Тринадцать граней
Сборник рассказов
Вячеслав Тимонин

© Вячеслав Тимонин, 2016

ISBN 978-5-4474-1239-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Повести

Последний кот с планеты Земля

Солнечная система на грани полного уничтожения. Единственный корабль с остатками Человечества отправляется в долгое путешествие к другой звезде. Выжили не многие – всего несколько тысяч человек, и один кот…

Сценой служит гибнущий мир, на фоне тоски и отчаянья – группа детей, возрождающих надежду.

Бегство

Гул стартовых двигателей превратился в неистовый рёв. Корабль трясло, он вилял из стороны в сторону, как пьяный, но продолжал упрямо бороться с земной гравитацией. Планета не отпускала его, плотно опутав невидимыми сетями.

Стон уставшего металла пересекался с плачем двух сотен маленьких пассажиров. Длинный серый салон корабля был заполнен грязными, перепуганными детьми. Кто-то был ранен и тихо стонал, кто-то потерял сознание от перегрузки и безвольно откинулся в кресле, остальные безудержно ревели.

Катя, несмотря на страх, открыла глаза. Вверх уходили бесконечные ряды кресел. Словно смотришь снизу-вверх на небоскрёб. Непривычно было «сидеть на спине», даже боязно, но привязные ремни надёжно держали худенькое тело. Девочка шмыгнула остреньким носиком и подумала: хорошо, что у неё короткая причёска, ведь длинные волосы наверняка свисали бы за креслом и мешали тем, кто сидит сзади. О том, чтобы привести в порядок растрёпанное светлое каре, не было и речи. Всё равно разлохматится.

Плафоны основного освещения, вмонтированные в потолок, несколько раз моргнули и печально погасли. Но даже без них, в принципе, света было достаточно. На боковых округлых панелях светились разноцветные индикаторы, а на подголовниках кресел мерцали датчики системы жизнеобеспечения. Девочка знала: зелёные огоньки – это хорошо, а красные – очень плохо. Почти везде горели зелёные.

Пассажирский салон корабля был похож на самолётный, только больше, и в нём не было круглых иллюминаторов. Катя летала один раз на самолёте. Давно, когда ещё можно было свободно приехать в аэропорт, сесть на белоснежный лайнер и улететь к морю… С папой и мамой…

Её группа заняла несколько полных рядов, но половину ребят Катя не знала. Даже по имени. Ведь всё произошло так быстро: землетрясение, вой сирен, разрушенный приют, эвакуация, космопорт…

Что-то тяжело ухнуло в переборку сзади. Корабль дёрнулся, нервно задрожал, но через несколько секунд успокоился.

За те десять минут, что прошли с момента старта, Катя успела привыкнуть к ужасной силе, которая сдавила её тело в кресле. Но руки и ноги затекли, по коже неприятно бегали «ёжики». Катя приподняла ладони, пошевелила ступнями – стало полегче. Повернула голову, движение это получилось неожиданно резким, защемило шею.

Рядом с Катей справа сидел перепуганный Фред. От страха он зажмурил глаза и стиснул на привязном ремне худые пальцы так сильно, что побелели костяшки. И, хотя девочке самой было очень страшно, Катя улыбнулась. Она подумала: «А Фред, оказывается, не такой уж и смелый, как хвастал».

В очередной раз закричала Лиза. Она сидела слева от Кати. Закрыв уши ладонями, девочка беззаветно ревела, пока хватало сил. Замолкала на несколько секунд, чтобы вдохнуть побольше воздуха и снова кричала, пуще прежнего.

Катя посмотрела прямо. Верчение головой туда-сюда вызвало противное чувство тошноты. К горлу подкатил горький комок. Он грозил вырваться наружу, как только девочка ослабит контроль. Катю это испугало больше, чем стон метала и рёв двигателей. Если её сейчас вырвет, то потом, когда всё закончится, она просто умрёт от стыда.

Сзади снова что-то бухнуло, протяжно загрохотало, будто какой-то сказочный гигант бил по обшивке корабля. По ушам резанул скрежет. Катя подумала, что от корабля отвалился кусок, и испугалась, что выпадет в образовавшуюся дыру. Тряхнуло, причём сильно. Потом ещё раз. И ещё. Раздался треск, запахло дымом. Впереди справа громко закричала женщина. Среди детей были взрослые. Немного, но были.

Катя подумала, что если и взрослые стали кричать, то произошло действительно что-то ужасное. Девочка знала, что там, сзади, двигатели – самый важный агрегат на корабле. Если во время старта они выйдут из строя, поломаются, то корабль, и все, кто есть на нём, упадут обратно на землю. Кате стало так страшно, что она теперь и не знала: кричать ли ей, как Лиза, или вцепиться в ремни безопасности, как Фред.

«В любом случае, – подумала Катя, – крик не поможет. Остаётся только бороться, верить и надеяться на лучшее. Так поступают сильные люди. Как папа. Как я!» – она вцепилась в подлокотники и решила быть сильной, держаться до последнего.

И вдруг двигатели смолкли. Галдящие пассажиры, ошарашенные этим фактом, тоже. Тишина оглушительно ударила по ушам.

Корабль дёрнулся последний раз, и Катя подскочила в кресле. Ремни впились в тело раскалёнными железными лентами, но спустя мгновение отпустили и безвольно повисли. Тело стало необычайно лёгким. Потолок уплыл куда-то в сторону. Катя никак не могла понять, где верх, а где низ. Центр притяжения словно переместился в её грудь и застрял между лёгкими и желудком.

Перепуганные пассажиры, с глупыми выражениями на лицах, силились понять, что происходит, и пытались привыкнуть к новым ощущениям. Кто-то не выдержал. Им было плохо, и они припали к гигиеническим пакетам. Катя некстати вспомнила про свой комок в горле, но тут же отвлеклась, услышав разговор взрослых.

– Ну вот, и всё! Невесомость. Мы на орбите, – негромко сказал мужчина в серой форме, он сидел перед Катей, рядом с красивой светловолосой девушкой, – Катер причалит минут через двадцать.

– Слава богу! – ответила его собеседница, она вздохнула и грустно добавила – Прощай, Земля…

Неизбежное

Звонок прозвенел в третий раз. Катя толкнула напоследок Фреда локтем и скорчила рожицу Лизе. Но та не обратила внимания. Она сидела за столом до противного ровно, всем своим видом показывая, что совсем взрослая и понимает необходимость поддержания дисциплины.

Алексей Михайлович, старший учитель на корабле и куратор группы Кати, встал из-за стола и вышел на середину класса. Седой, худощавый, чуть ссутуленный мужчина сложил ладони перед собой и с улыбкой посмотрел на учеников. Двадцать пять ребят: пятнадцать девочек и десять мальчиков, как по мановению волшебной палочки затихли, уселись ровно и принялись внимательно слушать.

– Начнём урок, – добродушно сказал учитель. – Кто помнит, на чём мы остановились вчера?

Лиза подняла руку.

– Разрешите?

– Да, пожалуйста! – учитель протянул руку, указывая на девочку, – Ребята, давайте послушаем Лизу.

Девочка встала из-за стола, одёрнула форменную кофточку и сказала:

– Вы рассказывали нам о Драконе и его миссии, Алексей Михайлович.

– Верно! – учитель кивнул. – И в чём же его миссия?

– Э-э… Дракон – это космический корабль, на котором мы все сейчас находимся. Он летит к другой звезде. Которая находится в созвездии Центавра. Потому что наше Солнце умирает и не может больше светить.

– Ты абсолютна права, Лиза, – похвалил девочку учитель. – Действительно, наш корабль – Яростный Дракон, вот уже четвёртые сутки летит к другой, далёкой звезде. Очень давно люди назвали её Центавром. На самом деле, это не звезда, а система, которая состоит из трёх звёзд. И одна из них – Бунгула, имеет планету, как мы предполагаем, похожую на Землю. Ну что ж… человек всегда мечтал достигнуть звёзд. И скоро мы осуществим эту мечту. К сожалению…

– Но почему «к сожалению», Алексей Михайлович? – удивился Фред. – Я уверен, все рады тому, что мы летим к Центавру. Я слышал разговоры пилотов. Они говорили, что на Земле стало очень опасно. Нигде нет места, чтобы укрыться от землетрясения. И нет возможности спастись. А ещё, они говорили, что вытянули счастливый билет, ведь шанс попасть на корабль был очень мал.

– Счастливый билет, говоришь? – учитель задумался. – Да, ты прав, счастливый! Но этот билет только в один конец. Понимаешь, вернуться мы не сможем, – учитель грустно посмотрел на учеников. – Миссия Яростного Дракона не столько в том, чтобы долететь до Центавра, и осуществить давнюю мечту, сколько… спасти род человеческий от вымирания. Дракон и его экипаж – это всё, что скоро останется от человечества, – взгляд учителя стал жёстким. – Мы… вы теперь Человечество! И только от вас зависит, каким оно будет.

– А как же Земля? Что будет с ней? Что будет с теми, кто остался? – коверкая слова, спросил темнокожий парень по имени Эол. – Землетрясения пройдут? Климат стал холоднее, чем когда-то, и всё? Те, кто остался, построят тепловые станции, будут жить под землёй… Ведь так?

– Нет… – учитель тяжело вздохнул, – не так. До недавнего времени считалось, что Солнце будет ещё миллиарды лет освещать Землю, дарить тепло и энергию. Люди думали, что будут ещё долго радоваться жизни под его тёплыми лучами; наслаждаться ласковым ветром и прохладой морей и океанов. Они думали, что впереди вечность. Но Солнце перечеркнуло мечты и перевернуло теории вспять. Из-за непредсказуемых термоядерных процессов, протекающих внутри, оно решило превратиться в нейтронную звезду. Для Земли это чудовищная катастрофа, потому что нейтронные звёзды рождаются при взрыве сверхновых. Времени мало, ещё немного, и наше Солнце, тёплое и ласковое Солнце, взорвётся. Сначала оно превратится в гигантское облако раскалённых газов, которое поглотит почти все планеты Солнечной системы. А когда оно остынет и сожмётся, в центре появится маленький пульсар, который впоследствии превратится в кварк.

Учитель сделал паузу, чтобы перевести дыхание, и посмотрел на ребят. Каждому из класса показалось, что учитель смотрит прямо ему в глаза. Во взгляде седого учителя была боль, надежда и любовь.

– Примерно через месяц, – продолжил Алексей Михайлович, – когда мы долетим до границы Солнечной системы, все планеты: Меркурий, Венера, Земля… Марс, все… погибнут. Они сгорят, превратятся в межзвёздную пыль. Землетрясения, которые вы ощутили на себе, покажутся сущей ерундой. Это только начало! Уже сейчас Землю терзают сотрясения почвы и гигантские приливы, жжёт губительная радиация… Но всё это только эхо близкого, невиданного катаклизма. Выжить в котором невозможно. Все, кто остался на Земле… погибнут…

Над классом как будто застыл воздух. Никто из ребят не смел даже пошевелиться. Наконец, Катя не выдержала. Она не хотела мириться, её переполняло чувство несправедливости.

– Но ведь так же нельзя… – прошептала она, – Ведь можно… нужно построить ещё такие же корабли, как Дракон, и спасти людей?!

– Нет… – учитель отвернул голову, словно ему стало стыдно, – ничего не выйдет. На строительство этого корабля у человечества ушло пятнадцать лет. Яростный Дракон – единственный межзвёздный корабль, который способен долететь до Центавра и доставить туда экипаж. Старая Земля погибнет, но вы построите дом на новой.

– Старая погибнет… – эхом прошептала Катя, – И что же будет дальше?!

– Дальше? Дальше нужно жить дальше! Не стоит падать духом, друзья! – учитель улыбнулся, – Мы точно не знаем, но страстно желаем, чтобы новый мир оказался не хуже старого. Мы все надеемся на чудо… но если новый мир нам не понравится или не подойдёт, то мы найдём другой!

– Алексей Михайлович, а сколько на корабле человек?

– Десять тысяч. Кажется, что немного. Но это не так уж и мало. Достаточно, чтобы построить новый дом и зажить счастливо. Будет тяжело, но мы справимся. Я уверен!

– А как же животные? Что с ними? На корабле ведь есть животные?

– Животные?.. – учитель опустил взгляд. – К сожалению, животных нет… Катера, которые должны были доставить животных на орбиту, были уничтожены катаклизмом во время взлёта. На них были криогенные эмбриональные хранилища. Живые особи, увы, остались на земле в питомниках и тоже погибли…

– Ужасно… Но может быть, можно было поймать новых. Хотя бы самых маленьких.

