Малыш Гури. Книга четвёртая. «Нас не догонишь…»

Юрий Москаленко
Малыш Гури. Книга четвёртая. «Нас не догонишь…»

Опять пауза…

– Ах, а я забыл! Вас я освобожу, чтобы мы могли спокойно общаться, а вот взрослые подождут, пусть послушают, но не вмешиваются!

В голове сумбур. Это пакость мне все карты путает. И Хэрна отдавать в охранники не понять чего, я не хотел. С другой стороны, одной жертвой спасти жизни сотням разумных… Ох уж этот страх выбора! Ну почему, опять решение на мне?!

– Хэрн, ты меня слышишь? – попытался пробиться к разуму канна.

– Не кричи, малыш, я всё слышал! – Хэрн был печален. Да, жертва с его стороны будет, конечно, благородная, но и жить в этом каменном мешке, пусть и бесконечно долго…, но… вот только какой ценой дастся это, по сути, бессмертие?!

– И чё молчим? – взвился я. Нервы на пределе.

– А что говорить? Ты готов положить этому, даже не знаю, как его назвать. Ты готов положить ему на алтарь почти триста душ? И свою в том числе?! И, кстати, мою тоже. А если ляжешь ты, то…

У меня крышу и вовсе сорвало. Блин, если я тут навеки останусь, то сколько людей там потом погибнет и не простой смертью?! Ведь говорил же…

– Ты долго думаешь, молодой человек. И пусть времени у нас неограниченное количество, но всё-таки! – вот же, нетерпеливый попался призрак. Тысячелетия ждал, терпел, а тут пять минут не в состоянии пережить без моего ответа, а всё потому, что знает, шансов он нам не оставил…

– Я бы хотел сперва больше узнать, что ждёт моего канна. Он мне дорог и я бы хотел знать, в чём будет заключаться его задача, живя здесь. Ведь жить он будет?

– Жить будет долго. Даже на поверхность выходить будет, ему нужны будут жизненные силы, а получить их сможет только через кровь жертв. Пускай не сейчас, но придёт такой момент, когда у его не останется собственных сил удерживать артефакт в повиновении. Я научу. Вернее, моя суть поможет, которую я передам вместе со знаниями.

– Вы сказали удерживать артефакт. Это как?

Молчание. Пауза затягивается.

– Зачем тебе это знать, человеческий детеныш? Я и так вам даю уйти и остаться в живых всем без исключения, и прошу только одного из вас остаться?!

– Простите, но простое любопытство…

Опять продолжительное молчание.

– Хорошо, чтобы ты мог принять правильное, взвешенное решение. Я маг народа каннов Хэноум – от Хэрна пришел по менталу импульс изумления. Видно, что-то о нём слышал мой канн. – Вернее, был им. Так случилось, что очень давно моими хозяевами был захвачен этот замок, развалины которого вы теперь видите. Долы были большими выдумщиками и искусными мастерами и столько они всего хорошего и не очень изобрели и сделали, но то, что ты видишь на этом алтаре – чудовищное, разрушающее оружие. Долы очень хотели напоследок громко стукнуть дверью. Вернее, даже не стукнуть, а грохнуть, если хочешь, потрясти покидаемый мир. Но удалось предотвратить чудовищную катастрофу. Как действует артефакт, я не знаю, но знаю, как его нейтрализовать. Вернее, как не давать ему начинать действовать. Я страж, хоть и невольный. Но я устал, озлобился, меня уже не волнует забота об этом мире, он мне чужд и становится безразличным. Я часто убивал, чтобы жить и не всегда жертвами становились злодеи и бандиты. Часто, очень часто, особенно в последнее время, жертвами были самые беззащитные – женщины, старики и дети. Мне уже всё равно, я почти не помню себя живым, я становлюсь частью этого артефакта, и скоро он меня поглотит полностью, а тогда…

Что будет тогда и так понятно. Сработает этот часовой механизм и будет большой БУМ!!!

Что делать? Опять этот вечный вопрос!

