Теория точного выстрела… или Записки ветерана Куликовской битвы

Эдуард Семенов
Теория точного выстрела… или Записки ветерана Куликовской битвы

Глава 2

«Он тоже не против с тобой познакомиться. Мы придем!»

Это сообщение от дочери Сергей прочитал уже утром, когда проснулся. Она прислала его уже чуть ли не в четыре часа утра. «Наверное, вернулась с вечеринки. Увидела мою фразу и посчитала нужным ответить».

Писать что-то в ответ уже не имело смысла и Сергей положил телефон на стол. Пенсионерский завтрак не отличался разнообразием. Бутерброд с маслом, кофе. Обязательно две ложки сахара, в чашку с надписью «Все будет хорошо!». Подарок. Жены. Бывшей. Гештальт о прошлой невозвратной жизни.

Пока жевал, просмотрел ленту новостей на телефоне. Да, прошли те времена, когда утро начиналось с новостей из радио и телевизора. Радио вообще осталось только в машине, а телевизор как напоминание о Малевиче стоял в углу и покрывался пылью.

«О точно, пыль!» Для Сергея, половину жизни поведшего в казарме, не было проблемой взять тряпкой и протереть все в комнате. Сделать влажную уборку. Вынести мусор. Он привык содержать себя в чистоте. Причем чистота должна быть не только в доме, но и в голове.

Однако в центре комнаты по-прежнему оставался островок неразобранных вещей. Коробки с одеждой, фотографиями, и другой домашней утварью, которую он не трогал принципиально. Это было ему напоминание того, что он до сих пор один. Вернее, вдруг так оказалось, что он один. Без жены, детей и внуков.

Конечно, он понимал, что его дочь сейчас где-то на берегах Турции делает все, чтобы сделать его дедом. Хотя представить ее в объятиях кого-то, было выше всяких сил. Поэтому он старательно избегал этих образов. При этом также понимал, что без этих образов, он вряд ли сможет покачать своего внука или внучку на коленях?

Представил себя в виду старикана, которому доверяют покачать коляску у подъезда и даже вздрогнул. Нет, это не я. Я еще полон сил и многое могу.

Солнечная погода за окном сменилась моросящим дождем. Осень! Старательно пережевывая бутерброд, Сергей скакал мыслями от темы к теме. Чем бы ему заняться сейчас? Как жить дальше в принципе?

Вот что такого он реально может? Открыть свой бизнес? Скучно. Заняться политикой? Неинтересно. Начать тренировать? А смысл… Остается одно, продолжать бухать в одиночестве дома или снова в одиночестве, но в баре, в надежде, что туда забредет другое случайное одиночество. Что вряд ли, потому что, себе то уже можно признаться в этом, он уже давно вышел в тираж и не является объектом для охоты. Ну, если только за деньги. Но это и скучно, и не интересно. Тогда остается только одно: стать олимпийским чемпионом? Смешно. А почему смешно? Потому что этого никто не делал. Но ведь делали же. Да, делали. Он сам читал. Но в прошлом веке. Когда олимпиады еще только начинались. А сейчас спорт это такая же профессия, как и любая другая. Здесь нужно время, опытный тренер, деньги, и еще куча факторов. Талант, наконец.

Ну и что? Зато задача не на один год. Как там говорили мудрейшие: «Дорога – это и есть цель!» По крайней мере не скучно, интересно и появляется смысл, чтобы жить. О том, что со стороны такая мысль у мужчины на пятом десятке лет выглядит по-идиотски, Сергей совершенно не хотел думать. В конце концов не обязательно ее озвучивать. Можно же просто попробовать, а не получится тогда в бизнес, политику, или на лавочку, если доверят.

И так Сергею от этих мыслей стало хорошо, что он прямо почувствовал себя на пьедестале почета, и за эти мысли наградил себя еще одной печенькой. Такой маленькой печенюшкой с шоколадной глазурью сверху и мармеладной прослойкой.

***

Добраться до тира Сергею удалось только к вечеру. Это только кажется, что человеку на пенсии нечего делать. Магазин, пенсионный фонд, банк. Там постой, тут поговори. Это до обеда. Потом заехать домой поесть. А обед надо еще приготовить. Забросить белье в стирку. Сообразить что надеть. Вынести мусор. Заехать на заправку.

Осенью темнеет рано. Только когда зажглись фонари, а на небе появились первые звезды Сергей смог подкатить к спорткомплексу. В сгущающихся сумерках здание спорткомплекса выглядело как круизный лайнер на приколе у пристани. Такой темный, спящий у ватерлинии и весь в огнях, где-то на верхних палубах.

