Александр Варго
Молитва отверженного

© Варго А., 2015

© ООО «Издательство «Эксмо», 2015

* * *

Муж с женой должны быть подобны руке и глазам: когда руке больно – глаза плачут, а когда глаза плачут – руки вытирают слезы.

Японская поговорка

Только несчастье раскрывает тайные богатства человеческого ума. Для того чтобы порох дал взрыв, его надо сжать.

А. Дюма.

Граф Монте-Кристо

Часть первая

Сердце билось как перепуганный зверек, угодивший в ловушку, пальцы нервно теребили бегунок молнии на куртке.

«Она не придет! Нет, придет, – попытался успокоить себя Александр. – Мы ведь договорились».

Да, договорились. Но… они не виделись полтора года. А их расставанию предшествовало довольно бурное и эмоциональное выяснение отношений. Еще бы! Он был женат. Двое детей, совсем еще мелких, три и пять лет. Она – свободная женщина, у которой взрослая и вполне самостоятельная дочь, на которую уже вовсю заглядываются молодые парни.

Но это все неважно. Не играет роли, что она старше его на шесть лет. Пусть у них обоих дети, а он все еще женат. Не имеет никакого значения, по крайней мере для него, что Таня приехала из Молдавии на заработки. Это формальная причина. Фактически она хотела получить гражданство и обрести то самое счастье, за которым в столицу ежегодно съезжаются многие тысячи симпатичных девушек.

Это все было хренью. Денин любил ее так, как никого больше в своей жизни. Чувство к этой необычной хрупкой рыжеволосой женщине, поселившееся в его сердце, можно было сравнить с рассветом, зарождающимся среди гор. С дыханием девственницы, когда ее впервые обнял любящий и любимый юноша. С теплом огня, который с трудом развели продрогшие путники посреди заснеженной пустыни.

Он любил ее, при этом где-то глубоко в душе признавался самому себе в том, что участвует в игре, как говорится, в одни ворота. Его чувства к Татьяне в разы сильнее, нежели ее к нему. Да, они не пара, и рассчитывать на что-то глобальное с этой женщиной не имеет смысла.

Но она была легкая, стройная, с искрящимися серыми глазами, изящная, как молодая кошка. От нее исходил безумный, совершенно одуряющий, присущий только ей запах духов. Когда Татьяна оказывалась рядом, кровь приливала к его лицу, во рту пересыхало, а джинсы мгновенно оттопыривались. В ней таилось что-то магнетическое. Она притягивала Александра как сладкий, распахнутый цветочный бутон пчелу. Сил и желания противостоять этому у него не было.

Он посмотрел на часы. Уже прошло семь минут, а ее все нет.

Она не придет!..

– Привет!

Александр поднял голову. Громадные серые глаза пристально смотрели на него. Все та же сногсшибательная улыбка, милые ямочки на щеках и родинка на крыле столь милого носика…

– Куда пойдем? – как ни в чем не бывало поинтересовалась Таня.

– Тут рядом ресторанчик есть… японский, – оробев, выговорил Саша. – Ты ведь любишь суши?

Она звонко рассмеялась и чмокнула его в щеку.

– Идем. Рада тебя видеть.

Александр вспыхнул. Таня заметила это, снова засмеялась, обняла.

– Я скучал по тебе, – прошептал он.

– Пойдем. Расскажешь, где ты пропадал все это время.

По пути Александр лихорадочно вспоминал фразы, заранее заготовленные для этой встречи. Вскоре они оказались в уютном ресторане. Таня уселась напротив него, сложила свои красивые ладошки домиком и неотрывно глядела на него. Он позабыл все на свете.

– Как твое здоровье?

– Нормально, – выдавил Саша.

– Ты писал, что у тебя опухоль.

– Все в порядке. Химиотерапия, – коротко ответил молодой человек.

Он не желал обсуждать эту тему и открыл меню.

– Мне очень понравился твой рисунок, который ты передал через ресепшен. Я имею в виду мой портрет, – пояснила Таня.

К ним подошла худенькая официантка, приняла заказ и бесшумно удалилась.

– Я испортил двадцать листов ватмана, – признался Саша. – Рад, что тебе понравилось.

– Как личная жизнь? – глядя куда-то в сторону, поинтересовалась женщина.

– Гм… скоро развод.

– Понятно, – сказала Таня и кивнула.

Ее прекрасное лицо было непроницаемым, и Александр понял, что его слова прозвучали неубедительно.

Принесли заказ, и какое-то время они молча ели.

– Знаешь, – вдруг негромко сказал Саша. – Я пробовал тебя еще раз нарисовать. Уже с другой фотографии.

– И что? – негромко спросила она, цепляя ролл палочками.

– У меня не получилось. Тот рисунок, что я подарил тебе, был самым лучшим, – так же тихо сказал он.

Ролл выскользнул из палочек и упал в вазочку с соевым соусом.

Неожиданно Таня наклонилась вперед и поцеловала Александра.

– Поехали ко мне.

Он замер.

– Рита все равно у подруги, – добавила она.

Ему казалось, что Таня шутит. Вот так сразу? После полутора лет разлуки, многочисленных ссор, разборок и взаимных оскорблений?

– Твоя дочка такая красивая, – неловко сказал он. – Я видел ее фото в «Одноклассниках».

Таня вытерла салфеткой губы и стала собираться. Саша на секунду замешкался, потом последовал ее примеру.

«Она снова со мной. Со мной!» – ликовал он.

В дороге они разговаривали мало, лишь прижимались друг к другу. Денин с наслаждением вдыхал запах волос Тани, такой восхитительный, родной!

Они вышли из маршрутки на Рязанском проспекте. Ковалева снимала там квартиру для себя и дочери.

Секс был безумным, ошеломляющим. Саша буквально растворился в горячих объятиях любимой женщины, забыл обо всем на свете. Он кончил четыре раза. Лишь спустя час они, покрытые блестящим потом и тяжело дышащие, нехотя откатились друг от друга.

– Ты сумасшедший, – уняв дыхание, сказала Таня.

– Таким меня делаешь ты, – ответил Александр.

Она провела тонкими пальцами по его крепким плечам.

– Саша, мне тридцать девять лет. Впору бабушкой становиться.

– Я люблю тебя.

Таня ничего не ответила.

– Ты решила свою проблему с гражданством?

– Нет. Накопила денег, человек взял аванс, а его посадили за мошенничество. Хорошо, что не всю сумму потеряла.

– Есть какой-то другой выход?

– Я уже везде узнавала. Все очень сложно. – Она вдруг усмехнулась и заявила: – Женись на мне. Тогда через три года я стану россиянкой.

Александр открыл было рот, но тут же осекся.

Таня вздохнула.

– Я в ванну.

– Подожди!.. – вырвалось у Денина.

Он попытался схватить женщину за руку.

– Что?

Несмотря на полумрак, Саша отлично видел ее глаза. В них была усталость и ничего более.

