Конец игры

Эльвира Смелик
Конец игры

Даже дьявол должен быть выслушан в суде.

Гильом Дюран

Пролог

Майк вывалил из карманов все, что набрал то тут, то там за последние два дня: ручки, несколько тюбиков помады, упаковку презервативов, жевательные резинки, пару пачек сигарет, с десяток зажигалок. Самым ценным в кучке подобной чепухи оказались женские часики. Их можно было бы подарить Ноэль, но та снова стала бы орать, свято надеясь, что таким способом сумеет перевоспитать Майка, и он наконец-то завяжет с воровством. Только разве это воровство? Он просто берет то, что плохо лежит. Тем более, стоимость всей этой мелочевки вложена в стоимость товаров подороже, а значит, за них уже кто-то заплатил.

В чём был – в куртке, джинсах и кроссовках, Майк завалился на кровать, неприбранную ещё со вчерашней ночи. Хотя, нет, не со вчерашней. Он не смог бы точно сказать, когда последний раз снизошёл до того, чтобы заправить постель и вообще прибраться. Весь этот порядок максимум на полчаса, так зачем утруждать себя абсолютно бессмысленным занятием.

Обведя комнату взглядом и в который раз убедившись, что и в полном хаосе жить вполне комфортно, Майк выхватил из общей кучи одну из зажигалок, поиграл ею, потом открыл пачку.

Выпустив в потолок сизую струйку дыма, Майк мгновение понаблюдал за ней, потом брезгливо поморщился. Не глядя, подхватил с тумбочки блюдце, в котором еще недавно плавало мороженое, и сплюнул туда. Гадость какая!

Курить Майк не любил и сейчас делал это больше для того, чтобы сигареты не пропали зря. В конце концов, он не виноват, от его желаний ничего не зависит. Дело не в нём, а в странном капризе природы. У него эта… как его? Клептомания, что ли? Сколько бы ни сдерживал себя, не может пройти мимо полок, заваленных побрякушками.

За такое даже не судят. Он же не угоняет машины, не нападает поздним вечером на разодетых цыпочек. Честно говоря, Майку плевать даже на гламурную жизнь богатеев из глянцевых журналов. Ему хорошо и так: небольшая социальная квартирка, случайные заработки, необлагаемые налогом, и положенное пособие по безработице. К тому же, самая жаркая девчонка в этом районе не против стабильного перепихона на его территории.

В дверь позвонили.

Майк глянул на часы: для прихода Ноэль еще рановато. Если опять коммивояжеры или сектанты, пошлет их на фиг. Каким надо быть дебилом, чтобы покупать пылесосы втридорога! А в спасение души он не верит.

Расслабленной походкой Майк подошел к двери:

– Ну и? – Постарался распахнуть её так, чтобы ударить в лоб долбанному визитеру.

Не повезло. Субтильный курьер в бейсболке с логотипом службы доставки и подарочной коробкой в руках вовремя отпрыгнул.

– Майк Уоррен? – робко уточнил он тихим чуть хрипловатым голосом.

– Ну-у, – недовольно протянул Майк и сглотнул, пытаясь избавиться от горечи во рту, оставшейся после единственной затяжки.

– Распишитесь, вам посылка, − заискивающе проблеял курьер.

– Мне? – Майк озадачился.

Курьер назвал его адрес и повторил фамилию, явно нервничая.

– И кто отправитель? – Майк сощурился, попытался заглянуть посыльному в глаза, но широкий козырёк глубоко надвинутой бейсболки скрывал половину лица. Не то, что глаза, даже нос толком не рассмотреть. Только и видно, как дёрнулся его острый кончик, да губы шевельнулись, выговаривая:

– Не указано.

Майк хмыкнул. Очередная девчонка, запавшая на такого крутого парня, как он. Кто ж еще?

Идиотка! По сравнению с Ноэль – все они мелкие шлюшки. Не станет он размениваться на какую-нибудь Кэти или Люси. А красивая коробка, перевязанная дурацкой лентой – вообще, жлобство! Наверняка внутри такая же глупая мишура. Веса в ней немного, зато понтов и чаяний будет немерено.

Забрав дурацкую посылку, Майк тряханул её с брезгливо-снисходительным выражением на лице, недоумённо дёрнул плечами и захлопнул дверь. Потом, не проходя в комнату, присел на полку для обуви и с явным пренебрежением рванул бант.

