# Кодекс честного вора

Владимир Григорьевич Колычев

Когда-то давно суровая жизнь свела вместе Артема Есаулова с криминальным авторитетом Сергилом. Они вместе противостояли бандам отморозков, вместе «крышевали» бизнесменов, вместе шли под пули конкурентов. Артем безгранично доверял этому человеку, считая его своим крестным отцом. Но вдруг пронеслась череда странных случаев: сначала кто-то подложил в машину Артема бомбу, потом на него без всякой причины «наехали» какие-то «братки»… Все выяснилось, когда Артем назначил крестному отцу «стрелку», а в ответ получил шквал огня. Артем был тяжело ранен и чудом выжил, а вот Сергила повязали и отправили на нары. Для того чтобы расквитаться с предавшим его авторитетом, Артем решает любой ценой попасть в ту же тюрьму, где «закрыли» Сергила…

© Колычев В., 2015

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2015

* * *

## Глава 1

«Золотая рыбка» – зверь хитрый, коварный, потому и сказка о ней заканчивается плохо. Познакомилась Дарина с «рыбаком», уехала с ним от разбитого корыта в московские хоромы. «Опустила» своего «дурачину-простофилю», а сама, став королевой бизнеса, высоко поднялась, яхту круизную присматривать стала, чтобы стать «владычицей морскою», тут «золотая рыбка» и махнула хвостом. И виной тому – «старик».

– Извини, но так не могло долго продолжаться.

«Старик» – муж качал головой, с укором глядя на нее.

– Козел! – не в силах сдерживаться выпалила Дарина и, нервно разорвав бумаги, швырнула половинки ему в лицо.

– Это копии, – пожал плечами Саша. – Это ничего не меняет.

Судя по документам, Дарина теряла все – и компанию, которую возглавляла, и активы. Саша снова ее переиграл. Пока она отдыхала с Артемом в Испании, он взял компанию под свой контроль и продал все, что возможно. По бросовой цене продал, но быстро. Даже их квартиру на Сретенке продал и дом на Новорижском шоссе заложил.

– Ты хоть представляешь, что с тобой будет?

– Я знаю, ты гуляешь с вором. Я уверен, что он поднимет все свои связи. Но лучше не начинать… Сожрут его. А вместе с ним сожрут и тебя.

– Кто сожрет? – Дарина смотрела на Сашу с ненавистью.

Она сама сожрет его с потрохами. Она знает свою силу, и пусть муж не обольщается.

– Это большая игра, Дарина, – сказал он, с сожалением и укором глядя на нее. – Это государственный уровень. Государство возвращает свои активы через своих людей… Мне помогли, сам бы я не справился… Мне помогли, но теперь я должен уехать. Далеко-далеко. И без тебя. Такое условие.

– Что за дичь? Какое государство? Куда ты уедешь? Кто тебя отпустит?..

Дарина действительно гуляла с законным вором, и Артем, если возьмется, достанет Сашу из-под земли. А он возьмется. Но пока она к нему обратится, уйдет время… Нет, она сама остановит «крысу», а потом уже позвонит Артему. Охраны у нее сейчас нет, но есть револьвер… Правда, он сейчас далеко, зато под рукой вилка. Дарина – сильная женщина, и она умеет быть жестокой… Но вилка вдруг вывалилась из руки, глаза стали закрываться, сознание накрыло тяжелой сонной волной…

Проснулась она в своей постели. Какой-то молодой человек в недорогом костюме теребил ее за руку. Дарина глянула на него бешеными глазами, вскочила с кровати, наорала, потребовала объяснений.

Оказалось, это представитель банка, в котором Саша взял кредит под залог дома. Официальный отказ от выплат по этому кредиту был уже получен, и банк описывал дом. Никого не волновало, что часть этого дома принадлежала Дарине. Закон обходил Саша, пусть он с ней и объясняется, а банк забирает свое. Если вдруг какие-то претензии, обращайтесь в суд…

Дарина знала, в какой суд она обратится. Не хочет она быть «старухой» у разбитого корыта…


Тихо в ресторане, посетителей почти нет, музыка не играет, бармен за стойкой нехотя протирает несвежей тряпкой стеклянные бокалы – и на себя этим тоску нагоняет, и на других. Впрочем, Артема в уныние вогнать очень сложно. Он и в холоде штрафных изоляторов духом не падал, и на морозных лагерных ветрах нос не опускал…

С ним за одним столом сидел средних лет грузный мужчина с болезненно красными щеками. Вадим Поводов хорошо знал, кто такой Артем Есаулов, как он ставил свою власть в зоне, как за ней «смотрел». Вадим освободился еще в прошлом году, но Артем для него до сих пор авторитет первой величины. И в этот ресторан он прискакал по первому слову Есаула.

– Да, все верно, Краюхин сейчас в замах у префекта, – кивнул Вадим. – Большой человек.

– Большой человек – большие деньги, – усмехнулся Артем.

– Ну, в общем, да.

– Строительные подряды, откаты, взятки, все такое.

– Ну, не без этого…

Идея раскручивать чиновников на процент от взяток появилась у Артема давно. В зонах он много разговаривал с людьми, с бизнесменами, они рассказывали ему, как чиновники греют руки на тендерах, подрядах, а здесь в поле его зрения попал некто Краюхин из московской префектуры, который курировал строительные работы в своем округе. Тогда и вспомнил Артем про Вадима Поводова, который был знаком с этим типом. Причем знаком печально. Из-за Краюхина он и сел на три года…

– Я так понимаю, ты, Повод, на плаву, – сказал Есаул.

