# Россия: характеры, ситуации, мнения. Книга для чтения. Выпуск 3. Мнения

Анна Владимировна Голубева, Алена И. Задорина, Елена Владимировна Ганапольская

Книга предлагает разнообразные адаптированные художественные тексты из произведений классической и современной литературы. Рекомендуется для аудиторных занятий по русскому языку как иностранному (2–3-й год обучения) со студентами и школьниками, а также для индивидуального чтения. В текстах проставлены ударения, имеются постраничные комментарии и задания. 2-е издание.

Подготовка текста, комментарии и задания:

А. В. Голубева, А. И. Задорина, Е. В. Ганапольская


В оформлении обложки использована ксилография художника Николая Калиты

Иллюстрации: К. В. Гарин


© Голубева А. В., Задорина А. И., Ганапольская Е. В. (подг. текста, коммент., задания), 1998

© ООО Центр «Златоуст» (издание, лицензионные права), 1998

© ООО Центр «Златоуст» (издание, лицензионные права), 2011, с изменениями

## Предисловие

Предлагаемая вашему вниманию серия задумывалась составителями с целью дать изучающим русский язык как неродной разнообразный по проблематике материал для знакомства с русской культурой, в том числе бытовой, с типичными проявлениями национального характера, с важными для его понимания идеями. При этом нам по возможности хотелось избежать этнографического подхода.

Отдельные выпуски объединяют материал по единственному общему признаку, вынесенному в подзаголовок (характеры, ситуации или мнения). При отборе текстов нам казались важными такие критерии, как типичность или значимость события, сюжетная законченность, проблемная заострённость ситуации. Отсюда задания ориентируют прежде всего не на пересказ, а на проверку понимания ситуации, авторской мысли и на выражение собственного отношения к ним. При адаптации мы старались сохранить авторский стиль, поэтому сокращения рассматривались как более предпочтительные по сравнению с синонимическими заменами. Комментировались прежде всего места, требующие от учащихся фоновых знаний (из истории, облигаторной литературы и т. д.), а также фразеологизмы и разговорные выражения. Чисто словарных комментариев мы намеренно старались не давать.

Каждый выпуск серии включает небольшие рассказы и отрывки из произведений всеми признанных классиков (А. С. Пушкина, Н. В. Гоголя, Л. Н. Толстого, Ф. М. Достоевского, М. А. Булгакова, В. В. Набокова, А. И. Солженицына), писателей, менее известных (Тэффи, А. Аверченко, К. Станюковича), а также популярных современных авторов (А. и Б. Стругацких, Л. Петрушевской, В. Токаревой, В. Пьецуха, В. Войновича и др.). Помимо художественных текстов в выпуски серии вошли фрагменты из работ академиков П. Л. Капицы и Д. С. Лихачёва, кинорежиссёра А. Тарковского, философа Н. Бердяева, историка В. О. Ключевского и др.

Надеемся, что вы получите удовольствие от работы с книгами серии «Россия: характеры, ситуации, мнения», порадуетесь встрече с уже любимыми авторами и откроете новые для себя имена. Будем рады видеть вас среди постоянных читателей серии.

> Составители

О чём бы ни моли́лся челове́к – он мо́лится о чу́де. Вся́кая моли́тва сво́дится на сле́дующую: «Вели́кий бо́же, сде́лай, что́бы два́жды два – не́ было четы́ре!»

## И. С. Тургенев. Стихотворения в прозе

### Молитва

О чём бы ни моли́лся челове́к – он мо́лится о чу́де. Вся́кая моли́тва сво́дится на сле́дующую: «Вели́кий бо́же, сде́лай, что́бы два́жды два – не́ было четы́ре!»

То́лько така́я моли́тва и есть настоя́щая моли́тва – от лица́ к лицу́. Моли́ться всеми́рному ду́ху, вы́сшему существу́ – невозмо́жно и немы́слимо.

Но мо́жет ли да́же ли́чный, живо́й бог сде́лать, что́бы два́жды два – не́ было четы́ре?

Вся́кий ве́рующий обя́зан отве́тить: мо́жет – и обя́зан убеди́ть самого́ себя́ в э́том.

Но е́сли ра́зум его́ восста́нет про́тив тако́й бессмы́слицы?

Тут Шекспи́р придёт ему́ на по́мощь: «Есть мно́гое на све́те, друг Гора́цио…» и т. д.

А е́сли ему́ ста́нут возража́ть во и́мя и́стины, – ему́ сто́ит повтори́ть знамени́тый вопро́с: «Что есть и́стина?»

И потому́: ста́нем пить и весели́ться – и моли́ться.

* * *

Тургенев Иван Сергеевич (1818–1883) – один из создателей русского реалистического романа. Мастер новеллистической прозы с необыкновенно поэтичными описаниями русской природы, автор романов об исторической судьбе «дворянских гнёзд» накануне и после отмены крепостного права, о духовной драме русской дворянской интеллигенции.

#### Вопросы и задания

1. О чём молится каждый человек, по мнению Тургенева?

2. Верит ли автор в то, что бог может сделать чудо?

3. Как вы понимаете последнюю фразу?

4. Чьи слова цитирует автор? Как они подтверждают его мысль?

### C кем спорить…

Спорь с челове́ком умне́е тебя́́: он тебя́ победи́т… но из самого́ твоего́ пораже́ния ты мо́жешь извле́чь по́льзу для себя́.

Спорь с челове́ком ума́ ра́вного: за кем бы ни оста́лась побе́да – ты по кра́йней ме́ре испыта́ешь удово́льствие борьбы́.

Спорь с челове́ком ума́ слабе́йшего… спорь не из жела́ния побе́ды; но ты мо́жешь быть ему́ поле́зным.

Спорь да́же с глупцо́м; ни сла́вы, ни вы́годы ты не добу́дешь; но отчего́ иногда́ и не позаба́виться?

Не спорь то́лько с Влади́миром Ста́совым![1]

#### Вопросы и задания

1. Почему, по мнению автора, нужно спорить с человеком умнее тебя?

2. Почему полезно спорить с человеком равного ума?

3. Для чего можно спорить с человеком ума слабейшего и с глупцом?

4. Считаете ли вы, что не стоит спорить с эмоциональными людьми? Аргументируйте вашу точку зрения.

## А. И. Герцен. Кто виноват? (отрывок из романа)

Университе́т доверши́л воспита́ние Влади́мира Бе́льтова: до э́того вре́мени он был оди́н, тепе́рь попа́л в шу́мную семью́ това́рищей. Здесь он встре́тил горя́чую симпа́тию ю́ных друзе́й и, раскры́тый ко всему́ прекра́сному, стал занима́ться нау́́ками. Сам дека́н не́ был равноду́шен к нему́, находя́, что ему́ недостаёт то́лько покоро́че во́лос и побо́льше почти́тельного благонра́вия,[2] чтоб быть отли́чным студе́нтом.

Ко́нчился, наконе́ц, и курс. Пре́жде чем университе́тские друзья́ разошли́сь по бе́лу све́ту, собрали́сь они́ у Бе́льтова перед его́ отъе́здом. Все бы́ли ещё полны́ наде́жд; бу́дущее раскрыва́ло свои́ объя́тия, мани́ло. Молоды́е лю́ди черти́ли себе́ колосса́льные пла́ны. В уша́х Бе́льтова ещё раздава́лись кля́твы в дру́жбе, в ве́рности мечта́м, зву́ки чо́кающихся бока́лов. Мечта́тель мой с восто́ргом е́хал в Петербу́рг. Де́ятельность, де́ятельность!.. Там-то соверша́тся его́ наде́жды, там-то он разовьёт свои́ прое́кты, там узна́ет жизнь.

Прие́зд его́ в Петербу́рг и пе́рвое появле́ние в све́те бы́ло успе́шно. Он име́л рекоменда́тельное письмо́ к одно́й ста́рой де́ве[3] с ве́сом.[4] Она́ предста́вила Влади́мира своему́ бра́ту. Тот поговори́л с ним не́сколько мину́т и был поражён его́ просто́ю ре́чью, его́ многосторо́нним образова́нием и пы́лким, пла́менным умо́м. Он ему́ предложи́л записа́ть его́ в свою́ канцеля́рию, сам поручи́л дире́ктору обрати́ть на него́ осо́бенное внима́ние.

