# Невменяемый собственник

Юрий Иванович

Кремон по прозвищу Невменяемый Колдун, отныне самый известный человек в мире Тройной Радуги, достиг вершин личного благосостояния, получил наивысшие титулы. За ним сила, у него власть. Вокруг него сторонники и последователи. Он теперь не просто герой, он способен влиять на саму историю. И Кремон не прочь воспользоваться такой возможностью, но не приведет ли это к самой кровопролитной войне в этой самой истории? Как бы то ни было, кто-то должен сделать первый шаг. А кому его сделать, как не Кремону Невменяемому?..

© Иванович Ю., 2015

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2015

* * *

## Глава 1. Несговорчивые плайшири

Чтобы падающая с визгом Стефани не грохнулась о камни, Кремону пришлось резко выброшенным вперёд щупом левитации подхватить дочь. Полностью предотвратить жёсткий удар он не успевал, но всё-таки!..

Зато тигр в последний момент подставил на место падения девочки свою лапу. Она у него и так выглядела как громадная меховая подушка, так ещё и пальцы, расставленные в стороны, увеличили эту подушку раза в полтора. В итоге малышка если и испугалась при падении, то после него – только радостно рассмеялась, вывернулась в мехе, словно юла, да так и цепляясь за тот же мех, вновь принялась интенсивно карабкаться по тигриной лапе вверх.

Иные её кровные родственники совершенно не обратили никакого внимания на упавшую сестру. Братья Сандрю и Кашад норовили прочно усесться на крупе гигантского животного, а зависшая чуть не головой вниз Паула пыталась дотянуться до верхнего тигриного уса.

А сам тигр, опасаясь лишний раз неосторожно дёрнуться, просто стоял на месте и порыкивал, разговаривая с человеком:

– Слушай, Кремон! Это же кошмар какой-то, а не дети! – своего шока он не скрывал. – Признайся, как ты с ними справляешься, когда им влезать не на что? Или когда игрушек нет?

Эль-Митолан Невменяемый и сам не знал, как успокоить расшалившихся малышей. Как не знал, что ответить на заданный вопрос. С таким количеством детей, да ещё расшалившихся, он оказался впервые. И если с каждым по отдельности справлялся великолепно, то с квартетом, и тем более сейчас, у него ничего дельного не получалось.

Поэтому, поглядывая с тоской на собравшиеся в стороне женские особи, которые о чём-то интенсивно общались с парой Старших из народа плайшири, он признался своему почти другу:

– Не знаю, Дааст! Честно признаться, судьба до нынешнего дня миловала от таких сложностей. Но мне уже плохо становится, как представлю себя с этой бандой наедине в комнате без игрушек. Хорошо, что ты тут со мной… – Поймав укоризненный взгляд взращённого в лаборатории Древних монстра, поспешно добавил: – Но ты не расстраивайся и потерпи ещё немножко, пожалуйста. Как я знаю, детям быстро надоедает любая забава. Сейчас они наиграются, немножко подустанут, и ты сам увидишь, насколько они милые, ласковые и спокойные. О‑о-у-уй!..

Восклицание у него вырвалось непроизвольно, и опять он не успевал подстраховать ребёнка от падения. На этот раз учудил старшенький сынок. Кашад сорвался с тигра вниз, но при этом не просто упал на ловко подставленный кончик хвоста, а сумел цепко ухватиться за него, обвив руками и ногами. А так как тигриный хвост в толщину выглядел словно канат, да плюс покрытый пушистым густым мехом, то держался четырёхлетний пацан необычайно крепко. И когда вдруг оказался поднят в высоту, да ещё и в положении вверх ногами, то нисколько не испугался. Наоборот, заорал дурным голосом от переполнявшего его восторга.

Заметив такой необычный трюк, обе сестрички и брат тоже стали вопить, требуя и с ними немедленного повторения данного удовольствия.

– Я так без хвоста останусь! – недовольно проворчал тигр, пытаясь осторожно стряхнуть Кашада себе на спину. – Да и сомнения меня терзают: совсем незаметно, чтобы твои дети наигрались или хотя бы чуточку устали. А ведь уже второй час пошёл…

И в самом деле, угомониться из малышни никто не спешил. Упустили взрослые инициативу.

А ведь в первую минуту встречи дети были невероятно поражены гигантскими размерами хищников. Ведь одно дело видеть их через сознание отца, а другое – самим рядом оказаться, со своим маленьким росточком. Стояли они, почти не дыша, да задрав головы глазели на громадные туши. На пернатых плайшири со сложенными крыльями они и внимания не обратили. Мол, подумаешь, птицы говорящие! Да ещё и ростом представители нового народца оказались не выше Паулы!

Зато отлично вспомнили малыши, зачем здесь появились, гораздо позже. После того как прошли приветствия и начались представления. Вначале отец дружески обнял усатую морду, представил хранителям прибывших женщин, а потом и назвал каждого ребёнка по имени. После чего Дааст, сам бывший когда-то человеком и оценивший потомков Кремона вполне милостиво, сделал комплимент:

– Какие славные малыши! И какие смелые!.. Все в отца.

Вот тогда Кашад и пролепетал, чуточку заикаясь от собственной отчаянной храбрости:

– Г-господин Дааст, а к-когда вы нас по-покатаете?

Знал бы хранитель, как оно дальше обернётся, может быть, и не был бы настолько радушен:

– Да вот прямо сейчас и прокачу вокруг полянки. Удержитесь за шерсть?

И не обратил внимания на энтузиазм, с которым малышня стала утверждать, что удержится. Усаженных детей прокатили первый круг всей компанией. Матери шли по сторонам полосатого гиганта, сами бледнея от страха и собираясь, в случае падения деток, ловить их. А Эль-Митолан Невменяемый топал сзади этой процессии. Но к концу первого круга остальным зрителям надоело бездействие, и тигрица Анелла прорычала, в первую очередь для женщин:

– Да не волнуйтесь вы за своих деток, ничего с ними не случится. Присоединяйтесь лучше к нам, Старшие хотят уточнить по поводу ваших предложений…

Дамы этим приглашением тотчас воспользовались, отойдя в сторону импровизированных столов. Тогда как Дааст по доброте своей душевной прокатил деток ещё два круга. Потом ещё одну ошибку совершил, разрешив освоившимся детям:

– Можете вниз спускаться прямо по лапе. Сможете? – И выставил, наивный, переднюю лапу чуть в сторону. Получилась шикарная горка. Вот детки и съехали, под присмотром родителя. Вначале – разок. Потом ещё по нескольку раз, спросив разрешения. Затем, уже не спрашивая, ещё раз по… тридцать, уже самостоятельно вскарабкиваясь обратно наверх, используя густую, упругую шерсть для цепляния.

Естественно, что после слегка приевшихся горок дети уже сами отыскали иные забавы себе по вкусу. А папаше и его приятелю хранителю только и оставалось, что ловить слишком заигравшихся малышей, забывавших о правилах элементарной безопасности.

Вначале наблюдать за ними было одно удовольствие и потеха. Потом неуёмность и резвость отпрысков стала напрягать даже их родителя. Да и не нравилось ему, что женщины ведут разговоры со Старшими плайшири без него. Слишком хорошо он знал о пройдошном характере той же царицы Молли или о каверзной непредсказуемости её высочества Элизы Майве. Если они начнут нечестными способами вырывать обещания у наивных и непорочных плайшири, то даже честная и принципиальная герцогиня Шиари не сможет оказать должного противодействия спекуляции интересов. Про графиню Лазан – вообще не стоило вспоминать. Что ей скажет принцесса Майве, то она и станет делать.

О маркизе Мальвике Баризо Кремон в данный момент не знал, что и подумать. Всюду эта егоза успевает пролезть и всюду свой нос сунуть. И чью сторону названая сестра займёт в предстоящих соглашениях и чего вообще пытается добиться – было неясно.

Да и находящаяся в той же компании хранительница Анелла не станет вмешиваться в возникающие прямо по ходу дела договорённости. Скажет, что это не её прерогатива, и будет права. Следовало самому держать руку на пульсе событий и предвидеть последствия каждого сказанного слова. Тем более даже издалека было понятно, что спор ведётся в другой компании жаркий и бескомпромиссный.

Вот Кремон и закомандовал, вовремя подхватывая на руки скатывающуюся по боку тигра Стефани:

– Всё, дети! Прекращаем игры! Взрослым надо обсудить некоторые важные проблемы. – Конечно, дети начали капризничать, показывать характер и даже попытались использовать свои Признаки для незаметного воздействия. Пришлось применить угрозы: – Следующая попытка воздействия на меня закончится для провинившегося суточным сидением на горшке! Знаете, насколько неприятен понос?.. Вижу, что знаете… А кто сейчас не будет послушным, больше на встречу с тиграми не пойдёт. И тех дядя Дааст больше не покатает.

– Правильно! – тут же поддакнул воспрянувший духом «дядя». – Дети должны слушаться родителей беспрекословно!

Паула не удержалась от недовольства вслух, но направила его по другому адресу:

– И даже маму?

– О! Маму – в особенности.

– А вот и неправда! – заявила будущая царица. – Мама меня часто обманывает, и я её слушаться не буду!

Тигр, пользуясь тем, что его обязанности в роли «горы меха» оказались исчерпаны, пытался ускользнуть в сторону стола с философским рычанием:

– Если ветка перестаёт слушаться взрастившее её дерево, значит, она либо высохла, либо обзавелась своими корнями.

Пришлось Невменяемому отвечать иной сентенцией:

– Некоторые речки могут высушить питающее их озеро насухо. Но это беда скорей самого озера, которое либо отдало себя всего без остатка, либо перестало поддерживать собственные источники питания.

Подведя малышей к группе переговорщиков, вполне официально обратился именно к матерям:

– Уважаемые дамы, настаиваю, чтобы каждая из вас взяла своего ребёнка за руку и держала его под полным контролем. Во избежание, так сказать… Здесь вокруг голая природа, ковров и нянек нет!

Недовольство парочки женщин просматривалось сразу. И они наверняка сильно жалели, что привычных нянек и воспитателей нет рядом. Зато Молли, подключив свои способности внушения, попыталась исправить положение:

– Конечно, присмотрим! Но в любом случае увлекательные игры Дааста с детьми – это было великолепное зрелище. В вас, уважаемый хранитель, помимо прочих достоинств ещё и талант педагога пропадает. Наверняка и уважаемая Анелла сумела бы показать деткам несколько забавных развлечений. Детки, хотите поиграть с госпожой Анеллой?

Детки очень хотели! Да только тигрица на подобное не соглашалась ни за какие коврижки. Поняла по несчастному виду своего приятеля, что он на грани открытого недовольства и грубости, и наверняка каким-то незаметным для людей и плайшири движением подсказала самцу, что делать.

Тот даже улечься не успел толком в сторонке, как сразу вскочил, рыкая для самки:

– У нас срочное задание от системы. Попытка взлома в двадцати километрах южнее, – и уже на ходу извинился перед гостями из большого мира: – Вынуждены вас временно оставить, не скучайте!

И умчались. Тем более что с утра уже наелись жареного мяса вдоволь. А вникать во все тонкости переговоров – не собирались изначально. Теперь убегут подальше от этого места да и выспятся спокойно.

Хотя, может, и в самом деле кто-то продолжает ломиться на пространства Лазурных Туч? Это Кремону и пяти титулованным женщинам известно, что Ничейные (как бы!) земли имеют своих хозяев, а остальному миру они об этом ни слова не сказали. Пока…

Пришлось уточнять:

– Вы предупредили таги и сорфитов о немедленном прекращении прокладки тоннеля на эту сторону?

Отозвалась Мальвика, продолжающая вести себя, словно она в данной группе старшая по званию:

– Сказали. И весьма строго предупредили об опасности. Но что-то мне кажется, они не слишком к нашим голосам прислушивались. Мм… Точнее говоря, только к моему голосу… Тем более что там ими командуют какие-то совсем новые инженеры, никого из них я не знаю. То есть могли меня и ослушаться.

– Догадываюсь… Значит, есть повод немедленно возвращаться на ту сторону. Да и мне там следует показаться перед народом и поговорить с кем следует. Да и про плайшири надлежит всему миру поведать, но… не сразу… Вначале мне бы Первого Светоча, а ещё лучше нашего короля повидать. Они в Энормии?

– Не угадал, – стала докладывать Мальвика. – Туда лишь Первый Светоч давно умчался. А вот монарх все две последние недели гостит у императора сентегов. Да и не просто гостит, а осматривает оставшиеся от Древних постройки, знакомится с уникальными книгами, артефактами и устройствами. Считается, что это уже самая длительная зарубежная поездка его величества за всю историю нашего королевства.