– Для вылазки не оставалось времени. Яростный Дракон и так отставал от графика. Кроме того, животные должны были пройти специальный отбор. Чтобы они не оказались больными.

– А растения есть? Цветы, деревья?

– Пшеница, рис, ещё кое-какие семена, всё, что есть на продуктовых складах. Я пока не знаю, какие именно и сколько удалось сохранить, но скорее всего, почти все виды. В небольшом количестве.

– И это значит, что можно будет на новой планете вырастить земные растения?

– Да. Если почва подойдёт. Если будет вода и воздух с подходящим химическим составом. На всякий случай на каждой палубе корабля разбиты парки. Растения помогают водорослям в регенерационных камерах обновлять атмосферу на корабле. В парках можно отдохнуть. Они открыты для всех. Но прошу вас, ребята, относиться к растениям бережно. Они бесценны.

– Мы понимаем…

– Кстати, – учителя осенило, – возможно, всё-таки какие-то земные животные смогли уцелеть, пробравшись тайком в зернохранилища и спрятавшись там.

– Кто? Кто же?

– Грызуны. Мыши, крысы… Насекомые.

Класс возбуждённо зашелестел. Но учитель вдруг стал строгим:

– В связи с этим я должен сказать вам одну очень важную вещь. Запомните хорошенько мои слова! Если вы увидите любое животное, свободно гуляющее по кораблю, то не берите его в руки, не гладьте и не кормите. Обязательно сообщите мне или любому другому куратору. Какими бы милыми они вам ни показались, но эти животные могут быть разносчиками страшных, смертельных болезней. От этого может зависить ваша жизнь. Жизнь всех людей на корабле. И в конечном счёте судьба Человечества.

В бесконечность

– Две недели Яростный Дракон двигался с максимальным ускорением. Преодолев более четырёх миллиардов километров, он приблизился к периметру Солнечной системы – поясу Койпера. Всего единожды автоматический зонд «Странник-М8», запущенный с Земли несколько лет назад, смог забраться так далеко. Многочисленные запуски аппаратов, предпринятые до этого, неизменно заканчивались неудачей. «Пионеры», «Вояджеры» и другие «Странники» выходили из строя, они исчезали с радаров, судьба многих осталась неизвестной. Для космонавтов-людей, и даже для животных, такое расстояние казалось недостижимым вообще. Только экспериментальные ионные двигатели, установленные на Драконе, позволили человеку впервые достичь окраины нашей планетной системы. Через несколько суток корабль пройдёт так называемую гиперграницу и уйдёт в подпространство. Этого тоже никто и никогда не делал, но я уверен – нас ждёт успех. Я верю в учёных, которые смогли придумать, рассчитать и построить этот корабль.

Учитель сделал небольшую паузу, окинул взглядом класс, улыбнулся.

– Я верю, что через два года мы увидим наш новый дом… Дракона ждёт трудный путь. Нас ждёт неизведанное. Но я верю в вас. Верю, что вы преодолеете любые преграды. Верю, что мы всё преодолеем…

Радостно прозвенел звонок. Урок закончился, пришло время обеда. Класс взорвался весёлым смехом, ребята повыскакивали со своих мест. Катя оттолкнула учебный планшет на край парты и собралась было рвануть в столовую, но учитель поднял руку и строго посмотрел на сорванцов. Пришлось опуститься на место и успокоиться.

– Одну минуту, ребята! – сказал Алексей Михайлович. – Мой вводный курс почти закончен. После того как корабль уйдёт в гиперпространство, у вас начнутся новые интересные занятия. Мальчики получат знания, необходимые на Новой Земле, характерные для мужчин. Это такие науки, как земледелие, сельское хозяйство и… владение оружием…

– Вот это да-а! Нас будут учить стрелять по-настоящему! – шепнул Кате восхищённый Фред.

– Ой, тебе-то куда? – фыркнула Катя, скептически оглядев худощавого очкарика. – Ты, Фред, будешь земледельцем. Петрушку выращивать, – хихикнула, – тебе даже помидоры таскать сил не хватит… А она лёгкая.

Фред сморщил нос и отвернулся. Обиделся.

– …А девочки пойдут… – продолжал учитель, но его перебил Денис, самый высокий мальчик в группе.

– На курсы кройки и шитья?! – пошутил он.

Половина класса – мальчики – засмеялись, а другая – девочки – зашипели на мальчиков. Учитель улыбнулся.

– Нет, – он подождал, пока класс утихомирится, и продолжил: – Девочки будут посещать занятия по истории, праву, психологии и, в обязательном порядке, курсы матери и ребёнка.

Катя всегда смутно представляла себя в роли матери. Даже в далёком будущем она видела себя в совершенно другом качестве.

– А что, девочкам нельзя будет чему-нибудь другому поучиться? – возмутилась Катя. -Я вот, например, не хочу нянчиться с детьми. Я бы лучше тоже постреляла…

Класс бурно поддержал девочку, ребята наперебой начали предлагать своё видение предстоящей учёбы. Кто-то из мальчиков даже заявил, что в ученье вообще нет никакого смысла, главное – физическая сила.

Учитель в очередной раз успокоил ребят.

– Тише, – сказал он. – Тише… Будет проведена комиссия. Главные специалисты корабля проведут тестирование и выявят все ваши таланты, скрытые и не очень. И они, поверьте, найдут им правильное применение. Это необходимо для будущего всего человечества. Однако, Катя, ты зря так говоришь. В новом мире самый востребованный талант – это дар, данный природой женщине – деторождение. Для освоения новой планеты понадобятся разные ресурсы. Металлы, минералы, древесина – их мы сможем добыть. Но важнее всего люди. Люди, как бы это грубо ни звучало, тоже ресурс. И самый ценный! Надеюсь, вы меня поняли… Всё, а теперь бегите на обед!

Класс радостно сорвался со своих мест. Катя легонько пнула Фреда в ногу, схватила Лизу и Алёнку (новую общую подружку) за руки и потащила их в столовую.

– Бегом, бегом! – торопила она. – А то всё вкусное съедят!

– Есть, мэм! – козырнул Фред на западный лад и первым выскочил в коридор.

Макс, черноволосый симпатичный мальчишка, уже неделю набивавшийся к ребятам в приятели, вздохнул, скромно потупил взгляд и, стараясь не отстать от весёлой компании, пошёл следом.

Сорок пять минут спустя дружная компания, сытно, но не так чтоб очень вкусно, пообедав, возвращалась в казарму. Как обычно, через парк. Путь предстоял неблизкий.

Яростный Дракон, будучи очень большим кораблём, был разделён на палубы, а они, в свою очередь, на сектора. За исключением палубы, где располагается мостик, все остальные были поименованы буквами греческого алфавита.

На первых двух палубах – Альфе и Бете, жили пилоты и техники, шестьсот двадцать человек. Колонисты размещались на семнадцати гигантских палубах, с Гаммы по Тау. Здесь жило и училось девять тысяч сто сорок детей, в возрасте от десяти до пятнадцати лет. Восемьсот учёных и учителей жили рядом.

Группа Кати – «Гамма 15.33» располагалась, соответственно, на палубе Гамма, в секторе 15, и обитала в 33-ем кубрике.

Пять нижних палуб, от Ипсилона до Омеги, занимали хранилища пищи и воды. Их запасов должно было хватить на несколько лет перелёта. Также тут были размещены склады запчастей и техники, и неприкосновенные запасы зерновых для посева.

На каждой палубе, кроме технических, в центре был организован парк. Основная задача которого регенерация воздуха. Ну и по совместительству зона отдыха.

Собственно, кроме парка, других развлекательных комплексов не было. Разве что спортзал, но его разрешено было посещать только в указанное время. Ребята из Гаммы посещали его с четырёх до шести вечера, каждую среду. Один раз в месяц – 27 числа, проводились занятия в плавательном бассейне. Правда, никто его пока не видел, и какой он – ходили разные слухи. Кто-то говорил, что он огромен, чуть ли не как озеро, а кто-то, что похож на небольшой лягушатник. В любом случае все ждали этого события с нетерпением.

Каждый день по окончании занятий, после обеда, Катя, Фред, Лиза и Алёнка гуляли в центральном парке палубы Гамма. В его глубине находилось особое, секретное место, известное только им.

Мальчишки, насмотревшись эпического видео про бравых космических десантников, конечно, не могли упустить превосходной возможности в них поиграть. Группы они называли не иначе как взвод, жилые сектора – казармы, а себя, конечно, рейнджеры.

Кате нравились военные игры. И несмотря на то, что она девочка – была командиром местных «рейнджеров».

– Я не хочу быть земледельцем! – в очередной раз заявил Фред.

– Да успокойся ты, Фредди! Ты ботаник, и учёные найдут в тебе талант ботаника! Такова «се`ляви»! Но ты знаешь, в этом есть некая прелесть! Все будут пахать землю и сеять, а ты им говорить будешь, как, мол, это делать и когда.

– Бррр… Возиться с растениями – это так по-женски. Я бы лучше стал военным… – Фред горько вздохнул и, замечтавшись, чуть не врезался в опору, стилизованную под фонарь.

– Я бы тоже! – согласилась Катя. – Опасность! Романтика! Крутотень!

– Фи! Зачем это тебе? – скривилась Лиза. – Хотя, ты и вправду – пацанка. Все мальчишки тебя уважают. Кстати, а кое-кто даже тайно вздыхает!

– Тьфу! Да ну… – Катя скорчила рожицу, но в хитрых глазах мелькнула искра интереса. – Ну, и кто же?

– Ох, Катька, ты что, слепая? – продолжила интриговать Лиза.

– Нет! Просто на такую ерунду я внимания не обращаю.

– Ну, ну… В тебе скоро дырки будут, он все глаза проглядел.

– Интересно, и кто, например?

– А то ты не знаешь?..

– Ладно, – сдалась Катя, – не томи, Лизка!

Лиза триумфально задрала нос, считая себя победителем в этом небольшом споре.

– Макс, например, новенький.

– Да ну его… – махнула Катя, – хотя, конечно, он симпатичный!

– Интересно, а он кем станет? – встрял Фред.

– Вот он, судя по его… хм… данным, наверняка станет командиром десантников, – подначила Катю Лиза.

– Брось, – огрызнулась Катя, – этого ещё никто точно не знает.

– А я вот точно знаю, что хочу быть… мамой… – прошептала Алёнка. – Дети, малыши… Это – прекрасно!

– Ну, ну! Лен, у тебя будет такая возможность. Учитель как сказал: люди – самый востребованный ресурс, – Катя заметила потайную тропку и свернула на неё.

Самым важным объектом для любого военного подразделения, кроме склада продовольствия, конечно, был, разумеется, штаб.

Друзья скрылись за кустами. Внутри расположилась большая, в форме подковы пластиковая скамейка. Листва неизвестного растения (Фред обещал выяснить, но так и не сподобился) окружала скамейку почти со всех сторон, создавая уютное убежище. Получалась укромная беседка, у входа в которую, стояли две высокие вазы из стилизованного под камень пластика. Из множества – эта была самая крайняя беседка по южной стороне. Путь от центрального лифта к ней выходил не близкий, но от этого, её ценность, как секретного военного штаба, была только выше.

Парк занимал небольшую область палубы Гамма, но изобиловал потайными закутками. Конструкторы и психологи, когда проектировали зону отдыха, специально предусмотрели возможность укрыться от лишних глаз. В течение длительного полёта даже самые близкие люди могут осточертеть, и минута одиночества порой может исцелить душевное здоровье лучше любого врача и таблеток.

– Пришли! Падаем, а то я прям без ног! – заявила Катя и по-хозяйски развалилась на скамейке. Ребята повалились рядом, наслаждаясь отдыхом.

– Когда уже притяжение придёт в норму? Сил нет, – простонала Лиза.

– Не знаю. Я слышал, что оно ещё больше увеличится, – ответил Фред.

– Хиляки, – хмыкнула Катя и прикрыла глаза.

Пока корабль ускоряется с помощью двигателей, на все предметы и людей на нём действует сила тяжести. Чем выше ускорение, тем больше сила. Для нормальной жизнедеятельности экипажа её снижают до стандартного значения гравитационные компенсаторы. Последние сутки сила тяжести была больше чем обычно. Все на корабле заметили, как увеличился вес тела. Даже чтобы просто поднять руку, приходилось прилагать значительные усилия. Учитель сказал, что реакция на Солнце началась немного раньше. Капитан Яростного дракона приказал увеличить скорость корабля. Гравитационные компенсаторы оказались не рассчитаны на такую перегрузку и не справлялись.

