bannerbannerbanner
Хозяин восьми морей: Возвращение в Сумрак

Элиан Тарс
Хозяин восьми морей: Возвращение в Сумрак

– Мы не будем пытаться уйти? – деловито уточнила Марси. – Скорости нам хватит. Вероятно, они считают наш корабль какой-то плавающей калошей.

– А ты хочешь сбежать? – усмехнулся я в ответ.

Марси прищурилась, на дне её глаз вспыхнул огонь.

– Шон! Чего встал?! – резко крикнула она, повернувшись к нашему старшему канониру. – На тебе пушки! Берг? Не слышал капитана? Мы должны быть готовы к абордажу!

– Ха! – расплылся в ухмылке Роджер Берг. – Есть, старпом.

– Ми! Ми! – Джу наблюдал за суетой, привалившись спиной к стойке штурвала.

– Он тоже хочет помочь, – заметил я и с любопытством посмотрел на Марси.

– Юнга, на тебе безопасность капитана, – быстро сказала она.

После её слов карликовый баран встал на задние лапы, вытянувшись по струнке.

Удержал стойку всего секунду. Но он впервые выполнил этот трюк. А ведь я с первых дней пытался его научить.

Нда уж… Бари, мой нынешний старший помощник определённо превзойдёт тебя.

* * *

Враг нагнал нас. Вышел на расстояние выстрела и дал бортовой залп.

Наш щит выдержал.

Мы ответили бортовым залпом.

Их щит частично погасил мощь. Укреплённый корпус погасил сильнее, но…

– Да! – завопили наши матросы.

– Так им и надо!

– Получайте, псы позорные!

– Они больше не преследуют! – радостно воскликнула Марси. – Хватило одного залпа! Смотрите! У них пробоины! Им придётся сильно постараться, чтобы вернуться в порт! А затем хорошенько потратиться, чтобы починить своё корыто!

– Ха-ха-ха!!! Отлично! Кэп, предлагаю сегодня устроить небольшой пир в честь первой морской победы! – закричал наш кок-боцман. – Кэп? – удивлённо переспросил он. – Что с тобой?

– Они тонут медленно, – изрёк я задумчиво. – Они до сих пор на плаву. И, скорее всего, смогут дойти до порта. И это всего лишь баркентина…

– Кэп, после одного залпа достигнуть такого результата – это невероятно, – серьёзным тоном произнёс Берг. – Обычно пришлось бы долго терзать друг другу щиты, а затем выбивать щепки из укреплённых корпусов.

– Я знаю, – сказал я и улыбнулся.

– Кэп, твоя улыбка меня пугает.

– Капитан страшный.

– Капитан что-то задумал!

– Друзья! – громко крикнул я. – Я настроил этот корабль так, чтобы собственные выстрелы ему не вредили. Однако мы можем его усилить! Заметно усилить! И мы это сделаем, когда доберёмся до Бисерных островов. Именно там есть то, что нам нужно! Но это будет позже, а сейчас я полностью одобряю идею господина Берга. Поздравляю всех с первой морской победой Франки-Штейна! Сегодня поедим от пуза! А пить будем после на суше.

Мысленно же я добавил:

«На суше, когда найдём тайник капитана Джонсона».

Глава 3

Остров Шрайз. Ресторан, в котором несколько дней назад столкнулись команды капитана Лагранджа и капитана де Ариса.

Роскошная женщина с длинными волнистыми волосами, собранными в хвост, обедала в одиночестве. Несмотря на то что в ресторане в тот момент находились две офицерские компании, никто из офицеров не рисковал подойти к этой женщине.

Движения её были точные и завораживающие – она будто не обедала, а хладнокровно разделывала принесённые блюда. Подчёркнутая тугим красным кителем, грудь девушки плавно вздымалась от каждого движения.

Но никто не осмеливался пялиться на неё слишком долго.

Любой, кто хоть немного разбирается в морской иерархии, увидев погоны женщины, узнал бы капитана викторианского флота, который ходит минимум на фрегате.

А любой, кто хоть немного знаком с капитанами передового, Седьмого Сумеречного, Моря, узнал бы в этой женщине капитана Оливию Морган, которую за глаза называют Клыком Барбароссы. Она одна из самых доверенных капитанов Вице-Премьера Седьмого Сумеречного Моря и капитана легендарной Лудестии – Джекмана Барбароссы.

