Александр Глушков
Прекращение уголовного преследования в отношении несовершеннолетних, с применением к ним принудительных мер воспитательного характера

Рецензенты:

С. В. Дубровин, доктор юридических наук, профессор кафедры уголовного процесса и криминалистики, Московский педагогический государственный университет

О. В. Поликашина, кандидат юридических наук, доцент кафедры уголовно-правовых дисциплин, Московский педагогический государственный университет

© Глушков А. И., текст, 2015

© Издательство «Прометей», 2015

Предисловие

Преступность несовершеннолетних и вопросы организации их привлечения к уголовной ответственности на протяжении длительного периода времени являются серьезными проблемами для многих стран, включая Российскую Федерацию. Международное сообщество в этой связи занимает однозначную позицию: важно не только осуществлять активную борьбу с преступностью и предупреждать антиобщественные действия со стороны подростков, но и обеспечивать защиту прав и законных интересов несовершеннолетних, привлекаемых к уголовной ответственности.

Не случайно в этой связи Генеральной Ассамблеей ООН были приняты «Минимальные стандартные правила Организации Объединенных Наций, касающиеся отправления правосудия в отношении несовершеннолетних (Пекинские правила)», которые должны учитываться в законодательстве каждой страны и применяться при расследовании и судебном разбирательстве дел указанной категории.

Современный этап развития российского общества сопровождается нарастанием социальных и экономических проблем, ослаблением института семьи, увеличением количества разводов и неполных семей, насилием в семьях и многих других факторов, оказывающих немалое воздействие на воспитание детей. В результате растет число безнадзорных и беспризорных детей, в детской и подростковой среде широко распространено употребление наркотиков (за последние десять лет численность наркоманов среди молодежи возросла в 17 раз), различных психотропных препаратов и алкоголя. Вследствие всех этих факторов возросло количество правонарушений среди несовершеннолетних[1].

Ежегодно в России выявляется более 130 тыс. общественно опасных деяний, совершенных непосредственно подростками или при их участии; по стране на их долю приходится каждое девятое преступление. В среднем каждый третий правонарушитель-подросток не учится и не работает. Настораживает то обстоятельство, что на фоне сокращения численности несовершеннолетних, вызванного низким уровнем рождаемости в период 80-90-х гг. прошлого века, удельный вес подростков в общем числе выявленных лиц, совершивших преступления, стабилен на протяжении длительного периода времени. Он составляет 10–12% (2003 г. – 11,8%; 2004 г. – 12.4%; 2005 г. – 11,6%; 2006 г. 10,9%; 2007 г. – 10,0%)[2].

Принимая меры по активизации борьбы с преступностью, в то же время любое государство и общество должны реагировать на преступления подростков так, чтобы возвращать их к нормальной жизни после отбытия наказания полноценными личностями. В этой связи согласно ст. 5.1 Пекинских правил российская система правосудия в отношении несовершеннолетних призвана в первую очередь обеспечить благополучие подростка и такой порядок производства по делу, при котором любые меры воздействия на несовершеннолетних правонарушителей были всегда соизмеримы как с особенностями личности подростка. так и с обстоятельствами правонарушения.

Одним из инструментов реализации данных международных правил в нашей стране как раз и выступает институт прекращение уголовного преследования в отношении несовершеннолетнего с применением к нему принудительной меры воспитательного воздействия.

Обобщение практики производства по уголовным делам в отношении подростков показало, что в ходе применения норм уголовного (ст. ст. 90, 91 Уголовного кодекса Российской Федерации[3]) и уголовно-процессуального (ст. 427 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации[4]) права на практике возникает ряд вопросов, которые не получили четкой регламентации в законодательстве и неодинаково воспринимаются и разрешаются органами предварительного расследования и прокурорами. Наряду с этим, потребность в определении путей повышения эффективности работы следователей и дознавателей по делам о преступлениях, совершенных несовершеннолетними или с их участием, обусловлена рядом обстоятельств.

В частности, законодатель предъявляет повышенные требования к качеству предварительного расследования по делам названной категории, соблюдению специальных правил производства процессуальных действий, обеспечению прав и законных интересов подростков, применению к ним воспитательных и профилактических мер воздействия. В то же время действующий уголовно-процессуальный закон не содержит нормы, предписывающей обязательное производство предварительного следствия по уголовным делам о преступлениях несовершеннолетних, а также осуществление такого расследования лишь следователями, специализирующимися по делам в отношении подростков.