– Ну, да, работаем потихоньку.

– Надо бы тебе с Краюхиным подряд заключить. И откат ему перегнать.

Краюхина нужно было брать за жабры и плотно цеплять на кукан. Через его руки проходили солидные суммы, и Артем озолотится, если поставит его на процент. Что-то возьмет себе, львиную долю отвалит на «общак», так и будет жить. Пока не примут и не закроют.

Он – вор уважаемый, и у него есть возможности прижать хапугу к ногтю.

Вадим выйдет на Краюхина, отвалит ему на лапу, Артем задокументирует этот процесс и предъявит зажравшемуся чинуше. «Рыба» эта крупная, но «крючок» у него крепкий и «леска» прочная – не сорвется улов. А если вдруг выйдет облом, Артем готов ко всему. Он знает, на что идет, и знает, как остры подводные камни.

В кармане у него зазвонил телефон. Дарина рыдающим голосом требовала встречи, и он не мог ей в этом отказать. Ни в этом не мог и ни в чем другом…

Поводов не хотел связываться с Краюхиным, но Артем умел уговаривать. Вадим на контакт со своим недругом идти не хотел, но предложил человека, которого можно было подставить под сделку, сам же взялся с ним решить…

Он уже ушел, когда появилась Дарина. Артем поцеловал ее в холодную щеку, отставил стул, помог сесть за стол.

– Можешь меня поздравить, я нищая! – всплеснув руками, простонала она. – Саша меня обул. Выставил счет и смылся, вместе с Ромкой.

– Куда?

– Не знаю. Но здесь в Москве их уже нет. Сто пудов, за границей где-то… Все-таки обул, сволочь! Все продал, ничего не оставил!.. Даже с личного счета деньги увел!.. Даже дома у меня теперь нет!..

Артем с интересом смотрел на Дарину. Голос у нее хнычущий, жалостливый, а выражение лица суровое, взгляд жесткий, но не бешеный, и даже как будто застывший. Эмоции бурлили в ней, но наружу прорывались едва-едва. Она не просто деловая женщина, а самая настоящая акула бизнеса – зубастая, хищная, коварная. И к своим вершинам она шла через хитросплетения темных схем, по головам обманутых кредиторов, а порою даже по трупам. Артем все это прекрасно знал.

Дарина – битая лисица, но нашелся заяц, который ее перехитрил, выгнал из своего домика. Надо разбираться…

– Как он это сделал?

– Да очень просто! Он как был, так и остался учредителем нашей фирмы… На этом и сыграл! Все активы продал!..

– Однажды он уже пытался тебя кинуть, – напомнил Артем.

– Да! Надо было тогда с ним решить! Но я не могла… Он хоть и сволочь, но я его… – Дарина хотела сказать, что любит своего непутевого мужа, но запнулась. Она действительно его любила, но ей противно было об этом говорить. – Договор у нас был… – Растопырив пальцы правой руки, она поднесла их к глазам, какое-то время смотрела на обручальное кольцо, затем сняла его и бросила себе под ноги. – Есть у нас договор. И найти Сашу можно. Ты сможешь его найти. И его, и сына.

Артем кивнул. Да, он сделает все, чтобы найти и наказать «крысу». А сына вернет матери…

Когда-то он считал Рому своим сыном, но это было заблуждением: Дарина родила ровно через год после того, как его «закрыли» осенью девяносто первого. Не тот это срок, который дает надежду… Но Рома – сын Дарины, этим он ему и дорог.

– Ты должен спросить с него за все! – требовательно проговорила она.

– Спрошу.

– Государство, говорит, в это дело вмешалось, – опустив голову, криво усмехнулась Дарина. – Типа, стратегические активы возвращаются настоящему хозяину. Через доверенных лиц. И с этими лицами лучше не связываться… Я, конечно, разберусь, что это за лица… И с этим гадом разберусь!

Артем взял из пачки сигарету, закурил.

Россия уже не та беспомощная страна, которую пинали все, кому ни лень. Государство реально пытается вернуть утраченные активы, и прежде всего правительство интересуют стратегические предприятия. Как ни крути, а горнорудная промышленность – такое же приоритетное направление, как нефть, газ и прочие высоколиквидные «ничтяки». А Дарина гребла под себя не совсем законными методами, как бы ей за это не предъявили…

С государством связываться опасно, Артем прекрасно это понимал. И опасно, и бесполезно… И все-таки во вмешательство государственных структур верилось с трудом. Возможно, Саша Темкин наводил тень на плетень… Разбираться нужно. Охладить голову, закатать рукава, и за работу…

Прежде всего, надо встретиться с человеком, который делал крышу компании «Экспоруд». Артем крутил с Дариной, иногда ей в чем-то помогал, но дорогу Сергилу не переходил.


Черные глаза, черный костюм, черная сорочка, даже четки в руке черные. Все черное у Сергила. Даже душа – чего уж греха таить. Жестокий он человек, но на этом и держалась «крыша» над компанией Дарины. Много лет держалась, крепко, надежно. И вдруг все рухнуло…

– Даже не знаю, что сказать, брат. – Сергил смотрел на Артема, стараясь скрыть растерянность за сурово нахмуренными бровями.

Он был его крестным и наставником. В девяносто первом Сергил взял Артема на дело, которое растянулось на целых три года – с отсидкой в колонии общего режима. На свободу Артем вышел вполне уважаемой личностью, Сергил позвал его к себе, взял в дело. Фирма «Экспоруд» стояла тогда под бандитской «крышей», и Артем сделал все, чтобы переключить ее на воровской «общак». Он сам стал составной частью «крыши» над этой компанией, плюс к тому, крутил роман с Дариной, которая тогда еще только собиралась сместить своего мужа с должности генерального директора.

