# КОТнеппинг. Помеченная территория

Роман Матроскин

Ричард, взрослый черный кот. Вес избыточный. Линяет умеренно. Правое ухо чуть надорвано. Когти острые. Зрение превосходное. Убежденный холостяк, но периодически женится. Злоупотребляет валерьянкой. Несколько раз пытался завязать, но безуспешно. Занимается частным сыском.

Молодая особа Пэгги приглашена на свадьбу своей подруги Мурчеллы и старого толстого Байрама, работающего в колбасном магазине. Неожиданно невеста исчезает. По просьбе Пэгги частный детектив Ричард приступает к расследованию и вскоре выясняет, что Мурчеллу накачали наркотиком, выбросили через окно и куда-то уволокли. Подозрение сначала падает на Байрама. Но позже, изучив отпечатки лап, образцы шерсти и следы когтей, Ричард приходит к совершенно ошеломляющему выводу…

> © Волков Р., 2015

> © Куделин А., 2015

> © Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2015

## Предисловие,

в котором один из авторов повести делает официальное заявление

Если автор – кот, то просто убьем это предисловие. Я его писал, думая, что я буду в соавторстве с котом. Тогда жду от вас решения.

Друзья, я никогда в жизни не писал предисловий. Более того, я прекрасно знаю, что никто их никогда не читает и в общем-то правильно делает. Обычно авторы пишут там полную ерунду, и, самое главное, непонятно зачем. Объяснять, о чем будет говориться в повести? Но это же глупо! Есть сама книжка, читатель в состоянии ознакомиться с ней и сделать выводы, если он в таковых нуждается.

Так вот, продолжу. Вы, наверное, меня знаете по некоторым относительно удачным прошлым работам, в основном романтическим повестям для девочек. Я был в издательстве на хорошем счету и не сомневался в том, что скоро мне дадут мою собственную серию. Но! Но, но, но.

Как раз в тот самый момент, когда все, казалось бы, складывалось более чем удачно, мир вместе с моей женой как-то хитро развернулся. В итоге я оказался на улице со своим чемоданом и котом Ричи.

Старина Ричи, он же Ричард, он же Мистер Пух, он же Пушкин, терпеливо сидел в своей переноске и спрашивал меня красноречивым взглядом: «Ну что, старик, доигрался? Куда теперь двинем?»

Идти мне было особо некуда. Я поразмыслил над ситуацией и отправился на территорию всем известного столичного креативного завода, где раньше работал творческим директором. Там мне, солидному дядьке, который приезжал в офис на огромном внедорожнике, предложили должность сторожа. Пусть без оплаты, зато с предоставлением жилья и бесплатного вай-фая.

Жилье было так себе – старый кирпичный подвал под дореволюционным зданием. Но меня и моего Ричи все это устроило. Я решил так: брошу пить, начну заниматься спортом, правильно питаться и посвящать все свое время творчеству. Я устроил лежанку для себя и кота, разместил ноутбук на старой тумбочке, приспособил плитку, и новая жизнь началась!

Коту понятно, что закончилась она в тот же самый день. Вечером я влез в спортивный костюм, вышел на пробежку и сразу встретил своего бывшего подчиненного – Даню. Я заюлил, чтобы скрыть свое падение, сказал, что у меня будет новый офис, вынул из кармана последние деньги, отложенные на здоровую еду. Разумеется, все кончилось грандиозной пьянкой. Я вернулся домой под утро, сел писать новую повесть, заснул и грохнулся с тумбочки на пол.

Но потом, на другой день, мы с Ричи стали обустраиваться. Я все же накропал первую страницу повести, а кот начал исследовать окрестности нашего нового района. Я проводил за ноутбуком долгие часы, бесконечные пасмурные вечера в томительном ожидании своего кота.

Животному смена обстановки явно пришлась по душе. Каждую ночь он болтался где-то по складам, чердакам и подвалам, утром приходил злой и грязный, жадно ел свой корм и укладывался спать посреди моей кровати. Я гладил тихонько посапывающего Ричи, вычесывал из его шерсти опилки, выдирал засохший репейник и думал, где же зверюгу носило, какие приключения ему довелось испытать.

Надо сказать, что я собирался писать уже не повести для девочек, а что-то более серьезное, например детективы. Я сам из старой милицейской семьи, даже династии, немного и послужить успел, так что знал эту тему, как мне казалось, вдоль и поперек. Я со скрипом начал это дело, но потом все как-то расписалось. Я уже и сам не помню, как накатал десять страниц. А потом и двадцать, и сто, и дальше, до самого конца.

Просто получилось немного странно. Я ведь собирался писать классический детектив с привычными героями. Сыщик, немного ленивый, но очень умный и талантливый, прямо как я. Бездарные полицейские, которых сыщик тыкнет носом в их некомпетентность. Несчастная красавица!.. Она сразу без памяти влюбится в сыщика. Он, конечно, не особо симпатичный, но спасет ее от самых отвратительных негодяев. Мерзкие преступники будут разоблачены и сурово наказаны благодаря уму и хитрости сыщика. Вот!