Закончив с трапезой, женщина резко встала и направилась к барной стойке.

– Капитан Морган, – склонил перед ней голову хозяин.

Но женщина отмахнулась от него, как от назойливой мухи, и остановилась рядом с капитаном в синей форме, который лакал виски за стойкой.

– Краем уха я слышала, что тебя вогнал в долги какой-то нелюдь, – сказала она. – Увидев тебя, мне захотелось узнать подробности.

– А? – захрипел пьянчуга, оборачиваясь к ней. – А поцеловать меня в хер тебе не захо…

Он заткнулся на полуслове, мигом поняв, кому нагрубил.

Раздался грохот – лицо капитана де Ариса встретилось с барной стойкой.

– Протрезвел? – холодно спросила Оливия Морган.

– Так точно! Прошу простить! – выпалил де Арис.

– Отвечай.

– Отвечаю, госпожа! Его зовут капитан Лаграндж. Вроде ходит на дырявом корыте, но корабль мощнее, чем выглядит, а сам он… Капитан Морган?

Де Арис ещё сильнее побледнел, увидев, как исказилось лицо женщины в яростной гримасе.

– Куда он направился? – прошипела она.

– На северо-запад от Шрайза, госпожа! Дальше не знаю!

– Проклятье! – выругавшись, женщина зашагала к выходу.

«Мне нужно вернуться к Джекману, я не успею его перехватить, – злобно думала она. – Но там… если он окажется где-нибудь в районе Готлиба, Лягушачьего или Бисерных… там, может быть, с ним и встретятся те, кто не прочь поквитаться. Глядишь, у них что и выйдет – их судёнышко тоже не самое простое».

– Да, нужно бы отправить весточку Робертсу, – прорычала она, выходя на улицу.

* * *

Махнув ятаганом, я перерубил толстую зелёную ветку, преграждающую путь и, сделав пару шагов, перелез через поваленную пальму. Эх, давненько мне не приходилось лазить по диким джунглям.

– Тео, – Марси шла за моей спиной, – а куда мы идём?

Не выдержала всё-таки? Хах, я думал, раньше спросит, ещё на корабле.

– Я ведь говорил, нам нужно усилить корабль, – отозвался я, кончиком длинной палки-посоха прогоняя ленивую ящерицу. Эта жирная зверюга, способная сожрать целую курицу, смотрела на нас так, будто не верила своим глазам. Чего эти люди забыли в её охотничьих угодьях?

Ну да, поселение-то на другой стороне острова…

Хотя… память моя утверждает, что раньше всё-таки тут было больше человеческих следов. Что-то поменялось?

– Да это понятно, – нетерпеливо выпалила Марси. – Ой! Шон, аккуратнее!

– Прости-прости! – залепетал наш канонир. Похоже, он запнулся за лиану и врезался в девушку. Теперь красный, как рак.

– Цивилы, – выдохнул Починкко. Он замыкал строй и легко перепрыгивал через любой поваленный пень.

Я срубил ещё несколько лопухов. Скоро мы должны быть на месте.

– Да это я помню, Тео, – продолжила Марси. – Но, честно говоря, думала, тебе нужны какие-то ингредиенты. Думала, ты объяснишь, что мы ищем, и отправишь несколько групп, чтобы ускорить поиски. А ты оставил матросов с Бергом на корабле, а сам ведёшь нас так уверенно, будто мы движемся к какой-то конкретной точке.

Какая сообразительная у меня дочурка.

– В общем-то, так и есть, – спокойно ответил я. – Если то, что мы ищем, всё ещё здесь, то потом приведём матросов, чтобы помогли с погрузкой.

– Но что там, Тео?

Я не ответил, жестом велев своей группе остановиться.

Аккуратно раздвинув широкие листья низкорослой пальмы, я увидел крутой спуск к речушке. Продолжи мы идти с прежней скоростью, сейчас катились бы кубарем по камням.

Осторожно спустившись к берегу, я пошёл вдоль русла.

– Смотрите, – я тихо указал на полуметрового карася лазурного цвета, который резвился, выпрыгивая из воды. – Что вы думаете, глядя на него?

– Красивый. Цвет чешуи гармонирует с цветом воды и неба, – быстро ответил Шон.

– Он так беззаботно наслаждается жизнью… Думаю, лучше его не беспокоить. И пройти мимо, если есть такая возможность, – изрекла Марси.