В ту же секунду Майку показалось, что в его руках полыхнула молния. Ярко-синий огромный шар сверкнул перед глазами и взорвался, заполонив все пространство малиновым огнём и грохотом, которые прошли сквозь тело, обжигая и разрывая его на куски. Мир покачнулся, заливавший его невыносимо яркий свет погас, в одно мгновенье уступив место непроглядному мраку небытия.

Майк рухнул с тумбочки. Тёмно-красные лужи стремительно растекались по затоптанному грязному полу, сливались в одну, огромную, и в ней лежали обгоревшие бесформенные ошмётки, оставшиеся от подарочной коробки, яркого банта и ещё совсем недавно живой человеческой плоти.

1
Эмберли

Она завернула сияющий золотом кубок в какую-то грязную тряпицу и побежала. Надо успеть! До границы несколько километров по пересеченной местности. Отряды вампиров и оборотней ожидают в засаде.

Остановиться, проверить арсенал. Все магические штучки закончились, алмазы тоже. Можно продать найденный артефакт и сохранить единственную жизнь. Или попытаться прорваться.

Рычание за спиной заставило развернуться на сто восемьдесят градусов.

Пес? Волк? Шерсть на загривке топорщится дыбом, из пасти капает слюна. Черт!

Достать меч. Прикинуть уровень силы и навыка.

Но тварь умеет перекидываться, и теперь напротив Эмберли стоит не животное, а накаченный красавчик с обнажённым торсом. Если бы не слишком острые зубы, можно принять его за нормального человека.

Надо попробовать поговорить. Хоть собеседник из оборотня неважный, но, как ни странно, именно он первым произнёс или, точнее сказать, прорычал низким утробным голосом:

– Меня послал Ма-Ши.

Это уже что-то новенькое.

– Ему нужна вещь, не принадлежащая тебе, – добавил оборотень, хищно сощурившись.

– Она и ему не принадлежит.

Срочно выбрать драку! Уровень силы у красавчика выше. Но у Эмберли опыта больше. Есть шанс…

Так она думала еще минут пять, ровно до надписи Game Over.

Эмберли сняла очки, внесла в итоговую таблицу свои оценки и отправила разработчику игры. Средняя многоходовка, ничего особенного. Все вполне предсказуемо. Для подростков лет двенадцати-тринадцати сойдет, пользователям постарше игра покажется скучной. Если, конечно, это будет не какой-нибудь папаша-нуб, решивший поиграть со своим чадом во имя исполнения святого родительского долга. И причина заниженной оценки не в том, что персонаж Эмберли погиб, не выполнив миссию. Просто оборотень был слишком похож на Дерека. Она даже не ожидала, насколько похож!

Может, написать разработчику, чтобы изменил образ? С брюнета с янтарными глазами на классического длинноволосого блондина, например. Эмберли показалось несправедливым, что кто-то изо дня в день будет убивать Дерека, выхватывать меч, лук, магический жезл, сжигать, рубить или что-то еще. Что кто-то может договориться с оборотнем, Эмберли не допускала – не та целевая аудитория. Ни один геймер не упустит возможности сразиться, проверить свои силы. Хотя… Она ведь и сама не попробовала это сделать. Просто взялась за меч.

Можно перезагрузить игру, пройти ее заново, но очень уж нужны деньги, обещанные за тестирование. Эмберли регулярно складывала заработанное на накопительный счет. Ведь, если она поступит – а она точно поступит! – придётся платить за учёбу, а мать же не раскошелится.

– Эм, я спать! – вот и она. И опять у нее не возникло желания произнести имя дочери целиком, не говоря уже о том, чтобы узнать, чем та дышит – просто сухая констатация своих действий. Зачем тогда называла так выспренно и длинно, если лень выговорить даже «Эмбер»? Хотя… показательно. Всей материнской любви и привязанности как раз и хватает только на две буквы.

Неровные шаги по лестнице и хлопок двери. Значит, об ужине сегодня даже мечтать не следует. Хорошо, что как нельзя кстати звякнуло сообщение о поступлении денег на счет за тестирование игры. Баланс − девяносто семь долларов. Шикарно!

Эмберли зашла на сайт китайского ресторанчика и оформила доставку. Жалко только, что придётся выходить из комнаты. Есть вероятность наткнуться на очередного мамашиного ухажёра, свободно расхаживающего по чужому дому, будто по собственному. И хорошо, если помимо застиранных трусов на нём будет что-то еще из одежды, более приличное для так называемого «случайного гостя».

