# Сакральная жертва

Александр Александрович Тамоников

Секретарь посольства США в России Стив Джонс и полковник ЦРУ Барри Лаугер планируют серьезно дестабилизировать обстановку в России. Первое, что они намерены сделать, – это ликвидировать лидера оппозиции Градоверова и известного правозащитника Штерлиха. По мнению провокаторов, убийства известных персон поднимут волну возмущения среди населения. Кроме того, на «десерт» они задумали совершить теракт на железной дороге. Однако о планах заморских «партнеров» стало известно офицеру спецназа капитану Николаю Белову. К сожалению, информация крайне скудная и противоречивая, а до начала кровавой бойни остались считаные часы. И все же капитан Белов решает воспользоваться последним шансом, чтобы сорвать провокацию, и идет ва-банк…

© Тамоников А., 2015

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2015

* * *

> Все изложенное в книге является плодом авторского воображения. Всякие совпадения случайны и непреднамеренны.

> А. Тамоников


## Глава 1

Пройдя четыреста пятьдесят километров по трассе «Дон», Аркадий Максимович Градоверов, по новым документам – Михаил Владимирович Васин, снизил скорость. Еще недавно он возглавлял некую весьма радикальную российскую политическую партию. Предыстория же этой поездки была весьма трагической.

Банда террористов, направляемая Градоверовым, захватила провинциальный городок Губинск, но была уничтожена. Аркадию Максимовичу пришлось срочно бежать из Москвы. Этот настоятельный совет ему дал руководитель неправительственной организации «Инициатива» Владимир Карлович Штерлих.

Спецназу удалось взять живыми Руслана Таева, главаря банды, осуществлявшей захват дома правительства в Губинске, и еще двух боевиков. Именно Таев и вывел ФСБ на Градоверова. Пока его ищут в Москве, но скоро начнут отлавливать по всей России.

Опять же по совету Штерлиха, Васин захватил с собой в качестве прикрытия секретаршу Ольгу Удалову и ее малолетнего сына Дмитрия, который по дороге никак не мог основательно выспаться и теперь закапризничал. Да и что с него взять? Пацаненку-то всего три года.

Удалова попросила остановиться у ближайшего кафе, хотела купить ребенку прохладной воды. Градоверов кипел от гнева на эту сучку с ублюдком, но внешне оставался спокойным. Он был просто обязан играть роль любовника, заботливого и внимательного.

«Мазда» остановилась у небольшого кафе. Ольга побежала за водой. Градоверов вышел из машины, достал сигареты. Увы, он вновь начал курить. Впрочем, после стресса, пережитого в Москве, не только закуришь, но и запьешь по-черному.

Неожиданно ожил его сотовый телефон, номер которого был известен только Штерлиху.

– Да, Владимир Карлович, – ответил Градоверов и услышал молодой мужской голос:

– Это не Владимир Карлович, а Артур. Тот самый человек, к которому вы едете.

– Вы представитель НПО…

– Не надо подробностей, уважаемый господин Васин. Я беспокою вас по поручению босса. С вами следует балласт, от которого необходимо избавиться до того, как вы прибудете в пункт назначения.

– Да, но… я не смогу этого сделать.

Артур усмехнулся и заявил:

– Босс предупреждал об этом. Я помогу вам. Где вы сейчас находитесь?

– У какого-то кафе. Тут деревушка, названия которой я просто не заметил.

– Сколько вы проехали от Москвы и по какому маршруту?

– По трассе «Дон», чуть более пяти часов…

Тут молодой человек вновь прервал Градоверова:

– Километров, господин Васин, а не часов!

– Понял, сейчас гляну. Я обнулил счетчик одометра, выйдя на МКАД.

– Нас может слышать ваша баба?

– Нет, Артур, она в кафе.

– Жду!

Градоверов заглянул в салон, потом ответил:

– Мы проехали четыреста пятьдесят один километр.

– Где планируете остановиться на ночлег?

– Думаю, у Рогачевки. Я как-то ездил по этой трассе, помню, там был неплохой мотель с приличным кафе.

– Да, есть такой, – проговорил мужчина. – Там действительно можно хорошо отдохнуть. Но ничего больше, Михаил Владимирович. Не надо светиться в кафе. Когда вы будете заказывать номер, постарайтесь не регистрировать бабу с ребенком. Для этого есть деньги.

– Я понял. Что дальше?

– В девять утра после завтрака продолжайте движение. Запоминайте то, что я говорю! Вы минуете Каменск-Шахтинский, через двадцать два километра за ним свернете направо, на первую же грунтовую дорогу, проедете примерно триста метров и остановитесь в большой роще.

– Но как я объясню этот маневр Ольге?

– Как хотите. Скажете, что решили заехать к товарищу. В общем, это ваше дело. В роще вас будут ждать и освободят от балласта. Потом до самого конца пути вас будут сопровождать мои люди. Вам все ясно?

– Ясно, – уставшим голосом ответил Градоверов.

– Не беспокойтесь, мои люди все сделают быстро.

– Пожалуйста, не при мне.

– Это уж как получится. Сами не звоните мне. До встречи.

– До свидания.

Из кафе вышла Удалова и сказала:

– Извини, я задержалась. Бармен долго искал воду без газа.

– Почему без газа?

– Газированную воду, Миша, ребенку пить вредно, да и нам с тобой тоже. Я еще кое-что купила. – Она показала Градоверову пакет, содержимое которого его совершенно не интересовало.

