Карло Гольдони
КОФЕЙНАЯ

(«La bottega del caffe»)

Комедия в трех актах, в прозе, Гольдони

Действующие лица:

Ридольфо, содержатель кофейной.

Дон Марцио, неаполитанский дворянин.

Евгенио, купец.

Фламинио, под именем графа Леандро.

Плачида, жена Фламинио.

Виттория, жена Евгенио.

Лизаура, танцовщица.

Пандольфо, содержатель игорного дома.

Траппола, слуга Ридольфо.

Слуга парикмахера.

Другой слуга из кофейной.

Полицейский сыщик.

Слуги гостиницы, слуги кофейной – без речей.

Сцена представляет широкую улицу в Венеции; на заднем плане три лавочки: средняя – кофейная, направо – парикмахерская, налево – игорная; над лавками комнаты, принадлежащие нижней лавке, с окнами на улицу; справа, ближе к зрителям (через улицу), дом танцовщицы, слева гостиница[1].

Акт первый

Сцена первая

Ридольфо, Траппола и другие слуги.

Ридольфо. Будьте бодрей, ребята, будьте проворнее, служите гостям прилично и учтиво. Слава заведения много зависит от хорошей прислуги.

Траппола. Надо сказать правду, хозяин: вставать так рано мне не по комплекции.

Ридольфо. А все-таки нужно. Кто ж служить будет? К нам рано народ заходит: лодочники, моряки, ну и все, кто себе утром хлеб добывает.

Траппола. Посмотришь, как эти носильщики усядутся кофе кушать, так, право, умрешь со смеху.

Ридольфо. На все мода: иной раз водка в моде, другой раз кофе.

Траппола. Та синьора, которой я ношу каждое утро кофе, всякий раз просит меня купить ей на четыре сольда[2] дров, а все-таки пьет кофе.

Ридольфо. Что делать-то! Роскошь такой порок, который никогда не выведется.

Траппола. Покуда еще не видать никого, можно бы и соснуть часок-другой.

Ридольфо. А вот сейчас и народ будет, теперь уж не рано. Да разве вы не видите? Парикмахер уж отпер, и в лавке работают уж парики. Смотри, и игорная лавочка тоже открыта.

Траппола. Она уж давно открыта. Там торговля ночная.

Ридольфо. Да! Пандольфо наживается.

Траппола. Этой собаке от всего пожива: барыш от карт, барыш от плутовства, барыш от того, что в доле с мошенниками. Кто к нему ни зайдет, все деньги там и оставит.

Ридольфо. Не завидуй этим барышам! Чужое добро прахом пойдет.

Траппола. Бедный синьор Евгенио! Его там ловко обчистили.

Ридольфо. Ну, вот тоже, есть ли совесть у этого человека? У него жена – молодая женщина, красивая, умная, он бегает за всякой юбкой, да, кроме того, играет напропалую.

Тралпола. Что ж такое! Это называется: маленькие шалости.

Ридольфо. Играет с этим графом Леандро и проигрывает ему наверное.

Траппола. Да, про этого графа грех сказать что-нибудь хорошее.

Ридольфо. Ну, ступайте молоть кофе да сварите свежего.

Траппола. А вчерашний-то куда же?

Ридольфо. Нет, сварите получше.

Траппола. Хозяин, у меня что-то память плоха: вы давно ль кофейную-то открыли?

Ридольфо. Сам знаешь. Месяцев восемь.

Траппола. Так уж пора и перемениться.

Ридольфо. Что ты! Как перемениться?

Траппола. Снова во всякой кофейной кофей отличный, а месяцев через шесть и вода похолоднее, и кофей пожиже. (Уходит.)

Ридольфо. Он шутник. Ну что ж, это нехудо: где заведется веселый малый, туда и народ идет.

Сцена вторая

Ридольфо и Пандольфо (выходит из игорной лавки, протирая глаза, как будто со сна).

Ридольфо. Синьор Пандольфо, хотите кофею?

Пандольфо. Да, с удовольствием.

