Litres Baner
Возрожденное орудие

Юн Ха Ли
Возрожденное орудие

4

Куджен снабдил Джедао дополнительными инструктивными материалами, а потом удалился. Джедао попытался скрыть нетерпение, с которым ждал, пока закроется дверь. Он ведь не мог просто выгнать гекзарха.

Когда Куджен ушел, Джедао первым делом разыскал ванную. Хорошо: там было зеркало. Его лицо постарело, в уголках карих глаз появились морщинки. Волосы были все еще черными, без седины, и он цинично подумал, уж не краска ли это. Он разделся и критическим взглядом осмотрел себя. По крайней мере, на этот раз был готов к шрамам. А вот что касается остального тела, он не знал, что и думать: шире в плечах и груди, повсюду мышц достаточно, чтобы предположить, что он вел активную жизнь. Джедао скорчил гримасу своему отражению, затем снова оделся.

После этого он несколько минут ошеломленно изучал кодекс поведения Кел, прежде чем обнаружил, что помнит значительную часть наизусть: порядок рассадки за офицерским столом; правила касательно причесок – скоро придется подстричь челку; запрет секса между Кел, караемый смертью. Мгновенное обучение – трюк, которому Руо наверняка позавидовал бы. Очень жаль, что он не мог положиться на это ни в чем другом. Затем Джедао приготовился потратить много времени на чтение.

Он заснул, сам того не заметив, и проснулся под музыку. По крайней мере, предположил, что это музыка. Что бы это ни было, гудящие басы и дерганые арпеджио звучали в слишком быстром ритме, чтобы под него маршировать. Он покосился на потолок и стены, массируя затекшую шею. От свечных лоз исходил свет, поскольку он не попросил комнату их выключить. Сеть безмятежным голосом сообщила, что через двенадцать минут гекзарх присоединится к нему за завтраком.

– Вот дерьмо, – сказал Джедао вслух.

Почему его не разбудили раньше? Он потратил семь минут на душ. Попытался по ходу дела не слишком разглядывать себя, потому что тело его пугало, пробуждало неловкость. Выйдя из душа, он обнаружил, что кто-то добавил в комод нижнего белья, пока он спал, и это тоже привело его в замешательство. Настораживало, что униформа сама себя выгладила и вычистила, пока он был в душе. Вдруг ей дали указание съесть его, если он будет плохо себя вести? Несмотря на дурные предчувствия, он надел ее снова.

На то, чтобы причесаться, не ушло много времени, поэтому оставшиеся четыре с лишним минуты он потратил на то, чтобы просмотреть речь, которую сочинил для Кел, – на случай, если Куджен собирается представить его им уже скоро. Грядущее выступление вызывало ассоциации с пулей в живот, но не произнести речь будет хуже. Он не сомневался, что Кел любят речи. Ознакомившись со стратегическим обзором, статусом роя и целями Куджена, он потратил много времени на то, чтобы сделать речь как можно более краткой, не упуская ничего важного.

Куджен прибыл точно по расписанию. Сеть не объявила о нем, дверь просто открылась. Джедао этого ожидал. Чего он никак не ожидал, так это спутника Куджена, массивного мужчину, даже выше самого гекзарха. На фоне его угольно-темной кожи Куджен выглядел еще более бледным. Незнакомец носил форму Кел с деловитым достоинством. На его левой груди поблескивала эмблема майора с четырьмя когтями.

Майор посмотрел прямо на Джедао. Его глаза широко распахнулись. Затем он отдал честь, строго по уставу, хотя его взгляд метнулся к полуперчаткам Джедао. Разве глаз Шуос на его эмблеме не должен был все объяснить?

«Если только я не клон, а оригиналу полагается быть мертвым?» – спросил Джедао сам себя. Может, майор был знаком с настоящим Джедао?

Едва заметный огонек в глазах майора выдавал если не отвращение, то весьма двойственные чувства. Джедао мысленно застонал. Он не мог винить этого Кел – которому, без сомнения, претила обуза в виде незнакомца, – но и работать с людьми, которые испытывали к нему неприязнь, не хотелось.