На свободе Артем находился недолго, той же осенью его приняли за убийство, суд отмерил ему девять лет строгого режима. Вышел он по «звонку», вернулся в Москву и узнал, что Дарина крутила с бандитом, который фактически занял его место при Сергиле. Во время первой ходки Артем поднял на бунт следственный изолятор, на втором сроке ставил под воровскую власть целые зоны, братва всерьез считала его законным вором, но на волю он вышел без титула. Зато бандита Коробка короновали. Он и дня за решеткой не провел, а его возвели в ранг законного вора, и произошло это по милости Сергила.

Сергил мог бы поднять вопрос и о его статусе, тогда бы Артема короновали, но старый вор не стал этого делать. Почему? Этот вопрос Артем задавал себе не раз. Возможно, Сергил боялся его возросшего влияния. В статусе законного вора Есаул мог составить ему серьезную конкуренцию, влезть в его дела и даже спутать карты. У Сергила своя вотчина, он делает деньги на «крышах», помимо этого, занимается золотом и камушками, не брезгует наркотой и фактически был вторым человеком в клане Давида-Старого. Он большой человек, Сергил, и ему не пристало бояться Артема, но, тем не менее, нет уже между ними доверительных отношений.

Сергил улыбается ему, держит за своего, и Артем очень уважает его и зла точно не держит. Но при этом не хочет делиться с ним своими планами. Может быть, потом скажет, когда возьмет Краюхина под свой контроль…

– А что говорить, испарился «Экспоруд», осталась только оболочка. Пустышка.

– Плохо. Очень плохо. Темкина будем искать, однозначно.

Сергил хмурил брови, но ярости в его взгляде Артем не видел. Если он и был расстроен, то не очень. А ведь он серьезно терял в деньгах…

– Он сказал, что это сговор на государственном уровне.

– Мне он этого не говорил… – Сергил напряженно посмотрел на Артема. – Мне он вообще ничего не говорил…

– Он Дарине сказал. Чтобы она это мне передала. Она – мне, я – тебе. Думаю, нет никаких государственных интересов, есть обычный «кидок». Пока Дарины не было, Саша подмял под себя ее активы и все продал. Их общие активы продал. И слинял.

– Он должен понимать, что мы его будем искать. Может, действительно государственные… – Сергил осекся, глянув на дверь. Лицо его исказила злая гримаса, и он, судя по всему, едва сдержался от ругательства. В обществе серьезных людей принято следить за языком, нельзя поминать в сердцах чью-то мать, черта и прочую нечисть, чтобы собеседник не принял это на свой счет.

А повод для крепкого словца у Сергила появился. В виде вооруженных спецназовцев, которые один за другим врывались в ресторан.

«Собровцы» уложили на пол и Сергила, и Артема. Ничего не объясняя, расфасовали их по машинам и отправили в отдел.


Нож отличный, хорошо сбалансированный, лезвие из легированной стали, прочное, острое, как бритва, но гибкое. Убить человека такой «финкой» легче простого – и под ребро воткнуть, и горло вскрыть, как два пальца об асфальт. Но экспертиза не признала этот нож холодным оружием. Как раз из-за гибкого лезвия не признала.

Зато белое, с сероватым оттенком вещество признано героином. В кармане у Артема нашелся целый пакетик такого порошка.

– Не мое это, начальник. И ты это прекрасно знаешь, – сурово смотрел он на следователя.

В камере изолятора временного содержания Артем провел двое суток, а сегодня следователь прокуратуры предъявил ему обвинение. Он-то думал, что его приняли чисто для профилактики, а нет, похоже, всего гораздо серьезней. Впрочем, ему не привыкать.

– Есть протокол изъятия, есть подписи понятых. – Рыжий, с веснушчатым лицом следователь с кислым видом развел руками.

– Возьми у меня кровь, гражданин начальник, врачи тебе скажут, что я наркотой не балуюсь. Нет в крови никакого героина…

– Значит, сбытом занимался.

– А почему пальчиков моих на пакете нет?

Следователь пожал плечами, с насмешкой глядя на него. Ему-то какое дело, есть там отпечатки пальцев или нет? У него протоколы, вещдоки, постановление суда, наконец. А совесть он в карман засунул за ненадобностью, вечером домой пойдет, к жене и детям, тогда и достанет…

– Меня тюрьма не пугает, начальник, – спокойно, с расстановкой проговорил Артем. – Заслужил – отсижу, не вопрос. И слова никому не скажу. А здесь явная подстава, начальник. И если ты не знаешь, я тебе объясню. Выйду и объясню… Как бы пожалеть не пришлось, начальник, – хищно сощурился он.

– Угрожаешь? – встрепенулся мент.

– Я честный вор, начальник. Со мной по-честному, и я по-честному. Ты со мной по беспределу, и я отвечу тем же. Когда выйду.

– Ты уверен? – с нервным надрывом в голосе возмутился следователь.

– Не заставляй меня слово говорить, начальник. Если я скажу, то все, никакая сила тебя не спасет.

– А угрожать мне здесь не надо! – От волнения голос у следователя сорвался на петушиный вскрик, и Артем презрительно скривил губы, глядя на него. – Еще неизвестно, выйдешь ты или нет!

– За наркоту много не дадут.

– Сгноят тебя за колючкой, Есаулов. Команда пришла, сгноить… – Следователь отвел глаза, не в состоянии выдержать встречный взгляд.