Фред по привычке достал планшет и принялся зубрить уроки. Лиза последовала его примеру. И Катя, и Алёнка планшеты забыли в классе, поэтому сидели и бездельничали.

Катя легла на спину и вытянула ноги. Алёнка прислонилась к вазе у входа и, воткнув капельки маленьких наушников, включила музыку.

– Хорошо-то как, братцы! – заявила Катя. – Совсем не то, что было на Земле… Правда?

Каждый из ребят согласился с Катей, улыбнулся, поддакнул или кивнул, но подумал о чём-то своём и загрустил.

– Чего вам не хватает-то? – Катя обиделась и отвернулась.

Из глубины кустов на неё таращились два злобных глаза ядовито-зелёного цвета.

Катя опешила. Неизвестное существо, возможно, опасное, наблюдало за ней. После того, как два года назад она потеряла родителей; того, что она пережила в последние дни на Земле; после кошмарного старта – она была уверена, что ничего уже не сможет её напугать. Но эти глаза, полные голодной ненависти, вызвали неподдельный ужас. Сердце девочки замерло. Мурашки размером с монету пробежали по спине, заставив зябко поёжиться.

– Люди-и-и… – тихо позвала Катя, – Фредди…

Лиза и Фред бормотали про себя, уткнувшись в планшеты, и ничего не замечали. Алёнка тоже ничего не слышала из-за громкой музыки.

– Люди! – позвала Катя громче. – На меня кто-то пялится!

Глаза в кустах исчезли… И снова появились, чуть ниже и правее.

– Что? – Фред услышал, наконец, Катю. – Кто пялится?

– Где?! – взвизгнула Лиза и подобрала под себя ноги.

– Там!

Катя встала, залезла коленками на скамейку и, секунду поколебавшись, протянула руку. Глаза погасли. Раздался тихий шелест. Неизвестное существо испугалось и убежало. Схватившись за шершавый ствол, Катя потрясла куст. Прислушалась. Ничего…

– Кать, ты чего, а? – не унимался Фред.

– На меня оттуда кто-то глядел! Во-о-от такими глазищами! – Катя показала руками диаметр. В её интерпретации глаза получились не меньше чайных блюдец.

– Да ну?! Кто? Ща поглядим! – Фред бесстрашно полез в кусты. Он смог засунуть голову и одну руку меж ветвей, но дальше пролезть не смог – застрял. – Там стена, – пробубнил он из глубины.

– Катька, да ну тебя! – Лиза махнула руками. – Ты чего, прикалываешься?!

– Нет, не прикалываюсь! Чес-слово! – Катя торжественно приложила правую руку к сердцу. – Зелёные глаза! Вот – такие! Смотрели! И туда – раз, и исчезли!

Лиза недоверчиво уставилась на Катю. Судя по выражению лица подруги, та не врала, и там в кустах действительно что-то было. И если сорвиголова Катька так испугалась, то это что-то представляло реальную угрозу. Лиза озираясь, попятилась к выходу. Фред вылез из кустов, отряхнулся и пожал плечами – никого.

Алёнка только сейчас открыла глаза и, вытащив наушники, с интересом спросила:

– Ребята, вы чего, привидение увидели?

– Хуже! – буркнула Катя. – Странные зелёные глаза!

Незнакомец

Каждый день, приходя на место недавнего конфуза, Катя первым делом осматривала кусты. Один раз она даже залезла в них с фонарём. Долго там лазила, выискивая следы неведомого существа, но так ничего и не нашла. Фред всерьёз обеспокоился здоровьем Кати.

– У тебя ксенофобия, – говорил он, – это боязнь чего-либо чужого или неизвестного. Я читал! Тебе нужно к врачу.

При этом Фред авторитетно поднимал указательный палец и качал головой. Катя махала в ответ рукой или вертела пальцем у виска. Все ребята дружно смеялись, вспоминая недавнее приключение.

* * *

Сегодня началась комиссия, обещанная Алексеем Михайловичем. Множество контрольных вопросов; изнурительные тесты на внимательность, реакцию, смекалку; полоса препятствий в конце проверки – всё это совершенно вымотало ребят. Некоторые из группы даже обратились в лазарет. Лиза тоже пожаловалась на плохое самочувствие. Она собралась было идти отсыпаться в казарму, но резко вылечилась, когда узнала, что Катя раздобыла шоколад и собирается угостить «тех, кто не слабак». Забежав в столовую, ребята быстро перекусили, покидали в рюкзаки то, что можно съесть позже, и поспешили в парк, на своё любимое место.

– Катька, а ты не врёшь? – Фред принял угрожающий вид. Он тоже был не против пойти в казарму и поспать до ужина, но пал жертвой шоколадной зависимости.

– Ох! Ну, что вы за люди такие неверующие?! – Катя театрально закатила глаза. Она скинула потёртый рюкзак с плеча, залезла внутрь и извлекла на свет большую плитку шоколада с орехами. – Вот! Любуйтесь, облизывайтесь!

– О-о! Это совершенно другое дело, – потирая руки, сообщил Фред.

– А откуда шоколад? А он настоящий? – недоверчиво спросила Лиза, но убедившись, что обёртка не нарушена, заявила, – Катька, я с тобой дружу!

– Кать, а ведь и правда, откуда? – скромно спросила Алёнка.

После начала катаклизма на Земле весь мир рухнул в тартарары. Элементарные вещи, в том числе и шоколадные плитки и батончики, которыми обычно завалены полки в магазинах, вдруг стали бесценной роскошью. Особенно для воспитанников приюта.

– Выменяла! – отмахнулась Катя. Она развернула шоколад, облизнула пальцы, на которые попала шоколадная крошка, и, разделив плитку по канавкам ровно на четыре части, выдала каждому по кусочку.

Ребята обрадовались и занялись лакомством. Лиза и Алёнка, откусив по маленькому кусочку, жевали, прислушиваясь к своим вкусовым ощущениям. Фред принялся облизывать шоколад, как мороженое, и очень скоро весь измазался. А Катя в два присеста умяла свою порцию, отряхнула руки и заявила:

– Маловато будет!

Она откинулась назад и бросила взгляд на кусты.

Два зелёных глаза пялились на неё из темноты.

Катя сглотнула подступившую слюну. На этот раз она решила не шуметь, но перешла к решительным действиям. Потихоньку опустила руку вниз и подхватила лямку рюкзака. Стараясь не делать резких движений, приготовилась к броску.

– Стой!.. Не бросай! – приглушённо крикнул кто-то извне.

– Э-э? – не поняла Катя.

– Кис-кис-кис! – позвал тот же голос.

На центр беседки вышел Макс. Парень приложил палец к губам, чтобы остальные ребята не шумели, и прошептал.

– Тише! Кажется, там кот.

– Кот?! – одними губами спросила Катя. – Но как?!

Она тихонько опустила рюкзак на траву. Зелёные глаза по-прежнему светились в темноте, но теперь в них читался настороженный интерес.

Макс ласково позвал:

– Киса, киса, киса…

На цыпочках подошёл поближе, протянул руку ладонью вверх и снова позвал.

Ребята застыли на месте. Шоколад таял в руках, расплываясь липкими пятнами, но никто не обращал на это внимания.

Макс нагнулся, показал существу в кустах ладонь, пальцы он сложил в щепотку. Мальчик потёр большим пальцем об указательный и снова позвал: «Кис, кис, кис».

Глаза мигнули и переместились чуть ближе. Недоверчиво, потихоньку, сантиметр за сантиметром, на свет вышел небольшой полосатый кот. Узкое худое тело, серо-серебристая плотная шерсть, широкая мордочка, белые усы, тёмный кончик носа и испуганный, голодный взгляд. Кот на полусогнутых вышел из своего убежища и тоскливо проскрипел: «Мяа-а-а…»

Ребята обалдело уставились на это чудо!

– У меня есть кусок колбасы из столовки, – прошептал Фред.

– Давай! – так же шёпотом приказала Катя.

Фред залез в рюкзак и вынул небольшой пластиковый контейнер. Внутри лежало два куска белого хлеба, между которыми уютно расположился кусок молочной колбасы. Такую давали на завтрак.

– Я подумал, что на тесте буду волноваться и проголодаюсь, и вот… запасся… – Фред достал колбасу из контейнера и протянул Кате.

Кот почуял еду уже в тот момент, когда только хлопнула крышка контейнера. Ноздри животного затрепетали, а хвост, безвольно волочившийся по земле, принял вертикальное положение. Голод победил инстинкт самосохранения, и кот подался вперёд, снова скрипнув что-то на кошачьем языке.

Внимательно, не упуская из вида ни одного движения ребят, кот проконтролировал процесс передачи куска колбасы от Фреда Кате. Он напряжённо ждал, пока Катя не положила кусок перед ним, а потом жадно набросился на лакомство. Он куснул кусок с одной стороны, куснул – с другой, и, наконец, распробовав, принялся поедать колбасу, урча от наслаждения.

– Бедняга! – пожалела кота Алёнка, – Похоже, он не ел с самой Земли…

– Ну он, конечно, худой и голодный, – отметил Макс, – но вряд ли бы продержался месяц без еды. Наверняка охотился в парке…

– Парк пустой – стерильный… Ты забыл? – удивился Фред. – Ни птиц, ни животных!

– Тогда, возможно, он ловил мышей на зернохранилище! Помните, учитель говорил?

– Вряд ли… До них почти двадцать палуб. – Макс покачал головой. – Он не мог воспользоваться лифтом, его бы точно кто-нибудь увидел!

Ребята стояли удивлённые неожиданной встречей. Кот был такой беспомощный, одинокий. На глаза детей навернулись слёзы.

– Так или иначе, но с этой минуты мы ответственны за него! – заявила Катя. – Ведь он последний кот с Земли…

Катаклизм

Каждый день после учёбы ребята бежали в парк, к своему штабу. Там, в тени кустов с так и не выясненным Фредом названием, их ждал новый друг.

Колбаса, котлеты или сосиски незаметно исчезали из тарелок детей во время приёма пищи и бережно сохранялись в надёжном месте. Все, в том числе и Макс, которого ребята, наконец, приняли в свою команду, таскали лакомство для кота.

Поначалу кот недоверчиво воспринимал щедрые подарки. Судьба явно позаботилась о том, чтобы кот испытал побольше её ударов. Он вёл себя осторожно, и не приступал к еде, не проверив путь к отступлению.

Любые попытки погладить или просто прикоснуться к шерсти кот безжалостно пресекал, убегал обратно в кусты. Он сидел там некоторое время, жалобно мяукая и испуганно сверкая глазами. Но, наконец, поняв, что опасности нет – выходил.

Через три дня после удивительного события – явления кота, он уже почти без опаски вылезал из убежища. Кот забирался на скамейку и с удовольствием съедал всё, что приносили ему дети. Настроение улучшилось, живот заметно округлился. После обеда, основательно приведя себя в порядок языком, он даже позволял себе тихонько помурчать.

* * *

Дверь в класс, тихо пш-шикнув, скользнула в стену. В класс медленно вошёл Алексей Михайлович. Взлохмаченный, с тёмными мешками под глазами, из-за чего всегда бледное лицо казалось теперь белее мела, он подошёл к своему столу и тяжело опустился в кресло.

– Дети, пожалуйста, внимание! – заявил он дрожащим голосом.

Вид учителя был настолько непривычен – Алексей Михайлович никогда не позволял себе выглядеть неаккуратно, что ребята разом притихли, расселись по своим местам и уставились на него.

– Произошло ужасное событие, – учитель обвёл детей переполненным болью взглядом, – ночью на Солнце произошёл взрыв… Серия чудовищных по своей силе взрывов… – в уголках его глаз блестели слёзы, – ребята, нашей планеты больше нет… Миллиарды людей, животные, города… всё, что строилось тысячи лет… всё погибло! Наш дом… Земля… Кощунство, с моей стороны, говорить такое вам, воспитанникам приютов… но сегодня мы все стали сиротами.

Учитель опустил лицо в ладони. Его плечи задрожали. В тишине шмыгнул чей-то нос, потом второй… и вот уже половина класса безудержно рыдала. Другая половина, которая неожиданно осознала огромную ответственность, возлёгшую на их плечи, мужественно пыталась сдержаться. Катя терпела изо всех сил, но не смогла. Солёная слеза скользнула по правой щеке, задержалась на краешке губ и сорвалась вниз.

Алексей Михайлович поднял голову.