– Я скоро разведусь. Поверь. Я сам давно хочу от этого избавиться.

– Верю. Я все понимаю, Саша. Пусти, я хочу сполоснуться.

Она ушла, а он смотрел в потолок и думал, что все это уже было.

«Да, было. Таня такая. Обнимает, целует, стонет, рвет ногтями кожу на спине, а потом неожиданно вскакивает и смотрит отрешенно, будто бы и не помнит, чего это она сейчас вытворяла. Она не верит мне и правильно делает. Потому что я лжец. Зачем я тогда придумал эту историю?»

– Чтобы удержать тебя, – шепотом произнес Саша. – И чтобы ты пожалела меня.

В ванной раздался шум льющейся воды.

Молодой человек отбросил в сторону скомканное одеяло и принялся одеваться. Внезапно зазвонил его телефон.

Жена! Саша тихонько выругался, скинул вызов, вышел на кухню, аккуратно закрыл за собой облезлую дверь и набрал номер супруги, надоевшей ему до смерти.

– Ты где?! – услышал он визгливый голос Юли.

– Я… в гараже. С Игорем пиво пьем, – с ходу вырвалось у Александра.

– Ага. Игорь твой с сиськами и в платье, да? – спросила жена и хмыкнула.

– Перестань.

– Это ты перестань. Смешно, ей-богу. Хватит, наелась уже.

– Послушай…

Но в трубке уже раздались гудки.

– У тебя ничего не поменялось.

Саша обернулся.

Она стояла, обернувшись полотенцем.

– Таня!..

– Останься со мной.

Денин кашлянул.

– Солнышко, я не знал, что сегодня у нас… ну, в общем, что мы…

– Конечно. Я же и говорю, что в твоей жизни все осталось по-прежнему. Если бы ты действительно собирался разводиться, то остался бы у меня.

Он вздохнул, не зная, что ответить.

– Иди. – На глазах женщины выступили слезы.

– Не обижайся на меня. Я тебе позвоню завтра, ладно? – промямлил Саша, обуваясь.

– Ладно.

Он попытался поцеловать женщину в губы, но она подставила ему лишь щеку.

Хлесткий морозный ветер заставил его накинуть капюшон. Осторожно ступая по скользкой дорожке, он побрел к метро.

Саше вспомнился старый советский фильм «Осенний марафон». Ситуация абсолютно идентична. Есть жена, муж, которому опостылели супружеские будни, любовница, классический треугольник. Но там – кино, а тут он, плетущийся по пустынной улице от женщины, которую действительно любил. Саша не имел ни малейшего представления о том, как надо действовать в его положении.

Собственно, выходов было два – окончательно разрывать отношения с Татьяной или разводиться с Юлей. На каждом пути таились свои подводные камни, которые страшили молодого человека. Нерешительность – вот что погубит его. Ведь так страшно менять свой уклад жизни, принимать какие-то сложные, ответственные решения, будь то развод с последующим разделом имущества или брак с женщиной из другой страны. Ни для кого не секрет, что многие мужики боятся подобных изменений в своей жизни. Они до самой старости влачат свое существование с женами, которых тихо ненавидят.

Впрочем, существовал еще один выход – оставить все как есть, но опыт подсказывал Саше, что из всех вариантов это наихудший.

Так было и в прошлый раз. Таня неоднократно намекала ему, что статус любовницы ее не устраивает, но он предпочитал делать вид, что не замечает этого и вообще все в ажуре. В результате в один прекрасный день Ковалева попросту отшила его, прислала СМС-сообщение, мол, живи своей жизнью, а меня не трогай.

Он пытался забыть ее. Все фотографии Тани были скопированы на диск, который он запихнул в самый дальний угол. Вещи, подаренные ею, Саша упаковал в коробку и отвез на дачу. Но она продолжала жить в его сердце, в мозгу, в каждой клетке тела. Александр заболел этой женщиной всерьез и надолго. Возможно, навсегда.

Хотя начиналось все вполне безобидно. Они познакомились еще в 2008 году, буквально на следующий день после Таниного дня рождения. Переписка, вроде бы ничего не значащая, стала ежедневной. Спустя полгода она приехала из Кишинева в Москву, и Саша весь день показывал ей столичные достопримечательности.

В конце лета Таня появилась уже с чемоданом, быстро нашла работу, сняла квартиру, начала обрастать связями. Тогда-то и появились шероховатости в их отношениях. К примеру, она не могла понять, почему Саша допустил рождение второго ребенка – дочки. Денин и сам не мог этого себе объяснить. Действительно, зачем рожать, точнее, делать еще одного ребенка, если ты собираешься уходить от жены? Но что сделано, то сделано.

Так или иначе, но два года назад Таня расставила все точки над «i». После безуспешных попыток вернуть ее расположение в голову Саше неожиданно пришла идея, от которой любой здравомыслящий человек покрутил бы пальцем у виска.

Он решил уйти красиво. Как в приключенческих фильмах про суперменов.

Саша отправил ей письмо. В нем он кратко описал всю полноту своих чувств к Тане, а в конце, будто спохватившись, добавил, что его семья попала в ДТП, в результате чего погибли его дети и отец. У него обнаружена опухоль мозга, которую он намеревался лечить за рубежом.

Сейчас Саша уже с трудом помнил, что побудило его написать это проклятое послание. Вероятно, причиной был врожденный эгоизм и стремление казаться лучше, чем он есть. А может, свою роль сыграла обида. Ведь до этого с ним еще никто так не обходился. Парню как-то не приходило в голову, что такое прощальное послание наверняка вызвало у Тани шок и переживания за него.

Получив от нее пинка, он решил оставить за собой последнее слово, вроде как исчезнуть при этом. Благо Москва – город немаленький, и шанс на их случайную встречу был практически ничтожным.

Саша сменил номер мобильника, попытался забыть о Татьяне и начать жить по-новому, но, вопреки всем ожиданиям, не переставал думать об этой женщине. Он ложился в постель с Юлей, а его воображение рисовало образ Тани. Саша засыпал и просыпался с мыслью о любимой. Он заводил любовниц, пытаясь применить на практике поговорку «клин клином вышибают», но все было тщетно. Каждую новую подругу он подсознательно сравнивал с Таней, и ни одна из них не стоила и ноготка ее мизинчика.

Правда, его очень коробило то обстоятельство, что она не особенно-то и пыталась выяснить, что с ним такое приключилось. Лишь задала в электронной почте вопрос, мол, какие новости, почему недоступен твой номер. И все. Потом – безразличная тишина.

Саша выдержал полтора года. Затем, в день ее рождения, напился и отправил ей сообщение, где продолжил свою сказку. Мол, с ним все в порядке, голова прошла. Он скучает по ней, да и с женой больше не живет.

Таня сразу согласилась на встречу. Ясное дело, она не подозревала, что и голова у него никогда не болела, и со своей законной супругой Саша продолжал жить под одной крышей.