Ридольфо. Мальчики, подайте кофею синьору Пандольфо! Прошу садиться.

Пандольфо. Нет, нет, мне поскорей выпить да и опять за работу. (Мальчик подает кофе Пандольфо.)

Ридольфо. У вас играют?

Пандольфо. На два стола.

Ридольфо. Что так рано?

Пандольфо. Да еще со вчерашнего вечера.

Ридольфо. А в какую игру?

Пандольфо. В самую невинную, в фараон.

Ридольфо. Как идет игра?

Пандольфо. Для меня-то недурно.

Ридольфо. Разве вы тоже играете?

Пандольфо. Да, я тоже немножко схватил.

Ридольфо. Послушайте, мой друг: конечно, это не мое дело, но хозяину играть не годится; проиграете выбудут смеяться; выиграете – будут подозревать вас.

Пандольфо. Мне только б не смеялись; а подозревать, пусть подозревают сколько угодно: мне это все равно.

Ридольфо. Любезнейший друг, жаль мне вас. С вашим ремеслом и до тюрьмы недалеко.

Пандольфо. Я за большим не гонюсь. Выиграл два цехина, с меня и довольно.

Ридольфо. Браво! Это значит: щипать перепелку понемножку, чтобы не закричала. У кого вы выиграли?

Пандольфо. У приказчика от золотых дел мастера.

Ридольфо. Худо, очень худо! Вы выиграли краденые деньги, – приказчики воруют у хозяев.

Пандольфо. Ах, не учите меня, пожалуйста! Кто глуп, сиди дома. У меня игра для всех, играй, кто хочет. Плутовства у меня нет; я умею играть, я счастлив, оттого я и выигрываю.

Ридольфо. Браво! И вперед так делайте! Синьор Евгенио играл?

Пандольфо. И теперь играет. Не ужинал, не спал и проиграл все деньги.

Ридольфо. Бедный молодой человек! Сколько он проиграл?

Пандольфо. Сто цехинов[3] наличными, а теперь проигрывает на слово.

Ридольфо. А с кем играет?

Пандольфо. С графом.

Ридольфо. С этим-то?

Пандольфо. Да, с этим.

Ридольфо. А еще с кем?

Пандольфо. Только вдвоем, с глазу на глаз.

Ридольфо. Бедненький! Он еще новичок.

Пандольфо. А мне-то что за дело! Переменят много карт, вот мне и барыш.

Ридольфо. Мне кажется, что честный человек не должен допускать, чтоб в его глазах людей резали.

Пандольфо. Ну, друг, с такой деликатностью немного денег наживете.

Ридольфо. Да и не надо. Я до сих пор делал свое дело честно. Я поднялся с четырех сольдов и, с помощью своего хозяина, покойного отца синьора Евгенио, как вы знаете, открыл эту лавочку и хочу жить честно и не испортить своей торговли.

Пандольфо. Ну, и в этой торговле тоже плутни бывают.

Ридольфо. Как не быть, везде есть. Но такие кофейные не посещают порядочные люди, а мою постоянно.

Пандольфо. Однако и у вас есть секретные комнаты.

Ридольфо. Правда; только они не запираются.

Пандольфо. И кофей тоже подаете всякому.

Ридольфо. К чашкам не пристает.

Пандольфо. Ну да, вы новичок, невинность.

Ридольфо. Что вы хотите сказать?

Голос из игорной лавки: «Карт!»

Пандольфо. Сейчас!

Ридольфо. Сделайте милость, вытащите из-за стола бедного синьора Евгенио.

Пандольфо. Да проиграй он хоть рубашку, мне-то что за дело? (Идет к лавке.)

Ридольфо. Друг, а за кофей-то записать, что ли?

Пандольфо. Нет, сыграемся в карты.

Ридольфо. Что я за дурак!

Пандольфо. Ну, что вам стоит? Сами знаете, что от моих гостей вашей лавке польза. Мне удивительно, что вы обращаете внимание на такие пустяки. (Уходит.)

