bannerbannerbanner
Железные рыцари

Юрий Винокуров
Железные рыцари

– Ну трындец! – очень коротко и вежливо охарактеризовал я ситуацию, потому что матерится хотелось долго, много и со вкусом. – Так, ладно. Жив, цел. Ушиб, – пощупав плечо, окончательно убедился я. – А какого хрена служба безопасности или кто тут делает-то? – возмутился я, поднимаясь на ноги и отряхиваясь.

 Подумал-прикинул, а не попробовать ли мне бандюг допросить – но понял, что глупо. Почему они напали – сами сказали, когда думали что я без сознания. Надо местных полицаев искать, сдавать бандюг и интересоваться, какого хера.

 Вышел из сортира, поймал официанта, потребовал кого-нибудь “по бандитской части”. Появился прилично одетый дядька, и на ОЧЕНЬ ехидный вопрос “какого хера?” развёл руками.

– Простите, господин Безмолвный, но голо-наблюдение за пассажирами, тем более в уборной, не ведётся. Вам бы самому не хотелось бы…

– Мне самому – похер! – огрызнулся я, вздохнул-выдохнул, но успокоился.

 Ну, в общем, место для аристо. А они не хотят, чтоб за ними следили, даже безопасники. И те “три-четыре” сопровождающих, о которых говорила Веста – вполне могут быть охранниками-телохранителями. Или только ими, или совмещать ещё какие функции.

– Так, на меня напали. Мне вернуться и самому прибить нападающих? – уточнил я.

– Не утруждайтесь. Вы их изволили иммобилизовать?

– Изволил.

– Допросим, сообщим о результатах вам, господин Безмолвный, – выдал он, а в сортир скользнули пара детин, вытащив через несколько секунд бандитов.

– А если я на них напал? – поинтересовался я, потому что было интересно. – Чисто теоретически.

– Хорошая шутка, господин Безмолвный – пассажир первого класса нападает на двух пассажиров второго, – озвучил безопасник, издав пару совершенно деревянных смешков. – Но, чисто теоретически – вы обвинили этих лиц в нападении. Мы проведём допрос, на основании вашего обвинения. Если вы напали на них – по, несомненно, важной причине, то естественно компенсируете ошибку или недопонимание, – то ли спросил, то ли утверждал безопасник.

– Понятно. Что ж, я в свою каюту. Как-то желание гулять пропало.

– Если пожелаете, Служба Безопасности Сециона может выделить вам штат телохранителей…

– Не пожелаю, – подумав секунду, ответил я. – А вот если что-то выясните про бандитов – было бы интересно.

– Непременно доложу, – кивнул безопасник.

 А я быстрым шагом потопал в каюту – вот нихрена мне не понравилось это сортирное приключение!

8. Спортивный интерес

 В каюте заказал себе перекусить и немножко побился головой об стену. Дело совершенно бесполезное, да Никс, мучитель кибернетический не раз и не два нудел: “не башкой надо биться, а делать выводы и не повторять ошибок”. Признавать его правоту не хочется, но не признавать – не получается.

Но, при всём при этом, как по дурацки вышло-то! Параноил: “отнимут ограбят…” И допараноился, чтоб его! Вот поспорить готов – если бы не дёргался и не таскался с папкой, как с писанной торбой, никакого нападения бы не было!

Но ладно, собрался я и перестал думать глупости. Безопасник грозился мне доложить, что и как с этими преступными деятелями: может вообще на меня напали не из-за меня, а спутали с каким-нибудь посторонним Галеном, к которому к них обоснованные претензии. Это, конечно, глупость несусветная, но лучше будем думать так пока, а то мебель в каюте дорогущая. И голова мне ещё пригодится – есть у меня на неё некоторые планы.

