# Охота на мавку

Александра Черчень

Не успела Невилика отделаться от доставучего лиса, как на бедную болотницу посыпались новые проблемы! То Глава Ассамблеи привидений вниманием почтит, то к вампиру наживкой отправляться нужно, то дорогие родственнички на горизонте нарисуются. В общем, все как в военной поговорке: «Чем страшнее, тем веселее». Но все бы ничего, если бы не дух-убийца.

Вот не могут его поймать лучшие кадры службы безопасности, и все тут! И с новыми мертвецами, которые регулярно появляются в Академии Триединства, становится понятно – всех вообще и мавку в частности он в покое не оставит. Одна надежда на бравых защитников Академии. Теперь будущее Невилики напрямую зависит от того, кто окажется хитрее и быстрее… древний призрак или его противники?

© Черчень А., 2015

© ООО «Издательство «Эксмо», 2015

* * *

## Глава 1. О планах, провалах и приглашениях

Академия Триединства

Невилика

Что такое не везет и как с этим бороться?

Почему-то с момента поступления в Академию Триединства мои неприятности не только не закончились, а лишь увеличились. Как в количестве, так и в качестве!

Словно мало было родственников, которые ищут беглую княжну в моем лице и страстно жаждут уложить на алтарь и прибить во имя высоких целей?

Но только сбежала от них и поступила на факультет интриг и пакостей, как «продолжение банкета», разумеется, не заставило себя ждать!

Сначала мной заинтересовался северный демон-кицунэ, а после него Глава Ассамблеи призраков и прочая нечисть и нежить нашего достойного учебного заведения. Увы, это цепная реакция. Логика сильных проста.

Если их влиятельные противники ни с того ни с сего обратили на кого-то внимание, то им самим это тоже не помешает сделать. Хотя бы ради проформы. У всех свои интересы, и этим всем что-то надо от маленькой, скромной мавки.

Но сейчас я не переживала о глобальных проблемах! Я волновалась о насущном! Своей девичьей чести, например.

Которой не на шутку заинтересовался покусанный и привороженный кицунэ. К сожалению, Алинро Нар-Харз мало того что не отступился от своих притязаний – он стал еще более настойчив.


Я металась по комнате, не обращая внимания на лениво наблюдавшую за мной Айлири, которая одновременно вязала шарфик невероятно дикой расцветки. Ядовито-зеленый цвет в сочетании с розовым смотрелся поистине кошмарно!

Как оказалось, думать о великой мсте лису было классно, но ровно до тех пор, пока ребром не встал вопрос о том, как же добыть мстителя. Как назло, Ильсор, который еще недавно постоянно на глаза попадался, ни разу не появился за целые сутки, прошедшие с потрясающего по своей смелости и подлости предложения Нар-Харза! Взывания в стиле «Ильсор, приди!» тоже не сработали.

Короче, я медленно, но верно начинала паниковать…

Вдобавок ко всему Грэг нас с Айли старательно избегал, и это, разумеется, тоже не радовало, а весьма расстраивало. Хотя я отлично понимала причины такого поведения и даже отчасти радовалась тому, что парень в силах держать себя в руках.

Но все же что делать?!

У меня завтра прогулка с этим гадом, да, и, судя по тому, сколько я уже принимаю те препараты, которые выдал лис, скоро грядет рандеву с вампиром. А после… Ох, Водяной, даже думать не хочу!

– Нэви, хватит так нервничать! – спокойно проговорила Айли, критически рассматривая свое творение. – Все не так плохо, как тебе может показаться.

– Верно… – угрюмо кивнула я и плюхнулась на постель рядом с дриадой.

– Все еще хуже! – торжественно заявила мне она и ровным, спокойным тоном спросила, указывая на свое вязание пальчиком с аккуратным розоватым ноготком: – Мне кажется, этот ряд немного перекошен…

– Разве что чуть-чуть, – устало вздохнула я, скинув тапочки, плюхнулась на кровать, подтянула колени к груди и тихо прошептала: – Айли, я так не хочу! Я же не вещь, я – живая, и я чувствую! А он – грубый хам. Как вообще можно так с кем-то обращаться, так разговаривать?! И знаешь, что самое «веселое»?

– Что? – Подруга сочувственно посмотрела на меня.

– Если бы он не был таким… песцом последним и вел себя иначе, я бы преотлично сдалась сама на милость победителя!

– Нравится? – сочувственно вздохнула блондинка, придвинулась ближе и, отложив вязание, ободряюще сжала мою ладонь.

– Мог бы понравиться! – откорректировала я. – Если бы не оказался таким вот при ближайшем-то рассмотрении.

– Нэви… Ну а что тут поделаешь? Ты с самого начала знала, что этот лис – не прелесть мохнатая, а зараза волосатая! И да, ты придумала, как духа вызывать?

– Надо в призрачную Башню идти! Ночью…

– Нет, это, конечно, дело замечательное, но, если учесть патрулей, гуляющих по Академии в поисках неведомого гада, который уже второго студента убил, маловыполнимое! Мы совершенно не знаем, где можно на них наткнуться. И хорошо, если это будут стражники, а не убийцы.

Я погрустнела и нервно сцепила пальцы. По официальной версии – у нас две жертвы. А вот Ханна осталась забыта… Это очень странно! Друзьям сказали, что девушка уехала, и они даже не пытаются найти куда, послать письма, выяснить, все ли хорошо! Меня поражает такая черствость, особенно со стороны Грэты, которая была очень дружна с Ханной… Они обе – сироты, и это их сближало.

Подозреваю, если бы последний труп пакостника не видели остальные ученики, то он бы тоже «уехал»!

– Таким образом, до Ильсора не добраться… – резюмировала я, с грустью глядя перед собой. – Но что делать-то?!

– Пока – расслабиться! – посоветовала дриада. – Прямо сегодня вечером или завтра днем тебя в постель не потащат. Я вообще сомневаюсь, что тебя туда поволокут без твоего согласия. Ибо лис наверняка планирует получить удовольствие, а вот если девушка кричит и вырывается… Ну не садист же он?

– Я уже не уверена! – передернулась, вспомнив мрачный, жадный взгляд мужчины.

– А я уверена, – флегматично ответила Айли и, смерив меня долгим взглядом, напомнила: – Вообще-то у некоторых «хвосты» висят!

– Висят, – печально вздохнув, подтвердила я и села за стол, наугад подтянув поближе один из конспектов.

– Молодец! – одобрила проблески сознательности дриада. – Попытайся воспользоваться той методикой запоминания, про которую Грэг рассказывал.