– Хороший карась. Жирный. Будет вкусно. Особенно если приготовит Берг, – под неодобрительные взгляды товарищей проговорил Починкко.

Я усмехнулся.

– И вы все правы. Но забываете вот о чём: тёртая чешуя этого карася используется в артефакторике в качестве усилителя для линз, которые, в свою очередь, используются для усиления световых эффектов, чтобы…

Я оборвал себя, поняв, что могу долго рассказывать, а мне самому хочется двигаться дальше.

– В общем, артефакторам следует знать о подобных животных и растениях как можно больше, – хмыкнул я. – И наш с вами знакомый, профессор Кевин Рассел, как раз написал короткую статью про лазурного карася. В ней он указывал, что живут такие караси в основном в пещерных реках, иногда выплывая под открытое небо, чтобы впитать солнечную энергию. Но далеко от дома они никогда не отплывают. Ну? Смекаете?

Алти Починкко сообразил, куда я клоню, быстрее двух выпускников лучшей Морской Академии всей Ойкумены.

– Будем нырять, брат? – спросил он, быстро скидывая с плеча импульсное ружьё и расстёгивая клетчатую рубаху.

– Верно. Марси… – я запнулся. Чего-то я о ней не подумал.

– Пф! – выдохнула девушка, резко скинув камзол и оставшись в рубахе. – Я не боюсь замочить ножки, кэп!

– Славно. Тогда плывите за мной. Оружие берём с собой, одежду оставляем. И вот ещё… на всякий случай, – я достал из сумки четыре воздушных пузыря, которые мы с ребятами и натянули на головы. Так мы сможем лучше видеть под водой и, разумеется, дышать.

Спустя пару минут, доплыв до того места, где совсем недавно резвился лазурный карась, я нырнул под воду.

На самом деле, если бы какой-нибудь человек, далёкий от теоретической артефакторики и зоологии, случайно бы тут оказался, он ни за что бы не подумал искать в небольшой речушке подводную протоку.

В своё время я сильно озаботился безопасностью тайника и о его точном местоположении не знал никто. Хотя мы с командой частенько приплывали на этот остров, и особо умные могли догадаться зачем. С другой стороны, и «официальная» причина посещать остров у меня тоже имелась.

 

В подземном водном тоннеле было темно, хоть глаз коли. Поэтому нам пришлось использовать подводный фонарь, при создании которого используют цельную чешую светящихся рыб. Чешуя лазурного карася, к слову, тоже подходит.

Наконец, впереди забрезжил тусклый свет. Я начал всплывать, и когда вынырнул, оказался в прохладном гроте.

– Красота-то какая, – я с улыбкой глядел на люминесцентных бабочек, облюбовавших это место для отдыха. Они сидели на стенах и потолке грота и их крылышки светились холодным светом разных цветов.

– Ух ты! – восторженно выдохнула Марси, приложив ладошки к щекам.

– Да-а-а… – так же восторженно протянул Шон, однако взгляд его соскользнул с бабочек на нашего старпома. Рубашка Марси намокла и теперь прилипла к телу, очерчивая фигурку.

– Только после свадьбы, – шепнул я ему на ухо.

Парень вздрогнул и принялся созерцать бабочек.

Проклятье! Я превращаюсь в тех самых брюзгливых папашек, которые не давали мне и их дочуркам наслаждаться молодостью…

– Вот это я понимаю, истинная красота, – проговорил Починкко, – не то что эти ваши каменные джунгли.

После короткого отдыха я с нетерпением повёл ребят по узкой каменной дорожке. Слева от нас была полукруглая прохладная стена, а справа подземная река. Сейчас, когда мы не тревожили воду, в ней можно было разглядеть светящиеся тушки лазурных карасей.

И именно из-за карасей в один момент я напрягся. Было прекрасно видно, как рыбы резко рванули прочь – на выход из грота. Туда, откуда мы только что пришли.

– К бою! Живо! – резко скомандовал я, выхватив пистоль и ятаган.

– ГР-Р-Р-А-А-А!!! – оглушительный рёв отражался от каменных стен и бил по ушам.

– Ш-Ш-А-А-А!!! – тут же последовал за ним протяжный вой.

– Едрит вас в мачту, – процедил я, поняв, кто именно залез в грот через другой тоннель со стороны моря.