Влади́мир принялся́ за дела́. Ему понра́вилась бюрокра́тия, рассма́триваемая сквозь при́зму 19-ти лет, – бюрокра́тия хлопотли́вая, занята́я, с номера́ми и регистрату́рой, с озабо́ченным ви́дом и ки́пами бума́г под руко́й; он ви́дел в канцеля́рии ме́льничное колесо́, кото́рое заставля́ет дви́гаться ма́ссы люде́й, разбро́санных на полови́не земно́го ша́ра – он всё поэтизи́ровал. Молодо́й Бе́льтов мечта́л о бу́дущем; у него́ в голове́ броди́ли ра́зные наде́жды и пла́ны…

Управля́ющим четвёртым отделе́нием в той канцеля́рии, куда́ поступи́л Влади́мир, был О́сип Евсе́ич, ху́денький, се́денький старичо́к, лет шести́десяти, в потёртом фра́ке, всегда́ с дово́льным ви́дом и кра́сными щека́ми. Э́тот челове́к всего́ лу́чше мог служи́ть доказа́тельством, что не да́льние путеше́ствия, не университе́тские ле́кции, не широ́кий круг де́ятельности образу́ют челове́ка: он был чрезвыча́йно о́пытен в дела́х, в зна́нии люде́й и к тому́ же тако́й диплома́т, что, коне́чно, не отста́л бы ни от Остерма́на,[5] ни от Талейра́на.[6]

От приро́ды сметли́вый, он име́л по́лную возмо́жность разви́ть и воспита́ть свой практи́ческий ум; ему́ не меша́ли ни нау́́ки, ни чте́ние, ни фраз́ы, ни несбы́точные тео́рии, кото́рыми мы из книг по́ртим воображе́ние, ни блеск све́тской жи́зни, ни поэти́ческие фанта́зии. Он, перепи́сывая на́бело бума́ги и рассма́тривая в то же вре́мя люде́й на́черно, приобрета́л ежедне́вно бо́лее и бо́лее глубо́кое зна́ние действи́тельности, ве́рное понима́нье окружа́ющего и ве́рный такт поведе́ния, споко́йно прове́дший его́ ме́жду канцеля́рских о́мутов,[7] чрезвыча́йно опа́сных.

Меня́лись гла́вные нача́льники, меня́лись дире́кторы, мелька́ли нача́льники отделе́ния, а нача́льник четвёртого отделе́ния остава́лся тот же, и все его́ люби́ли, потому́ что он был необходи́м и потому́ что он тща́тельно скрыва́л э́то; все отлича́ли его́ и отдава́ли ему́ справедли́вость, потому́ что он стара́лся соверше́нно стере́ть себя́; он всё знал, всё по́мнил по дела́м канцеля́рии; у него́ справля́лись, как в архи́ве, и он не лез вперёд; ему́ предлага́ли ме́сто нача́льника отделе́ния – он оста́лся ве́рен четвёртому отделе́нию; его́ хоте́ли предста́вить к кресту́[8] – он на два го́да отдали́л от себя́ крест, прося́ замени́ть его́ годовы́м окла́дом жа́лованья, то́лько потому́, что нача́льник тре́тьего отделе́ния мог позави́довать ему́. Тако́в он был во всём: никогда́ никто́ из посторо́нних не жа́ловался на его́ взя́точничество; никогда́ никто́ из сослужи́вцев не подозрева́л его́ в бескоры́стии.

Вы мо́жете себе́ предста́вить, ско́лько ра́зных дел прошло́ в продолже́ние сорока́ пяти́ лет через его́ ру́ки, и никогда́ никако́е де́ло не вы́вело О́сипа Евсе́ича из себя́,[9] не привело́ в негодова́ние, не лиши́ло весёлого расположе́ния ду́ха. Обы́чно он ока́нчивал де́ло как удо́бнее бы́ло: спра́вкой в Красноя́рске, кото́рая не могла́ ра́ньше двух лет верну́ться, и́ли – э́то он люби́л бо́льше всего́ – пересы́лкой де́ла в другу́ю канцеля́рию, где уже́ друго́й нача́льник ока́нчивал по тем же пра́вилам э́тот гран-пасья́нс.

Ка́к-то раз, зако́нчив просма́тривать бума́ги и дав но́вую рабо́ту писца́м,[10] О́сип Евсе́ич и его́ помо́щник заговори́ли о Влади́мире.

– А что, О́сип Евсе́ич, – спроси́л помо́щник, – как вам понра́вился но́вый молодо́й челове́к, из Москвы́, что ли?

– Ма́лый,[11] ка́жется, бо́йкий; говоря́т, его́ сам определи́л.

– Да-с, то́чно, ма́лый у́мный. Я вчера́ чита́л бума́ги, им пи́санные: прекра́сно пи́шет, ей-бо́гу.

– Ви́дел и я, – фо́рмы не зна́ет; у него́ из де́ла выхо́дит рома́н, от кого́ сообщено́, кому́ пересла́ть – ему́ всё равно́; а спроси́ его́ – он нас, старико́в, пожа́луй, поу́чит. Снача́ла я сам бы́ло поду́мал: «Ка́жется, не глуп; ну, не привы́к к слу́жбе, привы́кнет», – а тепе́рь три ме́сяца вся́кий день хо́дит и со вся́кой дря́нью но́сится, горячи́тся, то́чно отца́ родно́го, прости́ го́споди, ре́жут, а он спаса́ет. Вида́ли мы таки́х молодцо́в… Покричи́т, покричи́т да так на всю жизнь чино́вником без вся́ких поруче́ний оста́нется, а сду́ру бу́дет над на́ми смея́ться: э́то-де[12] канцеля́рские чернорабо́чие; а чернорабо́чие-то всё и де́лают… Тру́тни![13] – заключи́л красноречи́вый нача́льник.

В са́мом де́ле, собы́тия, как наро́чно, торопи́лись ему́ на подтвержде́ние. Бе́льтов вско́ре охладе́л к заня́тиям канцеля́рии, стал раздражи́телен, небре́жен. Управля́вший канцеля́рией призыва́л его́ к себе́ и говори́л, как не́жная мать, – не помогло́. Его́ призва́л мини́стр и говори́л, как не́жный оте́ц, так тро́гательно и так хорошо́, что чино́вник, бы́вший при э́том, прослези́лся, – и э́то не помогло́. Бе́льтов на́чал до того́ забыва́ться, что оскорбля́лся и́менно э́тим ро́дственным уча́стием посторо́нних, и́менно э́тими оте́ческими жела́ниями его́ испра́вить. Сло́вом, через три ме́сяца Влади́мир ушёл из канцеля́рии.

Э́тим и око́нчилась служе́бная карье́ра до́брого прия́теля на́шего, Влади́мира Петро́вича Бе́льтова. Что же де́лал Бе́льтов в продолже́ние сле́дующих десяти́ лет? Всё и́ли почти́ всё. Что он сде́лал? Ничего́ и́ли почти́ ничего́. Кто не зна́ет стари́нной приме́ты, что де́ти, сли́шком мно́го обеща́ющие, ре́дко мно́го исполня́ют. Отчего́ э́то? Неуже́ли си́лы у челове́ка развива́ются в тако́м определённом коли́честве, что е́сли они́ испо́льзуются в мо́лодости, так к совершенноле́тию ничего́ не оста́нется? Вопро́с премудрёный. Я его́ не уме́ю и не хочу́ разреша́ть, но ду́маю, что реше́ние его́ на́до скоре́е иска́ть в атмосфе́ре, в окружа́ющем, в влия́ниях и соприкоснове́ниях, чем в како́м-нибудь неле́пом психи́ческом устро́йстве челове́ка. Как бы то ни́ было, но приме́та испо́лнилась над голово́й Бе́льтова. Бе́льтов с ю́ношеской запа́льчивостью и с неоснова́тельностью мечта́теля серди́лся на обстоя́тельства и с вну́тренним у́жасом доходи́л во всём почти́ до того́ же после́дствия, кото́рое так красноречи́во вы́разил О́сип Евсе́ич: «А де́лают-то одни́ чернорабо́чие», – и де́лают оттого́, что бе́льтовы не уме́ют ничего́ де́лать и прино́сят на же́ртву челове́честву одно́ жела́ние, одно́ стремле́ние, ча́сто благоро́дное, но почти́ всегда́ беспло́дное.

* * *

Герцен Александр Иванович (1812–1870) – писатель, философ, революционный деятель. Один из идеологов «западничества», теории «русского социализма». Автор романов, повестей, мемуаров о проблемах русской и европейской жизни 40–60-х годов. Название его романа «Кто виноват?» стало одним из вечных вопросов русской общественной и политической жизни.

### Вопросы и задания

1. Каким студентом был Бельтов: а) по мнению декана; б) по мнению товарищей; в) на ваш взгляд?

2. Чего ожидал Владимир от служебной карьеры? Были ли у него необходимые для этого данные?

3. Как добился успеха Осип Евсеич? Почему Осип Евсеич был недоволен Бельтовым?