Он ехал в полупустом вагоне, с отчаянием понимая, что заврался окончательно. Их отношения вновь висят на волоске.

«Я муха, которая по собственной дурости залетела в паутину. Только в моем случае я сам ее соткал. Нужно что-то делать, оставлять все как есть невозможно. Вот только что?»

Он пришел домой после полуночи, продрогший и усталый. На цыпочках пробрался в комнату, мельком бросил взгляд на мерцающий монитор. Странно, что Юля компьютер не выключила.

Подойдя ближе, он остолбенел – на экране была открыта его переписка с Таней.

Значит, жене все известно. В том, что этот сюрприз оставила ему она, сомнений нет. Он почти никогда не закрывал почту, поэтому прочесть все его письма не составило бы большого труда. Было бы желание.

Что ж, значит, завтра ему предстоит непростой разговор.

Странно, но этот факт не сильно расстроил Александра. Наверное, так будет лучше – самому мараться не придется.

«Ну да… тебе ведь слабо самому сделать что-то значимое!»

Но Саша отмахнулся от голоса, взывающего к его совести и порядочности. В конце концов, такова жизнь. Не мы ее, так она нас…

«Хорошо, а как быть с твоим письмом? – не отставал противный внутренний голос. – Те твои самые близкие люди, которых ты вроде бы похоронил в аварии, к счастью, живы-здоровы и спят! Как ты объяснишь это ей? Или будешь всю жизнь скрывать правду?»

– Хрен со всем этим, – буркнул Саша вслух.

Этой ночью он спал плохо.

Разговор получился только на следующий день, уже вечером.

– Ты ничего не хочешь мне сказать? – спросила Юля.

Ее лицо было бледным и усталым, губы, и без того тонкие, плотно сжаты.

– Что ты хочешь услышать? – с легким раздражением поинтересовался Саша.

– Ты обманывал меня. И не первый раз, судя по всему.

Он промолчал. Это было правдой, и отпираться не имело смысла. Денин хотел было выдать: «Хочешь спать спокойно – не заглядывай в замочную скважину», но решил, что философия сейчас будет неуместна.

– Значит, ты не отрицаешь этого, – сделала вывод Юля.

– Нет.

С губ супруги сорвался нервный смешок.

– Да уж… Девять лет коту под хвост. Ты вообще понимаешь, что собственными руками разрушил семью?

– А ты не задавала себе вопрос, почему я это делаю? – вспыхнул Александр.

– Ах ты, мой бедненький!.. – Юля всплеснула руками. – Внимания тебе здесь мало уделяли, да?

– Значит, ты считаешь, что если мужика пилить с утра до ночи, то он с поднятыми лапками вокруг тебя танцевать будет? – огрызнулся Денин.

– Прости, но нормальные мужики деньги зарабатывают, а не мазней занимаются. Они рекламные листки возле метро не раздают.

– Заткнись! – взъярился Саша.

– Нормальные мужики детей в кино и театры водят, в спортивные кружки, – продолжала ледяным тоном Юля. – В конце концов, нормальный мужик бабу в постели удовлетворяет.

Саша вскочил.

– Ты… ты… закрой рот, идиотка! Давно себя в зеркале видела?!

– Ну, ударь меня!

Он с ненавистью смотрел на жену. Эта женщина, располневшая после родов, с обвислыми грудями и целлюлитными бедрами, вызывала у него лишь отвращение. Почему он раньше никак не мог сам решиться на развод?!

Судя по всему, Юля поняла, о чем думал ее муж.

– Да. Ты тоже не молодеешь, Саша. Что ж, гуляй, пока силы позволяют, кобелек. Вспомнишь мои слова лет через двадцать. Я хочу получить ответ на один вопрос.

– Валяй, – процедил Саша.

– Ты ей говорил то же самое? – тихо спросила Юля. – Что она благоухает как роза? Что ее глаза похожи на ночные звезды? И все такое прочее?

Он сглотнул ком, застрявший в горле. Перед глазами все плыло, словно он нырнул под воду.

– Зря я спрашиваю. – Юля вздохнула. – Ведь сама знаю, что это так. Я сама подам на развод. Не утруждай себя, – заявила она и вышла из кухни.

На следующий день ему позвонила мать. Они с отцом жили в Краснодарском крае и виделись с сыном максимум пару раз в году.

– Саша, мне вчера Мария звонила, мама Юли. Это что, правда?

– Что «правда»?

– Она сказала, что вы с Юлей разводитесь!

– Наверное, да, – подумав, сказал Александр.

– Но это сумасшествие! У вас двое маленьких детей! Как так можно?!

– Ты ничего не знаешь.

В трубке надолго повисла пауза.

Денин уже решил, что связь разъединилась, как мама осторожно поинтересовалась:

– Ты… снова встретился с Таней?

Он посмотрел в потолок. Пора делать ремонт. Но это уже не его забота.

– Да.

– Боже, как все глупо, – запричитала мама, и сын понял, что она сейчас расплачется. – Сашенька, это не тот человек, который тебе нужен! Пожалуйста, пойми! Не совершай необдуманных поступков! Прежде всего подумай о детках!

– Я все время о них думаю, – с усилием проговорил он. – Ладно. Я тебя понял, мама. Как отец?

Мать сказала, что все нормально, и он прекратил разговор.

Александр почти не спал эту ночь. Мысли в голове кружились в безумном хороводе, напоминали обкуренных индейцев, пляшущих вокруг столба, к которому привязан их бледнолицый враг.

«Теперь-то больше не надо врать. Процесс, как говорится, пошел, – раздумывал он. – Нужно будет обязательно сказать Тане. А она опять предложит мне жениться на ней».

«Не хочу учиться, хочу жениться!» – вспомнил он знаменитые слова Митрофанушки из комедии «Недоросль» Фонвизина.

«А почему бы и нет? Я же люблю ее».

– Люблю, – подтвердил Саша вслух.

Он словно пробовал на вкус это загадочное слово, над смыслом которого бьется не одно поколение ученых и философов. Саша делал это осторожно. Так ребенок касается кончиком языка слишком холодного мороженого.

– Я люблю ее, – повторил он.

«Ты переедешь к ней на съемную квартиру? Туда, где она живет с дочерью?» – осведомился внутренний голос.

Он закрыл глаза, заставляя себя думать только о позитиве. Все мысли о предстоящем разводе, дележке имущества, алиментах Саша не без труда затолкал в самый дальний уголок памяти.

Он будет думать о хорошем, разведется и станет свободным. Они с Таней снова отправятся в ресторан, и Саша сделает ей предложение. Она, конечно, обрадуется. Ведь они столько времени этого ждали!

Уснул он уже под утро.