Мать, в свои тридцать четыре – обладательница завидного бюста, упругой задницы, пухлых губ и шикарной рыжей шевелюры. Поэтому поклонников у неё – завались! Хотя отбоя от них не было, начиная ещё со средней школы. А вот проблем сколько угодно, и Эмберли – самая главная.

Таня забеременела в пятнадцать, почти два месяца обжимаясь на заднем сиденье шикарной тачки с богатеньким выпускником. Тот, как подозревала Эмберли, не задумывался, что девчонка – малолетка. А когда в ближайшей перспективе замаячило появление общего бэби, парень испарился. В Гарвард. Благо, денежки позволяли! Неоригинальная история, каких сотни, если не больше, и по всему миру.

Похоже, ум достался Эмберли от отца. Она бы поступила точно так же: не стала связывать себя случайным ребенком по рукам и ногам. А Таня связала. Хотя в учебе была одной из лучших, собиралась закончить колледж и …

Только какая разница, что «и»? Собственно говоря, Эмберли и не знала, чего планировала мать, потому что в этом месте монолога та обычно разражалась потоком обвинений в сторону дочери и ее отца – кричала о загубленной жизни. Ну да, официантка в местной забегаловке – неприглядное поприще. А вот папашка наверняка живет припеваючи, строит карьеру и купается в деньгах.

Однажды Эмберли не выдержала и сказала матери, что надо было сделать аборт или отдать её в приёмную семью. Ха! Еще больше услышала в свою сторону! Но только сильнее утвердилась в собственном стремлении. Она что угодно сделает, лишь бы убраться отсюда, подальше от Тани и этой гребанной нищеты.

Через час, прополаскивая горящий от специй рот, Эмберли рассматривала себя в висящем над раковиной зеркале. Не то чтобы она жуть как любила подобное занятие, но куда денешься, если вот оно – твоё отражение, торчит перед самым носом. Не закрывать же специально глаза, чтобы не видеть.

 

Яркая внешность матери ей не досталась. Да и слава богу! Как показала жизнь, от неё больше неприятностей, чем пользы. А в звёзды подиума Эмберли не собиралась. Ещё чего? Самые обыкновенные черты лица – не худшее, чем могла наградить природа. Дурацкая щербинка между верхними резцами, отучившая девушку широко улыбаться, давала свои преимущества – меньше навязчивых приставал, принимающих чье-то природное обаяние за легкомысленность. На грудь только жалкие намёки – зато не надо тратить деньги на бюстгальтеры. Прямые пепельные волосы, которые Эмберли коротко стригла, – значительная экономия на шампунях, кондиционерах и на времени на укладку. Худощавая фигура, доставшаяся в наследство от отца, – вообще ерунда! Гораздо важнее то, что пряталось внутри ничем не примечательной стандартной черепной коробки. А с этим-то как раз всё обстояло более чем достойно.

Эмберли выключила воду, тряхнула руками, разбрызгивая капли воды, скорчила физиономию. Отражение глянуло на неё с таким выражением, словно готовилось сказать: «Держись, подруга! Всё не так уж и плохо на самом деле».

Ну да. Очередной день заканчивался вполне терпимо. Или она опять поспешила с выводами? Как в тестируемой игре. Потому что, выходя из ванной, Эмберли столкнулась с мамашиным хахалем Шелдоном. Тот не слишком твердо стоял на ногах, одной рукой пытался застегнуть ширинку, а другой − нащупать выключатель.

– Детка! – пьяно осклабился урод. – Я заждался.

Эмберли сделала вид, что ее тошнит, и попыталась увернуться от протянутых к ней грязных лап. Получилось, но не сразу. Потные влажные пальцы всё-таки коснулись локтя. Осталось ощущение грязи, особенно после мерзкого хихиканья в спину.

Проскользнув в свою комнату, она первым делом повернула ключ. И как раз вовремя – как знала, что материн хахаль припрется под дверь. Его сальные шуточки и лёгкие подкаты Эмберли не воспринимала всерьёз, но всё равно те действовали на нервы.