Куджен, декадент в черном атласном жакете поверх серой парчовой рубашки, улыбнулся Джедао. В его ушах поблескивали серебряные кольца, а шею обвивали нитки жемчуга и ониксовых бусин.

– Я привел тебе помощника, – сообщил он. – Это майор Кел Дханнет. Я подумал, сейчас самое время вручить тебе его в подарок.

На лице майора не дрогнул ни один мускул, но Джедао сказал:

– Куджен, я не уверен, что люди могут быть подарками.

– Такой же идеалист, как и всегда, – ласково проговорил Куджен. – Как пожелаешь. Может, хотя бы позволишь майору присоединиться к нам за завтраком? Или ограничишь его рационом Кел? Раз уж тебя заботят такие мелочи.

Опомнившись, Джедао наконец-то ответил на приветствие, чувствуя себя самозванцем.

– Майор Дханнет. Э-э, вольно.

– Слушаюсь, сэр, – пророкотал мужчина. Его глаза больше не были такими широко распахнутыми, но он наблюдал за Джедао со зловещим напряжением. Джедао подумал, уж не померещился ли ему тот намек на отвращение.

– У вас есть предпочтения по поводу завтрака?

Вопрос застал Дханнета врасплох.

– Я съем все, что вы пожелаете, сэр.

– Не могу спорить с вашими приоритетами, – сказал Джедао, решив не улыбаться Дханнету – это бы его лишь напугало. – Куджен, полагаю, вы самый привередливый из нас, так что выбирайте.

– Как только мы приступим к делу, ты сам будешь настаивать на трапезах за офицерским столом, – сказал Куджен, – так что побалуем себя, пока есть возможность.

Он сел на то же место, что и вчера, и вызвал меню.

Джедао пододвинул стул для Дханнета, желая быть вежливым. Дханнет поднял бровь, и Джедао вспомнил, что теоретически он выше Дханнета по званию.

– Ну же, – сказал Джедао. Что сделано, то сделано. – Садитесь.

– Как вам будет угодно, сэр. – Дханнет повиновался, продолжая пристально смотреть на Джедао.

Тут уж ничего не поделаешь. Джедао подождал, пока Куджен поразмыслит над каким-то решением – может, над напитками? – а потом спросил:

– Что насчет штаба?

Судя по внезапному напряжению Дханнета, он задал неправильный вопрос – или, наоборот, правильный.

– Первоначально этим роем командовали генерал-лейтенант и два бригадных генерала, – сказал Куджен. – Мне пришлось убрать генерал-лейтенанта, так что теперь рой принадлежит тебе.

«Убрать» звучало не очень хорошо. К сожалению, он уже облажался, упомянув об этом в присутствии Дханнета, который должен был воспринимать его лидерство как нечто нерушимое.

«Ха. Откуда я это знаю?» Еще одно свидетельство многолетнего опыта, который он не мог вспомнить?

– Тем не менее, – пробормотал Куджен, опустив ресницы и искоса взглянув на Дханнета, – у тебя будет доступ к штабным офицерам, да. Иначе было бы трудно управлять роем такого размера. И можешь рассчитывать на помощь майора. Он хорошо разбирается в этих вопросах. – Гекзарх вернулся к списку напитков и издал довольный звук, заметив что-то многообещающее. Он добавил это к заказу. Сеть ответила обычным спокойным голосом.

Джедао хотел поговорить с Кудженом наедине, прежде чем он снова ступит на минные поля, но было бы нехорошо отослать Дханнета голодным.

– Вы знаете, почему вы здесь? – спросил он майора, подразумевая помимо очевидного.

Брови Дханнета сошлись на переносице.

– Я жду ваших приказаний, сэр, как и все остальные.

– Есть два момента, – сказал Джедао. Уж лучше покончить с этим прямо сейчас. – Они взаимосвязаны. Мне понадобится советчик относительно того, как поступают Кел. Дело в том, что моя память повреждена.

Куджен поднял голову, но вмешиваться не стал.

– Как скажете, сэр, – ответил Дханнет. Его плечи напряглись, но движение было едва заметным. Если бы Джедао не следил за реакцией, он бы мог ее и не заметить.