4. Приведите пример удачно сделанной, на ваш взгляд, карьеры (в спорте, кино, политике, музыке и т. п.). Какую роль в ней сыграла «чёрная работа»?

5. Правда ли, что «дети, слишком много обещающие, редко много исполняют»?

6. Согласитесь или опровергните, что: 1) Бельтов – романтик, не понимающий окружающую жизнь; 2) Осип Евсеич – профессионал и приятный человек; 3) в неудачах Бельтова виновата окружающая среда; 4) университет развивает в юношах мечтательность и непрактичность.

## Москва и Петербург

Говори́ть о настоя́щем Росси́и – зна́чит говори́ть о Петербу́рге, об э́том го́роде без исто́рии в ту и другу́ю сто́рону. Москва́, напро́тив, храни́т воспомина́ния проше́дшей сла́вы, всегда́ гляди́т наза́д, идёт за́дом наперёд и оттого́ не ви́дит европе́йских нача́л. Петербу́рг – расхо́жая моне́та, без кото́рой обойти́сь нельзя́. Москва́ – моне́та ре́дкая, возмо́жно, замеча́тельная для нумизма́та, но не употреби́мая. Итак, о го́роде настоя́щего, о Петербу́рге.

Ему́ не о чем вспомина́ть, кро́ме о Петре́ I, его́ проше́дшее сде́лано в оди́н век, у него́ нет исто́рии, да нет и бу́дущего; он вся́кую о́сень мо́жет ждать шква́ла,[14] кото́рый его́ пото́пит. Петербу́рг – удиви́тельная вещь. Я всма́тривался, пригля́дывался к нему́ и в акаде́миях, и в канцеля́риях, и в каза́рмах, и в гости́ных, – а ма́ло по́нял, и Петербу́рг оста́лся зага́дкой как пре́жде.

С того́ дня, как Пётр уви́дел, что для Росси́и одно́ спасе́ние – переста́ть быть ру́сской, с того́ дня, как он реши́лся дви́нуть нас во всеми́рную исто́рию, необходи́мость Петербу́рга и нену́жность Москвы́ определи́лась. Пе́рвый, неизбе́жный шаг для Петра́ бы́ло перенесе́ние столи́цы из Москвы́. С основа́ния Петербу́рга Москва́ сде́лалась второстепе́нной, потеря́ла для Росси́и пре́жний смысл свой. Москву́ забы́ли по́сле Петра́ и окружи́ли тем уваже́нием, кото́рым окружа́ют стару́ху-ба́бушку, отнима́я у неё уча́стие в управле́нии дела́ми. Всё молодо́е, всё тала́нтливое, появля́вшееся в Москве́, отправля́лось в Петербу́рг писа́ть, служи́ть, де́йствовать.

В Петербу́рге все лю́ди вообще́ и ка́ждый в осо́бенности прескве́рные.[15] Петербу́рг люби́ть нельзя́, а я чу́вствую, что не стал бы жить ни в како́м друго́м го́роде Росси́и. В Москве́, напро́тив, все лю́ди предо́брые, то́лько с ни́ми ску́ка смерте́льная; в Москве́ есть своего́ ро́да полуди́кий, полуобразо́ванный быт, на него́ хорошо́ взгляну́ть, как на вся́кую осо́бенность, но он то́тчас надое́ст. Петербу́рг и нра́вов[16] свои́х не име́ет. Оригина́льного, самобы́тного в Петербу́рге ничего́ нет, не так, как в Москве́, где всё оригина́льно – от неле́пой архитекту́ры Васи́лья Блаже́нного[17] до вку́са калаче́й.[18] Петербу́рг тем и отлича́ется от всех городо́в европе́йских, что он на все похо́ж; Москва́ – тем, что она́ во́все не похо́жа ни на како́й европе́йский го́род, а есть гига́нтское разви́тие ру́сского бога́того села́.

У Петербу́рга нет серде́чной свя́зи с страно́й; у него́ есть поли́ция, река́, двор, семиэта́жные дома́, гва́рдия, тротуа́ры, и он дово́лен свои́м удо́бным бы́том, не име́ющим корне́й. В Москве́ мёртвая тишина́; лю́ди системати́чески ничего́ не де́лают, а то́лько живу́т и отдыха́ют перед трудо́м; в Москве по́сле 10 часо́в не найдёшь изво́зчика, не встре́тишь челове́ка на ино́й у́лице. В Петербу́рге все до тако́й сте́пени за́няты, что да́же не живу́т. Де́ятельность Петербу́рга бессмы́сленна, но привы́чка де́ятельности – вещь вели́кая. Петербу́ржец недово́лен настоя́щим, он рабо́тает, у него́ есть ограни́ченная цель, и он её достига́ет. Москви́ч, преблагоро́днейший в душе́, никако́й це́ли не име́ет и бо́льшей ча́стью дово́лен собо́ю.

Петербу́ргские литера́торы вдво́е ме́нее образо́ванны, чем моско́вские; они́ удивля́ются, приезжа́я в Москву́, у́мным вечера́м и бесе́дам в ней. А между те́м вся кни́жная де́ятельность то́лько и существу́ет в Петербу́рге. Там издаю́тся журна́лы, там цензу́ра умне́е, там писа́л и жил Пу́шкин, Карамзи́н, даже Го́голь принадлежа́л бо́лее к Петербу́ргу, чем к Москве́. В Москве́ есть лю́ди глубо́ких убежде́ний, но они́ сидя́т сложа́ ру́ки; в Москве́ есть круги́ литерату́рные, проводя́щие вре́мя в том, что́бы вся́кий день дока́зывать друг дру́гу каку́ю-нибудь поле́зную мысль, наприме́р, что За́пад гниёт, а Русь цветёт.

Москви́ч лю́бит кресты́ и церемо́нии, петербу́ржец – места́ и де́ньги; москви́ч лю́бит аристократи́ческие свя́зи, петербу́ржец – свя́зи с должностны́ми людьми́. В Петербу́рге мо́жно прожи́ть го́да два, не дога́дываясь, како́й рели́гии он де́ржится; в нём да́же ру́сские це́ркви при́няли что́-то католи́ческое. В Москве́ на друго́й день прие́зда вы узна́ете и услы́шите правосла́вие и его́ ме́дный го́лос. Вся э́та святы́ня бережётся сте́нами Кремля́; сте́ны Петропа́вловской кре́пости берегу́т казема́ты[19] и моне́тный двор.

Удалённая от полити́ческого движе́ния, пита́ясь ста́рыми новостя́ми, Москва́ ра́да посеще́нию, даёт балы́ и обе́ды и переска́зывает анекдо́ты, Петербу́рг, в це́нтре кото́рого все де́лается, ничему́ не ра́дуется, никому́ не ра́дуется, ничему́ не удивля́ется: е́сли б по́рохом подорва́ли весь Васи́льевский о́стров, э́то сде́лало бы ме́ньше волне́ния, чем прие́зд перси́дского посла́нника в Москву́. В Москве́ принима́ют вся́кого иностра́нца за вели́кого челове́ка, в Петербу́рге – ка́ждого вели́кого челове́ка за иностра́нца. Москвичи́ пла́чут, что в Ряза́ни го́лод, а петербу́ржцы не пла́чут об э́том, потому́ что они́ и не подозрева́ют о существова́нии Ряза́ни, а е́сли и име́ют тёмное поня́тие о вну́тренних губе́рниях, то абсолю́тно то́чно не зна́ют, что там хлеб едя́т.

Молодо́й москви́ч либера́лен, молодо́й петербу́ржец – форма́лен, как делова́я бума́га. В Петербу́рге вообще́ либера́лов нет, а е́сли поя́вится, то отправля́ется отсю́да не в Москву́, а в Сиби́рь.

В судьбе́ Петербу́рга есть что́-то траги́ческое, мра́чное и вели́чественное. Э́то люби́мое дитя́ се́верного велика́на. Не́бо Петербу́рга ве́чно се́ро; со́лнце, светя́щее на до́брых и злых, не све́тит на оди́н Петербу́рг; сыро́й ве́тер примо́рский свисти́т по у́лицам. Повторя́ю, ка́ждую о́сень он мо́жет ждать шква́ла, кото́рый его́ зато́пит. Взгляни́те на москвиче́й: им и не жа́рко и не хо́лодно, им о́чень хорошо́, и они́ дово́льны балага́нами,[20] экипа́жами, собо́ю. И взгляни́те по́сле того в хоро́ший день на Петербу́рг. Торопли́во бегу́т несча́стные жи́тели из свои́х домо́в и броса́ются в экипа́жи, ска́чут на да́чи, острова́; они́ упива́ются[21] зе́ленью и со́лнцем, но привы́чка забо́ты не оставля́ет их, они́ зна́ют, что через час пойдёт дождь, что за́втра, тру́женики канцеля́рии, они́ у́тром должны́ быть по места́м.