Между тем разрешение указанных вопросов, а также реализация назначения у головного судопроизводства в условиях обеспечения правовой защищенности подростков и с учетом их психических и возрастных особенностей обусловливают потребность осуществления производства расследования сотрудниками, обладающими большей процессуальной самостоятельностью и являющимися квалифицированными специалистами-правоведами.

Диспозиция ст. 427 УПК содержит в себе противоречие относительно процессуального статуса несовершеннолетнего, в отношении которого возможно прекращение уголовного преследования с применением принудительной меры воспитательного воздействия. Законодатель также допустил коллизию норм, регламентирующих вопросы реализации данного института в уголовном (ст. 90 УК РФ) и уголовно-процессуальном праве (ст. 427 УПК).

В деятельности практических сотрудников отсутствует единообразие при составлении постановления о прекращении уголовного преследования и возбуждении перед судом ходатайства о применении к несовершеннолетнему принудительной меры воспитательного воздействия.

Кроме того, законодателем не учтены интересы заинтересованных участников уголовного судопроизводства (потерпевшего, гражданского истца и ответчика) в тех случаях, когда орган расследования прекращает производство по уголовному делу по указанному основанию.

Изложенные обстоятельства обусловили выбор темы и содержания настоящего монографического исследования. Кроме того, его актуальность предопределена необходимостью поиска оптимальных путей и разработки вариантов формирования и совершенствования норм уголовно-процессуального закона, адекватно отражающих права и законные интересы несовершеннолетних подозреваемых и обвиняемых в уголовном судопроизводстве при прекращении производства по уголовному делу.

Глава I. Сущность и правовая регламентация производства по уголовному делу, подлежащему прекращению с применением к несовершеннолетнему принудительной меры воспитательного воздействия

§ 1. Сущность и развитие уголовно-процессуального института прекращения уголовного преследования в отношении несовершеннолетнего с применением принудительной меры воспитательного воздействия

10 декабря 1985 г. Генеральная Ассамблея ООН, руководствуясь Всеобщей декларацией прав человека, Международным пактом о гражданских и политических правах, Международным пактом об экономических, социальных и культурных правах, а также другими международными документами по правам человека, утвердила Минимальные стандартные правила ООН, касающиеся отправления правосудия в отношении несовершеннолетних, которые получили название «Пекинские правила» (по месту проведения итогового совещания).

В данном международно-правовом документе прописано, что правосудие по делам несовершеннолетних является составной частью процесса национального развития каждой страны в рамках всестороннего обеспечения социальной справедливости для всех несовершеннолетних, одновременно содействуя, таким образом, защите молодежи и поддержанию мирного порядка в обществе[5].

Минимальные стандартные правила были специально сформулированы таким образом, чтобы они могли применяться в рамках различных правовых систем, и в то же время гарантировать отдельные минимальные стандарты в общении с несовершеннолетними правонарушителями при любом существующем определении несовершеннолетнего и при любой системе обращения с несовершеннолетними правонарушителями.

Международное сообщество единодушно констатировало, что Пекинские правила во всех случаях должны применяться беспристрастно и без каких-либо различий. Кроме того, в Пекинских правилах обращено внимание, что нижний предел возраста уголовной ответственности не должен устанавливаться на слишком низком возрастном уровне, здесь необходимо учитывать аспекты эмоциональной, духовной и интеллектуальной зрелости подростков[6].

Наряду с этим в Пекинских правилах нашли свое отражение две важнейшие цели отправления правосудия в отношении несовершеннолетних. Первой из них является содействие благополучию несовершеннолетнего. Это главная цель тех правовых систем, в которых делами несовершеннолетних правонарушителей занимаются суды по семейным делам или административные власти. Но в то же время благополучию несовершеннолетнего должно уделяться особое внимание и в тех правовых системах, которые придерживаются модели уголовного преследования, что поможет избежать только карательных санкций.

Второй целью является соблюдение «принципа соразмерности». Данный принцип по своей сути является средством ограничения использования карательных санкций, выражающихся в основном в использовании принципа воздаяния по заслугам в соответствии с тяжестью правонарушения. Реакция на действия молодых правонарушителей должна основываться на учете не только тяжести правонарушения, но и особенностей личности.

