Парень быстро последовал за нею.
Евгения села на пол в коридоре и продолжала плакать. Услышав шаги, девушка тихо проговорила:
– Дракон забрал у меня всё. Все, кого я любила, мертвы. Я тоже не хочу жить, Маджит, – огорчённо закончила она, после чего начала громко смеяться, будто сошла с ума.
– А как же я? – присев рядом с нею, печально произнёс он. – Прошу, уйдём отсюда, ради меня, – сказал Маджит, обняв девушку.
– Прости меня, но у меня сил не хватает. Я не смогу вынести всё это, – перестав смеяться, прошептала она.
– Женя, послушай меня, если мы сейчас не уйдём, то тоже погибнем. И не нужно мне сейчас говорить уходи один. Ты ведь знаешь, что я никогда не оставлю тебя. Я тоже останусь здесь с тобой. Знаю, милая, тебе очень плохо, но нужно быть сильной. Умереть здесь – это не самое лучшее решение, – обеспокоенно, быстро проговорил он.
– Хорошо, идём, – произнесла Женя, и они быстро выбежали наружу.
Яхта начала полностью трескаться, но они успели прыгнуть в воду, перед тем, как всё разрушилось.
***
Плывя в море уже довольно долгое время, ребята начали терять силы.
– Маджит, как мы выберемся отсюда?
– Плыви, дорогая. Мы ведь преодолели уже много километров. Всё будет хорошо. Нас спасут, главное не нужно сдаваться, – улыбнувшись, он на миг остановился, поцеловав девушку в уже посиневшие губы.
Они плыли всю ночь, но пока всё было тщетно. Ни берега, ни пролетающего самолёта или проплывающего корабля.
– Маджит, я больше не могу, я хочу спать, – грустно произнесла она.
– Я подержу тебя, ты поспи, только не долго, – произнёс парень и стал удерживать голову девушки на поверхности воды. Когда Женя немного поспала, они поплыли дальше. Вскоре солнце начало заходить за горизонт.
Ноги у них уже совсем не слушались, руки устали, силы были на исходе.
– Я больше не могу, – еле прошептала она.
– Плывём ещё немного, прошу, – тяжело выговорил парень, но девушка не слышала его.
Она внезапно исчезла. Испугавшись, к Маджиту вновь вернулись силы, и он нырнул под воду. Но вода была слишком мутной. Повсюду виднелось лишь большое количество рыб. Вынырнув и глубоко вздохнув, Маджит вновь ушёл под воду. Он сильно волновался за девушку. Наконец, Маджит заметил её на достаточно большой глубине. Скорее поплыв вниз за нею, и поймав её за руку, он вытащил её на поверхность.
– Держись! Только не смей умирать! – сказал парень, задыхаясь. Лицо у девушки было очень бледное, глаза закрыты. Казалось, словно она вообще не дышит. – Любимая моя, прошу, не умирай, останься со мною, – поцеловав девушку в мокрый и слишком холодный лоб, со слезами на глазах проговорил он и посмотрел в сторону.
Маджит был безумно рад увиденному. Чуть вдали была земля.
– Держишь, милая, – быстро сказал парень, и собрав последние силы, держа девушку, поплыл к берегу.
Наконец добравшись туда, Маджит вытащил девушку на горячий песок.
– Женечка, жизнь моя, дыши! Прошу тебя. Я нашёл берег, – теребя её, грустно проговорил он, а затем сжав её грудную клетку, сделал девушке искусственнее дыхание.
Но она не приходила в себя. Пульса тоже не было. Приложив голову Маджит стал вслушиваться в биение сердце. Оно билось, но настолько слабо, что казалось, ещё чуть-чуть, и оно остановится.
– Ты не можешь умереть вот так, – поцеловав в лоб, произнёс он.
И тут чудо, Женя начала кашлять и выплёвывать накопившуюся воду из себя.
Увидев перед собой радостного до безумия парня, девушка слегка улыбнулась.
– Доброе утро, дорогой, долго я же спала, – произнесла тихо она и поцеловала его в лоб.
– Довольно таки долго, – смеясь, ответил он, а затем облегчённо вздохнул. – Я так рад, что с тобой всё в порядке.
К вечеру ребята поели рыбу и легли спать.