– Едем, – сказал он.

– А с кем ты по телефону разговаривал, если не секрет?

Градоверов не сдержался и довольно резко спросил:

– Ты подглядывала?

– Нет, просто от стойки было видно.

Он посмотрел ей в глаза и заявил:

– Запомни, милашка, я звоню, кому хочу и когда мне угодно, понятно? Я не намерен ни перед кем отчитываться.

Ольга потупила голову.

– Извините.

– Ладно, не обижайся. – Градоверов вновь включился в игру. – Ты же знаешь, как я не люблю, когда вмешиваются в мои дела.

– Знаю и не обижаюсь. Димка не капризничал?

– Притих. Ладно, все, садись на место, продолжим путь.

– А сколько еще будем ехать? Сын все же устал, мне его кормить надо и спать укладывать. Какой в машине сон?!

– Еще часа полтора езды, и остановимся на ночь. – Аркадий Максимович усмехнулся и осведомился: – Ты не забыла, что обещала мне?

Удалова покраснела. Она никак не могла привыкнуть к своему новому, весьма неожиданному положению не какой-то задрипанной секретарши, которых меняют как перчатки, а любовницы самого босса, руководителя политической партии. Ольга нисколько не сомневалась в том, что в скором будущем он станет одним из самых заметных людей в стране. Впрочем, такие персоны любовниц меняют не реже, чем секретарш. Но об этом Удаловой думать не хотелось.

Они отъехали от деревушки километров десять, как впереди из кустов словно леший появился полицейский в светоотражающем жилете.

– Вот черт! – заявил Градоверов. – Тебя только тут и не хватало. – Он сбросил скорость.

Полицейский отработанным движением повел жезлом, приказывая сделать остановку.

Градоверов затормозил, повернулся к Удаловой и быстро проговорил:

– Ты моя невеста, ребенок – мой сын, едем в Краснодар к твоей маме. Поняла?

– Да, конечно, как скажешь.

Градоверов вышел из машины.

Полицейский, поигрывая жезлом, приложил ладонь к виску, представился:

– Инспектор дорожно-патрульной службы сержант Носов. Здравствуйте.

– Добрый день. Хотя уже, наверное, вечер. Я что-то нарушил?

– Документы, пожалуйста.

Градоверов достал борсетку, вытащил из нее паспорт, удостоверение водителя, страховой полис, другую документацию на машину.

Сержант цепким взглядом посмотрел в паспорт, в удостоверение.

– Значит, Васин Михаил Владимирович?

– Да.

– Кто с вами?

– Моя невеста, можно сказать, жена.

Сержант удивленно вскинул брови. Он видел Удалову, сидевшую сзади вместе с ребенком.

– Невеста?

– А что? В этом есть какая-нибудь странность?

– Извините, но вы ей в отцы годитесь.

– А вот это уже не ваше дело.

– Конечно. Ребенок невесты?

– Это мой ребенок.

– Да?

– Сержант! – повысил голос Градоверов. – По-моему, вы задаете вопросы, не имеющие к ситуации никакого отношения.

– А вы не шумите, гражданин Васин, не надо. Я очень не люблю, когда на меня повышают голос. – Сержант подошел к задней дверке.

Ольга открыла ее.

– Женщина, ваши документы, пожалуйста.

– А в чем дело?

– Я вежливо попросил ваши документы.

– Может быть, сначала предъявите свои?

Носов как-то саркастически улыбнулся.

– Извольте. – Он предъявил удостоверение.

Женщина протянула ему паспорт и свидетельство о рождении сына.

– Замечательно. Удалова Ольга Андреевна, сын – Удалов Дмитрий Сергеевич. Неувязочка получается.

– Какая неувязочка, инспектор? – подошел Градоверов.

– Да вот свидетельство о рождении. Здесь указано, что мальчик записан на мать, а отчество у него отнюдь не Михайлович.

– Ну и что? Ребенок записан на мать и ее бывшего мужа.

– Ага!.. А в паспорте штампа о браке нет.

– Я не расписывалась с Сергеем, первым гражданским мужем, – заявила Ольга.

Она начала выходить из себя. Мальчик почувствовал это и заплакал.

– Сержант, ну какое вам дело, кто на кого записан? – стараясь говорить как можно спокойнее, спросил Градоверов. – В конце концов, это личная проблема каждого гражданина. Мне кажется, вас, инспектора ДПС, это совершенно не должно интересовать.

Носов уже давно служил в ГИБДД, и работу свою знал крепко. Он поднял жезл и сказал:

– Вот именно, что вам так кажется. А где гарантия, что мальчик действительно ваш и этой молодой дамочки? А если он похищен?

– Так проверьте это.

– Правильно. Надо проверить. Мы сделаем это. Сами понимаете, здесь провести проверку невозможно, поэтому вам придется проехать на пост, а оттуда, думаю, в райотдел. ГИБДД не ведет учет похищенных детей. Уже вечер, значит, в отделе вам придется задержаться до утра. Естественно, условия там не ахти, сами понимаете.

– Так, сержант, давайте-ка отойдем в сторону.

– Следуйте за мной. – Он взглянул на Удалову. – Вы, гражданка, оставайтесь на месте.

Сержант немного провел Градоверова по обочине. За большим кустом, как-то уцелевшим на краю трассы, стояла служебная машина. В ней еще один полицейский, рядовой.

Он вышел из машины, не забыв захватить с собой автомат.

– В чем дело, Леша?