– Ага, – согласилась я, погружаясь в мир знаний о подлогах и обманах.

Так прошло еще почти два часа.

Наконец я тяжело вздохнула, запустила руку в волосы и, перебрав спутанные пряди, решила:

– Знаешь, пойду-ка я искупаюсь! Надо успокоиться и подумать, а вода мне всегда помогала. Мавка я или не мавка?!

Я поднялась и прошла к шкафу, из которого выудила полотенце и сменное белье.

– Мавка из тебя сомнительная какая-то!

– Это в каком смысле?! – изумилась я и повернулась к подруге. – Или ты про общепринятый типаж?

– Ну, да… Я общалась с одной мавкой, но не благородного рода правда. Глуповатая, легкомысленная, в голове одни мужики и их вкусовые качества. Этот сладкий, а другой – не особенно… А вот тот – вообще мечта, но снисходит только по праздникам. Нэви, неужели вы их кусаете?! Просто о мавках не очень много известно, а мне любопытно.

– Нет! – немного смутилась я. – Для нас желание мужчины пахнет… да и вкус имеет. Кто-то приятный, а кто-то не очень.

– А как пахнет лис? – коварно поинтересовалась подруга, прищурив голубые глазки и многозначительно подвигав бровками.

Я покраснела. Сильно, аж щеки зажгло и уши начали гореть. Потом скомкала вещи, отвела взгляд и невнятно буркнула:

– Не знаю… Не помню!

– Да-а-а-а?! – Дриада всем своим видом выразила сомнение в том, что сказанное правда.

– Да! – рявкнула я в ответ и торопливо смылась за дверь. – Я купаться… Вот! Вода ждет.


Уже когда я торопливо шла по коридору, мысленно прокляла свою несдержанность. Нужно было спокойно ответить, а не с головой выдавать себя!

Тем более… Эх! Лис был вкусный.

Мавочная сущность внутри кокетливо мурлыкнула, подтверждая – да, был очень вкусный!

Я отмахнулась от этих глупых мыслей и ускорила шаг, почти переходя на бег. Вода, мне нужна вода! Расслабиться, позволить прозрачным потокам омыть тело, унести с собой тревогу и страхи.

Расчет оправдался. Из душа я вышла посвежевшая, повеселевшая и на полном серьезе считающая, что жизнь хороша! Она такая, как я ее воспринимаю.

Ильсор, конечно, кинул свой десерт на лисий произвол, и это обидно, но можно попробовать и без призрака справиться. В худшем случае можно сделать ход конем… После которого партия пойдет по совершенно другому плану.

Всегда есть выход!

А еще нужно подумать и о хорошем. Например, о том, что скоро стипендия. А еще скоро день рождения нашего факультета, и все дружно обещают нечто невероятное. Короче, будет большая пьянка, замаскированная под приличное мероприятие. И я, учитывая, насколько сложными выдались последние недели, твердо намерена принять в ней участие!

А еще там будут танцы. Мавки любят танцы!

Я довольно улыбнулась и замерла в общем коридоре, размышляя над тем, сворачивать ли мне к нашей комнате или пойти погулять в парк.

Выглянула в окно. Деревья понемногу окутывались туманом, а небо хмурилось, намекая, что еще немного – и погода окончательно испортится. Я зябко поежилась и решила вернуться к Айлири, тем более она хвасталась, будто родственники прислали ей какой-то потрясающий чайный сбор, который грех не попробовать.

Но… Не судьба, видно.

Умиротворение, которое на меня было снизошло, весьма быстро выгнали.


– Мав-с-с! П-с-с-с! – громким шепотом донеслось до меня. – Да мавка-ш-ш-ка-с же!

Я недоуменно огляделась, пытаясь понять, откуда доносится звук.

– Да мав-ш-ка! – прошамкали уже почти с угрозой в голосе. – Я тут!

– Где – тут? – неподдельно озадачилась я и даже посмотрела вниз, но на полу ожидаемо никого не обнаружила.

– Тут! – торжественно «уточнили» направление поисков. – На двери я!

Послушно посмотрела направо. Один из закрытых коридоров нашего общежития. Дверь как дверь! Высоченная, из темно-красного дерева, с фигурной резьбой и страхолюдной металлической мордой с кольцом во рту.

Морда поморгала на меня возмущенными глазами навыкате и еще раз прошамкала:

– Виш-шдиш-шь?

– Вижу!.. – зачарованно кивнула я.

– Молодец! – одобрила такой прогресс рожа и продолжила: – Я вынуж-ждена сообш-шишь…

– Почти ничего не понимаю! – Я беспомощно развела руками.

Меня смерили уничижительным взглядом, выразительно скривились, заставив вздрогнуть от страхолюдного перекоса и без того своеобразной моськи.

– Кольш-шцо ижо рта доштань!

Я с опаской приблизилась и взялась за кольцо, которое на удивление легко поддалось.

– Тьфу! – обрадованно высказалась дверная морда. – Шпасибо. То есть – спасибо! Эх, за столько веков, да с этой «пустышкой» в пасти даже проблемы с дикцией начались!

– А вы, собственно, кто?

– Как – кто? Неужели не видно? Я – дверная ручка! Можно – Дверуна.

– Очень приятно! – заверила Дверуну, пребывая в некотором шоке от того, что она вообще… живая, так сказать.

– И мне – приятно! – оказали ответную любезность. – Я рада, что тебя тогда в Башне призраки не сожрали.

– Ты видела? – неподдельно удивилась я.

– Я – везде! – пояснила морда, жутковато улыбаясь. – В любой ручке такого типа. Нечто вроде духа…

– Понятно. И чем обязана? – Я решила сразу перейти к делу.

– Щас! – заверила меня Дверуна, и выражение металлической физиономии стало таким мрачно-официальным и торжественным, что я даже восхитилась. – Итак… Госпожа Невилика Подкоряжная! Глава Ассамблеи и Ваш покровитель просит навестить его.

– Где? – подозрительно уточнила я.

– В гробу! – донельзя язвительно выдала Дверуна, а после закончила: – В его апартаментах, конечно!

У духа есть апартаменты?! Интересно!

– Когда и куда мне идти?

– Да прямо сейчас! – Дверуна замерла, прислушиваясь, и я последовала ее примеру, тут же различив приближающиеся шаги. Ручка опомнилась и, распахнув пасть пошире, велела:

– Клади пустышку!

Я поспешно сунула ручке в пасть кольцо, опасаясь, что если меня обнаружат с ним в лапках, то ничем хорошим это не закончится. Дверуна сомкнула губы и тотчас замерла в неподвижности. Я же метнулась на другую сторону коридора и приняла вид печальной девы, смотрящей в пасмурную даль.