А если без дурацкого самобичевания разобраться, задумался я и стал разбирать свои действия. Ну и на будущее делать выводы, потому что ПРИЧИНА, по которой случилась вся эта фигня – вопрос отдельный. А вот сама вся вот эта фигня, в смысле нападения и последствия – важна. На меня, вообще-то, первый раз в жизни напали не балбесы-сверстники, и не отягощённые жирными задами и пузами Безмолвные, а более-менее серьёзные противники. Ну, судя по всему так выходит, потому что шансов у меня против них, если бы не никсова наука, просто бы не было. Нападение ничего не предвещало, бивший силовым катетом не замахивался и вообще не проявлял агрессии. Я лягунулся на совершенно естественно извлечённую из кармана руку, без рывков. То есть, если бы не неестественное поведение парочки – на такое чёрта с два отреагируешь.

Далее, гад с парализатором меня постоянно “вёл”, несмотря на казалось бы вырубленность. Тут только расчёт траектории падения и естественные реакции теряющего равновесие помогли. Хоть чуть-чуть ошибаюсь, и гад с парализатором меня просто вырубает, шансов достать иглострел никаких.

В общем-то, молодец выхожу, с некоторой растерянностью понял я. Гады были серьёзные, практически любой на моём месте сейчас бы приходил в себя в уборной, после удара по башке, а то и парализатора до кучи. И ещё без кисти руки, небось – если переть папку, то рука более уязвима, чем она сама и цепь-браслет.

Единственное что – а может стоило сразу стрелять, как понял что они ведут себя неестественно? Ну-у-у… Как-то, наверное, “нет”. Не в данной, конкретной ситуации, а в аналогичной. Ну не пырятся на меня в сортире – это, конечно, подозрительно. Особенно если так усиленно не пырятся. Но, вариантов такого непыринья – масса, помимо готовящегося нападения. Да банальные традиции могут быть: в голо много всяких традиций разных планет, оттенков этикета там всякого и прочего такого.

Так что всё, молодец я, окончательно решил я, подняв себе настроение. Но до прилёта на Вирде Грамен из каюты я выходить не буду! Вон, горничных две штуки, лучше с ними этот… после экзаменационное путешествие устрою. А что “оформлять половой акт” придётся – так и хрен с ним. Всё равно приятно, а заниматься в каюте, по большому счёту, больше и нечем. Всякие голо смотреть я точно не смогу. Пробовал уже – весь в ожидании Академии, так что просто выключал всякие выдуманные и постановочные приключения. По новой перечитывать-пересматривать данные по Инвиктусам – глупость. И так всё помню, а Академия пилотов, даст более достоверный данные.

 Вот и остаётся только в каюте сидеть, да горничных пользовать, тяжко вздохнул я, ощущая расползающуюся на физиономии лыбу. Вот с чего она на лицо вылезла – ума не приложу, хех.

 Единственное – надо бы проверить, а что на Вирде Грамен с оружием-то? Носимое-не носимое, скрытное там или нет. А то спущусь я на планету, а меня арестовывать там начнут, штрафовать или ещё что.

 Быстренько полазил в сети, ну и нашёл ограничения для свободного ношения… Тяжёлого вооружения. Требующих экзоскелетов или ОЧЕНЬ толстого и сильного человека, ну или киборга с основательной кибернетизации. Конечно, на бомбы и прочее такое тоже запрет на ношение, тут понятно.

 А вот что в Академии – чёрт знает, увидим, закрыл я для себя вопрос.

 И уже всерьёз задумался: а не поставить ли мне себе цель на остаток полёта – расшевелить девиц-горничных. А что? И интерес появится, помимо всего прочего. Разумно решил что “да”, потёр руки, и только потянулся к кнопке вызова прислуги, как Веста сама явилась. И сообщает, что ко мне “на аудиенцию” просится капитан корабельной службы безопасности Авгий Семин.

– Выдам я ему аудиенцию, – озвучил я. – Зови.

– Как прикажите, господин Безмолвный.

– И чаю там, какаву или кофий, – припомнил я всякие голо про аристо и понятно повращал руками, на что девица понимающе кивнула.

 Ну, всякие мысли интересные насчёт времяпрепровождения на остаток полёта у меня появились. И осуществить их просто необходимо, вот.

 Но что там с этими бандитствующими гадами – узнать точно надо. Да и вряд ли это много времени отнимет.

– Доброго вам дня, господин Безмолвный, – озвучил поклонившийся Авгий.