– Проверь-ка, Вова, этого человека.

Рядовой достал какой-то прибор, не больше школьного пенала, щелкнул тумблером и доложил:

– Чист!

– Прекрасно. Ты, Вова, посмотри за «Маздой», вернее, за женщиной с ребенком, сидящими в ней.

– Угу.

Рядовой зашел за куст.

Сержант повернулся к Градоверову.

– Ну и что вы хотели мне сказать, Михаил Владимирович?

– Мы спешим, ребенок устал, задерживаться в вашем РОВД у нас нет никакого желания.

– Это понятно и объяснимо. Условия никакие, да и отношение…

– Документы в порядке, давайте решим вопрос по-хорошему.

Сержант ухмыльнулся.

– По-хорошему, это как? Взятка?

– Что вы ломаете комедию?

– Поаккуратней!..

– Пять тысяч.

– Умножьте на четыре и свободны.

– Двадцать тысяч? Вы с ума сошли? За что?

– За скорый отдых с молодой женщиной в уютном мотеле. Или вы предпочитаете обезьянник, заселенный местными алкашами и бандитами? По-моему, первый вариант гораздо предпочтительней.

– Совсем вы совесть потеряли, сержант.

– Это точно, потерял. Сам не знаю, где именно, и никак не найду. Да оно и не важно. Так как?

– Ладно. Но один вопрос.

– Один давайте.

– А если бы не свидетельство о рождении ребенка, вы отпустили бы меня без проблем?

Сержант рассмеялся.

– Я, Михаил Владимирович, не первый год в полиции. Просто так машины не останавливаю. Вы заметили знак ограничения скорости до пятидесяти километров в час?

– Где? – удивился Градоверов.

– Сразу на выезде из деревни.

– Но здесь же трасса!

– Не заметили. А он есть. Вы же вели машину под сотку. У нас в кустах радар. Так что попали бы вы обязательно.

Градоверов достал из борсетки четыре пятитысячные купюры, протянул сержанту.

Носов вздохнул.

– Не мне, в машину.

Градоверов прошел к полицейской машине, бросил через открытую форточку деньги на сиденье, вернулся к сержанту.

– Я могу ехать?

– Подождите! Вова! – окликнул сержант подчиненного.

– Да?

– Подойди на место да глянь, все ли там как надо.

Рядовой проскользнул в полицейский «Форд» и крикнул:

– Порядок, Леша. Двадцать градусов. Слабовата, но на десерт пойдет.

Носов вернул Градоверову документы.

– А вот теперь, Михаил Владимирович, можете ехать на все четыре стороны. Только мой вам совет, не превышайте допустимую скорость. Я понимаю, вам не терпится уединиться с молодой женой, но тем не менее. И следите за знаками. До Рогачевки можете ехать спокойно. Засад больше не будет.

Приняв документы, Градоверов взглянул на Носова и спросил:

– А ты, сержант, женат?

– Не «ты», гражданин Васин, а «вы»!

– А вы женаты, сержант?

– Это уже второй вопрос. Посему без комментариев. Счастливого пути.

– Спасибо! – Градоверов вернулся в машину.

– Чего этот сержант пристал к нам? – спросила Ольга.

– А ты не поняла?

– Нет.

– Деньги хотел выбить. И это у него получилось.

– Много заплатил? Извини, это, конечно, не мое дело.

– Пустяки, двадцатку.

– Двадцать тысяч? Но за что?

– А иначе, дорогая, ты с ребенком провела бы ночь в отделе полиции, а не в мотеле.

– Но на каком основании нас задержали бы? У меня документы в порядке. Проверили бы по базе данных и отпустили. Стоило ли платить этому крохобору?

– Я думал лишь о тебе и ребенке.

– Я, конечно, очень благодарна…

– Все, Оля, едем.

Градоверов завел двигатель, выехал на трассу. Сто с небольшим километров «Мазда» прошла за два часа.

Ребенок устал от долгого переезда и постоянно хныкал. Это раздражало Градоверова. Он терпеть не мог детей вообще, а этого плаксивого Диму готов был выбросить из машины, как щенка. Но пока нельзя. Он еще нужен. Как и его мать.

Поэтому ему пришлось сделать несколько остановок. Ольга выходила и прогуливалась с ребенком.

К мотелю «Луч», расположенному сразу за Рогачевкой, Аркадий Максимович подъехал в 19.20. Пока Ольга возилась с ребенком, он прошел в холл придорожной гостиницы. За стойкой сидела ярко накрашенная дама преклонных лет.

– Добрый вечер. Свободные номера есть?

– Для вас у нас есть все, – ответила женщина и похотливо посмотрела на клиента.

– Я не один, со мной невеста и сын.

У администраторши сразу же пропал интерес к Градоверову.

– Есть номер на двоих.

– По-моему, ваш мотель не перегружен.

– Я сказала, один двухместный номер. Вам этого недостаточно?

– Мне нужен люкс. И не говорите, что такого в гостинице нет.

– Здесь много чего есть. Будете брать предложенный номер?

– Сколько?

– На сутки?

– Да.

– Три тысячи.

– Неплохо. В Москве тоже можно за такие деньги снять номер.

– Здесь не Москва.

– Это заметно.

– Люкса, значит, нет?

– Нет.

– А если вот так? – Он выложил на стол пятнадцать тысяч. – За сутки, на троих.

Настроение администраторши улучшилось.

– Если так, то найдется номерок со всеми удобствами, в том числе с небольшой комнатой, подходящей для детской. Документы давайте.