Не знаю почему, но повесть вдруг стала получаться совсем не такой, как я задумал. Вы, дорогие мои читатели, наверное, не знаете, но иногда случается, что книжка оживает. Ты вроде бы придумывал одно, а получается другое. Планировал героя с одним характером, а пишешь-пишешь – бах! – и он почему-то оказывается совсем другим.

У меня так тоже иногда бывало, но вот эта повесть не просто ожила, а сделала это совсем бесконтрольно. Не скрою, я выпивал, когда все это писал. В таком состоянии мне работать легче. Но то, что вышло в итоге, стало для меня настоящей неожиданностью.

Я до сих пор не понимаю, почему так получилось. Какие-то коты и крыши, кошачьи свадьбы и разборки, пропажа кошки. Откуда это все взялось? Как я вообще написал такую котохинею? Непонятно. Конечно, я люблю котов, но…

Хотя вышло здорово. Читайте.

## Глава первая,

в которой Пэгги пыталась украсть свою лучшую подругу

Свадьба – это всегда праздник. Конечно, звучит банально, но ведь так оно и есть. Особенно если это не твой праздник. Тогда не будет никакой подготовительной суеты, только радость, улыбки, гости…

Ой, нет, я вообще сейчас неправильно рассказываю.

Попробую исправиться. Конечно, это был в большей степени и мой праздник. Замуж выходила моя лучшая подруга. Эта свадьба у нее была первой.

Мне, уже немолодой даме, такие романтические вещи сейчас кажутся немного смешными. Но я же помню себя в этом возрасте, совершенно беззаботную, крайне редко покидавшую свою квартиру. Ах, какая я была тогда красивая, свежая! Запах, который от меня исходил, чистый и непорочный, заставлял трепетать самых красивых самцов в целых трех кварталах, раскинувшихся вокруг моей высотки. По правде сказать, я и сейчас еще ничего, но тогда!.. Мышкин дом, как быстро летит время!

Моя первая свадьба была не такая роскошная, но в те годы нам требовалось не богатство, а любовь и романтика. А муж!.. Уж его точно не сравнить с сегодняшним женихом – полноватым, близоруким и немного обрюзгшим.

Мой был абсолютно диким, настоящим животным, мощным, агрессивным и безумно красивым. Истинный хищник с боевыми шрамами и глазами, которые заставляли меня трепетать и раскрываться как розу. Как он мне пел, шептал мне на ухо самые главные слова, играл со мной, набрасывался, отступал, был жестким, даже жестоким, в то же время ласковым и покорным. Простите меня – я плачу.

Хотя, конечно, глупо реветь, глядя на абсолютно счастливую подругу и ее избранника – толстого, даже жирного с маленькими поросячьими глазками. Просто, чего уж там говорить, мне их немного жалко. Этот брак заключается абсолютно по расчету! Да, будет уютное жилье, много вкусной еды – жених является сотрудником службы безопасности колбасного магазина. Но это не любовь. Глупенькая моя подруженция так и не узнает, что такое настоящее счастье.

А я знаю. Когда у меня родились детки, все они были похожи на мужа. Забавно, я даже не знала, как его зовут, ведь у диких котов не бывает имен. Я называла его просто Мой, а он меня – Моя. Ему почему-то жутко не нравилось мое имя – Пэгги.

Помню, когда я вернулась к своим двуногим, они, конечно, ничего не заметили. Я продолжала бегать на встречи с Моим, пока живот не стал мешать пролезать в окно.

Рожала я дома. Двуногие с восторгом ухаживали за котятами, а мне хотелось только одного, чтобы Мой их увидел. Ходят слухи про некоторых жестоких двуногих, которые топят ненужных котят, но это не про моих. Они очень сердечные и заботливые.

Так вот, все котята были розданы, что называется, в добрые руки. Последнего из них, самого сильного и бешеного, как две капли воды похожего на отца, долго никто не хотел брать, такой он был злой. Наконец-то мои двуногие пристроили его на Петелинский мясокомбинат, в забойный цех, давить крыс, расплодившихся сверх всякой меры.

Вечером я договорилась с Моим. Он пришел во двор и залез на дерево рядом с входом в подъезд. Когда двуногие вынесли коробку с котенком, я притворилась, что испугалась местного дворового пса, безобидного полудурка Бибера, и забилась под лавку.

Пока возмущенные двуногие отгоняли зевавшего кобеля, Мой спустился с дерева, подошел к коробке, лизнул своего сына, а потом и меня. Он ушел, чтобы больше никогда не появиться в моей жизни. Мыши-перемыши, вот тогда я и поняла, что такое настоящее счастье. Куда до него Мурчелле с колбасными складами!

Замечу, что многие по-настоящему богемные и современные кошки уже давно не празднуют свадьбу традиционно, как это было принято испокон веков. Оно и верно. Это же не для гостей, а для тебя и него. Познакомились, вспыхнули чувства – и гори весь мир синим пламенем.

А вот Мурчелла и Байрам решили сделать все напоказ, богато, чтобы как у настоящих котов, на всю жизнь запомнилось. Смешно, конечно, но что с них взять?

Мурчелла недавно выбралась из какой-то дремучей провинции, не то Пензы, не то Перми, жила в избушке у старых двуногих и носила имя Мурка. Я не шучу! Потом она бежала с молодым котом в райцентр, прибилась на вокзале к сердобольному двуногому, как это делают провинциалки – нашла побогаче.

