Приглашаю вас отправиться в путешествие, которое откроет для вас новые грани привычного мира, а каждая глава этой книги будет новым этапом пути.
Часть I. «Электрическое мышление». В ней рассказывается об устройстве электрического тела человека и электрической Вселенной, в которой мы живем. Мы рассмотрим взаимосвязь между на первый взгляд непохожими видами энергии и обнаружим, что они не такие уж и разные. Электромагнитные волны, которые поддерживают работу вашего организма и перемещаются между синапсами мозга, также присутствуют в молниях, заряжают смартфоны, питают звезды и галактики. Все это – одна и та же энергия, один и тот же свет, внутри и снаружи, который мы будем исследовать с помощью плазмы и эфира – дополнительных состояний вещества.
Также я поделюсь своей историей, как открыла биополе и создала авторский метод его настройки. Из отчетов о моих исследованиях вы узнаете, что такое энергия, какую роль она играет в человеческом теле и как возникает энергетическое поле, окружающее каждого из нас. Я не изобретаю велосипед, многие эксперты в разных научных сферах описывают то же самое, только на своем языке. Вы получите представление об электрической природе нашего биополя, которое без преувеличения можно назвать разумом, и научитесь управлять электромагнитными волнами из возникающих у нас эмоций и чувств.
Часть II. «Структура биополя». В ней содержатся практические советы и инструменты для работы с энергетическими центрами и зонами вашего биополя. Мы разберем основные чакры в здоровом и сбалансированном состоянии, самые распространенные энергетические паттерны и эмоциональные блоки, затрудняющие свободную циркуляцию жизненной энергии в организме. Составленная мной карта биополя послужит путеводителем в этом исследовании. Вы увидите, за какие эмоции отвечает та или иная зона, как активируются наши чувства и как ими лучше управлять. Поделюсь инструментами, которые применяю на учениках и клиентах, чтобы избавиться от сопротивлений в энергетических потоках, превратить шум в гармоничную мелодию, хаотичные колебания в когерентные.
Я разработала новую, непривычную на первый взгляд модель человеческого тела и биополя, хотя в ней присутствуют элементы, которые пересекаются с другими системами исцеления. Я не утверждаю, что мой метод является истиной в последней инстанции, лишь делюсь своим личным опытом. Результаты наблюдений раз за разом доказывали свою надежность. Тысячи других людей испытывали мою модель и приходили к похожим выводам. Не могу утверждать, что эмоции и мысли, которые я сопоставила с той или иной частью биополя, находятся именно там. Мне и моим единомышленникам пока не хватает доказательной базы, однако будущие исследования это исправят. Я уверена в одном – эта модель энергетической системы помогла огромному количеству людей разобраться, что именно стоит у них на пути к счастливой жизни. Надеюсь, она будет полезной и для вас!
Вот уже более двух десятилетий я занимаюсь довольно странным делом – управляю энергетическим полем людей с помощью камертонов. Эти акустические «вилочки» также помогли мне составить детальную карту энергетического поля, расположенного на расстоянии 180 сантиметров от физического тела в каждом направлении. В духовных традициях эта зона называется аурой, а ученые определяют ее как биополе. Камертон – это простой инструмент, который может воспроизвести одну ноту определенной частоты. Я же использую его как своеобразный эхолокатор – подхожу к человеку, направляю на него звук и вслушиваюсь в отраженный сигнал. На этом и построен весь метод настройки биополя, о котором я подробнее расскажу чуть позже в этой главе.
Удивительно, как мое несерьезное хобби со временем превратилось в глобальную организацию с учителями, слушателями и курсами по всему миру. Этого я точно не ожидала, когда в 1996 году впервые взяла в руки камертон. Тогда я занималась массажной практикой и просто хотела попробовать что-то новое. Не обязательно быть провидцем, чтобы догадаться, как в то время отреагировали консервативные жители глубинки штата Коннектикут. Однако за последнее десятилетие на моих глазах произошло нечто невероятное. То, что в 1990-е годы казалось безумным, постепенно стало повсеместной практикой по мере того, как в целительных свойствах звука убеждались представители как традиционной, так и альтернативной медицины. Популярность моего метода настройки биополя росла в геометрической прогрессии.