Индивидуальные особенности правонарушителя (напр., социальный статус, положение в семье; ущерб, нанесенный правонарушителем, и прочие факторы, связанные с личностью правонарушителя) должны оказывать влияние на соразмерность ответных действий (напр., принятие во внимание желания правонарушителя компенсировать ущерб, нанесенный жертве, или его желание вести полноценную и полезную жизнь)[7].

В соответствии с положениями Пекинских правил в ходе производства по уголовному делу в отношении несовершеннолетних должна обеспечиваться конфиденциальность. Молодежь особенно болезненно реагирует на нанесение ущерба репутации. Результаты криминологических исследований по вопросу о нанесение ущерба репутации свидетельствуют об отрицательных последствиях, связанных с постоянным применением по отношению к молодым лицам таких определений, как «правонарушитель» или «преступник».

Согласно этому же международно-правовому акту основными процессуальными гарантиями являются: презумпция невиновности, право быть поставленным в известность о предъявленном обвинении; право на отказ давать показания, на адвоката, на присутствие родителей или опекуна, на очную ставку со свидетелями и их перекрестный допрос, на апелляцию в вышестоящую судебную инстанцию. Эти гарантии должны быть обеспечены на всех этапах судебного разбирательства[8].

Наряду с этим Пекинские правила содержат указания, что лица, ведущие производство в отношении несовершеннолетних, должны обладать соответствующей квалификацией. В этой связи желательно создание специализированных судов по делам несовершеннолетних. Судебное разбирательство должно отвечать интересам подростков и вестись быстро, без ненужных задержек. Несовершеннолетний должен иметь право свободно излагать свои показания, участвуя в судебном разбирательстве.

Названные Правила регламентировали возможность прекращения уголовного дела в отношении несовершеннолетнего на досудебных стадиях (это допускалось при наличии добровольного согласия несовершеннолетнего и его законного представителя: родителей, опекуна). При рассмотрении вопроса о прекращении уголовного дела не допускалось никакого давления на несовершеннолетнего. К ним запрещалось применение смертной казни и телесных наказаний; ограничение личной свободы должно быть сведено до минимума. В развитие последнего положения в Пекинских правилах подчеркивается, что помещение несовершеннолетнего в какое-либо исправительное учреждение всегда должно быть крайней мерой, применяемой в течение минимально необходимого срока[9].

Международные рекомендации по осуществлению уголовного судопроизводства в отношении несовершеннолетних в значительной степени были учтены в действующем российском законодательстве.

Так, в частности, одной из особенностей отечественного производства по уголовным делам в отношении несовершеннолетних является наличие дополнительного основания прекращения уголовного преследования с применением принудительной меры воспитательного воздействия. Данный институт уголовно-процессуального права существует в рамках институтов прекращения уголовных дел и производства по делам в отношении несовершеннолетних. Для глубокого исследования сущности и содержания прекращения уголовного преследования с применением принудительной меры воспитательного воздействия, на наш взгляд, целесообразно рассмотреть общие положения, характерные для всех видов прекращения уголовных дел в стадии предварительного расследования, и само понятие прекращение у головного дела.

В уголовном процессе прекращение у головного дела может выступать в нескольких категориях: в значении процессуального действия (акта), т. е. как одна из форм окончания предварительного расследования; как разновидность уголовно-процессуальной деятельности участников у головного судопроизводства; как юридический факт, определяющий завершение уголовно-процессуальных правоотношений; как элемент одной из стадии уголовного судопроизводства: как уголовно-процессуальная гарантия защиты от необоснованного привлечения к уголовной ответственности.

Ученые-процессуалисты при исследовании и характеристике рассматриваемого института, а также формулировании понятия прекращения уголовного дела нередко обращали внимание лишь на одну или на ограниченную группу признаков.

Так. раскрывая сущность прекращения уголовного дела. Дубинский А. Я. выделял его значение как формы окончания предварительного расследования. По его мнению, это заключительный этап расследования, включающий в себя комплекс процессуальных действий, и в ходе которого уполномоченный государством орган подводит итог проведенной по делу работе, анализирует и оценивает собранные по делу доказательства. При этом систематизируются материалы уголовного дела, с законченным производством ознакомляются участники процесса (заинтересованные в исходе дела) и разрешаются по существу поступившие от них ходатайства, в постановлении формулируется вывод о невозможности дальнейшего производства в связи с наличием предусмотренных законом обстоятельств, а также разрешаются все вопросы, вытекающие из принятого решения, по существу дела[10].