– Вам моего паспорта будет достаточно?

– Нет, нужен паспорт и вашей невесты.

– Я не хотел бы, чтобы она была зарегистрирована.

– У вас странные запросы, уважаемый!

– Ничего странного. Просто моя женщина пока еще замужем за другим человеком.

– Увели, значит, бабу у кого-то? Такое бывает. Но это ничего не меняет, порядок один для всех.

Градоверов выложил еще пять тысяч.

– И сейчас ничего сделать нельзя?

Администраторша притворно вздохнула.

– Ладно уж, давайте свой паспорт.

В холл вошли Ольга с сыном. Тот продолжал капризничать.

Администраторша бросила взгляд на Удалову, усмехнулась.

– Теперь все понятно.

– Вот хорошо.

Администраторша быстро заполнила бланк, выдала Градоверову ключи и пояснила:

– Номер двадцать шестой, это в торце второго этажа. Лестница слева от меня.

– Я хотел бы заказать ужин в номер, – сказал Аркадий Максимович.

– Устраивайтесь. Я скажу Юрку, бармену. Он пришлет человека взять заказ.

– Большое вам спасибо.

– Не за что.

Градоверов с Ольгой и мальчиком поднялись на второй этаж.

– Юрок! – крикнула администраторша.

– Ну? – отозвался молодой из-за дверей, ведущих в кафе.

– Подь сюда, дело есть.

– Иду!

Клиентов в кафе было немного, и все они уже получили свои заказы. Поэтому бармен вышел.

– Чего тебе, Викторовна?

– Гости у нас сегодня хорошие. Апартаменты сняли. Держи, твоя доля. – Женщина бросила на стойку пятитысячную купюру, которая тут же перекочевала в карман бармена. – Им нужен ужин в номер. Москвичи, мать их, привыкли шиковать. Ты им цену-то подними.

– Что за гости? – поинтересовался бармен.

– Мужик лет пятидесяти, может, больше, солидный такой, видно, что богатенький. С ним баба лет двадцати пяти да ребятенок годов трех. Мужик этот… – Она посмотрела на запись в тетрадном листе. – Васин просил не регистрировать бабу, мол, увел ее у законного мужа.

Бармен ухмыльнулся.

– Так вот на чем ты его развела.

– А что? С него не убудет. Надо быть полной идиоткой, чтобы отказываться от того, что само плывет в руки.

– Верно. Лады, пошлю Светку, пусть заказ примет. А тачку свою этот Васин где оставил?

– Да вон, в окно видать, рядом с входом.

– «Мазда»? Не слишком подходящая для богатенького тачка.

– Так наверняка шифруется.

– Скорей всего. Но машину надо на стоянку. Это еще бабки.

– Ты поделиться-то не забудь.

– Ты ж не забыла. Пошел я.

Вскоре мимо администраторши, виляя выпуклым задом, прошла сестра бармена официантка Светлана с меню в руках.

– Ты перед кем кормой-то виляешь, Светка? Меня, что ли, соблазнить хочешь? – с усмешкой осведомилась администраторша.

– Завидуешь, Викторовна?

– Погляжу я на тебя лет через двадцать.

– Нет, не поглядишь. Так долго люди не живут.

– Ах ты, стерва гулящая.

Сказано это было не зло. Светка только хмыкнула и продолжила путь. Администраторша вздохнула и сказала сама себе:

– А ведь права Светка, завидую. Тут хоть бы какого-нибудь мужика подцепить, а она своей задницей редкого одинокого клиента в постель не затащит. Что ж поделать, молодость!..


Трехкомнатный номер оказался уютным, ничем не уступавшим люксам столичных отелей.

Сделав заказ на ужин, Удалова занялась сыном. Благо в номере были и ванная комната, и отдельная душевая кабина, в которой сразу же скрылся Градоверов.

Вскоре они с Ольгой сидели за столом.

– Как Дима? – спросил Аркадий Максимович.

– Я помыла, покормила его, он сразу и уснул. Намаялся в дороге. А еще столько же ехать завтра.

Градоверов налил женщине вина, себе водки и сказал:

– Завтра будем ехать с остановками, не спеша. Мне придется заскочить в одно место. Это рядом с трассой и ненадолго. К вечеру будем в моем доме, на берегу Дона. Красивейшие места, чистая река, совсем не то, что в Московской области. А какая рыбалка! Ты когда-нибудь ловила рыбу?

– Нет, – ответила Удалова. – Это, по-моему, не женское занятие.

– Тебя кто-нибудь из близких не будет искать?

Удалова вздохнула.

– Нет.

– Почему?

– Да ведь у меня кроме сына и нет никого из родных.

– Извини, я забыл, что ты воспитывалась в детском доме. Наверное, несладко было?

– Нормально. Конечно, в семье лучше, но что поделать, если ее нет.

– А как ты оказалась в детском доме? Где твоя мать?

– Не знаю. Она отказалась от меня в родильном доме.

– И ты не пыталась ее найти?

– А зачем? Если я не нужна ей, то и она мне тоже. Я привыкла жить одна.

Градоверов и Удалова выпили, поужинали. Официантка явилась по вызову, протянула счет. Увидев сумму, Аркадий Максимович покачал головой.

– У вас цены выше, чем в столице. Я удивляюсь, как вы еще не прогорели. Или такой счет – это только для нас?