Я никогда не планировала стать «целителем», а уж тем более «духовным лидером» в сфере звуковибрационной терапии, но судьба распорядилась именно так. Мой путь к исцелению от детских травм привел к открытию совершенно новой и очень эффективной парадигмы электрического здоровья. Так получилось, что изначально я руководствовалась не самыми благородными принципами. Честно говоря, встать на этот путь меня побудил собственный эгоизм. Я просто хотела стать привлекательной и улучшить свое самочувствие. Осознание, что я могу помочь людям, пришло гораздо позже.
В детстве я была хрупкой девочкой небольшого роста. Поступив в школу, мне удалось перескочить сразу через два класса, поэтому я стала самой молодой в группе. Одноклассники тут же записали меня в изгои, отчего надо мной часто подшучивали. Но мне было привычно находиться на дне иерархии, ведь я – младший ребенок в многодетной семье. К тому моменту я уже была закалена постоянными драками, щекотаниями и «крапивкой», не говоря уже о язвительных высказываниях от братьев и сестер, которые были старше меня на 6–12 лет. Мне твердили, что я «неженка», что я должна быть как моя сестра (которая была ростом как все остальные) и просто стерпеть все издевательства. Пускай было неприятно, но я научилась притворяться, будто воспринимаю такое отношение как шутку. В семье слабохарактерность и неспособность дать отпор сделали меня «девочкой для битья». Я совершенно не умела отстаивать личные границы, а на любое проявление эмоций мне отвечали «хватит ныть».
Я начала искать способы отстраниться от травли в раннем возрасте, и неудивительно, что мой выбор пал на сахар. Он утешал меня и залечивал душевные раны. В семейном альбоме до сих пор хранится одна неприятная фотография: я лежу на полу кладовки с открытой коробкой мармелада. Тогда мне было всего два с половиной года, а я уже выглядела как раздутый шарик и объедалась до углеводной комы.
Переходный возраст изменил многое в жизни той миниатюрной девочки, которую задирали в школе. В 16 лет я вдруг перестала быть «ботаником». Брекеты были сняты, очки сменили контактные линзы, а прическа «шапочкой» отросла в длинные роскошные волосы. Ради интереса я решила принять участие в конкурсе красоты «Юная мисс Коннектикут» и, к своему изумлению, заняла второе место и получила титул «Мисс фотогеничность». На церемонии вручения наград меня даже обняла Холли Берри, которая в том году победила в национальном конкурсе красоты. Спустя три года юная «Мисс США» начала свою актерскую карьеру. Но вернемся к моей истории.
Суть в том, что я внезапно стала красивой, а красота, как известно, требует жертв. По крайней мере, нам так говорят. Куда ни глянь, худоба всегда приравнивалась к красоте – в журналах, рекламах, сериалах и фильмах. Будучи наивным подростком, я поверила в пропаганду эталона внешности и была готова пойти на все, чтобы его достичь. На конкурсе красоты были особые требования к участницам. При моем росте 167 см нужно было весить не более 52 килограммов. Но с моими широкими костями такой вес казался недостижимой целью. Более того, я была безнадежно зависима от сахара и углеводов. До конкурса мне удалось затравить себя голодом и сбросить вес с 59 до 56 килограммов, но на большее просто не хватило сил. Пришлось прибегнуть к обману. Да, я солгала организаторам, что мой вес соответствует всем нормам. Не горжусь этим поступком, однако другого выхода я тогда не видела. Это сейчас, сбросив с себя оковы общественных норм, я могу говорить о своем весе без стыда. Кстати, теперь я снова вешу 59 килограммов и чувствую себя прекрасно!
В 17 лет я устроилась работать в пиццерию. Самостоятельность – это похвально, но работа в таком заведении обернулась для меня катастрофой. Не из-за проблем в коллективе или прочих обыденных причин, а потому что я оказалась в непосредственной близости к мучному. Меня разрывало. С одной стороны, я хотела оставаться худенькой, а с другой – объедаться пиццей. Это сильно сказывалось на моей психике, и спустя несколько месяцев работы я заметила, что стала набирать вес. Худшего кошмара для юной королевы красоты и не придумаешь!