Да и в Москве эта особа зря время не теряла. Она регулярно делала вылазки в местечки, богатые мясом, и быстренько околдовала немолодого Байрама. Теперь у нее все будет сливочно. Дома о ней двуногие заботятся, а на улице – муж. Правильно, так и надо.

Мурчелла обожает гламур. Ее мечта – ошейник со стразами. Когда холодно, она хочет носить комбинезончик и даже специальные тапочки, чтобы не пачкать лапки! Увы, с ее двуногим это не сложилось. Он оказался обычным командировочным, менеджером по продаже холодильников.

А Байрам – московский кот из тех, что понаехали откуда-то с северов. Он успешный, неторопливый, со связями, известный в тусовке, любящий дорого и вкусно покушать, поспать на мягком коврике и потерзать лапами когтеточку из черного дерева, окаменевшего от старости.

Они нашли друг друга и организовали самую пышную свадьбу за последние три года!

Терраса у госпожи Илоны, уже немолодой персидки с ослепительно белой шерстью, – самое роскошное место в городе, облюбованное состоятельными кошками и котами. Здесь очень уютно, высоко, видно небо. Через трубу доносятся восхитительные запахи с кухни ресторана «Белая кошка». Думаю, вы понимаете, в честь кого было названо это заведение, расположенное на первом этаже.

Именно оттуда госпожа Илона с помощницами доставляли самые изысканные деликатесы и раскладывали их по мискам, тоже позаимствованным с ресторанной кухни. Красивые элегантные коты разносили по гостям эти яства.

Свадебный хор был большой и сильный. От самых маленьких котят, издававших си пятой октавы, которое не каждое ухо может воспринять, до здоровых матерых котяр, дающих басы профундо, да еще с новомодными хрипами, рыканьем, переходящим в мяуканье.

Так вот, вместо того чтобы заказать лучшему хору в городе афроамериканский госпел или джазовые распевы, Байрам потребовал исполнить самый отвратительный блатняк. Несчастные певцы, скривив морды, тянули «Эх, Маруся, совсем не ловишь ты мышей! Зачем сдала ты корешей, Маруся!». Жених слушал эту мерзость и с самым счастливым видом дирижировал хвостом.

А что говорить про саму организацию торжества! Вел его самый модный на это время комик – поджарый кот Чаплин, белый с черными пятнами по всему телу. Одно из них, прилепившееся под самым носом, делало его похожим на известного двуногого артиста, в честь которого ему и дали имя.

Двуногие Чаплина были большими оригиналами. Они подарили ему мягкие бархатные носочки с аббревиатурой ЕКВ – Его Кошачье Величество. В них-то он и скользил по помещению, успевая обменяться приветственным мурром с каждым из присутствующих. С хитрой морды не сходила фирменная чеширская улыбка, которой ведущий словно фонариком освещал себе дорогу, пока пробирался среди разномастных гостей.

Заметив меня, Чаплин немедленно подал знак серому британцу-официанту. Уже через пару секунд словно из ниоткуда возник поднос с небольшой фарфоровой мисочкой, в которую двуногие наливают свой гадкий соус для суши. Восхитительный, дурманящий запах с нежными свежими нотками коктейля «Валериана а-ля натюрель» слегка закружил мне голову.

Я кивнула Чаплину, оценив то, что он помнил мои предпочтения. На мой взгляд, именно это и отличает настоящего профессионального конферансье от стандартного порционного тамады. Надо знать в лицо всех подружек невесты и друзей жениха. Ведь именно их мнение в конечном счете может отразиться на гонораре, а иногда и на собственной мордашке.

Мне даже было немного жалко Чаплина. Профи, заточен под столичную богему и вынужден по требованию Байрама проводить все эти деревенские конкурсы! Но такой уж бизнес, тут ничего не поделаешь. Для клиента надо и пузом пол вытереть.

Душистая валериана помогла мне снять напряжение, которое испытываешь на любой свадьбе. Я спрятала коготки и навострила уши. Начинался первый свадебный конкурс. Чаплин нашел несколько жертв, которым предстояло вступить в соревнование за обладание совершенно пустячным призом, ошейником с надписью «На память о бракосочетании Мурчеллочки и Байрамчика».

В жизни бы такой не надела, хотя, конечно, очень люблю Мурчелку. Поймите меня правильно. Все эти конкурсы, пропахшие вчерашними мышами, могут вызвать интерес только у тех, кто вчера вылез из подвала и свет видел только в щели под дверью. Современная кошка, не раз и не два пересекавшая VIP-зал в Шереметьево, должна реагировать на них не больше чем на детское «кис-кис».

Однако свадьба есть свадьба. Особы, желающие веселиться традиционно, всегда находятся сами, или же их отыскивает тамада. Так вышло и сейчас. Две тетушки Байрама стали первыми конкурсантками. Они с завязанными глазами собирали фантики от приветственных колбасок, рассыпанные по полу гостями.

Родня жениха, выстроившаяся кругом, радостно мяукала, возбужденная этим зрелищем. Солидные матроны с таким воодушевлением копошились в фантиках, что напоминали скорее подзаборных кошек с Киевского вокзала, чем породистых москвичек, никогда не удалявшихся от тапочек своих двуногих дальше, чем на сотню метров.