Однако он ждал большего. Он и представить себе не мог, что генерал с поврежденным мозгом – обычное дело для Кел.

– И второй момент, – сказал Джедао. Может, на этот раз удастся получить более полезную информацию. – Эти перчатки, похоже, имеют для вас какое-то значение. Расскажите мне о них.

Он не ожидал такой сильной реакции на вопрос о заурядном предмете одежды. Казалось, он попросил Дханнета убить себя деревянной ложкой. Дханнет посмотрел на него, потом на Куджена и снова на него.

– Клянусь всевышними звездами, – сказал Куджен, обращаясь к Джедао. – Я не ожидал, что ты будешь так прямолинеен.

– Что еще за чертовщина с этими перчатками? – требовательно спросил Джедао.

– Что ж, расскажи ему, – велел Куджен Дханнету. Судя по циничному тону, он знал, что так и случится. Что он пытался доказать?

Дханнет расправил плечи.

– Сэр, – тихо сказал он, – остановите меня, как только я дойду до известных вам вещей. Вы последний человек в армии Кел, кто носил перчатки такого фасона. До… до того, как вы умерли.

– Я ощущаю себя живым, спасибо, – сказал Джедао, чтобы скрыть свое волнение. – Если только я не клон?

– Нет, – сказал Куджен. – Многие родители выбирают клонов или клон-модов, чтобы произвести на свет детей. Но генетика – это не пророчество, и личность оригинала вместе с навыками таким способом не получить. После того как ты умер, я смог оживить тебя и вернуть тебе воспоминания, которые не украла Черис. Это все.

Вот и вся теория.

– Я думал, весь прикомандированный персонал…

Что-то из военного кодекса Кел промелькнуло на краю сознания и испарилось быстрей, чем он сумел сфокусироваться на этом обрывочном воспоминании.

Поколебавшись, Дханнет сказал:

– Прикомандированные стали носить серые перчатки после того, что вы сделали, сэр. Из-за коннотаций.

Внезапно Джедао заподозрил, что этот разговор понравится ему еще меньше, чем Дханнету.

– Говорите прямо. Что я сделал?

– Крепость Адское Веретено, – сказал Дханнет, как будто это все объясняло.

– Это что, история с Фонарщиками? – «О нет». – Они заделались еретиками в неподходящее время? – Но он-то тут при чем? Может, его послали с ними сражаться? – Я потерпел от них унизительное поражение?

Только вот, если верить Куджену…

Дханнет закрыл глаза.

 

– Вы не знаете?

– Позвольте мне, – нетерпеливо сказал Куджен. – Фонарщики потребовали автономии. Командование Кел поручило тебе поставить их на место. Та битва, восемь к одному? Это было сражение при Свечной Арке, против Фонарщиков. После него ты загнал их в последний оплот, Крепость Адское Веретено. Но Командование Кел слишком сильно давило, и ты сорвался. Ты уничтожил Фонарщиков, да – но еще взорвал собственный рой.

Джедао уставился на него.

– Что я сделал?

«Не отвлекайся. Добудь факты».

Судя по тому, как Дханнет стиснул зубы, он верил в эту историю, как бы невероятно она ни звучала. Это беспокоило Джедао.

– Сколько погибло?

– В общей сложности, миллион человек, – сказал Куджен. – Конечно, на Фонарщиков нам плевать… – Джедао был встревожен бесцеремонным тоном Куджена, пусть речь и шла о еретиках. – …но так проще запомнить число.

Следующий вопрос обещал быть еще ужаснее.

– Когда это случилось?

Надо было спросить раньше, как только он узнал, что высокий календарь дестабилизировался.

– Четыреста восемь лет назад.

Края поля зрения Джедао посерели.

– Послушайте, – сказал он. – Можете подвергнуть меня вивисекции за то, что я слишком многое себе позволяю, но вы свихнулись на хрен, если считаете, что правильный способ обращаться с психопатом-предателем, совершившим массовое убийство, – это воскресить его из мертвых и дать ему еще одну армию.