Как-то раз мы с коллегой разговорились на тему худобы и непреодолимого желания объедаться. Она призналась, что испытывает точно такие же проблемы, и поделилась своим решением. По ее словам, лучший выход из подобной ситуации – это булимия. Насильно вызывая рвоту, она могла есть что угодно и не толстеть. Я решила последовать ее примеру и оглянуться не успела, как по своей же вине оказалась в капкане. Свою красоту я сохранила, и со стороны казалось, будто в моей жизни все хорошо, но внутри я разваливалась. Невероятно постыдный и изнуряющий цикл из постоянного переедания и последующей чистки организма сделал мою психику еще более нестабильной.
Когда мне исполнилось 18, я попыталась избавиться от этой губительной привычки, но безуспешно. Это меня насторожило. Я никак не могла понять, что мешает мне просто поменять свой образ жизни. Каждый день я клялась, что перестану, а затем вновь оказывалась над унитазом с пальцами во рту. «Почему же я не могу остановиться?» – мысленно кричала я.
Моя мама попыталась помочь, отправив меня к новому семейному врачу, однако на первом же сеансе все пошло наперекосяк. Наша с ним беседа постепенно переросла в спор о природе реальности, после чего он махнул рукой и сказал, что ничем не сможет помочь в столь запущенном случае. Список возможных решений быстро заканчивался, поэтому я обратилась к книгам по самопомощи. Исследования психологии, здоровья, духовности и человеческого потенциала стали моей новой одержимостью. Даже не помню, сколько именно книг я прочитала от корки до корки. Моя домашняя библиотека пополнялась книгами таких авторов, как Уэйн Дайер, Дипак Чопра, Марианна Уильямсон, Тони Роббинс и Наполеон Хилл. Закончив одну книгу, я тут же переключалась на следующую и налегала на них, как на сахар. Теперь я попала в новую зависимость, но чудо так и не свершилось – мое состояние не улучшалось.
Однако кое-что мне все-таки удалось почерпнуть. Спустя два года, множество попыток бросить и сотни прочитанных книг я поняла, что меня запрограммировали на пищевое расстройство. Общество предъявляет женщинам два требования: «будь стройной» и «потребляй». Нам говорят, что без красоты в этом мире ничего не добиться. Мы должны оставаться стройными, но при этом быть активными потребителями и постоянно тратить деньги на покупки. Булимия прекрасно отвечала этим требованиям. Меня осенило, что мои проблемы – это следствие плохого программирования, и я вздохнула с облегчением. Мне больше не надо было винить саму себя. Но как избавиться от заложенных в голову программ? Ведь они сидели в ней так глубоко, что иногда казалось, будто мои руки и рот двигались сами по себе, только ухудшая ситуацию. Я не ощущала, что управляю собственным организмом.
К двадцати годам я твердо решила, что пора очнуться и пересесть с пассажирского сиденья на место водителя. Никто не собирался меня спасать, никто не обязан был меня вылечить. Все зависело только от меня. Эти мысли придали мне сил встать на путь исправления, поэтому мое внимание переключилось на спорт. Я стала часто гулять, проходя по 6 километров в день, и со свойственной мне одержимостью высчитывала каждую калорию. Мне было противно от того, как расстройство завладело моим разумом и телом. Сахарный соблазн был настолько силен, что полностью побороть эту зависимость я смогла лишь к 44 годам. Только представьте, я мучилась 26 лет! Поразительно, как быстро мы перенимаем какую-нибудь губительную модель поведения и как долго от нее избавляемся. Постепенно у меня получилось освободиться и взять в свои руки собственную жизнь. Теперь я не переедаю, и меня даже не тянет к сладкому, когда я сыта. Организм полностью исцелился от хронического несварения, изжоги, гастрита и пищевой непереносимости. Чтобы прийти к этому, надо было отбросить пустые обещания начать здоровый образ жизни «с понедельника» и разобраться с подавленными эмоциями, которые я всю жизнь «заедала» сладостями.
Окончив школу, я решила отказаться от возможности получить высшее образование. Вместо этого я собрала все деньги, заработанные в пиццерии и еще одном ресторане, и рванула в путешествие по Европе, чтобы «найти себя». Почти 8 месяцев я путешествовала в одиночестве и в какой-то степени действительно открыла в себе что-то новое. На пути я часто останавливалась в самых разных заведениях общественного питания и только там чувствовала себя комфортно. Особенно мне нравилось сидеть у окна и записывать мысли в дневник. Так я мирилась с чувством стыда, вызванным походами в уборную, чтобы очистить желудок от только что съеденного блюда. Разумеется, в то время у меня не получалось написать ничего оригинального, но я почувствовала сильную тягу к творчеству и не меньшее желание открыть собственное кафе.
