# Влюблена и очень опасна

Полина Раевская

Софья Алтуфьева – довольно юная, но очень серьезная особа, работающая скромной помощницей нотариуса. Мягкий зайчонок, пугающийся даже собственной тени.  Но лишь до тех пор, пока ей не встречается герой ее романа. Выясняется, что влюбленный заяц – опасный заяц.

Андрей Спиридонов – жених Софьи и по совместительству правая рука нотариуса. Очень любит себя, ценит свой комфорт и мечтает занять место шефа. Настоящий волк в овечьей шкуре.

Юрий Павлович Креольский – пренеприятнейший тип, деспот, тиран и самодур. Питон, обвивающий свою жертву и сжимающий ее до тех пор, пока не задушит. Ужиться с таким могут лишь такие приспособленцы, как Андрей, и такие трусливые «зайцы», как Софья.

Олег Павлович Креольский – брат-близнец Сониного шефа, полная его противоположность. Сильный и справедливый.  Настоящий лев – царь зверей.

Ольга – девушка Юрия Креольского, бывшая девушка Олега Креольского. Эффектная красотка, как будто только что сошедшая с обложки «глянца». Точно знает, чего хочет от жизни, и умеет этого добиваться. Это лисица – хитрая, коварная и очень изобретательная.

# Полина Раевская. Влюблена и очень опасна

© Раевская П., 2015

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2015

* * *

> Один раз в жизни фортуна стучится в дверь каждого человека, но во многих случаях человек в это время сидит в соседнем кабачке и не слышит ее стука.

> Марк Твен.

> «Закон звездного часа»


## Глава первая

> Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на диеты, жадных мужчин и плохое настроение…

> Ф. Раневская

Солнце отыскало путь между неплотно задвинутыми портьерами и теперь настойчиво слепило в мои веки, настоятельно предлагая проснуться. Я лениво потянулась, зевнула и перевернулась на другой бок. Покидать объятия Морфея отчаянно не хотелось. Но так уж я устроена – чуть пробудившись, вновь ни за что не усну. Пришлось все же открыть глаза. И тут же их закрыть, чтобы не ослепнуть – рядом со мной нежно сопел ослепительной красоты субъект. Такому «приобретению», пожалуй, могла бы позавидовать сама Анджелина Джоли. В конце концов, Бредди парень хоть куда… был когда-то. Иное дело – лежащий в моей постели красавец. Мало того, что он хорош собой, так еще и неприлично молод. Не настолько, чтобы привлечь меня к ответственности за совращение малолетних, но довольно, чтобы его сил хватило на долгий и неоднократный любовный акт, заняться которым с подобным красавцем мне хотелось прямо сейчас. Может, стоит разбудить парня поцелуем и реализовать задуманное? Было бы неплохо, но куда лучше перед этим освежиться, ведь это только в кино главные герои сразу после пробуждения принимаются неистово заниматься любовью, выглядя при этом так, как будто только что покинули салон красоты. В жизни, по крайней мере в моей, подобное не практикуется – уж больно непрезентабельный внешний вид у меня сразу после пробуждения.

Томно потянувшись, я грациозно поднялась, бросила соблазнительный взгляд через обнаженное плечо на парня (на случай, если тот уже проснулся и наблюдает за мной) и с легкостью пантеры отправилась в ванную комнату. Щелкнув выключателем, шагнула в ванную и была вынуждена вновь зажмуриться. Как же много света! Отражаясь ото всех начищенных до блеска поверхностей, он в итоге собирался в один слепящий луч, направленный прямо на меня. И чего я не выбрала матовую плитку или мозаику для отделки стен? Да и сантехнику вполне можно было приобрести поскромнее. Наверное, следует переделать ремонт. Во всяком случае, подумать об этом на досуге явно следует.

Взяв с полочки электрическую зубную щетку, я выдавила на щетину маленький шарик дорогой пасты и приступила к гигиенической процедуре. Поймав свое отражение в зеркале, невольно охнула, чуть не задохнувшись от восхищения. Ну, надо же! Как это мне удается выглядеть так свежо и привлекательно после страстной ночи любви? Из зеркала на меня смотрела почти незнакомая красотка, поразительно напоминающая Джулию Робертс в молодости. В который раз за утро я рисковала подорвать зрение. На этот раз от собственной красоты.

Предаваясь подобным размышлениям, я не сразу заметила подошедшего сзади прекрасного незнакомца. Парень подкрался ко мне «на мягких лапах» и обнял за талию. Тело немедленно отозвалось сладостной истомой, заполнившей все внутренние органы, и я затрепетала от предвкушения. Красавчик явно знал свое дело – он провел ладонью по моей груди и отправился дальше в свое бесстыдное путешествие, одновременно губами лаская мою шею. Дело явно двигалось к фееричному сексу, когда раздался телефонный звонок. Застонав от недовольства, я жестом приказала парню продолжать, решив ни за что на свете не реагировать на настойчивый сигнал. Увы, волшебный момент был упущен. Аппарат не умолкал, призывая к ответу.

– Не останавливайся, – просипела я, но ослепительный красавец уже прервал свои волнующие кровь действия и вдруг начал растворяться. В буквальном смысле этого слова. Вместе с ним померкли и очертания шикарной ванны, а затем исчезла и я сама.

– Соня, ты что, не слышишь? – недовольный голос Андрея окончательно вывел меня из забытья. Интересно, что он тут делает? – У тебя будильник разрывается. Вставать пора. Выключи его, ради бога. Дай поспать!

Ах да, я же всегда встаю первой, чтобы успеть сварить нам обоим кофе и приготовить завтрак. Хотя минуточку… Кому это нам? Сосредоточившись на только что пережитых ощущениях, я вновь попыталась вернуться в прерванную сказку. Тщетно. Сон уходил все дальше, уступая место унылой и тоскливой реальности.

Шикарное помещение прямо на глазах превратилось в малюсенькую комнату со скучной мебелью, ослепительный красавец – в… В общем, в Андрюшу. Мой парень в постели настоящая звезда. Во всяком случае, здорово на нее смахивает, когда вот так лежит на спине, раскинув ручки и ножки. Андрейка всегда так спит, нимало не заботясь о том, что мне при этом остается совсем немного места на нашем и без того небольшом спальном ложе. Взглянув на такое родное и мягкое пивное брюшко, я попыталась вызвать испытанное во сне желание, но ничего, кроме желания предложить любимому абонемент в спортзал и строгую диету, не возникло.

Вздохнув, медленно поплелась в нашу убогую ванную. Ничего общего с той комнатой, которую я видела во сне. Не порадовало и собственное отражение в зеркале. Да уж, Джулия Робертс из меня та еще – всклокоченные волосы, рубец от подушки на щеке и узенькие после сна глазки.