– А вы пытались его уничтожить? – вопрос сам собой у меня вырвался, видно и правда нервы сдавать начали, коль озвучиваю вслух то, о чём думаю!

– Уничтожить его невозможно. Во-первых, я не дам, а во-вторых, даже древние не рискнули пойти на такой шаг. Даже не не рискнули, а не посмели. Понимаешь?! Я не знаю, какая будет реакция его на такую попытку, и простым оружием это сделать невозможно!

«Нет ничего невозможного!» – Так говорили у нас на Земле, так не раз повторял Бобик.

– Если я откажусь?

– Я не понял, тебе так дорог этот раб? Да таких на свете тысячи, а ты…

– Он мне почти брат, единственный родной разумный в этом мире! – видно я и, правда перенервничал в последнее время, да и силы утекали в заряженный болт, истощая меня постепенно. – Давай попробуем его уничтожить?

– Нет, не смей! – он видно хотел меня опять парализовать, но не успел…

Не до конца понимая, что творю, в развороте я вскинул арбалет и заряженный болт сорвался с ложа цевья и точнёхонько в самую середину вонзился в зелёный арбуз.

Немая сцена. Что происходит с артефактом, могли видеть только мы с призраком древнего мага. Он тоже пребывал с ступоре, а вот с меня нервное напряжение схлынуло вместе с болтом, что сейчас торчал в артефакте и не думал взрываться.

Через пару мгновений цвет артефакта начал меняться. Сперва синий, потом голубой затем желтый, оранжевый, красный при этом артефакт постепенно увеличивался в размерах и, как бы втягивал в себя торчащий металлический болт. Жуткое свечение вокруг шара сильно режет глаза. Внезапно, искривляющиеся лучи яркого света, побежали по комнате от шара, как щупальца, наливаясь мощью и постепенно превращаясь в толстые энергетические нити, а потом в канаты. Хэрн с орками повалились на пол, а призрак внезапно метнулся к лежащему на полу Хэрну

– Э, нет, это мы уже проходили!

Кольцо-заготовку на палец. Плетение «ловушку духов», подарок Сержа, и команда на его срабатывание. В тот же момент яркий луч испускаемой артефактом энергии достиг меня. Словно током ударило, но как-то так… слабенько.

Свечение вокруг подарка Зарэка, и вдруг все линии исходившиеся от шара исчезли, остался только канат, соединяющий артефакт с моим браслетом. Я в изумлении взирал на меняющийся цвет камней браслета. Чёрные камни превратились в ослепительно белые. Невероятно!

Кольцо, надетое на руку, приняло по окружности размер моего маленького пальца. Призрак, как в аниме, разделился надвое и большая часть начала ввинчиваться в сверкающий камень будущего артефакта, а меньшая, по цвету напоминающее чистое парное молоко, впиталась через раскрытый рот в Хэрна. О, боги, неужели конец моему канну?! Опять волна отчаянья захлестнула сознание, а через палец, на который надето кольцо-заготовка, вдруг началось стороннее вторжение инородной сущности.

– Нет, гад! Мы Скана ни во что превратили, а уж тебя как-нибудь приручим! – и с этой мыслью повалился на пол от упадка сил. И опять опустился непроницаемый занавес, но то, что я не потерял сознание – это точно, видеть, что происходит вокруг, я мог.

Как во сне наблюдал, лёжа на холодном полу, как артефакт, потерявший яркость, внезапно раскололся на тысячи осколков. Но не взорвался, а именно спокойно рассыпался, словно сила, держащая вместе тысячи частей, вдруг пропала, и целое единое образование просто развалилось на составные части.