– Доброго, – кивнул я. – Присаживайтесь. Чай, кофий?

– Я думаю…

– Можно водки, – радушно предложил я. – Но я не буду, – сразу определил я рамки.

– Кхм… пожалуй, не надо водки, благодарю вас. Кофе, если вас не затруднит.

– Меня – не затруднит, – констатировал я объективное положение вещей, кивнул Весте, чтоб мол несла.

Вообще – я, конечно, понимаю, как выгляжу в глазах прислуги и не только… Ну не совсем правильно, как они считают. Просто не знаю, если быть совсем честным, как себя “первоклассному пассажиру” надо вести, какой рукой в носу ковырятся и какой палец при этом оттопыривать. Но, по большому счёту – пофиг. А вместо того, чтобы смущаться и прочими глупостями заниматься – я вот наслаждаюсь кхмыканьями и натужеными гримасами окружающих. Смешно смотрится, как они меня пытаются в свои шаблоны упихать, для себя, а я не упихиваюсь.

Авгий посербал кофем, вздохнул и принялся рассказывать, кто и с чего на меня напал. Первым делом заверил, что именно “напали”: допрос оклемавшихся бандюг подтвердил, что они бандюги. А я стал задавать вопросы, на которые безопасник подробно и детально отвечал.

 И картина выходила такой: папка моя и вправду один в один фельдъегерская. Пара типов, шикующих с билетами второго класса (что вообще-то – огого как дорого и пафосно!) – бывшие звёздные легионеры. Неприятно конечно в этом плане, но сволочные люди везде водятся, и Звёздный Легион – совсем не гарантия, что человек оттуда замечательный со всех сторон. Или что даже просто хороший – тоже совершенно не факт.

 И вот, жалование на удаленную станцию межзвёздного базирования, где служили эти два гада, доставлял как раз фельдъегерь, раз в квартал. Связь на станции, прибывающей в шатком равновесии между нескольких звёзд была, но была хреновая. Так что Имперский Банк прямых операций на ней не проводил. А направлял курьерское судно и фельдъегеря с  платёжными поручениями от Императорского Банка. И, как я понял, носителем информации, загружающего банковские данные в вычислитель станции. А данные вычислителя станции – считывающий, они по прибытии фельдъегеря назад добавлялись в базу данных Имперского Банка.

Это мне Авгий рассказал в ответ на вопросы. То ли у допрашиваемых выяснил, то ли вообще знал. Но на вопросы отвечал, а мне вопрос задать несложно. Да и интересно было – а вот на кой в таком неудобном месте станция-форпост, где гравитационные линзы и всякая прочая космическая фигня затрудняет связь настолько, что даже банк фельдъегеря на курьере гоняет.

 

Вообще ситуация выходила как у Белояра, только наша планета, в отличие от станции, вообще не имела постоянной связи. А в роли фельдъегеря выступали лайнеры.

– Я, господин Безмолвный, если честно не очень в курсе, – ответил Авгий на очередной вопрос. – Не мой профиль, уж простите.

Ну, хотелось бы узнать, но всё-таки я с корабельным безопасником общаюсь, а не профессором всех наук или информационным терминалом. Но, как выяснилось, безопасник не закончил.

– Хотя имею предположение и могу высказать, если позволите.

– Позволю, конечно, – кивнул я. – Я же сам у вас спросил.

 В общем, озвучил Авгий, что вокруг этой станции аж шестнадцать систем. Ресурсодобывающих, шахтёрских их ещё называли. Населения – немного. Ресурсов, ценных притом – масса. При этом, связь затруднена везде: звёздное скопление, пылевое облако. А станция Звёздного Легиона была подвешена между центрами масс в месте, докуда даже радиоволны доходили более-менее сносно. То есть, чистый практицизм: место теоретически неудобное, а на практике – чуть ли не идеальное. Вместо шестнадцати постов – один, откуда войска в любой момент могут довольно быстро прийти на помощь.