На следующий день они проснулись от звука пролетающего вертолёта.
– Маджит, кажется нас ищут, посмотри наверх, – радостно закричала девушка.
Ребята встали на ноги и начали махать пролетающему вертолёту.
– Диспетчер, там снизу люди, – сказал слегка полноватый мужчина.
– Отпускайте вертушку вниз.
Первая встреча
– На, сладкая, поешь!
Я вздрогнула, услышав чей-то голос, и, обернувшись, заметила очень красивого и высокого парня. Волосы у него были кудрявые, рыжие, короткие, а нос вздёрнутый, фигура спортивная, лицо овальное. Но больше всего меня привлекли в этом парне – глаза – серые, небольшие, но очень притягивающие.
Он показался мне очень милым, а после – я потеряла сознание.
Очнулась я в больнице. Рядом снова увидела его.
– Ну что, малышка, ты встала? – опять обратился он ко мне своим приятным голосом. – Я Майкл.
Я просто смотрела на него, не зная, что делать. Он, заметив, что я напугана, широко улыбнулся и сказал:
– Меня зовут Майкл, а тебя?
Что?
– Прекрасная незнакомка не хочет отвечать тебе, Майкл, – сказал он сам себе, надув губы, но потом продолжил с серьёзным видом уже мне, – не знаю, что с тобой случилось, но теперь я тебя не оставлю, ни за что на свете.
Майкл
Эта красивая темноволосая среднего роста и очень бледной кожи девушка с голубыми глазами напомнила мне младшую сестру, которая недавно вышла замуж и переехала в Испанию. Я общаюсь с сестрой каждый день по компьютеру.
Незнакомка – действительно удивительная и таинственная. Увидев эту хрупкую девушку, мне сразу захотелось защитить её от всего.
После работы я просто гулял по берегу моря. Вокруг было тихо, спокойно, и почему-то безлюдно. Сегодня была тёплая погода. Песок постоянно разлетался от лёгкого ветра под ногами. Я ходил и рассматривал камешки, ракушки, даже заметил черепашьи яйца на берегу моря, нагнулся, чтобы их рассмотреть.
Всё окружающее интересно для меня. Я из тех людей, который просыпается и ходит весь день с счастливым ощущением на душе. Друзья мне говорят, что завидуют моему постоянному весёлому и радостному настроению.
Вот пара чаек летает над морем небесного цвета, а моих босых ног, освобождённых от элегантных лакированных коричневых ботинок, касается приятная тёплая вода.
Иду я лёгким шагом в белой рубашке, чёрном пиджаке и такого же цвета брюках. Коричневый галстук же я снял и оставил в своём автомобиле.
И тут вдруг я заметил её. Она сидела на скамейке возле берега, вся в какой-то больничной белой одежде, а на ногах синие босоножки. Волосы её были растрёпаны, и она будто замерла, смотря на море.
«Наверное, сбежала из больницы, – сказал мысленно я себе.
Я решил, что она давно здесь сидит. Сразу заволновался о том, что она голодная, поэтому мигом зашёл в небольшой магазинчик, который я еле нашёл здесь, и быстро взял там пару пирожных, плитку шоколада, бутылку сока, бутылку воды, и четыре бутерброда, боясь, что незнакомка уйдёт.
Но, к счастью, она была там.
Когда я к ней обратился, она подняла на меня свой испуганный, но одновременно и заинтересованный взгляд, а потом сделала то, что я совсем не ожидал.
Она упала в обморок, сильно напугав меня.
Слава богу, я оставил свою машину не очень далеко отсюда, поэтому я спокойно смог привезти её в больницу.
Усадив девушку на заднее сидение в моём автомобиле, я постоянно глядел в зеркало на неё, с одной стороны боясь, что она проснётся и начнёт кричать, но с другой – от того, что мне нравилось смотреть на неё.
И сейчас, смотря на эту девушку, я понял, что она всё больше притягивает меня.
– Как тебя зовут, незнакомка? – спросил я, но она опять просто смотрела на меня, ничего не говоря. – Хорошо, давай я тебе дам имя? Лили, быть может?
Мне показалось или она кивнула в знак согласия? Нет, всё-таки это лишь плод моего воображения.