– От кого команда? Зачем?

– А зачем ты с Сергилом встречался? Какие дела вы обсуждали?

– Эти дела обсуждать нельзя? – спросил Артем, пытливо сощурив глаза.

– Нельзя!

– Дело государственной важности?

– Ну, со мной не обсуждали, какая там важность… – замялся следователь. – Я знаю только, что ты в чужой огород влез.

– Что еще просили передать? – усмехнулся Артем.

– Ты сам все должен понять, Есаулов. А если не поймешь, твои проблемы… И не надо на меня здесь бочку катить, – угрюмо проговорил следователь. – Ты правильно все понял, мое дело маленькое…

После допроса он отправил Артема в камеру. Там он должен был обдумать и решить для себя, нужно ему или нет искать и наказывать Сашу Темкина. Если нужно, то следующим шагом будет перевод в «сизо», если нет, то его выпустят на свободу…

## Глава 2

Жизнь одна, и не стоит превращать ее в унылое брожение. Жизнь должна бить ключом, фонтанировать удовольствиями. Да и Лена – весьма смазливая девочка, сплошное юное очарование. Ей всего девятнадцать, и жаль ее бросать, но придется. Нельзя останавливаться на достигнутом, нужно двигаться вперед.

Есть у Игоря другая – и моложе, и красивее. Ира, стройная блондинка с прелестным личиком и кукольными голубыми глазами. Он ей уже и квартиру снял, и счет в банке открыл, чисто на карманные расходы. Завтра они поедут в салон, и он купит ей машину.

Лена тоже требует к себе повышенного внимания. Мало ей съемной квартиры, свои апартаменты нужны…

– Кофе будешь? – спросила она, поднимаясь с постели.

Села к нему спиной, не оборачиваясь, собрала пышные темные волосы, подняла их и развела руки в сторону. Волосы волной скатились на плечи, блестящими струями растеклись по красивой, сужающейся книзу спине.

Не хотелось лишать себя такого чуда, но две любовницы – перебор. И той квартиру покупать нужно, и этой – ну нет, это чересчур… Тем более что Игорь не собирался останавливаться на Ире. Это сейчас он от нее без ума, а скоро она ему надоест, другой вариант появится. Он собирает старинное оружие, дома у него целый музей, но коллекционировать любовниц – увольте. Разве что в памяти. Лет через десять выйдет на пенсию, будет сидеть у камина и предаваться воспоминаниям…

М-да, жизнь штука скоротечная. И опомниться не успел, а уже пятьдесят четыре года. Каждый год, как гол, пропущенный в свои ворота. Как гол в игре с самой жизнью…

– Капучино, – вздохнув своим мыслям, ответил Игорь.

Лена смахнула со спинки кресла халат, оделась и вышла из комнаты. Обычно она разгуливала по квартире голышом. И ей так нравилось, и ему. Худенькая она, на животе ни единой складки, грудь высокая, упругая… Это у его жены все обвислое, стриптиз в ее исполнении – тихий ужас под громкую музыку. Да и не танцует Валя, ей это ни к чему, а ему – тем более. Для этого любовницы есть. Завтра он к Лене заедет, она и выпьет с ним, и спляшет…

Игорь закрыл глаза, наслаждаясь покоем. Все у него в жизни сложилось. Работа хоть и хлопотная, зато прибыльная. И деньги есть, и бабы, и в семье все хорошо – дети, внуки…

Телевизор включился сам по себе. На экране появился сын Василий, сюсюкающийся с дочкой Юлей, а она звонко смеялась в ответ. Запись из семейного архива, но как она сюда попала? Вот в комнату входит Валя, взгляд сияет, улыбка до ушей, в руках блюдо с домашним пирогом. Вдруг она исчезает вместе с комнатой, а на экране появляется спальня, в которой сейчас и находился Игорь. Он лежит на спине, Лена в позе сверху – глаза горят, волосы растрепаны. И ей хорошо, и ему… Тут снова появляется Валя. Брови нахмурены, взгляд рассерженный… Но ведь она не могла видеть, как муж забавляется с любовницей!.. Или могла?

А вот еще одно знакомое лицо. Борис Екимов, директор строительной фирмы, с которым Игорь заключил подряд на ремонт жилых домов. Они сидели в ресторане, разговор шел без свидетелей, из посторонних никто ничего не мог слышать, но тогда откуда это видео? Екимов должен был отремонтировать шесть домов, получить за это тридцать шесть миллионов, а девять «лимонов» из этой суммы откатить Игорю. Именно об этом разговор и шел. Игорь не называл цифры, он написал их на бумаге, но Борис их сам тогда озвучил. И цифры назвал, размышляя вслух, и обещание дал. Договор уже заключили, деньги на счет фирмы поступили, откат, правда, еще не пришел, но это дело времени. Екимов – человек проверенный, он не должен подвести…

Но сейчас Игорь Павлович Краюхин не был так уверен в своем подрядчике. И в Лене он не уверен. Почему включился телевизор? Откуда у нее в плеере компрометирующая запись?

Ответом на этот вопрос мог послужить следующий кадр – Лена билась под ним, как будто пытаясь вырваться… Да, он помнил этот момент, было такое. Он вчера разошелся не на шутку, а она грубость не любит. Он, конечно, сбавил обороты, но на видео этого не видно. В тот момент, когда он должен был успокоиться, телевизор вдруг выключился.

Игорь стремительно поднялся, рванул на кухню. Лена сидела за столом, перед ней дымилась чашка кофе, в пальцах тлела сигарета. Она посмотрела на него с кривой насмешкой. Похоже, знала, что произошло в спальне.