Взяла зубную щетку с истрепанной щетиной (какой день забываю приобрести новую), выдавила на нее пасту и приступила к исполнению непременного, отработанного до мелочей ритуала. Я точно знала, что будет потом – макияж, кухня, уборка постели и никаких ослепительных красавцев в радиусе тысячи метров.

Ну и пусть! Зато у меня есть Андрюшка. Может, не бог весть какое богатство, но зато родной, любимый и… И вообще. Что скрывалось под этим «вообще», я еще не придумала, но точно знала, что мне очень повезло. В конце концов, не каждой удается заполучить такого классного парня, почти что «мужа» (в том, что Андрейка сделает мне предложение со дня на день, я не сомневалась). Кроме того, мой суженый без пяти минут нотариус. Сейчас он правая рука шефа в нашей конторе и уже разобрался во всех тонкостях этой сложной профессии. Ему осталось только дождаться подходящей вакансии. Экзамен он сдал, деньги на открытие собственной конторы почти накопил.

Конечно, я понимаю, здесь слишком много «почти», но ведь это же реальная жизнь, а не кино или роман, где все легко и просто. Я не так уж и плохо устроилась, учитывая, что многие девушки моего возраста вообще не имеют хоть какого-нибудь парня. Да чего далеко ходить? Взять хотя бы Марию. Первая красавица офиса и до сих пор одна. Наверняка рада была бы заполучить Андрейку, но он выбрал меня, чем, собственно, и покорил. Не только этим, конечно, но сама бы я и помыслить не могла влюбиться в такого парня. Не из-за заниженной самооценки, просто я всегда реально смотрю на жизнь.

Андрей, может, и не принц на белом коне, так ведь и я не королевских кровей. В свои двадцать пять я вполне себе твердо стою на ногах и давно не витаю в облаках. По-своему люблю будущего мужа и уверена, что буду ему верной женой. Главное, чтобы Андрей поскорей получил статус нотариуса, а там и звон свадебных колоколов не за горами.

А сон? А что сон? Мне не пятнадцать лет, чтобы заниматься толкованием сновидений. Мало ли что может присниться. Однажды я вообще во сне предавалась лесбийским утехам с Марией. И что? А ничего. В реальности просто испытывала несколько дней неловкость и сторонилась красивой коллеги, пока воспоминания полностью не стерлись из памяти. Одним словом, мало ли что привидится, это вовсе не означает, что я недовольна своим Андрейкой.

Кроме того, нет никаких сомнений – сегодняшнее сновидение – не что иное, как отклик на просмотренную накануне мелодраму. Точно! Я тут на днях ужастик вечером посмотрела, так потом до утра с вампирами боролась. Правда, один из них оказался весьма привлекательным, сильно напоминал Эдварда из саги «Сумерки» и в конце концов начал испытывать ко мне влечение, но это все равно ни о чем не говорит! Довольно фантазировать! Пора на грешную землю возвращаться.

Размышляя подобным образом, я между тем успела нанести макияж. Как известно, косметика способна творить чудеса – вот и теперь вместо замученной замухрышки из зеркала на меня смотрела привлекательная молодая особа двадцати с лишним лет.

В ванную зашел Андрейка. Зевнув, почесал свой животик и взял меня за локти. Яркие впечатления ночного сновидения, по-видимому, до конца меня не покинули, так как я невольно напряглась, ожидая продолжения. Андрея нельзя назвать спонтанной особой, и я не могла припомнить ни одного случая неожиданного проявления чувств с его стороны, но ведь все когда-то бывает в первый раз. Неужели моему сну суждено стать явью? Затрепетав от сладостного предчувствия, я прикрыла глаза.

Напрасно старалась – возлюбленный просто освобождал себе место у зеркала. Довольно грубо отодвинув меня в сторону, он недовольно проворчал:

– Соня, поторапливайся. Ты же знаешь – Юрий Павлович терпеть не может опозданий. И не забудь сделать мне кофе.

Я поплелась на кухню. Не то чтобы мне так уж хотелось заняться любовью с Андрейкой. В конце концов, основу наших отношений составляет не пылкая страсть. Ведь, как хорошо известно, она не самый прочный фундамент для построения крепкой семьи. И все же иногда мне казалось, что нам не хватает романтики и каких-то авантюр, что ли. Конечно, в данном случае подобное вряд ли можно назвать уместным. Опоздай мы на работу хотя бы на минуту, шеф непременно сжил бы нас со свету. По крайней мере меня точно. К моему возлюбленному Креольский относится вполне терпимо, что вполне оправдано беспятиминутным нотариальным статусом Андрея. Мои карьерные перспективы также определенны, и именно поэтому опаздывать мне никак нельзя – начальник с легкостью заменит меня более молодой и расторопной, – каждый день так грозится. Энергично, едва ли не с остервенением помешав кофе в турке, я наблюдала за поднимающейся пенкой. Не приведи господи упустить момент – будучи кофейным гурманом, Андрей не терпел ни малейшего нарушения утвержденной им рецептуры приготовления ароматного напитка. Что до меня, то я никогда не понимала, чем отличается «отвратный» кофе от «сносного» (иных эпитетов мои творения все равно никогда не заслуживали). Андрей – дело другое: он в таких вещах хорошо разбирается. Правда, Маринка утверждает, что дело вовсе не в моих способностях, а в настроении дегустатора, но ведь она необъективна – по непонятным для меня причинам подруга моего парня явно недолюбливает. Впервые услышав мои жалобы на собственную никчемность, она безапелляционно заявила, что, если уж Андрейка так хорошо знает, каким должен быть превосходный кофе, пусть бы сам его и готовил. Если честно, иногда мне очень хочется озвучить эту мысль своему возлюбленному, но я, разумеется, не решаюсь. В конце концов, у каждого свои недостатки, и прочные отношения базируются на умении партнеров с ними мириться.

Я сварила кофе, поджарила яйца и тост, сервировала стол – Андрей терпеть не мог перекусов на бегу, поэтому трапезничал всегда обстоятельно. Придирчиво оглядев снедь, я похолодела, не обнаружив сливок в молочнике. То, что их нет на столе – еще полбеды. Куда хуже, что они и в холодильнике тоже отсутствуют. И вообще дома. Молочный продукт закончился еще вчера, а я забыла пополнить запасы! Возможно, для кого-то этот промах и пустяк – дело житейское, но Андрей, увы, не относится к числу людей, столь легкомысленно относящихся к жизни. Мой возлюбленный – перфекционист и не терпит отступлений от заведенного им порядка. Я же с завидной регулярностью наступаю на одни и те же грабли, давно и прочно претендуя на звание сеятеля этого садового инструмента.