Вот меня поднял на руки Гных. Лицо озабоченное, что-то пытается спросить, но отвечать сил нет, ни мысленно, ни вслух. Луи появился в ракурсе, что-то объясняет подчиненному. Подъём по винтовой лестнице на руках у сильного орка. Мелькнуло лицо его брата. Через пару минут небольшой аккуратной тряски на руках Гныха ощутил под собой свою мягкую удобную лежанку. Появилось в ракурсе уставшее, озабоченное лицо, сохранившей красоту женщины. Мельтешение детских лиц, мелькнуло удивлённое лицо какого-то пацана. Девчонки, о чём-то спорящие с женщиной…, но меня это уже не волновало. Эти добрые милые ладони, что своим теплом разгоняли туман, который испускало противное кольцо – вот это меня волновало в данный момент. Во мне шевельнулось забытое ощущение малого, его щенячье чувство общения с матерью и, в конечном счете, я под ласковое поглаживание провалился в долгожданное забытьё, без сновидений, но радость от того, что малой жив, после битвы со Сканом, веселило и радовало душу. Потом, вроде, ладони поменялись, но от этого хуже не стало, а скорее, даже наоборот! Сон. Занавес окончательно закрылся.

Отступление первое

Луи тяжело поднялся на ноги. Призрак исчез. Хэрн лежит рядом на полу и, вроде как, не дышит. Этого ещё не хватало! Пару пощёчин по розовеньким щекам канна мощной ладонью орка.

О, ожил курилка, как выражается хозяин. А вот и сам хозяин лежит рядом, но около него уже суетится Гных. Господин, вроде в сознании, но на вопросы не отвечает, а так, прикрыл веки и словно подсматривает. Сил нет, понятно!

– Давай его наверх. Оставишь с Мариан, пусть за ним присмотрит. А сам наших всех сюда быстро и посмотри обязательно, как дела наверху, а лучше просто у Волка поинтересуйся, какая там обстановка. Ты вообще что-нибудь видел, что тут творилось? – задал Луи волнующий его вопрос.

– Что-то видел, но непонятно что! Вроде как, малыш в этот шар выстрелил из арбалета, а до этого они ведь с призраком разговаривали. Не помню только о чём, ничего не помню. Стоп! Малыш вроде предложил уничтожить артефакт. Точно!

Луи подошёл к алтарю, на котором от артефакта осталась большая кучка битого стекла.

Луи поднял один из осколков и принялся внимательно его рассматривать.

– Если я что понимаю, то это огранённый алмаз, бриллиант. И их тут…! Так, малыша наверх, давай, не теряй время. Брату скажи, чтобы мешок походный прихватил и сюда бежал. И не распространяться о том, что тут произошло. Очень похоже на то, что малыш очередной раз из воды сухим вышел. Удивительно…

* * *

Внимательные, добрые глаза с радостью смотрели, как на постеленном ковре барахтаются и веселятся дети. Её дети. Живые…, чуть схуднувшие, но главное живые!

Мариан прикрыла глаза.

Пошлое, как оно далеко. Родной замок, любимый муж, родители. Как давно всё это было! Счастье и спокойствие достатка и ощущения праздника любви. Дети рождались здоровые, девочки-красавицы все пошли в породу своей бабушки – признанной красавицы Империи, чей образ до сих пор волнует даже молодых рыцарей. Наследник – умничка и одарённый, будущий маг. Это даже без обязательного теста понятно. В Империи при достижении первого взросления все дети, без разницы какого социального статуса, проверялись на наличие способностей к магии. А её сын и так успел отличиться, уже в своём возрасте видит плетения, а в работе со стихией воздуха ему, похоже, и вовсе равных в их провинции нет. Из-за него и предприняла молодая чета это роковое путешествие, взяв с собой всех детей, по приглашению сына герцога, Верховного мага Империи. В своё время, он страстно желал быть ближе к графине. И познакомились-то они случайно на выпускном балу старшей сестры Мариан. Она никогда не воспринимала всерьёз распутного сынка герцога, да и любила она уже тогда. И замуж ей удалось выйти по любви, наверное, единственной во всей Империи. Её родители всегда прислушивались к её просьбам и чаяниям. Даже сыну верховного отказали. Но счастье длилось недолго. Эта поездка, подстроенная коварным злопамятным нелюдем…

 

Ярость волной прокатилась по телу!

Спокойно! Вот даже Жуль обернулся на неё, отвлекшись от игры с сёстрами. Похоже, он ещё и разумник. Что же, отцовские способности ему полностью передались, а вот девчонки уже сейчас пытаются воздействовать на наёмников и других мужчин вокруг, сами того не понимая, что пользуются особенностями своего женского начала. Тоже врождённые способности, причём, не менее ценные, чем магия!