– Что там за каша в телевизоре? – зло спросил Игорь.

– А с Ирой ты уже давно встречаешься? – презрительно скривила губы Лена.

– С Ирой?! С какой Ирой?!

– А до меня у тебя Таня была, да?.. Ты с ней уже не встречаешься? Нет. И хату ты ей не купил… И у меня хаты не будет!.. А на хрена ты мне такой красивый нужен?

– Так, успокойся! И не говори глупости!.. И квартира у тебя будет, и все, что захочешь!.. А никакой Иры у меня нет!..

– Есть, – раздался за спиной чей-то хриплый насмешливый голос.

Игорь хотел обернуться, но в затылок уперлось что-то твердое. И еще щелкнул курок пистолета. Этот звук ни с чем не перепутаешь.

– Есть Ира. – Человек за спиной назвал адрес квартиры, которую Игорь снял для своей новой знакомой.

– Ты кто такой? – От страха у Краюхина подкашивались ноги, он с трудом удерживал на весу свое грузное тело. Чтобы не упасть, ему нужно было сесть, но любое неосторожное движение могло привести к выстрелу в затылок.

– Я – твоя судьба, Игорь Павлович… Помнишь, в школе учили, человек – вершитель своей судьбы. Так вот и ты свою судьбу накликал. Откаты берешь? Берешь. Любовниц насилуешь? Насилуешь.

– Я?! Насилую?! – жалко пробормотал Краюхин.

– И любовниц насилуешь, и жене изменяешь, и людей кидаешь.

– Людей?! Никого я не кидаю!

– Ну как же, люди за ремонт в своих домах платят, а ты их обкрадываешь. Сколько ты с их денег в карман положил? Да, Игорь Павлович, сволочь ты еще та. Потому сама судьба тебя наказала.

– Чего вы хотите?

– Сколько ты на откат берешь? Четверть от суммы? И мы столько же с тебя брать будем. Екимов девять «лимонов» тебе зашлет, три «лимона» с них – наши…

– Но три «лимона» – это не четверть! Это больше!

– Извини, считать не умеем, – засмеялся голос.

– Четверть с девяти миллионов – это…

– Тебе сказали, три, значит, три. Если нет, менты тебя за взятку закроют, а на тюрьме наша власть, там тебя братва на парашу загонит, из унитаза ждать будешь…

– Чья, ваша власть?

– Наша власть, воровская… Тут номер счета, три «лимона» переведешь на него. Если нет, кровью умоешься… Ты меня понял?

Краюхин все понял, но вслух сказать ничего не успел. Сильный удар по шее вырубил его, и свет перед глазами вмиг погас.

Очнулся он в той же квартире, но Лены здесь уже не было. Она исчезла вместе с человеком, который угрожал ему и диктовал свою волю. И диск с компрометирующей записью Игорь не нашел, его вытащили из видеоплеера. Но ведь он был, и его могли предъявить.

Только зря воровское отребье думает, что Игорь Павлович Краюхин будет им платить! Не на того нарвались! Не для того он отстегивает со своей доли вышестоящему начальству, чтобы делиться с какими-то уголовниками. И в милиции у него большие связи… Он даст бой этим подонкам!..

Для начала он покается перед женой. Признает свою вину, пустит скупую мужскую слезу и даст клятвенное обещание изгнать беса из ребра. Валя умная женщина, она поймет его и простит. А с любовницами он завяжет – хватит, нагулялся. Не тот у него возраст, чтобы молодые девушки любили его беззаветно и преданно. Ненадежные они, подлые, и Лена – яркий тому пример.

А с Екимовым он разберется и заставит его признать, что не было никакого разговора о подряде на ремонт жилых домов. Провокация была, подстава, и он сможет это доказать. Есть у него нужные люди, которые разберутся во всем и помогут. Не бескорыстно, конечно, помогут, но лучше своим отстегнуть, чем каким-то уголовникам… Он серьезный человек, с очень сильными связями, и не надо его разводить на лоха. Не с тем связались!..


Тюрьма – дом родной, не вопрос, но все-таки рано еще туда возвращаться. Погостил с недельку, и хватит. На волю пора, к Дарине.

Она ждала Артема в своей машине. Новенький «пятисотый» «Мерседес» – это практически все, что у нее осталось.

Артем поцеловал ее в щеку, и она чуть не заплакала. Лицо скривилось, губки приподнялись, глазки увлажнились.

– Можешь меня поздравить! – хныкающим голосом сказала она. – На меня наехали!

– Кто?

– Кредиторы! «Император-банк»! Подъехали, наехали, деньги, говорят, гони. А там кредитная линия почти на полмиллиона. И если бы только там…

Название банка показалось Артему знакомым, где-то он уже слышал об этой структуре.

– Как наехали, если ты у меня живешь? – нахмурился он.

Дарину могли вычислить по мобильнику, по машине, и если она «засветилась», то нужно менять квартиру.

– Я в офис заехала, там они меня и застукали…

– Зачем в офис? Я же сказал, не надо никуда ездить…

– А если мне надо было?

– С кредиторами я поговорю. Пусть мужа твоего ищут, с ним пусть решают.

– Деньги я занимала! Я это дело поднимала, а эта мразь!.. Будь он проклят! Ты его найдешь?

Артем промолчал. Да, он собирался искать Сашу Темкина, но распространяться на эту тему не стоит. Даже Дарине говорить не надо. А то вдруг сболтнет на сторону ненароком, и наедут менты, снова наркоту подбросят, выкручивайся потом. В этот раз он выкрутился, но это было всего лишь предупреждение. И его предупредили, и Сергила.