Вскоре после возвращения домой я поделилась своей идеей с родителями. Наша семья обожает готовить, и мы всегда знали, что рано или поздно станем рестораторами, поэтому мне даже не пришлось никого уговаривать. Более того, родители недавно купили помещение для своего почтового бизнеса. Это был старенький каретник на окраине города с большой территорией под парковку. В нем оставалось немного свободного места, где как раз уместилась небольшая уютная кафешка. Все складывалось идеально.
В августе 1989 года моя мама, два моих брата и я открыли кафе «Ванилька», названное в честь моего детского прозвища. Мне очень повезло, что к тому моменту, как в двери нашего заведения зашел первый клиент, я уже вылечилась от булимии. Но меня продолжали окружать сладости и выпечка, отчего я ощущала себя как заправляющий баром алкоголик. Почти каждый день я работала с шести утра до десяти часов вечера, выживая исключительно на кофе, сахаре и бубликах.
За первые четыре года мы увеличили количество посадочных мест с 16 до 140, заняли все здание и расширили штат до 30 сотрудников. Я была рада, что дела шли в гору, но я заплатила высокую цену за этот успех. Изнурительная работа на ногах по 100 часов в неделю буквально покалечила меня. Мои надпочечники перестали работать, я набрала 14 килограммов лишнего веса, надорвала поясницу и защемила височно-нижнечелюстной сустав, отчего периодически испытывала нестерпимые головные боли.
Я начинала ненавидеть людей и пищу. В 1994 году физическая боль и эмоциональный стресс от работы с едой довели меня до ручки. Я бросила семейный бизнес, который сама же и предложила открыть, и ушла в школу массажной терапии. Не то чтобы я мечтала стать массажистом, нет. Просто я стремилась наконец понять, в чем кроется секрет здоровья, и нужно было с чего-то начать. На тот момент массаж показался идеальной отправной точкой. Еще я хотела вылечить спину и восстановить расшатанное эмоциональное состояние.
Меня заинтересовали методы лечения природными средствами, и я даже подумывала стать натуропатом, но не хотела проходить многолетнее обучение. Так что я переехала в Бостон, пошла на курсы массажа и сконцентрировалась на самопомощи. Со временем забота о себе начала приносить плоды. Я занималась йогой, правильно питалась, поэтому похудела и наконец-то ощутила, как ко мне возвращаются рассудок и здоровье. Но жизнь послала мне еще одно испытание. Врачи обнаружили опухоль мозга у моей мамы. Мне пришлось вернуться на родину, где я стала ухаживать за самым близким мне человеком и вновь работать в кафе. К сожалению, моя мать скончалась спустя два месяца после постановки диагноза, и мне пришлось заняться управлением семейным бизнесом.
Несмотря на все трудности, я оставалась непоколебима в своем решении найти оптимальный путь к оздоровлению. Продолжая заведовать кафе, я открыла небольшой массажный кабинет, где оттачивала свои навыки в свободное от работы время. В 1996 году я прочитала книгу Дипака Чопры Quantum Healing, в которой впервые встретила очень интересную точку зрения. По мнению автора, все в нашей Вселенной состоит из вибраций. Забавно, ведь я сама частенько думала так же. Мои независимые исследования тоже подводили к этому выводу, но только благодаря Дипаку Чопре я окончательно приняла вибрационную концепцию мироздания. Каждый человек – это очаг энергии, которая колеблется с определенной частотой. Воздействовать на наши волны можно внешними вибрациями, это же так логично и элегантно!