– Да уж, – покачал головой Невменяемый. – Затянувшийся вояж! – после чего обратился к Старшим: – Уважаемые, насколько предложения моей названой сестры и… э-э… её компаньонок вас заинтересовали?

Ему казалось, что ушлые дамы наверняка облапошили доверчивых плайшири по самому возможному максимуму. Тем более неожиданным показался безапелляционный ответ Старшей матери:

– Нисколько не заинтересовали. Предложенные ими изменения в договоре нам показались неприемлемыми. Поэтому остаются в силе наши прежние с тобой договорённости.

И она озвучила именно то количество людей или иных разумных, которых народность летающих курьеров разрешала провести на их земли. Количество ограничивалось числом в шестьдесят, и туда входили все виды предполагаемых профессий, начиная от тех, кто будет заниматься сбором полезных травок и их выращиванием, и завершая производителями непосредственно целебных мазей, бальзамов и кремов.

Стоило видеть, насколько вытянулись лица у некоторых мамочек. Но если принцесса Спегото только надменно задрала подбородок и прожгла пернатых презрительным взглядом, то царица огов не удержалась от недовольного высказывания:

– Вопрос не стоит в нашей меркантильности или жадности, мы тут все собрались не бедные. Дело в другом: для рентабельности создаваемого товарищества просто необходимо нормальное количество работников фактории и приданных к ней сборщиков. А это как минимум в десять раз большее количество специалистов, чем озвучиваете вы.

– Увы! – решил поддержать свою супругу и Старший Отец. – При всём уважении к вам, наше слово окончательное. О большем количестве поселенцев мы будем разговаривать не ранее чем через год.

Услышав о таком решении, уже все женщины выдохнули с разочарованием. Уж на что герцогиня Вилейма Шиари, мать Кашада, меркантильностью не страдала, но и та не удержалась от критического комментария:

– Никакие вложенные в создание фактории средства тогда не окупятся.

– И тем не менее наше решение неизменно!

– Никакого резона… – начала было и Мальвика призывать плайшири к здравому смыслу, но её мягко перебил Кремон:

– Конечно! Мы полностью согласны с такими условиями. Одного года и в самом деле хватит, чтобы разобраться в здешних целебных растениях и в их практическом применении. Скорей всего завтра я уже проведу на эту сторону десяток разведчиков-натуралистов, которые станут составлять каталоги здешней флоры. Ну и сорок-пятьдесят строителей, которые приступят к возведению фактории. После чего в любом случае буду всегда рассчитывать, чтобы общее количество работающих здесь разумных существ не превышало шестидесяти персон.

Оба плайшири после такого заверения чинно раскланялись с людьми, бросили несколько церемониальных фраз на прощание и улетели. В данное время Старших интересовал больше Поднебесный сад с волшебными фруктами, чем продолжение беседы. Поедание на ночь Сонных плодов стало для них обязательным ритуалом перед сном.

## Глава 2. Взаимное стяжательство

Оставшись только в кругу детей и женщин, Невменяемый шустро стал собирать остатки обеда с каменных возвышений. Приговаривая при этом:

– Уже вечереет, так что давайте поторапливаться с возвращением!

Ему стали помогать только три женщины, не прекращая при этом посматривать за детьми. Элиза и Молли, оставшиеся на месте, высказались на тему бессмысленности подобного занятия:

– Ну и чего тут убирать? Крошки грызуны подберут.

– А костры и так погаснут. Разве тут вокруг сухая степь или лес гутой?

На что мужчина ответил сухими нравоучениями:

– Нельзя оставлять после себя беспорядок и загаживать такое чудесное место. Свои земли надо беречь и приукрашивать.

– Если бы они были твои! – саркастически хмыкнула Галирема. – Или ты всё-таки решился на смену подданства? Вот было бы смеху и разговоров: великий герой вдруг решил перебраться под крылышко летающих коротышек. Ещё и получил от них своё личное баронство! Хи-хи!

– А если бы и так? Что в этом плохого? – скорей ёрничал, чем язвил Кремон. – Места здесь шикарные, природа великолепная, и никто не надоедает со своими нравоучениями. Построил бы себе здесь замок да и жил бы в тишине и покое.

– … Забыв о детях и об их воспитании! – в тон ему продолжила наследная принцесса Спегото. – Когда мы шли сюда, ты высказывался несколько иначе, намекал, что жить здесь не станешь.

– Мало ли что я намекал? Тем более что и детям здесь очень понравилось. Они бы с удовольствием жили у меня по полгода.

После такого заявления не удержалась от реакции герцогиня Шиари:

– Ребёнку нужны талантливые преподаватели и лучшие воспитатели. Не говоря уже про нормальные цивилизованные условия проживания. Само пребывание в этой дикости весьма негативно скажется на его умственных способностях.

Кремон взглянул на Кашада, весело ему подмигнул и уже было собрался спросить, где тот предпочтёт жить, но в последний момент передумал. Не хватало только в данное мгновение накалить обстановку ненужными спорами. Натянутые отношения создать легко, зато вновь сделать их доверительными – гораздо сложней.

Да и сборы к тому времени остатков обеда и мусора оказались закончены. Подхватив две сумки на плечи, а две в руки, почти ещё отшельник скомандовал женщинам:

– Поспешим к плаверу! Постараемся проплыть на нём под мостом Непреодолимый. А если не получится или возникнут непредвиденные сложности – поднимемся тогда по жёлобу от тоннеля.

Никто из матерей на руки детей брать не собирался, потому они тащились медленно к водопаду. Точнее говоря, чуть правее, где имелись удобные выходы к воде. Тогда как названые брат и сестра достигли природного пирса гораздо быстрей, уложили сумки в пустые пространства под сиденьями малого плавера и успели даже наговориться:

– Что принцесса, что Галирема очень злы по поводу твоих мизерных запросов по освоению Ничейных земель. Они не столько травников решили туда отправить, как по полсотни самых ушлых и преданных воинов. И это – как минимум.

– Откуда знаешь?

– Подслушала некоторые распоряжения для секретарей и помощников.

– О! Только войны там или геноцида не хватало! – скривился Кремон, поглядывая на берег. – Но я всё равно собирался с каждым проводить собеседование. Нам здесь действительно нужна фактория, а не плацдарм для истребления народа курьеров.

Мальвика обратила внимание на стоящий дальше вдоль стены большой плавер, некогда принадлежавший заговорщикам против императора и ещё нынешним утром заваленный трупами сентегов:

– А кто и когда успел так идеально убрать и вычистить большой корабль Древних?

– Так плайшири и помогли. Их уже особей двадцать летает при дневном свете. Вот все и набросились на судно, когда я его сюда притянул.

Больше всего маркизе Баризо хотелось заглянуть в таинственное помещение под водопадом, которое отшельник называл мавзолеем. Ведь там лежала его погибшая супруга Ягуша, вот уже сколько лет не подвергающаяся порче временем. По крайней мере, дети так утверждали, видевшие умершую женщину глазами отца. Когда нынче Кремон вывел женщин и детей из пещеры, то сразу провёл их к месту встречи с тиграми и плайшири. Да и сейчас поглядывал в сторону малышей со строго сжатыми губами. Словно предчувствовал, что кто-нибудь из них обязательно ткнёт рукой в сторону темнеющего входа и поведает матери о скрывающейся внутри сути.

Пока они приближались к водопаду, Мальвика не удержалась от вопроса:

– Ты позволишь и нам почтить память твоей супруги, посетив мавзолей?

Показалось, что сейчас вдовец вспылит или скажет нечто грубое, но он сдержался. И выдавил из себя:

– Не знаю… Там нет ничего интересного. И вообще планирую заложить оба входа в мавзолей глухими стенами. Пусть покоится… – не договорил. Потому что как раз Паула со всей силы потянула свою мать к входу в диковинное помещение. И Молли вроде как поддалась на призывы дочери. На что Кремон сразу отреагировал передачей своего голоса в уши непосредственных нарушителей: – Туда нельзя! – и уже для всех повторил озвученное ранее предупреждение: – Там странное излучение, которое может быть опасно детям. Неужели вы его не чувствуете?!

Малыши отрицательно замотали головками. Так же отреагировали и Сильвия с Элизой. И это несмотря на то, что её высочество обладала очень многими способностями, умениями и талантами, ставящими её на одну ступеньку с «познавшими основы мирозданья». А вот обе Эль-Митоланы легко осознали и прочувствовали те самые минуты слабости, которые накатывали на разумное существо даже во время приближения к водопаду. Это было заметно даже по их действиям: что герцогиня, что Галирема живо подхватили своих детей на руки и проскочили последние двадцать метров без лишних задержек.

Пока все загрузились в плавер, пока расселись и стали отплывать, малыши вновь резко разыгрались, пытаясь вскакивать ногами на скамейки и выглядывать за борт на волны, расходящиеся от форштевня в стороны. Благо что борта оставались для деток слишком высокими и вывалиться в воду никому не удалось бы при всём желании. Опять-таки желания у данных отпрысков, имеющих невесть сколько магических Признаков чуть ли не с пелёнок, могли быть весьма разные. Вот и приходилось мамашам прочно удерживать свои чада от излишних прыжков и прочих выражений восторга.

Не вызывало сомнения, что Невменяемого опять ждут с нетерпением и готовы встречать за непреодолимой для всех пока преградой. Проделанный во время обеда трюк с проводкой детей на ту сторону, а потом и матерей наверняка ошарашил свидетелей этого чуда. Да и сам герой, перед тем как спуститься по жёлобу и скрыться в темноте тоннеля, перегнувшись через перила Непреодолимого, довольно чётко донёс сведения о своих дальнейших действиях. Мол, мы ненадолго, вернёмся до наступления темноты.

Вот с приближением темноты на обоих берегах Гайды да на первом временном мосту собралось чуть ли не всё население города Крея. Никому не хотелось упускать такое историческое событие. Утром энормианин показался сам, доказывая всему миру, что он жив и вскоре собирается в него вернуться. Побывал на своём личном трофее (а иначе большой плавер верноприличников никто и не рассматривал теперь) и отбуксировал его в невидимое пространство залитого водой ущелья. Неожиданного его возвращения через полтора часа никто не ожидал. Поэтому перевод сквозь смертельное для всего живого пространство Барьера титулованных дам вместе с их детьми стал ещё большей сенсацией для обитателей города. Понималось всеми без исключения: титаническая и кропотливая работа сотен, тысяч специалистов так и не принесла желаемых результатов. Тогда как один вообще этого не желавший отшельник взял и разрешил эти неразрешимые проблемы.

Обидно? Наверное. Наверное, именно по этой причине корпус проходчиков из сорфитов и таги решил не прекращать работы. Они даже в данный момент продолжали прокладывать на большой глубине уже горизонтальный тоннель на ту сторону.

Но в любом случае ликование являлось всеобщим. Да и некоторые события самого последнего часа придавали предстоящей встрече особую торжественность и незабываемый исторический колорит. А именно: совсем недавно в Крея опустились несколько десятков драконов, доставивших в город внушительную делегацию из людей и сентегов. Это решили воспользоваться быстрым передвижением по воздуху император сентегов Кенли-Кен Бассарди и гостящий у него уже долгое время король Энормии Рихард Огромный. Их оповестили ещё вчера о грядущих событиях, как только с помощью единокровных детей удалось вырвать из Кремона обещание прекратить свою жизнь отшельника.

Вот и предстояла грандиозная встреча, да ещё и с шикарным застольем, которое ударными темпами организовывали интенданты, прибывшие чуть раньше их величеств. Этакий приятный сюрприз, о котором герой пока не догадывался.

А когда увидел и рассмотрел толпы встречающих, только и пробормотал несколько слов, услышанных лишь Мальвикой:

– Зря мы так народ взбаламутили, зря… Мне ведь придётся уже через час мчаться к нашему монарху…

– Что за срочное дело? – тут же шёпотом поинтересовалась маркиза.

– Да вроде и не срочное, – с сомнением дёрнул щекой Невменяемый. – Но чем быстрей оно разрешится, тем вольготней стану себя чувствовать.

– А конкретней? – пыталась выпытать Баризо, но так на свой вопрос ответа и не получила. Её названый брат лишь отмахнулся, сосредотачиваясь на последнем манёвре.