– Я должен вам кое-что показать… – сообщил он с горечью в голосе, – сейчас… Как бы горько это ни было, но вы должны запомнить…

За его спиной на стене зажегся большой экран.

Надпись «Помним прошлое, верим в будущее» пульсировала кроваво-красными буквами. Зазвучала музыка. Она была не траурная – нет, она дарила надежду. Буквы поблёкли и исчезли, уступив место голубой планете. Земля в компании своей извечной подруги Луны неспешно вращалась в чернильно-чёрном космосе. На экране пошёл видеоряд, кадры из жизни планеты начали сменять друг друга. Шумел листвой смешанный лес, на ветвях деревьев сидели птицы. Тёмное небо разорвала изломанная молния, пошёл дождь. Радуга над озером устремилась в голубой простор, из-за туч вышло Солнце. Ветер шевелил бесчисленные песчинки песка, по пустыне шёл караван. Море, горы, птицы, животные, насекомые. Города, дороги. Ночью и днём. Люди, дети. Тысячи лиц – они хмурились, улыбались, смеялись… Всё это снова сменила тьма бескрайнего космоса. Солнце, такое доброе, тёплое и ласковое в голубом небе Земли, кипело, выстреливая гигантские протуберанцы в окружающую пустоту. Вот оно из жёлто-оранжевого шара превратилось в раскалённый добела. Солнечная корона пропала, пятна растворились, слившись с мантией. Застыв на миг, Солнце сжалось… а потом выплеснуло неудержимую ярость в окружающую пустоту. Огромный протуберанец, в десять раз больше диаметра звезды, появился сбоку. Длинным извивающимся червяком он рвался из цепких лап гравитации. Второй, поменьше, выплеснулся с противоположной стороны, медленно, но неудержимо стал отдаляться от звезды, его породившей. Раскалённый шар лопнул, оболочку сорвало с ослепительного до рези в глазах ядра. Оно вспыхнуло и разлилось неудержимой волной термоядерного огня. Через несколько секунд пламя накрыло Меркурий. В мгновение ока он превратился в пепел, мелькнув чёрной точкой на белом холсте. Волна устремилась дальше к Венере. Облако горячего газа ещё не достигло орбиты, а безжалостная радиация уже испарила атмосферу, тысячи лет скрывавшую поверхность планеты. И вот теперь, обнажённая, испещрённая разломами в расплавленном песке, она коробилась от жара, исторгая магму.

Когда огонь солнца разорвал Венеру на куски, все рыдали, но когда он подошёл к Земле, класс застыл в мертвенной тишине.

Голубой шар подёрнулся рябью, а секунду спустя вскипел. Триллионы тонн воды мирового океана превратились в пар. Солнечный ветер, как дыхание смерти, сдул его в космос, лишая Землю атмосферы, воды и жизни. Огненная стена, сильно ослабленная расстоянием, медленно коснулась серо-коричневой поверхности родной планеты, пожрала некогда плодородный слой, оставив во мраке бесконечного космоса лишь голый камень. Луна, расколовшись от удара на три неравные части, медленно покидала свою извечную орбиту. Рой её осколков медленно закручивался вокруг мёртвой сестры. Жилки титанических вулканов слабо пульсировали, напоминая прогоревший уголь в костре…

Огненный шквал прошёлся по Солнечной системе, сметая всё на своём пути. Он добрался почти до самой границы, обессилел и исчез. Солнце, похожее на мёртвую медузу, в ореоле разорванной мантии побледнело, стало изжёванным, мёртвым.

– Запомните этот момент… – прошептал учитель, – запомните его навсегда!

Измученные горем дети смотрели на учителя, на картину ужасной катастрофы сил глядеть не было.

– Помните прошлое, верьте в будущее! – сказал учитель громче.

Он гордо поднял голову и полным силы голосом произнёс:

– Верьте в себя, ребята! Потому что ВЫ будущее!

Катя, растирая по щекам жгучие капли, дала себе клятву, – «Быть сильной и не сдаваться никогда! Если не она, то кто же?!».

* * *

Вечером ребята снова пришли в парк. Катя забралась на лавку с ногами, уткнулась носом в колени и, как и все её друзья, думала о гибели Земли. Макс присел рядом. От всего сердца он хотел бы сказать что-то ободряющее, утешительное. Но сердце сжалось, ныло, перехватывая горло, не давало произнести ни звука.

Фред сидел рядышком с Лизой, и всем своим видом давал понять, что растерзает любого, кто притронется к девочке. И сейчас, в минуту всеобщего горя, Лиза поняла, что не расстанется с ним никогда.

Алёнка тихо всхлипнула. Положив на скамью кусок сосиски, отложенной для кота, она села напротив Кати.

– Как вы думаете… – начала она, но осеклась.

Услышав шум, из кустов появился кот. Сначала, из полутьмы вынырнула серая голова, на которой нервно шевелились острые ушки, выискивая опасность. Потом появились передние лапы и грудка. Влажный, чуть темнее шкурки, нос, безошибочно определил направление и указал на лакомство.

Кот посмотрел на детей. Они молчали, и это было странно, ведь обычно они без устали говорили и много шумели. Решив исправить ситуацию, он жалобно мяукнул.

– Иди сюда, – позвала Катя. – Пусть хотя бы тебе будет хорошо…

Кот, услышав знакомый голос, осмелел. Он вышел на свет и снова мяукнул, приветствуя.

Фред через силу улыбнулся и сказал:

– Иди, поешь, серый разбойник!

Кот воспринял эту фразу как команду. Чуть присев на задних лапах, он прыгнул на скамейку, отыскал сосиску и принялся за еду.

– Серый? – Катя подняла голову и удивлённо уставилась на кота. – Ребята! А ведь мы до сих пор не придумали ему имя!

– Да, точно! – подхватил Макс. – Как насчёт чего-нибудь агрессивного и мощного? Тигр, например?

– Какой из него тигр? – удивилась Алёнка. – Он, во-первых, серый, а не полосатый… А во-вторых, маленький и пушистый! Может, Пушок?

– Ну, ты его ещё Зайкой назови! – фыркнул Фред. – Лучше дать ему имя знаменитого человека…

– Нет, ребята, это всё не то… – прошептала Лиза. – Вы подумайте! Нас, я имею в виду людей, осталось мало, но всё же – тысячи… А он совсем один… Совсем-совсем… Он единственный представитель своего рода и поэтому имя у него может быть только одно – Кот!

Ребята ещё немного поспорили – для вида, но всё же согласились, Кот – хорошее имя для кота.

Кот, доев кусок сосиски, тоже согласился с таким именем. В сущности, ему было всё равно, лишь бы кормили и не обижали. Ведь единственному в своём роде совсем необязательно быть одному. И неважно, что друзья во много раз выше, и совсем непохожи на него.

Последний из рода

Прошёл месяц с тех пор, как Яростный Дракон, обманув десяток основополагающих физических законов, прорвал ткань бытия и скользнул в его изнанку, в гиперпространство. Там он продолжил свой путь к Центавру, двигаясь со скоростью, немыслимой для любого физического тела, намереваясь преодолеть расстояние в четыре с половиной световых года – за два.

Квантовый сдвиг, открытый заурядным, ранее никому не известным молодым физиком, позволил огромному кораблю исчезнуть из обычного пространства и появиться в соседнем – бесконечно похожем, но всё же неравном. Каждая точка гиперпространства соответствует точке обычного, но расстояния между ними много-много меньше. Таким образом, двигаясь с обычной скоростью, корабль может преодолеть большее расстояние за одно и то же время.

У будущих поселенцев Новой Земли осталось совсем немного времени, чтобы подготовить нужных для успешной колонизации специалистов. Поэтому, пройдя вводный курс, ребята каждый день решали всё новые и новые задачи. Безжалостная комиссия выявляла в кандидатах любые, даже зачаточные способности, чтобы развить из них необходимые навыки. Кто-то тяготел к наукам, кто-то обладал выносливостью, а кто-то мог сплотить команду и повести людей за собой.

* * *

– Завтра распределение, – Катя решилась-таки произнести то, о чём все думали, но боялись сказать. – Возможно, это наш последний вечер вместе.

– Мы будем надеяться на лучшее, – голосом, полным безнадёги, произнесла Алёнка.

– Да уж, конечно! Будем… – вспылил Фред, – Вон, соседний сектор весь попилили! Я общался по сети с одним парнишкой из 14 сектора. Он говорит, их всех раскидали по разным палубам. Кого – куда… Утверждает, что комиссия распределяет по принципу «пальцем в небо».

– Не верится, что мы когда-нибудь увидим небо… – вздохнула Лиза.

– Увидим! Обязательно увидим! Быть сильным и не сдаваться! Помните? – Катя часто повторяла свой девиз, и до последнего момента он зажигал ребят. За последние дни они вымотались до предела. Если сейчас все валятся с ног, то что же будет завтра?

Кот, развалившийся в траве под лавкой, приподнял голову, открыл один глаз и пискляво мяукнул. Он растолстел до неузнаваемости, а последнее время совсем обленился – даже поесть иногда не выходил, всё больше спал в кустах. Ребята оставляли еду в укромном уголке, не забывая налить чистой воды в миску.

– Эй, толстый Кот! – позвал его Макс. – Это тебя тоже касается! Вот переведут нас на другие палубы, кто тебя кормить, обжору, будет?

Макс наклонился и почесал Коту за ухом. Кот довольно заурчал и перевернулся на другой бок.

– Правда, ребята! – спохватилась Катя, – а что же с Котом будет?

– Придётся рассказать учителю, – вздохнул Макс. – Может быть, он позаботится…

– Да, я думаю, так и поступим. По возможности будем навещать Кота. И встречаться будем… тоже по возможности…

– Я буду скучать по нему… – сказала Алёнка.

Ребята подхватили:

– И я!

– И я буду…

– И я не хочу вас потерять! – прошептала Катя.

В этот вечер она долго не могла уснуть. Думала о такой безжалостной штуке, как судьба. Много раз она слышала слова: фатум, судьбу не изменить, мы идём по предначертанному свыше пути. Но всегда стремилась идти своим путём, судьбе наперекор. Она правда считала, что может ею управлять. Уже засыпая, она сильно – сильно пожелала, чтобы ребята остались вместе с ней.

– Судьба, говоришь? – сказала она жёстко, – вот завтра и выясним, кто из нас круче?! Ты или я!

* * *

Председатель комиссии, мужчина средних лет с неприятным тяжёлым взглядом, сидел во главе стола, накрытого плотной тканью. Вот уже больше двадцати минут он задавал Кате вопросы. Непростые, горькие. А как она перенесла смерть родителей; а какие эмоции вызвал видеоролик гибели Земли. Чем бы она смогла пожертвовать ради выполнения поставленной задачи.

Катя отвечала твёрдо, даже жёстко. Но всегда правдиво. Так, как, по её мнению, должен был бы отвечать командир рейнджеров, например, перед трибуналом.

– Хорошо, Катя, очень хорошо, – председатель кивнул, – а теперь, перед тем, как мы примем окончательное решение, я задам последний вопрос…

Катя смело подняла голову и, глядя мужчине в глаза, ответила.

– Конечно, господин председатель комиссии!

Члены комиссии переглянулись. Катя почувствовала неладное.

– Итак, Катя, нам известно, что на протяжении нескольких недель ты, и твои друзья, – мужчина перечислил ребят по фамилиям, – скрывали в центральном парке палубы Гамма животное. Ныне вымерший вид – кошку домашнюю. Вы прекрасно были осведомлены об угрозе заражения всего экипажа, и, тем не менее, не сообщили об этом вашему куратору. Животное должно было быть изолировано незамедлительно. Почему вы ничего не рассказали, как предписывают правила?

Катя опешила. Если честно, она совсем забыла об этом предупреждении. Кошки в том, уже не существующем сейчас мире, были естественным дополнением к жизни людей, почти что симбионтом. Любая мысль об угрозе, исходящей от этих милых существ, ей казалась абсурдом. Но так или иначе, она и её друзья нарушили правила и действительно поставили выживание людей под угрозу. Кот, не прошедший специальный медицинский контроль, мог быть заражён смертельной для всех людей болезнью. Он мог случайно пронести на корабль опасных паразитов, яд или вирус.

Катя только сейчас полностью осознала, к каким последствиям могла привести их с ребятами забава. А ещё она поняла, что наказание за проступок неминуемо, и будет оно максимально строгим.

Но смело шагнула вперёд.

– Виновата только я! – заявила она. – Ребята ни при чём! Это я во всём виновата… Я хотела спасти кота…

– Понятно, – неопределённо ответил председатель, – котом мы займёмся. Ответь ещё на один вопрос. Какие мотивы заставили тебя так поступить?