Мне нравится следить за ней. Сейчас, например, она сидит и разглядывает палату, как маленький испуганный котёнок, которого загнали в клетку.
Да, она сто процентов какая-то странная.
"Из психушки, наверное," – подумал я.
Палата, где мы находились, довольно просторная и светлая. Кровать здесь широкая, имеются две коричневые тумбочки, а за окном открывается вид на красивый больничный парк, где много разноцветных цветов и белых скамеек. На одной из них сейчас сидит довольно милая старушка в больших смешных очках и читает газету, а рядом с нею женщина среднего возраста разговаривает по телефону, постоянно улыбаясь. О чём она разговаривает я не слышу. Стены здесь толстые, да и ещё я на третьем этаже.
Я привёз незнакомку в одну из лучших больниц в городе. Я бы отвёз её в клинику, куда часто дедушка водил меня в детстве, но туда ехать довольно долго.
И ещё, здесь работает одна моя одноклассница со школы – Стэйси, которая могла бы мне помочь. Ведь, если вдруг я был прав насчёт того, что новая знакомая сбежала из больницы, мне не хотелось бы, чтоб её опять забрали туда, даже если это была психиатрическая клиника.
"Этой девушки лет двадцать, наверное," – я подумал.
Мне же двадцать шесть лет. Я владелец огромного отеля в центре города, получившего в наследство после дедушкиной смерти. Дедушка был у меня ворчливый, но я его очень любил. Он научил меня всему. Дед сказал, что именно оптимизм и помогает выжить в нашей жизни, и что человек с чувством юмора живёт счастливо, в отличие от тех, кому это не дано.
Умер мой дедушка семь лет назад от сердечного приступа. После этого я поменялся, ходил все время грустным, не хотел ни с кем разговаривать. Но я должен был кормить мою сестру, родителей у нас не было. Дедушка сказал, что они погибли в автокатастрофе, когда мне было три года. Он сам меня вырастил с моей младшей сестрой.
Когда он умер, мне было девятнадцать лет, я должен был взять всё в свои руки, и я сделал это. Работаю я усердно, успел заслужить большое уважение со стороны сотрудников, и всё в моей жизни прекрасно, разве что нет девушки. Конечно, так как я обладаю обаятельной внешностью, да и ещё являюсь владельцем престижного отеля, много девушек крутится вокруг меня, и я тоже люблю флиртовать, но кроме секса и деловых отношений дальше с ними не захожу.
– Лили, где ты живёшь? – снова я задал ей вопрос, будучи уверенным, что она не ответит.
И я был прав, она вообще ничего не говорила. – Эх, что мне тогда с тобой делать? – вздохнув, сказал я ей, потом вытащил из пакета продукты, которые я купил и положил на кровать, где она сидела и смотрела на меня, будто я какой-то инопланетянин.
Но один плюс был, она набросилась на еду в буквальном смысле слова. Спустя несколько минут все бутерброды, пирожные, плитка шоколада были съедены, и я смотрел на неё так удивлённо, раскрыв рот, она же сделала вид, что не обращает на меня внимания.
После этого она выпила бутылку сока, и я пожалел в этот момент только об одном, что так мало купил еды и питья. Мне чертовски нравилось смотреть, как она ест.
Врачом оказался молодой высокий брюнет с грубоватыми чертами лица. С хмурым взглядом он сказал мне, что она довольно давно не ела ничего, поэтому и потеряла сознание. А на вопросы врача, кем я ей прихожусь, я ответил братом, а назвал её Лилиана Фарл, так зовут мою сестру. Одноклассница – высокая зеленоглазая и стройная девушка со светло-каштановыми длинными волосами тоже помогла мне, переодев теперешнюю Лили до прихода врача в своё модное цветочное длинное платье, которое ей очень подошло, сделав её похожей на юную модницу.