Аналогичного мнения придерживаются и некоторые иные ученые[11].

В то же время П. М. Давыдов и Д. Я. Мирский определили прекращение уголовного дела как уголовно-процессуальное действие органов дознания, следователя, прокурора и суда, осуществляемое в порядке, предусмотренном законом, которым «завершается деятельность по собиранию доказательств и установлению фактов»[12].

Схожую позицию заняли авторы, отмечающие, что прекращение уголовного дела и уголовного преследования есть деятельность, состоящая из совокупности упорядоченных действий и решений[13].

В. А. Михайлов, рассматривая процессуальный порядок прекращения уголовного дела в стадии предварительного расследования, указал, что «прекращением уголовного дела разрешается по существу вопрос об уголовной ответственности обвиняемого (подозреваемого)», при этом «решение дается в отрицательной форме и требует в качестве необходимой предпосылки подведения итогов предварительного расследования». Одновременно автор отметил, что прекращение производства по делу является правоустанавливающим юридическим фактом, порождающим право заинтересованных лиц на обжалование постановления о прекращении уголовного дела[14].

«Процессуальной гарантией гражданина против необоснованного привлечения к уголовной ответственности», – назвал прекращение уголовных, дел С. А. Шейфер[15].

Н. В. Жогин и Ф. Н. Фаткуллин сформулировали понятие прекращения уголовного дела как процессуальный акт (действие), выражающий решение уполномоченного на то должностного лица об отсутствии требуемых для уголовного судопроизводства предпосылок и об отказе от дальнейшего ведения предварительного расследования[16].

Некоторые авторы рассматривают указанный институт как заключительный этап расследования, на котором орган дознания, следователь и прокурор, подводя итог проделанной по делу работе и на основе оценки совокупности доказательств, принимают решение о невозможности дальнейшего расследования. Основанием для такого вывода является установление наличия предусмотренных законом обстоятельств, исключающих производство по уголовному делу, либо позволяющих освободить лицо от уголовной ответственности, а также разрешают вопросы, связанные с принятием решения по существу дела[17].

Н. А. Громов считает, что «прекращение уголовного дела – это форма окончания предварительного следствия, при которой следователь завершает производство по делу своим постановлением без последующего направления дела в суд»[18].

На наш взгляд, последнее определение не в полной мере соответствует нормам УПК. так как после составления указанного процессуального документа производство по делу продолжается (заинтересованным участникам процесса представляются копии постановления, разъясняются права, принимаются меры по реабилитации и проч.). Данная дефиниция слишком упрощает (обедняет) содержание рассматриваемого института, а также препятствует осуществлению законных прав и интересов участниками уголовного судопроизводства.

По этой же причине нельзя согласиться с авторами, утверждающими, что прекращение уголовного дела и уголовного преследования – это только акт волеизъявления должностного лица или органа, осуществляющего уголовное судопроизводство[19].

В теории у головного процесса многие авторы при характеристике названного института соотносят прекращение уголовного дела с его разрешением по существу[20]. Так, в частности. Р. Д. Рахунов отмечал, что при прекращении дела «следователь подобно суду разрешает дело по существу»[21], а А. П. Гуляев в этой же связи констатировал, что прекращение уголовного дела – единственно возможный способ разрешения следователем уголовного дела[22].

Однако существует и иная точка зрения. Так, по мнению Н. В. Жогина и Ф. Н. Фаткуллина, при прекращении у головное дело по существу не разрешается, так как, во-первых, его разрешение по существу состоит из официального признания виновности или невиновности лица, чьи деяния расследовались: во-вторых, такое признание органы расследования сделать не вправе, ибо это является компетенцией только судебных органов[23]. Аналогичного мнения придерживаются и иные авторы[24].

На наш взгляд, более обоснованной представляется позиция иных авторов, утверждающих, что прекращение уголовного дела все же следует рассматривать как его разрешение по существу[25].

Большинство ученых-процессуалистов сходятся во мнении, что решение о прекращении уголовного дела носит окончательный характер[26] и влечет за собой прекращение уголовно-процессуальных правоотношений по этому делу, так как их возникновение, развитие, изменение и прекращение неразрывно связано с уголовно-процессуальной деятельностью[27].