– Мои альтернативы были ограничены, – спокойно ответил Куджен. – Мне нужен не просто хороший генерал, а блистательный. И ты оказался доступен.

Куджен ничего не понял. Конечно, никто и не ожидал, что гекзарха будут волновать мелкие моральные сомнения. Джедао попытался опять.

– Не могу себе представить, чтобы Командование Кел повело себя так глупо и осознанно поручило битву генералу, которого подозревали в нестабильности, стоящей миллиона жизней. Какие-то предупреждающие знаки были?

Его голос дрожал. Он не хотел верить ничему из услышанного. Если уж на то пошло, он сам не знал, что хочет услышать в ответ от Куджена. Лучше быть предупрежденным о том, что ты вот-вот сойдешь с ума и станешь убивать людей, или оказаться застигнутым врасплох? «Конечно, – подумал он, – потенциальные мишени оценят предупреждение по достоинству».

– Гекзарх, – проговорил Дханнет, бросив на Джедао обеспокоенный взгляд, – возможно, нам стоит обсудить это после завтрака.

Джедао был впечатлен. На месте Дханнета он не стал бы привлекать к себе внимание.

– Нет, лучше разобраться сейчас, – возразил Куджен. – Не было никаких предвестников. Ты считался образцовым офицером. Мы считаем, все дело в стрессе, но никто не знает наверняка. И по причине дыр в памяти ты сам ничего не в силах рассказать.

Джедао резко встал и отошел в другой конец комнаты. Его так и подмывало ударить кулаком в стену, но Куджен бы это не оценил, а Дханнет бы расстроился – ведь он не сделал ничего плохого. Тот факт, что он оказался начальником Дханнета, выглядел нелепо, но и в этом не было вины майора.

С другой стороны, Джедао теперь имел некоторое представление о том, почему Дханнет одновременно испытывал к нему враждебность и пытался подавить это чувство. Его назначили адъютантом массового убийцы. Майор попросту не мог желать такого поста.

Куджен приблизился к Джедао – медленно, словно ожидая, что он попытается сбежать.

– Джедао.

Он не знал, что сказать, поэтому промолчал.

– Джедао, – повторил Куджен. – Ты не виноват. Ты все равно ничего не помнишь.

– Если я это сделал, – сказал Джедао, – то несу ответственность, независимо от того, помню ли хоть что-то. Полагаю, я… Я умер в бою, был казнен или подавился рыбьей костью?

– Тебя казнили.

И ведь он мог бы запомнить хоть что-нибудь, хоть какой-то обрывок. Джедао зажмурился. Ему вспомнились фрагменты: бой с Руо и резкий, кислый запах пота второго кадета; разборка снайперской винтовки и крики инструктора над головой; тихая комната, погруженная в темноту. Но казнь? Ни единого намека.

– Поговори со мной, Джедао.

– А вы не боитесь, что я вас придушу? – выскользнуло у него против воли.

Куджен взял его за плечо и развернул к себе. Взгляд гекзарха был серьезным.

– Я один из немногих людей, которые никогда не осудят тебя за то, что ты сделал или сделаешь, помнишь ты это или нет, – сказал он. – Потому что ты не можешь меня шокировать. А что касается моей безопасности, то у меня есть средства защиты. Можешь не переживать на этот счет.

Джедао не был уверен, что ему нравится такой расклад.

– Но вы гекзарх. – Новая мысль: – Где ваша охрана?

Куджен покачал головой.

– Какой же ты юный. Пойдем, поедим. Сервиторы уже расставили еду.

Аргумент сработал. У Джедао не было аппетита, но это не повод морить голодом Дханнета. (О способности Куджена постоять за себя он не беспокоился.) Онемелый, Джедао вернулся к столу.

Сервиторы аккуратно расставили блюда. Это были роботы в форме различных животных, с захватами, конечностями и мигающими огоньками, размером примерно в половину его роста, способные левитировать. Джедао задумался, как много из разговора они успели подслушать и что думают о всей этой неразберихе. Ни Куджен, ни Дханнет их не замечали, поэтому он предположил, что должен делать то же самое. И все же Джедао испытывал смутное разочарование в Дханнете.