В Москве́ на ка́ждом шагу́ прекра́сный вид, Петербу́рг мо́жно исходи́ть с конца́ в коне́ц и не найти́ ни одного да́же неплохо́го ви́да; но пото́м нужно верну́ться на на́бережную Невы́ и сказа́ть, что все ви́ды Москвы́ – ничто́ перед э́тим. В Петербу́рге лю́бят ро́скошь, но не лю́бят ничего́ ли́шнего; в Москве́ и́менно одно́ ли́шнее счита́ется ро́скошью; оттого́ у ка́ждого моско́вского до́ма коло́нны, а в Петербу́рге нет; у ка́ждого моско́вского жи́теля не́сколько слуг, пло́хо оде́тых и ничего́ не де́лающих, а у петербу́ргского оди́н, чи́стый и ло́вкий.

Петербу́рг во всю жизнь ви́дел то́лько переворо́ты и пра́зднования, и во́все не зна́ет на́шего стари́нного бы́та. Москва́ то́лько по слу́ху зна́ет о переворотах. В своё вре́мя прие́дет курье́р, привезёт гра́мотку[22] – и Москва́ ве́рит печа́тному, кто царь и кто не царь, ве́рит, что Биро́н[23] – до́брый челове́к, а пото́м – что он злой челове́к, ве́рит, что сам бог сходи́л на зе́млю, чтоб посади́ть А́нну Иоа́нновну,[24] а пото́м А́нну Леопо́льдовну,[25] а пото́м Иоа́нна Анто́новича,[26] а пото́м Елизаве́ту Петро́вну,[27] а пото́м Петра́ Фёдоровича,[28] а пото́м Екатери́ну Алексе́евну[29] на ме́сто Петра́ Фёдоровича. Петербу́рг о́чень хорошо́ зна́ет, что бог не пойдёт меша́ться в э́ти тёмные дела́, он ви́дел о́ргии Ле́тнего са́да, он ви́дел по́хороны Петра́ I и по́хороны Па́вла I.[30]

В Москве́ здоро́вье уси́ливается насто́лько, что рабо́та вну́тренних о́рганов заменя́ет все де́йствия. В Петербу́рге нет ни одного́ то́лстого челов́ека. Из э́того я́сно, что кто хо́чет жить те́лом и ду́хом, тот не вы́берет ни Москвы́, ни Петербу́рга. В Петербу́рге он умрёт на полдоро́ге, а в Москве́ из ума́ вы́живет. Но так как есть фа́тум, кото́рый за нас избира́ет ме́сто жи́тельства, то э́то де́ло ко́нченное. Есть сто́роны в моско́вской жи́зни, кото́рые мо́жно люби́ть, есть они́ и в Петербу́рге.

Обеща́ют тепе́рь желе́зную доро́гу ме́жду Москво́й и Петербу́ргом. Дава́й бог! Че́рез э́тот кана́л Петербу́рг и Москва́ взойду́т под оди́н у́ровень, и, наве́рно, в Петербу́рге бу́дет деше́вле икра́, а в Москве́ двумя́ дня́ми ра́ньше бу́дут узнава́ть, каки́е номера́ иностра́нных журна́лов запрещены́. И то де́ло!

### Вопросы и задания

1. Почему Петербург, по мнению Герцена, город настоящего? Спросите у ваших русских знакомых, что они думают об этом? Расскажите о городах вашей страны, которые можно назвать «город прошлого», «город настоящего», «город будущего», аргументируйте ваше мнение.

2. Какую роль сыграло основание Петербурга для России? Для Москвы?

3. Охарактеризуйте быт Москвы и Петербурга. Представьте, что вы должны нарисовать картины из жизни двух столиц. Что вы изобразите?

4. Какая разница между москвичами и петербуржцами? Нарисуйте портреты типичного москвича и петербуржца.

5. Как автор относится к Москве и Петербургу? Как вы думаете, что он мог бы сказать об этих городах сейчас?

6. Есть ли в вашей стране города, которые можно сравнить с Москвой и Петербургом (по их роли в истории и культуре государства)? Опишите их. Знаете ли вы, как они выглядели в эпоху, о которой пишет Герцен?

## С. Ю. Витте. Из воспоминаний. Об особенностях университетского образования

Проходя́ курс в университе́те, а сле́довательно, живя́ изве́стный пери́од вре́мени студе́нческой жи́знью, я духо́вно о́чень с ней сродни́лся и поэ́тому хорошо́ понима́ю, что тот, кто сам не прошёл ку́рса в университе́те, не жил в университе́те, тот никогда́ не в состоя́нии пра́вильно суди́ть о ну́ждах университе́та, тот никогда́ не поймёт, что означа́ет «университе́тская нау́́ка», т. е. не поймёт ра́зницу между университе́том и вы́сшей шко́лой (хотя́ бы и прекра́сной шко́лой, как, наприме́р, наш лице́й Царскосе́льский и́ли Шко́ла правове́дения). Между те́м ра́зница э́та весьма́ суще́ственна. Ра́зница ме́жду университе́том и шко́лой заключа́ется в том, что университе́т живёт свобо́дной нау́́кой. Е́сли университе́т не живёт свобо́дной нау́́кой, то в тако́м слу́чае он не досто́ин зва́ния университе́та. Тогда́ действи́тельно лу́чше уж преврати́ть университе́т в шко́лу, потому́ что шко́ла всё-таки тогда́ мо́жет дава́ть де́ятелей с определёнными зна́ниями, между те́м как университе́т без свобо́дной нау́ки не даст люде́й ни с больши́ми зна́ниями, ни с больши́м нау́чным разви́тием. Вообще́, не мо́жет быть с больши́м нау́чным разви́тием челове́к, не проше́дший и не позна́вший свои́м существо́м свобо́дную нау́ку. Когда́ стремя́тся университе́т поста́вить в жёсткие грани́цы как в смы́сле лиц уча́щих, так и уча́щихся, то не понима́ют, что таки́м путём нау́ка развива́ться не мо́жет. Без свобо́дной нау́́ки не мо́жет созда́ться ни нау́чных знамени́тых произведе́ний, ни нау́́чных откры́тий, ни знамени́тостей. Университе́т, кро́ме того́, представля́ет из себя́ таку́ю сре́ду для нау́чного разви́тия молоды́х люде́й, каку́ю не мо́жет предста́вить никака́я вы́сшая шко́ла, потому́ что в университе́те преподаю́тся все нау́́чные катего́рии зна́ний, кото́рые в да́нный моме́нт име́ет челове́чество, и студе́нты живу́т в атмосфе́ре э́тих зна́ний. Так, наприме́р, студе́нты матема́тики специа́льно занима́ются то́лько матема́тикой, сдаю́т они́ экза́мены то́лько по матема́тике, но вме́сте с тем в тече́ние всей свое́й жи́зни в университе́те они́ не чу́жды и всем остальны́м отрасля́м нау́́ки. Студе́нт с утра́ до ве́чера нахо́дится в среде́ студе́нчества, он постоя́нно ста́лкивается с разли́чными мы́слями и иде́ями, кото́рые воспринима́ют студе́нты други́х факульте́тов. Так, наприме́р, я, бу́дучи студе́нтом матема́тики, о́чень интересова́лся предме́тами юриди́ческого факульте́та. И е́сли на како́м-нибудь факульте́те появля́лся тала́нтливый профе́ссор, то его́ ле́кции приходи́ли слу́шать студе́нты други́х факульте́тов. Таки́м о́бразом, в тече́ние всей университе́тской жи́зни (в тече́ние 4 лет), е́сли университе́т действи́тельно удовлетворя́ет своему́ назначе́нию, то есть е́сли в нём преподаю́т свобо́дную нау́́ку и преподаю́т её студе́нтам, кото́рые спосо́бны восприня́ть э́ту нау́́ку, то, изуча́я предме́ты одно́й катего́рии, студе́нты в то же вре́мя нахо́дятся в сфе́ре нау́́к всех катего́рий, кото́рыми в да́нный моме́нт облада́ет челове́чество. Поэ́тому пра́вильно поста́вленный университе́т есть са́мый лу́чший механи́зм для нау́́чного разви́тия. Вот с э́той то́чки зре́ния мно́гие говоря́т: ва́жно, что́бы студе́нт приобрёл не нау́́чные зна́ния, а нау́́чное разви́тие.

* * *

Витте Сергей Юльевич (1849–1915) – известный политический и государственный деятель России конца XIX – начала XX века. В своих мемуарах дал широкую картину общественной жизни России от царствования Александра II до Николая II. С именем Витте связаны глубокие реформы на транспорте, в финансах и др.