Утро добрым не бывает. Не то чтобы Андрейка такой уж деспот и тиран. Нет! Больше того – уверена, он и слова не скажет. Всего-то сокрушенно покачает головой, тяжко вздохнет и спрячет (не очень, впрочем, умело) разочарование во взгляде. Затем он, как бы невзначай, напомнит мне о том, что в моем новеньком смартфоне есть специальная программка под названием «За покупками». С ее помощью так удобно составлять списки того, что мне нужно приобрести.

В моем коммуникаторе действительно есть такая функция. Вся беда в том, что она сама по себе не работает – ею необходимо активно пользоваться. Где бы взять «напоминалку», которая бы напоминала сделать запись в «напоминалку». Конечно, я безмерно благодарна Андрею за подаренную им технику и за титанические усилия меня с нею подружить, но сама лично в успех этого мероприятия верила слабо – количество «иконок» на экране мобильника внушало мне благоговейный ужас, а уж о том, чтобы разобраться в их назначении, и мечтать не приходится.

Я быстренько достала телефон и набрала в списке планируемых покупок одно слово – «сливки».

– Андрей, ты представляешь, – нарочито веселым тоном обратилась я к вошедшему в кухню возлюбленному, – я забыла купить сливки, – кажется, мне удалось изобразить искренний смех. – Ты же знаешь, какой забывчивой я иногда бываю? Самое интересное, соответствующая запись в телефоне имеется, и вот… – в подтверждение своих слов я сунула парню под нос смартфон. Идиотский смешок должен был если не снять, то хотя бы минимизировать воцарившееся в кухне напряжение.

Андрей скользнул взглядом по экрану, вздохнул и закатил глаза.

– Соня, – страдальческим голосом обратился он ко мне, – как это на тебя похоже. Вот только врать-то зачем?

Я непонимающе уставилась на парня. О чем это он?

Андрей ткнул пальцем в экран. Вперив в него взгляд, я снова похолодела. Вот черт! Умная программа, формируя список планируемых к покупке продуктов, поставила сегодняшнее число. Чертовы технари – все-то они предусмотрели, все продумали. Крыть нечем – я попалась. Полное фиаско!

Надо отдать Андрею должное – он умеет быть великодушным. Вздохнув, мой возлюбленный принялся за трапезу. Я достала из холодильника йогурт и уныло принялась размешивать его ложкой. Дело в том, что недавно Андрей тактично намекнул мне на необходимость обратить внимание на свою фигуру. По его мнению, в последнее время мой живот и бедра стали неприлично выпирать. Я действительно поправилась на несколько килограммов, но большой проблемы в этом не видела, так как вообще не сильно зациклена на своей внешности. С другой стороны, разочаровывать Андрея тоже не хотелось, поэтому пришлось сесть на строжайшую диету. И вот теперь я, с отвращением глотая йогурт, наблюдала, как мой довольный сотрапезник поглощает вкусный завтрак. Конечно, он ведь мужчина, а им, как известно, допустимо иметь некоторую округлость форм. Более того, по мнению моего парня, это даже придает сильному полу некую солидность. Худых парней Андрей терпеть не мог, считая хороший аппетит одной из отличительных черт настоящего мужчины. Он любил пространно рассуждать о том, что желание вкусно и сытно покушать у представителей сильного пола зафиксировано генетической памятью. Дескать, в давние времена их праотцы тратили массу энергии, охотясь за мамонтами.

Лично я в этой теории видела некоторые изъяны, главным из которых являлся тот факт, что образ жизни современных парней существенно отличается от времяпровождения их далеких предков, но спорить с Андреем не считала нужным. В конце концов, мне удалось вытянуть «счастливый билет» и терять его ради возможности беспрепятственно поедать пирожки было как минимум глупо.

Кроме того, не так уж я и обездолена, ведь иногда, когда Андрея нет рядом, я позволяю себе схомячить сочный гамбургер или (о ужас!) полакомиться кусочком тортика. Так что жизнь прекрасна и удивительна, а йогурт, если вдуматься, вполне съедобен и, несомненно, крайне полезен.

Как известно, мир таков, каким мы его видим. Поэтому темным очкам я всегда предпочитаю розовые. Нацепив их мысленно на свой нос, я оглядела окружающую меня действительность. Все не так уж и плохо – да, мой парень не Бред Питт, но ведь и я не Анджелина, да, у меня не лучшая в мире работа, но какая разница, если в скором времени мне суждено стать женой и матерью, и, следовательно, о карьере все равно придется забыть. Да, мой суженый не богат, но он без пяти минут нотариус, а значит, не за горами тот час, когда все может измениться. А то, что мои формы далеки от совершенства, так это дело поправимое.

Одним словом, еще немного, еще чуть-чуть, и все будет просто идеально! А пока нужно немножечко потерпеть. Самую малость.

На самом деле, если бы не шеф, и терпеть бы особенно ничего не пришлось. Но Юрий Павлович Креольский был той еще занозой в заднице моего огромного счастливого слона. От одной мысли о предстоящей встрече с начальником меня бросало в дрожь. И так каждый день, не считая выходных, коих я ожидала, словно манну небесную. Хотя и их Креольский умудрялся мне регулярно попортить. Трудоголик по натуре и скряга по сути, он нередко работал на выезде в субботу и в воскресенье, неизменно привлекая меня в качестве своего помощника. Это было более чем странно, учитывая, что из всех работников конторы я раздражала его больше всех. Он вечно ругал меня за «несобранность, тупость, отсутствие коммуникативных навыков, медлительность и нерасторопность». По его мнению, я и аттестата о среднем образовании не заслуживала, не говоря уж о дипломе вуза. Просто удивительно, как это я умудрилась не только окончить юрфак, но сделать это с отличием. Но надо отдать должное шефу – он умел быть красноречивым. Его обвинительные проповеди отличались такой убедительностью, что даже я в итоге стала замечать у себя признаки целого ряда умственных заболеваний. Порой мне действительно хотелось прислушаться к рекомендациям Креольского и обратиться за профессиональной врачебной помощью. Жаль только, что не было никакой уверенности в том, что это лечится. Во всяком случае, если верить шефу, мой случай точно относился к безнадежным.

## Глава вторая

> Всю жизнь я проплавала в унитазе стилем баттерфляй…

> Ф. Раневская

Но в это утро мне повезло – в контору мы с Андреем прибыли самыми первыми. Первыми из сотрудников. Что до клиентов, то их, по традиции, возле входа толпилось немало.

Необходимо отметить, что одним из «пунктиков» нашего шефа была пунктуальность. Поэтому тот факт, что возле входа нас ожидали посетители, вовсе не свидетельствует о том, что мы опоздали. Просто основные наши клиенты – пенсионеры. А вернее, пенсионерки. Парадоксально, но, как правило, среди наших пожилых посетителей представительниц слабого пола всегда намного больше. То ли потому, что женщины сохраняют активность в любом возрасте (мужчины в основном приглашают нотариуса на дом), то ли из-за большей продолжительности жизни прекрасных дам. Как бы то ни было, но и в тот день в очереди я заметила исключительно старушек. Кто-то пришел оформить наследство, кто-то написать или даже переписать завещание.