Друзей у Саши было мало. Так, знакомые, не более. Единственным человеком, которого можно было с большой натяжкой отнести к этой категории, являлся Игорь Косенко, однокурсник Денина. Иногда Саше казалось, что в их отношениях проклевывалась прямая заинтересованность Игоря. Тот был инвалидом, грохнулся по пьянке с четвертого этажа и отбил себе все, что только можно. Он частенько брал у него в долг, возвращать который не торопился. Впрочем, Саша на этом и не настаивал. В лице Игоря он всегда находил внимательного слушателя. Его, конечно же, раздражало чрезмерное увлечение друга спиртным, но тут уж, как говорится, личное дело каждого.

– Куда пропал? – недовольно полюбопытствовал Игорь, позвонив Александру.

Узнав, что приятель вновь общается с Татьяной, он пробубнил:

– Вот тебя колбасит, братуха!.. Чую, добром это не кончится.

– Это мои проблемы, – сухо заметил Саша. – Что-то случилось?

Игорь тут же замялся, и Денин понял, что тому вновь нужны деньги.

– Я дам. Сам заедешь или встретимся где?

– Я подъеду, – засуетился Игорь. – Давай через пару часов, ага?

Пока он ехал, Александр раздумывал, что подарить Татьяне на Восьмое марта. Он обработал ее фотографию в фотошопе, прилепил улыбающееся лицо Тани к телу потешного зайчонка с цветами и отправил эту картинку в адрес фото-салона для изготовления футболки. Затем Саша на бескрайних просторах Интернета нашел и заказал роскошный домашний фонтан в виде двух ангелочков, держащих кувшины, из которых лилась вода, подкрашенная огоньками светодиодов. Потом он на каком-то сетевом аукционе купил ожерелье из зубов тигровой акулы. Все вышеуказанное вместе с доставкой обошлось ему в пятьсот с лишним евро, но Саша даже не думал о деньгах.

Когда дело касается любимой женщины, разговор о тратах и суммах неприемлем. Тем более что у него еще оставалась крупная заначка от продажи своих картин.

«Мы будем вместе», – думал Саша.

Вскоре приехал Игорь. Шумно дыша, он протиснул свое оплывшее грузное тело в дверной проем.

– Вот спасибо, братуха! – дыша перегаром, пробубнил Косенко, пересчитывая деньги, которые ему вручил Саша. – Я обязательно отдам.

– Не сомневаюсь, – сказал Денин и хмыкнул.

– Чтоб я сдох, чувак! – поклялся Косенко, засовывая деньги в карман засаленных брюк. – И это… только ты не обижайся.

– Что еще? – Саша насторожился, сдвинул брови.

– Ты зря это. Юлька хорошая баба, отличная мать твоих детей. Да, толстой стала, разнесло ее. Но, дружище, это же естественно – она родила тебе двоих детей. Юлька – твоя жена. Она не виновата. А ты…

– Что «я»? – очень тихо произнес Саша, и его темные глаза сверкнули.

– Совсем совесть потерял. Сходи за ней к Гудвину в Изумрудный город. Люди с возрастом меняются, и с этим нужно считаться. Ты вон тоже скоро облысеешь, а пузо уже проглядывает. На хер кому ты нужен будешь лет через десять!

– Где-то я уже это слышал. – Саша провел ладонью по редеющим волосам. – У тебя все, Игоряша? Если хочется поболтать, я к тебе на днях заеду. Сейчас у меня дела.

– Конечно. – Игорь закивал, пятясь к выходу. – Только запомни, чувак. Эта Таня – непростая баба. Она… она четко знает, что ей нужно и как добиться этой цели.

– Я тебя услышал, – вежливо произнес Денин, закрывая за другом дверь.

– Спасибо за то, что выручил! – крикнул Косенко.

– Не за что, – без тени улыбки сказал сам себе Александр. – Когда-нибудь все наши долги будут уплачены. Да-да…

– Сам с собой разговариваешь? – осведомилась Юля, выглянув из комнаты.

Саша промолчал и услышал:

– Предлагаю заключить мировое соглашение.

– Какое еще соглашение? – не сразу сообразил он.

– На раздел имущества. Мы с мамой продаем свою двушку и покупаем тебе однокомнатную. А эту квартиру ты оставляешь детям.

– Детям? – Саша огляделся вокруг так, словно впервые оказался в своей собственной трехкомнатной квартире, в которой жил уже более семи лет. – А морда у тебя не лопнет?

– Нет.

– Не хочешь по-хорошему, будем делить через суд.

– Да пошла ты!.. – не сдержался Саша.

Юля только ухмыльнулась, и ему внезапно захотелось ее ударить. Да так, чтобы из носа брызнула кровь и она закричала, выпучив свои глупые кукольные глаза!

Вечером он отправил Тане эсэмэс:

«Я люблю тебя и скучаю».

Ответ пришел быстро и немного обескуражил парня:

«Целую».

Александр пожал плечами.

«Это все потому, что я еще не свободен. Подожди, любимая!» – подумал он.

В эту ночь ему приснился странный сон.

Они с Юлей сидят за праздничным столом, из окон струится солнечный свет. Даша и Рома улыбаются, они измазались в сладкой рисовой каше. Юля тоже улыбается. Все пьют чай и счастливы.

Саша смотрит на свою жену и не понимает, почему он раньше не замечал, какая она чудесная. Куда-то исчезли лишние килограммы и припухлости под глазами. Юля просто замечательная. Они смотрят друг на друга. Он нежно накрывает ладонью руку супруги. Дети весело щебечут, светит солнышко, все прекрасно.

Вдруг откуда-то сверху доносится хруст, и на лице Юли появляется длинный разрез. Крови нет, края разреза желтеют и моментально сохнут, как кусок плесневелого сыра, забытый в холодильнике.

В воздухе сверкает что-то тяжелое, похожее на стальной маятник. Обрывки платья вместе с руками Юли с мягким шелестом падают вниз. Ее улыбка превращается в немой вопль. Тело женщины рассечено пополам, ноги безвольно висят на тоненьких лоскутках.

Она бумажная!

Саша протягивает вперед руку и с ужасом замечает, что его пальцы шуршат. Он тоже из бумаги, весь, целиком.

Стол, посуда, стены, дети – все бумажное. Их дом, малышей, счастье кто-то безжалостно кромсал громадными ножницами, кряхтя и хихикая при этом.

На стенах появились разрезы. Их края так же мгновенно усыхали и съеживались. От детей вскоре остались одни обрезки, похожие на пожухлые осенние листья.

«Помогите», – шепчет Саша.

В крыше дома появляется рваная дыра. Он видит прищуренный серый глаз. Кто-то смотрит на них. Потом появляются губы. Чувственные, красивые, поблескивающие свежей помадой. Рот открывается, обнажаются кривые клыки, и Сашу обдает кладбищенским смрадом.

Денин сполз с кровати и подошел к окну. В мозгу продолжали вспыхивать шуршащие звуки, от которых по всему телу пошел озноб. Он вглядывался в серебряный полумесяц, который время от времени закрывали дымчатые облака.