Если вы такой же страстный исследователь, как и я, то вам наверняка знакомо то одновременно тревожное и радостное чувство азарта в предвкушении нового открытия. Одна книга приводит ко второй, вторая – к третьей, и так по цепочке, пока вы не зароетесь с головой в эту бесконечную кроличью нору. Так вот, я из нее не вылезала. Скупив все возможные книги по вибрационной медицине, которых в то время было не так уж много, я принялась читать. Это привело меня к исследованиям звука и его влияния на человеческий организм. Стоило закончить первую стопку работ на эту тему, как мне по почте пришел каталог Gaia, в котором рекламировался набор «камертонов для лечения». Я была заинтригована и заказала доставку. В буклете было сказано, что каждый камертон настроен на определенную частоту, соответствующую чакрам в человеческом теле. В присланном наборе было восемь маленьких инструментов, выстроенных в мажорной гамме. Например, камертон до воздействует на корневую чакру, ре – на сакральную, ми – на солнечное сплетение и так далее до коронной чакры.
Я начала экспериментировать с камертонами в своей массажной практике и сразу сделала немало открытий. Я думала, что если поднесу инструмент к телу клиента и буду брать ноту до, то каждый раз буду слышать один и тот же звук, но все происходило с точностью до наоборот. Тональность менялась в зависимости от положения камертона. Когда я перемещала его вдоль тела, каждый раз проигрывался разный звук – то высокий и громкий, то низкий и тихий. Иногда тон был ярким и отчетливым, а над соседней частью тела он заглушался какими-то помехами. Порой звук вообще быстро затухал по непонятной причине. Камертоны вели себя крайне непредсказуемо, и это настораживало. Тут скептики начнут говорить про акустику комнаты и эффект Доплера, которые, признаюсь, частично влияют на тональность. Однако меня не покидало ощущение, что на характер звука влияет что-то еще, и с каждым сеансом это становилось все более очевидно.
Камертоны как будто общаются с телом. Организм издает шум, акустические волны, которые пересекаются со звучанием этих незатейливых вилочек. Казалось, что замеченные мной изменения тона отражали физиологическое и психологическое состояние человека. Моим первым значительным открытием стало то, что камертоны могут изменять тональность зоны, в которой находятся. Достаточно подержать инструмент над областью с шумом, как издаваемый телом сигнал начинает понемногу очищаться. Камертон делится своими вибрациями и показывает организму, как тот должен звучать. Это было не односторонним воздействием, а диалогом. Так я научилась исправлять помехи в зонах, которые звучали с искажениями.
Я предположила, что в местах повышенной громкости, когда камертон звучит живо и ярко, находятся сгустки энергии. Еще я смогла быстро найти все основные чакры, поскольку тщательно их изучала. Как и следовало ожидать, над ними звук тоже становится громким, ведь в чакрах сосредоточена наша жизненная энергия. Затем я обнаружила, что могу «подцеплять» некоторые очаги громкости и передвигать их. Я назвала эту технику «перетаскивание мышью». Камертоном можно пользоваться как магнитом – притягивать неиспользованную энергию в биополе и переносить ее в ближайший центр, чтобы увеличить громкость чакры.
Сделаю небольшое лирическое отступление. Я никогда не любила слово «чакра», поскольку оно разделяет «традиционную» и «альтернативную» медицину. Многие люди сразу вешают на подобные термины ярлык «псевдонаука». Я же стремлюсь воссоединить науку и духовность, поэтому предпочитаю использовать более нейтральные слова и определения. Однако в английском языке не существует аналога слову «чакра», потому что это понятие пришло к нам из восточной культуры. Так что придется обойтись тем, что есть.
Начиная свою практику звукотерапии, я даже не думала о чакрах, а сама обнаружила, что вдоль позвоночника в местах сплетения нервов действительно расположены энергетические центры. Поначалу я удивилась, что расположение найденных мной очагов громкости совпадает со схемой пересечения жизненных потоков. В этих зонах наблюдается повышенная электрическая активность, которая объясняется вращением как плотных, так и тонких энергий. Более того, на санскрите «чакра» означает «колесо». Как уже было сказано, мне не нравится этот термин. Но, сопоставив эту информацию с сигналом камертонов, мне стало ясно, что именно чакры проявляются в биополе как зоны повышенной энергии.