Кстати, о последнем. Есть у нас одна бабушка, которая оставляет распоряжения на случай своей смерти ежемесячно, аккурат в день получения пенсии. Подозреваю, что для нее это своеобразное развлечение, почище просмотра сериалов и передач о здоровье. Она то отпишет все имущество сыну, то порадует дочь, то осчастливит внука. В результате родственники ради расположенной в центре квартиры готовы на все. Что они только не предпринимают, чтобы ублажить старушку. Правда, между собой они давно не общаются и вообще ненавидят друг друга лютой ненавистью, но бабушку это, похоже, ничуть не печалит.

А вообще есть в моей работе и плюсы. Во всяком случае, скучать она мне точно не дает. И пусть мои непосредственные обязанности рутинны и скучны, зато клиенты колоритны и интересны. Наблюдать за ними куда увлекательнее, чем смотреть знаменитые жизненные ток-шоу с говорливыми ведущими.

Бесцеремонно растолкав толпу, Андрей пробился к двери. Достав из сумки ключ с брелоком сигнализации, он снял охрану, открыл замок и вошел внутрь. Бабульки ринулись за ним следом, едва не сметя меня со своего пути. В общем, все как обычно.

– Так, женщины, – грозно произнес мой партнер, перекрикивая гул голосов, – нотариуса пока нет, так что располагайтесь в холле и ждите. Принимать будем в порядке живой очереди.

Старушки вновь загомонили, выясняя, кто за кем стоял. У одной бабушки даже список нашелся. Да уж, достаточно двум пенсионеркам собраться вместе, и они непременно образуют очередь. Это более чем объяснимо, ведь чем сложнее цель, тем больше удовольствия получаешь, ее достигнув. Для многих женщин – в прошлом деятельных активисток, достойное место в очереди – прекрасная возможность вновь почувствовать свою важность, значимость и значительность. И это одновременно трогательно и печально.

Правда, сами пенсионерки отнюдь не грустили о своей участи. Напротив, все происходящее им явно доставляет удовольствие – по крайней мере, хоть один день имеет все шансы пройти не зря.

В последние дни мучительное чувство голода сопровождало меня повсюду, и, разумеется, йогурт, съеденный за завтраком, никак не мог этого изменить. Одиноко болтаясь в желудке, он даже не пытался создать иллюзию его наполнения. С тех пор, как я села на диету, компанию немногочисленным продуктам, которые мне разрешалось съедать, составлял лишь зеленый чай. Андрейка где-то вычитал, что этот напиток способствует сжиганию жиров. Разумеется, в тот же день мне была торжественно вручена коробка самых лучших (как же иначе) листов, выращенных где-то на китайском высокогорье. Между нами говоря, напиток оказался редкостной гадостью и почему-то имел запах не совсем свежих мужских носков, но мой суженый объяснил, что так и должно быть, ведь мне повезло отведать знаменитый элитный чай, который в течение нескольких лет подвергался специальной обработке и выдержке. Подозреваю, что стоило это пойло недешево, хотя, на мой взгляд, явно незаслуженно.

Но, как выяснилось позднее, мне еще повезло! В магазине, где Андрей приобретал чудный напиток, ему предложили фантастические кофейные зерна, прошедшие обработку в… кишечнике какого-то балийского зверька. Милый пушистик поедает зерна, которые, проходя через его ЖКТ, особым образом ферментируются и преобразуются из обычных в самые дорогие зерна в мире. Подозреваю, что только баснословная цена удержала моего возлюбленного от покупки столь чудного напитка. Как по мне, так перспективу пить кофе из «какашек» обезьянки вряд ли можно назвать сильно заманчивой. Но у Андрея, разумеется, на этот счет было иное мнение.

Он провозгласил меня невеждой, а затем долго и пространно рассуждал о «плебействе», которое свойственно некоторым личностям (угадайте, кому) и которое непременно следует искоренять из себя всеми правдами и неправдами.

Почему мне для этого нужно было обязательно пылать любовью к кофе из экскрементов, я так и не поняла, но от греха подальше решила все же не уточнять. Как бы то ни было, к счастью для меня, мне достался только чай «из носков», что уже неплохо. Как говорится, и на этом спасибо. Правда, чудный напиток еще предстояло заварить, поэтому я взяла чайник и направилась с ним в туалет, чтобы набрать воды. Толкнув дверь, я шагнула внутрь и ахнула. Весь пол был залит… Даже говорить неудобно. Одним словом, керамическую плитку покрывал ровный слой воды вперемешку с тем самым, из чего на Бали получают самый дорогой в мире кофе.

– Алтуфьева! – услышав голос шефа, я так и подскочила на месте. – Что здесь происходит? – Креольский, как всегда, подкрался незаметно. Его поразительное умение появляться, словно Сивка-Бурка, из пустоты не раз доводило меня до полуобморочного состояния. Но в этот раз я испугалась особенно. Конечно, в засоре канализации моей вины не было, но ведь любому очевидно – шефа в этом не убедишь. Что бы ни произошло в офисе, крайней всегда назначали меня.

– Я жду! – недовольно произнес шеф.

Интересно, что именно ждет? Видимо, ответа. А я-то наивно полагала этот вопрос риторическим. Неужели начальник действительно не понимает, что здесь происходит? Наверное, по его мнению, плавающие в воде нечистоты могут иметь какое-то иное значение. Увы, мне оно было незнакомо, поэтому я предложила единственно возможное, на мой взгляд, объяснение происходящему:

– Видимо, туалет засорился, Юрий Павлович.

– А то я не вижу, – недовольно пробурчал Креольский. – Меня интересует, как такое могло произойти.

– Даже не знаю, – я аккуратно стала пятиться к двери, так как мозг уже послал импульс полупустому желудку, и тот был готов избавиться от своего содержимого. Конечно, в описываемых обстоятельствах это более чем логично, но шеф все равно бы не понял моего порыва, а вернее, позыва.

Креольский заметил, что со мной происходит что-то неладное, и, брезгливо поморщившись, на всякий случай отодвинулся подальше. А затем и вовсе, бесцеремонно оттолкнув, покинул помещение, отдав на ходу приказ немедленно решить вопрос с туалетом. Сказал, как отрезал. Впрочем, как обычно.