В ходе прекращения уголовного дела не только констатируется факт завершения уголовного судопроизводства, но и разрешаются вопросы, связанные с восстановлением гражданских прав лиц. в отношении которых осуществлялось уголовное преследование, а также иных субъектов уголовного процесса:

• об отмене применявшихся мер процессуального принуждения (задержания, мер пресечения, временного отстранения от должности, наложения ареста на имущество и ценные бумаги);

• об отмене наложения ареста на почтово-телеграфные отправления и контроля и записи переговоров;

• о вещественных доказательствах и иных предметах и документах, изымавшихся по делу.

В этой связи, на наш взгляд, Б. Т. Безлепкин справедливо отметил: «Под прекращением уголовного дела в стадии предварительного расследования понимается такое его окончание, которое производится в силу наличия обстоятельств, исключающих дальнейшее производство по уголовному делу, либо оснований для освобождения лица от уголовной ответственности. В любом случае с прекращением уголовного дела процессуальная деятельность по нему полностью заканчивается, дальнейшее движение дела исключается… Прекращенное уголовное дело подлежит сдаче в архив на хранение»[28].

С учетом изложенного можно констатировать, что разрешение уголовного дела по существу заключается в окончательном определении «судьбы уголовного дела», а, соответственно, прекращение уголовного дела и уголовного преследования означает, что следователь и дознаватель своим волевым решением, без направления дела в суд, завершают расследование обстоятельств, по поводу которых было начато производство.

В силу изложенных обстоятельств, разумеется, вывод названных должностных лиц о необходимости прекратить уголовное дело и уголовное преследование должен быть столь же достоверен, как и вывод о необходимости направления материалов дела в суд. Кроме того, вывод о необходимости прекращения уголовного дела и уголовного преследования не подвергается проверке судом в ходе судебного разбирательства, как это имеет место при завершении расследования составлением обвинительного заключения или акта, а поэтому ответственность за его правильность целиком возлагается на органы расследования и надзирающего прокурора[29].

Учитывая изложенное, можно заключить следующее. Сущность института прекращения уголовного преследования с применением принудительной меры воспитательного воздействия как разновидность уголовно-процессуального института прекращения уголовного дела и у головного преследования заключается в принятии правомочным должностным лицом решения об окончании производства предварительного расследования; завершении уголовно-процессуальной деятельности по собиранию, проверке и оценке имеющихся в уголовном деле доказательств; признании его разрешенным по существу и направление материалов дела в отношении несовершеннолетнего, освобожденного от уголовной ответственности, в суд с ходатайством о применении к нему принудительной меры воспитательного воздействия.

Основанием принятия решения об окончании производства предварительного расследования по ст. 427 УПК является доказанность обстоятельств, свидетельствующих о совершении общественно опасного деяния несовершеннолетним, о совершении подростком преступления небольшой или средней тяжести, а также о возможности исправления несовершеннолетнего подозреваемого и обвиняемого без применения уголовного наказания.

В соответствии с диспозицией ч. 1 ст. 427 УПК на стадии предварительного расследования субъектами принятия решения о прекращении уголовного преследования по предусмотренным законом основаниям выступают дознаватель (при наличии согласия прокурора) и следователь (при наличии согласия руководителя следственного органа). Согласно диспозиции ч. 3 ст. 427 УПК на судебных стадиях субъектом принятия решения о прекращении уголовного преследования по указанным основаниям выступает только суд (в случаях поступления уголовного дела с обвинительным заключением или обвинительным актом).

Введение в законодательство понятия «прекращение у головного преследования» обусловливает необходимость его четкого разграничения с понятием «прекращение уголовного дела». Это важно для правоприменительной практики, поскольку в некоторых случаях прекращение уголовного преследования происходит одновременно с прекращением уголовного дела, а в других – это процессуальное решение касается лишь судьбы конкретного подозреваемого или обвиняемого вне зависимости от того, какое процессуальное решение в целом принимается по уголовному делу.

Прекращение уголовного дела, как уже было сказано выше, – одна из форм окончания предварительного расследования. Как и при завершении расследования составлением обвинительного заключения (акта), следователь (дознаватель) проверяет и критически оценивает достаточность и достоверность совокупности собранных по делу доказательств, принимает решение о прекращении их дальнейшего собирания, систематизирует и окончательно оформляет материалы дела. Следовательно, прекращение уголовного дела в качестве формы окончания предварительного расследования представляет собой целый этап, заключительную часть расследования, включающую в себя помимо перечисленного разрешение ряда процессуальных вопросов, о чем было отмечено выше.

