спросила девушка.

– У кого?

– У сестры. – Улыбка девушки прямо кричала: кого ты хочешь обмануть, болван.

Илья задумался. Мысленно пролистнул брошюрку. Картинки обнаженных интимных частей куклы и описание. Точно, в описании что-то было. Рост… Какие-то цифры были. Рост он определил визуально, потому что вспомнить, что написано в брошюрке, так и не смог.

– Роста она вашего, – произнес он.

Продавец-консультант понимающе кивнула. А Илья принялся вспоминать описание. Вес он выучил наизусть –46 кг, и то из-за того, что ему пришлось на себе испытать тяжесть силиконового тела. Из спальни в гостиную, из гостиной в ванну. Но о весе он решил умолчать. Несмотря на то что перенос новой подружки с места на место ему давался с трудом, Илья догадывался, что вес Светы не дотягивает до веса настоящей женщины. Не хватало килограмм пятнадцать. Но вот об объемах идеальной фигуры он решил упомянуть.

– Объемы 90-63-92, – с гордостью произнес Фролов.

– О-о-о, у вашей девушки хорошая фигура…

– У сестры, – поправил продавщицу Илья.

– Простите, у сестры. Ну, тогда это размер 42–44, – сказала девушка и будто невзначай добавила: – как у меня.

Она подошла к Илье ближе. Он вдохнул аромат ее духов и, почувствовав возбуждение, зачем-то схватился за халат, который только что щупал.

– Я беру этот, – поспешно произнес Илья.

– Он не подойдет ей, – произнесла девушка и улыбнулась. Только теперь улыбка была другая. Теперь девушка скорее рекламировала себя. – Остались только элечки.

Фролов кивнул, хотя ни черта не понимал, что это значит.

– Очень жаль. – Илья начал отступать к выходу. – Может, в другой раз.

– А давайте подберем что-нибудь другое, – предложила девушка.

– Нет, спасибо. – Фролов едва выдавил улыбку. – Я бы хотел именно этот халатик.

– А давайте поступим так. – Девушка подошла к прилавку, оторвала стикер и что-то написала. – Вот, это мой номер. – Она ткнула красным ногтем в цифры. Потом сместила палец ниже. – Зовут меня Нина. Вы позвоните в среду, мы что-нибудь придумаем.

Это прозвучало так, будто о халате она забыла уже давно. Илья был в новой для себя ситуации, и она ему нравилась. Девушка попросила его позвонить и пообещала что-нибудь придумать. Нежный голос, красивая улыбка, стройное тело… Он, не дожидаясь среды, мог придумать что-нибудь уже сейчас. Возбуждение нахлынуло с такой силой, что Илья боялся разоблачения своих похотливых мыслей. Нина сейчас поймет его состояние и посмеется над ним. Он поспешно распрощался и вышел на улицу.

Фролов хотел Нину, но ехал к силиконовой Свете.

Илья не помнил, чтобы клал куклу к себе в постель. Возможно, вылетело из головы. Когда он вошел в квартиру, Света лежала абсолютно голая под тонкой простыней. Ждала. Блузка и юбка лежали на стуле у двери. Илья улыбнулся.

– Привет. Порезвимся?

Ответом было молчание.

Впервые за три дня, занимаясь сексом с куклой, он думал о другой. О Нине. Он представлял себе девушку вместо Светы и получал еще большее удовольствие. Впервые он подумал, что кусок резины, как бы его красиво ни натянули на алюминиевый скелет, не заменит настоящую женщину. И ведь дело даже не в том, что ему не хватало стонов, ответных подергиваний и нелепых комплиментов. Дело в том, что ему хотелось простого общения. Пусть даже по телефону, не думая в первую очередь о сексе, но ему хотелось не только говорить, а еще и слушать.