## Глава третья

> Женщины умирают позже мужчин потому. Что вечно и везде опаздывают…

> Ф. Раневская

Весь последующий час я исполняла волю руководства. Для начала вызвала аварийную и клининговую службы, чьи представители на удивление явились довольно быстро. Весьма оперативно была выявлена и причина засора – кто-то умудрился засунуть в унитаз огромную тряпку. Чтобы до нее добраться, фаянсовое изделие пришлось разбить. Воду, разумеется, перекрыли и посоветовали вызвать сантехников. За сим «аварийщики» и откланялись.

Вся эта история основательно испортила и без того нерадужное настроение шефа. Он терпеть не мог, когда ход событий отклонялся от его привычного курса. А так как жизнь полна неожиданностей, вообще довольно редко пребывал в благодушном расположении.

А тут еще ему самому пришлось принять кое-какое участие в разруливании ситуации. Больше того! Еще и просить соседей об одолжении. Учитывая, что Креольский не очень-то с ними ладил, миссия далась ему не слишком легко.

Дело в том, что наш офис располагался в одном здании с продовольственным магазином. Когда-то, еще в советские времена, здесь было некое учреждение, все комнаты которого имели единый проход. Затем ведомство расформировали, здание приватизировали, перестроили и продали с молотка. Одно из помещений выкупил брат нашего шефа, другое – предприниматель из Армении. Первый предоставил родственнику возможность открыть нотариальную контору, второй занялся снабжением жителей близлежащих домов продуктами питания. В проходе поставили железную дверь и надежно заперли на засов. Тесное соседство с торговой организацией по какой-то причине являлось для Креольского раздражающим фактором. Он не раз демонстрировал ее владельцу (весьма радушному и приятному, надо сказать, человеку) свое пренебрежение. И вот теперь именно к нему ему пришлось обращаться с просьбой позволить нам пользоваться туалетной комнатой магазина.

Уж как там велись переговоры, не знаю, но дверь открыли, и я наконец-то смогла набрать воды в чайник. Соседи проход использовали как склад, поэтому вдоль его стен стояли огромные коробки с продуктами, многие из которых выглядели и пахли весьма аппетитно. Протискиваясь мимо них, я пыталась уговорить свой желудок так тоскливо не стонать.

Но тот мой призыв отказывался слышать. Они сговорились с йогуртом, который, видимо, еще больше ощутил всю отчаянность своего одиночества и теперь призывал меня обеспечить его товарищами. Конечно, я бы с радостью удовлетворила его потребности, но не воровать же, в самом деле, еду из магазина!

Так что пришлось ограничиться «носочным» чаем, после чего мой организм смирился со своим положением и решил поберечь силы, что было более чем мудро с его стороны при таком рационе.

В офисе же дела шли как обычно. Андрей принимал посетителей, я оформляла их документы, вносила записи в реестр, выполняла поручения работников конторы. Креольский лишь милостиво ставил свою подпись на бумагах. Хорошо быть нотариусом!

Так, в суете и заботах прошел этот день – точно так же, как множество дней до него и после. По крайней мере, именно так я полагала. Увы, судьба не наградила меня даром предвидения и даже женской интуицией не одарила. Так что никакие предчувствия о грозящих мне крутых жизненных поворотах мою душу не посетили. А жаль… Знай я, что меня ждет впереди, тут же собрала бы чемодан и, подобно Чацкому, отправилась бы к тетке в Саратов.

## Глава четвертая

> Склероз нельзя вылечить, но о нем можно забыть…

> Ф. Раневская

– Соня, ты идешь?

Я в очередной раз восхитилась сдержанностью и деликатностью Андрея. В его голосе, конечно, проскальзывало раздражение, но уловить его нотки было не просто. И только отличное знание характера моего возлюбленного позволяло мне безошибочно определить – я снова где-то накосячила. А что делать, если мне вечно не удавалось закончить свои дела вовремя и потому всегда приходилось покидать офис последней? Правда, тот день был исключением – Креольский прочно обосновался в своем кабинете, мотивируя это желанием поработать.

Наскоро собрав вещи, я закинула их в сумочку и побежала за Андрейкой, который решительным шагом направлялся к своей машине. Догнать парня мне удалось только на стоянке. Ну, хоть здесь ему ждать меня не пришлось. Но выяснилось, что теперь ожидание «светило» мне. Андрей растерянно шарил по карманам, явно что-то разыскивая.

– Вот черт, – тихо выругался он, – ключи в офисе забыл. – Гримаса недовольства на секунду изменила лицо моего возлюбленного, но он быстро взял себя в руки. – Послушай, – Андрей растянул губы в ослепительной улыбке, – не в службу, а в дружбу, сгоняй за ключами, а? – И, улыбнувшись еще шире, добавил: – Тебе ведь это будет полезно.

Какой тонкий намек! Досадливо поморщившись, я, правда, тут же взяла себя в руки, принявшись мысленно убеждать невидимого собеседника в том, что подобные замечания продиктованы исключительно заботой обо мне. Но, как ни пыталась я вызвать у себя чувство благодарности к Андрею, ничего не получалось. Видимо, родители что-то упустили в моем воспитании. Но это ведь еще не повод вести себя по-хамски, не так ли? Поэтому, изобразив на лице радость и взяв под козырек, я помчалась исполнять поручение возлюбленного.

К слову, сделать это оказалось не так-то просто: Андрей куда-то засунул свои ключи, и, как ни старалась я их отыскать, ничего не выходило. Не найдя ничего на столе, в столе, на тумбочке, в шкафу и даже в холодильнике, я в итоге сдалась и набрала номер своего парня в надежде найти если уж не ключи, то хотя бы поддержку и понимание. Тщетно!

– Ну что ты там копаешься, Соня? – недовольным тоном поинтересовался парень. – Сколько тебя можно ждать?

«Столько, сколько нужно», – разумеется, эту фразу я произнесла мысленно. Вслух же сказала совсем другое:

– Извини, Андрюшенька, но твоих ключей нигде нет. Ты уверен, что забыл их в офисе?

– Конечно, уверен. – Парень явно начинал терять терпение. – Я проверил все карманы: и в пиджаке, и в брюках.

– А в портфеле ты смотрел? – робко поинтересовалась я.

– Соня, за кого ты меня принимаешь? – возмутился Андрейка, и я услышала щелчок и шелест бумаг. – Подожди, – недовольно произнес возлюбленный. – Кажется, нашел.

– Ну вот видишь! – Я постаралась скрыть торжество, но Андрей и не думал извиняться.

– Если уж ты там, прихвати красную папку, хочу дома поработать.

– Где она? Ааа, вижу, – я схватила документы и радостно потрусила к выходу.

Плюхнувшись на пассажирское сиденье, протянула возлюбленному пластиковый «уголок». Андрей недовольно поморщился и велел мне держать его в руках. Автомобиль, урча двигателем, повез счастливую пару домой.