Как утверждали тигры, главное провести за руку иные существа внутрь земель. Наружу они уже и сами смогут выйти самостоятельно. При этом не получая право повторного входа. Некие опознавательные структуры на себе получали и неодушевлённые предметы. К примеру, тот же плавер после пятого или шестого захода на земли плайшири сам по себе становился как бы частью Барьера, опознаваемый системой как «свой». То есть почти приравнивался к уникальному по своей природе Терраформкасту. Иначе говоря, к живому существу, которое могло проходить на запретные для иных территории. Только вот Терраформкаст имел возможности лично проводить с собой кого угодно, а неодушевлённый предмет мог как бы на себе проносить сквозь Барьер иные неодушевлённые предметы, но массой не превышающие его собственную. В противном случае предмет (в данном конкретном случае плавер) уничтожался.

Подобные правила Кремона более чем устраивали. Для задуманной фактории лучше и не придумаешь. Никто не сможет в безвозбранном желании проникнуть к воздушным курьерам и уж тем более навредить этому мирному народу.

Другой вопрос, что самим работникам фактории подобные ограничения весьма не понравятся. Придётся пребывать за Барьером всё обусловленное договором время. Просто так вырваться в отпуск или по крайней надобности, а потом вернуться – не получится. Без Терраформкаста любого ранга система обороны земель действует только по одной системе: «Всех помеченных выпускать и никого не впускать». Поэтому наверняка туда отправятся только фанаты своего дела. А это упрощало саму суть предстоящих собеседований и придавало полную уверенность при организации дела.

По поводу непосредственного прохода обратно сомнения у Кремона оставались. Вот потому он и не спешил проехать под Непреодолимым с напускным спокойствием и уж тем более с неуместной скоростью. Всё-таки на борту дети.

Вначале носом своего кораблика продавил уже видимую для него вуаль толстенного, метров в пятнадцать Барьера. Никакой негативной реакции система не проявила. Похоже, она опознала предмет ещё во время приближения. Затем прикоснулся сам к вуали одной рукой, а второй обнимая Мальвику за плечи. Всё это время матери с детьми сгрудились у них за спиной, опираясь на внутреннюю сторону заднего борта.

После маркизы к Терраформкасту приблизилась и взялась за него герцогиня Шиари с сыном. Теперь плавер подался чуточку вперёд, всего лишь на полметра, но этого оказалось достаточно для проверки. Система и не думала отторгать или отталкивать уже опознанных ею разумных.

Но всё равно Кремон не спешил рисковать с дальнейшим продвижением. Каждую женщину с ребёнком проводил сквозь вуаль персонально. И лишь когда все оказались в толще двойного Барьера, на самом малом ходу двинул артефакт Древних вперёд.

Что характерно, по взмахам рук и по открытым ртам видно было, что встречающие явно кричат нечто приветственное. Но даже внутри пятнадцатиметрового пространства царила полнейшая, глухая тишина.

Наружную вуаль проходили уже намного смелей. И, как только голова оказывалась снаружи, сразу уши оглушали приветственные крики. Хорошо встречали, радостно. Так что отличное настроение очень быстро передалось всем, кто находился на плавере.

Долго выбирать место для причала не пришлось. Потому что отшельник тотчас выхватил в толпе улыбающееся лицо Хлеби Избавляющего и направил кораблик к тому участку берега. Так и получилось, что первые объятия и дружеские похлопывания по плечам герой получил от своего главного наставника по магии. Тот же ему с ходу и крикнул в ухо:

– Рихард Огромный здесь! Вместе с императором сентегов. Так что немедля проталкиваемся к ним, они на помосте возле первого временного моста. Ну и к ужину праздничному готовься, пир в твою честь затеяли.

Знакомых лиц оказалось ещё несколько, в том числе и сентегов. Да и все остальные стремились хоть как-то дотянуться до знаменитости, коснуться его плеча. В итоге пришлось спешно накладывать на себя структуру жёсткой защиты, иначе спину могли и проломить от излишнего крайне пылкого восторга. Хорошо, что женщин с детьми подняли на берег первыми, и толпа перед ними расступилась, а потом вновь сомкнулась поприветствовать главного виновника событий.

Правда, герой не совсем потерял голову, прекрасно помня о грозящей проходчикам опасности. Пригнув голову своего учителя к себе, он кратко наговорил о сути возможной беды и добавил:

– Пусть немедленно убираются из своего тоннеля. Мальвику таги и сорфиты не послушали, но уж тебя не посмеют проигнорировать.

– Хорошо, я быстро! – пообещал Хлеби Избавляющий. – Но ты мне возле себя обязательно местечко зарезервируй на пиру!

И скрылся в ликующей толпе. Ещё через пару минут энормианину и к помосту с высшими сановниками двух государств удалось добраться. Хочешь не хочешь, а пришлось раскланиваться, расшаркиваться, придерживаться этикета и даже краснеть немного за свой слишком уж простецкий вид отшельника.

Но что сразу просматривалось отлично в словах, аурах и некотором нетерпении высших правителей, так это подспудное желание как можно скорей остаться с героем наедине и с немалым усердием выпытать у него как можно больше подробностей о Ничейных землях. А также (чего скрывать-то?) про способы преодоления Барьера как самим колдуном, так и проводимыми им иными существами.

Дошло даже до прямого вопроса, который решил задать Кенли-Кен Бассарди при таком огромном скоплении народа:

– То есть тебе уже раскрылся секрет перехода? И отныне любой сможет побывать под Лазурными Тучами?

В данном случае можно и следовало говорить только правду. Что и было озвучено:

– К сожалению, ваше императорское величество, без моего сопровождения за Барьер никто пройти не сможет. Лишь вернуться обратно сюда. Действующая там система обороны, построенная Древними, продолжает исправно функционировать и не пропустит чужих.

– О как! И каким же образом ты стал своим для системы?

– Совокупность различных факторов, о которых мне толком ничего не известно. Ну и плюс, – голос рассказчика стал резким и отрывистым, а глаза опасно заблестели, – трагическая гибель моей супруги у меня на плечах. Древняя легенда оказалась всё-таки правдой, пусть и частично. Воистину, искренне любящие сердца всегда преодолевают любую преграду!

Повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь шумом воды на перекатах реки. А потом молчание нарушил король Энормии:

– Прими наши искренние соболезнования по поводу твоей тяжкой утраты.

Чуть позже император добавил:

– Все виновные в гибели Эль-Митоланы Познающей из рода Анурче наказаны. Кто твоими руками, кто руками иных сентегов. Главный зачинщик преступления, которому удалось спрыгнуть со своего фамильного плавера в воду и даже доплыть вон до того берега, – тоже был схвачен и недавно казнён.

– Жаль, – выдохнул Невменяемый, – что он мне не попался лично в руки…

Естественно, что император мог по этому вопросу ничего больше и не говорить. Всё-таки супруга героя была им найдена именно в империи и довольно символично погибла, пытаясь её покинуть вместе с мужем. Но хоть немного компенсировать неоценимую утрату Кенли-Кен попытался:

– Имеешь полное право потребовать от нас виру за смерть твоей супруги. Всё-таки это наша общая вина, что упустили такую огромную группу преступников. И даём обязательство исполнить затребованную тобой виру, как только ты о ней скажешь. Подумай и не спеши с выбором… Мало того, мы тебя награждаем титулом Вольный подданный, который существует в мире ещё с древних времён. Знаком тебе такой титул и знакомы ли тебе все даваемые при этом привилегии?

Недавний отшельник не считал себя знатоком юриспруденции и тем более данной части законодательства, но слышал о таком титуле, пусть только краем сознания. Тем более что подобный закон существовал и непосредственно в Энормии. Но и сидящего в памяти кусочка знаний хватало, чтобы весьма задуматься над озвученной наградой.

А в том, что это награда, сомневаться не приходилось. Отныне человек оказывался обладателем как бы уникального права не только получать защиту, помощь, информацию и любые привилегии подданного империи сентегов, но приравнивался к дворянскому титулу, равному примерно герцогскому. Становился вхож в императорский дворец в любое время дня и ночи и получал приоритет во время прошения аудиенции. При этом он мог оставаться подданным любого иного государства, а то и образовывать собственное княжество. Совсем иное дело – позволяется ли образование княжества родным государством, чьим изначальным подданным он и является.

Лично себя Кремон тоже не считал меркантильным. И даже планы по созданию фактории у плайшири скорей являлись следствием искренней любви к собственным малышам. Хотят, мол, их мамаши возиться с травками и бальзамами – пусть возятся, пока не надоест. Но события последних дней вызвали в голове странную сумятицу мыслей, которые в итоге породили некие совершенно диковинные планы.

И сейчас неожиданная награда со стороны сентегов пришлась как раз к месту и могла прекрасно улечься на нужную полочку. Имелись ещё некоторые шероховатости в планах, да и новые могли возникнуть с течением времени, но первый шаг становился неожиданно самым огромным. Теперь следовало согласиться, поблагодарить и… разорвать тишину очередной напряжённой паузы:

– Горд оказанным мне уважением, ваше императорское величество, и с благодарностью принимаю дарованный мне титул Вольного подданного!

Кенли-Кен степенно кивнул в ответ, щёлкнул клювом, словно давая сигнал остальным сентегам, и те разразились приветственными выкриками.

И тут судьба, словно разобравшись в хитросплетениях весьма ещё туманных планов героя, подбросила ему ещё один приятный сюрприз. Может, и не судьба была причиной, а неуёмное, горячее желание Рихарда Огромного всегда превышать по количествам наград любого иного конкурента в этой области. Такое за ним замечалось, особенно в отношении самого знаменитого героя. В своё время из сокровищниц были выданы все награды, какие только существовали в истории Энормии, лишь бы переплюнуть иные дружественные и союзные государства. Всё это бесчисленное скопище наград и регалий было вручено посмертно Кремону, павшему, как ошибочно полагали, в сражении с Детищем Древних.

То есть поражений в данных соревнованиях монарх не терпел ни разу. Тем более публичных. Вот и на этот раз он так и задёргался в растерянности. Следовало бы и со своей стороны добавить нечто герою, а… нечего! Уже всем награждён, чем только можно было и что только фантазия ни измыслила. Даже графский титул имеет, коим не пользуется и нигде никогда не упоминает. Поэтому и в маркизы его или в герцоги возводить – пустая трата слов и неуместного пафоса. И дельного советника под боком, такого как Первый Светоч, не оказалось.

Вот король ничего больше и не придумал, как заявить во всеуслышание:

– Кремон Невменяемый! Родина тоже готова наградить тебя за твои очередные заслуги по открытию пути в империю сентегов. Да только, увы, ничего у нас не осталось из такого, чего у тебя бы уже не существовало в наградных списках. Поэтому! – Рихард сделал артистичную паузу и повысил свой уникальный голосище, за который его и назвали Огромным: – Мы даруем тебе право самому выбрать себе любую награду! – Ещё одна пауза и вопрос: – Готов к выбору?

Знаменитый колдун даже растерялся вначале. Сразу вспомнились уничтоженные Жемчужные ордена, которые, по большому счёту, для любого колдуна являлись бы дороже целого королевства. Но ведь он знал, что подобных артефактов в сокровищнице Энормии не существует. Так что конкретно указать не мог, а попросить поискать и выкупить – дело совершенно безнадёжное. Да и такой огромный интерес к данной награде со стороны уже трижды награждённого наверняка создаст чрезмерную интригу. Появятся вопросы, начнут додумывать и сопоставлять. Вспомнят битву с Детищем, прорыв сквозь Барьер и быстро сделают правильные выводы о причине невероятной везучести и выживаемости молодого колдуна.

«Не подходит! – решил Кремон. – Надо просить нечто другое… Тем более что император сентегов только что сделал мне уникальную подсказку…»

И он попросил:

– Прошу ваше величество наградить меня тоже титулом «Вольный подданный».

Видно было, как азарт предвкушения и законного торжества сменился на лице короля неуместной задумчивостью и откровенной досадой. Ведь условия присвоения данного титула несколько разнились между существами собственного государства и существами всего остального мира. Для чужаков это давало право вхождения в элиту королевства. А вот своему – давало полное право не отчитываться перед короной за свои действия на иных пространствах, и даже самому организовать не просто какое-то княжество или ханство, а полноценное королевство. Если не империю!

Причём сам факт творящегося в данный момент действа как раз и обязан был прекратить малейшие поползновения подданного стать «Вольным». Потому что чревато оказывалось последствиями. Вдруг герой уже всё рассчитал и теперь попросит объявить Ничейные земли Лазурных Туч своей личной собственностью? А завтра так вообще провозгласит себя независимым монархом, Лазуретучным Первым?

Тогда на него не останется никакой официальной управы! Да и не официальной – тоже! Только он в те земли вхож, и только он может формировать состав своих новых подданных!

А хуже всего, что и от своего королевского слова отказываться нельзя.

«Мм!.. – скрипнули крепко сжатые зубы. – Разве что встречное слово, нужную мне клятву потребовать?.. – лихорадочно размышлял Рихард, сам себя загнавший в ловушку. – А какую именно? Да только одна и напрашивается в голову!..»