Водная гладь разверзлась, и меня атаковала зубастая голова, похожая одновременно на голову крокодила и змеи.

– Бэнг! – рявкнул я, выстрелив почти в упор из пистоля-кулеврины.

Голову не снесло. Эта тварь успела выстрелить из пасти водой и погасить мощь моего выстрела.

Но пасть ей обожгло, а башку отбросило назад.

В этот же момент раздались другие выстрелы, а через миг пронзительное «Ай-й-й!!!».

Я резко повернул голову на голос Марси. Моя стапром упала в воду, которая быстро становилась красной от хлещущей из ноги девушки крови.

Змеиная голова устремилась к Марси.

Громыхнуло!

Починкко выстрелил из импульсного ружья, которое дорабатывал я. Моего нового друга едва не развернуло от отдачи. А змеиную голову отбросило в каменную стену.

Обожжена, но не оторвана.

Всё происходило слишком быстро. Но даже этих мгновений хватило другой голове (полу-крокодильей) прийти в себя и выстрелить мощным водяным потоком.

Мы сцепились с двухголовой гидрой – морским охотником из рода змееобразных. Чем больше голов, тем тварь опаснее. Девятиглавая, например, считается столь же страшным противником, как и морской дракон (высший из морских змей). Двухголовая стоит внизу иерархии гидр.

Вот только этот факт совершенно не утешал меня, когда мы оказались в замкнутом пространстве.

Короб с сердечником корабельного щита застыл в воздухе. Я не поддерживал его активацию – и так должно хватить, чтобы защититься от водяного потока.

Раздался громкий всплеск – Шон прыгнул в воду, чтобы помочь Марси.

Вторая голова чудища открыла глаза и в тот же миг атаковала ребят. Увы, мой пистоль не успел перезарядиться.

Но я ведь не только стрелок!

Ветер охватил и усилил клинок ятагана-кроншнепа. С радостным рёвом артефактный ятаган пронзил твёрдую плоть в щеке монстра. Я бил в то место, куда совсем недавно стрелял Починкко.

И пусть шкура гидры очень твёрдая, под ней мягкая плоть, не способная остановить артефакт.

– Г-Р-Р-Р-РА-А-А-А!!! – заревела от боли другая голова, ибо та, которую я пронзил, умерла.

Правда, как всем известно, гидры умеют регенерировать свои головы. Нужно…

Проклятье! Ятаган застрял!

Вторая голова с рёвом и яростью устремилась в мою сторону. Отпустив рукоять, я прыгнул в воду – единственное, что мог сделать в тот момент.

Голова продолжила меня преследовать. Но врезалась в щит, созданный моим кольцом.

Все черти водных глубин! Как же сильна эта гидра! Мелкий щит задержал её лишь на пару мгновений.

Я начал вылезать из воды, а она продолжила меня преследовать.

Три выстрела слились в один – пистоли Марси и Шона перезарядились.

– ГР-Р-Р-Р-А-А-А!!! – ещё громче заревела голова гидры, оставшись без правого глаза.

Она была очень близко ко мне, когда распахнула пасть. Слишком опасное расстояние.

Для неё.

Нажав на спусковой крючок, я попал в верхнее нёбо монстра до того, как гидра захлопнула пасть.

Чудище обожгло меня гневным взглядом и начало падать, вновь распахивая пасть.

У меня замерло сердце – в этой голове ещё теплилась жизнь, и сейчас она падала прямо на Шона и Марси! Она может успеть клацнуть зубами, и тогда…

– БАК-Х-Х!!! – прогремел очередной взрыв, и голову гидры отбросило в другую сторону.

Фух… можно выдохнуть.

– Тео! – в голосе Шона явственно слышалась паника. – Марси потеряла сознание! Она бледная и потеряла много крови!

Дерьмо медузы! Рана глубже, чем мне сперва показалось?!

Глава 4

Было бы здорово, если бы человек мог размножиться и делать несколько дел одновременно.

Мне хотелось разделиться надвое.

Я хотел броситься помогать Марси… Но нужно было вырезать сердце гидры, пока эта тварь не регенерировала. Раны на её первой голове уже начали затягиваться!

Я был вынужден доверить Марси Шону и Починкко. Всё-таки как обрабатывать раны ребята знают, а как быстро найти сердце гидры, которое перемещается внутри тела – на словах не объяснишь.