Он развернул Свету и положил на живот. Так ему, не видя искусственных глаз, легче было представить Нину. Дискомфорт он почувствовал сразу же, как его член вошел внутрь куклы. Жгучая боль сдавила пах. Он резко дернулся и отстранился. Все еще держась за упругие ягодицы, он пытался рассмотреть, что ему так мешало. Визуально все выглядело замечательно и возбуждающе. Илья провел рукой по промежности куклы, так, на всякий случай. Тактильный контакт подтвердил визуальную картинку. Фролов снова вошел в куклу, теперь медленно, боясь причинить боль себе. Больно не было. Произошло что-то странное. Илье на миг показалось, что кукла подалась как-то назад, навстречу ему. И внутри тоже было не как всегда. Его пенис будто нежно сдавливали и отпускали. Через минуту внутренние ласки куклы принесли плоды – Илья вскрикнул, дернулся еще несколько раз и затих, грузно навалившись на Свету. Мягкость ее тела и тепло успокаивали. Если движения таза и ласки резинового влагалища могли и причудиться, то тепло он чувствовал прямо сейчас. Он погладил Свету по голове, выдохнул и откинулся на спину. Погладил по ягодицам, провел ладонью от поясницы к лопаткам и только теперь увидел, что голова куклы повернута к нему. Рот Светы был слегка приоткрыт, между нежными пухлыми губами виднелась белая полоска зубов.

– Обещай, что ты не бросишь меня.

Илья вскочил, запутался в простыне и упал с кровати. Чертова кукла говорила с ним! Он поднялся и посмотрел на Свету. Ее голова была отвернута в другую сторону, на него смотрел затылок куклы. Одно сумасшествие порождает другое? Если кукла с ним говорила, то сейчас она отвернулась от него? Черт! А если нет, если ему это привиделось, то все не так уж и плохо?

Фролов медленно протянул руку и дотронулся до плеча Светы. Ни тепла, ни ощущения настоящей человеческой кожи больше не было. Он дернул куклу, но в ответ тишина. Перевернул ее на спину, но пластиковые глаза, резиновые губы и полоска белых зубов между ними были неподвижны.

Бред! Привидится же такое! Это все от одиночества. В кои-то веки после переезда родителей в деревню он жил не один. Ну, формально, конечно. Он все понимал. Кукла не может заменить человека даже в сексе. Вот он и навыдумывал себе тепло человеческой кожи и нежный голос.

– Обещай, что ты не бросишь меня…

Почему ему послышались именно эти слова? Почему не «милый, ты сегодня просто король оргазмов»? Ведь в его мозгу должны были сложиться именно эти слова из-за нехватки комплиментов а-ля Джен. Он привязался к кукле? Не к кукле, а к Свете. Будь перед ним кукла старого образца, похожая на надувной матрас, у которой оральное отверстие точно такое же, как и вагинальное, он бы не смог нафантазировать себе подобного. При всем желании он бы не услышал этих (да и никаких других) слов изо рта-вагины. Подобные мысли немного подняли настроение, и Илья с улыбкой на лице пошел в ванную.

Когда дверь в ванную комнату закрылась и из-за нее раздался шум воды, простыня, накрывавшая ноги Светы, соскользнула и упала на пол.


Во вторник было легче. Глеб Борисович приходил к обеду, поэтому без надзора работалось не в пример лучше. Как будто старик спугивал людей, и они обходили промоутеров с плакатами стороной. В его же отсутствие народ подходил и сам просил листовки. Нина подошла с улыбкой на лице. Меньше всего он хотел, чтобы красивая девушка его застала за этой работой. Именно поэтому он даже проститутке Джен сказал, что работает промоутером в офисе, а не раздатчиком листовок на улице.

– Привет! – сказала девушка. – Так мы еще и соседи по работе?

– Сейчас да, – улыбнулся в ответ Илья. – Я друга подменяю. А так я в офисе скучную работу выполняю.

– Ну да, здесь веселей, – пошутила Нина. – Ну, как ваша сестра? Не подобрала еще халатик?

Обещай, что ты не бросишь меня, – пронеслось в голове. Несмотря на вчерашний испуг от собственных галлюцинаций, сегодня он вспоминал о происшествии с некоторой долей иронии. Ему даже подумалось, что если так и дальше пойдет, то в следующий раз, придя с работы, Илья застанет Свету за готовкой ужина.