Иллюзорная даль за окном радовала хмурым небом, в котором носилась парочка драконов. Судя по всему, наши маги-художники искренне пытались изобразить там какую-то эпическую битву. На мой скромный взгляд, у них это не получилось. Драконы напоминали не величественную расу, а каких-то рахитичных ящериц, да еще и со слишком маленькими крыльями. К тому же пьяных ящериц… потому что в попытках напасть друг на друга они постоянно промахивались или вообще падали вниз, запутавшись в воздушных потоках.

Подняла глаза и прочитала выведенные на медной табличке буквы. Удивилась!

«Величественный брачный танец хозяев небес!»

В этот самый миг один из «хозяев» торжественно шмякнулся на землю, а я поняла: не надо верить тому, что «на заборе написано».

Отвлекая от эпической картины, из-за угла вышли несколько девушек. Меня, по всей видимости, узнали, окинули долгими, почти обдирающими взглядами и, фыркнув, прошли мимо. Уже через полминуты я услышала злобное шипение:

– Бессердечная! Так Грэгори мучает, швабра болотная!

Все затихло вдали, отдаваясь лишь эхом разговоров, и я с ужасом поняла, что рано расслабилась. Леший, да сколько же можно?! Проще назвать ту область, в которой у меня нет неприятностей, чем долго перечислять проблемные.

Так! Опять я расслабилась и начала себя жалеть… Нельзя думать о том, как все плохо! Потому как размах и качество моих несчастий вызывает лишь уныние.

Я воровато оглянулась и ветром метнулась обратно к Дверуне. Корректно постучала по медному лбу.

– Уважаемая, не подскажете ли, как именно пройти к апартаментам Главы Ильсора?

Морда тут же ожила и выразительно скосила глаза направо.

– Что? – не поняла я такой пантомимы.

Тяжкий вздох и невнятное:

– Дерни жа веревошку, и дверь откроетша!

– Какую веревочку? – совсем уж опешила я и, пристально изучив предложенное направление, увидела там лишь толстый портьерный шнур. Сделала несколько шагов, провела пальцами по тугому переплетению нитей и уточнила:

– Оно?

– Да!

– Вот я дерну, и что случится? – Я не спешила так уж сразу верить неизвестно кому.

Да и вообще, если я еще недавно стремилась увидеть Ильса, то теперь идти невесть куда по явно потайному ходу не особенно хотелось.

– Шработает механиж-с-м, и откроется дверь!.. – терпеливо объяснила Дверуна и тут же злобно прищурила маленькие глазки. – Дергай уж-ше, школько маяться можно?!

Я, решив, что хуже в моем положении быть уже не может, послушно дернула.

И жизнь привычно доказала мне, что нужно быть оптимистом и хуже может быть всегда!

Внизу что-то заскрежетало, а потом мраморный пол разъехался под ногами, и я с визгом полетела куда-то вниз, глядя на то, как смыкаются плиты над головой, оставляя меня в кромешной тьме.

## Глава 2. Кто ходит в гости по утрам, тот поступает мудро!

…Летела я недолго. Потом впечаталась во что-то упругое и мягкое, которое тут же приняло меня в ласковые объятия.

Минута у меня ушла на то, чтобы смирить панику, которая требовала решительных действий. Например, воплей, криков, а еще можно побиться в истерике!

– Мамочки… – простонала я, пытаясь быть оптимистом.

Оптимизм радостно заявлял: мы, конечно, живы, но неизвестно где и также неизвестно, на что мы упали. А стало быть, у нас впереди масса интересностей и позитива! Несомненно…

– Бобро поржаловать в Шстрашное и Глубокое Поджемелье! – радостно возвестил голос Дверуны.

– Зараза! – взвыла я, пытаясь сесть. – Предупреждать же надо!

Загорелся тусклый свет, и я, оглядевшись, поняла, что нахожусь в небольшом каменном мешке и сижу наверху странного шара, словно сотканного из паутины. Тут была лишь одна дверь, на которой, собственно, и находилась дверная морда, только теперь в виде барана.

– Отвратно выглядишь! – злорадно отметила я, намекая на зеленые проплешины на морде и неизменное, но на сей раз ржавое, кольцо во рту.

С некоторым трудом я начала сползать со спасшей мне жизнь подушки безопасности. Она была огромная, метра два в высоту точно!.. А потому я слезала осторожно.

Когда оказалась на полу, подошла к двери и дернула за кольцо, которое, ожидаемо, осталось у меня в руках.

Морда прокашлялась и заявила:

– Если бы я предупредила, то ты бы не стала спокойно стоять!

– Дальше-то что? – угрюмо спросила я, выразительно покачивая колечко в руке и вполне серьезно размышляя, а не засветить ли этой железяке промеж рогов?!

В двери что-то щелкнуло, и она приоткрылась.

– С той стороны тебя встретит проводник и доставит к Главе. Удачи, болотница несчастная!

– Почему несчастная?

– А ты, можно подумать, счастливая? – фыркнула морда, скептически глядя на меня, и доверительно сообщила: – Мавка, ты у нас сейчас весьма популярная в узких кругах фигура! Ставок на тебя – тьма! Особенно всех интересует, выживешь ли ты после внимания Ильсора.

– Это в каком смысле?! – совсем уж обалдела и донельзя насторожилась я.

– Да в прямом! В своем пространстве, а особенно с источником под боком, он в определенном смысле материален. И иногда Главу тянет на живое тепло. Ностальгия, видать… Ну, или извращенец, что более вероятно. И вообще, всем интересно, кто же сорвет цветок невинности! Претендентов уже немало. И ставки-то растут!

Металлическая морда похабно подмигнула и расплылась в совсем мерзкой, на мой взгляд, улыбочке.

– Чего?! – пролепетала я, уже совсем не горя желанием куда-либо идти.

– Ничего! Отдай кольцо и шуруй к Главе! Он ждать не любит и гневается. А злить Ильсора не советую…

Я вернула требуемое и робко выглянула в коридор.

И увидела умопомрачительную улыбку нави во все клыки. Псина растянулась поперек узкого пространства коридора и, судя по оскалу, была крайне рада меня видеть!


– Ну, здравствуй! – радостно поздоровалась она, одним текучим движением поднялась и прогнулась в спине. – Долго ты, мавка! У меня аж мышцы затекли!

– Здравствуйте… – растерянно отозвалась я и сделала пару шагов вперед. – Вы от Ильсора?

– Какая вежливая!.. – неподдельно умилилась нежить, сверкнув красными глазищами. – Это правильно, это верно. Вежливые живут дольше – доказано! И бьют их, к сожалению, меньше, и это тоже лично мной доказано.