Катя, почувствовала, как набухают влагой глаза. Стало плохо видно, она попробовала моргнуть. Две слезинки предательски прочертили дорожки на щеках. Катя сама себе подписала приговор, она это знала. Но не наказание пугало её, слова председателя: «котом мы займёмся». Неужели они хотят убить животное?!

– Но этот кот… – Катя сглотнула, – … он же последний кот… на Земле. Он был такой беззащитный… я не могла даже подумать, что он может причинить вред. По всем законам… математическим, мистическим, человеческим… последнее выжившее существо не может нести смерть! Не для того оно выжило… Не для того…

– То есть, Екатерина, вы хотите сказать, что ведёте речь о теологической стороне этого вопроса? – спросил сосед председателя справа.

– Тео… что? Какой стороне? – не поняла Катя.

– О Промысле Божием?

– Ну не знаю… назовите это, как хотите. Я считаю, что Бог или судьба позволили коту выжить, несмотря на все те ужасы, землетрясения… Они привели его на космодром, посадили в корабль, свели его со мной… Я не верю, что Кот – это вред! Не верю!

Председатель смотрел на Катю жёстко – ни один мускул на лице не выдал и тени эмоций. Она снова испугалась, было ясно, что такому жестокому человеку несложно убить кота.

– Не убивайте его, – попросила тихо Катя. – Пожалуйста! Если он больной – вылечите! – голос сорвался на крик, – он же самый последний-последний! Пожалуйста… пожалуйста… – шептала она, – накажите меня как угодно, но не трогайте его…

Председатель встал.

– На этом заседание комиссии завершено. Мы выяснили всю необходимую информацию. О решении ты узнаешь позже. Катя, ты свободна.

– А Кот? – всхлипнула Катя.

– Я сказал, свободна!

* * *

Катя стояла в коридоре перед закрытой дверью. Она очень беспокоилась за Кота, вся изнервничалась, сил ждать больше не осталось.

Наконец, её вызвали. Переборка скользнула вбок, секретарь, миловидная женщина в серой форме, попросила зайти. Катя вошла внутрь и послушно встала в центре зала. Странный писк, которого раньше не было, доносился из дальнего угла помещения. Катя подождала немного, но никто не обращал на неё внимание. Спустя несколько минут, которые ей показались вечностью, в зал вошли друзья. Бледные перекошенные лица, испуганные глаза говорили о том, что и им всем тоже пришлось несладко. Поприветствовав друг другу, ребята выстроились в линию. Первая Катя, потом Макс, Фред, Лиза и, наконец, Алёнка. Катя почувствовала, как Максим взял её за руку и крепко сжал.

Из-за стола поднялся председатель. Он грозно глянул на перепуганных ребят и сказал:

– Мы хорошенько проанализировали результаты тестов. У каждого из вас есть способности, используя по назначению которые вы сможете принести Новой Земле максимальную пользу.

Грозный мужчина сделал паузу. Ребята переглянулись.

– Фред, Лиза, – продолжил председатель, – ваша отличительная черта – стремление к знаниям. Вы будете учёными. Отныне ваш дом – Храм науки.

Мальчик и девочка еле заметно облегчённо выдохнули. Это назначение означало, что они останутся вместе.

Председатель продолжил.

– Максим, из тебя выйдет отличный солдат. А Лена, безусловно, будет хорошим детским воспитателем. И отныне вас будут готовить по вашим будущим специализациям.

Председатель нахмурился и замолчал. В руках он держал несколько листов бумаги и не спеша их просматривал. Тягостное ожидание затянулось.

– А я? – спросила, не выдержала Катя.

Хмурый, строгий, безжалостный председатель комиссии поднял взгляд на девочку. Катя подумала, что сгорит в прямом смысле от его взгляда. Но глаза мужчины дрогнули, уголки губ приподнялись, он улыбнулся.

– А ты, Катя, должна позаботиться о своей дисциплине. Будущему командиру она ой как понадобится… Потому что я хочу ходатайствовать о зачислении тебя на командные курсы и переводе в роту рейнджеров. Когда подрастёшь, конечно!

Катя чуть не захлебнулась от недостатка воздуха, так как забыла, как дышать.

– Ребята, вы молодцы! – ещё шире улыбнулся председатель. – У вас отличная команда, вы настоящие друзья. К сожалению, придётся побыть некоторое время порознь, пока вы будете учиться, но я уверен, вы найдёте способ сохранить свою дружбу.

Председатель замолчал, наблюдая, как дети ликуют. Строгие члены комиссии сбросили маски. Теперь и они улыбались.

– А как же Кот? – прошептала Катя. В горле пересохло, она не знала даже, услышал ли её председатель.

– Что касается кота… – председатель улыбнулся, – …то с ним всё хорошо! А вот вы, кстати, сами и убедитесь, – он показал куда-то за спину. – Идите сюда. Не бойтесь!

Катя и её друзья подошли к большому прозрачному ящику, стоявшему в углу.

Там внутри на мягкой подстилке лежал Кот. На его острой мордочке светилось истинное кошачье блаженство. А рядом… лежали пять маленьких слепых котят: белый, чёрный, полосатый и два серебристо-серых. Они жались друг к другу, жалобно пища.

Кот, которого теперь стоило бы звать мамой-кошкой, с удовольствием зевнул и, томно мурча, обнял своих детей.

Председатель наклонился к детям, положил руки на плечи Кати и Максима.

– Мы посовещались и решили, – произнёс он загадочно, – за то, что спасли это замечательное животное, дать каждому из вас на попечение котёнка, когда они немного подрастут. Подарите им свою любовь и заботу. Пусть они вырастут вместе с вами, чтобы никто и никогда больше не был одинок.

Мир будет после

Зверь прыгнул. Сто пятьдесят килограммов мышц, костей и жёсткого чёрного меха навалились на Королёва бетонной плитой. Экзоскелет печально взвыл, поддался напору, не выдержал, и парень упал навзничь. Торчащий горбом на спине кофр больно впился ему под лопатки, выгнав из лёгких воздух. Тело десантника выгнулось назад, несмотря на защитные бронепластины, чешуёй облепившие позвоночник. Когтями монстр сорвал с него шлем и отшвырнул прочь, куда-то в серые колючие кусты. Хотя вокруг была мягкая, пахнущая тухлятью почва, как по закону подлости Королёв ударился затылком обо что-то твёрдое. Корень или камень в принципе не важно – в глазах предательски потемнело, кровавая пелена сузила зрение до минимума. Обвитые причудливыми лианами, разлапистые, с широкими зазубренными листьями на кривых ветвях, деревья вытянулись, потекли, собираясь в точку, словно в туннель. Сознание начало покидать Королёва.

Несмотря на боль и тьму в глазах, мозг сработал чётко, спасая своего безалаберного хозяина. Подчиняясь древним инстинктам, Королёв выставил левую руку, пытаясь отстраниться от опасности. А правую закинул за плечо, чтобы вытащить оружие. Архаичный помповый дробовик – игрушка по сравнению с плазмомётом. Но табельное оружие Королёва валялось неподалёку, искорёженное мощным ударом. Дробовик застрял и никак не хотел покидать кожаный чехол. Наконец, крякнув от напряжения, Королёв выдернул его и одной рукой, как в древних фильмах про гангстеров, передёрнул затвор. В последний момент, когда острые загнутые когти разодрали квазипластовый бронежилет как тряпку, и хищник собрался вырвать сердце, Королёв нажал на курок.

Время словно застыло. Кажется, Королёв даже услышал, как боёк медленно тюкнул в серединку капсюля патрона двенадцатого калибра. Ухнул выстрел. Крупная дробь вылетела из ствола и пудовым кулаком врезалась в грудь зверя. Кирпичного цвета кровь брызнула из рваной раны и густо окропила камуфляж десантника. Страшная клыкастая пасть щёлкнула буквально в миллиметре от сонной артерии. Зверь выдохнул удушливой волной гнилого мяса, обрызгав лицо человека липкой слюной. С глухим обиженным воем переходящим в клокотание двухметровая кошка отпрыгнула в сторону, ударилась спиной о корявое дерево и затихла. Мир вокруг Королёва поплыл, завертелся волчком. Вперемешку с серо-сизыми деревьями бешено закружились кусочки тёмно-синего неба. Когда смотреть на этот миксер стало невмоготу, Королёва вырвало. Он инстинктивно перевернулся набок, чтобы не захлебнуться, и несколько минут корчился в мучительных судорогах. Когда в желудке не осталось даже жёлчи, десантник забылся тяжёлой полудрёмой. Он знал, что нельзя отключаться, это опасно, но ничего с собой поделать не мог. Похоже, слюна кошки содержала яд, она попала в рот и вызвала обширную депрессию высшей нервной системы…

Спустя некоторое время Королёв очнулся от лёгкого щекотания в области шеи. Он открыл глаза и глубоко вдохнул тяжёлый удушливый смрад почвы. Рыхлая серо-коричневая земля пахла перегноем, ржавым железом и кислыми остатками завтрака. Среди мелких веток и чахлых листьев сновала местная насекомообразная живность, занятая неотложными делами.

За ухом снова кто-то пощекотал. Королёв подумал, ничего страшного, это, видимо, какой-то жучок забрался за воротник и шевелит усиками. Щекотание прошло. А через пару секунд на его месте кожа отозвалась жгучей болью. Мелкая тварь укусила его! Королёв дёрнулся и прихлопнул обидчика. Он поднёс руку поближе и разглядел раздавленное насекомое. На пальцах, ещё тихонько шевелясь, лежал маленький дьявол, местный комар – рогонос. Чёрное тело, сантиметра два с половиной в длину, рогатая башка со множеством глаз, длинный и волосатый сломанный хоботок. Части лапок не хватало, но при жизни существа их было явно больше шести. Жёсткие, с жирным отблеском, коричневые крылья дрожали. Королёв брезгливо смахнул «комарика», взял дробовик и поднялся на ноги.

Вокруг шелестел, скрипел, гудел, стрекотал, пищал и повизгивал девственный лес Айринги.

Большой чёрной кошки у дерева не было…

* * *

Айринги, четвёртая планета системы Кронвер, была открыт несколько лет назад автоматическим изыскательским кораблём. Она больше, чем любая другая из сотни похожих, напоминала Землю. Почти тот же состав атмосферы, чуть больше кислорода; почти то же соотношение суши и воды, материков только четыре; похожий климат и биосфера. Травоядные, рептилии, хищники и насекомые – ну почти полная копия земных, только крупнее, а деревья – выше. И цветовой ряд смещён в сторону коричневого, ржавого. Планета Айринги была очень богата металлическими рудами. Какие ещё богатства хранила она в себе следовало выяснить первой научно-исследовательской экспедиции.

Две недели назад группа в составе пятидесяти учёных разных специальностей, двадцати пяти техников и инженеров, и тридцати десантников, высадилась в одном из живописных уголков бескрайнего леса Айринги. Сначала прилетели строители и, конечно же, военные. По-хозяйски, не дрогнув при виде могучих деревьев, техники за первые сутки пребывания на планете выкорчевали, разровняли и укатали в бетон участок под базу, порядка пятнадцати тысяч квадратных метров. А на следующие – возвели трёхметровый забор вокруг, построили казармы, научную лабораторию и общежитие. К вечеру второго дня шаттл с орбиты доставил основной состав. Доктора, профессора и лаборанты, покидав пожитки в кубриках, бросились изучать всё, до чего могли дотянуться своими руками, а до чего не могли – манипуляторами летающих ботов. Очередной аванпост землян на чужой планете был создан, работа закипела.

Окружающие поселение джунгли, опешив от такой наглости чужаков, грохота чудовищных механизмов и всепожирающего пламени стационарных огнемётов, несколько дней безмолвно наблюдали за их вознёй за забором. А потом смирились, приняли метал, бетон и пластик за аномалию, которую стоит избегать всеми способами. Смерть нескольких излишне любопытных животных быстро научила остальных боятся и ненавидеть человека.

Землян такой расклад устраивал. Жизнь на базе потекла своим чередом.

Айринги казалась не планетой на краю исследованного космоса, а настоящим раем. Если, конечно, у тебя под рукой плазмомёт. Или если ты спрятался за стеной из керамобетона и тебя охраняет солдат с плазмомётом, а лучше два. Джунгли кишели хищниками, прожорливыми насекомыми и даже ядовитыми растениями.