И попытавшись улыбнуться искренне, по-дружески, монарх сделал вид, что рассуждает вслух:

– Подобные титулы легче раздавать чужим подданным, чем своему. Всё-таки ты для Энормии – всё равно как символ доблести и геройства, как высший воинский штандарт, который должен служить примером всему подрастающему поколению. То есть отпускать тебя для создания новых империй мы не имеем морального права.

Кремон дернул в недоумении плечами:

– Да не собираюсь я никаких империй создавать!

– Тогда, может, княжество на Ничейных землях?

– Тем более нет! – Кремон уже понял, к чему король клонит, и решил ему подыграть: – Кроме небольшого целительского интереса, Ничейные земли меня ничем не привлекают. Могу поклясться, что мне там даже баронства не надо.

– Даже так? – похвально кивнул повеселевший король. – То есть ты обещаешь не претендовать на… – он сделал паузу, и Невменяемый ею воспользовался:

– Обещаю не претендовать ни на пядь земель Лазурных Туч!

Гомон понимания обстановки прошелестел по толпе, и она вновь притихла. Зато Рихард Огромный уже с явным облегчением провозгласил:

– Дарую тебе, Кремон Невменяемый, титул Вольного подданного!

## Глава 3. Подробный отчёт

Теперь уже кричали в основном люди, подданные Энормии. Ну а сам монарх посчитал, что вполне ловко выкрутился из нечаянной ловушки, кивнул своему камердинеру, и тот звучно объявил о начале пира.

Вначале за столы двинулись первые лица государств, прихватив за собой и награждённого героя. За ними потянулись наиболее приближённые придворные, коих, по причине неожиданного перелёта, и было-то всего по десятку. А там и все остальные задвигались. Хотя сразу просматривалось самое главное: дворцовыми церемониями на окраине городка Крея и не пахло. Скорей всего это напоминало организованное на скорую руку застолье во время королевской охоты. Если не ещё скромнее.

Когда рассаживались, Хлеби Избавляющий не смог пристроиться возле своего ученика, хотя и втиснулся недалеко, за соседний стол, между придворными. Ну а самого Кремона император, как официальный хозяин застолья, усадил напротив, ближе к себе, чем к королю. Как следствие, пир оказался не столько обильным и затянувшимся ужином, как продолжением отчёта перед высшими государственными сановниками.

Разве что следовало упомянуть о маркизе Баризо. Примчавшаяся откуда-то Мальвика оказалась переодетой в вечернее платье и настолько нагло и бесцеремонно уселась рядышком со своим названым братом, что за столом не хватило места для высокопоставленного придворного. Пришлось распорядителям срочно добавлять один стул и уплотнять до максимума восседающих рядом с героем.

Первые полчаса прошли в сравнительном молчании, следовало утолить голод всем без исключения. Ну а потом Кенли-Кен Бассарди приступил к планомерному и жёсткому расспросу на тему «Что там творится на прилегающих к моей империи землях?». Именно с таким акцентом, не оставляющим сомнения, что сентеги считают вопрос о юрисдикции новых пространств решённым. Рихард Огромный безотложно в полемику не вступил, а просто выжидал удобного момента.

Тогда как отшельник начал подходить к самому главному издалека. Вначале рассказал о пещерах, тоннелях, да и обо всей обители, которую обжили много лет назад сбежавшие от своих родственников влюблённые сентеги. Не забыл и про ловушки поведать, как и про тело невезучего мужчины, придавленное камнем. Потом слитно перешёл к рассказу о Поднебесном саде, подобные которому есть только в Менсалонии. Но и основное различие имеется: живые Садовники – и механические поделки Древних.

Наличие такого огромного количества колючих деревьев поразило слушателей. А император вообще не стал скрывать свою радость:

– Теперь мы хоть частично покроем потребность нашей страны в Сонных плодах. А то пока наладят должным образом поставки из Менсалонии, меня только родственники заклюют до смерти.

Вот тут уже и король Энормии не выдержал:

– Это будет несложно, да и цены на плоды мы не станем завышать. Будут сродни менсалонийским.

– Как здорово! – подключился к словесной игре сентег. – Даже не подозревал, что подобные деревья удалось взрастить и в Энормии.

– В Энормии есть всё! – подтвердил Рихард и уставился на своего Вольного подданного, который, пользуясь случаем, интенсивно перешёптывался с Мальвикой. – Вот скоро, к примеру, начнут поступать определённые лечебные бальзамы из редких растений. Правильно я говорю, Эль-Митолан Невменяемый?

– Сложный вопрос, ваше величество, – отозвался тот. – Может, начнут, может, и не только бальзамы. Частная инициатива и небольшая частная фактория не всегда ведут к увеличению поставок по весьма простой причине: нет должного размаха.

– И что мешает «размахнуться»?

На это решил дать несколько высокопарный ответ император Кенли-Кен:

– Наши границы. И существующие законы, которые пограничники выполняют неукоснительно. К примеру, десятка два ботаников да специалистов по бальзамам они пропустили в направлении города Крея, а вот полторы сотни головорезов, вооружённых до зубов, – нет. Да и вообще, воинские формирования чужих государств мы на нашу территорию не допустим.

– Похвальное решение, – похвалил король, начавший недоумённо двигать бровями. – Но Энормия к вышеупомянутым головорезам не имеет ни малейшего отношения.

– А я и не утверждал, что они ваши. – В тоне сентега слышалось ехидство. – Как мне доложили, этих воинов срочно вызвали сюда её высочество Элиза Майве и Галирема Молли. Ещё пара десятков наёмников высшего уровня прибыли из Менсалонии. Спрашивается: зачем это они вдруг решили таким образом укрепить своё первое поселение на Ничейных землях?

И этот вопрос был адресован Кремону, которому теперь пришлось как-то выгораживать своих некогда бывших любовниц, а теперь матерей уже нынешних детей. Король тоже молчал, одной мимикой требуя ответа, и к герою пришло понимание, что пора открывать главную правду по поводу истинных хозяев спорных территорий:

– Я просто не успел рассказать обо всех своих приключениях, в том числе и о встречах, а потом и сражении с гигантскими хищниками. Поэтому понять обеспокоенных женщин можно: они, по рассказам детей, приняли обстановку за катастрофическую и попытались по возможности вызвать для меня подкрепление. Но я лично считал и считаю недопустимым провод за Барьер каких-либо воинских формирований. Да и охранная система Древних мне это сделать не позволит.

Далее он подробно рассказал о встречах с невероятно гигантскими тиграми. Поведал и о стае шейтаров-переростков. Потом о самом сражении возле гряды Рассыпающейся, и о том, что тигры оказались искусственно созданными творениями Древних. Затем отдельно остановился на долгожительстве хищников, их функциях как хранителей земель и приоритете в защите коренных жителей анклава, до недавних пор полностью изолированного от остального мира.

Повествование отшельника слушали, не прерывая. При описании битвы с шейтарами некоторые даже челюсти отвесили, настолько увлеклись рассказом. Да и сам факт разумности диких животных поразил присутствующих до глубины души. Но вот когда до сознания правителей дошло сообщение о коренных жителях земель Лазурных Туч, они сильно, мягко говоря, занервничали.

– Что значит коренные?! – возмутился император сентегов. – Откуда они взялись на наших территориях?!

– Если земли ничейные – значит, они наши по праву первооткрывательства! – ещё более агрессивно высказался монарх Энормии. – Какой-то спор на эту тему – бессмысленный с самого начала!

– Полностью с вами согласен, ваше величество! – Невменяемому следовало как можно скорей отвести от себя все претензии. Иначе тут же посчитают виновным. – Не хотел немедленно разглашать подобные сведения при всех, но раз уж так получается… то скажу. Три с половиной тысячи лет назад Древние закрыли двойным Барьером вымирающий народ плайшири, которому испокон веков принадлежали эти земли. Плайшири выжили и только недавно решили вновь вернуться к контактам с большим миром. Мне повезло оказаться самым первым разумным существом, которому была оказана честь общения со Старшими этого крылатого народа. Наверное, именно поэтому мне и разрешили создание фактории на их территории, с условием, что количество специалистов не превысит шестьдесят особей.

Дальше уточняющие вопросы посыпались на героя словно град. Пришлось давать описание летунов-коротышек, пояснять, почему они считаются курьерами и каким образом летают втрое быстрей, чем драконы.

В любом случае легко просматривалось огромное разочарование высших сановников империи Юга и королевства Энормия. Они с этого часа прекрасно понимали, что лакомый, очень лакомый кусочек теперь не достанется ни одному из великих государств.

Также предвиделись немалые сложности в наладке дипломатических отношений с новым государством. По словам Невменяемого, который уже прощупал отношение независимых пернатых к международным контактам, просматривалось чёткое стремление к самоизоляции. По крайней мере, в первое время. Как заявили ему Старшие, их народ вначале хочет хорошо освоиться под светом Занваля на собственных просторах, использовать шанс демографического роста в новых условиях и только потом предоставлять свои услуги курьеров мировому сообществу.

Они даже не желали открытия дипломатической миссии ни у себя, ни за границей. А это уже вызывало не совсем приятные подозрения, которые король высказал в самом конце пира:

– Не хотят создания миссии? А тебе, значит, создание фактории разрешили? С какой стати такие привилегии?

– Имел честь быть первым поставщиком Сонных плодов, – улыбнулся Кремон. – Это и послужило поводом для особого расположения ко мне и предоставления льгот частного порядка. Ну а если серьёзно, то основной повод – это признание меня системой в звании Терраформкаста третьего ранга. Коль это сложнейшая структура Древних меня признала и пометила, значит, и народу плайшири пришлось со мной считаться.

Рихард Огромный не смог удержаться от сарказма:

– Система! Ха! Если её создали разумные существа, то другие разумные с ней обязательно справятся! Не правда ли, господа?

Все, кто услышал вопрос, дружно подтвердили, что справятся. Особенно несколько придворных суетилось неуместным энтузиазмом, забывая, что, сколько ни старались до сих пор тысячи специалистов и учёных, результатов положительных так и не достигли.

Один, самый крикливый, даже заявил авторитетно:

– Барьер уже практически пройден! Не сегодня, так завтра будет завершён тоннель на ту сторону!..

И, словно напоминание этим горлопанам за их неуместную самонадеянность, пирующим пришло неожиданное известие. Его доставил помощник Избавляющего, наговоривший своему Протектору что-то на ухо. А уже сам Хлеби, после разрешающего кивка монарха, огласил новость для всех остальных:

– Весьма своевременно сообщение от меня достигло наших знаменитых подземных проходчиков. Поначалу таги с сорфитами не хотели прекращать работу, но потом всё-таки решили выходить на поверхность. И очень своевременно решили! Не успели они ещё подняться вверх по вертикальной шахте, как произошло лёгкое землетрясение. А чуть позже удар водного кулака догнал поднимающуюся клеть с проходчиками. Так что последние несколько десятков метров наши друзья практически всплывали. Задержись они с выходом хотя бы на несколько минут, последствия могли стать трагическими. А так всё обошлось без жертв.

Минута озадаченного молчания сменилась тостами «за удачу!» и «за счастливое спасение!». Проходящий уже при искусственном освещении пир перешёл в свою завершающую стадию.

## Глава 4. Умение уступить дорогу

А утром оказалось, что принцесса Элиза Майве, графиня Сильвия Лазан и Галирема Молли убыли в свои страны ещё поздним вечером. Они даже со своей новой подругой лично не попрощались, потому что Мальвика слишком засиделась на пиру, не желая покидать или вообще отдаляться от названого братца. Зато вместо прощания маркиза Баризо получила утром письменные послания от титулованных женщин и с разочарованным видом их прочитала. Там-то и было всего по нескольку строчек. Мол, «…спешим, и так сильно и бессмысленно тут задержались. Все свои полномочия по развитию и использованию фактории передаём тебе. Смело обогащайся, используй полученные средства для дальнейшего развития. Всегда рады будем видеть тебя у нас в гостях!..»

Затем подписи, даты, титулы, всё как положено. Не только письма получались, но и натуральные доверенности на ведение дел, связанных с факторией. И всё равно маркиза, устремившаяся к апартаментам герцогини Вилеймы, чувствовала себе недовольной и обиженной:

«Некрасиво они поступили. Могли хотя бы со мной лично попрощаться… Мне показалось, что, при всей их заносчивости, мы всё-таки сдружились. Да и детей жалко, им так было хорошо вместе… Вот интересно, Кашад со своей матерью ещё здесь?..»