В пылу соревнования одна из тетушек Байрама, вся в рыжих пятнах, напоминающих лишай, вызвала настоящий восторг окружающих. Она умудрилась весьма чувствительно прикусить за ухо свою соперницу, раскормленную блондинку с черной кисточкой на хвосте, когда та неосторожно увела у нее фантик прямо из-под носа.

– Победительницей становится несравненная Аделаида, собравшая ровно на три фантика больше Бэлы!..

Мне показалось, что восторженный мяв гостей был вызван вовсе не победой Аделаиды, а тем, что пришла пора опять наполнить мисочки. Снова засновали услужливые официанты на пружинистых лапках, запах валерьянки наполнил террасу, а атмосфера стала заметно более раскованной.

Моя мисочка также волшебным образом обновилась. Это сделал все тот же серый британец. Его шелковистая шкурка ровного голубоватого отлива наталкивала на всякие-разные мысли.

«Ты плохая киса!» – подумала я, чувствуя, что вечер может сулить и что-то поинтересней возни с фантиками.

Мимо меня важно проплыла победительница Аделаида с выигранным ошейником, небрежно намотанным на правую лапку. На ее спине отсутствовал клок шерсти, и видная издалека розовая кожа еще больше стала напоминать лишай.

– Пэгги, я хочу, чтобы ты приняла участие в следующем состязании. Это будет конкурс для подружек невесты, – Чаплин, неожиданно очутившийся около меня, изобразил на своей морде просительное выражение, словно он предложил что-то неприличное.

Ну еще бы, наверняка очередное развлечение для богатеньких дурачков.

– И что мне придется делать? Гоняться за солнечным зайчиком? Жонглировать рыбьими головами?

Чаплин осклабился, обнажив длинные ровные клыки.

– Нет, моя дорогая, кое-что особенное. Вершина моей карьеры, триумф сценического искусства и эвент-маркетинга. Конкурс «Похищение невесты».

– Похищение невесты? В твоем чуланчике не нашлось ничего более замшелого, чем это деревенское развлечение? Может, стоит поискать чего-то получше? – Я шутя шлепнула его хвостом по голове.

– Программа, увы, утверждена заранее самим женихом. Там еще много таких конкурсов. Моя прелесть, не надо капризничать. Все пролетит так быстро, что ты не успеешь сказать «мяу». Жених платит, мы исполняем.

Я вздохнула и допила коктейль. Что же, ничего не попишешь. Свадьба подруги – это тяжкий труд, и время от времени надо принимать в нем участие. Придется отложить общение с гладкошерстым британцем и заняться своими прямыми обязанностями.

Я взглянула на Мурчеллу – та выглядела счастливой и немного утомленной. На мгновение наши взгляды пересеклись. Королева вечера чуть улыбнулась, изящно выгнула спинку и призывно посмотрела на меня.

В ее прелестных желтеньких глазках отчетливо читалось: «Пэгги, милая моя подруга, просто делай все так, как говорит милашка Чаплин».

Ах, Мурчелла, глупенькая ты мышеловка! Знала бы ты, как весь этот цирк выглядит со стороны! Твоя пышная пафосная свадьба так же скучна, как собачьи бега по воскресеньям. Но если ты настаиваешь…

– Вот ты где, старая разлучница! – раздался за спиной до боли знакомый голос.

– Кошарель! Подруга дней моих суровых!

Без сомнений, я совсем не притворялась, что безумно рада видеть Кошарель. Уже несколько месяцев мы не разговаривали друг с другом из-за моего позапрошлого – или позапозапрошлого? – мимолетного романа с корабельным котом, который проездом оказался в Москве.

Так уж вышло, что мы обе положили на него глаз, когда очутились на закрытой кошачьей вечеринке. Морячок появился будто из ниоткуда. Амурчик – так я ласково звала своего капитана дальнего плавания – вместе со своим двуногим, корабельным коком, прибыл из далекой Африки всего на неделю.

Но что это была за неделя! Мы влюбились друг в друга с первого взгляда. Что это был за кот! Как мне нравились его боевые шрамы, полученные в драках с портовыми собаками, его тяжелый взгляд, сильные лапы…

Амур ночи напролет сладко мурлыкал мне про дальние страны, океаны и моря, о вкусной рыбке самых разных сортов. Этот роман был настолько хорош, что, когда мой матрос уехал, я вздохнула не только с грустью, но и с облегчением.

Что ни делается, все к лучшему! Уж я-то знаю, как оно бывает. Колбасно-песенный период с прогулками по крышам длится не очень-то долго. За ним неизбежно наступает обычная бытовуха. А так у меня было прекрасное приключение.

Кошарель, конечно, безумно ревновала Амура ко мне. Она встретилась с ним первой, но именно мой запах пробудил в коварном искателе приключений безудержное романтическое влечение. На Кошарель он начал смотреть равнодушно, а потом и вовсе бросил ее. Вот она и дулась на меня все это время.

Но тут был такой повод – свадьба нашей подруги Мурчеллы. Не помириться мы теперь просто не могли.