Так что громко и бодро раздав приказы, я пошёл выдёргивать из башки твари свой ятаган. Пришлось повозиться…

Когда с гидрой было покончено (нужно будет только попозже извлечь ценные ингредиенты), я быстро зашагал к ребятам.

Марси лежала и была белая как саван. Её левая нога ниже колена была туго перемотана.

– Тео, – Шон бросился ко мне. – Её нужно доставить на корабль.

– Доставим, – ответил я спокойно. – Но чуть позже, когда артефакты и мази лучше подействуют.

– Ей сейчас, что ли, мёрзнуть здесь?! На холодном камне?! – вспылил Шон. – Нам даже укрыть её нечем!!!

– Вот и ответ. Думаешь, стоит её прямо сейчас тащить под воду? Других выходов из пещеры нет.

Шон скрипнул зубами. В его глазах стояли слёзы. Мне казалось, что не будь мы оба голыми по пояс, он бы схватил меня за грудки. А так хватать не за что.

– Успокойся. Хочешь согреть её – раздень и грей своим телом. Это поможет.

Он замер и удивлённо вылупился на меня. Затем тряхнул головой:

– Всё бы тебе шутить, Тео.

– Я не шучу. Сейчас я совершенно серьёзен. Разведём костёр. Всё, что для этого нужно, у меня есть. Ляжешь рядом и будешь согревать её. Ей в самом деле сейчас нужно согреться. А мы с Починкко пойдём дальше. Не надо краснеть, Шон. Речь не о твоих влажных фантазиях, а о спасении человека.

– Не надо… меня греть… – слабый голос Марси прервал нашу с Шоном увлекательную беседу. Мы подошли к девушке и присели по обе стороны от неё.

– Как ты? – выпалил Шон, схватив её за руку. – Тебе лучше? Сильно больно?

– Шон… – вяло улыбнулась Марси. – Не части… Кэп… Прости… Подставилась… Но… я очень хочу дойти… до конца… что там?

– Какой идти? Куда тебе?! – вновь залепетал Шон, но стоило Марси бросить в его сторону властный взгляд, парень заткнулся.

Марси вновь посмотрела на меня.

Я прекрасно понимал её чувства. Ведь я тот, кто всегда был для неё примером.

– Хорошо, – я поднялся на ноги. – Раз пришла в себя, выпьешь снадобье. Шон понесёт тебя. Не спорь. Шон, как устанешь – передашь ценную ношу мне.

Шон завертел головой, переводя взгляд с меня на Марси. Но под нашими взглядами он сдался.

– Хорошо, – выдохнул он. – С вами бесполезно спорить. Вы похожи, как брат и сестра.

– Скорее, как дочурка и заботливый папочка, – меланхолично отметил Починкко, оттирая кровь гидры с приклада импульсного ружья.

Мы продолжили путь. Шон всеми силами старался делать вид, что ему ничуть не тяжело тащить на спине ценную ношу. Что прижавшаяся к его голой спине Марси его совершенно не смущает.

Я же держал в узде свои отцовские чувства. Так-то Шон – отличный кандидат.

Но это не значит, что он легко получит моё благословение.

Света постепенно становилось больше, а вскоре мы увидели слева отнорок. Нырнули в него и оказались в просторном подземном зале, который облюбовали люминесцентные бабочки.

Засмотревшись на них, мои товарищи не сразу заметили небольшие сундуки, стоявшие в центре зала.

– Это что же… клад? – с придыханием выпалила Марси, обратив-таки внимание на цель наших поисков.

– Именно, – проговорил я, подходя к сундуку, на котором лежал скрученный пергамент из шкуры нестареющего хряка.

– Что там? Что? – оживился Шон, подойдя ко мне слева.

– Тео! Не томи! – проговорила Марси так бодро, будто её не лихорадит после всех лечебно-восстановительных процедур.

– Хм… – выдохнул Починкко, остановившись справа. Этому парню тоже явно интересно, хотя вряд ли он признается в этом.

Усмехнувшись, я развернул листок и увидел ровные буквы, выведенные красивым почерком:

Богатство, слава, могущество; человек, обладавший всем на свете, Хозяин Морей Леон Джонсон, всё оставил здесь!

– Клад отца… – с придыханием прошептала Марси. – Не может быть… Тут всё, что у него было? Но… как?