Прекращение уголовного дела однозначно прекращает действие по нему компетенции органов расследования. С этого момента они не правомочны вызывать и допрашивать свидетелей, производить обыски, выемки и другие следственные действия, требовать проведения ревизий и назначать экспертизы. Участники процесса – подозреваемый, обвиняемый, потерпевший, гражданский истец и ответчик, эксперт, свидетели освобождаются от обязанностей подчиняться процессуальным требованиям следователя и дознавателя.

Таким образом, прекращение уголовного дела представляет собой одну из форм разрешения дела по существу и заключается в окончательном определении «судьбы дела», причем в ряде случаев это может быть сделано без выводов о виновности или невиновности конкретного лица. Например, уголовное дело, возбужденное по факту повреждения ценного имущества, повлекшего значительный материальный ущерб, прекращается за отсутствием события преступления, так как в ходе расследования установлено, что имущество повреждено бездомным животным и никак не связано с «человеческим фактором».

Уголовное преследование определено законом как процессуальная деятельность, осуществляемая стороной обвинения в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления (п. 55 ст. 5 УПК). Поскольку в данном определении прямо указан процессуальный статус лица, в отношении которого возможно уголовное преследование, можно сделать вывод, что реально оно начинается в одном из следующих случаев:

1) уголовное дело возбуждено в отношении конкретного лица;

2) лицо задержано по подозрению в совершении преступления;

3) в отношении лица избрана мера пресечения до предъявления обвинения или составления обвинительного акта;

4) лицо уведомлено о подозрении в совершении преступления;

5) в отношении лица вынесено постановление о привлечении в качестве обвиняемого или составлены обвинительный акт, обвинительное постановление.

Содержание дальнейшей деятельности по осуществлению уголовного преследования на досудебной стадии включает в себя обоснование собранными доказательствами выдвинутого подозрения или обвинения, завершение расследования составлением обвинительного заключения (акта, постановления) и утверждение его прокурором, а в суде – поддержание обвинения и обжалование судебного решения, если сторона обвинения с ним не согласна.

Таким образом, у головное преследование представляет собой деятельность, связанную с преследованием конкретного лица, и его изобличение в совершении преступления – есть результат этой деятельности, равно как и отказ от дальнейшего преследования в случае, если доказательств виновности (причастности) лица в совершении преступления не получено.

Если прекращение уголовного дела ставит точку в «судьбе» уголовного дела в целом (независимо, по факту или в отношении конкретного лица оно было возбуждено), то прекращение уголовного преследования касается лишь конкретного подозреваемого (обвиняемого), а расследование преступления (события, факта) и уголовное преследование других лиц в рамках этого же уголовного дела может продолжаться.

Основанием для прекращения уголовного дела или уголовного преследования в отношении несовершеннолетнего с применением к нему принудительной меры воспитательного воздействия, предусмотренной ст. 90 УК. является обоснованный вывод следователя (дознавателя) и соответственно руководителя следственного органа и прокурора о возможности исправления данного лица без применения к нему уголовного наказания. Такой вывод может быть основан на совокупности различных данных, содержащихся в материалах уголовного дела:

• о личности несовершеннолетнего и условиях его жизни и воспитания, указывающих на отсутствие необходимости изоляции его от общества и ближайшего окружения;

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Трунов И. Л., Айвар Л. К. Вопросы уголовного права и уголовной политики в отношении несовершеннолетних // Журнал российскою права. 2005. № 10. С. 16.

Вернуться

2

См.: Общие сведения о состоянии преступности // http: mvd.ru

Вернуться

3

Далее УК РФ.

Вернуться

4

Далее УПК.

Вернуться

5

См.: Сборник международных стандартов и норм ООН и области правосудия в отношении несовершеннолетних. М.: UXICEF. 1998. С. 54.

Вернуться

6

Там же. С. 58.

Вернуться

7

Там же. С. 59–60.

Вернуться

8

Там же. С. 61.

Вернуться

9

Там же. С. 75.

Вернуться

10

Дубинский Л. Я. Прекращение уголовных дел в стадии дознания и предварительного следствия. Автореф. дисс., канд. юр. наук. Киев. 1971. С. 5: Он же. Прекращение уголовного дела в стадии предварительного расследования. Киев, 1975. С. 8: Он же. Прекращение предварительного расследования органами внутренних дел. Киев. 1987. С. 25.