Девушка поправила блузку, из которой так и просились наружу большие упругие груди, пожала плечами и сказала:

– Меню не я составляю. Мое дело принести, унести, получить расчет.

– Логично. – Градоверов положил в меню деньги. – Благодарю. Сдачи не надо.

– Спасибочки. Я убираю?

– Конечно.

– Кофе не желаете? Он у нас очень хороший.

– Нет, дорогуша, на ночь кофе мы не пьем. Больше ничего не надо.

– Да, чуть не забыла. Машину оставлять у кафе небезопасно. Все же трасса, по ней кто только не ездит. В прошлом месяце от магазина, который недалеко отсюда, «Ауди» в момент увели, не успел хозяин пачку сигарет купить.

– У вас есть что предложить?

– Да, стоянка. Там ваша «Мазда» будет в безопасности.

– Хорошо, я сейчас выйду и загоню машину на стоянку. В кафе мне подскажут, где это?

Девица поставила посуду на поднос и проговорила:

– В этом нет никакой необходимости. Дайте мне ключи, и наши парни все сделают сами. Ключи могу принести или оставить у администраторши. Вы завтра их заберете.

Градоверов бросил ключи на стол и спросил:

– Стоянка у вас тоже стоит недешево?

– Ерунда, всего три тысячи.

– За ночь?

– Пять за сутки.

– Неплохо. И много желающих за такие деньги пользоваться стоянкой?

– Немного, но бывает, что и на трое суток ставят, когда отдыхают по полной программе.

– Ладно, согласен. Оплата утром.

– Конечно. Хорошего вам отдыха.

Забрав поднос с посудой и ключами, еще сильнее виляя весьма привлекательным задом, официантка вышла из номера.

«Вот бы кого сейчас на место Удаловой», – подумал Аркадий Максимович.

Ольга заметила похотливый взгляд босса.

– Она тебе понравилась?

Градоверов изобразил недоумение.

– Кто? Эта кукла? Да что ты. Я слишком хорошо знаю этих девочек. Если говорить прямо, обычных шлюх. Она за деньги ляжет хоть с обезьяной. Но хватит о ней, Ольга. У меня есть ты. Надеюсь, ты меня не разочаруешь.

– Я постараюсь!

– Тогда, дорогая, в душ и в спальню.

– Да, конечно. – Удалова ушла в душевую.

Градоверов выпил остатки водки, потянулся. Да, фигурка у гостиничной шлюшки чертовски хороша, совсем не то, что у секретарши. Хотя кто знает, кто из них лучше в постели. Он прошел в спальню, разделся, лег на широкую кровать под струи тихо работающего кондиционера.

Ольга пришла быстро, увидела его голым, смутилась и смущенно отвела глаза.

– Что, Оля, не подхожу? – спросил Градоверов. – Тело старое или размер не тот?

– Ну что ты такое говоришь. Просто у меня давно не было мужчин.

– Иди ко мне.

Ольга и в самом деле старалась, но все же разочаровала Градоверова. Он особо не надеялся на ее сексуальный профессионализм, хотя и ожидал большего.

– Тебе не понравилось? – тихо спросила женщина.

У Градоверова было желание выгнать любовницу к ребенку, но он вновь сдержался и проговорил:

– Скажу честно, Оля, я ожидал чего-то большего. Но, в принципе, для первого раза неплохо. Ты была скована.

– Да, я так и не смогла расслабиться. И вино не помогло. Но это только сегодня. Потом у нас все будет хорошо. Мне просто надо немного времени.

– Конечно, дорогая. Я тебя понимаю. Но давай спать, завтра рано вставать.

Удалова тут же уснула.

Градоверов лежал и думал:

«Значит, Ольгу никто искать не будет. Это хорошо. Конечно, рано или поздно ее хватятся. Полиция начнет суетиться. Но пройдет время, и дело о женщине и ребенке, пропавших без вести, ляжет в дальний угол ящика письменного стола следователя. Жалко, конечно, эту доверчивую девочку, но каждому, как говорится, свое. Да и зачем ей такая жизнь? И ребенку тоже? Достойного мужа Ольге не найти, значит, в перспективе ее ожидает нищее существование на зарплату секретарши. Впрочем, нет смысла думать о ней и ее сыне, когда их судьба уже решена. Тут уже ничего не поделаешь».

Постепенно Градоверов уснул.


Они проснулись рано и позавтракали. В восемь часов утра Градоверов расплатился и вывел со стоянки «Мазду».

Димка вновь закапризничал. То его тошнило, то в туалет надо. Аркадию Максимовичу приходилось останавливаться чуть ли не через каждые пятьдесят километров. Градоверов возненавидел этого капризного мальчишку, от плача которого у него разболелась голова. Председатель политической партии не привык так напрягаться.

Он облегченно вздохнул, когда проехал Каменск-Шахтинский. Через двадцать километров Градоверов сбавил скорость, доехал до примыкания второстепенной дороги, повернул направо.

Удалова, задремавшая было вместе с сыном, проснулась и осведомилась:

– Уже приехали?

– Я тебе говорил, что мне надо заехать в одно место.

– Понятно. А до Ростова далеко еще?

– Нет, километров сто сорок. Сейчас я встречусь с нужными людьми, и часов в шесть мы будем дома.

– Хорошо. Я сразу искупаюсь в реке. Там это можно будет сделать?

– Конечно, там можно все.

Спустя несколько минут он въехал в большую густую рощу и почти тут же нажал на педаль тормоза. Дорогу под линией электропроводов перекрывал черный внедорожник «Лексус».