Легкий ветерок с парка раскидал по асфальту желтую листву и дворник методично сметал ее в пластиковый пакет. Мерное шарканье метлы напоминало шум волны. А автомобили на стоянке как шлюпки у соседнего пирса.

«Нормально у Петровича, здесь все поставлено! – подумал Сергей, ища глазами место, куда припарковаться, а заодно и машину своего бывшего сослуживца. Ему почему-то не хотелось сейчас встречать его. Еще в подъезде он загадал, что если директор будет на работе, то он не пойдет к Серафиму. По непонятным причинам он чувствовал себя немного виноватым перед Петровичем.

Хотя, вроде бы оснований не было. Но звезды сегодня четко указывали ему путь. У спорткомплекса он почти сразу увидел китайский пикап Серафима. Чуть в стороне краем глаза он различил очертания «Миникупера» и сердце его почему-то екнуло. Он посмотрел на девушку с плаката и подмигнул ей. Типа, мы еще покажем.

Охрана, признав в нем товарища директора, пропустила его на верх беспрепятственно. Даже не прося надеть бахилы. Парень в белой рубашке, который сидел за стойкой, лишь кивнул ему как старому знакомому и вернулся к разгадыванию кроссвордов. В холле также было свободно. Видимо в вечернее время дети занимались меньше. Сейчас в нем преобладали молодые мужчины. Некоторые даже с букетами роз. Стайка девуль в облегающих спортивных брючках и маечках, выгодно подчеркивающие выпуклые ягодицы и торчащие груди, проскочила мимо него и скрылась в зале. Некоторые из этой стайки успели послать мальчикам с цветами воздушные поцелуи.

В другой раз Сергей с удовольствием бы понаблюдал за «ритуальными действиями перед обязательной случкой», как он называл конфетно-букетный период, но не сегодня. Сегодня у него была цель. И это была высокая и благородная цель, которой можно было вполне отдаться на старости лет, причем, что особенно подогревало Сергея, главное здесь даже была не цель, а сам процесс.

Он пришел вовремя. Тренировка еще не началась. Серафим о чем-то говорил с парнем, которые выглядел как самый настоящий гей. У него были длинные светлые волосы зачесанные назад и заколотые самой настоящей женской заколкой. Он сведя брови домиком внимательно слушал Серафима и собирал свой лук. Хозяйка «Миникупера» уже стояла на линии стрельбы и сосредоточенно натягивала и отпускала лук, не выпуская стрелы. При этом лук издавал странный щелчок, каждый раз когда руки лучницы достигали максимального напряжения.

Сергей не мог не залюбоваться ее грациозным движениям. Серафим же явно был не доволен ею. Поэтому прервав разговор с «геем», переключился на девушку.

– Олеся, о чем ты думаешь? – прикрикнул он на нее раздраженно. – Локоть выше, плечи опускай.

– Угу, – ответила девушка и продолжила делать то же самое, но Серафим видимо заметил какие-то изменения, потому что довольно хмыкнул и вернулся к разговору с парнем.

Сергей не удержался, снова снял обувь. Ковер все еще был для него святым местом, и подошел к тренеру. Тот положил руку на плечо парню, заглянул ему в глаза.

– Все понял.

– Угу.

Серафим вспылил.

– Что угу, Анжей? У тебя чемпионат на носу, – хлопнул его по плечу, – давай, соберись. Начни с прощелкивания, потом три метра и на дистанцию, – посмотрел на Сергея. – Вы ко мне?

Сергей почувствовал себя школьником и покраснел. Увидев его смущение, Серафим опустил глаза и посмотрел на его носки. Сергей тоже опустил глаза и увидел на одном из них дырку. Поджал пальцы так, что скрыть ее.

– Можете не разуваться, – Серафим поднял глаза, – уборщица все равно после нас будет убираться. Так вы по какому поводу?

Сергей напомнил о себе.

– Я был тут у вас недавно…

Серафим мотнул головой.

– Да, я помню.

Сергей продолжил.

– И вот я подумал, а есть ли какая-то возможность мне тоже заниматься у вас?

Серафим даже бровью не повел. Он снова отвлекся на спортсменов, а потом вернулся к Сергею.

– У нас спортшкола. Мне нужны постоянные тренировки и результаты. Пострелялками и по приколу это не ко мне.

Сергей проглотил слюну, у него почему-то пересохло во рту.