Еще одно воспоминание-вспышка, снова о женщине и роботах. На этот раз она склонилась над… бумагами? Роботы перемигивались, по-видимому, поддерживая разговор, хоть он и не понимал кода. Джедао почувствовал непреодолимый прилив дружелюбия к роботам-сервиторам, сам не понимая, почему. Но это было как-то связано с женщиной. С этим придется разобраться позже.

– Ты ничего не ешь, – сказал Куджен с ноткой горечи, которая не соответствовала тому впечатлению, которое сложилось у Джедао о нем как о человеке, рассматривающем людей с утилитарной точки зрения. – А майор не будет есть, если ты не ешь. Ты же знаешь, какие они, эти Кел.

– Да, конечно, – сказал Джедао, открывая глаза, и взял палочки для еды. Мысль о еде вызывала у него отвращение. Все, что он пробовал, имело странный металлический привкус. Но ни Куджен, ни Дханнет не подали виду, что с едой что-то не так. По крайней мере, чай был сносным.

– Я разбудил тебя рано, потому что ожидал чего-то в этом духе, – бодро сообщил Куджен. – Можешь позже поблагодарить меня за предусмотрительность.

– Я полагаюсь на ваше мнение, – сказал Джедао.

Гекзарх моргнул от внезапной формальности тона.

– Было невозможно сразу сообщить тебе обо всем. Понимаешь? Но хорошо, что к тебе вернулось самообладание. Кел впадают в панику, когда командиры его теряют. Как много ты помнишь о формационном инстинкте?

– О формационном инстинкте?

Куджен в нерешительности замер над двумя пирожными, которые показались Джедао совершенно одинаковыми, а потом выбрал то, что было ближе к нему.

– Это эмоциональная потребность Кел поддерживать иерархию. Ты найдешь ее полезной.

Краем глаза Джедао заметил, как напрягся Дханнет. С этим тоже придется разобраться – еще одна тайна в целом списке. Тем не менее это объясняло, что имел в виду Куджен, когда говорил, что может гарантировать лояльность роя. И это могло бы объяснить смешанные чувства, которые он улавливал от Дханнета: наполовину заботливость, наполовину негодование.

– Когда Командование Кел ввело его? И каким образом?

Более важный вопрос звучал так: почему обычные Кел согласились с тем, что смахивало на массовое промывание мозгов? Еще одна дыра в его памяти.

Дханнет решительно резал блинчик с начинкой. Даже сквозь перчатки Джедао видел, что он мертвой хваткой вцепился в свои палочки. На мгновение Джедао показалось, что Дханнет ответит вместо Куджена. Затем Дханнет откусил большой кусок и принялся решительно жевать.

– Это случилось через некоторое время после твоей смерти, – проговорил Куджен. Он отложил недоеденное пирожное и откинулся на спинку кресла. – Твой срыв был главным вдохновляющим поводом, хотя никто из Кел не нес вины за случившееся. Формационный инстинкт вводится посредством психохирургии, но даже такая процедура не слишком надежна. Кел делают все возможное, чтобы набирать людей, подходящих для внедрения инстинкта, и неплохо справляются. Излишне говорить, что средний Шуос для подобного даже отдаленно не годится.

Куджен ждал реакции. Джедао подавил порыв сказать, что не видит в этом даже намека на этичность, и вместо этого вежливо улыбнулся гекзарху.

– Полезные сведения, спасибо. – Он заставил себя съесть кусочек яблока. – Когда я встречусь со своими офицерами?

– Завтра, – сказал Куджен.

На самом верху вертикали окажутся командиры тактических групп Джедао – пока что их было четверо – и два пехотных полковника, а также главы его штабных отделов. Кроме того, там будет множество командиров знамемотов и боксмотов. Вчера вечером он едва успел просмотреть личные дела коммандеров. Жаль, что он не знал заранее, что Куджен представит ему Дханнета, иначе мог бы заглянуть и в его досье.

Хотя Джедао мог совещаться с офицерами в любой момент во время кампании, это было не то же самое, что встретиться с ними лично. Ну вот, опять – проблеск опыта, которого он не помнил. Ему отчаянно хотелось убежать в игровое кафе и обсудить всю ситуацию с Руо или с кем-нибудь из друзей, кому он доверял. Жаль, что у него не было такой возможности.