– Она решила, что обойдется без халатика, – ответил Илья.

– Рада за нее, – сказала Нина. – Ну ладно, мне пора. Обед закончился…

– Нина, – вдруг сказал Илья. – Вы не против, если я вам все-таки позвоню?

Остаток дня он провел словно окрыленный. Даже ядовитые «выбросы» Борисовича вызывали только улыбку. То, что с ним происходило в последние пару дней, определенно ему нравилось. Но Илье хватало ума понять: то, что с ним сейчас происходит, связано с появлением в его квартире куклы Светы. В мистику он не верил, да и физического воздействия на продавца-консультанта Нину он не заметил, но как-то все уж к месту. Будто он уверенней стал с женщинами, а может, просто, удовлетворив свои потребности со Светой, он перестал смотреть на них как распустивший слюни озабоченный подросток. Илья даже допускал, что мог вызвать интерес у противоположного пола без почасовой оплаты.

Света сидела в кресле напротив телевизора. Илья включил свет и присел рядом на подлокотник.

– Ну, как ты тут? Знаю, скучала. Мне тоже тебя не хватало, – тут он лгал. Он вспомнил о Свете только однажды.Обещай, что ты меня не бросишь. И все. Все его мысли занимала Нина. – Сегодня замечательный день. – Он встал с кресла и снял куртку. – Что? Ты спрашиваешь, что такого замечательного случилось?

Вдруг он осекся. Стоило ли ей рассказывать о другой девушке? А что, если в следующий раз ему привидится ревность Светы? Со слезами и битьем посуды. Бред. Она кукла, и говорит он с ней лишь потому, что ему очень хотелось с кем-нибудь поделиться прекрасными новостями. К черту!

– Я познакомился с девушкой. Представляешь? Точнее, я познакомился с ней еще вчера, когда выбирал халатик сестре. Хм. Не сестре, тебе, конечно. Но мне пришлось сказать Нине… ее так зовут… Мне пришлось сказать ей, что я выбираю халатик для своей сестры. Я же не мог ей сказать правду.

Конечно, не мог. Скажи он, что у него подружка, дело вряд ли бы дошло до стикера с ее номером телефона. А скажи, что его каждый вечер дожидается в кресле Real Doll Света из секс-шопа, тут могло закончиться и вызовом санитаров. Так что, куколка моя, ты будешь моим секретом.

– Она потрясающая, – продолжил Фролов. – И даже чем-то похожа на тебя.

Света молча согласилась.

Илья, ложась спать, подумал, как это удобно – иметь дома девушку для секса, рассказывать ей о ком-то, кого ты, возможно, полюбил, и не слышать в ответ никаких возражений. Никаких. Кукла не обидится на тебя, не накричит и не уедет к маме. Здорово же. Сегодня ему не хотелось секса. Он, поужинав, посмотрел новости и лег спать.

Света так и осталась в гостиной.


Ему снилась Нина. Она была в том самом халатике, на который хозяева бутика щедро снизили цену. Халатик был ей мал, поэтому все прелести девушки обтягивала тонкая шелковая ткань. Нина сидела на кровати рядом с ним и улыбалась.

– Привет, – прошептала она.

– Привет, – ответил Илья. – Ты как здесь? – едва выдавил он из себя глупейший вопрос.

Вместо ответа Нина дотронулась до его груди. Провела по волосам и спустилась ниже, к пупку. Немного задержалась над резинкой трусов, а потом ее рука скользнула под эластичную ткань. Илья закатил глаза и шумно выдохнул.

– Обещай…

Илья слегка напрягся – не это он хотел услышать в подобной ситуации, но глаз не открыл.

– Ага, – только и смог сказать он.

– Обещай, что не бросишь меня.

Илья открыл глаза. Нины не было. В шелковом халате рядом с ним лежала Света. Уличный фонарь, бивший в окно, играл бликами на белой полоске зубов между силиконовыми губами. Фролов вскрикнул и проснулся.