Моя младшая сестра – моя полная противоположность. Она немного отстранённая, замкнутая в себе, не смеётся почти никогда, всё время хмурится. Когда дед умер, Лили постоянно плакала, я же приходил, успокаивал её, за что она мне впервые в жизни сказала спасибо. Жили мы вдвоём после смерти деда на четырнадцатом этаже элитного дома очень даже хорошо, ладили лучше, чем раньше. Я ходил на работу, она в школу. Мы вместе ходили за покупками, наняли в дом прислугу, которая нам готовила и убирала. Всё шло как надо. И в один день сестра сказала, что выходит замуж за испанца Оскара, с которым она дружила с детства. Он был нашим соседом, очень даже хорошим молодым человеком. Я был рад этому, но немного огорчало то, что я её не буду видеть. Таким образом, вскоре сестрёнка вышла замуж и уехала из Нового Орлеана.
Когда незнакомку врач выписал через двадцать минут из больницы, при этом потребовав и взяв с меня обещания следить за тем, чтоб девушка перестала сидеть на диете и наконец начала нормально питаться, я взял её за руку. Её рука была такой холодной, но она её не отдёрнула, лишь вздрогнула и снова странно посмотрела на меня. Как только я широко улыбнулся ей, она опустила взгляд и посмотрела на наши руки.
Да, это будет точно интересно.
Мы шли за руки прямо до моего чёрного автомобиля. Это был блестящий чёрный ''Джип'', недавно мною купленный. Нет, я не растрачиваю деньги туда-сюда, просто должен иметь автомобиль подстать своей работе.
И, не смотря на то, что недавно его приобрёл, я очень полюбил этот автомобиль. Люблю сам за ним ухаживать, даже частенько разговариваю с ним.
Внутри сидения обиты гладкой кожей чёрного цвета и очень удобные.
Стёкла в автомобили тонированы, создавая мне, этим самым, ощущение комфорта и приятного уединения.
Я решил посадить Лили на переднее сидение, и как только открыл дверь автомобиля, она разжала мою руку и довольно резко запрыгнула туда, так, будто ужасно этого хотела.
Она точно странная.
Поцелуй
Я решил отвезти её к себе домой.
По дороге я говорил ей обо всём, рассказал о себе, о своей сестре, о дедушке, о работе, о друзьях, но она лишь молчаливо сидела.
Я заметил, что ей было интересно слушать меня. Лили пристально следила за каждым моим движением, нервно теребя свои пальцы.
Один раз я остановился, чтобы купить еды. Я накупил буквально всё: шоколадные конфеты, пирожные, орехи, блок сока, фрукты, овощи, хлеб, яйца, чипсы, кока-колу, творог и ещё многое другое, несмотря на то, что у меня дома и так было полно продуктов. Домработница постоянно покупала всё, что я просил. Элизабет Уилсон – сорокалетняя женщина маленького роста с добрыми зелёными глазами, очень воспитанная, знающая своё дело. Моя квартира, тоже полученная от дедушки, выглядит безупречной благодаря этой женщине. Я нанял её после смерти дедушки. Раньше она тоже приходила к нам, но только на несколько часов, убиралась, готовила, а потом уходила домой. Сейчас же миссис Элизабет живёт в доме по моей просьбе. Она очень скромная и простодушная женщина.
В небольшом кафе возле магазина я заказал две порции спагетти с курицей, две порции томатного супа, целый мясной пирог с грибами и два шоколадных коктейля, после чего оставил им свой адрес, заплатил деньги и вернулся в машину, застав девушку спящей.
Её длинные блестящие тёмные волосы ровно ниспадали, а красивые ресницы, прекрасно подходящие ей, умиротворённо покоились на её юном лице.
Я тихонько положил все продукты в багажник, чтоб Лили не проснулась. Затем я набрал телефон своей домработницы.
– Миссис Элизабет? Здравствуйте.
– Да, здравствуй, сынок, – сказала она.
Когда-то давно, лет семь назад, она спросила меня, можно ли ей называть меня сыном, я очень обрадовался этому и сказал, что ей, конечно же, можно.
– Помните, вы говорили, что хотите навестить свою дочь? Но боялись, что меня нельзя оставить одного на несколько дней без вашей вкусной еды.
– Да, конечно, сынок. Только хватит меня расхваливать.
– Я вам уже говорил, что вы достойны всех хороших слов. Поэтому не просите меня об этом.
– Конечно, конечно.
– Так вот, сегодня вы можете спокойно поехать к дочери на сколько хотите. Я даю вам отпуск.
– Как? А как же ты? Что ты будешь есть?