Джедао склонил голову в сторону Дханнета, когда тот закончил проглатывать свой последний кусок блинчика.

– Я читал досье, но хочу, чтобы вы рассказали мне о коммандере Кел Талау. – На Талау была возложена ответственность за командный мот и, соответственно, тактическую группу Номер один. А еще этот человек был альтом, что, как сообщала специальная отметка, представляло собой редкость среди Кел. Джедао не понимал почему – возможно, за четыре столетия Кел приобрели в этом плане кое-какие предрассудки. Так или иначе, послужной список Талау был образцовым. Джедао стало интересно, как Кел, находившиеся под их[2] командованием, относились к своему начальнику.

Дханнет скривился.

– Коммандер Талау все еще управляют командным мотом, сэр? – Майор быстро взглянул на Куджена, но тот не обратил на него внимания и опустил глаза.

– Какова их репутация?

– Они строги, – тут же ответил Дханнет. – И честны. Вам повезло иметь дело с ними.

Интересно.

– Вы служили у них под началом?

Майор долго колебался.

– Нет. Но я… уверен в их репутации.

Куджен, как скучающий ребенок, смешивал на тосте три разных вида фруктового варенья.

– Майор пытается не слишком грубо объяснить, что коммандер Кел Талау были вполне лояльны к изначальному генералу роя. К счастью, мне удалось вразумить их, прежде чем они устроили бы какую-нибудь типичную для Кел самоубийственную выходку.

Джедао ограничился кивком, гадая, узнает ли он когда-нибудь, что случилось с первым генералом.

– А что насчет коммандера Нихара Керу?

Она возглавляла Вторую тактическую. С его везением эта женщина окажется еще одной бомбой замедленного действия.

– Возможно, в ее лице вы найдете союзника, – сказал Дханнет.

Это не могло быть добрым знаком.

– Как это?

– Коммандер Нихара верит в результаты, – объяснил майор. – Что бы о вас ни говорили, никто не ставит под сомнение вашу способность добиваться результатов.

Да, проблема лишь в его рассудке.

– Постараюсь не разочаровать ее, – сказал Джедао. Он также расспросил о командующих Третьей и Четвертой тактическими группами.

– Ни коммандер Вай, ни коммандер Мирой не выказывали никаких признаков неверности гекзарху, – сказал Дханнет.

– Глупый вопрос, – проговорил Джедао, – но какую роль формационный инстинкт играет во всей этой путанице? – Гекзарх упомянул, что его противниками руководит «выскочка-Кел». Как такое вообще может быть?

– Близость, – объяснил Куджен. – Военный кодекс не смог объяснить, как поступать солдатам, если все Командование Кел обратится в пепел. Я обзавелся этим роем в силу своего положения, пусть я и не Кел.

«Да неужели?» – подумал Джедао. В этой истории должно было быть что-то еще. Почему рой Кел подчинился человеку из фракции Нирай, пусть даже гекзарху?

Куджен все еще говорил.

– Кел Инессер уже пользовалась преданностью большинства Кел и придумала себе новый титул. Должно быть, она считала, что объявить себя гекзархом – это уже слишком. Верховный генерал Брезан должен был унаследовать должность по формальным соображениям, но он тоже отказался на нее претендовать, поскольку достиг своего ранга необычным путем. Это вынудило многих Кел искать выход из затруднительной ситуации.

 

– Кто же тогда уничтожил Командование Кел? – спросил Джедао. – Этого явно не было в ваших инструктажных материалах.

– Это потому, что я не знаю, – сказал Куджен, впервые помрачнев. – У меня есть агенты, занимающиеся этой проблемой, но не так уж много веских доказательств.

– А почему Командование Кел не было распределенным? – спросил Джедао. – Кому-то стоило бы припрятать запасного верховного генерала – настоящего, раз уж этот Брезан не подходит, – на другой стороне гекзархата на случай, если что-то подобное произойдет.