Я снова усмехнулся и перевернул листок:

Шутка. На самом деле тут всего лишь мой небольшой складик. Этого добра хватит, чтобы усилить целую эскадру. Можно, конечно, продать и жить припеваючи. Сам решай, нашедший. Слышишь, ты, кто это читает, если ты – не я, то тебе повезло найти мой тайничок. От чистого сердца благословляю тебя – пользуйся. Раз нашёл, значит достоин. Мне не жалко. Только сообщи мне об этом, чтобы я не рассчитывал на это место. Так-то я собирал это добро, если вдруг Лудестия окажется в глубокой морской заднице, и мне потребуется взбодрить ребят. Раз! И у нас куча всяких ингредиентов да немного золотишка. Вот они удивятся, да? Хех, даже Бари… ну это между нами – не любит он, когда его так называют, не знает о моём тайнике. Хотя, полагаю, у него и свои есть – он тоже готов отдать всё ради нашей команды.

Ладно, незнакомец, бывай!

Ну а если это читаю я – удачи тебе, легендарный капитан. Открыл уже поди Восьмое Море?

– Э-э… Мне одному любопытно, кто такой Бари? – нарушил тишину Шон.

– Капитан Барбаросса, очевидно, – ответила Марси резко, а затем тихо проговорила: – Отец… Мы нашли твой клад… Мы… правда можем взять всё это? А? Тео? Ты чего дрожишь?

– Тео?

– Брат! – Починкко толкнул меня, чем и привёл в чувства.

Я резко развернулся и отошёл на пару шагов, пытаясь взять эмоции под контроль.

Дерьмо медузы! Я и позабыл, что именно написал на этом листке! Я в своём духе, ничего не держу в себе – сокровенные мечты, крепкие узы дружбы!

Ни капли сомнения в своём лучшем друге.

Ни капли сомнения в том, что я уже побывал в Восьмом море.

Ни капли сомнения в том, что и без этого тайника смогу поднять команду из морской задницы.

А что в итоге?

Деловой завтрак…

С-сука Бар-р-р-ри! Будто выдернул из меня душу и станцевал на ней в грязных сапогах!

– Тео, с тобой всё хорошо? – Марси взяла меня за руку, а Шон положил руку на плечо.

– Да, – тихо проговорил я, повернувшись к ребятам. – У нас самая лучшая команда.

– А? – хлопнула ресничками Марси. – Конечно!

– Мы превзойдём команду капитана Джонсона и откроем Восьмое море!

– Так точно, капитан! – поддержала меня «дочь».

– Бесспорно, – кивнул Шон.

– Я с тобой до конца, брат, – присоединился Починкко.

Я улыбнулся и выдохнул.

– Ну раз всё порешали, идём обратно.

– Ты разве не хочешь посмотреть, что именно в сундуках? – опешила Марси.

– Я и так могу представить, – хмыкнул я. – А вот тебе в самом деле лучше уже оказаться в своей каюте.

* * *

Когда мы вынырнули из реки на берегу, Марси потеряла сознание. Шон ударился в панику, так что пришлось объяснять ему, что девушке сейчас нужен восстановительный сон. Что если бы не возбуждение от похода за кладом, она бы уже давно была в глубоком отрубе.

Смастерив носилки для Марси, мы по прорубленной тропе двинулись к бухте, где оставили Франки-Штейна.

На середине пути я услышал не присущий этой местности звук. Пару секунд прислушивался…

 

На зверей не похоже.

– Кладём Марси, – тихо произнёс я, начав приседать с носилками.

Шон последовал моему примеру. Когда носилки коснулись притоптанной травы, слева раздался резкий свист!

Мгновенье, и дротик врезался в щит, порождённый моим кольцом. Затем последовало ещё несколько дротиков…

И тут же нас атаковали справа.

Хорошо, что у меня были с собой и полноценные миниатюрные корабельные щиты.

– Хватит! – рявкнул я на алтийском. – Мы не враги! А нассийцы никогда не нападают первыми!

Обстрел прекратился.

– Кха… – захрипел Шон, заваливаясь.

Дерьмо! Из шеи парня торчал дротик! Я успел защититься только с двух сторон!

Хотя как раз с фронта и тыла почти не стреляли.

Поразительная «везучесть» у нашего художника.

– Не стреляйте! – прокричал я, держа на руках бесчувственное тело своего друга. И повторил: – Мы вам не враги!