– А где же моя детка? – пропел Шелдон сладким похотливым голосом, от которого уже реально могло бы стошнить. И ведь наверняка при этом прижимался губами к щели между косяком и дверным полотном, оставляя на них брызги своей слюны. Мерзость! − Ты зачем закрылась? А? Не прячь от меня свои грязные секретики. Поделись, с папочкой сокровенным! Будь спокойна, я умею держать язык за зубами.

Эмберли только вздохнула и присела к компьютеру. Хорошо, что при первой же возможности она врезала замок в дверь, обезопасила себя от подобных вторжений, а заодно и своё немногочисленное имущество. А то мало ли кого ещё мать может с собой притащить, и пока она в отрубе, любовничек обчистит их и без того убогое жилище.

Чтобы не слышать пятьдесят оттенков похабного бреда, Эмберли нацепила наушники и вышла в сеть. Судя по фоткам в Инстаграме, Дерек сегодня веселится на какой-то вечеринке – неизвестная девица с силиконовыми губами и боевой раскраской обхватила его за талию. Эмберли буквально услышала грохочущие звуки музыки вокруг них и ослепла от миллиона огоньков. Боже! И если бы не треньканье почты, можно было легко сорваться с катушек.

Так-с… Новое предложение. Ссылка на игру, логин и пароль для авторизации. Никаких объяснений или исходных данных. Но в теме заманчивая сумма за тестирование.

Эмберли почувствовала себя на перепутье. Запросто можно хватануть вирус. Или не хватануть. Мало ли. Ее е-мэйл разработчики передавали друг другу, как ценный артефакт, уж она-то знала.

Перейдя по ссылке, прошла авторизацию. Мощные басы ворвались в наушники, прогнали волну мурашек по спине и рукам. Потемневший экран заставил сердце учащенно биться. Сквозь черноту проявились вспыхивающие буквы: «Правосудие навсегда» и весы с черными и белыми камнями, мерно покачивающиеся в чьей-то вытянутой изящной руке.

Ладно, много пафоса из ничего, но сойдет. В первый раз даже впечатляет, хотя с каждым новым входом в игру эффект станет ослабевать и постепенно сойдёт на нет.

Эмберли мысленно поставила оценку, отметив оригинальность музыкального ряда, чистоту красок и достаточно банальные символы.

Действо разворачивалось постепенно, словно из тумана проступил судебный зал заседаний: куча зрителей, ряды присяжных и, конечно же, судья, за которого и должна была играть Эмберли.

Женщина. С невозмутимым выражением на лице. Не скажешь, что потрясающе красивом – черты крупноваты, но всё равно смотрятся гармонично, благородно и даже, пожалуй, возвышенно, создают впечатление суровой неподкупности. Но возможно, это и не простая женщина, а сама богиня правосудия и справедливости.

Что там было у древних римлян? Юстиция. А у древних греков их даже две. За правосудие отвечала Фемида, за справедливость Дикé. Потому и весы на заставке, а в их чашах черные и белые камни – гири вины и невиновности.

Вышедший на передний план истукан в плаще и – неожиданно! – птичьей маске чумного доктора огласил имя: «Сэмюэль Адлер. Возраст – одиннадцать лет».

В зал ввели обвиняемого. Внешне – совсем сопливый пацан, но держался он весьма непринуждённо, словно толком не понимал, что происходит, с любопытством вертел головой и даже украдкой ухмылялся.

Мальчишка показался Эмберли немного знакомым. Хотя выглядел вполне типично, с физиономией нахального малолетки. Такого без труда найдёшь даже среди ближайших соседей.

Сопровождал подсудимого ещё один персонаж – тоже в плаще, но не в маске, а в глубоком капюшоне, тень от которого полностью скрывала лицо. Вряд ли это мог быть адвокат, фигура больше смахивала на палача. Но, скорее всего, он являлся одним из судебных маршалов. Довёл мальчишку до предназначенной для подсудимого скамьи и застыл чуть позади, сбоку, неподвижным изваянием. Жутковатая фигурка.

Клювастый истукан, видимо, исполнявший роль секретаря, зачитал список прегрешений: начиная от прогулов школы и подделки расписок от родителей, заканчивая издевательством над соседской псиной. Пареньку явно не хватало хорошей порки, о чем судья Эмберли и заявила, когда ей предоставили возможность выбрать наказание для виновного.

Стоило прозвучать приговору, истукан обернулся вороном и унесся вдаль, забрав с собой все игровое пространство.

Эмберли недоуменно уставилась на пустой голубой экран. И это все?