Оказались на месте. Да и герцогиня встретила Мальвику словами:

– Послала на твои поиски служанку, мы хотим вылететь домой ещё до обеда. Так что можем уже начинать прощаться.

– Понимаю… Жаль, что с Кремоном не увидишься, – хотя на самом деле маркиза радовалась такой поспешности отъезда, – он всё утро будет занят.

– Надеюсь, что ненадолго расстаёмся с ним. Всё равно скоро встретимся.

– Ты прилетишь сюда ради фактории?

– Больно надо! Это уже мне неинтересно, можешь сама заниматься её развитием. Удачи тебе в этом увлекательном деле!

– Спасибо!.. Тогда где ты собираешься его увидеть?

– Кремон мне говорил, что скоро отправится на Северный континент. У него там дел скопилась страшная уйма. Ну и меня вместе с сыном пригласил.

Причём всё сказанное прозвучало настолько двусмысленно и с таким глубоким подтекстом, что Мальвика растеряла всю свою врождённую сообразительность. Получалось, что более старшая, опытная, самоуверенная соперница нисколько не сомневалась в том, что Невменяемый её и пригласит, и приветит, и встретит, и, может, ещё чего сотворит…

А уж про самый огромный плюс возможного продолжения отношений и упоминать не стоило. Это – Кашад, признанный старший сын всемирно известного героя, который только одним фактом своего существования ставит бывшую наёмницу Золану Мецц несоизмеримо выше любой иной женщины, претендующей на место рядом с Кремоном.

Поэтому сказанное переводилось так: «Ты, малышка, занимайся здесь факторией, а я преспокойно встречусь с Кремоном в Пладе и всё, что надо, сама устрою».

Холодная расчётливость быстро погасила панику в сознании Баризо, и она вспомнила все высказанные названым братом планы и рассуждения. Он ни одним словом не обмолвился, что собирается в Пладу. Значит, пока расстраиваться рано, да и заявление герцогини ничем не подкреплено, она могла выдать желаемое за действительное. Герой не только её приглашал в гости, он всех приглашал. Ещё и настаивал, что дети у него должны проводить весьма много времени.

Так что маркизе удалось, пусть и криво улыбнувшись, но выдать в ответ:

– Это будет просто здорово, если ты с Кашадом погостишь у нас в Пладе. Мы и в самом деле здесь надолго не задержимся. Как только наладим работу фактории, сразу на север подадимся. А здесь всем оставим заниматься надёжного управляющего.

– Мой совет, – снисходительно улыбнулась Вилейма Шиари, – никогда не надейся на управляющих, всё делай сама. Да и доверять им нельзя, особенно в начале становления всего процесса. Всё испортят. Немало примеров могу привести…

Она принялась живописать нерасторопность управляющих несколькими своими объектами недвижимости, а сама внутренне радовалась проявленным Мальвикой упорству и настойчивости:

«Вот и хорошо, что она по своей неопытности не понимает самого главного. Ни одна умная женщина не должна находиться сейчас рядом с Кремоном. Это правило могут нарушить только сёстры, мать или дочери. Потому что мужчина в страшном горе, он ни в единой особи не заметит женственности, его сознание до сих пор затуманено Ягушей и фактом трагической её гибели. Такой великий человек и утрату переживает великую и с великими эмоциями. И любая подруга, кто окажется сейчас с ним рядом, так навсегда и останется в ранге родственницы. Если вообще не станет ненавидима за малейшую, пусть даже нечаянную, попытку соблазнения.

Да! Мои слова о скором приезде маркизу задели. Она теперь ни на шаг не отойдёт от Кремона. Тем самым навсегда хороня свои надежды завести с ним любовные отношения. А я… я появлюсь когда надо, месяца через три, а то и четыре… И со своим талантом отступить вначале для замаха, а потом с умением с первого приступа брать любую крепость справлюсь с мужской меланхолеий, грустью и одиночеством. Надо уметь выждать и знать, когда действовать!»

Баризо о подобных мыслях своей главной соперницы не подозревала. Опыта ей и в самом деле не хватало. Рассеянно слушая о глуповатых и ленивых управляющих, она всё больше убеждалась в правильности своего решения: ни на час не оставлять своего избранника без своего пристального внимания. Опекать – постоянно. Помогать – в каждой мелочи. Советоваться – по каждому вопросу. Стать для него всем, и вот тогда…

«Тогда уж точно он без меня не сможет и дня прожить!»

Придя к такой мысли, она ещё больше обрадовалась, что последняя, весьма колоритная и опасная соперница убывает на свою родину. Теперь уж точно никто не сможет помешать в планах приручения возлюбленного мужчины. Да и дельная мысль мелькнула – устроить так, чтобы к моменту возможного прибытия в Пладу Вилеймы с сыном Кремона там не оказалось. Чтобы сотворить подобное, много ума или фантазий не потребуется. Ещё вчера за столом герой перечислил уйму дел, которые ему следует сделать как можно быстрей, и невероятное количество мест, которые ему надо посетить в обязательном порядке прямо-таки немедленно. Ещё и советовался с названой сестрой, как это ему всё упорядочить и обустроить, чтобы всё успеть и ничего не упустить.

Теперь подсказать и правильно спланировать труда не составит. Хотя и следовало уточнить у герцогини время её предполагаемого визита в столицу Энормии. Для этого молодой женщине ума хватило:

– С управляющими и в самом деле проблема. Поэтому придётся первый месяц самой тут находиться. Хорошо, что Кремон обещал своё постоянное присутствие. Потом у нас несколько поездок и дальних путешествий… А ты когда к нам собираешься в гости? А то мы никак ранее чем через три месяца в Пладе не появимся.

– Вот и отлично! – искренне порадовалась опытная соперница. – Как раз через три с половиной месяца я и наведаюсь в «Каменную Радугу». А сейчас извини, буду собираться…

– Да, да, не буду тебе мешать! – Мальвика расцеловалась со своей новой подругой и умчалась со словами: – У нас с Кремоном на сегодня ещё столько дел намечено!

Не могла не подчеркнуть напоследок, насколько она с ним близка и насколько объединена общими чаяниями. И не могла слышать, как вслед ей понеслось тихое фырканье:

– Глупышка! Ничего во взгляде и в поведении мужчин не распознаёт…

А маркиза мысленно радовалась появившемуся сроку, за который она сумеет стать для Кремона всем. Потому и спешила к пирсам в ущелье, чтобы немедленно и надолго присоединиться к любимому. Можно сказать, вовремя успела, там как раз завершали погрузку большого плавера комплектующими для строительства фактории, ну а в малый плавер уж собирались рассаживаться семь особей во главе с Хлеби Избавляющим, которых недавний отшельник намеревался перевезти за Барьер с последней ходкой.

Заметив опаздывающую Баризо, Невменяемый махнул рукой в сторону артефакта Древних:

– Усаживайся, скоро отплываем. Но почему без багажа?

– Вон моя сумка и рюкзак. Уже закинули.

– Молодец, предусмотрительная, – похвалил Кремон. – А где все наши мамочки с детками?

Он не просто рано встал, а задолго до рассвета. И все эти часы работал с невероятной интенсивностью. Успел опросить отобранных для работы в царстве плайшири добровольцев и с ходу стал делать первые переброски грузов, строителей и натуралистов-изыскателей. Потому ничего и не ведал об отъезде трёх женщин и подготовке в дорогу четвёртой.

Пришлось ему кратко пересказать новости, да и письма-доверенности продемонстрировать. Почему-то Кремона эти новости почти не расстроили:

– Так я и предполагал. Но в любом случае они не правы и ещё не раз пожалеют, что отказались от своих прав в обладании факторией. Только обидно, что с детьми не удалось проститься.

– Ну, с ними-то ты всё время можешь общаться, – напомнила Мальвика очевидное. – На любом расстоянии и в любое время. – И тут же постаралась перевести разговор в другое русло. И тоже к тому, что вчера было обещано во время позднего застолья: – Тигры точно выполнят своё обещание?

– Не сомневайся.

– А вдруг они умчались по тревоге от системы? И нас не дождались?

– Тоже ничего страшного. Просто подождём, пока они вернутся. Или ты куда-то торопишься?

– Нет. Просто ты обещал вчера, что, когда останемся наедине, мы с тобой сядем и тщательно спланируем все наши действия на ближайшие месяцы. Вот и не хочется терять лишней минуты.

– Понял. Всё будет зависеть от тигров… Давай, усаживайся в плавер!

Он ещё переговорил с несколькими Эль-Митоланами на берегу, а потом и сам поспешил к артефакту Древних. Система транспортировки и перевозки выглядела несколько сложно, на взгляд со стороны, зато вполне просто и функционально для информированных. Маленьким плавером колдун на коротком буксире волок большой, на котором не было единой живой души. Пусть и страшно медленно, зато уверенно и с полной безопасностью для пассажиров, находящихся рядом с Терраформкастом третьего ранга. Именно такой титул Невменяемый получил на землях Грозовых Туч, или, как правильней их теперь следовало называть: в царстве плайшири.

Никто иной, кроме созданий с таким титулом, не мог проникать в царство и уж тем более перевозить за собой иные разумные существа. Поэтому ответственность лежала на Кремоне огромная за строителей, учёных и будущих производителей различных лекарств и бальзамов на основе собранных там трав и прочих растений.

На переправляемые грузы тоже имелись ограничения от системы: не больше собственного веса самого транспорта. То есть трофейный плавер мог использоваться сколько угодно раз, проталкиваемый через Барьер по инерции, но лишь с определённым по весу грузом и без живых существ на борту. Это предполагалось делать после того, как Невменяемый вдруг уедет отсюда далеко и надолго. Всё-таки факторию и в его отсутствие следует обеспечивать всем необходимым, как и забирать изготовленную продукцию. А чтобы большой плавер узнавался магической границей, колдун на нём уже с самого утра успел сделать намного больше положенных для фиксирования-опознания пяти ходок.

Причём успел не только комплектующие для строительства перевезти, но и похасов, телеги с повозками, самих строителей и много чего иного полезного и не очень. В перечень включался и печальный груз: прибывшие родственники забрали тела павших сентегов, тех самых порушников, которые спасли героя с Севера от гибели, но пали при этом сами. В мавзолее они сохранились идеально, что вызвало дополнительный ажиотаж среди учёных. По сути, имейся разрешение от плайшири на вольное посещение, наверное, все обитатели города Крея перебрались бы в царство и там продолжили свою научную деятельность долгие месяцы, если не годы.

Увы, лимит в шестьдесят особей превышать было нельзя. И то Кремон умудрился это ограничение обойти, заявив крылатым владельцам земель при утренней встрече, что забыл, дескать, про визиты личных друзей и близких родственников. Ему на это разрешили принимать ещё и гостей, но не больше чем восемь индивидуумов единовременно.

Вот практически только таких гостей и переправлял всемирно известный герой во время своего последнего, запланированного на сегодня плавания.

## Глава 5. Намёки о будущем

Впервые за данный двойной Барьер, помимо Хлеби Избавляющего, отправлялись два Медиальта из империи сентегов и двое учёных-людей из академии наук Энормии. Всех четверых связывал между собой огромный интерес именно к мавзолею, как его назвал отшельник. К тому самому месту, где до сих пор оставалось тело маркизы Ягуши Познающей, погибшей супруги Кремона. Именно эти четверо мечтали хотя бы частично разгадать секрет неизвестных лучей, под воздействием которых умершее тело не разлагалось долгие столетия. И для этого они предполагали произвести некоторые анализы плоти, взятой с тел давно там возлежащих старых сентегов и непосредственно с самой женщины.

Другой вопрос, что вдовец пока не решил, стоит ли давать разрешение на подобное действо. Да и не только от него всё зависело. Чуть ли не первым рейсом он доставил в мавзолей Медиальта Ду-Грайта, можно сказать, названого отца Ягуши. Этот сентег воспитывал, обучал Ягушу и относился к ней как к родной дочери. Хотя она у него и считалась официально на должности конклатерры, или, иначе говоря, управляющей имением. И вот уже несколько часов Ду-Грайт находился в мавзолее сам, ведя самый тщательный осмотр и делая с помощью магии сравнительный анализ останков.

Так что первая задача предстояла совсем нерадостная: решить окончательно вопрос с захоронением. Но, чтобы как-то отвлечь своего ученика от грустной темы, Хлеби сразу с момента отплытия стал вспоминать учебные будни в Агване и как молодого колдуна когда-то лихо гонял строгий Ганби Коперрульф.

Кремон и в самом деле чуток отвлёкся, кивая и криво улыбаясь:

– Да уж, досталось мне тогда… Помню, помню…

– Можешь не благодарить, – продолжил Избавляющий. – Но раз помнишь, то почему до сих пор мне так и не дал ответ на заданную ещё тогда задачку? Не забыл, о чём речь?