Жуть последних трёх декад когтями дракона рвёт истерзанную душу. Ей уже не стать прежней.

Нелюди, ублюдки, сволочи…, ненавижу!

И снова волна ярости прокатилась по израненному телу, что ещё помнит истязания этих недочеловеков.

Их повязали на дороге. Муж упал, сражённый зачарованным болтом, охрана полегла позже. Главарь и не скрывал, что на них был заказ, и не скрывал того, кто именно произвёл заказ и от чьего имени всё это происходило.

Мстительная душонка графа не знала границ. Он даже потребовал от своего представителя в провинции, чтобы тот лично присутствовал на её первых истязаниях. Её не планировали продавать, нет, у неё был заказанный конец, но прежде…

У неё не было шансов на отказ – дети! Детей не трогали, пока она была покорна и даже с местным главой городского округа, ставленником клана верховного, верного человека графа, ей пришлось выступать в качестве покорной любвеобильной шлюхи. Но она копила злость, копила ненависть и надежду. Надежда жила в ней, не давая воли отчаянью, и мысли о мщении и жажда мести придавали сил. Она обязательно должна была отомстить и судьба дала ей этот шанс в виде этого необыкновенного канна, что появился перед ней именно в тот момент, когда она, глотая слёзы унижения, просила богов послать ей силы и мужество, чтобы пережить очередные издевательства… и они проявили снисхождение, явив ей Хэрна. А потом…

Вид крови и уродов валяющихся кулями дурного мяса на лестничной площадке, впрыск адреналина и желание испить эту кровь, или хотя бы собственноручно пустить её ублюдкам. Она канну поверила сразу, и потом уже не отходила от него ни на шаг. Но её подловили и ужасная боль после удара кинжалом и отчаянье и страх за будущее детей. Как она хотела жить, как она желала отомстить…

Что произошло дальше, она не помнила. Вроде видела в руках Хэрна ошейник рабов, а потом провал в памяти, и пробуждение уже здоровой, но сильно уставшей и вымотанной. Но она смогла подняться и быть полезной группе орков и её канну. А малыш! Когда она его первый раз увидела, то не просто была удивлена, она была изумлена наличием ребёнка в этом отряде, причём, он наравне со всеми принимал участие в зачистке бандитов и самое удивительное, спокойно стоял на залитом кровью пролёте лестницы и наличие развороченных трупов внешне его ни сколько не волновало. Удивительно! Но Хэрн на её высказанный вопрос только усмехнулся и махнул рукой.

Ой, не простой это мальчик! Пусть она не маг, но как женщине, ей равных мало, и она чувствовала…

Банду удалось положить малой кровью. И её роль в этом была немаленькая. И стрельба из арбалета по гвардии главаря, и её работа приманкой и основным отвлекающим моментом. Она приложила все силы, чтобы эти мрази перестали существовать и даже, что произошло потом, её нисколько не волновало. Честно сказать, но от себя она такого не ожидала, так хладнокровно пытать и мучить раненых и пленных и при этом совершенно не испытывать наслаждения. Она делала то, что хотела делать, что решила для себя правильным, и пленные пусть помучаются, испытают на себе, какова жизнь без причиндалов, всё равно они больше им не понадобятся. Реакция орков на её выкрутасы оказалась странная. Вроде, орки воины не последние и повидавшие многое в жизни, а первое время старались сторониться милой маленькой женщины, что просто виртуозно обращается с обоюдоострым кинжалом. Один Хэрн только довольно спокойно отнёсся ко всему тому, что она совершила, всего один вопрос…, и молчок. Она, честно, была ему благодарна, благодарна за понимание и не осуждение её действий, хотя и видно было, что ему, что она делала с пленными, было не всё равно. Главарю досталось больше всех, кроме основной операции по удалению лишних частей тела она хотела выколоть ему ещё и глаза, но подумав, оставила это удовольствие на потом. Нужно посетить ещё и ставленников верховного в главном городе провинции, а там и городской глава, волна ненависти захлестнула разум, от рисуемых воображением картин мести… она своего не упустит! А сынок герцога её дождётся, она до Императора дойдёт, но он своё получит. Завязан ли верховный в этой ситуации, она не знает, но ненависть перенеслась и на него, ведь даже отец считал мага человеком чести, но вот его сын…, конченный ублюдок, и как такое могло произойти при порядочном родителе?!