– Кто это? – испуганно спросила Удалова.

– Не волнуйся, дорогая, это машина того самого человека, с которым я должен был встретиться. – Градоверов остановился в двадцати метрах от «Лексуса», повернулся к Удаловой и спросил: – Дима спит?

– Да. Сопит мой мальчик.

– Это хорошо. Я выйду, ты оставайся здесь.

– Ты ведь ненадолго?

– А что?

– Не знаю, как-то не по себе.

– Тебе нечего бояться, дорогая.

– Я не боюсь, но на душе отчего-то тревожно.

– А ты трусиха. Ладно, не переживай. Я скоро вернусь.

Градоверов выбрался из машины и пошел к внедорожнику. Ему навстречу шагнул мужчина в черных брюках и белой рубашке.

– Вы, Аркадий Максимович, не через канадскую границу ехали? Мы здесь полдня кукуем.

– С кем имею честь?

– Болотко Виктор Андреевич, заместитель руководителя Северокавказского филиала НПО «Инициатива».

– Значит, человек Артура?

– Заместитель господина Стешина. Вам предъявить документы или устроить сеанс связи с Артуром Григорьевичем?

– Не надо.

– Отлично. Придется поторопиться, Аркадий Максимович.

– А я что?.. Работайте! Баба и пацан в машине.

– Вы, насколько я понимаю, не желаете видеть, как их уберут?

– Нет уж, избавьте.

– Как хотите. Зрелище действительно не из приятных. Но такова наша работа. Стас! – окликнул он кого-то.

Из внедорожника появился водитель, размял широкие плечи и осведомился:

– Что, работаем?

– Да, на тебе баба, на мне пацан.

– Угу.

– Пошли.

Болотко и Стас направились к «Мазде». Градоверов же зашел за «Лексус», стоял там и покусывал губы.

Вскоре он услышал голос Ольги:

– Вы кто? Что вам надо? Аркадий!..

Крик женщины тут же смолк. Послышался шелест травы, кустарника.

Через пять минут вернулся Болотко и сообщил, отряхивая брюки:

– Вот и все, Аркадий Максимович.

– Вы убили их?

– А что мы должны были с ними сделать?

– Но они хоть не мучились?

– Нет. Мы сломали им шейные позвонки, если вас интересуют подробности.

– Вы оставите их здесь?

– Стас, мой водитель, сейчас закопает трупы. Мы заранее побеспокоились о могиле, так что погребение состоится по христианским традициям. Вот только холмика и креста не будет.

– Вещи их из машины забрали?

– Это придется сделать вам. Я не знаю, что принадлежит бабе.

Градоверов кивнул и заявил:

– Хорошо. Но вещи тоже надо бы в могилу.

– Тогда поторопитесь.

Градоверов прошел до «Мазды», собрал игрушки, одежду мальчика, одеяльце, какие-то вещицы Удаловой, сунул все это в ее дорожную сумку, осмотрелся, не забыл ли чего. Потом он вытащил сумку из машины и пошел в лес.

Водитель усердно махал лопатой, закапывая тела.

– Подождите. Сумку!..

– Бросайте.

Градоверов бросил сумку, нагнулся над ямой и увидел лицо Ольги. Все ее тело и труп сына были уже засыпаны. Глаза женщины были открыты. Она смотрела на него и как бы спрашивала: «За что? Почему ты убил нас?»

Градоверов отшатнулся. Водитель тут же бросил лопату земли на лицо несчастной женщины. Аркадий Максимович поспешил на дорогу.

Болотко стоял у внедорожника и курил.

– Сбросили вещи? – спросил он.

– Да. Я ее лицо видел.

– Ну и что? Откровенно скажу, бабенка так себе. Может, в постели она и была секс-бомбой, а на внешность ничего особенного.

– Она и в постели была никакой.

– Тем более. Но вы, по-моему, расстроены, Аркадий Максимович.

– Я политик, а не убийца, извините.

– Ничего. Вы служили?

– В смысле?..

– В армии служили?

– Нет.

– Оно и заметно. А я на Кавказе такое пережил, что сейчас для меня человека прибить – как муху.

Градоверов вздохнул.

– Выпить бы.

Болотко рассмеялся.

– Помянуть невинно убиенных?

– Просто выпить.

– Выпьете, но не здесь. Я за вас машину не поведу. Как прибудем на место, там хоть до отруба. А сейчас придется потерпеть.

– Долго еще будет возиться ваш водитель?

– Ему не только закопать могилу надо, но и уложить обратно дерн, куст посадить, чтобы никому и в голову не пришло, что там такое.

– Это где-то час?

– Не знаю. Мы вас больше ждали.

– Да все пацаненок. То ему пописать надо, то покакать, то проблеваться.

– Забудьте о нем и о бабе. Сигарету?..

– Давайте.

Градоверов прикурил. Пальцы его дрожали.

Водитель «Лексуса» Станислав Лопотко закончил работу в 18.20, положил очищенную лопату в багажник, переобулся в новые туфли.

– Все, Виктор Андреевич, можем ехать. Старую обувку я по дороге выброшу.

Болотко взглянул на Градоверова и сказал:

– Проезжаем рощу, разворачиваемся и катим в обратку на трассу. Мы впереди, вы за нами, дистанция не менее пятидесяти метров. Если кого-то остановят менты, вторая машина проходит пост, встает и ждет. В усадьбу мы должны прибыть вместе. Вы способны вести машину, Аркадий Максимович?