Он просто открыл глаза, ожидая увидеть пустую комнату с пятном на обоях, различимом даже в свете фонаря. Пятно он увидел, но кошмар, казалось, продолжался. У него в трусах что-то было. Он медленно повернулся налево и едва не вскочил с кровати. Света лежала рядом, и это ее рука была у него в трусах. Кошмар закончился – кукла не говорила, и на ней была ее блузка, а не халатик из магазина на Таганской, но ему не стало спокойней. Илья прекрасно помнил, что оставил Свету у телевизора. Мог ли он ее во сне принести сюда? Мог, и то это только потому, что он категорически отрицал другую причину ее появления в постели. Его мозг просто не мог принять то, что резиновая кукла даже с алюминиевым скелетом могла прийти к нему сама.

Он вытащил руку куклы и встал. Мысли о том, что это чья-то злая шутка, вернулись. Иначе зачем кому-то просто так дарить ему куклу стоимостью в автомобиль? Некий аноним дарит ему куклу, стоящую триста пятьдесят тысяч рублей, чтобы сделать ему приятно? Нет! Это не только маловероятно, но и невозможно. Кто-то дарит ему куклу, а потом таскает ее по квартире, чтобы свести Фролова с ума? Это больше похоже на правду. Но тратить на это триста пятьдесят кусков? И вдруг до него дошло, что для того, чтобы притащить к нему в постель куклу, злоумышленнику как минимум надо попасть в его квартиру, а это значит – здесь и сейчас кто-то был еще.

Илья замер. Он стоял на кухне лицом к окну и курил. Фролов боялся повернуться назад. Он буквально чувствовал затылком, что кто-то стоит за дверью и смотрит на него сквозь стекло. Больше всего он боялся, что это Света. Ее появление будет трудно объяснить даже самому себе.

Фролов трясущейся рукой затушил сигарету и медленно повернулся. За дверью никого не было, если, конечно, чужак не присел. Руки еще тряслись, Илья едва смог взяться за ручку и резко открыл дверь. Кроме своей паранойи, он в своей квартире никого не нашел. Света все так же лежала на кровати, не бегала сама, и ее никто не перетаскивал. Хорошая новость, но на душе все равно было гадко. Из-за общения с куклой он сходил с ума. Сначала она просила его не бросать ее, потом «приходит» к нему в спальню во время эротического сна. Нет, от Светы нужно непременно избавляться. Все-таки, несмотря на то что следов присутствия «доброжелателя» он не нашел, тот сослужил ему медвежью услугу. Пришли он ему вместо Светы вакуумную вагину, разве бы Илья заговорил с ней? Даже если бы у нее по документам из упаковки было имя, он бы и слова ей не сказал.

Как ни крути, виноват анонимный даритель куклы Светланы.

В четверг Фролов решился и позвонил Нине.

– Привет, – произнес он пересохшими губами. По телефону он разговаривал еще хуже, чем лицом к лицу. Он вспомнил Свету. Вот она и есть самый лучший собеседник. При ней он не нервничал вообще.

– Как вы относитесь к ужину с интеллигентным человеком?

– Положительно.

Быстро. Не было даже паузы, чтобы Илья успел перевести дыхание после своей длиннющей тирады.

– Какой предпочитаете ресторан?

Какой ресторан, кутило? Что он несет? У него денег в лучшем случае на шаурму одну на двоих и на пару стаканчиков кофе три в одном. Нина спасла его.

– Да ладно вам, какой ресторан? Мы люди простые, к домашней пище приученные.

Илья не знал, что сказать. С одной стороны, он был благодарен ей – она сохранила его деньги, но с другой… К домашней пище он относился хорошо и даже иногда ее ел. Например, когда ездил к родителям в деревню. Но дома питался фаст-фудом. Пельмени, пицца, приготовленная в микроволновке, по выходным мог пожарить картошки. Что из его меню любит Нина? Пожалуй, даже спрашивать не стоит.