«Хочу к тебе, родная, – мысленно произнес он. – Боже, когда же мы будем вместе?»

«Ты понимаешь, что собственными руками разрушил семью?» – спросил внутренний голос.

«Я ничего не рушил», – ответил Саша.

«Ну да. Оно само».

Огромные ножницы разрезали его жизнь пополам.

Восьмое марта прошло замечательно. Таня была в прекрасном настроении, весь вечер смеялась и благодарила Сашу за подарки. Ожерелье из зубов акулы она тут же надела себе на шею. Потом там же, в ресторане, они спросили разрешение администратора и подключили фонтан с ангелочками. Рядом со столом стояла большая ваза, в которой едва поместились розы, семьдесят одна штука, громадный букет.

– Спасибо тебе. Все было просто супер, – сказала она, когда они вышли наружу.

– Мы едем к тебе? – на всякий случай спросил Саша.

Он даже в мыслях не допускал отрицательного ответа.

– Нет, – все так же улыбаясь, ответила Таня. – Сегодня дома Рита. Она с подружкой.

Внутри молодого человека все оборвалось. Ему показалось, что в его сердце только что вогнали гарпун.

– Но… ведь сегодня твой праздник. – Он выдавил из себя жалкую улыбку. – Неужели ты не могла заранее подумать?.. В конце концов, можно попросить Риту… – Тут он запнулся, он просто стоял и тоскливо смотрел, как Таня вдыхает запах роз.

– Я что, должна была выгнать собственную дочь на то время, пока мы будем кувыркаться на диване? – язвительно поинтересовалась она.

Саше было нечего возразить. Он боялся разозлить ее, поэтому растерянно молчал, переминаясь с ноги на ногу.

«Она могла меня предупредить, договориться с дочерью. И вообще, что тут такого? У них две комнаты. Рита знает меня», – думал он, кусая губы.

Таня вышла на дорогу и стала голосовать.

– Я могу снять гостиницу, – не слишком уверенно произнес он.

– Можешь или только собираешься снять? – не глядя на него, спросила Татьяна.

Возле нее остановилась синяя «шестерка». Она что-то сказала водителю. Тот согласно кивнул.

– Таня!..

– Все было чудесно, – сказала она. – Ты не перестаешь меня удивлять своими подарками.

Он машинально передал ей пакет с фонтаном. Она наклонилась и едва коснулась губами его щеки.

– Еще раз спасибо. Пока!

Ему хотелось кричать от обиды, подбежать к этому ублюдочному тарантасу и расколотить в нем все стекла булыжником, а самого водителя вышвырнуть на дорогу, чтобы машины, проезжающие мимо, превратили его тело в блин, сочащийся кровью.

Таня помахала ему рукой. Он не ответил, провожая ее взглядом, преисполненным болью.

Вечером он получил от нее сообщение:

«Саша, перечитай «Обломова».

Лишь немалым усилием воли он удержал себя от того, чтобы не разбить телефон о стенку.

Он хорошо помнил это произведение Гончарова. Да, то самое, про рыхлого толстяка, который просрал свое имение. У этого Обломова увел женщину Штольц, его же собственный друг. Кстати, этот никчемный субъект в итоге отбросил коньки. Что имела в виду Таня, советуя ему вновь перечитать эту книгу?!

«Ты похож на него», – пояснил голос.

«Нет!»

«Да. Ты такой же нерешительный тюфяк, можешь только говорить красивые слова!»

– Нет! – выкрикнул Саша.

У него начало покалывать в голове, и он обхватил виски руками, пытаясь унять неизвестно откуда взявшуюся боль.

«А на деле ты – ноль, пимпочка, шарик от бачка унитаза!»

Он сел рисовать. Сперва Саше казалось, что у него получается какой-то замысловатый орнамент. Но через два часа, уже глубокой ночью, он всмотрелся в картину, и ему почудилось, что сквозь витиеватые узоры просвечивают контуры огромных ножниц.

Мол, клац-клац. Чтобы там такое еще разрезать?

«Перечитай «Обломова».

Саша порвал картину.

Утром, ни свет ни заря, в дверь кто-то позвонил. На пороге стоял его отец.

– Дедуля! – завопили дети и кинулись к нему.

– А ты нам подарки принес? – Рома заглянул в глаза деду.

– Принес. Где ваш папа? – спросил Валерий Викторович, передавая малышне коробки в цветных упаковках.

Вскоре они сидели на кухне. Саша включил чайник.

– Проездом? – спросил он.

– Да. Сейчас еще в одно место заеду и домой.

Они помолчали.

– Ты окончательно решил? – вдруг спросил Валерий Викторович.

Саша с непроницаемым лицом разлил по кружкам чай и поставил перед отцом вазочку с печеньем.

– Что решил?

– Не притворяйся, – сказал отец достаточно резко. – Почему я узнаю о твоем разводе в самую последнюю очередь?!

– Потому что пока еще никакого развода нет, – бросил Саша, помешивая ложечкой чай.

– Но он не за горами. Юля уже подала в суд?

– Понятия не имею. Вроде да.

– Что значит «вроде»? Вы что, не общаетесь?

Саша пожал плечами и отхлебнул из чашки.

– По мере необходимости.

Отец вздохнул:

– Разрушить, сломать семью – проще простого. Находить компромисс и уметь слушать друг друга куда сложнее.

– Папа, не нужно сейчас мораль читать. Не в том я возрасте.

– В нашем роду не было разводов!

– Значит, я буду первым, – заявил Александр, вытер губы и спросил: – Еще чаю?

Денин-старший сверлил сына тяжелым взглядом.

– Я бы и слова тебе не сказал, если бы у тебя не было детей. Какого хера тебе взбрело в голову это делать, когда они еще под стол пешком ходят?!

– Так уж сложилось. Извини, папа. Мне еще на работу. Мои картины неважно продаются в последнее время. Я сейчас рекламные листки раздаю.

– Да, я ухожу. – Мужчина поднялся из-за стола. – Мать мне сказала. Это ведь все твоя новая женщина, Татьяна?..

Кулаки Саши инстинктивно сжались, но отец этого не заметил.

– Ты поиграешь с ней, потом она тебе надоест. Ты будешь искать себе новую забаву. Я тоже уходил от твоей матери. Пойми, что все в этой жизни движется по спирали! Твои поступки опрометчивы! Ты совершенно не думаешь о последствиях, Саша! Потом будет поздно!..

– Все, хватит! – прервал Александр эту тираду.

Он мельком взглянул на отца, и у него перехватило дыхание. Перед ним сидел обгорелый труп! Из шеи торчали осколки костей, обожженные руки скребли клеенку, оставляя на ней черные разводы, из пустых глазниц сочился зловонный кисель.

Саша моргнул. Страшное видение исчезло с такой же быстротой, с какой и возникло.