### Вопросы и задания

1. В чём, с точки зрения автора, существенное отличие университета от высшей школы?

2. Какие преимущества даёт университетское образование? Согласны ли вы с автором или хотели бы возразить ему?

3. Почему университет является самым лучшим механизмом для научного развития? В чём, на ваш взгляд, заключается это развитие?

4. Согласны ли вы, что важнее дать студенту научное развитие, а не просто научные знания? Обоснуйте свою точку зрения.

5. Сформулируйте основные задачи высшего образования сегодня. Что вас удовлетворяет и что не нравится вам в известных вам системах образования?

## О. И. Сенковский. «Сочинения барона Брамбеуса»

### Теория образованной беседы

Я о́чень ча́сто слы́шу: «У нас ещё нет бесе́ды!» Как э́то жаль! Научи́те же нас бесе́довать, вы, кото́рые говори́те, что у нас нет бесе́ды.

Бесе́да есть иску́сство вме́шиваться языко́м в чужи́е дела́. Как вся́кое иску́сство, она́ име́ет свои́ пра́вила. Есть ра́зные бесе́ды. Одна́ из них, са́мая есте́ственная и са́мая поле́зная, называ́ется – глу́пая бесе́да. Э́то цари́ца бесе́д, бесе́да чистосерде́чная, до́брая, открове́нная, о́чень похо́жая на дру́жбу, хотя́ бо́льшей ча́стью происхо́дит между людьми́, соверше́нно чу́ждыми друг дру́гу. В ней уча́ствуют все вообще́; она́ обрабо́тана наилу́чшим о́бразом, доведена́ до соверше́нства на це́лом земно́м ша́ре и одна́ заключа́ет в себе́ исто́чник основа́тельного зна́ния: то́лько из э́той бесе́ды вы мо́жете соста́вить себе́ по́лную и хоро́шую стати́стику недоста́тков, поро́ков, средств и глу́постей сосе́дей и прия́телей.

Второ́й род бесе́ды – бесе́да поучи́тельная. Она́ тепе́рь вы́шла из употребле́ния, но в пре́жние времена́ при ней о́чень хорошо́ спало́сь.

Бесе́да ме́жду деловы́ми и любо́вниками не называ́ется бесе́дой, но ме́тодом взаи́много надува́ния.[31] Прито́м она произво́дится по угла́м.

Наконе́ц, после́дний и са́мый утончённый род бесе́ды – бесе́да изя́щная и́ли образо́ванная. Она́ рассужда́ет ни о чём и ни о ком. Э́то верх иску́сства. Когда́ наро́д дохо́дит до тако́й сте́пени у́мственного соверше́нства, что мо́жет по це́лым су́ткам говори́ть умно́ ни о чём и ни о ком, тогда́ то́лько он досто́ин и́мени и́стинно образо́ванного наро́да.

Мы, ру́сские, мо́жем без преувеличе́ния сказа́ть о себе́, что уже́ дости́гли полови́ны э́того соверше́нства: мы уже́ о́чень хорошо́ и пла́вно разгова́риваем ни о чём и то́лько не зна́ем, как сде́лать, что́бы, собра́вшись вме́сте, не говори́ть о ко́м-нибудь. А в э́том вся си́ла!

О чём же говори́ть когда́ вы запреща́ете разгово́р о ко́м-нибудь?.. Как о чём! Говори́те ка́ждый о себе́. Иску́сство образо́ванной и́ли изя́щной бесе́ды состои́т и́менно в том, что́бы ка́ждый говори́л о себе́, но так, чтоб други́е э́того не примеча́ли. Несправедли́во утвержда́ют на́ши пессими́сты, бу́дто у нас во́все нет изя́щной бесе́ды. Я сто раз быва́л в о́бществах, в кото́рых все мы говори́ли о́чень умно́ весь ве́чер и ро́вно ничего́ не сказа́ли.

Вот, наприме́р, вчера́ у моего́ почте́нного прия́теля Па́вла Аполло́новича. На дива́не сиди́т всегда́ мисс Дже́нни, ро́зовая англича́ночка, и то́ненькими англи́йскими ру́чками поло́щет ча́шки. Она́ сиде́ла там и вчера́. По́дле[32] неё сиде́ла Катери́на Па́вловна; по́дле Катери́ны Па́вловны Софи́я Никола́евна; по́дле Софи́и Никола́евны Кароли́на Его́ровна – да́лее Ива́н Ива́нович. Во́зле него́ Пётр Петро́вич; ря́дом с ним Илья́ Серге́евич и Серге́й Ильи́ч; там Фёдор Тимофе́евич и Тимофе́й Алексе́евич – а здесь я, Па́вел Аполло́нович и како́й-то господи́н в очка́х.

У Па́вла Аполло́новича есть иде́я, что он та́йный сове́тник: э́то основа́ние его́ ума́ и ме́ра, к кото́рой он приво́дит люде́й и ве́щи. Иде́я Фёдора Тимофе́евича – ка́рты: он, когда́ размышля́ет, то́лько об э́том; э́то есть его́ люби́мая ду́ма по́сле забо́т, по́сле дел, да́же средь дел и забо́т; он отдыха́ет на э́той ду́ме. Фёдор Тимофе́евич – челове́к у́мный и образо́ванный, как все, кото́рые тут бы́ли; он скрыва́ет свою́ иде́ю, но я зна́ю, что э́то так… Иде́я Тимофе́я Алексе́евича – фа́брики; Кароли́ны Его́ровны иде́я – двор. У Серге́я Ильича́ есть иде́я – англи́йская верхова́я ло́шадь; у Ильи́ Серге́евича есть иде́я – петербу́ргский кли́мат; у Катери́ны Па́вловны есть иде́я – сча́стье; у Петра́ Петро́вича есть иде́я – архитекту́ра; иде́я Ива́н Ива́ныча – его́ колле́кция, а иде́я Софи́и Никола́евны – что нет ничего́ преле́стнее её но́сика. У ро́зовой англича́нки своя́ иде́я – что она́ англича́нка, а э́то все ру́сские. Моя иде́я – что челове́к вы́думан то́лько для одно́й иде́и, а иде́я господи́на в очка́х – что он поэ́т, а э́то са́мая стра́нная из всех иде́й.

Пе́рвые ча́шки души́стого ча́ю мгнове́нно разогре́ли все э́ти иде́и. Из движе́ния их на́чало постепе́нно образо́вываться то, что называ́ют о́бщим разгово́ром. Ка́ждый из собесе́дников на́чал неприме́тно вести́ разгово́р к свое́й иде́е.


Кароли́на Его́ровна говори́ла о дворе́. Серге́й Ильи́ч скака́л вокру́г её расска́за и не находи́л нигде́ ме́ста, чтоб вскочи́ть в него́ на свое́й англи́йской ло́шади. Кароли́на Его́ровна уже́ сходи́ла с дворцо́вой ле́стницы и стоя́ла за коло́нной, ожида́я, пока́ подаду́т каре́ту, Серге́й Ильи́ч уже заговори́л о коло́нне, уже́ хоте́л сказа́ть, что ви́дел её там, проезжа́я в э́ту мину́ту по пло́щади на свое́й англи́йской ло́шади, как Пётр Петро́вич схвати́л э́ту коло́нну обе́ими рука́ми и на́чал рассужда́ть об архитекту́ре – перестра́ивать все дворцы́ и дома́, протя́гивать фронто́ны во всю длину́ зда́ний, воздвига́ть а́рки в готи́ческом сти́ле и восхища́ться фо́рмой куполо́в у афиня́н. Тут он упомяну́л о ку́поле собо́ра Свято́го Па́вла в Ло́ндоне, и Серге́й Ильи́ч перешёл к анекдо́ту об англи́йских вора́х, от кото́рых перешагну́л он в англи́йский парла́мент, кото́рый пря́мо приводи́л его́ к англи́йским лошадя́м и к его́ верхово́й езде́. Я уже́ ви́дел, как он в мы́сли седла́л свою́ ло́шадь.

По несча́стью, он произнёс сло́во «промы́шленность» – как не произнести́ его́, говоря́ об А́нглии! – и проигра́л де́ло: Ива́н Ива́нович, кото́рый в тот са́мый день дёшево купи́л на аукцио́не две кита́йские ку́клы, возрази́л, что кита́йцы не уступа́ют англича́нам в то́нкости и изя́ществе изде́лий. Уда́р был ло́вкий и счастли́вый: он откры́л Ива́ну Ива́новичу прекра́сный слу́чай вы́ложить всю ста́рую бро́нзу, ку́пленную им о́чень дёшево вме́сте с ку́клами.