Вернее, он повез домой только Андрюшку, высадив меня по дороге возле магазина. Если бы не мой суженый, я бы наверняка снова забыла приобрести сливки.

* * *

– Соня, ты что, забыла закрыть офис? – В голосе Андрея не было недовольства и гнева. Там присутствовал благоговейный ужас – чувство, которое тут же передалось и мне. Близкая к обмороку, я уставилась на дверь конторы – зеленый огонек, подмигивая, сообщал нам о том, что помещение не поставлено на сигнализацию.

Так, спокойно! Это еще не конец света! Ну, не включила я сигнализацию, и что? Есть же еще ключ. Лелея надежду, я потянула дверную ручку и похолодела – створка гостеприимно распахнулась, приглашая всех присутствующих войти внутрь.

О господи! Я действительно не закрыла офис. И теперь меня ждет неминуемая, скорая и ужасная расправа. Оставить нотариальные документы без присмотра на ночь – это не просто оплошность, это настоящее преступление!

Как я могла такое допустить? Конечно, рассеянность и несобранность – мои всегдашние «спутники», но даже для меня ЭТО слишком.

Прокручивая в голове ленту вчерашних событий, мучительно пыталась я отыскать ответ. И нашла!

– Постой, так ведь не мы вчера последние покидали контору. – Груз ответственности, прижавший меня к земле, стал немного легче, и мне даже удалось расправить плечи.

– Ну, конечно! Когда я уходила, в конторе оставался еще и Юрий Павлович! Я еще удивилась, что он не просил меня остаться, но это значит, значит… – Я все еще не могла поверить своему счастью. – Это значит, дверь не закрыл сам шеф! – Плохо скрываемая радость сквозила в каждом моем слове.

Конечно, я переживала из-за того, что наша контора может лишиться ценностей, но если бы это произошло из-за меня… Даже подумать страшно, какое наказание могло ожидать меня в этом случае.

## Глава пятая

> Все обязательно сбудется! Стоит только расхотеть…

> Ф. Раневская

Чуть позже выяснится, что подобное развитие событий оказалось бы благом, и незапертый офис – меньшее из предстоящих зол, но, к несчастью, я, как уже упоминалось выше, не обладала даром предвидения, да и интуиция у меня, прямо скажем, весьма «слабенькая». Поэтому в данный момент все шло по единожды заведенному порядку, и я даже не подозревала, что судьба уже занесла свой карающий меч с целью разделить мою жизнь на «до» и «после».

Андрей толкнул дверь, бабульки дружной толпой двинулись за ним следом, по традиции оттеснив меня от двери. Последовала типичная в таких случаях перекличка, и мне наконец-то удалось зайти в контору. Я кинула сумку на стол и осмотрела помещение. На первый взгляд ничего не изменилось. По крайней мере, компьютеры и оргтехника стояли на своих местах, а ведь именно их предполагаемые воры должны были вынести в первую очередь. Значит, есть шанс, что забывчивость шефа по счастливой случайности осталась не замеченной злоумышленниками.

– Вот черт! – Из задумчивости меня вывел окрик Андрея из соседней комнаты. Будучи помощником нотариуса, Андрюша имел собственный кабинет. Я же делила маленькую каморку с Машей Вольской – первой красавицей конторы.

– Что такое, Андрей Петрович? – На работе я всегда соблюдала субординацию, именуя возлюбленного исключительно по имени-отчеству.

– Да комп не грузится.

Щелкнув кнопкой на своем ноутбуке, я поспешила на помощь к возлюбленному. Не то чтобы я понимала что-то в компьютерной технике, но считала своим долгом проявить хотя бы элементарное участие к проблемам суженого.

Глянув на монитор, безошибочно угадала – дело плохо. Мигающая линия «подчеркивания» – единственное, что отображал экран.

– Я вызову Костю, а пока ты можешь воспользоваться моим ноутбуком, – как могла, я успокоила Андрея.

Тот недовольно хмыкнул, но промолчал – даже он не смог бы отыскать намек на присутствие моей вины в данной ситуации.

Вернувшись в кабинет, я удивленно уставилась на монитор своей «машины», который демонстрировал миру ровно ту же картину, что и его «большой» брат в Андреевом кабинете. Странно, похоже, полетела вся наша сеть. Ну ничего, Котя разберется.

«Котей» именовали Константина Сергеевича Одыгайло – системного администратора сорока с лишним лет, занимавшегося обслуживанием компьютеров и оргтехники в нашей конторе. Именно к нему мы обращались при возникновении тех или иных проблем. И, нужно сказать, Котя нас ни разу не подвел.

Правда, и проблемы случались сплошь пустяковые. Большинство из них решалось простой перезагрузкой программы. Но даже столь очевидное решение без Коти не находилось. А ведь это мысль! Я утопила кнопку загрузки в надежде, что это поможет реанимировать ноут. И в тот момент, когда мой палец оторвался от серебряного кружка, я услышала душераздирающий вопль.

Откровенно говоря, поначалу я решила, что кричит женщина – уж больно тонким и визгливым был голос, но потом поняла – это вопит мой возлюбленный.

Со всех ног рванула я на звук, намереваясь защитить Андрейку от любой напасти. Правда, по пути мне пришлось изрядно поработать локтями – старушки оказались куда проворнее меня и, услышав крик, покинули обычное место дислокации, устремившись в контору. Теперь они все толпились в коридоре.

Как выяснилось, торопилась я совершенно напрасно. Помощь Андрею не требовалась.

И если уж быть до конца точной, в ней вообще никто не нуждался. По крайней мере теперь уж точно.

Одного взгляда на сидящего в кресле шефа оказалось достаточно, чтобы понять – он глубоко и безнадежно мертв. Двух мнений по этому вопросу быть не могло, учитывая, каким застывшим и остекленевшим взглядом Креольский смотрел в пустоту. Не составляло труда установить и причину его смерти. Торчащие из груди мужчины канцелярские ножницы говорили красноречивее всяких слов.

Мне кажется, порядочной барышне в подобной ситуации надлежало бы рухнуть в обморок. На худой конец, завопить, что ли. Но, взглянув на Андрюшу, я поняла, что не могу позволить себе ни ту, ни другую «роскошь». Иначе кто тогда приведет моего парня в чувство? Дрожа, словно лист на осеннем ветру, мой возлюбленный явно намеревался сам вот-вот потерять сознание. Единственное, что я смогла придумать в подобной ситуации, так это подойти к нему, взять за плечи и хорошенько тряхнуть.

К сожалению, встряска не помогла – Андрей по-прежнему пребывал в шоковом состоянии. И кто бы его за это осудил, ведь именно он первым обнаружил труп. Стойко пережить такое способен не каждый.