«Авария. Отец и дети погибли», – вспомнил он собственную ложь и сказал:

– Мне пора.

Валерий Викторович печально смотрел на сына.

– Жаль, что мы не слышим друг друга, – проговорил он. – Наверное, в этом есть моя вина. – Он приобнял Сашу, но тот даже не шелохнулся.

После этого отец вышел в коридор, крепко поцеловал резвящихся ребятишек и покинул дом.

Вечером он сел за компьютер и поморщился. Голова снова раскалывалась как с похмелья. Саша открыл электронную почту, увидел письмо от Тани и почувствовал, что его пульс участился. Он торопливо кликнул мышью по сообщению. Там было небольшое послание и фотография. Он бросил беглый взгляд на снимок и чуть не застонал.

Они с Юлей сидели с детьми у фонтана. Кажется, это было в Сокольниках.

«У тебя родились еще дети? – спрашивала в письме Таня. – Или ты занялся усыновлением?»

«Откуда ты взяла это фото?»

Ответ пришел очень быстро:

«Конечно, из социальных сетей».

Юля была зарегистрирована черт-те где, проще было бы назвать ресурсы, на которых ее не было. Она обожала выкладывать в сети свои фотографии, в том числе и с детьми. Он помнил этот снимок. Они сидели рядом, но улыбка у него была напряженная, а в глазах и вовсе читалась тоска.

Саша трясущимися руками достал телефон и принялся набирать номер, который знал как дважды два. Таня не отвечала.

– Ну, давай же! – прошептал Саша.

Он мысленно обкладывал себя матом за то злосчастное письмо с брехней про аварию и с трепетом вслушивался в монотонные гудки. Они убивали его, лишали последнего шанса.

«Пожалуйста, ответь», – отправил Саша СМС-сообщение.

Потянулись тягучие минуты.

Он закрыл письмо, снова позвонил и наконец-то услышал ее голос:

– Что?

– Танюша, прошу, выслушай. Понимаю, такая дурацкая ситуация, но я тебе все объясню!

– Ты прямо сейчас хочешь что-то растолковать мне? – Голос Тани был равнодушным, словно она сообщала случайному прохожему, сколько времени.

Неожиданно Саша услышал посторонний шум в телефоне. Музыка, что ли? И еще, кажется, были голоса…

– Ты где? – напряженно спросил он.

– Это неважно. Я занята.

– Постой!

Но в мобильнике уже раздавались издевательские гудки.

Теперь он с нетерпением ждал развода – на горизонте уже маячил суд. Юля перестала допекать его с мировым соглашением, лишь обронила, что делить нажитое имущество тоже намеревается по суду.

Сашу это бесило. Ведь, по большому счету, все, что они имели на сегодняшний день, принадлежало ему. Квартира осталась от деда, участок с небольшим летним домиком подарили на свадьбу родители. Машину он купил сам, в кредит, за который еще не расплатился, зато на ней, ничуть не стесняясь, разъезжала его жена.

Так или иначе, но Юля ничего и слышать не хотела. Она мечтала побыстрее вытурить его отсюда, как только будет вынесено решение суда.

Краем сознания Александр чувствовал, что нужно оставить все как есть. Тот же самый развод с женой – новый этап в его жизни, пускай и не такой радостный. Но это перемены. Так, может, есть смысл вообще все начать заново? А все это – Юлю, ненавистную работу распространителя рекламных листков – оставить в прошлой жизни.

Но как только он начинал планировать свои первые шаги, в его памяти неизменно материализовывалось лицо любимой женщины. Он уже не мыслил своего дальнейшего существования без нее.

«Она колдунья! – шелестел над его ухом чей-то незнакомый голос, пока он ворочался на потной подушке бессонными ночами. – Эта женщина несет только страдания».

«Я скоро буду свободным, – упрямо думал он. – Ведь у нас нет других преград!»

Он вставал, ходил по комнате, что-то бормотал, подскакивал к своим запылившимся мольбертам, потом снова падал в постель, опять вставал. Все это повторялось десятки раз.

Наконец состоялся суд. Через месяц он получил на руки заветный документ – свидетельство о разводе.

В ближайшие дни Саша забежал в ЗАГС. Вскоре он вышел обратно с паспортом, в котором сиял свеженький штампик о разводе. В этот момент его лицо выглядело куда более счастливым, нежели у тех молодых людей, которые только-только намеревались подать заявление о регистрации брака.

Ему не терпелось сообщить об этом событии Тане, но он пересилил себя, решил сделать ей сюрприз. Саша по Интернету заказал громадный букет роз – тысяча и одну штуку. Приехал курьер от фирмы, и Денин без сожаления передал ему сто двадцать тысяч – практически все свои накопления. Он продиктовал курьеру адрес Тани.

– А если дама спросит, от кого цветы?.. – осведомился юноша, пересчитав деньги.

Саша подумал немного и махнул рукой:

– Скажете, первый встречный. Просто так.

Он был уверен, что Таня сразу поймет, кто именно этот таинственный незнакомец.

Потом Саша набрал номер Игоря и спросил:

– Все бухаешь?

– Можешь предложить что-то получше? – осведомился тот и хихикнул.

– Я к тебе скоро приеду, повод есть. Не возражаешь?

– Давай, конечно, – оживился Игорь. – Только я тебе сейчас не готов долги отдать, – сразу предупредил он.

Но Саша и так знал, что о долгах придется надолго забыть, а еще лучше и вовсе списать их.

– И это… возьми чего-нибудь, да? – несмело попросил Игорь.

– Мог бы и не предупреждать.

Сам Денин пил мало и купил себе лишь немного пива. Игорю он взял литровую бутылку водки, надеясь, что за добавкой бежать не придется.

Игорь жил в одном из поселков Ногинского района. Частный дом, наполовину развалившийся, достался ему по наследству от покойной матери. Отца у него не было. По крайней мере, Игорь никогда о нем не упоминал.

Саше нравился этот тихий и спокойный район. Старые дома постепенно сносили, и кроме Игоря, тут почти никто не жил. Сам Косенко не особенно торопился покидать свою избушку, хотя ему уже как-то приходило предложение властей о переселении в квартиру.

«Поживем – увидим», – беззаботно говорил он по этому поводу.

– Откуда? – спросил Александр, указывая на фингал, желтеющий под глазом Игоря.

– А, – махнул рукой тот. – Брательник с зоны вернулся. Жизни меня учил.

– Он тебя отсюда не вытурит?

– Нет. У него однушка в городе есть.

– Ты запустил дом, – осматриваясь, сказал Саша.

– Да и хрен с ним, – беспечно отозвался Игорь, ставя мятую кастрюлю на плиту, забрызганную маслом. – Сейчас пельмешек замутим. Как у тебя дела-то?

– Развелся наконец.

Игорь замер, держа в руках половник.

– Все-таки развелся. Извини, но с этим тебя поздравлять не буду.

– Не надо.