– Кошарель, ты же знаешь, что никого нельзя заставить полюбить…

– Мла-мла-мла, – лениво протянула подруга. – Оставь эту лирику сопливым котяткам, Пэгги. Я уже забыла. От таких блохастых отбоя нет.

– Вот и отлично. Ну что, исполним пожелание душки Чаплина?

Мы с Кошарель довольно муркнули и бок о бок пошли через весь зал к нашей невесте. Да так грациозно, что все коты, и одинокие, и женатые, невольно поворачивали головы в нашу сторону.

Кошарель знала, что прекрасно выглядит. Ее яркая красновато-рыжая шерстка и бездонные зеленые глаза пылали так, что не любоваться такой красоткой было невозможно.

По секрету скажу, что мне иногда даже неудобно было находиться рядом с ней. Тем удивительнее, что красавец Амурчик предпочел меня Кошарель. Обычно случалось наоборот.

– Красавицы мои пушистые! – радостно мяукнула Мурчелла, когда мы подошли к ней.

Глаза невесты были на мокром месте от счастья. Она торопливо начала мурлыкать нам, что ее свадьба по обилию закусок и напитков, а также количеству гостей явно превосходила бракосочетание трехмесячной давности.

Очень пафосный кот Джеймс, важный британец королевских кровей, тогда повелся на эту несчастную кошелку Машку с мясного рынка. Неизвестно, в каком лотке этот лорд откопал глупую трехцветную нищенку, которую он на французский манер любовно называл Мари. Но, клянусь сметаной, это была самая богатая кошачья свадьба из всех, на которых мне доводилось бывать. И вот теперь Мурчелла и Байрам, по всей видимости, собирались побить рекорд.

– С такими конкурсами, как у Чаплина, мышь ты дохлую побьешь, а не рекорд, – язвительно муркнула Кошарель.

– Что тебе не нравится? Программу Байрамчик лично придумал, – гордо заявила невеста.

– Слушай, у тебя все замечательно. Но красть невесту!.. Это так же старо, как докторская колбаса по талонам.

– Если велено красть, то так и делайте! Вы подруги невесты или кто? – тихонько прошипела Мурчелла.

Ей явно не хотелось ссориться громко, чтобы не портить праздник.

«Старый колхозный мышелов твой Байрамчик», – чуть было не сказала я.

Мы старались не привлекать к себе внимания. Надо сказать, что с нашей тройной убийственной красотой и грацией это действительно было нелегко.

Мурчелла, Кошарель и я тихонько прокрались в дальний темный угол террасы, за большую кирпичную трубу. Здесь в стене была маленькая кошачья дверка, ведущая в закуток госпожи Илоны – небольшую комнатку, давно заброшенную двуногими. Здесь громоздилась старая мебель, пыльные отсыревшие книги и другой всевозможный хлам.

В самой дальней стене под самым потолком было проделано маленькое окошко, через которое проникал яркий луч лунного света. В углу лежала старинная бархатная турецкая подушка с кисточками. Видимо, время от времени здесь дремала – а может, и не только! – хитрая госпожа Илона. Аппетитно пахло мышами.

– Вполне сойдет, – довольно мурлыкнула невеста, грациозно прыгнула на подушку и тут же принялась точить коготки об наволочку.

– Ладно, отдохни пока, – произнесла Кошарель, поставив перед Мурчеллой мисочку с валерьянкой. – Надеюсь, это продлится недолго. Что там делать надо?

– Выкуп просить, – подсказала я.

– Ах да. Пошли. Покончим с этим поскорее.

Мы захлопнули дверь и закрыли ее на задвижку, потом для полной маскировки забаррикадировали старым ведром. Кошарель накидала в ведро тряпок, и мы с ней немного побегали, схватив зубами двуножье платье – оно рвалось с восхитительным и забавным треском.

– Только вы недолго, – пугливо мяукнула изнутри Мурчелла. – А то тут в темноте жутковато как-то.

На террасе праздник шел полным ходом. Толстенного Байрама пытались подбрасывать в воздух его не менее откормленные друзья из колбасного, молочного и зоомагазина.

Зря глуповатые двуногие думают, что коты и кошки в зоомагазинах существуют в ужасных условиях. На самом деле у них отличная комфортная жизнь. Не сравнить, конечно, с моим уютным подвесным домиком, но тоже сойдет. Их кормят до отвала. Они целый день только и делают, что спят, а по ночам выходят на свет.

Двуногие уверены, что клетки надежно заперты. Не смешите мои когти! Любой бестолковый котенок моментально откроет любую задвижку, что никто не заметит! А запирать клетки на ключ человеки еще не додумались.

Не верите? Спросите у Кошарель. Она когда-то жила в зоомагазине, пока ее не купила одна симпатичная двуногая.

– Байрамчик! – кокетливо промурлыкала я. – А где же твоя невеста?

Толстяк близоруко прищурился.

– Мурчелла? Да только что вот тут была.

– Была да сплыла! – мяукнула Кошарель.

– Как сплыла? Она, может, к лотку отошла? – Эти слова Байрам произнес шепотом, стыдливо прижав уши.

– А может, ее украли? – торжествующе заявила я.

– Невесту украли! – истошно завыли в один голос бестолковые кошелки Бэла и Аделаида.