…Несча́стный Ива́н Ива́нович! Напро́тив тебя́́ сиде́л Илья́ Серге́евич с па́смурной иде́ей петербу́ргского кли́мата!.. Илья́ Серге́евич давно́ уже́ иска́л слу́чая сказа́ть, что вчера́ шёл дождь, а сего́дня поутру́ была́ прекра́сная пого́да, кото́рая ско́ро смени́лась холо́дным ве́тром, и не успе́л вста́вить э́то наблюде́ние ни в придво́рные ве́сти Кароли́ны Его́ровны, ни между афи́нских куполо́в Петра́ Петро́вича, ни в англи́йский парла́мент Серге́я Ильича́. Тепе́рь пришла́ его́ о́чередь.

– Позво́льте вам заме́тить, – сказа́л он, вы говори́те о кита́йской промы́шленности и сра́вниваете её с европе́йской. Образо́ванность Кита́я неподви́жна; он не измени́лся в тече́ние четырёх ты́сяч лет…

Вы, ве́рно, поду́маете, что Илья́ Серге́евич действи́тельно хоте́л говори́ть о Кита́е и сра́внивать его́ образо́ванность с на́шею? О, как вы жесто́ко ошиба́етесь! Илья́ Серге́евич заговори́л о неизме́нности Кита́я еди́нственно потому́, что ви́дел возмо́жность легко́ перейти́ от неё к переме́нчивости петербу́ргского кли́мата.

– Но господа́! – э́то бы́ло ска́зано по-францу́зски Софи́ей Никола́евной, кото́рая ми́гом поняла́ всю по́льзу но́вого предме́та: она́ наде́ялась, что по слу́чаю кита́йской образо́ванности зайдёт речь о кита́йских носа́х, кото́рые о́чень некраси́вы, и что все, коне́чно, заме́тят её но́сик, составля́ющий коренну́ю иде́ю её ло́гики. – Но, господа́, – сказа́ла она́, – вы принима́ете сто́рону таки́х безобра́зных люде́й, что я начина́ю сомнева́ться в ва́шем чу́встве прекра́сного.

Тут пошёл разбо́р кита́йского лица́, и все при́няли уча́стие в разбо́ре. Но́сик Софи́и Никола́евны сия́л в э́то вре́мя, как Галле́ева коме́та, кото́рая ещё не сия́ет, но бу́дет сия́ть.

Я не ста́ну опи́сывать подро́бности дальне́йшего хо́да вчера́шней бесе́ды. Она производи́лась таки́м же о́бразом до са́мого конца́.

Катери́на Па́вловна говори́ла о́чень ми́ло о сча́стье по по́воду очко́в поэ́та.

Фёдор Тимофе́евич, услы́шав речь о сча́стье, рассказа́л свои́м сосе́дям, как он три дня наза́д три ра́за вы́играл в ка́рты. Тако́го сча́стья он никогда́ ещё не ви́дывал!

Ива́н Ива́нович отыска́л-таки возмо́жность порассказа́ть исто́рию о ста́рой бро́нзе, ку́пленной им с молотка́, и вообще́ говори́л об э́том о́чень хорошо́.

Пото́м зашёл разгово́р об еги́петских дре́вностях. И так да́лее.

Расходя́сь, мно́гие из нас повторя́ли: «Ре́дко найдётся друго́й дом в Петербу́рге, где бы бесе́да была́ так образо́ванна и прия́тна, как у Па́вла Аполло́новича!» Одни́м сло́вом, все бы́ли в восхище́нии – исключа́я меня́ да ещё Ильи́ Серге́евича, кото́рого иде́я пропа́ла без по́льзы, потому́ что во весь ве́чер ему́ ни ра́зу не пришло́сь к сло́ву сказа́ть что́-нибудь про петербу́ргский кли́мат. Бе́дный Илья́ Серге́евич! Я слы́шал, одна́ко ж, что по́сле на́шего ухо́да, когда се́ли игра́ть в ка́рты, он успе́л слегка́ намекну́ть, что вчера́ шёл «до́ждик». И я о́чень рад э́тому!

Что каса́ется до меня́, то я реши́тельно не мог вверну́ть свое́й иде́и ни в оди́н из ты́сячи одного́ предме́тов вчера́шней на́шей бесе́ды, и признаю́сь, не ви́дел друго́го сре́дства облегчи́ть свою́ доса́ду, как пересказа́ть вам здесь э́ту знамени́тую иде́ю.

* * *

Сенковский Осип Иванович (1800–1858) – востоковед, писатель, критик, создатель жанра научно-философской повести; редактор и издатель журнала «Библиотека для чтения». Писал «восточные», светские, бытовые повести, фельетоны. Характерны лёгкость и занимательность изложения, многообразие тем, ироничность и непринуждённость слога.

#### Вопросы и задания

1. Как автор характеризует разные виды беседы?

2. Почему образованная беседа – верх искусства?

3. Какие идеи есть у гостей Павла Аполлоновича?

4. Запишите разговор между гостями в форме диалога и разыграйте его.

5. Какие виды беседы существуют сейчас, по вашему мнению? Чем они отличаются друг от друга? А вы умеете вести «образованную беседу»?

## Ф. М. Достоевский. Преступление и наказание. (отрывки из романа)

### 1

Почти́ ря́дом с Раско́льниковым на друго́м сто́лике сиде́л студе́нт, кото́рого он совсе́м не знал и не по́мнил, и молодо́й офице́р. Они́ сыгра́ли на билья́рде и ста́ли пить чай. Вдруг он услы́шал, что студе́нт говори́т офице́ру про Алёну Ива́новну и сообща́ет ему́ её а́дрес. Э́то уже́ одно́ показа́лось Раско́льникову ка́к-то стра́нным: он сейча́с отту́да, а тут как раз про неё же.

– Сла́вная она́, – говори́л он, – у ней всегда́ мо́жно де́нег доста́ть. Бога́та, мо́жет сра́зу пять ты́сяч вы́дать, а и рублёвым закла́дом не бре́згает.[33] То́лько сте́рва[34] ужа́сная…

И он стал расска́зывать, кака́я она́ зла́я, капри́зная, проце́нтов по пяти́ и да́же по семи́ берёт в ме́сяц и т. д. Студе́нт сообщи́л, кро́ме того́, что у стару́хи есть сестра́, Лизаве́та, кото́рую она́ бьёт помину́тно и де́ржит как ма́ленького ребёнка.

Они́ ста́ли говори́ть о Лизаве́те. Лизаве́та была́ мла́дшая, сво́дная (от ра́зных матере́й) сестра́ стару́хи, и бы́ло ей уже́ три́дцать пять лет. Она́ рабо́тала на сестру́ день и ночь, была́ в до́ме вме́сто куха́рки и пра́чки и, кро́ме того́, ши́ла на прода́жу, да́же полы́ мыть нанима́лась, и всё сестре́ отдава́ла. Никако́го зака́зу и никако́й рабо́ты не сме́ла взять на себя́ без позволе́ния стару́хи. Стару́ха же уже́ сде́лала своё завеща́ние, что изве́стно бы́ло само́й Лизаве́те, кото́рой по завеща́нию не достава́лось ни гроша́,[35] кро́ме дви́жимости,[36] сту́льев и про́чего; де́ньги же все назнача́лись в оди́н монасты́рь.

– Нет, вот что я тебе́ скажу́, – с жа́ром говори́л студе́нт. – Я бы ту стару́ху уби́л и огра́бил, и уверя́ю тебя́́, что без вся́кого угрызе́ния со́вести.[37] Я тебе́ серьёзный вопро́с зада́ть хочу́, смотри́: с одно́й стороны́, глу́пая, зла́я, больна́я старушо́нка, никому́ не ну́жная, кото́рая сама́ не зна́ет, для чего́ живёт, и кото́рая за́втра же сама́ собо́й умрёт. Понима́ешь? Понима́ешь?

– Ну, понима́ю, – отвеча́л офице́р.

– Слу́шай да́льше. С друго́й стороны́, молоды́е, све́жие си́лы без подде́ржки, и э́то ты́сячами, и э́то всю́ду! Сто, ты́сячу до́брых дел, кото́рые мо́жно устро́ить на стару́хины де́ньги, обречённые в монасты́рь! Убе́й её и возьми́ её де́ньги, с тем что́бы с их по́мощью служи́ть челове́честву и о́бщему де́лу: как ты ду́маешь? За одну́ жизнь – ты́сячи жи́зней, одна́ смерть и сто жи́зней взаме́н – да ведь тут арифме́тика! Да и что зна́чит на о́бщих веса́х жизнь э́той глу́пой и злой старушо́нки?

– Коне́чно, она́ недосто́йна жить, – заме́тил офице́р, – но ведь тут приро́да. Стой; я тебе́ зада́м вопро́с. Слу́шай!