И если бы ещё не одно «но» – аборигены… Прямоходящие двухметрового роста кошки, вооружённые клыками, когтями и разумом. На самом деле они оказались не полностью похожи на домашних питомцев, да и на диких представителей Земли тоже, но корни прослеживались общие. Те же подвижные уши домиком, глаза – щёлочкой, усы, плотная шерсть (в основном чёрного окраса, но встречались и рыжие, и белые, и серые). Только грудь шире, а таз уже. Они ходили на задних лапах, но при каждом удобном случае становились на четвереньки. А ещё у них не было хвоста.

Земляне, в принципе имевшие опыт контакта с примитивными инопланетными цивилизациями, так и не встретили кого-то круче себя. Так, пару-тройку рас, застывших на уровне неандертальцев. Надежда таяла с каждой новой открытой планетой. То, что Айринги населяют туземцы, стоящие на доселе не виданной ступени развития, потрясло колонистов до глубины души.

Буквально через неделю после высадки, летающий робот-дрон засёк в ста пятидесяти километрах к югу от базы необычное нагромождение веток, которое при дальнейшем изучении оказалось поселением настоящих аборигенов. Груды веток оказались искусно замаскированными шатрами. Из некоторых вился слабый дымок, кто-то явно использовал огонь для приготовления пищи. Удивительное открытие было омрачено тем фактом, что как только дрон снизился до уровня крыш, сигнал пропал. На последних мгновениях видеозаписи была запечатлена расплывчатая тень, метнувшаяся к дрону. Аппарат был намеренно уничтожен. Тихо и незаметно. Второму и третьему дронам повезло больше, они успели заснять местных – похожих на кошек существ, чинно восседающих у своих жилищ, обитых шкурами из кожи жвачных животных. Большие особи, скорее всего самцы, лениво щурясь, покрикивали на соплеменников поменьше, занятых домашними хлопотами. В каждой «семье» насчитывалось до пяти взрослых особей и большое количество детей – котят.

При попытке приблизится к деревне дроны снова были уничтожены. Кое-кто из учёных предположил, что их сбили, видимо, из какого-то примитивного оружия, наподобие кремниевых ружей. А кое-кто даже «заметил» дым и вспышки. Новые дроны, которых осталось всего три, несколько дней патрулировали местность, оставаясь на безопасном расстоянии. Они пытались выудить хоть какую-то дополнительную информацию о больших котах. Но всё тщетно.

При всей значимости открытия, начальник экспедиции профессор-археолог Сергей Петрович Марматов не хотел отправлять на разведку шаттл. Он боялся, что рёв планетарных двигателей напугает аборигенов, и они никогда не смогут протянуть руку дружбы страшным землянам. Он ждал, когда техники соберут из запчастей катер, малый атмосферный летательный аппарат.

Когда оператор, управлявший дроном всё-таки решился и подвёл его поближе к деревне, то никого там не обнаружил вовсе. Поселение словно вымерло.

Ждать больше было нельзя. И вот вчера утром, после того как главный инженер Ато Сарган доложил о готовности катера, Марматов дал добро на разведывательную миссию. В небольшой и кособокий из-за надстройки для исследовательской аппаратуры, десятиместный МАЛА-72А залезли два лингвиста, археолог, специалист по контактам, пилот и пять десантников, во главе с капитаном Королёвым. МАЛА или «маршрутка», как называли его исследователи и колонисты, негромко взвыла антигравами и с настырным комариным писком ушла в тёмно-синее небо Айринги.

* * *

– Борт номер два – базе, ответьте, – потребовала сочным контральто в микрофон Алла Семёнова, пилот маршрутки.

– Слушаю вас, борт номер два, – ответил глухой, чем-то обиженный мужской голос дежурного на посту контроля полётами.

– Взяли курс 2—2—6, расчётное время прибытия 20 минут.

– Принято, борт два… Алла, ты это… будь аккуратней там…

– Да пошёл-ты Гриша, сеанс окончен, – огрызнулась Алла и выключила связь. Она облокотилась о консоль, сомкнула ладони в замок и положила на них подбородок. Рулить штурвалом и дёргать ручки управления не было никакой необходимости, автопилот прекрасно справлялся с поставленной задачей самостоятельно.

Королёв давно заметил «психологическую несовместимость» пилота маршрутки и её мужа, оператора радиолокационной станции Гриши Семёнова. Не проходило и дня, чтобы не разразился бурный семейный скандал. Что уж они не поделили в очередной раз толком никто не знал. Скорее всего семена, посеянные смазливой Аллой на почве ревности, дали всходы. Аня – девка видная, все прелести при ней. И умом не обделена и настырна. А вот муж, простой радиоинженер, для которого слово поперёк начальству сказать – уже подвиг.

На Аллу засматривались все, в том числе, и даже в первую очередь бравые вояки-десантники. Ну, как и положено.

Королёв тоже. Он вздохнул, и чтобы отвлечься окинул взглядом салон маршрутки. Учёные о чем-то своём заумном шептались. А четвёрка бойцов дрыхла. Небось всю ночь в карты резались. Молодые пацаны, только-только закончившие учебку. В головах только деньги. Ещё бабы и виртуальная развлекуха, на которые тоже нужны деньги. На свою жизнь им плевать, здоровья хоть отбавляй, потому и пошли в колониальный десант. За быстрыми юникредитами. Быстрые деньги – быстрая смерть. От ядов, болезней, зверья. Сколько таких пацанов дохнет почём зря на окраинах?..

Что до Кости Королёва? И ему нужны были деньги, конечно. Но также жила в душе у него и романтическая нотка. Новые планеты, трудности, которые нужно героически преодолевать. Если бы сейчас существовали пираты – наверняка он бы был среди них. И далеко не последним матросом. В колониальных войсках несладко, это не регулярная армия, а больше коммерческая структура, однако, вот до капитана дослужился.

Катер тряхнуло, причём сильно.

– О господи! – взвизгнула Галина Александровна, полноватая матрона неопределённого возраста, лингвист высшей ступени.

Её коллега, профессор Бронштейн, сухонький мужичок с острой бородкой, лет сорока пяти, схватился за поручень, как за спасительную соломинку, и проблеял:

– Аллочка Викторовна, мы что, падаем?!

Алла обернулась на парочку учёных, смерила их презрительным взглядом и молча отвернулась обратно.

Сидевший напротив лингвистов молодой археолог Пашка Макеев сморщил длинный веснушчатый нос.

– Не парьтесь, Галина Алесанна, – бросил он, – Это всего лишь небольшая ямка в гравитационном поле планеты. Так бывает.

От сотрясения он чуть не выронил планшет, на котором они с Петром Тоцким, спецом по контактам с инопланетянами, играли в МегаГо, но отнёсся к этому скептически. Тоцкий хорошо натренированным движением перекатил зубочистку из угла рта в другой, цыкнул и авторитетно заявил.

– Точно!

Королёв подумал, что если при контактах с инопланетянами Тоцкий также прямолинеен и немногословен, то их маленькую экспедицию ждёт «большой успех».

Галина Александровна начала что-то недовольно бухтеть себе под нос, Бронштейн ей вторить. А Королёв неожиданно громко спросил у Тоцкого:

– Пётр Сергеевич, а сколько у вас было контактов? Ну с другими расами.

Тоцкий недовольно поморщился, нервно пожевал зубочистку, и стыдливо ответил.

– Ни одного…

Чудесно, подумал Королёв, исторический момент единения двух рас этот пижон точно испоганит.

– А вы сумеете… сейчас?

– Ну-у… Не знаю, – Тоцкий скукожился весь, сжался словно от холода.

Пашка махнул свободной от планшета рукой, успокаивая Тоцкого.

– А и не страшно! – заявил он. – Нечего стыдиться! Разум во вселенной не такой уж и частый феномен. Поди вон сыщи кого поумнее обезьяны. Наоборот, нужно радоваться, что такой случай представился.

– Ага… – покачал головой, Тоцкий соглашаясь.

– Совершенно верно, Пашенька, – встряла матрона и ткнула пальцем в сторону Королёва, – Вам бы, военным-здоровенным, только бы скабрёзные анекдоты рассказывать, да над гражданскими потешаться. Наука вам чужда.

– Вот-вот, – поддержал её Бронштейн. – Потешаться, пугать… и стрелять!

– Да-да, только бы стрелять, грохотать… И на что только налоги тратятся… Лучше бы совет колониальных миров на науку такие деньжищи тратил…

В общем, Королёв даже пожалел, что начал этот разговор. Пожалуй, в следующий раз он лучше поиграется в какую-нибудь несложную игрушку на планшете, вместо того, чтобы тревожить это учёное гнездо. Если, конечно, будет следующий раз. База на Айринги скоро окрепнет, через пару недель прилетит смена, постоянный контингент, геологоразведчики. А взвод Королёва перекинут куда-нибудь в другое место. И очень хотелось бы в такое же замечательное, как эта гостеприимная планета.

– Эй, пассажиры! – подала голос Алла, – приготовьтесь, через три минуты будем на месте. Кто не оплатил проезд – самое время… Того!..

Она пощёлкала тумблерами, покрутила пару ручек на приборной панели и взялась за штурвал. Маршрутка чуть-чуть вильнула и плавно пошла на снижение. Учёные, все как один напряглись и начали суетиться. Королёв пнул мягким ботинком с высокой шнуровкой сержанта – просто он оказался ближе всех – и когда тот продрал глаза приказал будить остальных. Сержант, не церемонясь, растолкал остальных бойцов, гаркнул: «Приготовиться к высадке!».

Королёв натянул шлем, подёргал снаряжение, проверил питание экзоскелета и разблокировал плазмомёт. Тяжёлый матового цвета карабин опознал своего хозяина по ДНК и приветливо пискнул. Королёв перевёл оружие в боевой режим. Над карабином появились ярко-голубые информационные плашки: заряд батарей, дальномер, шумомер, датчики движения и положения, и всякая другая полезная в бою информация. Остальные бойцы, натянув шлемы, и проделали тоже самое.

– Приготовиться к манёвру снижения… – начала было вполголоса Алла, но неожиданно громко вскрикнула, – Это что за хрень, твою ма-ааа-…

Договорить она не успела, её голос утонул в рёве плавящегося металла. Кабинка пилота буквально вскипела огненными пузырями на вместе консоли и экранов, и превратилась в доменную печь. Секунду спустя огонь выдуло наружу и в образовавшейся дыре сверкнуло синее небо. Катер резко накренился влево и начал падать. Оплавленные куски металлического каркаса прочертили синеву, и она сменилась ржаво-серым морем джунглей. Обугленная половинка тела пилота, без рук и ног, похожая на сучковатый чурбан, выскользнула из кресла пилота и устремилась вниз.

За останками Аллы сквозь пробоину полетел незакреплённый груз. Баллоны, ящики, рюкзаки. Ударился и разбился об торчащий сбоку металлический стержень планшет Пашки. Тело Бронштейна безвольно повисло в привязных ремнях, кусок толстого прозрачного пластика пробил ему шею почти отрезал голову. Напротив него, вжатый куском обшивки в угол, скрючился Тоцкий.

Включилась аварийная сигнализация, тоскливым воем, подпевая оставшимся в живых пассажирам. Катер стремительно приближался к земле. Когда до поверхности осталось десять метров сработала защитная система и салон наполнила пена.

Грохот, рывок, толчок, глухой удар, потом ещё и ещё, вперемешку с воплями людей и визгом металла.

Настырный звон в ушах мешал Королёву сообразить, всё ли закончилось или ещё нет. Он замотал головой, захлопал руками по шлему, пытаясь прийти в себя. Сержант, которого Королёв пинал в полёте, поднялся с кресла и куда-то побрёл, мотая головой. Вокруг, среди быстро опадающей пены, шевелились другие члены экспедиции.

– Быстрее! Быстрее все выходим! – голос сержанта вонзился кинжалом в мозг.

Королёв очухался. Звон прошёл, появились другие звуки. Крики и стоны людей, треск защитной пены, хруст разбитого пластика. Глухо выла матрона. Королёв отстегнул привязные ремни и принялся помогать оглушённым людям.

Вместе с молодым сержантом они буквально выволокли трёх бойцов, один был без сознания; неподъёмную, как оказалось, Галину Александровну и обалдело глядящего по сторонам археолога Пашку.