– Да я и не говорю про пострелялки. Я хочу серьезно.

Серафим с недоверием окинул взглядом Сергея.

– Закрой один глаз?

Сергей не ожидал такого вопроса, поэтому переспросил.

– Какой?

– Любой.

Сергей приложил руку к лицу. Серафим махнул рукой.

– Без руки.

Сергей убрал руку и зажмурил левый глаз. Серафим кивнул.

– Правша?

Сергей не согласился.

– Нет, левша. Всегда стою в левой стойке.

На автомате втянул голову в плечу и выставил вперед правое плечо, подтянув левый кулак к подбородку. Показал как это делает, но Серафим не оценил движения. Он лишь пожал плечами и пояснил.

– Человек всегда первым закрывает тот глаз, который не нужен для прицеливания. Вы закрыли левый глаз. Значит, целитесь правым глазом. И вам нужен праворукий лук. Пошли.

Он хлопнул в ладоши, чтобы на него обратили внимание.

– Продолжаем заниматься. Я сейчас вернусь.

Прошел мимо Сергея, позвав за собой еще раз.

– Пошли.

***

Они прошли по коридору и по дороге Серафим начал объяснять, не поворачивая головы.

– Стандартный спортивный лук весит около шестнадцати килограммов, плюс стрелы и прочая амуниция. Что вам нужно будет еще докупить я потом объясню…

Серафим достал из кармана, он был одет в костюм олимпийской сборной, связку ключей и начал искать нужный.

– Недавно замок сломался у оружейки, пришлось всем луки домой забирать, – вставил ключ в замочную скважину, – но сейчас вроде все починили. Поэтому все оставляют луки здесь.

Посмотрел на Сергея.

– По желанию, конечно. Некоторые берут домой, потому что стреляют дома.

 

Дверь открылась и перед Сергеем открылась оружейная комната, так называлась подсобка, в которой вместо швабр, ведер и тряпок, хранились луки, стрелы, мишени и … те самые чемоданы, которые так привлекли внимания Сергея.

– Сколько весишь? – Серафим прищурив один глаз, взвесил Сергея. – Килограмм сто?

– Ну, примерно.

Сергею конечно хотелось сказать, что меньше, но сейчас был не тот случай.

– Вот, – Серафим снял с гвоздиком деревянный лук, – на первое время. Потом подберем.

Показал головой на выход.

– Пошли.

Сергей удивленно открыл рот.

– А остальное?

Серафим ухмыльнулся.

– Ты же хотел по-настоящему?

– Конечно.

– Значит, об остальном пока забудь.

Сергей прижал лук к груди, потом перехватил его правой рукой. Примерился, лук был тяжелый. Серафим его поправил.

– Это праворукий лук, его держат левой рукой.

Сергей решил заспорить.

– Я все же левша. Мне правой рукой сподручнее.

Серафим посмотрел в потолок и вздохнул.

– Значит так, давай, поступим. Я говорю, ты делаешь…

Сергей открыл еще рот, но Серафим перебил его.

– И никак иначе.

Сергей закрыл рот. «Ну что ж, так даже проще, – подумал он, – как в армии, бери больше, кидай дальше и не надо думать».

– Договорились.

– Вот и ладненько.

Они вернулись в зал и Сергей уже не стал разуваться.

***

Нельзя сказать, что следующие три недели отличались для Сергея разнообразием. Серафим поставил его в угол, и… оставил наедине с собой.

А если быть совсем точным, то приказал натягивать лук. Или тетиву… Кому как понятнее.

Тренировка проходила примерно так. Он брал лук, вставал в угол, смотрел в стену, пытаясь найти на ней какой-то ориентир: трещинку или царапину, – и делал вид, что стрелял. При этом именно делал вид, так как стрелы ему тренер забыл дать. Сергей растягивал тонкую нить тетивы и снова мягко отпускал ее без выстрела, как будто играл на гармошке, растягивая меха.

С одной лишь разницей, что никаких звуков при этом не звучало. Все происходило в полнейшей тишине. Уже много позже Сергей часто вспоминал эти первые, как ему казалось «пустые» три недели. Не раз говорил себе, что если бы была возможность, отмотать все назад, то он бы не задумываясь вернулся назад и попытался переиграть все по-другому.

Ведь на самом деле именно в эти три недели происходило то, что на языке музыкантов называлось настройкой инструмента. В стрельбе из лука главный инструмент не оружие, а тело и каждый натяг тетивы был той самой тонкой настройкой, которые должны были научить мышцы и сухожилия вступать в мелодию выстрела точно в свое время и с нужной силой.