– Ага! – Чаплин, внезапно возникший рядом, расплылся в улыбке. – Что будем делать, как вызволять? – спросил он у Байрама, изрядно одуревшего от валерьянки.

– Я вам колбасы дам, – протянул жирный кот.

Он догадался, что это все не по-настоящему. Просто начался очередной конкурс.

– Вот уж нет, – нагло заявила я. – Одной колбасой ты не отделаешься.

– Наши условия: две порции говядины с кроликом, четыре – тунца в кремовом соусе, два больших коктейля «Валериана а-ля натюрель»… – перечисляла Кошарель.

– И пара больших порций кототтини с хвостиками форели! – выпалила я, вспомнив название экзотического блюда, о котором мне рассказывал Амурчик.

– А вот последнее – это что? – все так же бестолково спросил Байрам, упершись в нас мутными глазами.

Мы с Кошарель весело переглянулись. В ту же секунду толпа гостей начала громко мяукать, фырчать, мурчать, петь и голосить. Чаплин носился вокруг, принимая сторону то похитителей, то жениха.

Кошарель и я веселились, выкрикивали все новые и новые названия несуществующих деликатесов:

– Осетровый котбургер, индейка а-ля Сорбонна, итальянская мяулена!..

Тут и там раздавались веселые крики, а Байрам упрямо тянул свое занудное:

– Колбасы дам…

Вот что бывает, когда ты слишком уж тщательно расписываешь сценарий своей свадьбы. Какой же занудный жених, никакой импровизации!

– Я сам найду! – истошно провопил Байрам, неуклюже поднимаясь с места.

Потом он и его толстые прихвостни стали бродить по всей террасе, заглядывая под столы и открывая всевозможные двери.

Чаплин подошел к нам, обаятельно улыбнулся и промурлыкал:

– Кошечки мои, ну вы и устроили тут кавардак! Впрочем, так даже лучше. Мне пора сделать перерыв. Пусть жених сам ищет свою невесту. Он ведь найдет? – с легким беспокойством поинтересовался конферансье.

– Найдет-найдет, – успокоила я его. – Она в чулане, за трубой.

– Советую обратить внимание на самые темные уголки этой замечательной террасы! – громко объявил Чаплин, стараясь направить несчастного жениха по верному пути.

Несколько жирных котов тут же побрели в сторону кирпичной трубы, из которой до наших усов все еще долетал едва уловимый, но очень приятный аромат еды.

– А нам с вами пора выпить по порции «Валерианы а-ля натюрель», – произнес Чаплин и облизнулся.

Но не успели мы притронуться к нашим мисочкам, как вдруг всю террасу наполнил оглушительный противный визг.

– Сирена! Шухер! Сматываемся! – в тон сигнализации завопила госпожа Илона.

Огромная орава кошек и котов бросилась врассыпную. Одни успели перепрыгнуть на соседние крыши, другие по водосточной трубе соскочили на землю и теперь улепетывали темными переулками.

Я, Чаплин и Кошарель укрылись на толстой ветке, за пышной листвой огромного старого дуба, росшего почти вплотную к зданию ресторана. Отсюда прекрасно просматривался парадный вход «Белой кошки».

Сигнализация надрывалась где-то внизу. Скорее всего, один из котов-официантов попался, когда выносил еду из ресторанной кухни. Это могло быть чревато огромными проблемами: двуногие могли нагрянуть на террасу и испортить все торжество, такое случалось крайне редко, но все же случалось. У всех на памяти была вечеринка, посвященная всемирному дню кошек. Так вот, какой-то официант неудачно задел провод сигнализации, приехала пожарная машина, и пожарные, не разобравшись, в чем дело, ухнули струю воды прямо в окошко терассы. Это было ужасно! Все намокли, как выдры! Как вы знаете, кошки боятся не самой воды – чего ее бояться! У нас так устроена шерсть, что мы очень долго сохнем и можем простудиться. Это собаки, не к ночи будь они помянуты, сохнут на ходу или прижимаются друг к другу. Но мы-то существа не стайные и не стадные. А самой по себе высохнуть очень сложно!

Мышиный хвост, как же неудачно все сложилось! Только бы не пожарные! Но, к счастью, двуногие никак не отреагировали на истошный металлический вой, который вскоре прекратился. Тревога оказалась напрасной.

Когда все стихло, мы втроем выбрались из укрытия и вернулись на террасу, где остались только Байрам, пара его толстопузых друзей и сама Илона, которой профессиональная честь не позволила бросить свое заведение. Остальные гости только-только начали выползать из своих укрытий. Количество их заметно поубавилось.

Завидев меня и Кошарель, жених разъяренно зашипел:

– Где моя невеста?!

– В чулане за трубой! – ответила Кошарель и выгнула спину.

– Ее там нет, – сказала Илона. – Как и вообще нигде.

Тревожно переглянувшись, мы с Кошарель пулей помчались в чулан. За нами поспешили все остальные. Дверь была открыта. Внутри по-прежнему лежали горы хлама, перевернутая миска и турецкая подушка с изрядно покусанными кисточками. Мурчеллы не было.

– Мы оставили ее тут, клянусь, – растерянно мяукнула я.

Будто по команде наши взгляды устремились на круглое окошко сверху, которое теперь было распахнуто настежь.