В ожидании оценочной формы, девушка мысленно проставила баллы. Высоко оценивать не стала, в конце концов, ей предоставили только один эпизод, надо сказать, весьма незначительный, почти не оправдавший предварительных ожиданий. Заставка обещала что-то необычное, а на самом деле все скучно, скомкано и немного банально.

Проверяя электронную почту раз в пять минут, Эмберли успела прослушать половину альбома Papa Roach. Потом сообразила, что, видимо, формы не дождешься, придется описывать свои впечатления от игры вольным изложением. Накидала, не стесняясь, в нелестных выражениях и эпитетах целое полотно. Потом еще раз посмотрела на цену вопроса и смягчила интонации. В конце концов, может, это первая игра у разработчика, а она его так сходу обломает. Главное, что за тестирование Эмберли получит реальные деньги. А на этом создатель игры точно не поскупился.

Третье письмо вышло вполне милым и участливым. Получив его, разработчик наверняка проникнется, включит свою фантазию на максимум или как минимум, поменяет сценариста, сделав упор не только на антураж, но и на содержании. Эмберли удовлетворенно хмыкнула и нажала «отправить».

Мгновенно сработало оповещение о новом непрочитанном письме. Вероятно, разработчик обезопасил себя от неприятного общения с тестерами, подключив к работе ботов. «Внимательно читайте договор» – значилось в автоответе.

Договор? Где?

Документ был прикреплен к самому первому письму. Эмберли даже не заметила, поторопившись зарегистрироваться на сайте игры. Черт! Черт! Черт! В нем прописывалось, что, пройдя авторизацию, тестер подписывается на тестирование игры в течение месяца и только потом ему будет предоставлена оценочная форма. А в случае отказа продолжать игру…

Эмберли несколько раз прочитала сумму неустойки. Она равнялась, году обучения в престижном универе. Кошмар! Вот уж точно, Game Over.

2
Посланник Дикé

Я не палач. На моих руках нет крови невинных жертв. Я тот, кто избран самой справедливостью – неподкупной богиней Дикé. Я слежу за тем, чтобы виновные ответили за свои прегрешения. Я не сужу, я привожу в действие приговор, вынесенный по всей строгости закона.

Я – карающий меч правосудия, но он не разит бездумно и бессмысленно. Если я прихожу к тебе, значит, ты этого заслужил. Не убегай, не прячься – бесполезно, я всё равно настигну тебя. Так прими свой жребий достойно, ибо никто не уйдёт безнаказанным.

Большая вина начинается с малой, мелкие проступки тянут за собой серьёзные преступления. Поэтому лучше не доводить до крайности, а пресечь проблему ещё в зародыше, не дожидаясь, когда окажется слишком поздно.

Пре-сечь. Так и есть.

Наказание будет соответствовать масштабам вины. Не больше, но и не меньше.

– Добрый вечер, мистер Адлер, – произношу я в трубку телефона. – Это учитель вашего сына, Сэма.

На этот раз мне досталась такая роль.

– Добрый, – доносится до меня грубоватый мужской голос, в котором явно читается не только недовольство моей нежданной навязчивостью, но большое сомнение в том, что смысл приветствия соответствует действительности. – Что ещё?

Но меня не испугать ни хамством, ни неприветливостью. Сохраняя вежливые интонации, интересуюсь:

– У вашего мальчика всё в порядке со здоровьем?

– О чём вы? – недоумевает мистер Адлер.

– Он так часто остаётся дома по причине плохого самочувствия. Я начинаю беспокоиться. Вдруг у него какие-то серьёзные проблемы.

– Остаётся дома? – предсказуемо доносится из трубки. Недоумения в голосе становится ещё больше.

– Ну да. Раньше это случалось гораздо реже, но в последнее время… Один день на позапрошлой неделе, два на прошлой и вот, сегодня.

– Вы хотите сказать, все эти дни его не было в школе? – в хрипловатом голосе появляется угроза, и, пожалуй, она предназначена не только непутёвому сыночку, а ещё и мне, как носителю недобрых вестей. И всему остальному миру тоже.

– Ну да, – повторяю я совершенно спокойно. – Он же плохо себя чувствовал. Ведь так вы писали в записках?

– В записках?

Кажется, мистер Адлер не отличается особой сообразительностью. Но это и неудивительно, раз малолетнему Сэмюэлю легко удаётся водить папашу за нос. Мужчина раздражённо сопит в трубку, словно готовящийся к атаке бульдог, – так он переваривает услышанное.