– Композитная технология, – объяснил Куджен. – Командование Кел, будучи коллективным разумом, слишком сильно от нее зависело и не могло без нее выжить. Я им говорил, что это плохая идея, но… что сделано, то сделано. Детали проверишь через сеть как-нибудь в другой раз. У тебя теперь есть аугмент – не было причин его не установить, – так что можешь посылать запросы и через него, если захочешь. Мы не используем композитные технологии – плохая идея, как я уже сказал, – но они могут быть в распоряжении противника, ибо звезды воспрещают Кел отказываться от традиций.

Куджен сложил салфетку в виде мота и ухмыльнулся, увидев неприязненный взгляд Джедао. Складывание фигур было сугубо видонским искусством, и он удивился, что Куджен знал, как это делается.

– Вы с майором можете приступать, – сказал гекзарх. – Мне нужно обсудить кое-какие вопросы с помощником. В холодильнике есть напитки и закуски. Я выбрал для тебя хороший холодильник. Если понадобится что-то более питательное, вызови меню и сделай заказ.

«Хороший холодильник?» – удивился Джедао. А что, разве существует иерархия холодильников? Впрочем, человек из фракции Нирай мог испытывать некоторую атавистическую привязанность к приборам.

– Сервиторы уберут посуду, Джедао, – добавил Куджен. – Не нужно беспокоиться о домашних делах, как будто ты все еще живешь на ферме. Я приду за тобой, когда наступит время обратиться к Кел.

Джедао попытался вызвать в памяти воспоминания об этой ферме, но все было, как в тумане. Он проследил, как Куджен неторопливо выходит из комнаты.

Как только гекзарх ушел, Джедао повернулся к Дханнету:

– Предполагаю, что за нами следят, потому что именно так я бы и поступил. – Дханнет не стал спорить. – Но есть вещи, которые я должен знать. Вы ответите на мои вопросы?

Ему претило ставить Дханнета в такое положение. Но Куджен поручил рой его заботам. Он должен поступать с Кел правильно, не говоря уже о людях, за которых сражается.

– Я отвечу – у меня нет другого выбора, – с горечью произнес Дханнет.

Формационный инстинкт. Сейчас не стоило вникать в его тонкости, которые Дханнет, несомненно, понимал лучше самого Джедао.

– Ладно. Что случилось с изначальным генералом роя? В деталях, пожалуйста.

Дханнет расправил плечи.

– Он сопротивлялся гекзарху. Его больше нет.

– Нет?

– Он мертв, – сказал Дханнет сдавленным голосом.

– Он был важен для вас?

Дханнет невесело улыбнулся.

– Уже нет.

Опять формационный инстинкт или что-то личное? Джедао не знал, как сильно давить. Он не хотел усилить неприязнь, которую испытывал этот человек.

– Тогда расскажите мне что-нибудь еще, – попросил Джедао. – Гекзарх говорил о государствах-преемниках, деспотах и генерал-протекторах, управляющих тем, что осталось от гекзархата. На что они похожи? Есть ли среди них достойные люди?

– Нет, – сказал Дханнет с леденящей душу уверенностью. – Везде одно и то же. Это вам любой скажет.

Холодок пробрал Джедао до костей. Ситуация плохая, но он, возможно, сумеет выпутаться из затруднения, если отнесется к происходящему, как к игре. Первое правило любой игры состояло в том, чтобы считать, будто ты можешь выиграть, даже если придется рыться в трещинах Вселенной в поисках стратегии, выворачивать фигуры наизнанку или так много лгать противнику, что он начнет путать право и лево.

Джедао должен был выиграть эту войну для Куджена, потому что иначе Куджен обратится к кому-то другому. Похоже, он нравился Куджену. Это давало ему небольшую свободу действий, если соблюдать осторожность. Кроме того, раз уж гекзарх нуждается в нем, то долг Джедао – сделать все, что в его силах, хотя бы ради гекзархата.

2По отношению к альтам в оригинале используется местоимение they, в переводе – «они» и множественное число, чтобы замаскировать род. В этом томе три таких героя – Кел Талау, Шуос Зехуни и Андан Виендри.
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29 
Рейтинг@Mail.ru