Байрам опустил большую лобастую голову.

– Мурчелла, моя девочка, ты бросила меня! – Старый кот всхлипнул, горькие слезы потекли по его усам.

В эту секунду мне стало искренне жалко его. Неужели Мурчелла могла так с ним обойтись? Не захотела подождать, пока свадьба закончится?

Я посмотрела на Кошарель. Она только покачала головой.

Мурчелка, конечно, не образец моральной устойчивости, но далеко не дура. Да и подлостью она никогда не отличалась. Нет, тут явно что-то произошло. Только совершенно непонятно, что именно.

Подбежал крепкий поджарый кот Черчилль, начальник службы безопасности ресторана.

– Мы с парнями все тут облазили, улицу тоже прошерстили, бродячих опросили. Все молчат, ничего не видели.

– Да все понятно! – Байрам махнул лапой. – Наверняка перемигнулась с каким-нибудь молоденьким котярой и удрала с ним. Она у меня такая влюбчивая… – Он сразу стал каким-то жалким. – Умоляю, найдите ее. Ничего не пожалею. Все отдам…

На красиво убранной террасе теперь было очень тихо и тоскливо. Праздник закончился, едва начавшись. Продолжать свадьбу без невесты было бессмысленно.

Байрам продолжал голосить, умолять всех вокруг найти пропавшую невесту, но слушать его было некому. Илона, Чаплин и гости понуро разбрелись кто куда, после того как выяснилось, что халява кончилась.

Мы с Кошарель бросили пару утешительных слов неудавшемуся жениху, захватили с собой немного лакомства и отправились в уединенное место. Нам хотелось хоть как-то закончить торжество, оборвавшееся так резко.

## Глава вторая,

в которой за невинной шалостью становятся видны чьи-то ушки

Пэгги и Кошарель сидели на высокой крыше соседнего дома, разглядывая сквозь ночную мглу деревья, улицы, фонарные столбы и антенны. Они все еще надеялись, что Мурчелла опомнится и вернется.

– От нашей невестушки ожидать можно чего угодно, но чтобы вот так, во время свадьбы!.. – неторопливо протянула Кошарель.

Пэгги ничего не ответила и лизнула валерьянку из блюдца.

– Как ты думаешь, у нее кто-то есть? Она из-за него сбежала? – продолжала допытываться рыжая красавица.

Она давно не общалась со своими подругами и надеялась, что Пэгги, которая готовила невесту к свадьбе, сможет что-то прояснить. Кроме того, Кошарель в отличие от своей старшей подруги умом особо не блистала.

– Нет у нее никого, – ответила Пэгги. – Я точно знаю.

– А я слышала, будто ты на прошлой неделе с ней немного сцепилась из-за какого-то дизайнера. Вечеринка была на «Крыше мира», да?

– Из-за визажиста. – Пэгги встряхнулась. – Она мне не соперница. Мы с ней разобрались по-дружески. Визажист достался мне, а ей – этот толстяк. Кто же знал, что он такой богатый!

– Похоже, Байрам от нее был без ума. – Кошарель задумчиво почесала лапкой за ухом. – Она действительно собиралась провести остаток своей пятой жизни с этим Байрамом?

– Не знаю. Он, конечно, некрасивый, но вроде бы неплохой. – Пэгги улыбнулась и быстро опустошила мисочку. – Пес его возьми, не помню, как такая порода называется. Вроде с Крайнего Севера. Он довольно пушистый.

– А может, наоборот, с юга? Как его. Колоколо?

Пэгги расхохоталась и осведомилась:

– Ты хоть знаешь, как выглядит колоколо?

– Понятия не имею, – ответила Кошарель. – А вообще, чисто по-кошачьи мне жалко его.

– Да. Он, конечно, еще тот клоун, но такого не заслужил.

– Слушай, подруга, а ты не думала, что ее на самом деле похитили?

– Что? Не может быть! Бред серой мыши! – воскликнула Пэгги и добавила: – Кому это надо? Может, она испугалась сирены и рванула домой, а там ее двуногий запер?

– Это стоит проверить. Давай прогуляемся, – предложила Кошарель. – Смотри, ведь если мы ее найдем, то убьем двух мышей: спасем Байрама от разрыва сердца и получим от него безлимитный допуск в мясную лавку.

Пэгги изящно прогнула спинку, немного подумала и кивнула. Кошарель еще разок лизнула валерьянку. Потом подруги бесшумно перепрыгнули на дуб и спустились на землю.

Можно сколько угодно говорить о том, что кошки привыкли гулять сами по себе, и, конечно, это правда. Они, как и их предки львы и тигры, – охотники-одиночки. Даже двуногих они терпят и разрешают себя кормить только при условии, что дом становится их территорией. А вот стоит только появиться на горизонте хорошо упакованному коту, и у таких провинциальных дамочек, как Мурчелла, все мысли о независимости мгновенно вылетают из миленькой головки, и она включает все тонкие рычаги обольщения, которые всегда срабатывают на горе доверчивым котам. Да, эта гламурная провинциалка разбила уже немало сердец. Пора бы ей и остановиться.