Входит дон Марцио.

Сцена третья

Дон Марцио и Ридольфо.

Ридольфо (про себя). Вот и разговорщик пришел.

Д. Марцио. Кофею!

Ридольфо. Сейчас подадут.

Д. Марцио. Что нового, Ридольфо?

Ридольфо. Не знаю, синьор.

Д. Марцио. Разве у вас еще никто не был?

Ридольфо. Да еще рано.

Д. Марцио. Рано? Шестнадцать часов пробило[4].

Ридольфо. Нет, синьор, еще четырнадцати не било.

Д. Марцио. Ну, полно ты, шут!

Ридольфо. Я вас уверяю, что еще четырнадцати не било.

Д. Марцио. Поди, осел.

Ридольфо. Вы бранитесь понапрасну.

Д. Марцио. Я сам считал и говорю тебе, что шестнадцать. Ну, вот гляди часы, они никогда не врут. (Показывает свои часы.)

Ридольфо. Коли ваши часы не врут, так поглядите: и на них тринадцать и три четверти.

Д. Марцио. Да не может быть. (Смотрит на часы.)

Ридольфо. Что скажете?

Д. Марцио. Они врут. Теперь шестнадцать часов, Я сам слышал.

Ридольфо. Где вы купили часы?

Д. Марцио. Я их выписал из Лондона.

Ридольфо. Как вас обманули!

Д. Марцио. Меня обманули? Чем?

Ридольфо. Прислали дурные часы.

Д. Марцио. Как дурные? Эти часы из лучших, какие только делает Кваре.

Ридольфо. Если б они были хороши, так не отставали бы на два часа.

Д. Марцио. Они идут хорошо и нисколько не отстают.

Ридольфо. Но ведь на них четырнадцать без четверти, а вы говорите, что теперь шестнадцать.

Д. Марцио. Мои часы верны.

Ридольфо. Так, значит, теперь четырнадцать, как я говорю.

Д. Марцио. Ты дерзок. Мои часы идут хорошо, а ты врешь, и берегись, чтоб я тебе не пустил чего-нибудь в голову.

Мальчик приносит кофе.

Ридольфо. Кофей готов. (Про себя.) О животное!

Д. Марцио. Что, синьор Евгенио не показывался?

Ридольфо. Нет еще, синьор.

Д. Марцио. Все бы ему сидеть дома да с женой нежничать. Какой женолюбивый человек! Только ему жена да жена. Не увидишь его нигде, – людей смешит. Скучный человек. Ничего знать не хочет. Все с женой, все с женой. (Пьет кофе.)

Ридольфо. Совсем не с женой! Он всю ночь играл здесь, у Пандольфо.

Д. Марцио. И я то же говорю. Все игра! Все игра! (Отдает чашку и встает.) Вчера заходил ко мне секретнейшим образом и просил дать ему десять цехинов под залог жениных серег.

Ридольфо. Рассудите: у всякого может быть нужда; но кому же приятно, чтобы об этом все узнали, потому и обращаются к таким людям, которые об этом никому не рассказывают.

Д. Марцио. О! Я не рассказываю. Я готов служить всякому и не хвалюсь этим. Вот они, серьги его жены. Я дал ему под залог десять цехинов: как ты думаешь, стоят? (Показывает серьги в коробочке.)

Ридольфо. Я в этом деле не понимаю; но, мне кажется, стоят.

Д. Марцио. Твой мальчик дома?

Ридольфо. Да, дома.

Д. Марцио. Позови его! Эй, Траппола!

Сцена четвертая

Траппола (в лавке) и те же.

Траппола. Я здесь!

Д. Марцио. Поди сюда! Сходи к соседнему бриллиантщику, покажи ему эти серьги, – это серьги жены синьора Евгенио, – и спроси его от меня, стоят ли они десяти цехинов, которые я дал за них под залог.

Траппола. Я сейчас. Так это серьги жены синьора Евгенио?

Д. Марцио. Да, у него теперь ничего нет, с голоду умирает.

