Сказ о внеземных покровителях
Александр Ралот

Дизайнер обложки Евгения Ляшко

© Александр Ралот, 2022

© Евгения Ляшко, дизайн обложки, 2022

ISBN 978-5-4474-2116-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

От автора

Я мельник и с этим уже ничего не поделаешь. Всю жизнь я занимаюсь тем, что перемалываю зерно в муку. Ну, а на всех наших мельницах, как и полагается, водятся, сами знаете, кто. Правильно – черти, лешие и прочая всякая нечисть. Куда ж без нее. Кто-то же должен тяжеленные жернова крутить. Правда в книжках пишут, что этим занимается вода и ветер, ну, а их кто на мельничные колеса гонит. В общем, дорогой мой читатель, тебе и так все понятно. Как и у всякого человека, не мало, повидавшего на своем веку, есть у меня хобби. Нет, я не коллекционирую марки или монеты, и не строю макеты знаменитых кораблей. Я обожаю историю, любую, и Древний Рим с древней же Грецией и Рюриковичей, ну и само собой всю трехсотлетнюю династию Романовых.

Вот сижу, я как-то теплым летним вечерком у себя на мельнице. Любуюсь через открытое окошко дивным закатом, мечтаю о новом помоле. Что бы значит, мука получилась еще лучше, а следовательно хлеб из нее еще вкуснее и душистее. Вдруг слышу вопль нечеловеческий, аж в ушах зазвенело. Отбросил я, быстренько, мечты свои красивые и бегом к жерновам. И точно, застрял этот, сами знаете кто, с рогами и копытами меж жерновов еще минута-другая и предстанет он перед своим создателем в самом, что ни на есть раздавленном виде. Ну, вытащил я его оттуда, избавил, выходит от смерти лютой, не человеческой. Хоть тварь не нашего рода-племени, а все же живое существо. Тем более издревле рядом с нами, с людьми обитает. Сидит, значит, весь помятый, пятачком шмыгает. В себя приходит. Отдышался и говорит.

– «Не буду я тебя за свое спасение благодарить. Не принято у нас понимаешь, людям благодарности делать. Не по – нашему, это. Ты уж не обессудь. Я вот погляжу, ты историю дюже любишь, ну так я тебе одну историю поведаю, про твоих Романовых. Узнаешь, как оно было на самом деле».

Всю ночь, он мне про царские дела рассказывал, ну а я тайком на диктофон записал. А затем на бумагу перенес. Вот так эта книжка на свет и появилась. Еже ли, я там, чего от себя присочинил, так ты читатель, не обессудь. Я же мельник, мне можно.

«Минутным гостем, ангелу подобным,

блеснувшим на земле, но не земли жильцом».

П. А. Вяземский

Глава 1

Купцы, мужики и служивый люд сняв шапки и запрокинув головы, смотрели на праздничный салют и считали артиллерийские залпы. Их было много, очень много. Над площадью загремело многоголосое «Многие лета». «Сын родился!» «Наконец-то мальчик родился» раздавалось со всех сторон.

– Благодать будет. Царь батюшка расстарается. Обещал

по такому поводу долги выборочно простому люду погасить. Говорят, глашатые на площадях кричали, что столичному населению; между прочим, Августейшие родители пожертвовали 20000 рубликов для выкупа неоплатных должников и раздачи пособий беднейшим жителям обеих столиц. Из трактира половые вышвырнули на площадь очередного забулдыгу, в стельку пьяного и орущего, во всю глотку непотребные слова. Одетый во все черное, пьяница шлепнулся прямо под ноги проходящего мимо господина в костюме, сшитом по последней моде.

– Прошу с меня простить. Это я нечаянно с.

– Глядя с низу вверх, произнес забулдыга.

– Я это с горя принял, а они меня значит взашей. Я же все чин по чину расплатился. Я же это, без долгов. А они меня значит на улицу. Рожа моя им, видите – ли не по нраву. Говорят, я им черта напоминаю, так может быть, я он самый и есть. Мне же виднее, кто я есть на самом деле. А выпил исключительно с горя. Они же не знают, перед кем мне ответ держать. Перед самим! – Забулдыга икнул и беспомощно опустил голову. Господин в модном костюме наклонился. Он, без всяких усилий, поднял лежащего и перчаткой отряхнул с него дорожную пыль.

– Эх, ты «Тринадцатый», не умеешь ты достойно проигрывать и не умел никогда. Помнишь, когда у императора первый ребенок – дочка Александра родилась, я же в кабак, не побежал, горе свое горилкой заливать, а смиренно сидел и ждал своего часа.