– Я справлюсь, миссис Элизабет, спасибо, что беспокоитесь обо мне.
– Точно?
– Да, конечно, мне же двадцать шесть лет, – улыбнувшись, сказал ей я, а потом продолжил, зная, что всё равно она плохо в это поверила. – Уверяю вас, миссис Элизабет.
– Ну, тогда, хорошо. Я как раз хотела отпроситься, чтобы повидать дочь и внука. Жду не дождусь понянчить его. Спасибо тебе, сынок.
– Это вам спасибо, миссис Элизабет.
Довольный, я убрал телефон в карман и сел в автомобиль, тихонько открыв дверь. Только я хотел завести двигатель, чтобы поехать, как мой телефон завибрировал.
Я приготовила жареного цыплёнка в сырном соусе, как ты любишь. Его я оставила на столе. Спасибо тебе, сынок. Если что, звони.
Я улыбнулся и, отправив миссис Элизабет сообщение с благодарностью, поехал домой.
Лили же всё ещё спала, даже когда я наконец приехал.
Но как только я коснулся её руки, чтобы разбудить, она вскочила, подпрыгнув и слегка ударившись о верх автомобиля, вызвав во мне поначалу страх, а затем и искреннюю улыбку.
– Ну, вот, смотри, что ты сделала, ударилась. Прости, если напугал. В следующий раз учту, обещаю.
А она милая.
Девушка тепло посмотрела на меня и вышла из автомобиля.
Лифт я не ждал долго. Он был уже где-то на четвёртом этаже. Зайдя туда, я заметил, что Лили смотрит на меня, будто хочет что-то сказать.
Я кивнул ей и улыбнулся, на что она впервые за всё время тоже улыбнулась.
И эта улыбка вызвала во мне волну новых радостных чувств. Моё сердце стало учащённо биться, вспыхнуло от счастья. Мне стало трудно дышать. Я замер, наконец осознав, что только что случилось.
Кажется, я впервые в жизни влюбился.
Затем я посмотрел на её бархатные губы и нежно набросился на них, вызвав в своём организме массу удивительных эмоций, окончательно перевернувших мой мир. Она тоже страстно ответила на поцелуй.
Как только я понял, что только что натворил, я резко отстранился от неё.
Чёрт.
Я поднял на Лили свой взгляд. Она тоже смотрела удивлённо на меня, тяжело дыша, а потом дотронулась до своих нежных губ.
И тут лифт открылся. Я вышел из него, всё ещё не придя в себя и пытаясь отдышаться. Лили последовала за мной.
У своей квартиры я повернулся к ней.
– Извини меня, – мягко сказал ей я, ужасно чувствуя свою вину.
Но тут случилось то, что я никак не ожидал. Теперь она набросилась на меня, сладко впившись в мои губы, вызвав внутри невероятные ощущения, будто я танцую жаркий танец.
Это было великолепно и восхитительно, сладко и нежно, вкусно. Это был потрясающий поцелуй. Каждая моя клетка тела испытала горячие, приятные наслаждения.
***
Сейчас мы сидим и смотрим телевизор. Лили недавно поела только томатный суп и больше ничего, что меня очень удивило, если вспомнить как она ела сегодня в больнице.
Но она не отказалась от шоколадных конфет и шоколадного коктейля, выпив и мой заодно.
Сейчас я смотрю на неё. Её замечательные голубые глаза ярко сверкают, глядя в плазменный белый телевизор, который мне подарил на день рождения мой лучший друг Джонни.
Он очень хороший, хоть и слегка надоедливый друг. Джонни старше меня на пять лет. Он высокого роста с большими глазами болотного цвета, широким лбом, накаченным телосложением. Я познакомился с этим блондином после смерти моего деда.
Джонни был тем, кто руководил дедовым завещанием. Он нотариус. Сам по себе забавный, но туповатый на всю голову. Ну, лично мне так кажется.
Впервые, когда я его увидел, это было на поминках, я вмазал ему хорошенько в лицо. У меня было горе и мне хотелось перестать думать о деде, а этот Джонни явился как раз вовремя, да ещё зашёл в квартиру, где было полно гостей и начал радостно петь.
– Что так тихо, кто-то помер, жизнь такая штука… – с такой широченной улыбкой, громко напевал он.