– Вы же видели репорт по итогам триместра? – подливаю масла в огонь. – Сэм приносил мне расписку, что вы с ним ознакомились.

– Вот дьявол, – тихонько бормочет мистер Адлер, забывая о том, что я всё слышу. – Совсем забыл про этот репорт. – И произносит уже громко, для меня: – Я нигде не расписывался. – И ещё громче и раздражённей: – И в глаза не видел эти ваши итоги!

– Хм, – ничего не говорю, предоставляю ему право самостоятельно сделать выводы.

– Сэм! Ну-ка быстро иди сюда! – орёт мистер Адлер, на этот раз прикрывая рукой телефон, но его истошный крик легко прорывается сквозь подобное препятствие.

Я наблюдаю за ним через окно его собственного дома, прячась за стволом огромного старого дерева, растущего во дворе. Мистер Адлер стоит посреди холла в растянутой майке с почти стёршимся изображением белого медведя и засаленных джинсах с отвисшими коленками. Он недавно вернулся с работы, и накопившаяся за день усталость только разжигает его гнев.

Наверху лестницы, ведущей на второй этаж, появляется Сэм. Выражение лица настороженное. Он что-то говорит, но я, конечно, не слышу, только вижу, как шевелятся его губы.

Мистер Адлер разворачивается в сторону сына, но даже по его затылку заметно, как сильно он раздражён.

– И ещё, – произношу в телефон, дожидаюсь короткого «да», которое подтверждает, что папаша меня слышит. – Мне очень неприятно об этом говорить, но, кажется, Сэм без спроса заимствует вещи у одноклассников и не торопится возвращать. – Нарочно заменяю слово «ворует» менее прямолинейным. Я же очень тактичный и заботливый учитель. – В последнее время вы не находили у него чего-то, что ему не принадлежит?

– Что? – рычит в ответ мистер Адлер. Похоже, он окончательно лишился возможности адекватно формулировать мысли, но они отлично читаются на его лице. Даже Сэм, ничего не знающий о содержании разговора, угадывает их и не торопится спускаться.

– На вашем месте, – добавляю как можно мягче и обходительнее, – я бы проверил его карманы и школьную сумку. Не найдётся ли в них чужих вещей?

– Что? – во второй раз рычит мистер Адлер, хотя всё прекрасно понимает. Уверен, в продолжение разговора смысла уже нет. Цель достигнута.

 

– Извините, что пришлось вас побеспокоить, – кротко выдыхаю в телефон, – но, мне кажется, вы должны быть в курсе. Не так ли? Всего доброго.

Прерываю соединение ещё до того, как собеседник успевает ответить. Ничего хорошего я от него явно не услышу. Мистер Адлер вот-вот готов взорваться, и ему уже плевать, на кого выплёскивать свой гнев. Пусть не распыляет его на посторонних, а направит целиком на того, кто это заслужил. Устроит своему сынуле хорошую трёпку, и тот наконец-то почувствует себя на месте задираемых одноклассников и соседской собаки, в которую швыряют камнями, а она не может убежать и спрятаться, потому что сидит на привязи в маленьком закутке за домом.

На этот раз мистер Адлер уж точно не отмахнётся равнодушно от случившегося и не ограничится только криками после того, как обнаружит в кармане куртки Сэмюэля собственный бумажник с деньгами, заработанными тяжёлым физическим трудом. А он его точно обнаружит, я об этом позаботился. Легкий подлог с моей стороны не считается – наверняка в ближайшее время мальчишка дошел бы до этого сам. А пока пришлось подсуетиться мне.

Я столкнулся с мистером Адлером днём на заправке, когда тот уже сполна рассчитался за бензин и отходил от кассы с полной корзинкой фастфуда. Несколько ненормативных фраз в мою сторону, и представление о нравственном облике папаши Сэмюэля сложилось окончательно, а также прибавилось уверенности в том, что всё получится, как я и задумал. Но главное, совсем другое: бумажник мистера Адлера благополучно перекочевал в мой карман, а чуть позже – в карман его сына. И что из этого выйдет, станет ясно прямо сейчас.

Постою за деревом ещё немного. Всё-таки я должен убедиться, что приговор нового судьи будет приведен в исполнение.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17 
Рейтинг@Mail.ru