– Более того. Еще раз извини, но ты придурок.

Неожиданно Александра охватила злость. Он придурок? Он, за счет которого Игорь вот уже третий год накачивается по вечерам до потери сознания? Саша, который вытащил вусмерть пьяного Игоря из сугроба поздно вечером?! Если бы не он, тот окочурился бы от переохлаждения!

– За словами следи, – сквозь зубы проговорил Саша. – А то не посмотрю, что ты инвалид, понял?!

– Ты не злись, – примирительно сказал хозяин дома, посолил воду и тяжело опустился на колченогий табурет.

Косенко вспомнил, какой яростью сверкнули глаза приятеля, и на мгновение почувствовал себя неуютно.

– Если ты настроен поговорить на эту тему, то я тебе все популярно объясню, – предложил он, наливая себе водки.

– Давай, – равнодушно отозвался Александр.

«Все равно это ничего не изменит», – подумалось ему. – Скоро курьер придет домой к Тане».

От этой мысли низ живота Саши накрыла сладкая истома. Он представил себе, как вспыхнут от изумления глаза любимой при виде огромной кучи цветов, и непроизвольно улыбнулся.

Игорь покосился на друга. Резкие перемены в его поведении ему не нравились. Более того, Денин начинал пугать его.

Но Игорь решил не останавливаться, выдохнул, опрокинул в себя содержимое рюмки, перевел дух и осторожно поинтересовался:

– Как у тебя с Таней?

– Пока никак, – ровно ответил Саша и в который раз взглянул на часы.

Через несколько минут цветы будут у Тани.

– Но скоро все будет хорошо.

– Спешишь куда?

– Неважно, – бросил Саша.

– Ладно. Я не случайно тебя спросил про ваши отношения. Только не психуй, ладно?

– Почему я должен психовать? – вскинул брови Денин.

Игорь засмеялся, хотя внутри у него скребло, и подумал, что его приятель уже псих.

– Вы очень разные, чувак. Вот смотри. – Игорь взял с треснувшей подставки перечницу и солонку. – Типа это ты, а перечница – она.

– Хорошее сравнение, – заметил Саша, но Игорь пропустил шпильку друга мимо ушей.

– Меня ведь тоже бабы бросали. Я знаю, каково это. Постарайся взглянуть на ситуацию объективно, как посторонний наблюдатель. У вас разные цели. Что хочешь ты? Ты хочешь ее. Всю. Целиком и сразу. Это, чувак, называется страсть. Это даже не любовь-морковь. Рубишь фишку? – Игорь отодвинул солонку в сторону и взял в руки перечницу. – Что хочет она? Ясень пень, то же самое, что и все бабы, – семья, дети и прочая хрень. Зачем Татьяна приехала сюда, ты не задумывался?

– За гражданством, – словно эхо отозвался Саша. – И за хорошей зарплатой. За счастьем, в конце концов. – Он снова посмотрел на часы.

– Вот. У нее есть цель. Будет мужик рядом – хорошо. Нет – ну что ж, переживет как-нибудь, она уже не маленькая. А теперь подумай, какой у нее выбор. Пошевели мозгами, какое место в этих ячейках занимаешь ты. Да, ты развелся. Да, вроде как ты свободен. Но на тебе висят малолетние дети. Ты не определился с разменом жилья. Эта канитель будет тянуться еще долго, чувак. Как ты считаешь, станет она ждать? Я тебе скажу – нет. Она баба симпатичная. Замутить с кем-то шуры-муры для нее ни разу не проблема. – Вода в кастрюле забурлила, и Игорь начал сыпать в кипяток пельмени. – У нее нет времени на эти сопли, ей надо дела решать, – продолжал он. – А тут ты лезешь со своей романтикой, всякими картинками и признаниями в любви.

Александр сидел с непроницаемым лицом.

Игорь помешал воду половником, потом снова сел.

– Она не оценит этого, Санек. Поверь. Ты для нее просто как временное развлечение. Игрушка. – Он покрутил в руках перечницу и вернул ее на место. – Ты не задавал себе вопрос, почему у нее никого не было в Кишиневе? Сколько раз она тут, в Москве, сходилась с мужиками, а потом бросала их?

– Дважды, – глухо отозвался Саша.

– Вот. И оба раза она сама от них уходила. Так, да? Я ничего не путаю?

Александр с несчастным видом помотал головой. Да, Игоряша был алкашом, но в логике ему не отказать – не зря в шахматы всех в детстве обыгрывал. Но сейчас от того, что приятель пытался доступным способом донести до него правду-матку, Денину становилось только хуже. Саше казалось, словно ему под ногти кто-то медленно загонял раскаленные спицы.

– Знаешь, твои потуги наладить с ней отношения напоминают мне ситуацию, когда добрый доктор лечит ногу бомжа, которая заражена гангреной, – вещал тем временем Игорь. – Она распухла и воняет, а он ее зеленкой мажет и мазью Вишневского! Резать надо к такой-то матери, а он!.. Ты врубаешься, Санек? Или тебя к Гудвину в Изумрудный город за мозгами отправлять нужно?

Затренькал телефон Александра, и тот схватил его дрожащей рукой.

– Да?!

– Это Рашид, курьер. Она не взяла цветы. Куда их привезти?

– Как не взяла? – оторопел Саша.

Ему показалось, что он ослышался.

– Как это не взяла?! – закричал он.

Игорь испуганно заморгал, заскрипел табуреткой.

– Ты адрес не перепутал? – уняв дрожь, спросил Денин.

В нем еще теплилась надежда на то, что курьер ошибся. Может, он сунулся в соседнюю дверь, подъезд, дом?

Рашид с плохо скрытым раздражением продиктовал адрес.

Все сходится.

– Она спросила, как вы выглядите, – добавил он. – Я рассказал.

– И что? – упавшим голосом спросил Саша.

– Она сказала, что ей ничего от вас не надо. Так куда везти цветы? – нетерпеливо повторил курьер.

– Никуда, – ответил Денин. – Выброси их на хер. Или подари своей девчонке.

– У меня жена, – с обидой сообщил Рашид, и Саша отключил телефон.

Тысяча роз. И еще одна.

Сто двадцать штук словно в сортир смыли. Еще никогда он не чувствовал себя таким униженным. Его словно обмакнули головой в унитаз привокзального сортира.

– Санек!

– А?.. – Александр тупо посмотрел на друга. Ему показалось, что голос товарища доносился с какой-то другой планеты.

Лицо Игоря было встревоженным.

– Что там случилось?

Саша с трудом вылез из-за стола.

– Пожалуй, Игоряша, наш разговор придется закончить в другой раз, – хрипло пробубнил он.

В голове что-то потрескивало и щелкало, словно там кто-то ворошил тлеющие угли.

– Нет, чувак, – Косенко тоже встал с табурета. – Я не пущу тебя в таком состоянии! Останься!