– Слушайте, Илья, во-первых, давай на «ты», а во-вторых, завтра я жду тебя у себя к восьми вечера. Договорились?

Он даже не знал, что сказать. Ему везло. С прошлой субботы он будто переродился. У него был бесплатный секс, домашняя еда и девушка, в которую он, кажется, даже влюбился.

Илья записал адрес, попрощался с Ниной и, положив телефон в поясную сумку под плакатом, глянул на противоположную сторону дороги. На остановке стояла Света. Кукла была одета в белую блузку и облегающую бедра черную юбку. Илья открыл рот и шагнул к дороге. Сигнал промчавшейся мимо машины привел его в чувства. Белая блузка и черная юбка никуда не делись, а вот Светы больше не было. Это была совершенно другая девушка.

Остаток дня он провел в напряжении. Галлюцинации измотали его трепетную душу. Размышления о завтрашнем рандеву с красавицей вернули прекрасное настроение. Домой он приехал в неплохом расположении духа и с решительным намерением заняться сексом со своей куклой. И все для того, чтобы завтра не распускать слюни. Каждое движение Нины будет намекать на секс. Это он знал прекрасно. В те дни, когда он захаживал к Джен, в промежутках между расставаниями с двумя тысячами Илье казалось, что даже кондукторша не первой свежести, прося у него деньги за проезд, неприлично намекала на секс. Так что надо подготовиться.

Света ждала его в кресле абсолютно голая. И только после замечательного секса с ней Илья вспомнил, что перед уходом на работу оставлял ее в одежде.

Пятница тянулась, Борисыч придирался по пустякам. Илья трижды собирался ответить нецензурно, но сдержался. Он не хотел омрачать себе день, да и Глеб Борисович в четыре засобирался домой. После его ухода Фролов бросил остатки листовок в урну и пошел к каморке. Надо признать, так он поступал впервые. С прошлой субботы, как оказалось, он многое делал впервые.

Побродив какое-то время по городу, к назначенному времени Илья подъехал к улице Зеленодольской. Дом, в котором жила Нина, он нашел сразу. Она встретила его в халатике, том самом, из бутика. Как и в его сне, он, казалось, был слегка маловат.

– Привет! – улыбнулась она и отступила в сторону, пропуская гостя.

Он замешкался, потом все-таки передал ей небольшой букетик из цветочной палатки на углу ее дома.

– Спасибо, мои любимые, – произнесла девушка.

Дежурная фраза. Почему-то Илья это остро почувствовал. К тому же в букете было около пяти наименований растительности. Что из этого обилия флоры могло быть ее любимым? Он терпеть не мог дежурные фразы, хотя у самого зачастую фантазии не хватало поговорить даже с проституткой Джен. Он просто ей рассказывал о прошедшем месяце. Рассказ его тупо сводился к недовольству надзирателем Глебом Борисовичем. Сейчас же он решил, что ни слова не скажет о своей работе.

– Ну, ты иди мой руки, а я цветы поставлю. – Нина показала на дверь ванной комнаты.

Илья нервничал. Почему так? Почему люди так устроены, что как только человек им нравится, они начинают нервничать, бояться сделать что-нибудь не так? Почему нельзя оставаться самим собой? Почему он не спокоен, как, например, со Светой? Потому что Света, если даже и узнает что-то нехорошее, даже если он с ней поведет себя как полный кретин, никому ничего не скажет. Она не отвернется от него, она не перестанет заниматься с ним сексом. Она идеальная женщина.

– Илья, все готово.

– Она не идеальная женщина, болван. Она просто кукла, – произнес Фролов и вышел из ванной.

Говорили ни о чем. Ни к чему не обязывающая беседа позволила расслабиться Илье. Впервые… Он снова вспомнил, что все происходящее с ним сейчас он делал впервые. И все это благодаря появлению в его жизни куклы Светланы. Впервые он девушку слушал, а не говорил. И это было прекрасно. Он не думал о сексе. Ну, почти. Трудно о нем не думать вообще, когда перед тобой красивая молодая девушка.