– Рада за вас… Может, уже пойдем? Тут и правда не жарко.

– Иногда – жарко! – Навь передернулась и, развернувшись, потрусила вперед. – Идем так идем. Впервые вижу, чтобы овцы с таким энтузиазмом скакали на заклание…

Я промолчала.

Навь некоторое время следовала моему примеру, а после вновь вкрадчиво завела:

– Неужели ни граммулечки не интересно и ни капельки не любопытно, какую участь он для тебя приготовил?

Я подозрительно глянула на нежить, не совсем понимая, зачем приспешникам Ильса так меня запугивать. И… Мне казалось, что Глава умный призрак, которому свойственно держать свое слово! У нас есть договоренность… А слуги об этом не знают. Так зачем нави сейчас рассказывать мне всякие жуткости? Распоряжение духа? Вряд ли… Я ему нужна нормальная, а не трясущаяся от ужаса. А вот навь питается страхом, болью и прочими плохими чувствами! Своевольничаем, значит?

– Голодная? – спокойно спросила я.

Красноглазая аж с шага сбилась, но не остановилась, продолжив путь в молчании. Заговорила не сразу:

– С чего взяла?

– Я уже встречалась с Главой! И не один раз… – невозмутимо ответила я и приподняла юбки, спускаясь по ступеням. По обнаженным ногам прошелся холодный ветер, и кожа покрылась мурашками, от чего мне стало еще неуютнее, чем было раньше.

– Это должно мне что-то сказать? – фыркнула наглая нежить, лениво махнув хвостом.

– У меня нет оснований считать, что меня с ходу сожрут! Или еще какую-нибудь гадость сделают. У нас с Ильсором своего рода договоренность. Стало быть, он не стал бы отдавать распоряжений о том, чтобы ты произвела на меня как можно более… сильное впечатление. Значит, это личная инициатива!

– Ну да, – печально вздохнула навь.

– Разве вас не кормят? – полюбопытствовала я. – Насколько я знаю, любая нежить на службе у Академии получает доступ к источнику. Стало быть, ты не голодаешь!

Она молчала долго. Камни проносились мимо, коридоры оставались за спиной, а свет гас, как только я проходила очередной светильник. Откуда-то слышалось журчание воды, тянуло сыростью, холодом и тленом. Спуски сменяли подъемы.

– Представь себе питательную и сытную, но совершенно безвкусную и однообразную пищу… – наконец прозвучал в подземелье тихий голос нави. – Она удовлетворяет все жизненные потребности, но… Вокруг тебя много другой еды. Живые! Которые любят, страдают от боли, смеются и плачут. Любое из перечисленного – это такой восхитительно вкусный букет, что удержаться очень сложно. Но нам разрешают подбирать лишь те крохи, которые витают вокруг! От очень-очень сильных эмоций.

– Ты потому и пыталась меня напугать?! – не прониклась состраданием к участи нави я. – Просто полакомиться хотела?!

Навь уставилась на меня страдальческим взглядом, и мне почему-то стало стыдно.

– Вот хотела бы я посмотреть, если бы тебя на хлеб и воду посадили, а вокруг постоянно тортики на ножках носились!

– Я для тебя тортик на ножках?! – уловила главное в высказывании нежити и на всякий случай отступила.

– Сейчас ты – изрядно помятая пироженка! – хмыкнула в ответ красноглазая и ускорила шаг. – Мы почти пришли.

Надо признать, я ожидала чего-то интересного. Все же апартаменты Главы призраков, там по определению должно быть величественно, жутко и потусторонне прекрасно!

Но… Навь оставила меня возле совершенно неприметной деревянной двери, обитой полосками железа, и тут же, беспечно помахивая хвостом, скрылась за углом.

Даже не попрощалась! Почему-то это меня немного обидело.

Я отвесила себе мысленный подзатыльник за такие бредовые мысли и решительно постучала.

И ничего не произошло.

Еще раз постучала!

Из двери наполовину выплыл Ильсор и иронично осведомился:

– Невилика, чем же я, по-твоему, двери открывать должен?

– Эм… – опешила я, но тут же нашлась: – Можно было сказать: «Входите».

– Я не люблю кричать! А еще я устал… И да, входите.

Ильсор скрылся в двери. Я несколько секунд на нее смотрела, а потом с натугой открыла. Она поддавалась с трудом, ржавые петли противно скрипели – свидетельство того, что живых посетителей у призрачного покойничка давненько не было!

Я зашла и оказалась в небольшой комнате, когда-то давно служившей кабинетом.

Очень давно! Настолько, что уже полуистлели ковер, обивка мебели и портьеры на окне, а за ним бушевало магически наведенное несуществующее море. Настолько, что пыль лежала толстым слоем на столе, комоде, книжных полках и серванте с тусклыми стеклами, за которыми угадывались силуэты вещей. Настолько, что тут не осталось иных ароматов, кроме запаха камня и древности. Я смотрела на остатки этого места, и мне было грустно. Почему-то казалось, что его некогда любили и на обстановку кабинета хозяин потратил немало времени и сил.

Я вопросительно посмотрела на духа. Он, прислонившись к стене, так же, как и я, скользил по интерьеру задумчивым взором. Когда мы встретились взглядами, Ильсор покачал головой и тихо сказал:

– Оказывается, я настолько давно тут не появлялся, что…

Повисла пауза. И ее даже не надо было заполнять.

Настолько давно, что забыл о течении времени? Он настолько давно мертв, что упустил из вида и то, как эта сила разрушает вещи… И нас?

– Вы хотите говорить именно тут? – спросила я.

– У меня нет вариантов, – кратко ответил Глава Ассамблеи, заинтриговывая меня еще больше, и прошел к массивному креслу. – Присаживайтесь, Невилика… Хотя, если захотите постоять – я пойму. В отличие от меня вы можете испачкаться.

Я сделала несколько шагов вперед и провела кончиками пальцев по спинке кресла, задумчиво растерла меж подушечек серую пыль и, стиснув в другой руке полотенце, которое все это время таскала с собой, ответила:

– Вы не против, если я использую это как накидушку?

– Разумеется, нет, мавочка.

Он молчал, откинувшись на спинку кресла и закрыв глаза. Дух был почти прозрачным и трудно различимым для глаз. Устал? Вот уж не думала я, что мертвым известно это чувство! Но оказалось все же известно.

И он говорил – «нет вариантов»… Я слышала – у всех призраков есть их места силы, откуда они черпают энергию, память о своем прошлом, и это помогает поддерживать облик.