– Что такое сон?

– Именно! Не хочешь похвастаться своим рациональным мышлением перед коллегами? Да и меня, как твоего главного учителя, потешить?

– Было бы чем тешить. – Казалось, что Кремон не станет отвечать и отчитываться за очень давно данное – более четырёх лет назад – задание. Но, немного подумав, всё-таки проговорил речитативом: – Сон – это пропасть между хорошо знакомым миром и неизвестностью. И порой в эту пропасть попадают частички той самой неизвестности, которую невозможно познать, рассмотреть из нашего мира. Возможность познания этих мизерных частичек даётся лишь во сне.

С минуту все сидели молча, размышляя над логикой сказанного. Ведь у каждого Эль-Митолана имелось собственное мнение по этому поводу. Слышалось только напряжённое гудение водомётов, толкающих по воде чрезмерный груз. Ну и, когда уже начали медленно входить в пространство Барьера, персональный учитель молодого колдуна похвально кивнул:

– Глубина вопроса, его суть – раскрыта верно. Хотя частности могут подвергаться опровержению. Так что твой ответ принимаю.

Как раз и толщу Барьера преодолели, не испытав на себе ни малейшего негативного воздействия. Кремон тотчас отключил двигатели малого плавера, и через минуту с маленького на большее судно перебрались два Эль-Митолана, уже входящие в штат фактории. Они привычно запустили на громадном плавере водомёты, и тот уже своим ходом поспешил к месту разгрузки. Тогда как Невменяемый на максимальной скорости своего маленького кораблика умчался далеко вперёд и готовился причалить возле конечной цели короткого плавания.

Стоило также при этом обратить внимание как на самого Хлеби, так и на четверых иных гостей. У них на лицах легко проступил сложный букет чувств: начиная от зависти и досады и заканчивая восхищением. Ведь сколько дней они бились над проблемой Шанны, пытаясь его преодолеть, перенапрягались морально и физически, и ничего у них, да и у всего огромного города Крея, где собрался огромнейший научный потенциал со всего мира, не получалось. А тут раз, всего-то небольшой разговор учителя с учеником, парочка коротких воспоминаний – и пассажиры уже в ином измерении. Без крови, шума и водной пыли.

Хорошо, что долго завидовать и травить себе душу осознанием собственной неполноценности не пришлось. Причаливая к камням совсем рядом возле водопада, Кремон указал рукой на темнеющий овал тоннеля:

– Вот там это помещение и находится! – Пока выбирались и шли к месту предстоящих исследований, на правах местного всезнайки продолжил объяснения: – Сам я лично всё, что смог, визуально и магически вокруг осмотрел. Но места с источником излучения не обнаружил, никаких иных помещений тоже. По моему мнению, чтобы до них добраться, надо вскрывать всю часть рукотворного русла Гайды. Что само по себе недопустимо. Прошу за мной!

На правах хозяина двинулся первым, только как-то странно покосившись вначале на Мальвику. Может, не желал, чтобы названая сестра расстраивалась или скорбела излишне возле трупов? Не хотел наносить ей моральной травмы? Но и оказавшись внутри, чаще всего посматривал именно на маркизу, словно пытался отследить её эмоции.

– Вы все знакомы между собой, – начал он при виде поднявшегося им навстречу Ду-Грайта, – поэтому сокращаем церемонию приветствия и сразу переходим к делу. Что интересного или необычного удалось заметить?

На обращённый к нему вопрос опекун и приёмный отец Ягуши только крыльями вначале развёл:

– Честно говоря, ничего толком просмотреть не смог, как и понять происходящее здесь. Все три тела находятся в одинаковом состоянии, словно умерли всего лишь несколько часов, а в отношении старого сентега, так вообще несколько минут назад. Наверное, это обуславливается тем, что старик так здесь и умер возле тела своей возлюбленной. Ну, разве что…

Он немного подумал и перешёл на язык настолько узкопрофильных медицинских терминов, что его понимали только Медиальты да частично академики из Плады. У остальных присутствующих знаний не хватало, и они встали с другой стороны от возвышения, на котором возлежало тело Ягуши, рассматривая её и тихо переговариваясь между собой:

– А может, тэшу помешали просмотреть что надо излишние украшения на теле? Как по мне, то их слишком много… Не так ли?

Так как Кремон на этот вопрос угрюмо промолчал, Протектор Агвана перевёл взгляд на маркизу Баризо. Но та сразу дёрнула плечиками в знак несогласия:

– Ну и что? Зато так красиво… – за что получила благодарный кивок от своего названого брата и уже смелей продолжила: – Да и не наше это дело, дедушка Хлеби, вмешиваться в подобные решения Кремона.

– Ну да, разве ты посмеешь сказать что-то против? – фыркал Избавляющий. – Кого я спрашиваю?.. Просто тебе, ученик, напоминаю, как старший по возрасту и на правах наставника: нельзя человека после его смерти так украшать, словно игрушку! Никак нельзя. Вот тебе самому нравилось, когда на якобы твою урну с костями навесили всё, что только отыскалось в сокровищницах нескольких государств?

Невменяемый тяжко вздохнул и даже несколько смутился, но ответил откровенно:

– Конечно, не нравилось… Скорей, это неприятно… кощунственно…

– Вот видишь! А ты свою супругу драгоценностями словно ковром укрыл. Ей бы такое тоже не понравилось. И где только набрал столько?

– У плайшири на Сонные плоды выменял…

– Щедрые они! – хмыкнул Протектор. – Да и другого добра, как я понял, у них невероятно много?

– Всё относительно. Это для них – много. А для всего мира – совсем ничего.

– Тут ты прав, спору нет… И жаль, что они в свои подземелья даже тебя не пустили. Или ты не стремился напроситься к ним в гости?

Кремон раздражённо поморщился. Такие деловые разговоры ему страшно мешали предаваться воспоминаниям о любимой и о последних, самых счастливых днях их жизни. Но нагрубить своему учителю и попросить его замолкнуть у него язык не поворачивался, так что волей-неволей следовало продолжать разговор:

– Не особо-то и надо…

– А что они решили делать со своими стратегическими запасами смолки для чешуи колабов и послеожоговой мази плезер? Разрешили твоей фактории начинать продажи немедленно?

– Только первую, самую небольшую партию. Да и то её ещё надо исследовать на пригодность, потом передать для анализов непосредственно в руки чёрных цилиндров. Всё-таки средство три тысячи лет пролежало невесть в каких условиях хранения, могло и в яд превратиться. А обидчивость и мстительность колабов – притча во языцех.

Как оказалось, Хлеби специально провоцирует собеседника на раздражительность и недовольство. Потому что отбросил в сторону пустопорожние разговоры и прямо-таки потребовал:

– Ну и что, принял решение? Тогда начинай убирать с тела Познающей все эти блестящие, но неуместные украшения! Или тебе помочь?

Кремон чуть не застонал от рвущейся из него досады:

– Ну и чем они тебе мешают?.. Чего ты к ним прицепился?

– Потому что так нельзя! По всем понятиям и традициям не положено.

– Знал бы, вообще тебя сюда не привёл… – бормотал еле слышно неутешный вдовец, но его опекун всё равно расслышал со своим слухом каждое слово:

– Веди себя достойно и держи в руках свои чувства! Мальвика! Ну-ка, помоги мне…

Но маркиза испуганно отшатнулась назад, а потом и вообще отошла к прозрачным окнам, за которыми низвергались вниз лазурные потоки водопада. И, когда ей вслед понеслись укоры от двоюродного дедушки, она снизошла до пояснений:

– Ягуша словно живая… У неё никто не имеет права забрать хоть одно колечко.

– Уф! Как же с вами двумя тяжело! – закатывал глаза наставник и дед. Ещё и за рукав вчерашнего отшельника бесцеремонно дёрнул, разворачивая к себе лицом: – Неужели ты не видишь, что половина из украшений – это артефакты? Часть из них уже и подзарядилась под влиянием излучения и начинает негативно действовать на тело. То есть аннулировать лучи сохранения.

Услышавший это, Ду-Грайт оборвал свой диспут с коллегами и тоже подключился к данной теме обсуждения:

– И я это чуть ли не сразу заметил! Но как-то не решился незамедлительно высказать итог своих выводов. Для меня Ягуша была словно родная дочь, поэтому и чувства Кремона понимая, не посмел сказать, что драгоценности и украшения желательно убрать немедленно.

Сразу двух мнений оказалось достаточно для Невменяемого. Он тут же принялся интенсивно собирать все побрякушки с тела погибшей супруги и ссыпать их в раскрытую Хлеби сумку. Даже все кольца снял, оставив только единственное, которое подарил ещё во время совместного путешествия-прорыва к столице континента.

После чего замер над телом возлюбленной, рассматривая его уже несколько иным, более трезвым, что ли, взглядом.

Ну и, наверное, подобное действо помогло принять окончательное решение после вопроса одного из Медиальтов:

– Так что ты окончательно решаешь по поводу захоронения супруги? В фамильном склепе Ду-Грайта она будет покоиться или здесь оба входа замуруешь стенами?

В сущности, ещё в Крея герою кто-то советовал вообще отвезти тело в Пладу и захоронить там, но теперь и это казалось кощунственным, совершенно излишним надругательством над останками. Пусть спокойно покоятся именно здесь. Тем более что здесь оно сохранится на тысячелетия в своей неизменности, а не превратится в жалкий прах за очень короткое время. Вот вдовец и заявил:

– Ягуша останется навсегда в этом мавзолее.

Тем более что после удаления отсюда драгоценностей никому и в голову не придёт взломать стенку в тоннелях и разграбить могилу. Хотя в мире и существовали подобные любители наживы.

Предполагался и такой вариант решения, поэтому Ду-Грайт вначале согласно кивнул, а потом попросил:

– Тогда оставляйте нас здесь до завтра. Или сколько мы тут в наших исследованиях выдержим. Всё-таки впятером мы можем приблизиться немного к разгадке здешней тайны.

Стоило Кремону согласно кивнуть, как Мальвика первой устремилась на выход. За ней следом и Хлеби двинулся, перекашиваясь от тяжести громадной сумки. Ну а за ними и вдовец покинул мавзолей, всецело доверяя названому отцу Ягуши и будучи уверен, что никто над останками издеваться не посмеет.

Снаружи все трое двинулись вдоль правого берега вверх по руслу Гайды, разве что вначале мужчины мотнулись к плаверу и оставили тяжеленную сумку там. Но когда прошли метров двести, выбравшись на открытое пространство, Хлеби увидел на фоне горизонта первых плайшири. Представители народа курьеров словно молнии рассекали пространство, закладывая крутые виражи и вытворяя немыслимые пируэты. Причём количество узкокрылых летунов поражало Протектора.

– Это все, кто вышел за последние дни из подземелий?

– Только часть, – присмотрелся вчерашний отшельник. – Ещё позавчера плайшири отыскали несколько хабуку в своих хранилищах, и теперь возле Двери с той стороны стоит постоянная очередь. О! Нас уже заметили, кажется… Сейчас кто-то обязательно прилетит. Или сразу Старшим сообщат…

– И все здесь рядом устраиваются после переселения?

– Конечно. Вон в тех скалах оказалось невероятное количество удобных и совершенно сухих пещерок. Все там и селятся, потому что в подземелья уже никто возвращаться не желает, после того как полетал на открытом пространстве.

– Ну да… кто бы сомневался… А где же тигры?

Полосатых красавцев пока в пределах видимости не наблюдалось, но троице в любом случае оставалось пройти всего лишь метров двести до того места, где строители уже начали закладывать фундаменты зданий под факторию.

Тут работало максимально возможное количество разумных, почти сорок особей. Ещё десять – являлись транспортниками, грузчиками, ездовыми. Два из них управлялись с большим плавером, остальные грузили и доставляли на подводах грузы к месту стройки. Дело спорилось, и всё необходимое обещали построить дней за двадцать. Потом строителей сменят научные деятели и колдуны, умеющие сделать из любой целебной травки полезную для живого существа панацею.

Ну а десять особей ещё ранним утром разошлись во все стороны света, стараясь обозначить ценные заросли наиболее важных растений, отметить их на карте и собрать первые образцы. Да и попутно спланировать места для новых рукотворных плантаций, с которых можно собирать в будущем не столько обильные, как стабильные урожаи. Что характерно, в составе любой команды можно было встретить представителей каждого из основных видов разумных существ: сентеги, люди, таги и сорфиты. Имелось несколько Садовников и один ог, хотя, по сути, они ничем от людей не отличались. Разве что слишком хорошо развитым чувством ощущения любого кустика, деревца, а то и самого простейшего мха. Прорвался в разведчики даже один вьюдораш, специализирующийся на целительстве с помощью растений.