Когда все оказались на безопасном расстоянии от разбитого катера, который прорубил неширокую просеку в густом лесу и завис кормой аккурат над мелкой – по колено – грязной речкой, Королёв вернулся проверить Тоцкого и Бронштейна. С лингвистом всё было ясно и так, его наполовину отсечённая голова в неестественном положении лежала на плече. Кровь уже свернулась, в страшной ране была видна дыра трахеи, оборванные жилы и осколки позвоночника. Королёв не стал приближаться к трупу профессора, у которого изо рта торчал вздувшийся язык, а повернулся к Петру Тоцкому. На десантника смотрели выпученные остекленевшие глаза. Лист обшивки вдавил несостоявшегося специалиста по контактам в борт, раздавив грудную клетку.

На всякий случай хотя Королёв понимал бессмысленность действий, он проверил оба тела биосканером, встроенным в шлем. Беспристрастный прибор констатировал смерть.

Пошарив по развороченному салону, Королёв нашёл два рюкзака, непонятно чьих, и два плазмомёта. Свой и раненого бойца. Кроме того, он нашёл медицинскую сумку и кофр. Нагруженный как вол, спотыкаясь о смятый металл, пригибаясь под свисающими с потолка жгутами проводов, Королёв вышел из маршрутки. Он дошёл до своих и сбросил ношу на землю.

Матрона и археолог сидели на траве и молчали, грязные и перепуганные. На щеке женщины была кровь.

– С вами всё в порядке, Галина Александровна? У вас кровь…

Женщина помотала головой.

– Это не моя…

Королёв осмотрел Пашку, он обнял колени и тихонько раскачивался из стороны в сторону.

Решив пока не тревожить археолога, капитан обернулся к солдатам.

– Что с Кислициным? – спросил он у сержанта, передавая сумку с красным крестом на клапане.

– Не знаю, товарищ капитан. Сканер показывает множественные внутренние повреждения, но состояние вроде стабильное. А вообще… он бы лучше рассказал, он же медик!

Сержант взял сумку и начал вытаскивать из неё пакеты первой помощи. Королёв повернулся к бойцам, сидящим на поваленном дереве.

– Чего сидим?

Они устало встали, сделали вид, что вытянулись. Королёв рявкнул.

– Ноги в руки и прочесать всё вокруг в радиусе сотни метров. Действовать в паре, далеко не расходиться. О любой хрени докладывать немедленно.

– Есть… Слушаюсь…

Бойцы включили очки дополненной реальности и передёрнув плазмомёты, рванули на ближайший пригорок. Королёв подумал, что, пожалуй, и ему стоило бы отправиться на разведку, но позже. Сначала нужно попытаться связаться с базой. Взглянув вокруг, и не заметив ничего подозрительного, Королёв снова пошёл к разбитому катеру. На полпути остановился, подумал, что передатчика дальней связи больше не было физически, он сгорел вместе с носовой частью корабля. А аварийный маячок включился автоматически и остаётся уповать только на него.

Краем глаза Королёв заметил движение в кустах. Даже не движение, а колыхание сизой листвы. Он присел на корточки и вскинул плазмомёт прицеливаясь.

Тишина. Никакого движения. Только тихо попискивал датчик никого не замечая. Но в кустах точно кто-то был. Королёв был готов дать руку на отсечение.

Хотя, может быть зря он паникует? Нет! Странно было бы упасть посреди диких джунглей, кишащих всевозможной живностью и не засечь никакого движения. После падения катера прошло уже некоторое время, животные должны были отойти от шока и заняться своими делами.

Но лес казался вымершим, и это пугало. Либо животные разбежались, спасаясь от более крупного и опасного хищника, либо они уже знают о технических устройствах, наподобие катера. До базы далеко, местные обитатели вряд ли посещали район базы. А значит, они видели другие корабли. И знают, что они опасны. Но откуда?

Пока Королёв размышлял, движение повторилось в кустах, которые были ближе к гражданским. И снова датчики на плазмомёте ничего не засекли. Сержант закончил перевязывать медбрата и заметил, что командир чем-то обеспокоен. Он потянулся к лежащему в стороне карабину, но взять его не успел. Из-за поваленного дерева с глухим клокотанием вылетела здоровенная серая кошка без хвоста вроде рыси, и повалила его на землю. Матрона закричала, а Пашка упал навзничь, и семеня ногами, попытался отползти подальше.

Королёв незамедлительно навёл карабин на животное. Электронный прицел звякнул, сообщая, что цель захвачена, осталось только выстрелить. Но серая кошка неподвижно застыла над сержантом, глухо ворча и шумно принюхиваясь. Она посмотрела на Королёва злыми жёлтыми глазами и предупреждающе зарычала.

Королёв прильнул к прикладу, он ожидал всего чего угодно, но только не того, что произошло в следующее мгновение.

Хищник медленно поднялся на задние лапы и совсем по-человечески выставил вперёд, если так можно назвать, ладонь, с необычайно длинными для семейства кошачьих, пальцами. Вполне себе человеческая ладонь, подумал ошарашенно Королёв, только лохматая и с более чётко выраженными подушечками. Из кончиков пальцев торчали трёхсантиметровые когти. Большая кошка медленно, так чтобы хорошо было видно, втянула их внутрь.

А потом показала пальцем другой руки на Королёва. Кошка предлагала убрать оружие, только так он смог трактовать это действие. Мол, твой ход.

Пашка перестал семенить, Галина Александровна бросила вопить. А сержант тупо уставился на кошку снизу-вверх.

Королёву ничего не оставалось делать, кроме как встать и опустить оружие. Тем не менее он окинул взглядом джунгли вокруг, пытаясь понять, один ли этот кошак пришёл или в густых кустах затаилась целая стая. Интересно, а где два бойца, которых он послал на разведку?

Королев развёл руки в стороны:

– Ладно, Киса, давай поговорим!

Кошка махнула лапой и зло зашипела, оголив белоснежные острые зубы. Верхние клыки оказались чуть больше нижних. Саблезубый хотел, чтобы капитан убрал оружие совсем.

Королёв аккуратно положил плазмомёт на большой лист местного лопуха.

– Ну, видишь? – негромко произнёс он. – Я безоружен!

Кошка опустила руки-лапы и выразительно зашипела. Она говорила! Правда, это было похоже больше драку двух бездомных котов, не поделивших территорию.

– О господи! Она же говорит! – просипела Галина Александровна.

– Шипит, как плохо настроенный радиоприёмник, но в такт, – подтвердил археолог.

Серая кошка, не переставая шипеть и бурчать как кофеварка, подошла к плазмомёту сержанта и подняла его. Королёв напрягся, но при этом отметил, что движения хищника грациозны и плавны. Сам не зная почему, но он решил, что это была действительно кошка, в смысле самка.

– Шша-а, – заявила она, взяв тяжёлый карабин двумя лапами, – Шш-а! – и отбросила его подальше в кусты. Сержант что-то недовольно проворчал, кажется, послал захватчицу по матери.

– А ты, кошечка, похоже, не первый раз видишь оружие? – удивился Королёв вслух.

Кошка не остановилась на достигнутом, переваливаясь из стороны в сторону, подошла поближе к Королёву, зло шикнула и выкинула его карабин в кусты тоже. Десантник смог рассмотреть её получше. Светло-серая короткая плотная шесть, как нубук, только длиннее. Она покрывала всё её тело, в том числе и морду, довольно симпатичную. Широкая грудная клетка, узкая талия, поджарый зад. Хвоста нет, точнее есть копчик, сантиметров пять в длину. Скуластое лицо-морда, длинные жёсткие кошачьи усы, чуть темнее шерсти. Подвижные ушки домиком, которыми Киса постоянно вертела по сторонам. Глаза яркие, то ли жёлтые, то ли янтарные, непонятно, кошка постоянно щурилась. Нос широкий, кожистый и влажный, чуть темнее усов. Клыки белоснежные, язык подвижный.

Нормальная, такая кошечка, подумал Королёв, жаль только, что отобрала всё оружие, с ним в контакт вступать приятнее. Единственное, что ему не понравилось в образе местной охотницы это то, что она доминировала. Против клыков и когтей десантник мог противопоставить только большой десантный нож. Кстати, который кошка видела, он болтался на ремне, но не предала ему значение. А может быть, посчитала неопасным. То, что она знала, как пользоваться ножами это не вопрос. На видео с дронов Королёв видел в поселении заточенные палки и аккуратно разрезанные шкуры. Без простейших инструментов такое сделать было невозможно. И то, как обращалась кошка с оружием навевало мысли, что живёт она где-то далеко не в первобытном месте. Да и вообще она не животное. В прищуренных глазах светился разум, в движениях и действиях угадывалась не только дикая сила, но и стиль.

Размышления Королёва над превратностями судьбы прервала матрона. Она встала с земли подняла руки на уровень груди ладонями вперёд и растопырила пальцы.

– Мир, – сказала она, обернувшейся на шум кошке, – Мы пришли с миром. Мы добро. Мы не хотим зла…

Галина Александровна говорила стандартные слова приветствия при контакте, усиленно жестикулируя, помогая донести смысл слов жестами.

Кошка подошла ближе и стала внимательно следить за действиями женщины. Королёв был готов поклясться, что она всё прекрасно понимала.

– … с планеты Земля. Далеко. Космос. Прилетели. Мы можем летать на машинах… – продолжала матрона. – Если ты позволишь мне взять планшет я покажу картинки, – она показала на рюкзак, – Там картинки.

Кошка посмотрела туда куда показывала женщина, и секунду подумав, кивнула. Галина Александровна отёрла ладони о штаны и вытащила из рюкзака тоненький походный планшет.

– Вот, сейчас, погоди немного я найду нужный файл…

Киса подошла ближе, не теряя из виду сержанта, Пашку и периодически оглядываясь на Королёва. Планшет пискнул, но его звук ничуть не испугал кошку. Она точно знала, что это такое.

– Бред, – заявил Королёв, – грязные необученные первобытные существа говорите? Да вы посмотрите на неё! Она же знает, что такое планшет, плазмомёт и наш корабль.

– И хорошо! Тем лучше для контакта, – разулыбалась матрона. Она включила на планшете демонстрацию, виды земли, города, природа, животные. Большая кошка внимательно смотрела, не обращая на разговор людей внимания.

– Хорошо?! А вам не кажется, что это она сбила катер?

– У неё же нет оружия! – встрял Пашка.

– Ага… С собой, может, и нет. А в соседних кустах, вполне может быть, припрятана батарея ПВО.

– Блин, я могу встать? – подал голос сержант, ни к кому конкретно не обращаясь, и стал потихоньку подниматься. Кошка на долю секунды взглянула на него и снова уткнулась в планшет.

Сержант привстал на корточки, приподнял руки, и неожиданно резко выхватил откуда-то из-за спины старый обшарпанный дробовик. Он вскочил на ноги и направил дуло в голову кошки.

– А ну не шевелись тварь! – взревел он.

Кошка напряглась, вздыбила шерсть и зло протяжно зашипела. Планшет упал в примятую траву.

– Нет, не стреляйте! – завизжала матрона, – Не стреляйте! Не делайте этого!

Она попыталась встать на линии выстрела, защитить кошку.

– Отойдите, – взревел сержант, – Уйдите, чёрт возьми!

Королёву пришлось сделать нелёгкий выбор. С одной стороны, инопланетная кошка отобрала оружие, возможно, даже атаковала катер, в результате чего погибло три человека. А с другой стороны, от неё совсем не веяло враждебностью.

– Сержант, опустите оружие, – приказал он.

– Но капитан?! – изумился тот.

– Я приказываю, опустите оружие, сержант, – спокойно повторил Королёв, – Она не опасна.

– Но… – сержант никак не мог преодолеть внутреннее сопротивление, но всё же сдался, – Как прикажите, капитан…

Он начал уже было опускать оружие, как произошло ужасное. Из кустов раздался вопль: «Ложись!» и одновременно с ним взвыл плазмомёт. Огненная плеть протянулась к серой кошке, но та вовремя среагировала, напряжённые задние лапы спружинили, она отпрыгнула в сторону. Вой плазмомёта прозвучал вновь, его поддержал второй, из соседних кустов. Кошка заметалась. Сгустки плазмы потянулись за ней.

– Отставить! – взревел Королёв, – Отставить, мать вашу!

Но его голос потонул в рёве плазменных карабинов. Один заряд, считай почти по касательной задел застывшую в шоке Галину Александровну. Её жалобный крик ворвался в какофонию боя. Сержант увидел падающую женщину, по животному зарычал, но вместо того, чтобы броситься ей на помощь, хорошо прицелился и выстрелил из дробовика в серое пятно скачущей кошки.

– Прекратить огонь! Прекратить!