Задача ученика была почувствовать эту мелодию… Чем точнее настройка, тем тоньше музыка.

Но в том-то и дело, что все эти три недели его тело безбожно фальшивило. Мозг отказывался работать в унисон с луком, и совершенно не хотел становиться с ним единым целым, постоянно сбивая настройку глупыми ассоциациями и смешными картинками.

Все, абсолютно все вокруг Сергея мешало, раздражало и было направлено на то, чтобы сбить его с толку и глубоких мыслей. Даже трещина, которую он в конце концов выбрал для того, чтобы глазу было за что зацепиться, неизбежно превращалась в черную и полноводную реку с извилистым руслом, по которой на расписной пироге плыл индеец с пером в волосах.

Сергею требовались титанические усилия, чтобы загнать этого бессовестного индейца, вглубь трещины, откуда он постоянно выглядывал и смеялся над его неуклюжими попытками растянуть лук.

Ох, уж эти индейцы! Один раз Сергей забыл, что в луке не было стрелы и спустил тетиву. Он был уверен, что воображаемая стрела проткнула воображаемого индейца и заставила его замолчать, но лишь до того момента пока тетива не ударила его по руке.

Тут-то Сергей и понял все коварство краснокожего. Кожу руки будто обдало огнем. В глазах забегали огоньки, а тыльная сторона запястья сразу опухла и стала иссини-черной как свежий баклажан.

Сергей исполнил ритуальный танец «Ух, ты, как больно!», с броском лука на пол и зажимание кисти между колен. Индеец долго смеялся…

Пляску святого Витта заметила Олеся. Она в этот момент разбирала свой лук, упирая коленкой в рукоятку, снимала тетиву. Было видно, что она делала это дело сотни или даже тысячи раз, даже не задумываясь. Вот и увидев как Сергей пытается сдержать навернувшиеся слезы, она не задумываясь, отложила свой лук, подошла и осмотрела его стремительно синеющую руку.

– Нужна бодяга, – объяснила она, – подождите, кажется у меня есть.

При этом она так выразительно посмотрела ему в глаза, что он смутился и лишь, проглотив слюну, молча мотнул головой, так и оставшись стоять с протянутой рукой как нищий на паперти, пока девушка залезала в свой чемодан и вынимала из него тюбик с мазью.

В этот момент Олеся была не просто красива. Она была обворожительна, какой только может быть девушка в самом расцвете лет, да еще спортсменка. Все ее движения были естественны и просты. Но на Сергея она смотрела и в момент его пляски, и пока осматривала руку и пока мягко обрабатывала рану не так как смотрят женщины на мужчину, а как опытный спортсмен на новичка.

Это было обидно для Сергея, но как говорится не до жиру, быть бы живу. В конце Олеся даже подула на его рану, но опять она сделал это так, как старшие сестры дуют своим младшим братишкам. Что снова больно кольнуло по самолюбию взрослого мужчины.

Но развиться обиде не дал Анжей. Он складывал свой лук рядом с ними, и наблюдал за всем действием. Совершенно без всяких объяснений достал из своей спортивной сумки потертую кожаную крагу.

– Вот возьмите, – протянул он ее Сергею. – Это хорошая защита для запястья. Я ее пользовался, когда начинал заниматься.

Причем это произошло так же просто и обыденно, как и действия Олеси. Сергей это даже сравнил с детским поведением. Когда ты сидишь в песочнице роешь явку, а приходит девочку с бантиком и мальчик с машинкой. Девочка тут же начинает лепить куличики, мальчик подвозить ее на машинке песок, а ты этот песок грузишь ему в кузов. Потом мальчик уже насыпает песок твоим совочком, а девочка возит машину. А кулинар уже ты!

Но Сергей уже давно привык, что за все в этой жизни надо платить, чтобы не быть должным. Поэтому вместо «Спасибо!», он спросил.

– Что-то вам должен?

Немного смущаясь, потому что в тот же момент почувствовал, что такой вопрос был здесь неуместен. Действительно Олеся немного напряглись. Обстановку снова разрядил Анжей.

– Не парься! Еще сочтемся, – он осмотрел синюю руку Сергея. – А вообще поздравляю. С боевым крещением. Теперь ты стал настоящим лучником.

Сергей улыбнулся и выдавил из себя, то что и следовало.

– Спасибо!

Уже после этого сделал еще одну попытку познакомится с ними поближе.