Сергил «маляву» подогнал, советовал отказаться от Темкина. Он не хотел потерять из-за этого урода все…

– Ты его найдешь? – повторила Дарина.

– Я поговорю с твоими кредиторами, объясню ситуацию, они поймут… А ситуация серьезная, и твоего мужа лучше не трогать. Тут по ходу, реально задеты государственные интересы. Вчера меня «приняли» менты, а завтра за меня возьмется Контора.

– Государственные интересы? – хмыкнула Дарина. – Ты что, испугался?

Артем промолчал. Не собирался он оправдываться перед ней. Да и не важно это, страшно ему или нет.

– А с банкирами поговоришь? – смягчив тон, спросила она.

Артем кивнул. Он поможет ей выкрутиться из ситуации, но Дарина должна понимать, что без потерь ей из этой истории не выбраться. Не вернуть ей утраченное…

– Блин, как же я так вляпалась?!

– В следующий раз умнее будешь.

– В следующий раз?

Артем не ответил. Взяв телефон, он набрал номер Бовика, позвонил ему. Оказалось, что жертва уже заглотила наживку и сейчас бьется на крючке. Если не сорвется, значит, все будет на мази. Значит, у Артема будут деньги.

Он изначально планировал большую часть от добычи отдавать в «общак», но сама жизнь изменила его планы. Пришлось взвалить на свои плечи не только Дарину, но и всю тяжесть ее проблем. Жизнь «опустила» ее, и он должен помочь ей подняться.

В «общак» он будет отстегивать ровно половину, но на этом все, остальное себе. Личные интересы – это груз в ногах вора. Но слишком дорога ему Дарина, чтобы избавиться от этой тяжелой, но приятной ноши…


Новенький «Ландкрузер» быстро набирал скорость, ход легкий, тихий. Ощущение такое, будто находишься в самолете, летящем над землей на низком старте. Только вот не оторвется машина от дорожного полотна, не взлетит в синее небо к белым облакам. И не останется гаишник со своей палкой внизу, и не будет он кусать от бессилия губы. Игорь Павлович мог просто проехать мимо него, но ведь этот гад сядет в свою машину и отправится в погоню. А там и «телега» в мэрию придет, и оргвыводы последуют – с последующим переходом в хронический геморрой.

А мент стоит, палкой своей на машину показывает. Игорь Павлович мысленно обматерил его, но с дороги съехал, машину остановил. И пока инспектор шел к нему, приготовил пятьсот рублей и надел дежурную улыбку на лицо.

– Виноват, командир! Исправлюсь! – Он протянул гаишнику права и техпаспорт, между которыми лежала купюра.

Скорость он превысил незначительно, так что пяти сотен хватит за глаза. Называть свою фамилию, кичиться своим положением и связями глупо, да и ни к чему, когда можно просто заплатить. Вот если бы с него три миллиона потребовали, тогда бы он встал в позу. Тогда бы он такое устроил!..

Не стал же он платить ворам! И не будет! И жене он во всем признался, и с Екимовым разобрался. Нет против него ничего, так что ворам придется умыться. Да они и не дергаются. Поняли уже, что ни с тем связались. У него «крыша» в самой московской мэрии, даже в правительстве России свои люди есть, а это не хухры-мухры…

– А это что такое? – возмущенно спросил гаишник. – Вы мне взятку даете?

– Да нет, это просто завалялось…

– Так, выходим из машины!

– Ну, смотри, мужик, сам нарвался! – завелся Краюхин.

Сейчас он заберет деньги, сядет к гаишнику в машину, пусть на него выписывают протокол. Пусть! А потом позвонит начальнику этого козла! Он не оставит это хамство безнаказанным!

Игорь Павлович вышел из джипа, проследовал за инспектором к его «девятке». Он собирался занять место на переднем сиденье, но старлей подал знак своему напарнику, и они вдвоем усадили его на заднее, своими телами сжав с двух сторон. Тут же, непонятно откуда, появился третий мент, сел за руль, и машина тронулась с места.

– Я не понял! – возмущенно простонал Игорь Павлович.

– Вы задержаны, гражданин Краюхин! За дачу взятки инспектору патрульно-постовой службы!

– Да вы хоть знаете, кто я такой?!

Игорь Павлович представился по полной форме, но это не помогло, скорее, напротив, еще больше раззадорило гаишников. Его доставили в ближайший отдел милиции, закрыли для начала в камере предварительного заключения. А еще через пару часов Краюхин узнал, что на него уже заведено уголовное дело. Оказывается, он обвинялся в изнасиловании гражданки Гориной.

Он позвонил своему начальнику, объяснил ситуацию, попросил содействия. Тот пообещал во всем срочно разобраться, принять меры, и через пару часов Игоря Павловича вывели из камеры. Он грезил свободой, но его отконвоировали в изолятор временного содержания.

Там его ждала камера. Конвоир открыл дверь, Игорь Павлович переступил порог, но застыл, как вкопанный, увидев двух амбалов, которые сидели за столом и смотрели на него в ожидании развлечений. Достаточно было глянуть на них, чтобы понять это.

– Пошел!

Краюхин хотел повернуть назад, но конвоир сильно толкнул его в спину. Он упал, а когда поднялся, дверь уже была закрыта на замок.

Амбалы сидели за столом и молча, с глумливыми насмешками смотрели на него. На койке лежал какой-то худощавый мужчина с острым носом и маленькими колючими глазами, взгляд которых не предвещал ничего хорошего.