Получается, в данном случае одно из мест силы – его кабинет?

Кем же ты был при жизни, Глава призрачной Ассамблеи? Кем ты был, если после смерти оказался на поводке у ректора Академии. Его правая рука, слуга, начальник СБ внутреннего периметра зданий…

Пока я сидела и думала, все предметы в комнате начали окутываться зеленоватым свечением, которое отделялось и летело к Ильсору, впитываясь в его тело. Спустя несколько минут мои предположения подтвердились – я вновь могла видеть и различать детали его внешности и одежды. Он и правда был утомленным… Странный призрак.

А также я поняла, что совершенно перестала на него злиться, хотя еще недавно меня почти трясло от того, что некоторые не сдержали слова.

Не открывая глаз, дух сказал:

– Невилика, я слышал, вы меня искали, но, к сожалению, не мог уделить вам время. Приношу свои извинения, но было чрезвычайно много дел, которые требовали моего внимания.

– Это из-за убийств?

– В том числе. – Он приоткрыл сверкнувшие голодным золотом глаза и, потянувшись, выпрямился. – Ну вот, уже гораздо лучше.

– Кажется, это считается весьма интимным процессом… – не утерпела я, отчасти от того, что мне и правда был интересен ответ, отчасти же потому, что не могла удержаться от колкости в адрес мужчины. Почему-то он не смог появиться и сказать вот это хотя бы вчера вечером, и я все нервы себе извела. Да! Вчера, после того как вернулась в общагу от лиса, несколько часов я пребывала в отвратительном моральном состоянии!

– У кого как… – Призрак пожал плечами. Он хоть и выглядел гораздо лучше, чем когда мы только встретились, но все равно явно не искрился здоровьем. Если этим словом вообще можно охарактеризовать состояние покойника. – И лично мне время всегда было дороже, чем эфемерные приличия, которые меняются каждые десять лет!

– А сколько вы мертвы?

– А вот это и правда личное, мавочка. – Дух едва заметно улыбнулся и наклонил голову, скрестив руки на груди. – Итак, вы меня искали, Нэ-э-эви? Зачем?

– А то вы не знаете? – мрачно буркнула я в ответ. – У меня проблема, и она не меняется, господин Ильсор!

– Алинро Нар-Харз. Утопить? С лестницы скинуть? Может, просто шею свернуть? Короче – любой несчастный случай на ваш выбор! Гарантия того, что больше не побеспокоит, – сто процентов!

– А как-то менее радикально решить вопрос можно? – ошеломленно пролепетала я.

– Можно, – щедро разрешил Ильс. – Но это и гораздо менее результативно. И без гарантий!

Я молчала, и долго. Ежилась под пристальным насмешливым взглядом Главы Ассамблеи, но с ответом не торопилась. Конечно, скорее всего Ильсор надо мной подшучивает, но кто знает… Смерти лису, невзирая на все, что произошло, я не желала. Как и остаться калекой из-за какого-нибудь неприятного происшествия. А неосторожное слово… Вдруг дух не шутил сейчас?!

– Господин Ильсор! Подозреваю, что я не вижу и не понимаю мотивов и подводных течений происходящего в Академии… – осторожно и издалека начала я.

– Верно. – Мужчина потер подбородок и усмехнулся. – «Правды со сцены никто не расскажет», Невилика. Ее вообще никто и никогда не расскажет! Можно лишь узнавать и делать выводы самой. Но я ударился в лирику, а нужно бы вернуться к делу. Чего вы хотите, моя дорогая?

– Спокойствия, – устало призналась я, вспоминая последние несколько месяцев своей жизни.

– Нет, Нэви, это – фантастика. – Глава Ассамблеи грустно улыбнулся. – Выбирайте более реальное. Например, труп Нар-Харза. Можно даже двух. Хотя это и наперекор иному приказу, но я выполню твой каприз! Хотя бы потому, что сам получу от этого немалое удовлетворение. Знаешь ли, нет ничего более надоедливого, чем такие вот донельзя пронырливые личности. Особенно если тебе запретили их трогать!

– Я лишь хочу, чтобы он меня не трогал! Ильсор, он же сказал…

– Я знаю, – отмахнулся призрак и скривил губы в неприятной усмешке. – Мавка, это – моя Академия! Тут почти невозможно что-либо от меня скрыть.

– Ваша?

Ну и самомнение у духа!

Хотя… за столько лет он наверняка наработал очень хорошую агентурную сеть. Призраки, нежить… Хотя, почему та же навь подчиняется Ильсору, я не понимаю.

– За сотни лет, прошедших со дня моей смерти, я с ней почти сроднился. Да и при жизни провел тут немало времени!

А я… Я сидела, пристально смотрела на него и понимала, что не так уж и проста эта оговорочка. Как тут все непросто! Я бы подумала, что Ильсор и есть василиск-основатель, если бы не имеющийся портрет пропавшего члена триумвирата, на котором даже черты лица были иными. Да и вообще – василисков, даже в человеческой ипостаси, за версту видно!

Но вернемся к теме нашей беседы…

– Если вы все знали, то почему только сейчас меня позвали?!

– Потому что прогулка с лисом у вас завтра. Сегодня к тому же его и в Академии-то нет. Он вообще покидает ее почти каждый вечер… Благо, живет не так далеко. Только в последнее время зачастил и стал ночевать в выделенном ему домике.

Я покраснела, понимая, что дело в укусе и потребности находиться неподалеку от объекта желаний.

– Именно по этим причинам, любезная моя мавка, я и позволил себе заниматься «горящими» проблемами, приберегая реабилитацию вашей нежной психики и обещанную защиту на сегодня! И вас утешаю, и сам отдыхаю. Вот еще пару раз поцелую – и вообще все замечательно будет.

– Что?!

– Мавка! Ты – мой чрезвычайно вкусный, питательный и сверхкалорийный десерт! – Ильсор рассмеялся, напоминая о деталях сделки, и тут же развратно подмигнул и мурлыкнул: – Поверь, мне все завидуют!

– Совести у вас нет… – обиженно протянула я, сжимая пальцы на ткани платья.

– Нет, – спокойно и буднично признался Глава Ассамблеи и, подавшись вперед, «по секрету» сообщил: – Знаете, Невилика, я временами думаю, что совесть все же прилагалась к физическому телу, потому как в моем случае, очевидно, сдохла вместе с ним.