Даже сейчас, как вспоминаю это, я готов его убить.
Однако, теперь я знаю, что он всего лишь глупый придурок и одновременно мой прекрасный друг.
Мы с ним сдружились через месяц после этого. Я пошёл и извинился перед ним. После чего Джонни тепло посмотрел на меня и крепко обнял.
– Теперь ты мой лучший друг, – сказал он мне и похлопал по спине.
Он во всём мне всегда помогает. Несмотря на его характер, Джонни отличный и, я бы даже сказал, самый лучший по части документов. Он умён и серьёзен в своём деле.
Сегодня я виделся с ним перед тем, как пошёл гулять по берегу моря. Мы встретились в ресторане и пили кофе, радостно обсуждая нашу поездку в горы. Я с Джонни уже давно хотим поехать в Гренландию или куда-нибудь ещё, где мы сможем тихо отдыхать в небольшом домике, а за окном будет открываться вид на снежные горы, притягивающие своей потрясающей красотой.
Моя проблема
Лили заснула на диване в гостиной.
Гостиная у меня огромных размеров, выполненная в стиле модерн. Здесь стоит большая золотистая статуэтка верблюда, деревянный стол с пуфами, а в центре возле телевизора стоит большой бордовый буфет, заполненный посудой, на верхних полках которого собрана коллекция фарфоровых кукол. Диван же, на котором сейчас спит девушка, и два кресла я сам купил недавно, наткнувшись на мебельный магазин. Этот чёрный большой диван и кресла сразу же привлекли моё внимание.
В моей квартире три большие спальни, три ванные комнаты, достаточно широкий коридор, где пол застелен пушистым, белоснежным и мягким ковром, а на стенах мои с сестрой детские фото, портрет дедушки, свадебный портрет папы с мамой, а также дедушки с бабушкой. Но есть и смешной портрет – это портрет Джонни, который он мне подарил на рождество, сказав, что портрет лучшего друга обязателен в моём доме.
На этой фотографии Джонни одет в смешной клоунский костюм с таким забавным красным кругленьким носом. Этот портрет был сделан, когда он пришёл ко мне на работу однажды, одевшись в клоуна, чтобы поздравить меня с днём рождения. Я ещё долго смеялся над ним. До сих пор вспоминаю об этом. Ведь день рождения у меня десятого апреля, а тогда было десятое февраля.
Эх, Джонни, Джонни, тебе бы точно понравилась Лили, как и ты ей. Надо бы вас друг с другом познакомить.
Я укрыл Лили тёплым мягким одеялом и ушёл на кухню. Здесь все бытовые приборы лежат идеально, создавая уют и комфорт любому, кто здесь готовит.
Я немного поел ужасно вкусного цыплёнка, а после решил позвонить Джонни.
– Эй, братан, какими судьбами? – услышал я голос своего лучшего друга.
– Я сегодня встретил удивительную девушку.
– Что? – проорал он, отчего я чуть не оглох. – Как? Где? Как её зовут? А она красивая? И вообще какая она?
– Хватит уже орать, говори спокойно. Да, она чертовски красивая, очень сексуальная, очень странная. Я бы даже сказал, загадочная. Джонни, она восхитительна.
– Похоже кто-то влюбился, – сказал мне он.
– Только попробуй начать петь, – предупредил его я, но было уже поздно, послышались очередные напевы из уст моего друга.
– Любовь всех окутывает, теперь и ты влюблён, теперь и ты, мой лучший друг, теперь и ты влюблён.
– Хватит, – грозно, но с улыбкой перебил его я, и он прекратил.
– О’кей. На этот раз послушаюсь тебя, – сказал Джонни, но потом опять начал, – влюбился ты, Майк, в одну девушку, эээ…
– Хватит, – уже без улыбки произнёс я.
Сейчас прибью его, если он ещё только споёт.
– Ты так и не сказал, как её зовут?
– Лили, то есть…
– Лили? Как сестру? Классно.
– Нет, я не знаю, как её зовут.
– Что? – опять проорал он.
Нет, я точно убью его. Разве нельзя спокойно разговаривать? Обязательно нужно орать? А ведь он всегда, когда удивлён, орёт. Как же меня это жутко бесит.