– Благодарю, господин Семин, – поблагодарил я. – Почему они посчитали, что у меня несметные богатства – я понял. Честно скажу – жалования для гарнизона Звёздного Легиона не имею, да и вообще платёжных поручений Имперского Банка у меня нет, – фыркнул я, на что безопасник, ухмыльнувшись, кивнул. – Но всё же, помимо того, что “вроде как” у меня деньги – с чего они на меня напали-то? Вот просто – есть деньги и отнимем? Совсем бандиты? – уточнял я.

– Безусловно, бандиты, господин Безмолвный. Но не настолько “совсем”, как вы изящно выразились. Проигрались в казино лайнера, как я понимаю – всё выслуженное за десятки лет.

– Приду-у-урки, – протянул я.

– Полностью с вами согласен. Имеются у вас ко мне вопросы, господин Безмолвный?

– Нет. Благодарю за интересный рассказ.

– В таком случае, с вашего позволения, откланяюсь. И, господин Безмолвный, осмелюсь вам напомнить – служба безопасности Сециона готова…

– Предоставить телохранителей, я помню. Но как то у меня этот инцидент отбил желание гулять по кораблю.

– Как вам будет угодно, – на этом безопасник раскланялся и свалил.

 А я задумался о натуральных придурках: их даже не жалко, но блин – как такими идиотами быть-то можно?! Десятки лет в легионе отпахать. Ну ладно – билеты второго класса. Дорого, но после службы большей, чем мне лет – понять могу. Но на входе в игорные заведения, согласно императорскому указу, большими буквами пишется вероятность выигрыша у игорного заведения! И на Сеционе – тоже, естественно! Я сам видел – “заложен 32% шанс выигрыша клиента”. То есть две трети шансов – казино твои денежки прикарманил, базово! Туда народ ИГРАТЬ ходит: азарт какой-никакой получить и все такое прочее. А тут…

 Ладно, чёрт с ними, с придурками. Насколько я понимаю – вернуться в Легион после суда, только в каторжный Легион, где преступники преступления искупают-отрабатывают. Без всякого жалования, естественно.

Посидел, подумал и плюнул  на игроков-придурков-бандитов, мысленно. И стал горничных звать. У меня, как-никак, планы их расшевелить!

 Планы, кстати, ну не до конца, но исполнились. Веста, всё-таки, к концу перелёта стала эмоции проявлять, причём не “да когда же вы угомонитесь и от меня отстанете?!”

 Правда затрахался я в самом прямом смысле этого слова, но всё равно был доволен. И покидал Сецион твёрдой, но осторожной походкой, с гордой физиономией.

 Станция на Вирде Гамен от нашей, белоярской, отличалась только одним – просто тьмущей народа. Всё же у нас – небольшая, среднезаселённая планета, которую покидает едва ли сотая доля процента населения. Хотя бы один раз в жизни, не говоря о путешествиях туда-сюда. А Вирде Грамен – столичная система субсектора, в которой одних орбитальных сооружений сотни. И живет на них людей в разы больше, чем на паре обитаемых планет.

 Но в остальном – та же станция, та же буква “Ш”, только вокруг звезды таких не одна, а целых четыре штуки.

 До челнока меня доставил такой же прозрачный пузырь мобиля, правда двигался он над заполняющей коридор плотной толпой. И в потоке таких же пузырей. А вот челнок – отличался, здоровенный такой, раз в десять побольше белоярского. И до отдельной каюты, положенной мне как первоклассному пассажиру, меня отвела стюардесса.

– Уважаемый господин желает выпить, закусить, или… – похлопала она ресничками, – Разнообразить досуг?

– Да ну нахрен! – аж подпрыгнул я, чувствуя некоторое неудобство в определённых частях организма.

 Ну я, как бы, реально с горничными немножко слишком перебрал. не покладая всего. И они-то какую-то служебную медицину втихаря потребляли, а я всё сам! И вот тут эта, на всякое разное намекает! А мне ходить аккуратно приходится, не слишком топая, потому что побаливает всё…

– Простите? – захлопала ресничками стюардесса совершенно по другому.

 Удивлённо так. Судя по бросаемым взглядам –  пытаясь понять: это я её послал вообще, или на тот самый хрен? Я аж захрюкал, когда понял, о чём она думает.

– Прощаю, – отмахнулся я. – Кофия принеси, остального – не надо.