– Кто такой? – спросил он.

– Я кто такой?! Я – заместитель окружного префекта! Краюхин моя фамилия! – Игорь Павлович гордо расправил плечи.

– Краюхин?! – Из-за стола резко поднялся громила с широким раздвоенным подбородком. Вислые как у бульдога щеки, глубокие носогубные складки. Игорь Павлович невольно вжал голову в плечи, глядя на него. – Так это ты мою сестру изнасиловал?

– Я?! Твою сестру?!. – шарахнулся Краюхин. – Я Лену не насиловал… Да и нет у нее брата…

– Есть у нее брат, – пристально глядя на него, покачал головой остроносый. – У всякой изнасилованной девушки есть брат. Много братьев. И все они спрашивают с насильника! И мы с тебя спросим!.. Знаешь, что в тюрьме с насильниками бывает?

– Э-э… Ну-у… – подавленно промычал Краюхин.

Да, слышал он, что в зоне насильников «опускают». Слышал, но никогда не примеривал эту горькую долю на себя.

– Не бойся, насиловать мы тебя не будем, – усмехнулся остроносый. – Мы тебя убьем…

Не поднимаясь с койки, он согнул ногу в колене, достал вложенный под резинку носка кнопочный нож, выщелкнул лезвие. Страх потянул Игоря Павловича за шкирку, и он врезался спиной в закрытую дверь. С шумом врезался, но на это никто не отреагировал, надзиратель и не собирался приходить к нему на помощь.

– И не просто убьем, – разглядывая нож, с маниакальным каким-то возбуждением в голосе продолжал остроносый. – Сначала мы тебя кастрируем, потом оскопим… Ты, наверное, думаешь, что это одно и то же?

– Н-нет, не д-думаю… – выдавил из себя Игорь Павлович.

– Будет больно… Но ведь нашей сестре тоже было больно.

– Я не насиловал Лену… Она моя любовница… Меня подставили…

– Да, тебя подставили! – Остроносый резко поднялся с постели, стремительно приблизился к Игорю Павловичу.

А в руке у него нож… Краюхин в ужасе вжался спиной в дверь.

– Тебя подставили. Но заявление от гражданки Гориной реальное. И сядешь ты реально… Я знаю, у тебя есть покровители, но и они – живые люди. Их мы тоже подставим… Ты меня понимаешь?

– Д-да…

– Вижу, что понимаешь… – глумливо усмехнулся остроносый. – Ты думаешь, что за тобой система? Нет, за тобой скопище жалких и жадных людишек. Это тебе только кажется, что вы там все за одного. Нет, у вас каждый за себя! И если тебя закроют, каждый будет думать лишь о том, чтобы спасти свою шкуру! А тебя уже закрыли! Ты, Игорек, в наших руках! Что мы хотим, то с тобой и сделаем! Убивать будем долго и больно… И никто нам ничего не сделает. Потому что за нами реальная система, и мы – реальная сила. Поэтому ты здесь…

Краюхин все понял. Это воры настроили против него Лену, они же подкупили ментов, устроили это шапито. Но цирк – опасное заведение, там из клетки может вырваться тигр. Вырваться и наброситься на зрителей… И это шоу могло закончиться смертью для него. Очень даже запросто…

– Вы… Вы хотите, чтобы я платил? – пробормотал он.

– Уже не хотим, – окатил его ледяным взглядом остроносый.

Не деньги ему нужны, а смерть… От страха у Краюхина сердце рвалось на части, он чувствовал боль в груди, казалось, еще чуть-чуть, и все.

– Но ты будешь платить. И уже не четверть, а треть… Согласен?

– Да, конечно…

За ворами действительно целая система. И на воле они опасны, а в тюрьме от них и вовсе спасения нет. И подставу они могли устроить на ровном месте. Убьют кого-нибудь и подбросят орудие преступления. В дом заберутся и подбросят… А могут просто убить. У них это запросто.

Были у Игоря Павловича знакомые в милиции, но и у воров там свои связи. Возможно, даже более крепкие связи…

– Ну, вот и хорошо! – Остроносый улыбнулся, подмигнул Краюхину и направился к своей шконке. Лег, достал из-под матраса мобильный телефон, набрал номер, кому-то позвонил. – Клиент созрел, можно забирать заяву. – Затем вернул телефон на место и злорадно посмотрел на Игоря Павловича: – На этот раз мы тебя прощаем. А в следующий раз просто убьем. Снайпера у нас есть… Или ты сомневаешься?

Краюхин отчаянно мотнул головой. Какие могут быть сомнения после того, как противник продемонстрировал свои возможности. События развивались четко по плану, составленному ворами, даже менты шли у них на поводу. И компромат они смогли собрать, и подставу организовать, и разъяснительную беседу в тюремной камере провести. И убить тоже смогут… Нет, с ними лучше не шутить…

## Глава 3

Стильная прическа, модная небритость, костюм за «штуку»-другую баксов, два телохранителя в свите. Едкий оценивающий взгляд, небрежная улыбка сильного мира сего… Господин Затвигин определенно производил впечатление, но при всех его внешних понтах ему не хватало той уверенности в своих силах, которой обладал Есаул. Непоколебимость Артема строилась на глубоком железобетонном фундаменте, она ковалась в неволе с ее звериными нравами, закалялась на ледяных лагерных ветрах, а Юра Затвигин происходил из домашних мальчиков и маменькиных сынков, и вся его напускная крутость не стоила ни гроша. Дарина практически в этом не сомневалась.