«Сдохла»… Не умерла вместе с телом, а именно сдохла. Как-то он неласково о своей кончине. А событие-то такое раз в жизни случается! Торжественное!.. О нем надо или хорошо, или ничего. Однако если отодвинуть эмоции на задний план, то можно сделать много интересных выводов…

– Вернемся к вашей проблеме, Невиличка! – Дух покровительственно улыбнулся и закончил сухим, деловым тоном: – Судя по вашим шокированным глазам, возрадовался я рано, и заказом на «трупы лисов, две штуки» вы меня не порадуете, верно? Ага… Стало быть, что мы имеем? Вас обезопасить от посягательств, лиса не бить! Так?

– Так.

– Принято. Можете спокойно гулять с Нар-Харзом: все, что он будет в состоянии сделать, – наговорить новых гадостей и малость полапать. Помните, Нэви, вы – под защитой, и непоправимого точно не случится. На этом – все! Пошли!..

– Куда?! – опешила я от такого стремительного завершения диалога.

– Кормить меня, мавка, кормить!.. Я за последнее время был таким героем во имя всеобщего блага, что аж перед самим собой стыдно. Хочу награду! Сам себе вручу, сам возьму… И сам съем.

Ильсор поднялся, потянулся и подарил мне едва заметную улыбку. Я робко улыбнулась в ответ, понимая, что под настроение дохлой птички такого высокого полета надо подстраиваться… Целее буду!

– Вы обещали только надкусывать!

– Хорошо! Погложу немного и обратно отпущу!.. – щедро посулил призрачный гад и… растворился в воздухе.

Материализовался он за моей спиной и наклонился к самому уху, отчего я вздрогнула и вжалась в спинку кресла.

– Держись, мавка! Сейчас мы с тобой прогуляемся на Изнанку.


Я вцепилась в подлокотники старого кресла, и… мир рухнул. Задрожал, поплыл, словно истаивающая иллюзия, а после осыпался сверкающими искрами и растворился в темной бездне вокруг. Последним исчезло мое кресло, и я бы упала, если бы меня не обхватили сильные, но обжигающе-холодные руки. Мощным рывком Ильсор поставил меня на ноги и отступил на два шага.

– Мы на месте!

– А что это?! – Я с любопытством огляделась, протягивая руку и вздрагивая от того, что Тьма упругими щупальцами переплетается с моими пальцами и тут же их отпускает. Прижала к груди замерзшую ладошку и невольно улыбнулась, увидев, как на том месте, которого я касалась, расцветает красивый огненный цветок… Словно в благодарность.

– Изнанка мира! Я же говорил.

А я… Я, как зачарованная, рассматривала свои руки. В прошлый раз была так испугана и потрясена, что совсем на себя не глядела. Но сейчас… Я светилась!

– Хочешь на себя посмотреть со стороны? – коварно спросил дух.

– Да!

Тьма задрожала и полыхнула серебром, тут же затвердевая зеркалом, в котором во весь рост отразилась… Я?! Если Ильс, стоящий за моей спиной, тут казался почти живым, то я была словно яркая бабочка, из которой струилась энергия. Яркая, сильная… восхитительная!

Крайности цвета и красоты. Кожа – белая и сияющая, глаза и губы – насыщенного цвета, волосы мягкими волнами обрамляют лицо, расплескавшись так, словно мы находились в толще воды.


– Такой я вижу тебя всегда.

– Изнанка… – прошептала я, оглядываясь и копаясь в памяти в поисках сведений. – Я о ней даже не слышала!

– А ты так много читала и знаешь? – в голосе призрака отчетливо слышалась улыбка. – Мавочка, ты еще очень и очень юная… И у тебя все впереди, не переживай!

Я ощущала себя, как ребенок на пороге новых открытий. Как кокетка возле сундучка с украшениями. Как ученый на пороге кладовой знаний. Душу переполняли жажда и желание. Познать древние тайны, узнать новое… Нечто такое, о чем не все знают!

Это заставляло стучать мое сердце так, как ничто в жизни.

Я порывисто повернулась к Ильсору, который не сводил с меня внимательного взгляда, и решительно сказала:

– Покажите мне! Расскажите!

– О чем?! – вскинул черную бровь мужчина, который на Изнанке уже не выглядел полупрозрачным и блеклым, а, наоборот, казался ярким и почти живым.

– Академия… Я хочу знать ее историю. Я очень многое хочу знать!

– За знания надо платить… – Он неторопливо подошел и остановился в полушаге от меня, по-прежнему улыбаясь, но глаза были предельно серьезны, и на дне яркой радужки все жарче разгоралась странная жажда.

– А что вы хотите?

– Поцелуев мне мало. – Ильс склонился к уху, обдавая меня холодом, от чего по коже прокатились мурашки. – Мне нужны прикосновения… Такая малость, мавочка!

Дух провел пальцем в миллиметре от моей щеки, и я задержала дыхание, почувствовав отголосок мороза, который отрезвил мою восторженность.

– Я… подумаю.

– Думай! – легко согласился Ильсор, но и не спешил отстраниться, а так и стоял, почти касаясь губами моей скулы. Потом он тихо напомнил: – С тебя поцелуй…

– Я помню… – прошептала я, так как мне показалось, что если я чуть повышу голос, то он громом разлетится по бездне, разбивая на осколки эту хрупкую реальность.

Я подняла голову и замерла, не зная… Не зная! Почему-то показалось диким сейчас встать на цыпочки и поцеловать духа.

Он грустно улыбнулся и шепнул:

– Будет холодно…

И наклонился ко мне, прикасаясь к губам. Вымораживая меня, забирая силу и жизнь. Я слабела и тускнела, а Ильсор наливался красками и силой.

Больно не было. Было холодно, и я, с трудом удерживая сознание, ощущала себя слабой, как котенок… Когда Ильсор отстранился, я пошатнулась и упала, но меня тотчас подхватили радужные нити, метнувшиеся из Тьмы.

– Зачем целовать? Вы ведь можете тянуть энергию и так… – Я закрыла глаза, потакая внезапно возникшему желанию отдохнуть.

Он промолчал.

Я уже даже забыла, о чем спрашивала, и почти забыла, кто я, плывя по волнам темноты и безвременья. Тем более отрезвляющим оказалось обжигающе ледяное прикосновение к щеке и горькое:

– Нам всем хочется почувствовать себя хоть немного настоящими. Воскрешать забытое, возвращать потерянное… Хоть на миг вновь стать живыми. Целовать красивую девушку, касаться теплой кожи… на миг представить, как бы все могло быть дальше, будь я настоящим, а не отголоском прошлого.

Я улыбнулась и окончательно утонула во мраке.

Помню только кратковременное ощущение парения, а потом – какая-то твердая поверхность под телом и испуганный голос Айлири.