– Если не враг нам, тогда убери свою защиту, – услышал я очень знакомый голос и не смог сдержать улыбки.

– Ты всё ещё жив, Нассийя? – с облегчением пробормотал я.

* * *

Вообще, все алти, если не считать необычных солнцеголовых из Восьмого моря (единственным известным представителем которых во всей Ойкумене сейчас являюсь лишь я), похожи друг на друга. По сути, они одна раса. У них похожие верования, быт, привычки и единый язык.

Живут они племенами, и каждое племя имеет своё самоназвание. Нассийцы назвали себя так в честь легендарного первого вождя – Нассийи. В честь него же они назвали свой остров. И это же имя даруют каждому вождю, когда тот начинает править.

Так что любой вождь нассийцев – алти с острова Бисерных островов, на котором я оставил свой клад – будет зваться Нассийя.

Но конкретно нынешний вождь – сидящий напротив меня у костра старик с длинной седой бородой, лысой макушкой и брюхом, как у накера – именно тот Нассийя, который учил меня языку алти много лет назад.

Мой друг.

Как и большинство алти с этого острова.

Я часто тут бывал раньше. Ещё до того, как открыл Седьмое Море.

После того как нассийцы на нас напали… Точнее, после того как мы выдержали их нападение, а потом я дал понять, что знаю их племя, алти помогли нам донести Шона и Марси до корабля. Пришлось, правда, успокаивать Берга, который уже был готов вести в бой абордажную команду…

Потом прикрикнуть на него, когда он хотел отправить мне сопровождающих на переговоры.

Пояснять, что Шон всего лишь крепко спит… Да и Марси уже начала идти на поправку.

В общем, всё обошлось. И теперь мы сидим в джунглях недалеко от корабля и жгём пальмовые ветки. Уверен, с палубы прекрасно видно поднимающийся дым.

Сидим втроём. Ещё с десяток алти стояли неподалёку, поглядывая в нашу сторону. Не доверяют они нам и беспокоятся за вождя. А остальные двадцать с лишним воинов племени рассредоточились в лесу.

Нассийя затянулся из длинной трубки и, задумчиво выдохнув три кольца зеленоватого дыма, изрёк:

– Вы причалили к нашему острову на своём каноэ. Топчите нашу землю, будто собственную. И делаете вид, будто знаете нассийцев. Кто вы? Почему наш собрат и солнечный алти привели корабль цивилов?

Мы с Починкко переглянулись. Я в тот момент вспомнил наши с ним «ознакомительные разговоры», которые мы проводили ещё в Торвиле. Я ведь должен был знать, кого делаю членом команды?

Так вот, история Починкко не отличалась оригинальностью. Его родители – коренные алти с одного из островов Шестого Моря. Сначала цивилы стали часто наведываться на этот остров, затем создали факторию, потом полноценное поселение. Такое частенько происходит. И приводит к перенаселению конкретного острова и нарушению его экосистемы. Когда я был Леоном Джонсоном, вместе с некоторыми свободными капитанами прикладывал множество сил, чтобы оставлять алти их острова…

В общем, некоторые алти пытаются принять новую реальность и ассимилироваться с цивилами. Так родители Починкко перебрались сперва в город цивилов на своём острове, затем на другой остров…

Потом отец Починкко умер от болезни, а его мать волей Девы под Килем оказалась в Торвиле, в качестве служанки у одного торгаша. Со временем этот торгаш смог получить тёпленькое место в Четвёртом Море и перебрался туда, не став брать с собой служанку-алти и её сынишку-служку.

Немного денег у матери Починкко было, так что с голоду не умерли.

Но позже мать умерла от болезни, как и её муж. Как и многие алти, не приспособившиеся к жизни среди цивилов.

Починкко перебивался случайными заработками, помогали ему и другие алти, живущие на острове. Не все из них, к слову, влачили жалкое существование. Среди алти иногда встречались и «горожане средней руки».

В этот период своей жизни Починкко научился драться. Как раз во время драки с одним бугаём Починкко и заметил другой Торвильский богатей.

Парень поверил в то, что у него появится новый дом.

С одной стороны, так и стало… Если домом называть место, в котором тебя воспринимают как диковинную говорящую зверюшку в форменной рубахе бесправного слуги.