Наконец, огненный дождь прекратился. Сержант застыл, прильнув к прицелу дробовика. Сизый дымок тянулся над выщербленным стволом. Галина Александровна сидела, прижавшись к поваленному дереву, стонала, схватившись за левый бок. К ней полз бледный как смерть Пашка. Кошка лежала на боку, прижав голову к груди и поджав лапы.

Королёв подбежал к сержанту и отобрал у него дробовик.

– Я убил… тварь… – прохрипел тот.

– Ты ослушался приказа, солдат, – огрызнулся Королёв, и наклонился к Галине Александровне, – Что у вас? Покажите!

Она убрала руку и застонала. Сквозь обгорелую одежду проглядывал обугленный кусок плоти. Она прикрыла рану остатками куртки и спросила, не открывая глаз.

– Ну?..

– Хреново… – прошептал капитан, но тут же сообразил и ободряюще сказал, – Всё будет хорошо! Сержант сейчас наложит повязку и вколет обезболивающее… Да, сержант?!

Сержант вышел из ступора и подсел поближе к женщине.

– Да, товарищ капитан…

Королёв обратился к археологу.

– А вы уважаемый помогите ему.

Пашка слабо кивнул и пополз за сумкой с медикаментами.

Из кустов вышли бойцы. Один направился к лагерю. А второй подошёл к лежащей в траве кошке и ткнул в тело карабином. Раздался стон.

– Она жива! – вскрикнул боец.

Королёв с дробовиком в руках направился к нему.

– Какого чёрта вы открыли огонь?!

Боец ожидал похвалы, а вышло наоборот. Он промямлил.

– Но… мы подумали…

– Подумали?! Индюк тоже бл… подумал…

Всё ещё ворча, Королёв присел на корточки у раненой кошки. Заряд крупнокалиберной дроби попал её в правое плечо и задел шею. Кирпично-красной кровью было залито всё вокруг тела кошки, но она была ещё жива.

Королёв наклонился к самой морде. Изо рта доносилось хриплое дыхание. Усы дрожали, кровавая слюна капала на траву. Рана была смертельна.

– Прости… – прошептал капитан, – так вышло…

Кошка сглотнула кровавую пену и что-то прошипела в ответ.

– Я не понимаю, – ответил Королёв.

Кошка из последних сил подняла лапу и указав в небо, прохрипела.

– Ыы… летха-ать… инха-ачь сшме-ертх, – она поперхнулась.

– Улететь, иначе смерть? – переспросил десантник.

Кошка напряглась, уронила лапу и умирая, сказала.

– Отх-еец убьё-ёт вс-сех-х… и Зе-емлю…

– Землю? Какого чёрта?!

Но кошка не ответила. Жёлтые глаза с расширенными до предела зрачками подёрнулись туманом. Шерсть поблёкла, в мгновение ока став седой.

* * *

Дикий, полный боли и отчаянья вой раздался над джунглями Айринги. Небо потемнело, поднялся ветер. Тишина, царившая среди деревьев наполнилась странным хрустом и треском. Вдалеке снова раздался вой. Он звал, он прощался, он словно говорил прости. И казалось, вся планета скорбела вместе с существом, издавшим этот плач смерти.

Королёв, как и все остальные земляне буквально застыл, поражённый происходящим.

Спустя мгновение, неудержимая словно сама смерть, молния вылетела из кустов. Походя, просто он оказался на пути, огромная чёрная кошка разорвала горло солдату, стоящему у лагеря. Он схватился за фонтанирующую кровью рану и упал. Чёрная бестия подлетела к сержанту, вцепилась в него четырьмя лапами и повалила на землю. За несколько секунд, работая когтями и зубами, она превратила тело человека в кровавую тряпку. Разорвав мощными передними лапами грудную клетку сержанта, кошка зубами вырвала окровавленное сердце и бросилась в лес.

Пока Королёв и остальные соображали, зверь скрылся с глаз, шелест кустов выдал его местоположение в сотне метров отсюда. А потом и вовсе затих.

– Вырвал… сердце… и уволок… – прошептал археолог Пашка, – вырвал… зубами…

Все были в шоке от случившегося. Королёв очнулся первым.

– Боец, – крикнул он, вспомнил, что его вроде зовут Мишей, – Миша, давай родной, не стой столбом. Обеспечь охрану гражданских, я сейчас.

Боец кивнул, подобрался, вскинул плазмомёт и принялся высматривать в ближайших кустах противника.

Королёв бросился за своим оружием, туда, куда выбросила его мертвая серая кошка. Плазмомёт нашёлся быстро. Десантник сунул карабин за спину, в специальную кожаную упряжь, и разблокировал мощное оружие. Оно придало ему уверенности. Королёв поспешил в лагерь.

Первый Контакт не удался, несколько человек погибло, погиб абориген. Это был полный провал. Собственно, что делать дальше, вопросов не возникло, с двумя раненными далеко не уйти, до базы сто пятьдесят километров, оставалось только ждать шаттл.

Лучшим вариантом Королёву представился: перенести раненных в остатки катера. Ни один, даже самый когтистый кошак не прорвёт его обшивку. Единственный вход и защищать легче. Кроме того, местное солнце катилось в закат, касаясь верхушек деревьев.

Вместе с Пашкой, Королёв соорудил подобия лежанок в салоне разбитой маршрутки. Куда и перенесли раненных. Миша в этот момент вертел головой на триста шестьдесят градусов, пытаясь засечь опасность. Кислицин был совсем плох, он так и не пришёл в себя. Медицинский анализатор, который успел приладить погибший сержант, поддерживал в нём жизнь специальными инъекциями. На маленьком экранчике светилась алого цвета надпись, «Повреждения критические. Угроза жизни: 90%». Королёв понял, что если шаттл не прилетит в ближайшие часы, то парень умрёт. Галина Александровна уснула на импровизированной кровати из веток и листьев. Ожог на боку был сильный, но не смертельный, однако, ходить она могла с трудом. Погибшего солдата, за своё ранение она уже не винила, уверовав что военных изменить никак нельзя, и остаётся только смириться с фактом. Королёв не стал вступать с ней в спор, вколол успокоительное.

Миша сидел у входа в катер, который на самом деле был когда-то носом, в том самом кресле пилота, где погибла Алла. Королёв вспомнил, как один раз даже позволил себе лишнее, по отношению к ней. Намекнул в шутку, что не против с ней провести ночь. На удивление она восприняла предложение спокойно, без воплей и тому подобных концертов. Может быть, муж её не зря ревновал?

Солнце село. Жара, несмотря на это нисколько не спала. Было душно и пахло гнилью. В ожидании шаттла Королёв и Пашка вытащили мёртвых из катера и с поляны, аккуратно запаковали в мешки, положили недалеко от воды. Паша несколько раз был на грани обморока, но всё же сдержался. Правда, выблевал из себя всё что мог. Королёву не хотелось срывать Мишу с дежурства, когда более или менее опытный боец прикрывает спину – спокойнее.

Прошёл почти час, шаттл задерживался. Даже с учётом спуска с орбиты, и что корабль мог находиться с другой стороны планеты времени среагировать на аварийный маяк было полно. Королёв на всякий случай проверил бронированный ящичек, вмурованный в борт катера маяк, пульсировал красным огоньком. Работал, значит.

Королёв никак не мог решить, что делать с мёртвой кошкой. Ни сейчас, ни когда прилетит шаттл. В общем, он оставил её лежать в траве. На шаттле прибудет начальство, может быть, вот и решит.

Сумерки резко превратились из серого полумрака в непроглядную тьму. У Айринги спутника не было. Света множества звёзд не хватало, чтобы осветить ночную сторону.

– Товарищ капитан, разрешите обратиться? – негромко спросил Миша.

– Да, боец? – ответил Королёв.

– А почему шаттл до сих пор не прилетел? Мы на катере полчаса летели, даже меньше.

– А хрен его знает, Миша. Может, неполадка какая. Но ты не парься, нас не бросят. Колониальный десант своих не бросает.

– Ага… Да я не боюсь, я вроде как был пару раз в таких передрягах. Один раз неделю на Таймыре-3 просидел, а это ещё тот холодильник.

– Значит, бывалый?

– Ага.

– Хорошо, а чего допустил тогда, что напарник стрелять начал? Неужто непонятно было, что всё под контролем?

– Ступил, согласен. С Барковым не ходил в дозор ни разу… Мы как увидели, что сержант целится в кота, обалдели. Лицо у него было такое, словно, словно он… Испуганное очень, короче. Барков тоже… обделался похоже.

– Это кошка была, самка… И кажется, она не хотела нам зла. Кажется мне даже, она предупредить хотела.

– А кто тогда маршрутку сшиб?

– Кабы знать…

В темноте, среди звуков, издаваемых осмелевшими лесными животными, раздался недовольный рык, ворчание. Королёв прицелился в темноту, поводил по сторонам стволом. Изображение от тепловизора заставило вспыхнуть монитор россыпью больших и маленьких пятен. Два крупных ярких пятна появились на мгновение, слились с тёмным и исчезли.

– Что за хрень? – Королёв пощёлкал режимами.

– Я думаю они забрали кота… в смысле кошку, – предположил Миша, он тоже глядел в прицел плазмомёта.

– Они? – удивился Королёв.

– Они… Дружки её…

– Она сказала перед смертью, прошипела… что её отец отомстит.

– Сказала?! – удивился Миша, – По-русски?

– Ага, если я, конечно, с ума не сошёл.

– Этот чёрный, убийца как раз её отец, наверное.

– Наверное, не знаю. Она ещё сказала, что он и Землю… того…

– Ну, ну, – фыркнул Миша, – Чем? Когтями и зубами? Палками, копьями…

Он недоговорил, заработало переговорное устройство, встроенное в аварийный маяк.

– Борт два, ответьте! Борт два, на связь!

Королёв бросился к нему. Нажал кнопку, ответил.

– Здесь борт два, здесь. У микрофона капитан колониального десанта Константин Королёв.

– Говорит капитан Яронченко. Какая обстановка?

– Борт атакован и сбит при участии местных. Пятеро погибших, двое раненых, оба тяжёлых.

– Ясно! Через пару минут прибудем. Капитан обозначьте себя по возможности.

– Сделаем!

Миша слышал всё, Пашка проснулся от громких разговоров и обрадовался, что спасение близко.

Королёв жестом приказал: всех будить и на выход! А сам вышел в темноту вертя карабином по сторонам. Места на берегу реки, куда упал катер, вполне хватало для посадки шаттла. Он достал из кофра маленький лазерный маяк, и прикинув расстояние до ближайших возвышенностей – деревьев, пней и большого валуна – поставил посерёдке, между ними. Маяк включился и осветил периметр. Получился квадрат десять на десять метров, даже чуть больше.

Как раз в этот момент появился заунывный гул, издаваемый двигателями шаттла. Где-то в вышине мелькнул проблесковый маячок. Мощный прожектор вспыхнул, и белым веером накрыл посадочную площадку.

Королёв бросился в разбитый катер, подальше от сбивающего с ног урагана от двигателей шаттла. Миша стоял у входа. За ним Пашка, о него опиралась Галина Александровна.

– Я прикрываю их на посадке, потом возвращаюсь, и мы с тобой тащим Кислицина, понял? – приказал Королёв.

– Я понял! – ответил Миша.

Взрыкнув напоследок, шаттл мягко коснулся земли. Сразу же в борту возник проём, ребристый пандус упал на траву. В проёме появились два десантника в полной экипировке.

– Вперёд! – прокричал один из них.

– Пошли! – приказал Королёв, Пашка повёл Галину Александровну к шаттлу.

По хорошо освещённому пути троица во главе с Королёвым достигла шаттла. Десантник помог Пашке, а капитан, крикнув «там ещё тяжёлый», побежал обратно.

На секунду он отвлёкся, заметил, что пробегает недалеко от того места, где лежала мёртвая кошка. Её больше не было! Примятая трава. Чёрные пятна высохшей крови. То самое место. Миша был прав, её забрали…

Вместе с Мишей они притащили на импровизированных носилках Кислицина к шаттлу и втащили внутрь. Никто их не потревожил, но Королёва всё время не покидало ощущение, что за ним кто-то внимательно смотрит.

Пандус закрылся, грохнул об упоры, шаттл взревел и устремился ввысь.

К спасённым подошёл капитан Иван Яронченко. Высокий, поджарый, черноволосый, как и Королёв тот был командиром взвода.

– Вань, почему вы так долго, – спросил Королёв, усаживаясь на покрытую пластиком лавку у правого борта.

– Не хотел бы ответить грубо, Костик, но не до вас было… – на худом лице не мелькнуло и тени улыбки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.