– Понятно, – с непонимающей физиономией кивнула она и утопала из каюты.

 А я, похихикаивая (реально смешно получилась, как в комедийном голо), расположился и стал с интересом разглядывать выдаваемые голопроектором фигуры. В окно, которое иллюминатор, всё равно ничего толком не разглядишь, это я в прошлый полёт на практике установил. Ну, разве что на планету на подлёте полюбоваться, но это нескоро.

 Хотя, через четверть часа разглядывания голофигур различных орбитальных объектов Вирде Грамен я от них отвернулся. Разницы с компьютерными моделями в голо-энциклопедиях или видео – никакой. А мне надо к приземлению готовится. Например, где эта самая Академия? Я на Супербии, конечно, не был. Но есть у меня подозрение, что планета немного больше Академии. И прочие есть, хмыкнул я, бегло просматривая данные. И, перед посадкой, даже заказал мобиль, который оказался каким-то запредельно дорогим. Мне по средствам, но реально дорого и вселяет некоторые опасения на тему моих средств. В том смысле, а на что-то там мне хватит, ну, я не знаю, хотя бы одежду поменять, может наручный коммуникатор-вычислитель покруче там. А то, судя по расценкам на такси, я пару десятков раз перекушу в недорогой забегаловке – и всё, без гроша.

 Наконец в иллюминаторе показалась Супербия. По цвету от Белояра она отличалась большей синевой, но не это привлекало внимание. На орбите столичной планеты субсектора были не спутники, а натуральное орбитальное кольцо – строение с производствами и всяким таким прочим, охватывающим планету. И жило там чуть ли не треть населения, кстати говоря, и смотрелось оно красиво – посверкивало и в звёздном, и в отраженном свете, создавая ощущение этакого украшения с оправой из стали и драгоценностью-планетой.

Но, наконец, челнок вошёл в атмосферу, иллюминатор закрылся, а через четверть часа я, озираясь, топал по составленному коммом маршруту. Космопорт был огромным, если бы не многоместный колёсный мобиль, доставивший меня и прочих пассажиров до здания пассажирского терминала, я бы и заблудится бы мог.

 Наконец, дотопал я до таксо. Осмотрелся, пригляделся к окружающим. И стал ржать, возможно несколько истерично.

– С вами всё в порядке? – подошёл к моей хихикающей персоне какой-то служащий комопорта.

– Весело мне, не видите что ли? – хрюкнул я.

– Понятно, всего вам хорошего…

– Погодите. Мобили для перемещения всегда имеются в достаточном количестве?

– Естественно, уважаемый. Что-то ещё хотели уточнить?

– Нет, благодарю, – перестав ржать покачал я головой.

 А дело вот в чём: пассажиры бодро и без остановок заходили… в автоматизированные мобили. Которых было много, а взамен убывших тут же подлетали новые. А вот мой маршрут вёл к вычурной, двухэтажной, сверкающей медью и золотом… ну карете, колеснице, чёрт знает, что такое. И дядька во фраке, при моём приближении, распахнул дверь с поклоном.

 Это я, внутренне ржал я, выбирая такси указал “опыт работы водителя”, не разбираясь. А тут все на роботакси летают, за небольшие деньги. Ну а мне – карета, с колоннами, дворецким… Фонтаном, в голос заржал я, плюхаясь на диванчик.

– Отбываем, господин. Будут какие-то указания?

– Нет, всё в порядке, – отмахнулся я.

 А через полчаса роскошная колымага приземлилась (я, блин, даже на город не полюбовался толком – иллюминаторов не было) и нарядный кучер сообщил:

– Академия Пилотирования Инвиктусов, господин. Западный пропускной пункт. К сожалению на территорию Академии попасть невозможно, но если желаете можно переместится на другой пункт входа…

– Нет, меня всё устраивает, – отмахнулся я и потопал из телеги.

 Настроение было предвкушающее и приподнятое. Праздничное, прямо скажем. Правда приправленное лёгким истерическим весельем, снова всплывшим, когда я неудачно спрыгнул на дорогу, остро почувствовав чем и с какой частотой я занимался последние дни.