Около полуночи он засобирался домой. На предпоследнюю электричку он не успевал, а вот последняя была в час двадцать семь и подходила ему как нельзя лучше. Несмотря на то что Нина ни разу не намекнула на завершение вечера, она даже ни разу не взглянула на часы, Илья решил оставить воспоминания о первом их свидании чистыми и лишь поэтому не торопил события. Секс на первом свидании – это пошло. К черту! Кого он хотел обмануть? Он боялся, что она ему откажет, да и чужая территория все-таки держала в некоторой напряженности.

– Ну, мне пора.

Он встал и размял ноги.

– Спасибо за ужин, все было прекрасно.

Илья направился к выходу. У двери развернулся и посмотрел хозяйке в глаза. Там читался немой вопрос. Что не так? Ты гей? Импотент?

Нет, я не гей, мысленно ответил ей Илья. Я просто дурак.

И чтобы как-то исправить ситуацию, он сказал:

– Действительно все было прекрасно. Тогда с меня алаверды?

Она улыбнулась. Он смог ее заинтересовать вновь.

– Что это такое?

– Вообще, это передача слова другому за столом на Кавказе. Но еще принято считать, что это некий ответный шаг. Ты меня накормила, теперь я должен тебе ответить тем же.

Они поцеловались, но он все равно ушел.

Договорились в субботу на четыре часа. Илья всю дорогу в электричке ругал себя за свою опрометчивость. Пригласить к себе девушку, имея деньги на пачку пельменей и умея готовить только их же, это верх глупости. Но его успокаивало, что ее прощальный взгляд говорил об одном – завтра они окажутся в постели еще до того, как пельмени закипят.

Света лежала на диване. Блузка валялась на полу, а юбка была задрана на живот. Обнаженные ноги были раздвинуты, вагина приглашала. Илья отвернулся. Сейчас, в свете энергосберегающих ламп, сходство куклы с Ниной было пугающим. Он хотел ее, но не собирался довольствоваться кусочком, если завтра у него будет весь торт. Завтра у него будет живая девушка.

Фролов привык к «перемещениям» и «раздеваниям» Светы. В силу своего образа жизни он таскал ее по квартире, а потом забывал об этом. Не смертельно. Если ты живешь один, так это вообще то, что надо. Но субботнее свидание не должно закончиться неожиданным «появлением» Светы. Конечно же, он под появлением имел в виду случайное обнаружение куклы Ниной. Поэтому ему предстояло подумать, где спрятать Светлану.

Субботнее утро было прекрасно. Даже утренний цикорий, который он пил исключительно из-за нежелания тратиться на кофе (а тут вроде даже и полезно), показался ему превосходным на вкус. Жизнь бурлила. Света не появилась ни в его постели, ни на диване с расставленными ногами. Она сидела там, куда он ее и заточил. В чулане за старыми куртками. И это было хорошо. Потому что, появись она ему на глаза, он вряд ли бы смог держать себя в руках. Утренняя эрекция требовала снятия напряжения, но сегодня он хотел вернуть свой утраченный статус короля оргазмов с живой девушкой и поэтому просто пошел в ванную и принял холодный душ.

Илья перебежал через дорогу в гипермаркет «Карусель» и купил готовых салатов и нарезку чего-то мясного. Нельзя встречать девушку пельменями, тем более если ты хочешь от нее секса. К тому же он вспомнил, что в понедельник будет аванс, да и две тысячи, отложенные на проститутку Джен, так и остались не у дел. Илья даже купил бутылочку «Апсны». Гулять так гулять.

Нина пришла без двадцати четыре. И Илья вдруг понял, что не так все однозначно. Глядя на куклу, он хотел Нину, но, глядя на Нину, он не хотел никого. Он вообще не хотел секса. Илья хотел обнимать ее, целовать, заботиться о ней. Возможно, это и есть любовь, а возможно, просто он нерешительный человек, боящийся отказа. Ведь с куклами проще, а с вакуумными вагинами еще проще – никому не надо смотреть в глаза, даже искусственные. Но сегодня он не чувствовал, что боится отказа. Вчера – да, в чем, собственно, он себе и признался. Нет, сегодня было все по-другому.