## Глава 3. Страшные сказки о прекрасной любви

Утро уже несколько минут пыталось до меня достучаться. Не по-осеннему жаркое солнце щекотало ресницы, нагревало одеяло и даже гремело чем-то в комнате и злобно пыхтело. Полминуты до спрятавшейся под подушкой меня доходило, что последние два пункта – это явно не светило! Да я вообще мыслила как-то очень медленно.

Попытка сесть обернулась болью во всех мышцах. Глаза резал яркий свет, и я, повторно накрыв голову подушкой, умирающим тоном взмолилась:

– Задерни шторки, а?

Раздались громкие шаги по направлению к окну, потом резкое, отрывистое движение ткани и визгливый скрежет колец по карнизу. Далее дробный топот маленьких ног в мою сторону, и, приподняв мою подушку, с которой я по-прежнему не расставалась, злая дриада рыкнула:

– Проснулась, негодница?!

– Э… да, – с некоторой опаской ответила я, глядя в злющие зеленые глаза Айлири.

– Молодец! – каким-то слишком зловещим тоном одобрила этот прогресс подруга. А потом началось…

– Ты, мавка, болотная… – судя по всему, на этом месте следовали неприличные характеристики, но Айли их мужественно проглотила. Правда, продолжила разнос с не менее резкими выражениями: – Невилика, ты хоть представляешь, как ты меня испугала?! Ты вчера ушла купаться и, зная мавочную любовь к воде, я часа два не поднимала панику. Еще через час стала не на шутку волноваться! Пятнадцать минут, отмеренные мною до момента «С воплями несусь за помощью», были самыми длинными в жизни! И вот, практически на исходе этих нескончаемых минут, когда я от волнения уже почти тряслась, ты вываливаешься над кроватью из какого-то странного портала! Притом бледная, слабая и пустая магически, да еще и в чувство тебя привести невозможно! Да вообрази, как я себя чувствовала всю эту ночь!

– Айли… – растерянно пробормотала я, комкая в руках подушку и отводя взгляд. – Я просто не знала, что так получится.

Ведь и правда ничего не знала…

Не знала, что меня отловит Дверуна, и не могла отказаться от приглашения Главы Ассамблеи. А потом… не говорить же Ильсору: «Раньше встанешь – раньше выйдешь, поэтому давай приступим, противный»?

Да и, надо признать, у меня в тот момент не было каких-либо посторонних мыслей и желаний, кроме жгучего любопытства.

Нервно скомкала угол наволочки, мучительно размышляя над тем, как же рассказать все Айлири.

Дриада тяжело вздохнула и отобрала у меня подушку. Плюхнулась на свою кровать и, мрачно глядя на меня из-под светлой челки, заявила:

– Рассказывай, куда ты еще вляпалась?!

– Как бы тебе объяснить… и с чего бы начать…

– Подозреваю, дело не в лисе, верно? – решила прийти мне на помощь Айли, вопросительно изогнув изящную золотистую бровку.

– Вчера я не встречалась с Нар-Харзом, – согласно кивнула я и подтащила поближе одеяло. Теперь можно было обнимать и тискать его вместо подушки. Мне почему-то очень хотелось занять чем-то руки.

– Сколько ценной информации! Просто-таки неимоверно огромный пласт, и мне мигом стало все понятно! – едко пропела девушка и, вытянув руку вперед, полюбовалась красивым маникюром. Мне стало жутко. Насколько я знала Айли – если она пытается на что-то отвлечься, то все плохо.

Сделала глубокий вдох и стала вещать истину в массы:

– Я встречалась с Главой призраков Академии. Ильсор пообещал мне защиту от лиса и вообще по жизни, если я буду делиться с ним силой. Пока больше ничего не требует.

Судя по круглым глазам и упавшей на пол несчастной подушке – истина вызвала самые противоречивые эмоции!

– ЧТО?! Мавка, да ты у меня совсем без мозгов?!

О-у, все же не противоречивые, а вполне однозначные…

– Ну, как бы… – смутилась я. – Понимаешь… если бы я ему это не пообещала, меня бы еще той ночью в Призрачной Башне сожрали его верные подданные.

Я предпочла умолчать о том, что отпустили меня за другое и это самое еще предстоит добывать. Потому как было стойкое ощущение – еще немного, и меня медленно задушат за дурость.

Дурость не дурость… а вариантов у меня не было! Я могу только лавировать между разными кликами в подводных течениях Академии и надеяться, что удастся найти слабые места мужчин.

– Невиличка… – Дриада потерла виски и устало посмотрела на меня. – Ты просто тридцать три несчастья, а не девушка! Как тебя угораздило попасться в призрачные, но крайне цепкие лапы Главы СБ внутреннего периметра Академии?! Да этот Ильсор – последний извращенец, судя по слухам! Мало Нар-Харза было?!

– В смысле извращенец? – похолодев, осторожно спросила я, вспоминая как предупреждения нави и Дверуны, так и поведение этого некрофила-наоборот. Живофила? Биофила? В любом случае это просто б-р-р-р! И в прямом смысле тоже, ведь от его прикосновений холодно на грани забвения…

– Нэви! Ты уши в трубочку свернула сразу по приходе в наше заведение и ни разу их не разворачивала?! Почему почти все важное – прошло мимо них?!

– Айли, я между прочим училась все это время! – несколько вспылила я. – Помнишь, сколько раз ты будила меня под утро, вытаскивала из-за стола и конспектов и отправляла хоть на пару часов в постель?! Если ты помнишь, мне помогли лишь сюда поступить, а вот от вылета никто не страховал! Поэтому – да, я не обращала внимания на глупые слухи, которые ходят между студентками, и сразу уходила из компаний, как только начинали рассказывать бесполезные страшные сказки.

– Не кричи, – вздохнула Айлири и, потеребив рукав, неохотно сказала: – Нэви, извини, я не должна была говорить в таком тоне. Просто… я и правда очень-очень перепугалась. После ритуала в этой Академии ты для меня – самое дорогое и близкое существо. Потому и разозлилась.

– Ничего…

– Отлично. А потому давай собирайся. Нам на занятия. А в это время, дорогая моя мавка, я немного порассказываю тебе страшных сказок о девах и привидениях. Глядишь, поймешь, куда ты вляпалась. Твой благодетель, может, и кристально прозрачен, но отнюдь не честен и совсем не безобиден!

Я со стоном сползла с постели и, шатаясь, потопала к шкафу. Достала оттуда первое попавшееся платье, затем комплект белья и кинула все это на постель.