Никто из посетителей свадебного торжества даже и не подумал искать пропавшую кошку. Байрам решил утопить свое горе в элитной французской валерьянке. Его друзья, падкие до бесплатных закусок и напитков, только подначивали бедного жениха. Они уверяли Байрама в том, что ветреная Мурчелла просто бросила его и нашла кота помоложе.

Чаплин остался без полного гонорара и проклинал беглянку на чем свет стоит. Впрочем, он не постеснялся умыкнуть со стола все, что плохо лежало.

Коварная госпожа Илона с помощью болтливых Аделаиды и Бэлы уже успела распустить слух. Мол, Мурчелла встречалась на стороне с каким-то гламурным котом, не то моделью, не то актером у Куклачева. Теперь она сбежала к нему.

Хорошо, что лучшие подруги пропавшей невесты не успели услышать эту чепуху. Они бежали рысцой по ночным улицам, изредка бросая друг другу короткие реплики. Кошарель только подливала масла в огонь своими жуткими предположениями.

– Вдруг ее поймали двуногие живодеры?

От этих слов Пэгги стало нехорошо, и она продолжала раздумывать, что же на самом деле произошло.

Мурчелла, конечно, была большой любительницей гулять по ночам, крутить романы с разными котами и разбивать им сердца, но на самом деле думала о другом. Ей не терпелось исполнить заветную мечту, ради которой она когда-то приехала в столицу: встретить не просто богатого и кота, а звезду, знаменитость. Тогда и о ней больше не будут мяукать гадости за глаза, начнут уважать и восхищаться.

Весь тот гламур, к которому так тяготела Мурчелла, часто выглядел нелепо и смешно. То, что казалось молодой провинциалке модным, на самом деле было подсмотрено в зарубежных рекламных роликах кормов. Их делали двуногие, а они, разумеется, ничего в кошачьей моде не понимали.

Розовый ошейник со стразами, быть может, восхитил бы модную тусовку лет эдак десять назад, но сейчас он вызывал только истеричный смех. Мурчелла успела привыкнуть к столичным порядкам – надо заметить, не без помощи Пэгги, – но изысканный вкус привить себе так и не смогла.

Пэгги от всей души старалась помочь своей молодой подруге. Сама она была уже не так резва, как в былые годы, зато вполне могла поделиться богатейшим опытом гламурной жизни. Ее двуногий был депутатом чего-то там очень весомого. Это автоматически означало, что в его огромной квартире все, начиная от блондинки-жены и заканчивая кошечкой, были упакованы по полной программе. Впрочем, Пэгги была очень умна и старалась не сильно распространяться о своих прямоходящих.

Почти сразу после отъезда Амура Пэгги, чтобы развеять тоску, решила выйти в свет. Делала она это очень редко, но иногда просто не могла не посетить настоящей гламурной кошачьей тусовки.

Для этого ей требовалось лишь исполнить нехитрый трюк. Пэгги ложилась на спину посреди огромной гостиной и поджимала лапки. Она мяукала долго и жалобно.

Все до единого двуногие считают, что отлично разбираются в кошках. Они, видимо, полагают, что без них те просто не выживут. Забавно, как эти наивные существа умудряются в любом капризе углядеть мольбу о помощи. Хозяйка смотрела в лукавые глаза Пэгги, валяющей дурака на полу, и, наверное, думала, что та умирает.

Этот номер неизменно срабатывал. Хозяйка начинала нервничать. В таких случаях она везла хитрую Пэгги в элитный груминг-салон для кошек с броским названием «Леопардо».

Пэгги чувствовала себя там настоящей королевой. Вокруг нее сновали двуногие. Они целый день делали кошке массаж, мыли ее в теплой ванночке, стригли коготки и не забывали потом надеть на них стильные новые колпачки. После целого комплекса спа-процедур кошка отдыхала в компании таких же, как и она, светских львов и львиц в миниатюре.

Именно в этом клубе Пэгги и познакомилась с молодым котом-визажистом по имени Гуччи. Этот поджарый красавец умел следить за собой и молниеносно покорял сердца всех кошек, окружающих его.

Пэгги имела преимущество перед своими соперницами. На ее стороне был колоссальный опыт обольщения котов всех мастей и возрастов. Но немолодая кошка и понятия не имела о том, что галантный пройдоха Гуччи хотел лишь одного – поскорее затащить опытную красавицу Пэгги в свою коробку. И все.

Наутро после тусовки на «Крыше мира» и ночи, в самом деле классной, он вышвырнул ее за дверь. Именно поэтому о нем лучше было не вспоминать. Но Пэгги прекрасно видела, какими глазами смотрела Мурчелла на этого Гуччи. Неужели она в самом деле, перебрав валерьянки, прыгнула с огромной высоты, чтобы оказаться у Гуччи в салоне? Нет, это бред!

Кошка недовольно фыркнула. Плохой вечер. Кроме пропажи подруги, ее терзала еще одна мысль. Ее двуногий в последнее время стал приходить домой каким-то озабоченным и угрюмым. Даже игра в фантик на веревочке, которую он прежде очень любил, больше его не радовала.

Двуногий взял моду часто запираться в одиночестве и не пускал к себе никого, даже саму Пэгги. Выходил он оттуда часто только под утро, угрюмый и раздраженный, ругался со своей самкой, та – с ним.