Караван, что удалось захватить разбойникам, впечатлял. Но оказалось, что разбойникам невероятно повезло, сразу два дорогих и богатых каравана попало в их сети. И теперь караванщики с испугом, надеждой и печалью смотрели на странных освободителей. Орки, и не простые, местные, а с соседнего материка, матёрые, сильные воины. А их экипировка! Одни накидки и плащи чего стоят, а уж доспехи…

Их командир смотрелся грозно и величественно в своём золотом доспехе. Огромный, мощный, невероятной силы воин, а как его слушались подчинённые, а как они трепетно относились к своему младшему товарищу, ребёнку. Уже после первого столкновения с бандитами, когда она пришла в себя после ранения, увидела и лежащего рядом с собой ребёнка. Малыш лежал без сознания, но видимых ран и увечий на нём не было. Как тряслись около него могучие орки, как дети заглядывали ей в глаза, когда она ухаживала за их младшим товарищем. Хэрн…, он был ей от души благодарен, что всю заботу, в те дни пока малыш не приходил в сознание, она взвалила на себя, а ведь и ещё и её дети много времени занимали.

Так уж получилось, что командование над бывшими пленными, а потом и всем составом караванов, включая сюда и купцов, их номинальных хозяев, перешла в её жёсткие руки. Она уже не та – мягкая, ласковая, молодая мама-графиня, теперь в её душе выкована сталь, и клинки этой стали пресекали любое недовольство её действиями, затыкая рот самым наглым, дурным и отважным. За последние дни она смогла себя так зарекомендовать, что даже наёмники и их командиры слушались её беспрекословно. Пленных бывших – много, всех надо обеспечить работой, накормить, устроить на ночлег, всем постараться оказать помощь и, что немаловажно, успокоить, внести уверенность в завтрашнее будущее, что оно всё таки у них есть, которое будет, она украдкой посмотрела на Хэрна и сидящего рядом Луи, радужное и главное… свободное!

Много сил и времени отнимали дети. Сколько они насмотрелись грязи и сколько испытали горя! Тут и гибель отца, прямо на их глазах, тут и издевательства и клетка камеры. Она настояла, чтобы то, что будут творить с ней бандиты, не видели дети. Её они не видели, но вот, что творили ублюдки с другими женщинами, осталось неизгладимой раной в их детских душах. Девчонки оставались девчонками и даже в такой ситуации старались сохранить лицо и собственное достоинство. Что сказать, воспитание сказывалось и теперь, они даже пытались пристыдить мать из-за того, что она, как служанка не отходит от постели, не приходящего в сознания маленького мальчика, явно неблагородного происхождения, ведь рядом достаточно женщин низкого происхождения, которые всю заботу могли бы взять на себя. Пришлось малость промыть мозги этим малолетним глупым курицам, не делающим различие между воинами, что спасли им жизни и всеми прочими. Жёсткий разнос она устроила девчонкам, но… они, может быть, и поняли, что не правы, но внутреннее сопротивление не давало признавать свою не правоту.

На удивление, Жуль легко отнёсся к больному мальчику. Никакой ревности, лишь неподдельный интерес и любопытство. Что сказать, приключения, выпавшие на долю детей, с одной стороны, принесли немало горя и потерь, а вот с другой – научили смотреть на жизнь вокруг по-другому, научили ловить моменты счастья и то, что раньше воспринималось как обыденность, теперь же вызывало волну удовлетворения и неподдельного счастья. Тут и простая еда, но вволю, возможность помыться, и просто ощущение свободы. Но вот гнёт того, что ты должен кому-то за свою свободу давило на душу. Но чем платить? Она попыталась заплатить канну телом, но не тут-то было. Хэрн выгнал её из своего ложа-подстилки, куда устроился отдыхать. И орки тоже не восприняли попытки спасённых женщин скрасить им ночное время. Такое отношение и пренебрежение к себе вызвало непонимание и обиду, но потом…

Как выразился Хэрн, ему нужна душа, чтобы иметь возможность греть самому и согреваться душой, а уподобляться насильникам он не хотел…

Только на следующую ночь удалось пристроиться около дремлющего канна. Ничего не было между ними, только чувство защищённости и тепло.