И только болары да драконы оставались персонами нон грата в царстве плайшири. Система тотальной защиты ни в коем случае не собиралась пропускать на данные земли иных летунов, предвидя возможное столкновение интересов в воздушном океане. Как ни странно, драконы отнеслись к этому совершенно спокойно, можно сказать, философски: «Что мы, новых земель не видели? Да в нашей власти и так весь мир Тройной радуги!»

Тогда как общепризнанные философы просто на опилки себя изводили, лютуя, возмущаясь и ругаясь по поводу такой несправедливости. Дескать, они, великие посланники мира, гуманизма, толерантности, добра и терпимости, – и вдруг отвергаются какими-то чайками-переростками! Да и у всех остальных такое ограничение вызывало крайнее недоумение. Пока имелось только одно объяснение: среди плайшири – Эль-Митоланов нет. Значит, и болары им не нужны, умеющие определять появление Признаков у разумной особи чуть ли не в раннем детстве. Да и тихоходные разумные растения могли попросту мешать в небе быстрым и юрким курьерам. Вот в своё время Древние и сделали данные ограничения.

Вспомнив об этом, Кремон вспомнил о предстоящих разборках со своими лучшими друзьями и лидерами боларов Спином и Карагом:

– Завтра мне обещали предоставить официальные ноты протеста, которые придётся передавать плайшири.

– Да уж, – посочувствовал ему Избавляющий. – Они себя в последнее время иначе, как Наблюдатели Сферы и не называют. Да и свой огромный приоритетный вклад в строительство Крея, а потом и в попытках твоего спасения ставят во главу угла любого разговора. Вот потому и обиделись невероятно.

Некоторое время троица постояла рядом со стройкой, наблюдая со стороны за слаженной работой. Затем спросили у одного из возчиков:

– Тигров не видели?

– Как таких не увидишь! – воскликнул тот, будучи с хорошим настроением и чувством юмора. – Издалека заметишь и сразу бежать хочется! Ага, долго и далеко! А они вон в той роще, вроде как отдыхать час назад отправились. Слишком тут шумно.

Пришлось идти не больше километра. Хлеби держался рядом, хотя в дальний путь не мог отправиться по умолчанию, скорей провожал, пытаясь наговориться и как можно больше порасспрашивать. Вот и сейчас стал интересоваться:

– Ну ладно, отстроишь ты факторию, перевезёшь сюда специалистов, а потом куда?

– Решили с Мальвикой немного попутешествовать, – признался Невменяемый. – Но окончательный маршрут пока ещё не определили.

– Ну и какой конкретный вначале путь выбрали? – продолжал Протектор Агвана выспрашивать своего ученика. Тот сделал паузу перед ответом и только потом спросил сам, пристально присматриваясь к старшему товарищу, коллеге и наставнику:

– А ты как спрашиваешь? Как друг или как дипломат его величества Рихарда Огромного?

– Разве нельзя совмещать? Или это мешает нашей дружбе?

– Можно и совмещать, – рассмеялся бывший ученик. – Но у меня отныне могут быть и свои личные интересы, как Вольного подданного. А их ни в коем случае не стоит путать с государственными.

Избавляющий недовольно замотал головой:

– Надеюсь, до предательства интересов своей родины не дойдёт?

И что-то в его тоне послышалось неприятное, угрожающее. Причём больше на эти отголоски эмоций обратила внимание Мальвика, шедшая слева от Кремона. Она продолжала идти молча, но словно ненароком ухватилась за локоть своего названого брата и сжала его. Как будто предупреждала: «Будь осторожен!»

Герой первоначально мысленно хохотнул, но тут же был вынужден признать справедливость такого предупреждения. Несмотря на крайне дружеские отношения, чуть ли не как отца с сыном, не следовало забывать, что Эль-Митолан Избавляющий занимает довольно жёсткую позицию в отношении предателей. Считает недопустимым различные спекулятивные отношения к родине, двурушничество, и даже негативно смотрит на продолжительное проживание энормиан за рубежом. То есть всегда являлся ярым патриотом, порой даже на купцов посматривая с презрением только за то, что они, без сомнения, якшаются со спецслужбами иных государств.

В то же время это не мешало ему крепко и искренне дружить с некоторыми сорфитами и таги, с боларами, а в последнее время ещё и с несколькими драконами. Их, проживающих на территории Энормии, он почему-то не считал за предателей. Ну и ко всему, знаменитый дипломат состоял на службе у короля и очень часто выполнял самые деликатные, сложные, но невероятно ответственные поручения. Без сомнения, являлся и особо доверенным лицом Рихарда Огромного и в данный момент проявлял совсем не праздный интерес. Тут он явно любопытствовал как резидент Энормии, а не как дражайший приятель, искренний друг и заботливый опекун. И это следовало учитывать в обязательном порядке.

А некие планы, противоречащие общему курсу внешней политики Энормии, у Кремона всё-таки имелись. И чтобы они осуществились, раскрывать их не следовало никому и ни в коей мере. Иначе последствия могли получиться самые непредсказуемые. Родное государство на крайности может и не пойти, всё-таки уничтожить героя – это ещё больший урон может принести, но мало ли что…

Все эти размышления пронеслись в голове у молодого колдуна в течение парочки мгновений, в которые он вполне искренне и чистосердечно посмеивался. Потом воскликнул с укором:

– Однако! Как у тебя язык поворачивается такое выспрашивать? Не я ль больше всех пекусь об интересах нашего королевства?

– В этом оспорить тебя невозможно. Только короля и его окружение очень насторожил твой кульбит с выбором награды… – Хлеби немного поморщился в сомнениях, но тут же стал говорить откровенно и прямо: – Рихард сгоряча пообещал, потом сгоряча и дал тебе титул Вольного подданного. А потом всю ночь заснуть не мог и чуть волосы на себе не рвал от досады и раскаяния. То есть сейчас все в панике и уже почти не сомневаются, что ты не всё рассказал, знаешь нечто эпохальное и как минимум собираешься…

Он замер на полуслове, внимательно присматриваясь к ауре Кремона. Хоть та и ничем не могла помочь, настолько прикрытая, словно принадлежала мирно спящему человеку. Зато сам её обладатель посматривал на своего бывшего учителя практически с насмешкой. Он и остановился первый, собираясь всё прояснить и выяснить до того, как доберутся до рощи с тиграми:

– Чего замолчал? Договаривай до конца! – и Протектор Агвана продолжил с нажимом в голосе:

– … Собираешься устроить своё собственное королевство! Его местоположение – тоже нетрудно догадаться где: земли Реликтовых Рощ, с другой стороны Южного материка. Если к ним ещё относятся некоторые острова Ормонского архипелага – получаются невероятные по размерам пространства суши и моря. Энормия и так в последнее время многое не успела или упустила по самым разным неблагоприятным причинам. Вот это самое царство плайшири у нас под ногами – яркий тому пример. Потому что в любом случае курьерам лучше бы жилось под присмотром, защитой и протекцией именно нашего королевства. Ну и, сам понимаешь, если ещё и в иной части континента наши интересы окажутся сведены на ноль – это станет невероятным позором, дискредитирует представителей короны и вызовет вполне обоснованное презрение всего остального мира.

– Так уж и презрение? – Кремон ухмылялся, одновременно с этим озадаченно поглаживая подбородок. – Знал, конечно, что все у меня на родине умные пророки и догадливые, но чтобы настолько!..

– Зря смеёшься! Догадаться о твоих намерениях любой ребёнок бы смог! – но, видя, что оспаривать это утверждение ухмыляющийся собеседник не собирается, Избавляющий сердито добавил: – Что, нечем оправдаться?

– Почему же, есть… Первым делом заявляю тебе как дипломату его величества: не собираюсь я основывать собственное королевство. И уж тем более не в землях Реликтовых Рощ…

– Докажи это! Или слабо?

– … А вот небольшое герцогство, а то и княжество, в самом деле было бы неплохо для себя отхватить, – словно рассуждая вслух, продолжил Невменяемый. – Средств у меня хватает, почему бы и не выкупить какое-нибудь, а? – И неожиданно обратился к маркизе: – Мальвика, ты что думаешь по этому вопросу?

– Мне и в «Каменной Радуге» прекрасно. Только и от княжества грех отказываться, особенно если там можно будет устраивать охоту, балы или ещё какие увеселения.

– Точно! Увеселения, развлечения, да ещё и охота – это, в самом деле, нечто! – И вновь развернулся к своему бывшему учителю. – Так что я, пожалуй, постараюсь себе прикупить или захватить небольшое княжество со всеми вытекающими оттуда последствиями. Надеюсь, моё родное королевство не будет против такого действия?

– Ну-у‑у… если оно никоим образом не касается вышеупомянутых территорий и если ты вначале поможешь с освоением, просмотром и уж тем более присоединением новых для Энормии земель…

– Конечно, помогу! – искренне заверил молодой колдун под недоумевающим взглядом своей названой сестры. – Ещё и как помогу! Но! С одним-единственным условием: больше ко мне не приставать и не мешать в создании своего личного княжества. Такое возможно?

– Естественно! – обрадовался Хлеби, но тут же скривился в рвущих его душу внутренних противоречиях. – Конечно, это моё личное мнение. Придётся тебе ещё и с его величеством на эту тему переговорить, окончательное решение за ним. Но уверен, что никаких осложнений по этому вопросу не будет. Если ты поможешь с присоединением, тебе разрешат что угодно. Тем более что герцогство ты и так мог давно получить в виде награды за свои подвиги. Тебя давно графством наградили, в котором ты ни разу не был и о котором слышать не хочешь. Но теперь его могут увеличить и переименовать, а там и до княжества рукой подать.

– Тогда и проблем никаких! – заявил Кремон, жестами предлагая продолжить движение и сам трогаясь с места. – Завтра же вечером прошу аудиенции у короля. Если он подтверждает твои слова, то немедленно организуем экспедицию по воздуху в Реликтовые Рощи. Думаю, пока мы с ней управимся, здесь уже и строительство закончат. Для этого забирай уже сегодня Давида Сонного от Проклятого перевала и вместе с ним быстро организуйте нужный нам состав исследовательского коллектива. Думаю, двадцати, максимум тридцати особей хватит.

Протектор Агвана одобрительно кивал почти на каждое слово, а теперь деловито уточнил:

– Тебе хоть что-то известно о тех землях?

– Ничегошеньки, но на месте осмотримся. Думаю, что и там двойной Барьер для меня не станет преградой. А дальше уже всё будет результатом лишь нашей настойчивости и целеустремлённости.

– Тогда я… – Уже собравшийся было возвращаться к водопаду, Хлеби опять замер на месте в сомнении: – Как мне через Барьер перебраться в Крея?

– Не сомневайся, он тебя и любого из строителей выпустит безвозбранно. Бери мой малый плавер, и на малом ходу проплываешь самое опасное место. Ну а я завтра на большом кораблике доберусь.

Большего Протектору Агвана и не требовалось. С горящими от предвкушения глазами он кратко попрощался с парой и буквально бегом устремился к ущелью. Скорей всего, он уже мысленно прикинул план собственных действий на ближайшие пару часов: сразу отправить за Давидом Сонным и его отрядом драконов, а уже потом пообщаться с монархом Энормии, разрабатывая на завтра намеченную встречу и прорабатывая каждое слово этой встречи.

А двое путешественников посмотрели дипломату вслед и поспешили к роще, до которой оставалось совсем ничего.

## Глава 6. Сам себе на уме

Буквально с первых же шагов Мальвика забросала знаменитого героя укоризненными вопросами. Самый главный из которых можно было сформулировать так:

– Получается, что все твои намёки и гроша ломаного не стоят? Я ведь поняла, что ты своё княжество задумал основать на новых землях, а ты отдаёшь их Энормии! Как же так?

Кремон на это долго вздыхал и морщил лоб и уже непосредственно в самой роще приобнял маркизу за плечики и проникновенно спросил:

– Ты мне доверяешь? Во всём и до конца? – Получив в ответ решительные кивки, продолжил таинственным, заговорщическим тоном: – Тогда просто получай удовольствие от путешествий и любования окружающими красотами. То, что я задумал, не должно быть пока озвучено и полусловом. И ни в коей мере не по причине моего недоверия к тебе, уж в этом не сомневайся. Тут всё гораздо сложней… Ведь даже здесь, возможно, за каждым нашим шагом следит система. И неизвестно, когда и с кем она может поделиться имеющейся у неё информацией. Да и в другом месте мне следует держать язык за зубами. Ты ведь, и не желая этого, можешь дать моим соперникам или конкурентам подсказку, раскрыть мои козыри, и ты знаешь, способов для извлечения информации предостаточно. Хватит, к примеру, допроса под Сонным покрывалом.