– Да.

– Прекрасно. Тогда вперед!

Оставшиеся сто километров они проехали без особых проблем. На посту ДПС «Мазду» с московскими номерами остановили, проверили документы и отпустили.

В Новочеркасске внедорожник остановился. Болотко кому-то позвонил. Затем машины подъехали к Свято-Вознесенскому кафедральному собору.

Градоверов был удивлен. Эти люди сейчас пойдут в православный храм?

Болотко позвал его рукой.

Градоверов вышел из машины, подошел к человеку Артура и спросил:

– Что мы здесь забыли?

– Вы крещеный, Аркадий Максимович?

– Конечно, но какое это имеет значение?

– Верующий?

– Не сказать, чтобы очень, однако считаю себя православным.

– Вот! А за невинно убиенных надо что сделать?

– Что? – не понял Градоверов.

– Свечи поставить, заказать службу. Чтобы все было чин по чину.

Градоверов усмехнулся.

– Может быть, еще предложите исповедоваться, рассказать священнику, кто убил этих невинных?

– Исповедоваться вы, господин Градоверов, следователю будете, если попадете в руки полиции. Впрочем, можете оставаться здесь, я недолго.

Болотко вошел в храм.

Градоверов перекрестился на собор и проговорил:

– Господи, прости раба твоего, сохрани и помилуй!

Он не знал ни одной молитвы, обратился к Богу произвольно. Но Всевышний вряд ли его услышал.

Вернулся Болотко и сообщил:

– Ну вот, все сделал как положено. Новопреставленных священники будут поминать на службах целый год.

– Очень рад.

– Жестокий вы все же человек.

– Это я жестокий? – воскликнул Градоверов. – Да я же пальцем никого не тронул.

– Пальцем не тронули, но ведь знали, что ждет молодую женщину и ребенка. Почему не попытались спасти их? Ведь для этого ничего особенного не требовалось. Надо было отпустить их в Рогачевке, дать денег. Они жили бы. Но вы привезли их в рощу, понимая, что там с ними будет. Так кто из нас убийца? Вы или я, всего лишь технически выполнивший то, что было решено вами? Но давайте не будем ссориться из-за каких-то никчемных личностей. Были они, теперь нет. Помолимся и забудем. – Он перекрестился.

То же самое машинально сделал и Градоверов.

Машины покинули Новочеркасск. Градоверов вел «Мазду», соблюдая дистанцию в пятьдесят метров. Он не смотрел по сторонам, только в багажник внедорожника. На душе было скверно.

На какое-то мгновение Аркадий Максимович задумался и едва не протаранил «Лексус». Хотя скорее он в хлам разбил бы «Мазду». Внедорожник начал тормозить, Градоверов не сразу среагировал на это и чуть не врезался. Обошлось. Он встряхнул головой. Но почему затормозил «Лексус»? Градоверов осмотрелся. По обеим сторонам дороги стояли добротные дома. Какое-то село, вероятно. «Лексус» повернул влево и пошел по пологому спуску. Градоверов ехал за ним. Он остановился, когда внедорожник развернулся на площадке перед массивными воротами. За трехметровым кирпичным забором виднелись крыши двух больших построек.

Рядом с «Маздой» вырос Болотко и сообщил:

– Приехали, Аркадий Максимович. Вы чуть было не разбили наш «Лексус». Сильно устали?

– Да.

– Тогда выходите. Артур Григорьевич ждет вас.

– А «Мазда»?

– О ней забудьте. Как и о бабе с ребенком. Она пойдет в утиль.

– Это моя первая машина.

– Но не последняя. Вы возьмете себя в руки или мне помочь?

– Обойдусь без помощи. – Градоверов вышел из машины, и Болотко спросил:

– Вы в салоне и в багажнике ничего не забыли?

Градоверов забрал из бардачка борсетку, вытащил сумку из багажника. От двери будки охраны к нему подбежал молодой человек.

– Передайте ему сумку, – сказал Виктор. – И пойдемте, я провожу вас к Артуру Григорьевичу. Надеюсь, оружия при вас нет? Впрочем, «рамка» в сторожке поймет это.

– Какое у меня, к черту, может быть оружие?

– О! Скоро вы оживете. И это правильно. Говорят, что нельзя забывать прошлого, иначе лишишься будущего. Но всякое правило имеет исключение. Иногда лучше жить настоящим.

– Вы слишком разговорчивы, Виктор Андреевич.

– Точно, пришли в себя. Отлично. Прошу. – Болотко указал рукой на дверь будки, где скрылся охранник с сумкой.

Они прошли по аллее к первому большему дому, похожему на старинный феодальный замок.

– Неплохо вы здесь устроились. А по соседству кто живет?

– Нормальные люди, но наездами. Сейчас там никого. Видимо, хозяева за границу свалили.

– Я не вижу охраны.

Болотко усмехнулся.

– Охрана есть, ее немного, но большего и не требуется. Мы представляем организацию, занимающуюся правами человека, и живем в мире со всеми. И с властью, и с криминалом. Но при необходимости у нас есть все возможности, чтобы защитить себя.

Градоверов указал на второе здание, стоявшее в парке правее и выглядевшее поскромнее.

– А это что за дом?

– Гостевой. На первом этаже большой зал, где иногда Артур Григорьевич устраивает приемы, на втором – шикарные апартаменты. Насколько я понимаю, в данном случае они предназначены для вас.