Ей повезло, похоже, и орки и канн приняли её в свою стаю. Признали равной, и в то же время, признали равными и её детей. На проказы девчонок Луи только морщился, а вот Гных, его правая рука и его помощник, радостно улыбался. Момент, когда очнулся малыш, Мариан не застала, занималась караваном, а потом начался ужас…

Мёртвые тела разбойников поднялись и целенаправленно, медленно, растянувшись в кольцо, по кругу выжимали живых в помещения подземелий. Не так страшно было смотреть на мёртвые тела ублюдков, но вот шлейф страха, что шёл впереди толпы нежити, заставлял бежать от них сломя голову. И снова умелые действия орков, грамотное, без паники отступление, организация обороны, принятие мер к организации жизни скопившихся в подземельях людей. Уверенностью своей, с какой действовали орки, успокаивали и остальных. Женщины и дети прекратили скулить и верещать, мужчины взялись за оружие и принялись на лестницах сооружать баррикады. Она сразу проверила на месте ли дети и хотела отправить их в помещение, где находился малыш. Но…, их туда не пустили. Сказали просто: – «Все заняты, не мешайте, а лучше займитесь-ка…»

Прошло много времени. Из орков на виду только Волк с напарником, остальные отсутствуют. Дети просочились в помещения, занятые орками, но никого там не оказалось. Сын сильно реагировал на приближение нежити и говорил, что чувствует зов откуда-то снизу, из подземелий…, но вдруг, как выразился Жуль, зов пропал, а потом раздались крики радости и удивления, разносящиеся по всем ярусам подземелий. Нежить медленно, на глазах бойцов стоящих на наблюдательных постах, погружалась в землю. Невероятно, но нежить исчезла, а вместе с ней и шлейф ужасного страха, что распространяли вокруг себя мёртвые.

А потом появился Гных с малышом на руках…

– Малыш! Что с ним? – от удивления я сама не своя вскочила на ноги с подстилки, где сидела вместе с детьми. – Он ранен?

– Не знаю, похоже, просто много сил потерял… – ответил на автомате Гных, а потом вдруг испугано замолчал.

Та-ак!! Похоже, проговорился орк, а раз испугался, то проговорился о чём-то очень существенном.

– Ты пригляди за ним, он, вроде, в сознании, только от слабости говорить не может. Хорошо?

– Конечно, Гных!

– И приготовьте ещё одну лежанку, мы сейчас Хэрна принесем, он тоже без сознания!

– Он ранен? – почему-то испугалась я за канна.

– Да нет вроде, но кое-что произошло…, – похоже, Гных сам не знает, как объяснить, вернее всё он знает, только правду говорить не может, или не хочет, а скорее всего ему просто командир запретил.

– Все хоть живы? – спросила я

– Не беспокойся, на этот раз обошлось без крови…, хотя не понятно, что бы было лучше… – туманно ответил Гных. – я скоро!

Малыш с прикрытыми глазами лежал на подстилке. Так, подушечку под голову.

– Заза, подай одеяло, – сказала я старшей дочери. Старшей, потому что родилась первой, и теперь именно она отвечает за сестру и брата. – Кристин, подай полотенце руки вытереть. Жуль, подготовь лежанку для Хэрна.

– Это они покойников усмирили? – любопытный Жуль вертелся, как ненормальный, от испытываемых чувств восторга и радости. Видно, очень плохо ему было, когда звучал этот странный зов.

 

– Похоже на то! – ответила я, подкладывая подушку под голову малышу.