– Андрей, послушай меня! – Я говорила медленно, старательно произнося каждое слово, чтобы донести смысл сказанного до затуманенного сознания парня. – Сейчас мы выйдем отсюда и вызовем полицию. Я дам тебе валерьянки и напою горячим чаем. Все будет хорошо. Ты слышишь меня?

– Ему, сердешному, валидолу бы под язык, – предложила одна из пенсионерок.

– Кому? – ошарашенно спросила я, предполагая, что бабулька имеет в виду моего шефа, которого к жизни вернуть могла разве что живая вода, существуй та в природе.

– Да парню этому, кому же еще, – пояснила бабуля.

– Что вы такое говорите? – возмущенно возразила интеллигентного вида пожилая женщина. – При чем тут валидол? У него же не сердечный приступ, в конце концов. Пустырник ему нужен.

– Ой, подышать ему надо правильно, – вступила в разговор еще одна бабуля, – Геннадий Петрович Малахов, например, рекомендует…

Что там советует «народный целитель всея Руси», я не дослушала. Стряхнув оцепенение, принялась решительно действовать. Выгнала всех бабушек в холл, отвела Андрея к себе в кабинет, налила воды из чайника и набрала номер полиции. Я достаточно много смотрела детективов и знала – на месте преступления трогать ничего нельзя, поэтому и звонок решила сделать из своего кабинета.

Зубы Андрея выбивали такую чечетку о фарфор, что я начала переживать за их сохранность. Не то чтобы это был такой уж принципиальный вопрос, и все же щербатый мужчина – не мой идеал, поэтому мне пришлось отобрать у Андрюши посуду. Вернее, попытаться это сделать – парень вцепился в чашку мертвой хваткой. Забрать ее удалось только после того, как прибыли полицейские, да и то только тогда, когда тем захотелось побеседовать с «субъектом, первым обнаружившим труп».

Именно так сформулировал свою просьбу-приказ полноватый дядька, имя и отчество которого я забыла сразу же, как только услышала. Он проводил куда-то Андрюшу, а сам зачем-то остался в моем кабинете. Меньше всего мне сейчас хотелось изображать гостеприимную хозяйку, но и сидеть без дела – тоже не дело. Уж простите за тавтологию. Поэтому я предложила дядьке кофе, чему тот оказался несказанно рад.

## Глава шестая

> Если человек сделал тебе зло, дай ему конфетку. Он тебе зло, ты ему – конфетку, и так до тех пор, пока у этой твари не разовьется сахарный диабет…

> Ф. Раневская

Подойдя к столу, я потянулась, чтобы взять кружку, но не удержалась и распласталась на офисной мебели, уткнувшись носом в перекидной календарь, который использовала для записывания важных дел. Перед тем как подняться, машинально скользнула взглядом по серовато-желтой бумаге (шеф щедростью не отличался и приобретал самую дешевую канцелярку) и похолодела – красной ручкой на листе, отмечающем вчерашний день, моей рукой была аккуратно выведена запись: «Убить шефа». Венчали фразу три восклицательных знака, обведенные мною для пущей убедительности. Запись располагалась аккурат между двух других: «Проверить договор» и «Вызвать сантехников». Вот такой нехитрый список дел обычного помощника нотариуса. Справедливости ради следует сказать, что план был выполнен. Не совсем весь мной, но даже шеф, будь он жив, не мог бы предъявить претензий.

Мое сердце отбивало в пятках азбукой Морзе призыв «SOS», а мозг лихорадочно прокручивал ленту вчерашнего дня, пытаясь вспомнить, когда и как появилась в календаре обличающая меня надпись. Слава богу, склерозом я не страдала, поэтому довольно быстро восстановила в памяти ход прошедших событий.

После утреннего казуса со сливками я приняла твердое решение последовать совету Андрейки и составлять список из текущих дел, методично вычеркивая затем исполненное. Правда, Андрей утверждал, что это способствует грамотной организации рабочего времени, и ни словом не обмолвился о «побочке» в виде возможного тюремного заключения, маячащего в ближайшей перспективе. С другой стороны, уверена, в местах не столь отдаленных с тайм-менеджментом дело обстоит в полном порядке. Так что, если вдуматься, возлюбленный не так уж и не прав.

Хотя, конечно, знай я, что не приобретенные вовремя сливки запустят цепочку событий, приведших меня туда, где я теперь находилась, накупила бы молочного продукта на год вперед.

Но я этого не сделала. Более того, умудрилась стать главным претендентом на роль убийцы. Вот она – уличающая надпись, бросающаяся в глаза точностью и недвусмысленностью формулировки. К слову, этот ее статус в прочих обстоятельствах мог бы свидетельствовать в мою пользу, ведь все завершенные планы я тут же старательно зачеркивала, и только эта не удостоилась подобной чести. Но, подозреваю, следователь не признает данный аргумент достойным. А значит, нужно искать другие.

Решение созрело молниеносно – улучив момент, когда дядька-полицейский отвернулся, я быстро перевернула страницу календаря и поставила его на стол Марии, забрав себе ее книжечку. Не то чтобы мне так уж хотелось подставить коллегу, просто надеялась выиграть время. В дальнейшем я планировала просто вырвать злополучный листок и спрятать, а еще лучше съесть его. Чтобы уж наверняка.

– Софья Семеновна, – лихорадочный бег мыслей прервал оклик полицейского. От неожиданности я даже подпрыгнула на месте, теряясь в догадках, заметил ли страж порядка мои манипуляции с канцелярскими изделиями.

Но либо дядька и впрямь ничего не заметил, либо имел какой-то свой, неведомый мне план по разоблачению преступницы, только он и бровью не повел, хотя, как мне кажется, я скрыла замешательство за очень кривой улыбкой.

– Там следователь приехал, – буркнул мужчина и шумно отхлебнул из чашки обжигающий напиток. – Сейчас допросит этого ущербного, а потом ваша очередь.

– Почему это Андрей ущербный? – как тигрица бросилась я на защиту суженого, но дядька и не думал смущаться и уж тем более извиняться. А я еще его кофе пою!

– А какой же он? Бился в истерике, словно красна девица, все боялся, что мы его в убийстве обвиним.

– Ну, знаете, не все же каждый день имеют дело с преступлениями. Тем более что в данном случае пострадал наш шеф, человек для Андрюши не посторонний.

– Андрюши… Вон оно что… – пробормотал дядька и уставился в чашку, обхватив ее двумя руками. – Ну, извини, если обидел твоего… – последнее слово он произнес, делая шумный глоток из чашки, так что кем именно, по мнению полицейского, мне приходится Андрюша, я не разобрала. Да и вообще меня больше занимал его переход «на ты». Интересно, что бы это значило? Хороший это знак или не очень? Конечно, это могло означать что угодно: от особого доверия до присвоения мне статуса преступницы. А может, у мужчины и вовсе проблемы с воспитанием. Решив не забивать себе голову ненужными проблемами, я сосредоточилась на имеющихся. И главной из них было удаление злосчастного календаря, который располагался в опасной близости от полицейского. Не ровен час, тот заинтересуется планировщиком, и тогда… Что будет тогда, думать особенно не хотелось.