Вернуться

11

См., напр.: Якупов Р. X. Уголовный процесс. Учебник дли вузов. 2-е изд., испр. и доп. Под ред. канд. юр. наук В. Н. Галузо. М.: ЗЕРКАЛО, 1999. С. 288.

Вернуться

12

Давыдов П. М., Мирский Д. Я. Прекращение уголовных дел в советском уголовном процессе. М, 1963. С. 5.

Вернуться

13

См., напр.: Павлов Н. К. Дознание в органах внутренних дел: Учебное пособие. М. 1986. С. 28; Петуховский Д. Л. Окончание предварительного расследования составлением постановления о прекращении уголовного дела: Лекция. М. 1994. С. 3; Шмырева Г. Д. Прекращение уголовного дела и уголовного преследования // Уголовный процесс: Сборник учебных пособий. Особенная часть. Вып. 2. М.: ИМЦ ГУК МВД России. 2002. С. 232.

Вернуться

14

Михайлов В. Л. Процессуальный порядок прекращения уголовных дел в стадии предварительного расследования. Волгоград, 1970. С. 10.

Вернуться

15

Шейфер С. А. Прекращение дела в советском уголовном процессе. Автореф. дисс., канд. юр. наук. М… 1963. С. 4.

Вернуться

16

См.: Жогин Н. В… Фаткуллин Ф. Н. Предварительное следствие в советском уголовном процессе. М. 1965. С. 30.

Вернуться

17

См.: Химичева Г. П., Мичурина О. В… Химичева О. И. Окончание предварительного расследовании прекращением уголовного дела. Рязань: Узорочье. 2001. С. 14–15.

Вернуться

18

См.: Громов П. Л. Уголовный процесс России: Учебное пособие. М.: Юристь. 1998. С. 346.

Вернуться

19

См.: Савицкий В. М., Ларин А. М. Уголовный процесс: Словарь-справочник. М.: Юридическая фирма КОНТАКТ; ИНФРА-М. 1999. С. 131.

Вернуться

20

См., напр.: Миньковский Г. М. Окончание предварительного расследования и право обвиняемого на защиту. М. 1957. С. 19–20; Лупинская П. А. Законность и обоснованность решений в уголовном судопроизводстве. М. 1972. С. 36–37; Шадрин В. С. Обеспечение законности при прекращении уголовных дел // Обеспечение социалистической законности в деятельности следственного аппарата ОВД. Волгоград. С. 46.

Вернуться

21

См.: Участники уголовно-процессуальной деятельности по уголовному праву. М… 1961. С. 129.

Вернуться

22

См.: Гуляев А. И. Следователь в уголовном процессе. М. 1981. С. 150.

Вернуться

23

См.: Жогин П. В. Фаткуллин Ф. П. Указ. раб. С. 34, 51.

Вернуться

24

См., напр.: Куцова Э. Ф. Гарантии прав личности в советском уголовном процессе: предмет, цель, содержание. М., 1973. С. 137.

Вернуться

25

См., напр.: Дубинский Д. Я. Прекращение уголовного дела в стадии предварительного расследования. Киев: Киевская высшая школа МВД СССР, 1975. С. 10: Миньковский Г. М. Указ. раб. С. 51; Рахунов Р. Д. Участники уголовно-процессуальной деятельности по советскому праву. М… 1961. С. 129.

Вернуться

26

См., напр.: Лиеде Л. Л. Общественное поручительство в уголовном судопроизводстве. Рига. 1963. С. 169–170; Степанов В. Г., Шимановский В. В. Прекращение уголовного дела в стадии предварительного расследования. Учебное пособие. Л., 1979. С. 4; Казанджан М. А. Прекращение уголовного дела следователем органов внутренних дел: Лекция. Ташкент. 1987. С. 5–6; Химичева Г. П, Мичурина О. В. Химичева О. В. Мичурин В. С. Проблемы нарушений уголовно-процессуальных норм при возбуждении и прекращении уголовных дел, способы их устранения: Монография. М.: МУ МВД России. 2004. С. 116.

Вернуться

27

См.: Элькинд И. С. Сущность советского уголовно-процессуального права. Л.: ЛГУ, 1963. С. 9–21.

Вернуться

28

Уголовный процесс: Учебник // Под ред. И. Л. Петрухина. М.: Проспект. 2001. С. 313.

Вернуться

29

См.: Химичева Г. П., Мичурина О. В., Химичева О. В. Указ. раб. С. 17.

Вернуться