– «Иннокентий! Ты что ли? Не признал, счастливым будешь!» – Собеседник опять икнул.

– «Так ты уже сейчас счастливый и есть. Небось, награду

от своего начальства получишь или там повышение по службе. А мне горемыке, опять выволочка, предстоит. Да еще к котлам запросто отправить могут. А там, у котлов, жар, как в аду. Ну, что я тебе говорю, сам все знаешь. Пойдем лучше выпьем, я с горя, ты с радости. Пойдем! Я угощаю!»

– «А пойдем» – с вызовом ответил Иннокентий.

– «Выпьем, только не здесь. Тут слишком шумно. Я знаю

тихое местечко». Подхватив «Тринадцатого» под локоть Иннокентий щелкнул каблуками и они мигом исчезли с площади. раздался очередной залп, народ по-прежнему задрав головы смотрел в небо. Никто их исчезновения не заметил. Двое мужчин сидели в небольшом трактире на берегу залива. Им принесли хорошего французского вина и сырную тарелку. Народу было не много, все чинно сидели, каждый за своим столиком, никто не кричал, ничего не требовал. Музыкант в углу играл на скрипке какую-то популярную мелодию. И то сказать Европа, это вам не лапотная Россия.

– «Видишь того мужика, что прогуливается по берегу и

что-то бормочет себе под нос.» – сказал «Тринадцатый».

– «Ну, вижу и что» – Иннокентий достал модное пенсне.

«Тринадцатый отхлебнул из бокала.

– «А то, что это Андерсен и вот на том камне, возле которого он стоит, благодарные датчане поставят памятник героине его сказки – Русалочке».

– «Вы, что нечистые, так запросто будущее предсказывать можете. Вот уж не знал». Иннокентий, наколол на вилку кусочек сыра и смотрел с какой стороны его лучше откусить.

– «Не, не все будущее, можем. А только некоторые фрагменты. Вот, я например, про Андерсена вижу, а про наследника, народившегося у царя батюшки – нет.

– «А мы вот про его нареченную можем» – раздалось из-за соседнего столика.

– «Мальчики можно к вам?»

И не дожидаясь ответа за их столик подсели две молодые особы.

– «Я Лана, я из того же ведомства, что и «Тринадцатый»,

только из другого подразделения.

– «А я Хельга, Иннокентий, мы с вами кажется, даже встречались, только я в женском департаменте служу».

– «Хотя мы из разных так сказать „Организаций“, мы с Ланной подружки».– Хельга немного покраснела и кокетливо захлопала длинными ресницами. Это же не предосудительно. Правда. – «Вы ведь тоже, друзья».

– «Да уж, не разлей вода» – проворчал «Тринадцатый»

Он подозвал официанта и заказал для девушек сладкий

штрудель и пунш.

– «Мальчики, мы тут» – Лана сделала многозначительную паузу.

– «Совершенно случайно подслушали часть вашего разговора. Ну и вообще мы девушки осведомленные. Давайте заключим пари.

– «Какое еще пари» – возмутился Иннокентий.

– «О чем можно спорить сотрудникам таких противоположных контор, как наши?»

– «Ой, да спорить можно о чем угодно. Я вот буду опекать будущую пассию наследника Николая. А ты Хельга.

– «Я тоже буду опекать будущую пассию, и еще буду опекать ее старшую сестру, вот. И я не позволю тебе. В общем, я не позволю тебе и все тут!» – Хельга решительно топнула ножкой. На ее лице появилась тень негодования, отчего оно стало еще более привлекательным.

– «Пари, пари, пари! И, так – соберемся здесь лет этак через 100 и посмотрим, кто из нас лучше сработал» – «Тринадцатый» положил свою ладонь поверх нежной ручки Ланы.

– «Через восемьдесят пять. Так будет точнее», – сказала

Хельга, и сама положила свою ладошку на руку Иннокентия.