– А это кто такой? – свысока глянув на Артема, спросил он. – Твой телохранитель?

Он обращался к Дарине, и Артем сделал вид, что не услышал его. А ведь Затвигин знал, что Дарина придет не одна. Она сказала, что с ней будет человек, который поможет разобраться в ситуации. И этот человек не мог быть просто телохранителем. Наверняка Юра нарочно попытался унизить Артема.

– Это Артем Евгеньевич, – предостерегающе глянув на Затвигина, сказала Дарина. – Он – законный вор.

Юра был управляющим «Император-банка», Дарина хорошо знала его, поэтому позволяла себе обращаться к нему на «ты» и по имени. Да и он не скромничал.

– У тебя законный вор в телохранителях? – ухмыльнулся Затвигин.

Он сел за стол, развалился в кресле и, не глядя на Артема, щелкнул пальцами, подзывая официантку.

– Юра, это не смешно, – нахмурилась Дарина. – Артем Евгеньевич – очень уважаемый вор, а ты его злишь…

– Нормально все, – улыбнулся Артем. – У Юрия Александровича хорошее настроение, он шутит…

– Ну, в общем, да… Только непонятно, зачем вы здесь, э-э… Артем Евгеньевич… Если вы думаете, что напугаете меня вашим громким титулом, то это зря.

– Много слов, Юра, – с благодушным видом, но достаточно жестко оборвал его Артем. – Для делового человека много слов… Дарина Робертовна не будет отдавать долг вашему банку. Дарину Робертовну кинул ее муж, с него вы и спрашивайте.

– Это кто так сказал? – возмущенно проговорил Затвигин.

– Я сказал. И я отвечаю за свои слова.

– Мне не нужны ваши слова, мне нужны деньги.

– Ты не понял, Юра. Я сказал слово вора. Если тебе что-то непонятно, зови на разбор человека в мой уровень. Зови, поговорим… А нет такого человека, прими мое слово. Ты должен отстать от Дарины Робертовны и заняться ее мужем. Я готов оказать любую помощь, чтобы его найти.

– Что-то ты не то говоришь… э-э… Артем Евгеньевич… Я еще раз говорю, мне не нужны ваши слова, мне нужны деньги. Если денег не будет, мне придется принять меры…

– Не будь ослом, Юра. Твои меры найдут под кустами с перерезанными глотками, – поморщился Артем. Казалось, ему неприятны были собственные слова. Казалось, он и думать не хотел о крайних мерах, но если его вынудят, он пойдет до конца. Затвигин сошел с лица, глядя на него. И даже безотчетно пощупал пальцами свое горло. – Если ты чего-то не знаешь, Юра, сначала узнай, а потом открывай рот в присутствии знающих людей. Сначала узнай, а потом пугай своими мерами. – Артем продолжал холодно смотреть на банкира. Это был могильный холод, страшное напоминание о кладбище, на котором мог оказаться любой смертный. Любой, начиная от неразумного смельчака, который позволил себе показать зубы законному вору.

– Узнаю, – выдавил из себя банкир. Он потерял уверенность, но корыстный расчет не отпускал его.

– Я в законе, Юра, и у меня большая власть. Это очень серьезно. А ты не понимаешь и ведешь себя, как осел, – осуждающе качая головой, проговорил Артем. – Пугать меня пытаешься…

– Я не пытаюсь пугать, я хочу свои деньги, – насупился Затвигин.

– Деньги?

– Деньги.

– Ну что ж, ты их получишь. Ты будешь получать пятьдесят тысяч долларов в месяц. От компании «Экспоруд»… – с серьезным видом произнес Артем.

Дарина метнула на него удивленно-возмущенный взгляд.

Деньги у нее были, шестьсот с лишним тысяч долларов, которые она отложила на черный день. Она никому не говорила про этот счет. Неужели Артем про него узнал? Но кто ему давал право распоряжаться ее деньгами?..

– Договорились, – усмехнулся банкир.

– Я еще не закончил, а ты влез… – сурово глянул на него Артем. – Но раз уж ты сказал слово, то каждый месяц ваш банк будет перечислять пятьдесят тысяч долларов на оплату долга компании «Экспоруд».

– Наш банк будет?! – вытаращился на него Затвигин.

– Ну, вы же выплачиваете денежное вознаграждение гражданину Сосновцеву.

– Кому?!

– Я не хотел об этом говорить, Юра, но ты меня сам заставил… Сосновцев работал в твоем банке, под твоим началом, он взял на себя твою вину за финансовые махинации… Я законный вор, Юра, я знаю все грешные души, которые варятся в котлах нашего чистилища. Я знаю всех и каждого… Одно мое слово, Юра, и Сосновцев сдаст тебя с потрохами. В тюрьме ты узнаешь, кто такие воры в законе. Там узнаешь, можно над ними смеяться или нет.

– Я не смеялся, – жалко пролепетал Затвигин, который сейчас походил на кролика под гипнотизирующим взглядом удава.

– Пятьдесят тысяч, Юра. Пятьдесят тысяч, каждый месяц. Ты меня понимаешь?

– Д-да.

– Каждый месяц. Сначала на оплату долга, а когда кредит закроют, деньги пойдут на лагерный «общак». Деньги пойдут в зону, где сидит Сосновцев. Ты меня понимаешь, Юра?

– Э-э…

– Или это не справедливо?

– Ну-у…

– К тебе подъедет мой человек, обговоришь с ним по выплатам. Начнешь вилять, мы тебя выпрямим. Ровно будешь в гробу лежать… Вопросы?