– А что он там делал? – задала вопрос младшая, указывая на мальчика. – И он, вроде, похудел ещё больше. Только куда в его состоянии ещё худеть?!

Внимательная у меня дочурка, подметила точно, а это значит – мальчик маг. Так мгновенно терять силы и жизненные запасы могут только они, а значит…, вот и объяснения, почему они, то есть орки с Хэрном, так трясутся над малышом. А если малыш в таком возрасте маг, да его ещё и в бой берут и даже на разборки в подземелье потащили, откуда еле живого на руках вытащили, а потом нежить пропала, значит, малыш сильный маг и упускать такого нельзя! Начала строить планы графиня.

Что говорить, но борьба за магов, да ещё и свободных, идёт по всей Империи, да чего там Империи, по всему миру борьба не прекращается за обладание одарёнными и закреплением их за своими доменами. А чем она хуже, тем более, теперь ей самой управлять имением, а графство – это вам не шутки и желающих отхватить от него себе кусок всегда достаточно. А если ещё и канна с орками привлечь, размечталась Мариан…

Хэрна привели под руки уже тогда, когда в котле весело булькал бульон, в котором плескались непонятные тесто-мясные изделия. Детям новое угощение, впрочем, как и ей самой, очень понравилось, а получаемый бульон был просто восхитительным.

Хэрн еле стоял на ногах и орки, держащие его под руки, буквально затащили в помещение канна на руках.

Суета, ухаживание, и конечно кормёжка. Хэрн был такой слабый, что пришлось кормить его с ложечки, как маленького. Малыш заснул. Всё это время она гладила уставшему ребёнку волосы на голове, перебирая пальцами его жёсткие отросшие пряди. Когда привели Хэрна, малышом занялась старшая, копируя мать, гладила по голове удивительного мальчишку, отчего на его спокойном, уставшем лице появилась довольная улыбка. Сестра с ревностью подсматривала за Зазой, помогая матери снимать с канна куртку и доспех.

Вскоре заснул и Хэрн, а графиня вернулась к своим думам о графстве и планировании своей мести.

Появившийся Луи тяжело, устало уселся около потухающего костра. Создал светлячок, чтобы лучше было видно, чем вызвал шквал восторга у детей и боязливое удивление у неё и аккуратно положил рядом с собой чем-то наполовину заполненный простой походный мешок.

– Что-нибудь поесть есть? – устало спросил он графиню.

Мариан усмехнулась. Молодая графиня Тальская, что обивает порог возле лежанки могучего орка, днём к этому помещению доступа не имеет. Обижается сильно, и на неё тоже, не понимая, отчего такое сильное разделение. Она молодая и красивая, не замужняя дочь одного их видных деятелей Империи герцога Ф'Андей. Как она попала к бандитам, не может сама вспомнить, а главарь, отчего-то молчит. Пыткам и истязанием её не подвергали, а ввиду её девственности не насиловали. Берегли на продажу или готовили под выкуп. Всё может быть. Но главарь на её счёт молчит. Его, правда и не особо-то спрашивали. Ничего, разговорят! Орки это умеют и в секретной службе специалисты есть, если конечно не зачистят его ранее, что тоже возможно. Луи предупреждён на этот счёт, и охрана вьётся около камеры главаря постоянно, подобранная из наёмников.

– Пельмени с бульоном будешь?

– Всё будем! Малыш как? – участливо спросил могучий орк.

Мариан заметила, Луи даже на ночь свои доспехи не снимает.

– Спят оба. Хэрна я смогла покормить, а вот малыша нет. Слаб очень. – развела руки в сторону графиня в жесте сожаления.

– Ты Мариан котёл всегда полным держи. И мяса навари побольше. Если малыш проснётся, то у него обычно после таких… – орк запнулся, не зная как выкрутиться – в общем, он много ест. Очень много, не удивляйся. Просто, чтобы всё под рукой было. – а после паузы добавил – главное, чтобы очнулся…

Помолчали. Дети тихими мышками следили за разговором взрослых, с восхищением и страхом рассматривая вооружение и доспехи могучего орка.