– Ну!

– Вот ты тепе́рь говори́шь и ора́торствуешь, а скажи́ ты мне: убьёшь ты САМ стару́ху и́ли нет?

– Разуме́ется, нет! Я для справедли́вости… Не во мне тут и де́ло…

– А по-мо́ему, коль[38] ты сам не реша́ешься, так нет тут никако́й и справедли́вости!

#### Вопросы и задания

1. Что мы узнаём о старухе и Лизавете из рассказа студента?

2. Почему студент считает, что убить и ограбить старуху будет справедливо?

3. Каковы аргументы офицера в этом споре? На чьей вы стороне и почему?

4. Как, по-вашему, выглядят старуха, Лизавета, их дом, трактир, где разговаривают герои? Опишите.

5. Приведите примеры жизненных ситуаций, когда требуется выбрать, «одна смерть и сто жизней взамен».

### 2

Раско́льников до того́ смея́лся, что так со сме́хом и вступи́ли в кварти́ру Порфи́рия Петро́вича. Порфи́рий Петро́вич как то́лько услы́шал от Разуми́хина, что гость име́ет до него́ «де́льце», то́тчас попроси́л его́ сесть на дива́н, сам усе́лся на друго́м конце́. Раско́льников ко́ротко изложи́л де́ло. Порфи́рий Петро́вич вы́шел приказа́ть ча́ю и ми́гом верну́лся.

– У меня́, брат, со вчера́шнего твоего́ голова́, – на́чал он совсе́м други́м то́ном к Разуми́хину.

– А что, интере́сно бы́ло? Кто победи́л? – спроси́л Разуми́хин.

– Да никто́, разуме́ется. Спо́рили, есть и́ли нет преступле́ние. По по́воду всех э́тих вопро́сов, преступле́ний мне вспо́мнилась тепе́рь одна́ ва́ша стате́йка, – обрати́лся к Раско́льникову Порфи́рий Петро́вич. – «О преступле́нии»… и́ли как там у вас, забы́л назва́ние, не по́мню. Два ме́сяца наза́д име́л удово́льствие в «Периоди́ческой ре́чи» проче́сть.

– Моя́ статья́? В «Периоди́ческой ре́чи»? – с удивле́нием спроси́л Раско́льников. – Я действи́тельно написа́л полго́да наза́д одну́ статью́, рассма́тривал, по́мнится, психологи́ческое состоя́ние престу́пника в продолже́ние всего́ хо́да преступле́ния.

– Да-с, и наста́иваете, что преступле́ние сопровожда́ется всегда́ боле́знью. О́чень, о́чень оригина́льно, но… меня́ со́бственно не э́та часть ва́шей стате́йки заинтересова́ла, а не́которая мысль в конце́ статьи́… Одни́м сло́вом, е́сли припо́мните, существу́ют на све́те бу́дто бы не́которые таки́е ли́ца, кото́рые мо́гут… то есть не то, что мо́гут, а по́лное пра́во име́ют совершат́ь вся́кие преступле́ния, и что для них бу́дто бы и зако́н не пи́сан.[39]

– Да как же э́то? – спроси́л Разуми́хин.

Всё де́ло в том, что в их статье́ все лю́ди как-то разделя́ются на «обыкнове́нных» и «необыкнове́нных». Обыкнове́нные не име́ют пра́ва преступа́ть зако́на, потому́ что они́, ви́дите ли, обыкнове́нные. А необыкнове́нные име́ют пра́во де́лать вся́кие преступле́ния и вся́чески преступа́ть зако́н потому́, что они́ необыкнове́нные. Так у вас, ка́жется, е́сли то́лько не ошиба́юсь.

– Быть не мо́жет, что́бы так! – бормота́л Разуми́хин.

– Э́то не совсе́м так у меня́, – на́чал Раско́льников про́сто и скро́мно. – Я про́сто намекну́л, что «необыкнове́нный» челове́к име́ет пра́во… то есть не официа́льное пра́во, а сам име́ет пра́во разреши́ть свое́й со́вести перешагну́ть… через ины́е препя́тствия, и в том то́лько слу́чае, е́сли исполне́ние его́ иде́и того́ потре́бует. По-мо́ему, е́сли бы Ньюто́новы откры́тия не могли́ бы стать изве́стными лю́дям ина́че как с поже́ртвованием жи́зни одного́, десяти́, ста и так да́лее челове́к, то Ньюто́н име́л бы пра́во, да́же был бы обя́зан… устрани́ть э́тих де́сять и́ли сто челове́к, что́бы сде́лать изве́стными свои́ откры́тия всему́ челове́честву. Да́лее, по́мнится мне, в мое́й статье́ говори́тся, что все… ну, наприме́р, хоть законода́тели челове́чества, начина́я с древне́йших, продолжа́я Лику́ргами, Соло́нами, Магоме́тами, Наполео́нами и так да́лее, все до еди́ного бы́ли престу́пники, уже́ тем одни́м, что, дава́я но́вый зако́н, тем са́мым наруша́ли дре́вний и уж, коне́чно, не остана́вливались и перед кро́вью, е́сли кровь могла́ им помо́чь. Одни́м сло́вом, я вывожу́, что и все, не то что вели́кие, но и чуть-чуть спосо́бные сказа́ть что́-нибудь но́венькое, должны́, по приро́де своей, быть непреме́нно престу́пниками – бо́лее и́ли ме́нее, разуме́ется.

Что же каса́ется до моего́ деле́ния люде́й на обыкнове́нных и необыкнове́нных, то я то́лько в гла́вную мысль мою́ ве́рю. Она и́менно состои́т в том, что лю́ди, по зако́ну приро́ды, разделя́ются на обыкнове́нных, то есть, так сказа́ть, на материа́л, и со́бственно на люде́й, то есть име́ющих дар и́ли тала́нт сказа́ть в среде́ свое́й но́вое сло́во.

– Извини́те, вы в бо́га ве́руете? Извини́те, что так любопы́тствую.

– Ве-ве́рую. Заче́м вам э́то?

– Буква́льно ве́руете?

– Буква́льно.

– Благодарю́. Но вот скажи́те: чем же бы отличи́ть э́тих необыкнове́нных-то от обыкнове́нных? При рожде́нии, что ль, зна́ки таки́е есть? Я в том смы́сле, что тут на́до бы побо́лее то́чности. Извини́те во мне есте́ственное беспоко́йство практи́ческого челове́ка, но нельзя́ ли тут оде́жду, наприме́р, осо́бую носи́ть, что ли?.. Потому́, согласи́тесь, е́сли оди́н из одного́ разря́да вообрази́т, что он принадлежи́т к друго́му разря́ду, и начнёт «устраня́ть все препя́тствия», как вы весьма́ сча́стливо вы́разились, так ведь тут…

– О, э́то ве́сьма ча́сто быва́ет! Э́то замеча́ние ваше ещё даже остроу́мнее да́вешнего.[40]

– Благодарю́.

– Не сто́ит; но прими́те в соображе́ние, что оши́бка возмо́жна ведь то́лько со стороны́ пе́рвого разря́да, то есть «обыкнове́нных» люде́й, мно́гие из них лю́бят вообража́ть себя́ передовы́ми людьми́. Действи́тельно же но́вых они́ в то же вре́мя ча́сто не замеча́ют.

– Ну, по кра́йней ме́ре с э́той стороны́ вы меня́ хоть не́сколько успоко́или; но вот ведь опя́ть беда́: скажи́те, пожа́луйста, мно́го ли таки́х люде́й, кото́рые други́х-то ре́зать пра́во име́ют, необыкнове́нных-то э́тих? Ведь согласи́тесь, жу́тко, е́сли уж о́чень мно́го их бу́дет, а?

– О, не беспоко́йтесь и в э́том, – тем же то́ном продолжа́л Раско́льников. – Вообще́ люде́й с но́вой мы́слью, да́же чуть-чуть то́лько спосо́бных сказа́ть хоть что́-нибудь но́вое, необыкнове́нно ма́ло рожда́ется, да́же до стра́нности ма́ло.

– Да что вы о́ба, шу́тите, что́ ль? – закрича́л, наконе́ц, Разуми́хин. – Моро́чите[41] вы друг дру́га иль нет? Сидя́т и оди́н над други́м подшу́чивают! Ты серьёзно, Ро́дя?

#### Вопросы и задания

1. Чем отличаются «обыкновенные» люди от «необыкновенных», по мнению Раскольникова?

2. Как относится к идее Раскольникова Порфирий Петрович? Какими средствами Достоевский выражает это? Почему Порфирий Петрович спрашивает Раскольникова о буквальной вере в бога?

3. Какая разница между идеей Раскольникова и мыслями студента (ч. 1)?