Они вошли в первый дом и поднялись по мраморной лестнице в холл второго этажа. Здесь на стенах красовалось старинное оружие, дорогие картины, стояли статуи.

Тут их и встретил хозяин усадьбы.

– Аркадий Максимович? Здравствуйте. Извините, ради бога, что не вышел к воротам. Мне как раз звонил босс.

– Добрый вечер. Ничего страшного.

– Я много наслышан о вас. Для меня большая честь принимать в этом доме такого гостя, как вы. Пройдемте, пожалуйста, в кабинет. – Артур повернулся к Болотко и приказал: – Вещи господина Градоверова доставить в гостевой дом.

– Понял, Артур Григорьевич.

– На этом свободен.

– Благодарю.

Стешин повернулся к Градоверову:

– Прошу, Аркадий Максимович.

Он ввел гостя в огромный кабинет, тоже оформленный в старинном стиле. Дубовый стол, массивные кресла, дорогой ковер, портьеры на окнах, шкафы с книгами в кожаных переплетах, хотя вряд ли Стешин когда-либо прикасался к ним. С этой обстановкой резко контрастировали компьютер, плазма на стене, спутниковый телефон на резном столике.

– Присаживайтесь, пожалуйста. – Стешин указал гостю на кожаное кресло, стоявшее у такого же резного столика в углу кабинета.

Градоверов присел, облегченно вздохнул и сказал:

– Наконец-то.

– Устали. Понимаю. Желаете выпить?

– Да, – ответил Градоверов. – Мне это сейчас просто необходимо.

– Что предпочитаете?

– Водку.

– Неужели? – удивился Стешин. – Это несовременно. Сейчас практически все люди нашего круга пьют виски или коньяк.

– А я пью русскую водку.

– Что ж, желание гостя – закон. – Стешин открыл бар в мебельной стенке, переставил бутылки, от чего по кабинету пошел звон стекла, достал водку и осведомился: – Аркадий Максимович, закуску заказать или вы обойдетесь пока лимонными дольками? Ужин я назначил на двадцать часов.

– Не надо ничего заказывать, да и лимона тоже не нужно. От него у меня изжога.

– Как скажете. – Стешин поставил на столик бокал, налил в него сто граммов водки.

– Еще! – потребовал Градоверов.

– Ого! Вы пьете такими дозами?

– Да!

– Хорошо. – Артур долил бокал до краев.

Градоверов выпил водку в несколько глотков, достал пачку сигарет.

– Позволите?

– Конечно.

Стешин выставил бронзовую пепельницу с откидной крышкой и встроенной зажигалкой. Градоверов прикурил сигарету.

– Фу! Отпустило немного.

– Прекрасно. Извините, но больше до ужина не налью.

– Больше и не требуется.

Хмель сразу ударил в голову председателя радикальной политической партии.

Он откинулся на мягкую спинку кресла и заявил:

– Замечу, что господин Штерлих ведет куда более скромный образ жизни.

Стешин улыбнулся.

– Вы бывали в загородном доме Владимира Карловича? Не в том, что недалеко от вашего коттеджа в поселке «Ударный». Я имею в виду тот, который стоит на берегу Истринского водохранилища?

– А что, у него есть и там дом?

– Есть, да такой, по сравнению с которым этот – жалкая хижина. Правда, он оформлен на другое лицо.

– Нет, я там не был.

– Думаю, еще побываете и убедитесь в правдивости моих слов.

– А Штерлих не говорил, долго ли мне гостить у вас?

– По обстановке, но уверяю, вам здесь понравится. Не захотите уезжать.

– Посмотрим.

– Давайте начнем смотреть с сюрприза, который я приготовил специально для вас.

– Знаете, Артур Григорьевич…

– Пардон, давайте просто Артур. Мне так привычней.

– Хорошо, Артур, так вот, в последнее время я все больше стараюсь избегать сюрпризов.

– Но не этого, уверяю вас.

– Да? Что ж, посмотрим.

Артур поднял трубку телефона, стилизованного под старину.

– Мари, зайди!

Двустворчатая дверь тут же распахнулась. В кабинет легкой походкой вошла женщина лет двадцати. Она была в черном платье, обтягивающем идеальную фигуру, таких же колготках и туфлях на высоком каблуке. Цвет платья отлично гармонировал с ее светлыми густыми волосами, уложенными в замысловатую прическу.

– Знакомьтесь, Аркадий Максимович. Это Марина, или просто Мари. Мой сюрприз для вас.

## Глава 2

При появлении такой дивной женщины Градоверов не сдержался и воскликнул:

– Вот это красавица! Артур, откуда у тебя такое чудо? – не сводя глаз с Марины, спросил он.

Стешин рассмеялся.

– Нравится, Аркадий Максимович?

– Нравится, – повторил Градоверов. – Нет, это совсем не то слово. Я просто в восторге. Поверь, у меня было много женщин, но не таких! Ты откуда ее выписал?

– Она наша, местная. В Ростове много красавиц. – Стешин кивнул женщине и сказал: – Подойди, Мари. Это твой новый мужчина. – Он указал на Градоверова.

Тот немного опешил.

– Ты это серьезно, Артур?

Он машинально и как-то незаметно стал обращаться к Стешину на «ты». Тот не имел ничего против и ответил:

– Конечно, серьезно. Нет, Аркадий Максимович, если вам не по вкусу Марина…

– Ты думаешь, о чем говоришь? Как может быть не по вкусу такая женщина?