Он усадил гостью на диван перед журнальным столиком, на котором уже стояли три розеточки с салатами и десертная тарелочка с нарезками. Бокалы и вино он оставил на кухне, когда пошел открывать дверь. Илья взял куртку Нины и пошел вешать ее в чулан. Голова Светы возвышалась над перекладинами для плечиков. Он глянул в ее синие глаза, которые скорее всего из-за нехватки света казались живее, чем обычно. В них читалась злость. Илье доводилось встречать разъяренных людей, так вот, глаза у них были именно такими. Он посмотрел на ее силиконовые губы и ахнул. Они шевельнулись. Света прошептала одно-единственное слово – «предатель», и все, ее взор снова потух и казался не живее, чем у плюшевого медведя на прилавке «Бананамамы». Фролов чертыхнулся и с силой щелкнул шпингалетом, который зацепился только за край ответной части.

Когда он вошел в гостиную с бутылкой вина и двумя бокалами в руках, дверь чулана скрипнула и слегка приоткрылась.

Их беседа плавно перетекла в поглаживания и из сидячего в лежачее положение. Илья понял, что обманул себя. Он хотел Нину, и не только глядя на Свету. Надо было только их свидание ввести в активную фазу. Они переместились в спальню. Эти стены с пятном на обоях не видели в его присутствии живую девушку. Ему везло.

Илья впервые видел подобную прыть от девушки. Нина любила верховодить. Она оседлала его и интенсивно задвигала бедрами, иногда откидывая голову назад и постанывая. Он был не против. К тому же он уже наверховодился на всю жизнь вперед. Что с проституткой Джен, что с куклой Светой – инициатива была всегда только с его стороны, как их положишь, так и будешь…

Какой-то странный звук заставил его отвлечься от возбуждающего зрелища – подпрыгивающих грудей Нины. Что-то пошло не так, потому что Нина остановилась, закатила глаза, как-то странно захрипела и начала заваливаться на него и немного вправо. Илья попытался удержать ее и тут увидел Свету. Кукла стояла у кровати в его ногах, на ней был мамин передник на голое тело. Он не верил своим глазам. Силиконовая кукла действительно двигалась. Пусть не так грациозно, как живая девушка, но бесшумно. Вот почему он ни черта не помнил о том, как таскал ее по квартире.

Света обошла кровать справа и вынула топор из спины Нины. Когда она подняла топор над головой, Илья вскочил и упал на пол. Кукла обнажила свои белые силиконовые зубы в улыбке. Фролов быстро встал и, прижавшись к шкафу, медленно начал двигаться к двери. Света опустила топор и наблюдала за любовником. Она играла с ним. Она позволяла ему уйти, сейчас.

Выскочив в коридор, Фролов побежал к входной двери. Но звон связки ключей за спиной заставил его остановиться. Он обернулся. Света стояла в дверях спальни, в одной руке она держала топор, а в другой крутила ключи. Илья судорожно осматривал каждый сантиметр прихожей в поисках орудия. Кроме Нининых туфель на каблуке и его кроссовок, ничего не было.

Кукла, будто прочитав его мысли, улыбнулась и кивнула на туфли, мол, попробуй. И он попробовал. Резким движением он схватил туфлю с заостренной на конце шпилькой и тут же отскочил к двери. Помедли он секунду, лезвие топора отсекло бы ему руку с туфлей. Света, все еще улыбаясь, выдернула топор из паркета и стала в исходное положение. Она всем своим резиновым телом показывала, что никуда не спешит. Играет.

Илья взял туфлю за носок и замахнулся. Он понимал, что голым с женской туфелькой в руках выглядит как разъяренный гей, но в данной ситуации, ситуации, когда куклы из секс-шопа убивают людей, ему было наплевать, как он выглядит. Он намеревался выжить, даже если для этого ему придется вырвать из этой куклы ее алюминиевый скелет.