Благо пока мужчина не проявлял никакого интереса к канцелярским принадлежностям. Он с явным удовольствием наслаждался бодрящим напитком и даже не думал демонстрировать по идее свойственную его профессии внимательность.

– Приготовьтесь пока к допросу, – произнес он, видимо, чтобы поддержать беседу.

Кивок головой означал мое согласие, хотя я и не очень хорошо понимала, как именно мне следует готовиться к допросу. Или опросу? Свидетелей допрашивают или опрашивают, надо бы поинтересоваться у Google. Рывок к верному, умному и безотказному помощнику оказался совершенно напрасным, учитывая мертвенную черноту экрана.

Как говорится, беда не приходит одна. Более того! Смерть ПЭВМ огорчила меня даже больше, чем кончина шефа. Понимаю, звучит ужасно, но всякий, кто был знаком с Креольским, меня бы прекрасно понял.

Так и не придумав, как именно мне следует готовиться, я принялась ждать вызова на допрос (или опрос), нервно барабаня пальцами по столу. Казалось бы, после приезда оперуполномоченного полицейский мог бы и удалиться, но он отчего-то не спешил покидать контору, расположившись, разумеется, в моем кабинете. Так что увы! С мечтой об уничтожении листка с обличительной надписью пока пришлось расстаться.

То ли я очень понравилась солидному полицейскому, то ли он решил взять меня под охрану, но, расположившись за столом Марии, он и не думал покидать нашу тесную каморку. Самой Маши сегодня не было – у нее случилась очередная личная драма, и она по традиции взяла отгул, чтобы пореветь в подушку. Креольский на удивление спокойно относился к подобным ее пропускам, так как ценным работником Марию даже с натяжкой не назовешь. Держали девушку в конторе исключительно из-за ослепительной внешности – на встречи с VIP-клиентами Креольский всегда брал именно Вольскую, утверждая, что это настраивает переговоры на нужный лад, создавая благоприятную обстановку для заключения контрактов. В остальное время присутствие девицы на рабочем месте обязательным не считалось.

Вот за ее столом и скучал теперь «дяденька полиционер». Учитывая обстоятельства, развлекать его мне как-то не особенно «улыбалось». С другой стороны, сломанный компьютер лишал меня всякой возможности изобразить активную трудовую деятельность.

– Хотите кофе? – наверное, в пятый раз спросила я у нежданного визави. Необходимо отметить, что предыдущие четыре он не отказывался, накачавшись бодрящим напитком до самых краев. Остался верен себе и в этот раз, обозначив согласие кивком головы. Подойдя к чайнику, я заметила, что тот пуст. Радостно схватив посудину (наконец-то можно покинуть это царство натянутой тишины), я потрусила к выходу. На пороге что-то заставило меня обернуться. И, как оказалось, весьма вовремя. Скучая, дядька начал перебирать лежавшие на столе предметы. Ни ручка, ни карандаш, ни органайзер интереса, по понятным причинам, не вызвали, чего не скажешь о календаре! Перекинув страницы, полицейский начал внимательно изучать записи, начиная с первого дня. Мои записи! Ничего интересного найти он там не мог, в основном это были глупые рисунки и каракули, сделанные мною в основном тогда, когда Креольский распекал меня по телефону. Но все могло измениться, и весьма скоро.

Мозг лихорадочно работал, пытаясь найти избавление от нависшей угрозы. Увы, ничего не выходило! Один за другим откидывала я варианты, как неподобающие случаю. Таким образом, в «топку» отправились идеи с поцелуем дядьки на фоне внезапно вспыхнувшей страсти, моим обмороком, оглушением полицейского чайником по голове, а также его убийство и последующее сокрытие трупа. Время шло, дядька подбирался все ближе к заветной надписи, а я так и стояла истуканом в дверях. В конце концов мужчина оторвал глаза от календаря и удивленно поинтересовался:

– Что-то не так?

Напряжение прошедшего дня вообще и последних минут в частности прорвало плотину, сдерживающую эмоции, и я наконец-то дала волю чувствам, разразившись рыданиями. Получилось спонтанно, но, как ни странно, весьма к месту. В итоге удалось достичь цели – отвлечь дядьку от изучения календаря.

Не то чтобы он сразу же кинулся меня успокаивать, подозреваю, что за годы службы ему доводилось видеть всякое, и я наверняка пополнила список многочисленных рыдающих девиц, коих он лицезрел на местах преступления. И тем не менее, несмотря на подозреваемую мною привычность к подобным зрелищам, очередное такое же вынудило полицейского оторваться от изучения моих записей и заняться поисками носового платка у себя в карманах. Вообще-то в ящике моего стола лежали бумажные салфетки, но я, по понятным причинам, решила об этом не упоминать.

## Глава седьмая

> Я говорила долго и неубедительно, как будто говорила о дружбе народов…

> Ф. Раневская

– Волошин, что здесь происходит? – Грозный голос, возникший, казалось бы, из пустоты, заставил полицейского вскочить, а меня вздрогнуть.

– Да вот, Казимир Модестович, барышня расчувствовались, – вытянувшись в струнку, отчитался дядька перед тем, кто стоял за моей спиной. Гадая, когда это мы успели переместиться на машине времени в прошлый век, я медленно обернулась к человеку с диковинным для нашего времени именем и отчеством. Удивленный возглас так и не сорвался с моих губ, так как, обернувшись, я наткнулась на стальной взгляд мужчины, по всей видимости, привыкшего к реакции людей на свое имя.

– Семенов, – сухо представился он.

– Алтуфьева, – ответила я. Приветствие больше напоминало «пароль-отзыв», что вполне соответствовало ситуации.

– Пройдемте, гражданка Алтуфьева, побеседуем о происшедшем.

Тон следователя и его взгляд не предвещали мне ничего хорошего. Поставив чайник и бросив прощальный взгляд на Волошина, мысленно послав ему команду убраться наконец-то из моего кабинета, я поплелась за Казимиром Модестовичем. Дознаватель расположился в кабинете Андрея и по очереди опрашивал (или допрашивал) свидетелей. Меня он вызвал второй по счету, а в холле своей очереди дожидались старушки, коих я, на всякий случай, попросила не покидать контору. Вряд ли бабушки могли чем-то помочь следствию, но как знать. Правда, некоторые из посетительниц все же ушли, сославшись на занятость, но большая часть нашей клиентской аудитории предпочла остаться. Еще бы! Такое шоу поинтереснее телевизионного будет.