– Что там произошло? – тихо спросила Мариан.

– Оно тебе надо, красавица? – спокойно ответил орк – разве тебе своих проблем мало?

– Ну, интересно все-таки, нежить пропала, вы появились, с потерявшими силы ребятами. Странно. И при этом ты сам полностью в порядке. Наводит на мысль!

Мариан специально предприняла провокационную попытку, чтобы расшевелить уставшего орка и ей это удалось.

– Я не смог вмешаться, нас всех обездвижили. А малыш… – орк поперхнулся. – а, он…, и не в таких передрягах бывал, выживет. Ты мне лучше вот что скажи, ты в драгоценных камнях разбираешься?

Вопрос Луи выбил графиню из состояния боевого столкновения, она ожидала от него всего, вплоть до ругани и оскорблений, а тут спокойный перевод разговора непонятно в какое русло. Драгоценности…, спросит тоже?!

– Драгоценности?! Ты нашёл, что спросить у благородной женщины. Луи, я их даже с закрытыми глазами рассмотрю, главное чтобы они стоящие были. – Мариан впервые за всё время рассмеялась.

Луи усмехнулся в ответ. И держа в одной руке большую, похожую на тазик миску с горячими пельменями, другой так не глядя на ощупь, вытащил их походного мешка лежащего рядом с ним, светлый прозрачный камешек и перекинул его в руки графини.

Молчание затягивалось. Графиня с изумлением рассматривала предмет. Долго, скрупулёзно приглядывалась, скребла по нему пальцами или смотрела через него на светляк.

– Где ты его взял я даже спрашивать не буду. Очень дорогая игрушка. Скажем проще, редчайший экземпляр. Такие бриллианты только в короне Императрицы есть, и то не таких размеров. Голубой небесный гигант. Так, вроде, называются они. Ни у кого их больше нет. Во всяком случае, я о таком не слышала. – Мариан сделала попытку вернуть камень обратно.

Но пришедший ответ от орка поверг её в шок.

– Оставь его себе. Это наш тебе подарок за помощь. Он, конечно, не выступает компенсацией тому, что с тобой случилось, но немного смягчить последствия, наверное, сможет. Считай, что это тебе малыш с Хэрном подарили. Но откуда он у тебя взялся, ни кому не говори. Договорились?!

– Ага!! – только и смогла из себя выдавить изумленная женщина…

Отступление второе

Серж молча смотрел на огонь. Вот уже третий день они стоят в городе, и никаких попыток двинуть либо вперед, либо назад. Мартин один раз уже собирал совет и сегодня, вроде, назначен ещё один. Похоже, что-то намечается.

Тогда при атаке Ганзов он смог увести у противника почти всех лошадей, а это без малого почти пять тысяч голов. Пленными захватили кочевников около четырёх тысяч, остальных положили, но, как оказалось, у магов и трупы пошли в дело. Вчера Мартину показывали новое вспомогательное, а некоторых случаях и основное воинство…

Длинная шеренга выстроившихся воинов. Смуглые красавцы, рослые, сильные только глаза отчего-то отдают неестественной краснотой. Крис вместе с Мартином медленно идут перед вытянувшимся строем. Пять тысяч выстроены правильным прямоугольником. Рядом двигаются В'Алуа и Стэйн, им компанию составляют Серж с Чернышом и Жак.

– И ты утверждаешь, что они полностью послушны? – тихий голос Мартина донёсся до сзади идущей четвёртки. Мартин в сомнении. Слишком невероятное предлагают ему маги. Слишком.

– Всех живых мы обратили, а из убитых создали подразделение зомби. Слабые, конечно, воины из зомби, но это как посмотреть, всё зависит от того, как их использовать. Если их запускать на спящий лагерь ночью, мало никому не покажется. Но есть одна особенность. Если зомби опасны для всех, и для нас в том числе, при определенных обстоятельствах, то вот обращённые верны клану и господину до последних подошв. – довольный Крис с удовольствием рассказывает командованию о достоинствах мёртвого и полумёртвого воинства.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52  53  54  55  56 
Рейтинг@Mail.ru