Глава 2

Народившийся мальчик был вторым ребёнком, первенцем была его сестра Александра. Но конечно он считался любимым старшим сыном-наследником – будущего императора российского Александра II. Ребенок появился на свет во дворце Царского Села и был наречен в честь его деда здравствующего императора Николая I. Узнав об этом, государь растрогался до слез. С рождением внука – престолонаследника, да еще наречённого его именем, род Романовых будет существовать и далее! Император велел незамедлительно позвать трёх своих младших сыновей – Великих Князей Константина, Николая и Михаила, после чего, заставил их преклонить колена перед колыбелью будущего императора Российского и принести ему клятву верности. Уже в день своего рождения августейший ребенок стал шефом лейб-гвардии Гродненского гусарского полка, а на следующий день – шефом Смоленского уланского полка, который получил его имя. Вдобавок к этому младенца сразу же зачислили в списки Кавалергардского, Конного, Кирасирского, Казачьего, Преображенского, Семеновского, Измайловского, Гатчинского, Гренадерского и Павловского гвардейских полков. Он рос быстро и считался всеобщим любимцем. Что имело под собой некоторые основания. Смышленый парнишка с приятной внешностью и уживчивым характером. Из братьев и сестер Николай был наиболее дружен со следующим за ним по возрасту – Александром. На одном из многочисленных приемов, проходящих в блистательном Санкт – Петербурге к профессору Чичерину обратился человек неопределенного возраста в костюме, сшитом по последней моде.

– Скажите, пожалуйста, уважаемый профессор пару слов о вашем августейшем ученике. Только прошу Вас честно, без прикрас. Только правду.

– А какие могут быть сомнения. Отрок сей нас всех превосходит. Ему бы опыт взрослого человека, и тогда его смело можно был бы считать – гением». Ежели вы милостивый государь, усомнились в моих словах, то извольте поговорить с господином Соловьевым, он преподает наследнику историческую науку. Скажу вам без утайки и какой-либо лести, следующее. Хотя бы один раз в десять лет мне удавалось подготовить студента, равного по развитию князю Николаю, то я посчитал бы, полностью исполненной мою профессорскую задачу.

– Вы не лукавите— спросил историка неизвестный.

– Нет – коротко ответил Соловьев.

Иннокентий про себя улыбнулся и потер руки, но так, чтобы этого, никто не заметил.

Глава 3

Дружная четверка опять сидела в полюбившемся общепите на набережной Копенгагена.

– Ну, что скажешь «Тринадцатый», мой – то, растет, успехи делает. На вот почитай газеты. – Иннокентий протянул собеседнику пачку российских и датских газет.

– Ну и что, еще не вечер. Я, между прочим, на всякие мелочи не размениваюсь. И вообще, чего ты заладил – Тринадцатый, да, Тринадцатый. Это я там, ну ты знаешь, где под номером числюсь, а здесь на земле меня между прочим Артемием Трастом кличут и по документам, я милостивый государь – ингерманландец. Понятно.

Так, что изволь меня человеческим именем величать. Я вообще, из потомственных дворян, так, что могу, если, что и на дуэль вызвать. Хотя конечно, это уже перебор будет. Ты же, тьфу, чуть не помянул в суе, имя твоего начальника – бессмертный. Какого же лешего тебя на дуэль вызывать.

– Мальчики, хватит ссориться. Это все у вас еще впереди. – Лана кокетливо передернула плечиками. Вы вот посмотрите лучше на нас, живем, можно сказать, душа в душу. Черт меня задери, неправильное слово вылетело, как-то по-людски. Ну не важно, у меня ее нет, у Хельги наверное есть, ну в общем, берите пример с нас. Результаты подводить пока рано. Пусть наши подопечные растут, ну, а мелкие пакости, так куда же без них. Это уж каждому нашему подопечному, как полагается.

Глава 4

Она при рождении получила имя – Дагмар. Девочка была уже четвертым ребенком семье принца Люксембургского. В отличии от прелестных датских сказок, детство маленькой принцессы безмятежным не было. Ее родина Датское королевство, потеряло в результате войн с Наполеон-Норвегию, а с нею и большой флот. В год рождения девочки была страной весьма бедной. В добавок к этому в 1848 году произошло восстание в области – Голштиния, в те годы входящей в состав ее королевства. Отец девочки, как и любой мужчина королевских кровей, отправился в поход, усмирять восставших. Затем служил простым командиром обычного Конно – Гвардейского полка. Дочка тем временем, быстро росла. Ребенка интересовало все, и живопись, и музыка, и танцы. Чуть позже она увлеклась изучением социологии и политики. Важнейшей задачей для любой принцессы того времени было замужество за «ровней». Дагмар, прекрасно понимала, ее брак станет результатом большой политики. Увы, она не вольна в своих сердечных привязанностях и не может выйти замуж по любви. Тем не менее она совсем не чувствовала себя обделенной в этом отношении. Дагмар от всей души радовалась за свою старшую сестру Александру, которую выдали замуж за наследника британской короны принца Уэльского Альберта Эдуарда. вот вот придет и ее очередь. Луиза – София – Фредерика – Дагмар, была почти с пеленок обручена с Цесаревичем Николаем Александровичем, старшим сыном русского императора Александра Второго – Освободителя. Обручение считалось в ее стране величайшею честью и знаком Божьей воли. Для маленького европейского государства дружеская рука и защита мощного союзника в лице огромной России представлялось величайшим благом. Девочка старательно и упорно учила жутко трудный русский язык. Пыталась постичь и понять обычаи православной церкви. Заучивала наизусть молитвы и совершенно непроизносимые, но обязательные русские отчества. Летом, как обычно, молодой великий князь проводил на Балтике. Он жил летом в поселке Гапсала, а отправился в белокаменную, на коронационные торжества. В следующие два года ездил в Нарву, Ревель и Гельсингфорс. В сентябре 1859 года его провозгласили совершеннолетним, и в тот же день он торжественно принес присягу на верность службы отечеству. По завершении всех этих торжеств, отец позвал цесаревича в свой кабинет.