Однако, хоть Починкко и прожил всю жизнь в городах цивилов, отец с матерью, а позже и алти Торвиля, поведали ему немало историй родного народа. Я много слышал подобных историй в прошлой жизни, но пробелов в знаниях у меня хватало, о чём я и сообщил Починкко.

– Ну да, говорят, ты всю жизнь проспал, пока не очнулся в музее, брат, – хмыкнул он. – А ещё говорят, ты впитываешь знания, как губка, потому и за пару месяцев подготовился к поступлению в Академию.

– Можно и так сказать. И вот сейчас очень хочется смочить эту губку и узнать что-нибудь новое. Например, что алти думают про перерождение души? Я слышал есть байка, мол, человек после смерти перерождается в другого человека…

– Есть, – кивнул он с серьёзным видом. – Но как говаривал дед Почитон, только дураки в это верят. После этого он ворчал и добавлял, что всем образованным известно, что после смерти любая душа распадается на дыхание мира. А затем, когда что-то появляется на свет, дыхание мира вдыхает в это что-то жизнь. Вот так, брат. А чтобы целиком душа из трупа переселилась в новорождённого… Хм… Всё равно что кошка родила бы щенка!

– Но кошка может воспитывать щенка, – пожал я плечами.

– Эм…

– А если я скажу тебе, что… Ну, например, в прошлой жизни я был капитаном Джонсоном, как ты на это отреагируешь? – я внимательно посмотрел в его голубые глаза.

Починкко нахмурился и уставился на меня.

– Вот если будешь прям серьёзно утверждать, брат? – уточнил он.

– Ага.

– Может быть, и поверю… Ты же солнечный алти.

– Солнечный алти? – зацепился я за его слова. – Они что, могут перерождаться?

– А? Откуда мне знать, брат? С тех пор как ты появился, мы говорили о тебе с другими алти города. Разве что старик Почитон и причитал, мол, солнечные алти существуют! Они не вымысел! Ну ещё там пару человек припомнили, что что-то слышали от родителей про алти, которые не выглядят, как мы, и которые наделены силами. Вроде как этими силами они помогают другим алти… Но ты уж прости, брат, доказательств нет. Кроме тебя, конечно. Ты мне жизнь спас… Хотя… Как я понял, твои артефакты странные для цивилов. Это и есть необычная сила солнечных алти?

– Хотел бы я знать, – усмехнулся я.

Больше мы к этому разговору не возвращались.

И вот теперь перед нами сидит человек, который сразу распознал во мне солнечного алти. А если подумать, раньше Нассийя мне ничего не рассказывал о солнечных…

Я вновь повернулся к вождю алти, буравящего меня взглядом серо-голубых глаз.

– Кто мы и почему здесь? Хм…Отвечу честно. Мы прибыли сюда за тайником Леона Джонсона. Ты ведь знаешь, Нассийя, что он здесь часто бывал. Ты учил его языку алти, ребята тут отдыхали, чинили корабль. Вы хорошо проводили время вместе. И ты, вероятно, догадывался, что он не просто так уходит временами прогуляться в одиночку по джунглям.

Я лучезарно улыбнулся.

Старик Нассийя нахмурился.

– Леон мне был как второй сын, – проговорил он. – Тёмненький подкидыш, но такой добрый и заботливый. Ты прав, я предполагал, что он сделал на острове тайник, о котором не говорит даже товарищам. И я знал, что, если спрошу в лоб, он честно ответит, где тайник находится и что в нём лежит, а затем предложит использовать содержимое в случае нужды. Я не хотел его обременять этим. Он и так дарил многое острову. Остров процветал тогда… – старик до белых пальцев сжал свою курительную трубку. – Не то что сейчас.

Как я и думал, остров кажется более заброшенным, чем раньше. К тому же я не вижу наследника вождя, который сейчас во время разведывательно-боевой вылазки уж точно должен был находиться рядом с ним.

Да и воинов меньше обычного.

И шрамов на них больше…

– Но о трудностях острова поговорим позже! – резко произнёс вождь нассийцев. – Ты не ответил на мой первый вопрос. Кто вы такие?

Я широко улыбнулся и, сидя на пне, закинул ногу на ногу.

– А ты ещё не понял, Нассийя? Ты правильно сказал – я урождённый солнечный алти из Восьмого Сумеречного Моря. Но при этом я тот, в ком живёт душа Леона Джонсона. Смекаешь?

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15 
Рейтинг@Mail.ru