Я открыла в себе необычную способность понимать звуки, которые издает камертон. Ее можно сравнить с музыкальным слухом. Каким бы ни был звук камертона, я безошибочно могу определить, что он означает. Помогает мне в этом особое ощущение, которое не так-то просто объяснить. Дело в том, что когда я слышу искаженный звук в биополе клиента, то чувствую, как у меня в затылке открывается небольшой отсек. Я прозвала его своим «почтовым ящиком». В него кладется послание в виде определенной ноты. Не знаю точно, откуда поступает информация: от моего высшего «я», духов, ангелов или самого Бога? Впрочем, для меня это не так важно. Отправитель этих сообщений может оставаться анонимным. Главное то, что они меня еще никогда не подводили. Например, заметив резкий звук, я говорю: «Похоже, у вас здесь болит». И, разумеется, клиент подтверждает, что его мучают боли в этой области. Спустя неделю многие возвращаются со словами: «Слушай, ты тогда мне очень помогла. Повторишь?» Вскоре моя массажная терапия превратилась в звуковибрационную, и все благодаря моему «почтовому ящику». Чуть позже я узнала, что та самая область, где череп соединяется с позвоночником, в некоторых кругах называется главной альта чакрой или «устами Бога». Представьте мое удивление, когда я услышала об этом от Тиффани Барсотти на одной из конференций. «Это же мой почтовый ящик!» – подумала я.
Несмотря на успехи, мое увлечение камертонами и биополями какое-то время оставалось лишь хобби. Большинству людей было непонятно, чем я занималась, да и объяснять было бесполезно. Однажды мне сказали, цитирую: «Из всего бреда это – самый бредовый бред». Мне было неприятно такое слышать, я не хотела прослыть «целителем». Ведь я скептик, который ценит здравомыслие и логику, а окружающие принимали меня за сумасшедшую гадалку с кристаллами. Имидж у меня хромал, поэтому приходилось проводить сеансы в тайне, а основным заработком так и оставалась работа на полставки в семейном кафе.
В декабре 1999 года в автомобиль моего мужа влетел пьяный водитель. Одним из последствий этого ДТП стало наше банкротство. Вдаваться в детали я не хочу, скажу лишь, что в итоге нам пришлось продать практически все имущество. После долгого обсуждения мы взяли наших сыновей (тогда им было 1 и 4 года), любимого мастиффа и все свои пожитки, сели в отреставрированный микроавтобус Volkswagen 1971 года и отправились в штат Вермонт, чтобы начать там новую жизнь.
Некоторое время я перебивалась с одной низкооплачиваемой работы на другую. Ну а что поделать, горы Вермонта красивы, но безлюдны, и найти хорошо оплачиваемую работу трудно. В конце концов я поняла, что без нового бизнеса нам не выжить. У меня уже был опыт в сфере общественного питания, и я начала поиски в этом направлении. Мы с мужем подумывали купить ресторан, но из-за плохой кредитной истории эта идея не «взлетела». Периодически я проводила сеансы с камертонами, но тогда это странное и труднообъяснимое занятие не могло стать основным источником заработка. В итоге было решено выйти на рынок специализированных продуктов питания. Сначала надо было определиться, на какой товар есть спрос, но нет предложения. Я потратила несколько воскресных вечеров, гуляя по продуктовым магазинам в поисках незанятой ниши. Оценив ассортимент, я заметила, что на полках почти не было попкорна. Это странно, ведь на ярмарках и фестивалях люди выстраивались в длинные очереди за этим лакомством. Я решила заняться производством и продажей натурального домашнего попкорна. Никогда его не пробовала, но идея показалась хорошей.
Я получила кредит для малого бизнеса, купила оборудование, научилась готовить попкорн и начала с производства сладко-соленой вкуснятины, которую назвала «Фирменный мамин попкорн». Должна сказать, что нелегко перемешивать огромную посудину, пока в тебя летят зерна, покрытые раскаленным маслом и сахаром, но оно того стоило. Мой продукт был без консервантов и глютена, потому что рынок двигался в сторону экологически чистой продукции. Рецепт был незатейливый, с добавлением кленового вкуса, в Вермонте без этого никуда. Местным магазинчикам понравились мои образцы, и вскоре мы обслуживали более пятидесяти торговых точек. Успех был феноменальный, каждую неделю продукцию сметали с полок! Я поставила перед собой четкую цель: развить бизнес, затем продать его компании Frito-Lay и уйти на пенсию пораньше. Мой грандиозный план работал безупречно, пока в звуковом хобби не произошел самый настоящий переворот.