– Поезжай, без промедления за границу. Дело тебе предстоит важное, государственное.

– Мой государь, может быть еще рано. Давайте подождем еще.

– Пора, мой любимы сын. Пора. Увы, правители российские себе не принадлежат. Мы все принадлежим отечеству. С богом, сын мой, с богом! Молодой человек очень неохотно расставался с родиной. Он понимал, что за границей ему предстоит знакомство с невестой. Свиту возглавлял граф Строганов. Он скрупулезно спланировал путешествие. Наставник цесаревича, профессор Московского университета Б. Н. Чичерин, в своих воспоминаниях так писал об этом путешествии: «Мы путешествовали, как кружок друзей разных возрастов, различных положений, но все соединённые общим чувством и общими стремлениями. Центром этого маленького мира был прелестный юноша с образованным умом, горячим и любящим сердцем, весёлый, приветливый, обходительный, принимающий во всём живое участие, распространяющий вокруг себя какое-то светлое и отрадное чувство». Николай побывал в Германию, после в Голландии, и не мешкая в Копенгаген, как можно быстрее знакомиться с дочерью короля. Ее портрет он возил с собой, с самого начала путешествия. – «Принцесса была прелестна во цвете своих 16 лет: «Тонкий и изящный стан, маленькая выразительная головка, глубокий взгляд, одновременно добрый и ласковый», – так описал принцессу секретарь канцелярии цесаревича Федор Оом.

В очередном письме к своей матери, императрице Марии

Александровне, Великий князь рассказывал о Дагмар:

– «…Если бы Ты знала, как я счастлив: я влюбился в

Dagmar. Не бойся, что это так скоро, я помню твои советы и не могу решиться скоро. Но как же мне не быть счастливым, когда сердце говорит мне, что я люблю ее, люблю горячо… Как мне описать ее? Она так симпатична, проста, умна, весела и вместе застенчива. Она гораздо лучше портретов, которые мы видели до сих пор. Глаза ее говорят за нее: такие добрые, умные, бойкие глаза».

Совершенно незаметно пролетели три недели. Николай, конечно заручившись согласием родителей, наконец, попросил руки Дагмары и получил ее согласие. В день рождения нареченного была объявлена помолвка. В далеком Петербурге это радостное событие отметили 101 пушечным выстрелом. Иннокентий и Хельга, разом хлопнули в ладоши. Им было хорошо, от того, что две молодые души нашли друг друга. Им просто хорошо было быть вместе.

Глава 5

Несмотря на эти радостные события, цесаревич чувствовал себя очень плохо. Страшная болезнь уже давала о себе знать: Он чувствовал себя очень уставшим и рассматривал дворцовые картины без какого – либо интереса.

– Все. Собираемся и едем в Венецию, после чего в Милан и Турин.– Наследник более не мог оставаться в холодной датской столице. После Турина процессия перебралась в Геную, затем в Ниццу. Туда – же приехала на зиму и Императрица – мать. Через несколько дней почти весь двор, на русском военном корабле отправился во Флоренцию. Казалось, что наследнику стало лучше и болезнь, наконец, отступила:

– «Теперь я у берега, Бог даст, отдохну и укреплюсь зимой в Италии, затем свадьба, а потом новая жизнь, семейный очаг, служба и работа» – писал он в своей дневнике. На въезде в старинный Итальянский город, кавалькаду из дорогих карет встречала толпа нарядно одетых горожан. Поодаль стояли мужчина весь в чёрном, и молодая нарядно одетая барышня кокетливо постреливая глазами по сторонам.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.