Айлири прошла к комоду, вытащила большой заварной чайничек из обожженной глины, безо всякой росписи. Дриада покопалась в одном из шкафчиков и выудила небольшую коробочку из черного дерева. В таких Айлири хранила одно из главных своих богатств – чай. Следом из бархатного мешочка была извлечена деревянная же ложка и часть ароматных листьев пересыпана в чайник, который тут же наполнили горячей водой и торопливо накрыли крышечкой.

– С чего бы начать, дорогая подруга?.. Наверное, страшилками злоупотреблять не стоит, ведь, судя по текущему состоянию, ты уже и на практике с ними познакомилась. – Айлири задумчиво водила кончиками пальцев по глиняному боку чайника и не отрывала взгляда от проступающих на нем темных узоров. – Значит, сказка будет в кратком пересказе. Итак, водится у нас тут привидение, могучее и жуть какое прекрасное. Во всяком случае, обманные песни для невинных простушек поет просто замечательно. Сразу не убивает. Играется некоторое время. Дева же слабеет, часто лишается магических сил, а если прекрасный и таинственный жутик переусердствовал и слишком много жизненной энергии хватанул… то его жертва умирает. Ничего не напоминает, моя дорогая?

Мои руки, держащие темно-бордовое платье, дрогнули.

Напоминает, конечно. И пугает, если честно. Может, лису сразу сдаться, а? Он хотя бы точно живой оставит… Так, что за упаднические настроения?! Надо всего лишь отловить Ильсора и стрясти с него дополнение к нашему договору. О том, что дева в моем лице останется живой после нашего, несомненно плодотворного и взаимовыгодного сотрудничества…

– Сказка замечательная… – согласилась я, натягивая наряд и застегивая маленькие круглые пуговки. – А теперь расскажи мне, как это выглядело, если отмести слухи. То есть я хочу услышать голые факты.

Разумеется, я не пыталась оправдать призрака, ведь он сам рассказывал нечто подобное. Но… молодые девушки имеют свойство пытаться окутать любое таинственное происшествие мистическим флером. А значит, если я хочу увидеть хотя бы смутные очертания истины, то было бы неплохо развеять туман недомолвок и сплетен, что ее окружают.

– Факты… – Дриада задумалась и потянулась к небольшим пиалам, привезенным из родного леса. К чаепитиям девушка подходила крайне ответственно и особо любимые сорта наливала лишь в достойные их чаши.

– Да-да!

– Ну, на деле, если убрать слухи о загадочном незнакомце, то мы имеем лишь ухудшение здоровья, рассеянность и опустошение магического резерва. Все.

– Вот. – Я улыбнулась и, покопавшись в накладных кружевных воротничках, извлекла неширокую полоску с самым простым узором, который немного облагораживал речной жемчуг. На шее обосновалась подвеска с агатом, который должен скрыть состояние моей ауры. Нечего всем и каждому знать, что я почти пуста, и соответственно задаваться вопросами, куда делся резерв скромной мавки. На запястье защелкнулся серебряный браслет с гагатами. Просто для красоты.

– Приготовления внушают уважение. – Айлири потерла висок, приподняла крышку чайничка и глубоко вдохнула аромат трав. Довольно кивнула и, ухватив чайник, начала наливать напиток длинной, тонкой струйкой.

– Просто не хочу лишних вопросов. – Я подошла ближе и сунула нос под руку подруге. – Какой чай заварила?

– Кыш, – рассмеялась дриада. – А пить станем «Бодрое утро».

– Название воодушевляет, – хихикнула я в ответ и уже серьезнее добавила: – Айли, не переживай. Все будет хорошо. Какое-то время уж точно.

– Ты меня несказанно обнадежила и обрадовала, – хмыкнула Айлири, проводя тонкими пальцами по краю пиалы. Передала ее мне и закончила: – Я поняла тебя, Нэви. И не буду вмешиваться. Но знай, если ситуация выйдет из-под контроля, то я всегда рядом.

– Спасибо, дорогая, – растроганно взглянула на блондинку, грея все еще холодные пальцы о пиалу. – Ты не представляешь, что это для меня значит. На кого-то надеяться… кому-то безоглядно верить.

– Почему же не представляю? – Айли грустно посмотрела на меня. – Очень даже представляю.

Дальше мы молчали. В тишине допивали бодрящий напиток, и я ощущала странное, почти трепетное чувство. Казалось, дунь – пропадет. Доверие?


Через пятнадцать минут мы с Айлири подхватили сумки с учебными материалами и неторопливо вышли за дверь, спустились в холл и замерли, так как перед открытыми наружными створками толпился народ.

В первый миг меня охватили дурные предчувствия – появился новый труп. Слава Водяному, это оказалось не так.

Но когда мы протолкались вперед и выглянули на улицу, у меня натурально отвисла челюсть!

Раньше от общежития к Академии вела широкая светлая аллея, состоящая из вековых исполинов, которые прямыми гордыми силуэтами вздымались к небу. Сразу за ними начинался большой парк с многочисленными беседками, красивыми дорожками, статуями и прочей прелестью облагороженного и ухоженного кусочка природы. Мелодично пели птицы, стрекотали кузнечики и цикады.

Сейчас… Сейчас я квадратными от удивления глазами смотрела на дремучий темный лес с кривыми черными деревьями, на стволах которых в складках коры угадывались искаженные злобой лица. В лесу периодически что-то стонало и плакало, над кронами то и дело взмывали стаи ворон и с противным карканьем носились над этим ожившим кошмаром. Особенно показательно и страшно было, когда над одним из мест вся стая замолчала, потом остановилась в полете и осыпалась вниз.

Тучи низко нависали над словно проклятым парком, в свинцовой вышине то и дело сверкали молнии.

Добавляя сюрреализма картинке, где-то в ближайшем перелеске носилась жутко довольная навь с восклицаниями:

– Я летаю, я в раю! Солнца нет, радости нет, счастья нет! Крики, стоны… а скоро еще и бо-о-о-оль! Ну, пожалуйста-пожалуйста!!!

На несчастных студентов все это произвело просто неизгладимое впечатление!

– Мама… – простонала одна из студенток.

– Папа… – прошептал субтильный парень с крайне надменным лицом – судя по слухам, сынок какой-то жутко крутой столичной шишки.

– Дедушка… – решил подхватить кто-то.

– Молчать! – рявкнул одинокий отважный герой, в котором я с опозданием признала памятного тролля, не одобряющего утренние концерты в исполнении Грэга. – Родственники вам не помогут, салаги!

– Верно, – улыбаясь, сказал вышедший вперед и вставший плечом к плечу с троллем Грэгори. – Итак… У нас трудности, господа интриганы и пакостники!