4. К какой категории людей Раскольников относит себя и почему?

5. Что вы думаете о теории Раскольникова? Были ли аналогичные теории в мировой истории и какие имели последствия?

6. Представьте, что вам нужно написать статью о причинах и психологии преступлений. Что вы напишете?

### 3

Он пролежа́л в больни́це весь коне́ц поста́ и святу́ю.[42] Уже́ выздора́вливая, он припо́мнил свои́ сны, когда́ ещё лежа́л в жару́ и в бреду́.

Ему́ гре́зилось в боле́зни, бу́дто весь мир осуждён в же́ртву како́й-то стра́шной, неслы́ханной и неви́данной морово́й я́зве,[43] иду́щей из глубины́ А́зии на Евро́пу. Все должны́ бы́ли поги́бнуть, кро́ме не́которых, весьма́ немно́гих и́збранных. Появили́сь каки́е-то но́вые трихи́ны, существа́ микроскопи́ческие, вселя́вшиеся в тела́ люде́й. Но э́ти существа́ бы́ли ду́хи, одарённые умо́м и во́лей. Лю́ди, приня́вшие их в себя́, станови́лись то́тчас же беснова́тыми[44] и сумасше́дшими. Но никогда́, никогда́ лю́ди не счита́ли себя́ так у́мными и непоколеби́мыми в и́стине, как счита́ли заражённые. Никогда́ не счита́ли непоколеби́мее свои́х пригово́ров, свои́х нау́́чных вы́водов, свои́х нра́вственных убежде́ний и ве́рований. Це́лые селе́ния, це́лые города́ и наро́ды заража́лись и сумасше́ствовали. Все бы́ли в трево́ге и не понима́ли друг дру́га, вся́кий ду́мал, что в нём в одно́м и заключа́ется и́стина, и му́чился, гля́дя на други́х, бил себя́ в грудь, пла́кал и лома́л себе́ ру́ки. Не зна́ли, кого́ и как суди́ть, не могли́ согласи́ться, что счита́ть злом, что добро́м. Не зна́ли, кого́ обвиня́ть, кого́ опра́вдывать.

Лю́ди убива́ли друг дру́га в како́й-то бессмы́сленной зло́бе. Собира́лись друг на дру́га це́лыми а́рмиями, но а́рмии, уже́ в похо́де, вдруг начина́ли сами терза́ть себя́, ряды́ расстра́ивались, во́ины броса́лись друг на дру́га, коло́лись и ре́зались, куса́ли и е́ли друг дру́га. В города́х це́лый день би́ли в наба́т:[45] созыва́ли всех, но кто и для чего́ зовёт, никто́ не знал того́, а все бы́ли в трево́ге. Оста́вили са́мые обыкнове́нные ремёсла, потому́ что вся́кий предлага́л свои́ мы́сли, свои́ попра́вки, и не могли́ согласи́ться; останови́лось земледе́лие. Ко́е-где лю́ди сбега́лись в ку́чи, соглаша́лись вме́сте на что́-нибудь, кляли́сь не расстава́ться, – но то́тчас же начина́ли что́-нибудь соверше́нно друго́е, чем сейча́с же са́ми предполага́ли, начина́ли обвиня́ть друг дру́га, драли́сь и ре́зались.

Начали́сь пожа́ры, начался́ го́лод. Всё и вся погиба́ло. Я́зва росла́ и подвига́лась да́льше и да́льше. Спасти́сь во всём ми́ре могли́ то́лько не́сколько челове́к, э́то бы́ли чи́стые и и́збранные, предназна́ченные нача́ть но́вый род люде́й и но́вую жи́знь, обнови́ть и очи́стить зе́млю, но никто́ и нигде́ не вида́л э́тих люде́й, никто́ не слыха́л их сло́ва и го́лоса.

* * *

Достоевский Фёдор Михайлович (1821–1881) – великий русский писатель, автор романов и повестей. В его произведениях сочетаются напряжённый сюжет и глубокий психологизм, раскрываются самые потаённые уголки человеческой души. Писателя волновали проблемы совести, ответственности человека за свои поступки, спасения души через самопожертвование, красоту и любовь к людям.

# Примечания

1

Владимир Стасов (1824–1906) – русский художественный и музыкальный критик. При встречах и в письмах Тургенев и Стасов то мирно беседовали друг с другом, то яростно спорили о русской литературе, музыке, живописи. Тургенев, говоря о Стасове, представлял себе его как своего рода типическое обобщение спорщика, который, увлекаясь, по-своему истолковывает слова противника.

2

Благонравие – хорошее поведение; повеление в соответствии с нормами данного общества, социальной группы; здесь: уважение к старшим по должности и возрасту.

3

Дева – то же, что девушка; старая дева – о немолодой женщине, не бывшей замужем.

4

С весом (перен.) – имеющая авторитет, влияние, значительная.

5

Остерман А. И. (1686–1747) – граф, дипломат, фактически руководил внутренней и внешней политикой России при императрице Анне Иоанновне.

6

Талейран Шарль Морис (1754–1838) – выдающийся французский дипломат, мастер тонкой дипломатической интриги.

7

Омут – глубокая яма на дне реки или озера; обстановка, окружение, которые затягивают человека и могут его погубить.

8

Представить к кресту: здесь крест – награда, орден.

9

Вывести из себя – лишить самообладания.

10

Писец – тот, кто занимается переписыванием канцелярских бумаг.

11

Малый (разг.) – с определением употребляется для обозначения человека как носителя каких-либо качеств: славный малый, добрый малый, умный малый и т. п.

12

– де – частица, указывающая, что данные слова передают чужую речь (дескать).

13

Трутень – человек, живущий чужим трудом, на чужой счёт.

14

Шквал – внезапный, резкий порыв сильного ветра.

15

Прескверный – очень плохой.

16

Нрав – характер.

17

Василия Блаженного собор построен русскими архитекторами Бармой и Постником в Москве в 1555–1561 гг. в честь покорения Казани.

18

Калач – пшеничный хлеб в форме замка с дужкой.

19

Каземат – одиночная камера для политических заключенных в стене крепости; Петропавловская крепость была одной из самых известных политических тюрем в России.

20

Балаган – лёгкая постройка для театральных зрелищ на ярмарках, гуляньях, павильон.

21

Упиваться – наслаждаться чем-либо, испытать восхищение от чего-либо.

22

Грамотка – грамота, официальный правительственный документ.

23

Бирон (1690–1772) – фаворит императрицы Анны Иоанновны, установивший в стране пронемецкий режим («бироновщина»).

24

Анна Иоанновна (1693–1740) – российская императрица с 1730 г., фактическим правителем при ней был Бирон.

25

Анна Леопольдовна (1718–1746) – правительница России при малолетнем императоре Иоанне (Иване) VI, свергнута в 1741 г., умерла в ссылке.

26

Иоанн VI Антонович (1740–1764) – российский император (1740–1741), унаследовавший русский престол после Анны Иоанновны; за младенца правили Бирон, затем Анна Леопольдовна. Свергнут гвардией, заключён в тюрьму, убит при попытке освободить его.

27

Елизавета Петровна (1709–1762) – императрица с 1741 г., возведена на престол гвардией.

28

Пётр III Фёдорович (1728–1762) – император с 1761 г., свергнут в результате переворота, организованного его женой Екатериной, убит.

29

Екатерина II Алексеевна (1729–1796) – императрица с 1762 г., пришла к власти, свергнув при помощи гвардии Петра III.

30

Павел I (1754–1801) – сын Екатерины Великой и Петра III, император с 1796 г.; убит в результате заговора, как полагают, с согласия его сына Александра I.

31

Надувание – обман.

32

Подле – очень близко, совсем рядом.

33

Брезгать – испытывать отвращение к чему-либо, кому-либо.

34

Стерва – плохая, подлая женщина.

35

Ни гроша – нисколько, ничего; грош – старинная денежная единица, 1/2 копейки (до 1917 г.).

36

Движимость – домашние вещи, мебель; то, что можно перенести в другой дом.

37

Без угрызения совести – так, что совесть не будет мучить, без сомнений.

38

Коль (устар.) – если.

39

Закон не писан – нет обязательных правил, норм поведения для кого-л.

40

Давешний – происходивший, случившийся за некоторое время до настоящей минуты.

41

Морочить – обманывать, дурачить.

42

Весь конец поста и святую (неделю) – у православных христиан Пасхе предшествует сорокадневный Великий пост; святая неделя – Пасхальная неделя.

43

Моровая язва – болезнь, вызывающая большую смертность (мор).

44

Бесноватый – душевнобольной, ненормальный.

45

Бить в набат – звоном колокола сообщать о бедствии, звать на помощь.