Слова, всего лишь слова…
Переводы Николая Семченко
Гертайн Симплисо

© Гертайн Симплисо, 2015

© Николай Семченко, перевод на русский, 2015

© Николай Васильевич Семченко, фотографии, 2015

Корректор Ирина Проскурина

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru

Шорох листьев травы
(вместо предисловия)

Когда-то Корнея Ивановича Чуковского поразили «Листья травы» Уолта Уитмена. Поражённый, он перевёл их на русский язык.

Я не Чуковский. Но тоже поражённый. Небольшая книжечка Гертайна Симплисо (Certain Simplyso) «Слова, всего лишь слова…» произвела невероятное впечатление. Такое ощущение, будто этот человек знает, о чём думаю, чего хочу, что происходит…

Свободное стихотворение – это всегда и просто, и сложно. Порой мне хочется назвать такие тексты ритмической прозой. В китайской литературе, к примеру, существует такой особый вид ритмических текстов. Или тургеневские стихи в прозе. Или того же «буревестника революции» Максима Горького. Или… Список можно продолжить.

Но вот есть Ксения Некрасова. Поэт. Некоторые её стихи – тоже свободные. Но не проза. Скорее всего, Гертайн Симплисо ближе к ней, чем к Тургеневу.

Он работает в одной из крупных корпораций, связанных с производством продуктов питания. Родился в 1953 году. В его текстах – отзвуки внутренних бесед с Лао Цзы, Катуллом, Платоном, Мих. Кузминым, «Серапионовыми братьями», Готье и другими давно жившими людьми.

Может быть, что-то из его текстов будет интересно и вам?

Николай Семченко

Всё повторится

Посвящается Мишель,

которая не знает об этом.

…и всё повторится!
это правда – не бывает конца:
горизонт всегда впереди,
и даже с вершины Эльбруса
он виден внизу.
…и всё повторится —
эта трава, от росы тяжёлая,
и внезапная радуга в небе,
и метель холодно-весёлая,
и мёд на кусочке хлеба,
и хрупких незабудок наивность смелая,
и птицы молодой песнь неумелая, —
всё повторится,
но мы, из атомов собранные заново,
притянемся ли друг к другу снова?
А пока нам
снятся сны
не одинаковые…

Единственный друг

Ты вошёл без стука —
в свою жизнь только я
вхожу так.
Без одежд и без слов,
нужных кому-то, только не мне,
– но и тебе они не нужны.
Ты не просил принять
и понять тебя —
это не нужно,
если входишь как мятежник в столицу.
Ни богатство,
ни слава,
ни даже любовь
тебе не нужны —
я знаю;
и если за чем ты гнался,
так это за собственной тенью,
и однажды в полдень
наступил на неё,
как на трофей —
удачливый охотник,
ты хотел чего-то ещё…
Но я так не и узнал – чего:
ты в дверь постучал – телеграммой:
тебя больше нет.
И дверь осталась открытой,
но в неё никто не смеет входить.

Читая Сомерсета Моэма

Я хотел увидеть тебя в 60 лет,
мне казалось: ты не будешь старушкой,
а если и будешь – совсем незаметно,
просто станешь взрослей,
но бандану не снимешь,
и, напевая «Леди Джейн»,
по-прежнему легко нарисуешь на губах улыбку:
«Привет! А я как раз варю кофе по-мароккански…»
твоя кошка чихает от перца – как прежде,
а у меня кружится голова,
и весь мир – вверх тормашками…
когда тебе будет шестьдесят лет,
ты наконец-то выйдешь из монастыря науки,
весёлая профессорша с кучей званий,
наград, монографий и оравой учеников
– великая,
я так и не понял твоих теорий, а может, и не хотел понять.
«Привет! Ты прочитал «Театр»?
– в ответ качну головой: «Дочитываю…»
Тридцать три года назад
там, на вокзале,
ты небрежно втиснула книгу в руку,
которой я хотел погладить твои волосы,
взмахнула ладошкой: «Счастливо!» —
и пошла, не оборачиваясь, и ладошку не опускала:
счастливо – пока – до свиданья – будь,
и не забудь о чёрном перце для кофе…
А потом, уже в другом городе,
разбирая багаж, я нашёл пластинку
«Тюльпаны из Амстердама»,
и на ней надпись:
«Мне никогда не будет 60 лет, не надейся».
Когда вчера я выбежал за чёрным перцем
– как был, нараспашку, вдруг понял:
потерялся на 33 года —
ты вспоминала, что я не принёс перец?
а может, это уже не важно?
Я тебя никогда не увижу.
А надеялся: вот будет 60 лет…
Не будет.

Набросок №33 на салфетке

когда ты рассказываешь,
что делал с ней вчера —
в постели,
на подоконнике,
столе, стуле,
крышке рояля,
а, может, даже
абажуре, —
и она была как кошка,
а сегодня едва узнала тебя,
пожала плечами,
нарисовала на губах улыбку
и сказала: «Разве что-то было?» – я думаю:
ей даже черный маркер
не нужен, чтобы вычеркнуть
тебя из записной книжки —
того, кто «просто так»,
«между прочим», «для гормонов»
или «здоровья» – не вычёркивают:
его как бы и не было вовсе.
Ты ещё не знаешь:
вычёркивают карандашом —
если надежда жива;
чёрным маркером —
навсегда, потому что любят;
и нет такого ластика,
который сотрёт зачёркнутое…
а для тебя даже
искать карандаш
не пришлось:
тебя не было в записной книжке.
А ты рассказываешь,
что делал вчера…
когда ты рассказываешь
что делал с ней вчера – в постели
на подоконнике
столе стуле
крышке рояля
а может даже
абажуре —
и она была как кошка
а сегодня едва узнала тебя
пожала плечами
нарисовала на губах улыбку
и сказала: «Разве что-то было?» —
я думаю:
ей даже черный маркер
не нужен чтобы вычеркнуть
тебя из записной книжки —
того кто «просто так»
«между прочим» «для гормонов»
или «здоровья» – не вычёркивают:
его как бы и не было вовсе.
ты ещё не знаешь:
вычёркивают карандашом —
если надежда жива;
чёрным маркером —
навсегда потому что любят;
и нет такого ластика
который сотрёт зачёркнутое…
а для тебя даже
искать карандаш
не пришлось:
тебя не было в записной
книжке
а ты рассказываешь
что делал вчера…

Пора бы мне…

Пора бы стать мне взрослым!
Серебристые паутинки  запутались в волосах —
шампунем не смыть; на непогоду ноют кости,
и утром приходится ускорять шаг,
чтобы придать походке лёгкость…

Пора бы мне перестать мечтать: о морях – океанах, алых парусах, сиреневом тумане, рассвете на вершине самой высокой горы мира, белом песчаном пляже, и кокосовой пальме, и длиннохвостом ярком попугае на ней, и розовых кораллах… ах, Боже мой, да мало ли о чём ещё мечталось! Пора бы мне научиться держать режим дня: укладываться и вставать по расписанию, ходить на обед по звонку, принимать лекарства в положенное время, перед сном гулять и дышать свежим воздухом, а, может, даже купить наконец-то спортивный костюм и кроссовки – и побежать, как обещал когда-то то ли самому себе, то ли кому-то рядом с собой; бегом – за здоровьем, или бегом – от всего, что надоело? И не страдать бессонницей…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.