9. Крылатые пулемётчики

 Сама Академия была прекрасно видна с места моей высадки. И была чертовски красивым зданием, при этом огромным. Метров двести высотой, пару километров диаметром условно-круглый замок, с башенками, статуями, и огромной острой пирамидальной центральной крышей. Располагалась эта роскошь в нескольких километрах от мегаполиса, в этакой лесостепи: леса в основании как такового не было, но трава, рощицы, и довольно частые озёра и ручейки были видны.

 А я сейчас оказался на широкой, изящно изгибающейся и соединяющей здание Академии и мегаполис дороге-мосту, возвышающейся над землёй метрах в пятидесяти. Несмотря на очень изящный, воздушный вид, была она широка, отливала металлом. И явно способна выдержать очень немалый вес. Кстати, от Академии отходило ещё три, очень похожих моста-дороги.

 Ну и как подтверждение моих мыслей о высокой прочности, в паре десятков метров от меня находился тяжёлый, округлый и лишённый острых углов металлический бункер. От бункера шёл могучий металлический шлагбаум, шипастый такой и даже видом отбивавший желания переть на него. А на серо-стальной гладкой поверхности бункера были чернением вытравлены узоры, имперская атрибутика. Ну и надписи, что это вот –  пропускной пункт, а чтоб посетитель точно не ошибся – что именно Академии Пилотирования Инвиктусов.

 Значит мне к этому КПП, логично заключил я, поправил папку, задрал нос и потопал к бункеру. По мере моего приближения из внешне гладкой и цельной поверхности выдвинулись сенсоры, радары, датчики, направленные на мою персону. И турели – но это само собой, бункер всё-таки. Но меня начали напрягать не турели: количество сенсоров и датчиков было таково, что становилось страшновато: а не сожгут ли меня обитатели бункера не турелями, а электромагнитным излучением? Поджарят, как завтрак в микроволновой печи… Нет, может я и преувеличивал, но немного.

 Впрочем, обитатели бункера, судя по всему, порочной страсти к свежей галенятине не питали. И, за пять метров от шлагбаума, одновременно, все сенсоры и турели втянулись в бункер. А ещё через секунду, с громким щелчком, шлагбаум оказался в поднятом положении. Это… чего-то я не понял, удивился я, аж остановился. Осмотрелся, ничего нового не обнаружил. Подошёл к бункеру. Постучал по нему рукой – не помогло. Потом – ногой. И, через полминуты ритмичного пинания, в бункере отрылался лючок, из которого выскочил летучий дрон-наблюдатель с небольшим голопроектором. Подлетел ко мне, замер в метре от лица и создал небольшую голограмму-экран.

 С экрана на меня пырился какой-то дядька в возрасте, явно ветеран или что-то такой. Глазной имплант в боевой модификации (то есть видно, что имплант – так-то имплантацию можно было делать неотличимую внешне от плоти, но военные импланты делались с расчётом на боевую эффективность). Лысый, как полено (потому что волосатое колено я видел в самом прямом смысле, а полено – только в переносном), с половиной кожи, а то и черепа, заменённой имплантами.

 И, приподняв бровь, снисходительно-ехидно смотрел на меня.

– Что надо… уважаемый посетитель? – выдал этот тип динамиком, умудрившись произнести это одновременно издевательски и лениво.

– А… я могу пройти? – уточнил я на всякий, потыкав в сторону Академии пальцем.

– Да.

– А проверка? – заинтересовался я.

– У теб… вас – оттиск Императорской Печати. Пройти – можете. Транспорт, оркестр и податливых девок Академия Пилотирования посетителям не представляет, вне зависимости от статуса, – оттарабанил дядька. – Надо ещё чего?

 

 Это, выходит, меня не прожаривали, а добивались некоего отклика от печатей и чипов на договоре.

– А с договором…

– В комплексе Академии.

– Понял.

– Ну и пизд… счастливого пути, – выдал дядька.

 Экран погас, дрон юркнул в бункер, на а я потопал по дороге. Чуть не обгадившись – буквально через секунду после моего прохода шипастый и лютый шлагбаум с грохотом рухнул. Сантиметрах в десяти от моей задницы и прочих причиндалов! Чуть не уронил воздушным потоком!