Траппола. И синьор Евгенио так уж всем и рассказывает про свои дела?

Д. Марцио. Я такой человек, что мне можно поверить всякую тайну,

Траппола. Ну, а я такой человек, что мне нельзя поверить ничего.

Д. Марцио. Отчего?

Траппола. Оттого, что у меня есть такой порок, что я все рассказываю очень свободно.

Д. Марцио. Дурно, очень дурно. Будешь много болтать, так тебе доверять ничего не станут.

Траппола. Вы же мне сказали, ну, и я могу сказать, кому-нибудь.

Д. Марцио. Поди посмотри, свободен ли цирюльник.

Траппола. Сейчас. (Про себя.) Выпьет на десять кватринов[5] кофею, да и чтоб лакей ему был за те же деньги. (Уходит к цирюльнику.)

Д. Марцио. Скажи мне, Ридольфо, что делает эта танцовщица, ваша соседка?

Ридольфо. Право, не знаю.

Д. Марцио. Мне говорили, что ее содержит граф Леандро.

Ридольфо. Синьор, у меня кофей закипает. (Уходит в лавку.)

Входит Траппола.

Сцена пятая

Траппола и Д. Марцио.

Траппола. У цирюльника руки заняты; и сейчас, как только он этого обделает, за вашу милость, синьор, примется.

Д. Марцио. Скажи мне, ты ничего не знаешь про соседку, танцовщицу?

Траппола. Про синьору Лизауру?

Д. Марцио. Да.

Траппола. И знаю и не знаю.

Д. Марцио. Расскажи мне что-нибудь.

Траппола. Буду много болтать про чужие дела, мне ничего доверять не станут.

Д. Марцио. Мне сказать можно. Ты знаешь, что я не болтлив. Граф Леандро у ней бывает?

Траппола. Бывает в известные часы.

Д. Марцио. Что значит «в известные часы»?

Траппола. Значит, выбирает такое время, чтоб не подать подозрения.

Д. Марцио. Да, да, понимаю. Он человек с добрым сердцем и не хочет подвергать ее пересудам.

Траппола. Да чтоб и не мешать ей; потому что от ее дорогого промысла и сам пользуется.

Д. Марцио. Еще лучше! Ох, какой ты злой! Ступай скорее, покажи серьги.

Траппола. Бриллиантщику можно сказать, что это серьги жены синьора Евгенио?

Д. Марцио. Да, так и скажи.

Траппола (про себя). У нас с дон Марцио секреты отличные. (Уходит.)

Сцена шестая

Д. Марцио, потом Ридольфо.

Д. Марцио. Ридольфо!

Ридольфо. Синьор!

Д. Марцио. Если ты ничего не знаешь про танцовщицу, то я расскажу тебе.

Ридольфо. Я, сказать вам правду, о чужих делах не думаю.

Д. Марцио. Некоторые вещи не мешает знать для соображения. Она находится под покровительством графа Леандро, а он из ее доходов получает от нее плату за свое покровительство. Он не тратится на нее, а сам ее, бедную, обирает; и, по милости его, она принуждена делать то, чего не следует. Вот разбойник!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Перевод комедии Гольдони «Кофейная» не был игран, да и едва ли может иметь успех на сцене. Я перевел «Кофейную» для того, чтобы познакомить нашу публику с самым известным итальянским Драматургом в одном из лучших его произведений. В этой пьесе, длинной и переполненной голою моралью (которую я по возможности сокращал), тип дон Марцио показывает, что Гольдони был большой художник в рисовке характеров. (А. Н. О.)

Вернуться

2

Сольдо (су) – почти копейка серебром. (А. Н. О.)

Вернуться

3

Zecchino – цехин, золотая монета около 3 руб. сер. (А. Н. О.)

Вернуться

4

Итальянцы считают до 24 часов, начиная с вечера, с «Ave Maria». (A. H. О.)

Вернуться

5

Quattrinо – мелкая монета, почти 1/4 копейки. (А. Н. О.)

Вернуться