Он попытался преградить Александру путь, но тот оттолкнул его в сторону, да так резко, что Игорь с трудом удержался на ногах.

– Потом!..

– Вот дурак! – заявил Игорь, вытирая со лба капли пота.

Потом он услышал, как хлопнула входная дверь, покачал головой и сказал сам себе:

– Совсем свихнулся. Господи, вправь ему мозги, а то свисли набекрень.

Его взгляд переместился на пыхтящую кастрюлю. Переваренные пельмени беспомощно болтались в кипящей пене, стукались друг о друга. Он смотрел на рваные ошметки теста, выпустившие из себя совершенно неаппетитные комки фарша, и почему-то подумал о внутренностях, вылезших наружу.

Игорь вздохнул, и его рука сама собой потянулась к бутылке.

Саша с трудом помнил, как он пришел домой. Квартира была пустой – Юля с детьми уехала на дачу к подруге.

Непослушными пальцами он набрал номер Тани. Автоответчик любезно сообщил ему о недоступности абонента.

В этом фальшивом вежливом тоне угадывались другие слова:

«А не пойти бы тебе в задницу, господин Денин?! Она внесла тебя в черный список».

– Нет! – Саша закрутил головой. – Она просто выключила мобильник.

Он сел за компьютер, открыл страницу Тани в одной из социальных сетей и увидел, что она как раз находилась здесь.

«Позвони, прошу тебя!» – отпечатал он.

Его пальцы словно принадлежали другому человеку. Они то и дело попадали не на те клавиши.

Ответ пришел не скоро и сразил его наповал:

«Звонить не буду, так как не вижу смысла. И ты мне, пожалуйста, больше не звони».

Во рту у Саши появилась мерзкая сухость, а его спина взмокла от липкого пота.

«Это все. Но как? Что случилось? Она нашла себе кого-то?» – подумал он и вернулся на страницу любимой женщины.

Глаза Саши защипало от влаги. Все его поздравления и письма на страничке Татьяны исчезли. Зато появилась ее фотография в обнимку с каким-то мужиком. Ее облапал какой-то плешивый урод в пиджаке, который слащаво улыбался.

Сашу душили ярость и отчаяние.

Так, в полной неподвижности, он просидел почти сорок минут. Потом Денин пересилил себя и принялся сочинять письмо.

«Она должна понять. Мы ведь любим друг друга! Настоящее чувство не может умереть!»

Письмо получилось большим, почти на две страницы. Щурясь, Александр в десятый раз проверил текст на грамматические ошибки, затем прикрепил к сообщению фотографию красивого цветка и отправил его.

– Ты поймешь, – едва слышно произнес парень. – Я развелся. Я свободен. Мы ведь любим друг друга. Я развелся. Мы… – Он осекся, поймав себя на мысли, что талдычит в пустоту одно и то же, прямо как попугай.

На этот раз ответ пришел моментально. Это письмо окончательно и бесповоротно растоптало тот огонек, который едва теплился внутри его.

«Не умею так много и красиво писать. Да и сказать, собственно, нечего. Наши отношения перешли точку невозврата. Все кончено. Прощай».

Из глотки Саши рвался дикий, первобытный вопль зверя, истекающего кровью, напоровшегося на кол в яме.

Все. Теперь точно конец.

Он зачем-то снова набрал номер Татьяны и услышал:

«В настоящее время абонент недоступен».

«Да, мы разные люди. Я для нее – не более чем временное развлечение. А ведь Игорек прав. Она и есть перечница, самая настоящая. – Саша встал и направился в кухню. – Зря я уехал. Нужно было остаться у Игоря».

Неожиданно взгляд Денина остановился на стойке с кухонными ножами.

– Она не любит тебя, – прохрипел он, упершись руками в столешницу.

Его тело ритмично покачивалось, будто вместо пола под ногами была палуба корабля во время шторма.

– Тебя никто не будет любить так, как я. Дурочка. Сука. Тварь, что же ты делаешь со мной?!

Он плакал от жалости к самому себе, от собственной беспомощности и бессилия. Глаза заволокло влажной пленкой, но даже сквозь нее Саша очень хорошо видел ножи.

– Только я расплачусь попозже, ладно? – слегка заплетающимся голосом проговорил Игорь.

– Это когда? – уточнил водитель и нахмурился.

– Приедем по адресу, и расплачусь, – пообещал он, снял с не слишком чистого запястья часы и положил на приборную доску. – Вот. Залог. Могу еще мобильник оставить.

Водитель перевел взгляд на часы и ничего не сказал. «Волга» тронулась с места.

Игорь с облегчением вздохнул, после чего снова попробовал связаться с Александром. Но Денин не отвечал.

– Ну давай же, чувак! – пьяно пробубнил Косенко. – Или ты поперся к Гудвину за хорошим настроением?

Чувство тревоги за приятеля, поселившееся в нем еще днем, исступленно рвалось наружу, раз за разом посылало в мозг пульсирующие сигналы: «Сашка в беде».

Они приехали к дому Александра, когда на город опустилась бархатисто-угольная ночь. Игорь закинул голову. Свет горел всего в одном окне. В квартире его друга.

Саша поморгал. Нет, это именно они и есть. Его руки, блестящие от темной жижи, густыми лентами стекающей на колени и ковер. Клавиши, залитые кровью, чавкали, напоминали смешные островки, которые то погружались в вишневый кисель, то вновь выскальзывали на поверхность.

Некоторые уже не работали, но Александр продолжал упорно набирать и отправлять Татьяне одно и то же предложение из трех слов:

«Я тебя люблю».

Сколько он еще протянет? Судя по тому, как начинают неметь запястья, осталось недолго.

Ну и пусть. Он сдохнет прямо здесь, за этим чертовым компьютером.

Денин нахмурился. Какая-то хрень получается. Он ударил кулаком по клавиатуре. Брызги разлетелись роем алых пчел, заляпали экран монитора.

Звонок в дверь прозвучал неожиданно, даже как-то иррационально. Так гонг возвещает о начале боя.

«Это она!» – подумал Саша и поковылял к двери, выставив вперед искалеченные руки.

Воздух с хрипом и шумом выходил сквозь его стиснутые зубы.

«Да, это Таня. Она одумалась. Ведь знает, как я люблю ее».

Открыть дверь оказалось невероятно сложно. Пальцы задеревенели и напрочь отказывались подчиняться командам мозга. Наконец Саша справился с замком и…

Это была не она.

– Где твоя перечница? – тихо спросил он у остолбеневшего Игоря и сел на пол.

Косенко едва сдержал крик и бросился вызывать «Скорую».

Уже поздней ночью, когда глубокие раны Александра были обработаны и зашиты, а сам он, накачанный обезболивающим, наконец-то уснул тяжелым искусственным сном, Татьяна неожиданно открыла глаза. Она бережно убрала руку с груди похрапывающего Леонида, неслышно выбралась из кровати и прошла на кухню.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.