– Шутник придурошный! – буркнул я в сторону бункера. – Развлекается, сволочь такая, – ворчал я, топая по дороге.

  Нет, ну допускаю, что этому охраннику скучно. Но всё равно – пугать шлагбаумом невинных прохожих – свинство! Ладно, хрен бы с ним, мысленно махнул рукой я, оглядывая округу на ходу.

 И вот вообще никого, странно. Стоп, аж встал я. А вот я топаю, а тот же приём в Академию – вообще будет-то? И в сети нет не черта, обеспокоился я, вздохнул выдохнул, подумал. Успокоился и потопал дальше.

 Просто раз в округе не видно народу – каникулы какие-то или что-то такое. А каникулы и приём – точно сейчас. Академия хоть и Пилотирования, но учебное заведение, официальное, это и в сети есть. Ну и приём точно должен быть после окончания школ-гимназий имперских, просто логично это. Так что выходит понятным, почему округа пустая. И это скорее признак того, что я припёрся вовремя, чем повод для психов.

И потопал уже окончательно (ну почти) успокоившись дальше. Шкандыбать мне по выгибающемуся мосту-дороги было ещё километр, не меньше. Так что я оглядывался и с каждым шагом замечал новые детали Замка-Академии. Хотя его скорее стоит назвать городом, без шуток. Огромный такой, если там хотя бы половина помещений, даже без подвалов и прочего – жилые, то живёт там народу побольше, чем в столичном Благограде.

 Приближаясь, я понял, что статуи крылатых воинов, держащих оружие, были ни черта не декоративными. Это выходили так оформленные атакующие турели, а то и полноценные защитные роботы в виде статуй. Красиво и пробирает, сам себе признался я.

 А мост дорога упиралась в огромные, в полсотни метров, медно-золотые врата. Не двух, а четырехстворчатые – хищные зубья створок не только спускались и поднимались, но и выдвигались из боков, смыкаясь в центре. А на вратах светилась голубоватыми коронными разрядами здоровенная надпись:

Est etiam porta ad puniendum gladium hominum. Fer intus sanguinis tui ferrum, carnem tuam ferro involve. Fieri ferreus eques hominum!

Вроде на квиритском, но не понимаю, пригляделся я, пытаясь вчитаться. Впрочем, браслет-коммуникатор коммуникатор не столько из-за связи. Так что навёл я его и понял, что это пафосный призыв. Стать железным Эквисом человечества, войдя в ворота. И гемоглобин отдать… Не отдам, моя кровушка, блин! Ну, разве что немного…

 Кстати да, квиритский, но “архаичный” и “искажённый”, как определил вычислитель переводя. Блин, надеюсь не на нём говорят, а то я как бы это… немного на него забивал.

Как-то всё это впечатляет и подавляет. И ещё людей в округе нет, только крылатые воины с громадными пушками снисходительно смотрят слепыми глазами. Но что мне, испугаться и убежать, сам у себя спросил я. И даже заржал, бодрее двинув к вратам, готовый, если надо их как следует попинать.

Но этого не понадобилось: по приближении стало видно, что в основании ворот несколько заостренных сегментов расходятся, открывая вполне подходящий не только для человека, но и тяжёлых мобилей, проход. Естественно, я к нему подошёл, да и зашёл в него, идя по коридору. А потом до меня дошло – это нихрена не корридор! Это эти самые ВОРОТА, в которых я иду уже десяток метров! А ещё в десятке впереди – светлое пятно.

 Быстро оглядел стены-потолок, отвлёкся от пятна буквально на секунду. Но следующий взгляд на конец хода в воротах наткнулся на троицу… Ну, сначала, мне показалось что статуй, неведомым образом перекрывших проход. Белый матовый цвет, рельеф мышц – очень они были похожи на крылатых турелей-роботов. Хотя и не они, конечно – и меньше, да и крыльев нет. И приближаясь-приглядываясь я заметил, что они этакие “смазанные”. Лица статуй были проработаны идеально, смотрели белыми глазами с отчётливо читаемым выражением, причём явно разным. Да и лица были разные. А тут – смазанные, слегка… ну оплавленные черты. И одинаковые, у всех троих.