– Ага, значит, княжество всё-таки будет? И оно, скорей всего, может встать костью в горле какого-нибудь сильного государства?

– Умница! Сама ведь видишь, что творится только в Крея и какие силы только туда не подтянулись.

– Да, желающих расширить свои территории хоть отбавляй. И догадываюсь, что очень многие посчитают твои действия банальной жадностью.

– С одной стороны, я вроде никогда меркантильным не был, – пустился в рассуждения Невменяемый. – Да и сейчас им не стал. Но когда я увидел своих детей всех вместе, то ощутил огромную ответственность за их будущее. Осознал по-настоящему наше кровное родство, всю силу имеющихся между нами связей. Получается, что в мои обязанности входит посильная помощь в становлении каждого из моих детей как Личности с большой буквы. А сделать это – совсем непросто. И в этом плане обладание княжеством выглядит гораздо предпочтительнее, чем просто обладание одной «Каменной Радугой» и десятком других объектов иной недвижимости. Особенно если в новой вотчине их отца будет наибольшее количество развлечений, уникальных мест, а то и мистических загадок. Тогда детям будет возле меня всегда интересно, и они вырастут творчески развитыми, полноценными, достойными лидерами в любой сфере нашего бытия.

Внутренне Мальвика ощущала в себе недовольство от таких речей. Она приготовилась ждать от возлюбленного мужчины любых поступков, которые ведут к сближению с ней. Но как с подобными поступками соотнести этакую крайнюю, нежданно вспыхнувшую заботу о детях? Получается, что те отныне только и будут занимать все помыслы своего папаши? Он готов для их развития, увеселения и становления создать целое государство? Но останется ли в том государстве место для неё? Для любящей и, главное, для любимой женщины?

Предсказать невозможно. Предвидеть заранее – тоже. Но что остаётся делать? Сказать сейчас «нет!» или выставить жёсткие встречные условия? Увы! Баризо прекрасно понимала, что никаких условий она ставить не может, даже заикаться о них нельзя. И так счастье, что вчерашнего отшельника удаётся возвратить к активной жизни, в которой он готов видеть рядом с собой именно Мальвику и во всём опираться именно на её хрупкие плечи. Стать его наиболее доверенным, наиболее близким во всех планах и свершениях человеком – это ли не счастье? Это ли не самое желанное?

Вот потому она лишь согласно кивнула на все рассуждения своего идола:

– Хорошо, поступай, как считаешь нужным. Моя поддержка любого твоего начинания гарантирована.

К тому моменту и тигры отыскались. Короткие приветствия, вопросы по поводу готовности, а потом и крепление приспособлений для всадников на спинах огромных созданий. И вскоре уже оба хранителя здешних земель плавными прыжками устремились в юго-восточном направлении. Скорость передвижения получалась потрясающая, что-то среднее между скоростью боларов и драконов. Только следовало крепко держаться, непроизвольно прикрывая глаза, когда тигры перепрыгивали с ходу глубокие пропасти или мрачные, с колышущимся на дне туманом, расщелины.

Мальвика, которую несла на себе Анелла, в особо опасных местах повизгивала то от страха, то от восторга. Тогда как мужчина, несущийся на Даасте, лишь огромными усилиями сдерживал в себе рёв собственных эмоций. О такой скорости он даже и не догадывался раньше. И только пережив подобное лично, уже в который раз приходилось поражаться умениям Древних. Создать искусственно подобные живые существа – это надо быть воистину демиургами. Только богам под силу сотворить таких зверей, дать им почти бессмертие, а вдобавок ещё и наградить возможностью продолжения рода. Ведь с момента появления на поверхности плайшири тигры получили право иметь потомство, которое станет новым разумным видом существ в мире Тройной Радуги.

И, наверное, никто с ними не сравнится по мускульной силе из обитающих на суше. Ни колаб, ни тем более сорфит. Только Моллюск, разумный обитатель морских глубин, мог бы оспорить пальму первенства. Но ведь он обитает в совсем иной стихии, так что точек для противоречия между этими двумя видами не может быть по умолчанию.

Другой вопрос, как воспримут тигров в будущем иные расы и виды?

Но все эти вопросы, проносящиеся в сознании всадников, почти моментально выдувались встречным ветром, словно напоминали: главное – удержаться!

Ещё вчера Терраформкаст третьего ранга оговорил с хранителями маршрут движения и цели всего путешествия. А тех оказалось всего лишь две на повестке дня. Первая – уничтожение оставшейся в живых троицы гигантских шейтаров. Если не успеть это сделать в течение ближайших нескольких дней, самка этих монстров должна была ощениться, оставляя тем самым угрозу для новых обитателей царства Плайшири. Ведь маленькие шейтары весьма подвижны уже на вторые сутки после рождения, а на третьи могут существовать и кормиться вполне самостоятельно. Расползутся по окрестностям, и, учитывая, что их в помёте может быть до полусотни за один раз, впоследствии надоест выискивать этих кровожадных тварей в новых логовах и пещерах.

Вторая цель – это краткий осмотр и ознакомление с древним городом-портом Житордэ, который расположился на побережье океана. По утверждениям хранителей, это поселение Древних являлось наиболее величественным, импозантным и загадочным городом на всех землях Лазурных Туч. По крайней мере издалека, потому что даже тиграм туда вход не рекомендовался. Житордэ имел до сих пор некую линию защиты периметра, над ним нависали магические структуры сохранения, и в нём наверняка должна было бы остаться масса интересного. Иначе зачем сохранять постройки три тысячи лет?

Естественно, что ещё во время первого разговора возник очевидный вопрос: если город цел, то смогут ли в нём поселиться со временем разумные из остального мира? Причём адресовался он как хранителям, так и плайшири.

Тигры сразу отмежевались от какой-либо дискуссии на эту тему. Заявили, что это их совершенно не касается. Мол, утрясайте эти перспективы только с хозяевами земель. Ну а плайшири неожиданно заявили, что после тщательного осмотра Житордэ вполне возможно, что и сами там поселятся.

Вот и решил вчерашний отшельник, что следует самому глянуть на город. Пользуясь своим званием Терраформкаста третьего ранга, он предполагал обследовать постройки хотя бы несколько часов и уже тогда давать рекомендации по поводу дальнейшего исследования своим коллегам Эль-Митоланам. Коль будет необходимость, туда можно направить и комплексную экспедицию из нескольких человек. Похасы для этого уже есть, чуть позже и лошадей можно будет доставить в распоряжение фактории. Да и тигры, если их должным образом попросить, никогда в помощи не откажут. Как-никак, всё-таки сознания, находящиеся сейчас внутри этих гигантов, когда-то обитали в человеческих телах.

Двигалась уникальная группа фактически по прямой линии. Ну, разве что заранее огибая крутые горы или совсем уж неудобные для прохождения скальные массивы. Все три речки на своём пути разумные тигры преодолели в один прыжок и в конце четвёртого часа оказались возле логова шейтаров. А так как те оказались на месте, то люди сразу же приступили к отстрелу.

Теперь Кремону не приходилось таскать за собой тяжеленную и неудобную керечесу. К имеющимся у него литанрам друзья выделили планок с зарядами более чем достаточно, и зачистка хищников прошла быстро, скорее даже походя.

Тут же люди вновь укрепились на спинах Дааста и Анеллы и помчались непосредственно к городу. А ещё через час, уже с самого удобного места околицы, рассматривали местную несомненную достопримечательность. Причём при первом же взгляде на нее Невменяемый не удержался от возгласа узнавания:

– Да он же почти точная копия Яны! Словно вторая столица царства Огов! – уже стоя на точке первого осмотра, добавил: – Правда, башни гораздо выше, раза в два.

Впоследствии поведал остальным спутникам, как выглядела Яна, столица людей, которые в основном делились на земледельцев и скотоводов. Там и здесь ярко-жёлтая черепица покрывала остроконечные готические крыши, возносящиеся над низкими и широкими в основании башнями. То есть несущие, видимые снаружи стены в Яне редко где достигали пяти этажей. В основном двух или трех. А в Житордэ – достигали и десяти. Зато крыши оставались по своей высоте примерно одинаковые, поблескивали окошками восьми, а то и десяти чердачных уровней. В основном пропорции зданий у огов были таковыми: одна треть – стены, покрытые плитами серого колотого камня, и две трети – элегантно уносящиеся к небу крыши. Здесь – половина стены, половина крыши.

Совершенно не практичный, если так разобраться, вид постройки, зато воистину оригинальный и запоминающийся. Да вдобавок в Житордэ виднелись несколько иного вида строения, выбивающиеся из общей картины, зато более привычные человеческому взгляду. Одним словом, их можно было охарактеризовать как дворцы. Широкие, массивные, с громадными окнами и высотой от трёх этажей до шести. Вполне возможно, что казённые, административные здания.

Что ещё бросилось в глаза, так это некая излишняя серость самых ближних к периметру зданий. На них даже черепица смотрелась блёклой и выцветшей. Это дало основание предполагать, что должная консервация магическими силами там оказалась недостаточной или уменьшилась за тысячелетия.

Первое рассуждение при осмотре высказала Мальвика, по пути сюда рассмотревшая три десятка гор с массой чернеющих отверстий, в которых издревле жили плайшири:

– Вряд ли курьерам здесь понравится. Разве что некоторые окна на крышах выбьют да потом используют для входа-выхода.

– Ну и зависшие над городом структуры сохранения им будут мешать, – указала Анелла взглядом на цветное марево. – Видишь?

Женщина подобное, ещё не будучи Эль-Митоланой, рассмотреть не могла, зато её названый братец, присмотревшись к мареву, только озадаченно хмыкнул:

– В самом деле, живому существу пронзать эти структуры будет весьма неприятно. Разве что плайшири обладают неким особенным иммунитетом. Всё-таки это их царство.

– Но город явно не для них был построен, – стояла на своём маркиза. А вот Дааст стал поторапливать людей:

– Ну что, охватили панораму в общем? Тогда поспешим непосредственно в город? Нам уже давно интересно рассмотреть его изнутри и побывать в здании. Хотя не факт, что даже тебя туда защита периметра пропустит.

– Попробуем, – согласился Кремон и первым двинулся во главе их маленького отряда. – Если получится… Да и вам с Анеллой вроде как «не рекомендовалось» туда проходить. Знать бы ещё, почему.

– Догадаться несложно, – порыкивал Дааст, голова которого возвышалась над мужчиной слева вверху. – Если бы система заметила в Житордэ посторонних, нам дали бы приказ пройти в город и уничтожить любого. Иной не справится, ибо шейтарам путь туда точно заказан.

Перед хорошо видимой колдуну преградой в виде модифицированного светящегося полога непроникновения они остановились и попытались экспериментировать. Первой свою лапу сунула вперёд Анелла и тут же призналась:

– Неприятно. Такое ощущение, как возле водопада с мавзолеем. Только раза в два жёстче.

После этого свои услуги предложила Мальвика. Как человека постороннего, её, по логике, не должны были магические структуры пропустить. Но пока не попробуешь, не узнаешь. После конкретных указаний она очень медленно начала подносить руку к пологу, но внимательно присматривающийся Эль-Митолан мягко оттянул её назад, так и не дав совершиться прикосновению:

– Слишком странное затемнение! Словно туча грозовая собралась напротив нас. Ага! Теперь она рассеивается… Значит, и мне пора попробовать…

После чего стал проводить вхождение точно так же, как пересиливал двойной Барьер у моста Непреодолимый. Но тут получилось троекратно проще, с мизерным расходом энергии. Прошёл, постоял по ту сторону от полога, потом пренебрежительно хмыкнул и протянул руку женщине:

– Держись крепче. Отлично… Теперь медленно вперёд… О! Никакого затемнения нет! Ещё шажок… Вот и всё! А теперь с вами попробуем…

Хранителей он тоже перевёл за полог, избавив их от неприятных ощущений как во время перехода, так и после него. На это Анелла лишь рыкнула одобрительно:

– Хорошо быть Терраформкастом!

Крайние строения при ближайшем рассмотрении и в самом деле оказались какими-то слишком обветшалыми, заросшими мхом до второго этажа, а в некоторых местах даже потрескавшимися. Видимо, структуры сохранения сюда доставали не в достаточной мере и время всё-таки зацепило здания своей беспощадной дланью. Поэтому зайти в них не рискнули, а поспешили по улице дальше. А там решили уже и до первой площади с находящимся на ней дворцом добраться.