 Кроме того, на поясах и на груди было вполне нормальное оружие, а не чудовищные, отливающие медью, пушки статуй. В общем – такая странная броня. Наверное, в Академии форма у охраны такая.

 В полуторе метров я остановился перед троицей. А они как стояли, так и стоят, не шевелятся.

– Добрый день? – то ли поздоровался, то ли спросил я.

– Добро пожаловать в Императорскую Академию Пилотирования, – синтезированным, но вполне нормальным голосом раздалось от центральной фигуры. – Бумаги, – требовательно произнёс он.

– Какие и что с ним делать? – резонно поинтересовался я, на что пара крайних фигур, до этого бывших неподвижными, переступили с ноги на ногу.

– Договор на обучение с Академией, конечно.

– А вы кто? – продолжал любопытствовать я.

– Привратники мы, не видно что ли?

– Тогда не отдам договор.

– Да чтоб… не нужно отдавать, посетитель! Покажи…те договор! Он у вас экранирован, – указал он ладонью на папку. – А нам надо внести вас в базу и знать, какого педеля звать.

– Какого-такого пенделя? – уже напрягся я.

 Потому что не смешно ни разу – даже если эти привратники в простой броне, мне от их пенделя мало не покажется. А если у них экзоскелеты под бронёй, на что габариты намекают, то совсем беда может быть. Сломают совсем, с первого пенделя, факт.

– Организатор жизни и учебного процесса, – аж хмыкнул собеседник. – Педель.

– Понапридумывали, – проворчал под нос я. – Завуч или завхоз – понятно. Развели пенделей всяких…

 Но ворчал я тихо, под нос. И поднимал папку, так чтобы можно было её захлопнуть. Ну… на всякий случай. И открыл на вытянутой руке, положив руку на подсумок, если этот безопасник лапы потянет.

– Не понял, – прогудел он, провёл ладонями по шлему, который разошёлся и показал вполне обычную морду парня лет двадцати пяти где-то. – Всё равно не понял, – озвучил он, вглядываясь в договор уже глазами.

– Договор настоящий, – пробасил левый тип в броне.

– Да понятно, что настоящий. А род какой? А имя? Кого из педелей звать-то? Может у него, – ткнул он в меня пальцем, – родовой Инвиктус в ангаре стоит. А где? И как вносить в базы? – обратился центральный без шлема к левому в шлеме.

– Не знаю, – пробасил левый в шлеме.

– Я, вообще-то, сам представится могу, – подал голос я.

– Да кто вы, господин Гален Безмолвный, мы и так знаем, – повернулся ко мне центральный. – Идентификатор у вас неэкранирован. Просто процедура внесения нарушена. А кого звать…

– Ора Индуктуса? – женским голосом произнесла правая фигура.

– А зачем? – повернулся центральный к правой.

– Договор странный. Я, да и вы впервые такой видим. Пусть удостоверится, во избежание.

– Да, резонно. Посетитель, ожидайте.

– Ожидаю, – пожал плечом я, прикрыв папку, опуская руку.

 И стал ждать. И не видно ни черта – выход из хода внутри двери перекрывают эти типы. Сквозь спины что-то виднеется, но толком деталей не видно. А коридор-ход – просто гранёный проход, и полюбоваться не на что.

 Впрочем, долго моё ожидание не затянулось: бесшумно ступая, как будто перетекая, между стеной коридора и троицей просочилась высоченная тонкая фигура. Не протиснулась, а прогулочно, ну точнее целенаправленно прошла. Половина узкой физиономии появившегося была бледной, в морщинах. А другая – металлической маской, точнее имплантированной киберчастью. И одежда, в виде серебристо-стального халата с капюшоном, с чёрной зубчатой окантовкой. Вулканист, первый раз вижу, с интересом уставился я на представителя ордена. У нас на Белояре их было-то всего четверо, постоянно заняты, не видел ни разу. А тут стоит, на меня смотрит.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23 
Рейтинг@Mail.ru