– Может быть после тренировки где-нибудь посидим, – немного смущаясь, спросил он. – Пообщаемся. Мне все же хочется вас чем-то угостить. Не поймите меня неправильно.

При этом он сделал лицо как у кота из мультика про Шрэка. И у него получилось. Ребята засмеялись, переглянулись и мотнули головами в знак согласия.

Глава 3

Для перекуса они выбрали кофейню напротив спорткомплекса. Это была одна из тех модных забегаловок, где приятно пахло, было жутко дорого и совершенно невозможно было наесться. Будь его воля Сергей выбрал бы ресторан, бар или на худой конец бигмачницу. Благо их сейчас развелось как грязи. Но именно на нее указала девушка. Тут уж ничего не поделаешь, в современном миром правят именно они. Мужчинам ничего не оставалось делать как подчиниться.

Впрочем, почему только в современном мире. Сергей живо вспомнил тот момент, когда он ухаживал за своей женой. В далекой-далекой молодости. Однажды они стояли на автобусной остановке, шел проливной дождь. Он ловил машину. Весь промок. Остановился «Запорожец». И его подруга, тогда еще Ольга была в статусе подруги, отказалась ехать, потому то это была машина, на которой по статусу, так считала девушка, не положено было ей перемещаться.

Он тогда посмеялся над такой причудой, а надо бы было призадуматься.

Сейчас была примерна такая же ситуация. Ничто в этом мире не меняется! И смеяться ему уже не хотелось, и все романтическое настроение также улетучилось, а заодно и желание общаться. Все ему, как казалось, с этой девушкой было понятно. Уж лучше бы он наблюдал за ней со стороны. Как говорится, мужчина, наблюдающей за красивой женщиной со стороны, счастливее, чем тот, кто с ней идет рядом. Потому что у того еще все впереди.

Но делать было нечего, он сам пригласил. Теперь должен был вести себя соответственно. Тем более, что мысли про кафе и выбор девушки очень быстро сменились другими ощущениями.

Едва войдя в кафе, Сергей почувствовал запах карамели. Он понял, что так пахнет не только кафе, но и девушка. Точно! Олеся приятно пахла карамелью. У него даже ноздри стали подергиваться от этого аромата. Но вот в чем была проблема. Также пахла его дочь…

А значит, романтикой здесь уже не пахло. Ну, не мог он перешагнуть через себя. И о чем только думал, старый хрыч!

Впрочем, уж кто-кто, а Анжей по этому поводу не парился и начал удивительно живо организовывать пространство вокруг себя. Одновременно организовывая и Сергея.

– Палыч, извини, я сегодня без денег, – шепнул он ему на ухо. – Студент.

Сергей незаметно под столом махнул рукой.

– Разберемся.

Хотя ему и хотелось сказать, что-то вроде того, что «сам таким был», но он нашел в себе силы так не продолжать, и вместо этого протянул ему меню и шепнул.

– Банкуй.

Пока молодежь выбирала еду, он уже понял, о чем будет их разговор. Ну, конечно же о теории точного выстрела… Ведь это на самом деле это было единственное, что их сейчас могло объединить по-настоящему. Тем более, что они были гораздо опытнее его и могли его чему-то научить. А Сергей был готов впитывать информацию как губка.

Таким образом он расставил приоритеты и сразу почувствовал себя в своей тарелке.

***

Но как оказалось ребята таким глубокими материями вообще даже не мыслили. Для Анжея вообще было все просто. Есть место, есть деньги, есть девушка. Можно потусить.

– Так зачем, Палыч, тебе это? – задал он вопрос, чтобы поддержать беседу и явно не собираясь слушать ответ, потому что затеял с Олесей игру в гляделки. Девушке явно нравилось внимание парня и она задорно корчила ему рожицы.

– Что это? – переспросил Сергей, делая вид, что не замечает того, что сейчас стал даже вроде как и третьим лишним.

– Ну, зачем вы пришли в тир? – Олеся уточнила вопрос, чтобы как-то сгладить бестактность парня, но одновременно будто выстроила между ними длинный мост, обратившись к нему на «вы».

Принесли двойной американо и круассаны. Их заказал Сергей. Анжей заказал колу и бургер. Олеся выбрала … конечно же капучино с карамелью. На краю блюдца лежала квадратная шоколадка, которую она мягко отодвинула.

– Да, я просто уже стрелял из всего что только можно, – решил зайти с козырей Сергей, рассчитывая тем самым как мальчишка поднять свой рейтинг, – а вот из самого древнего оружия как-то не доводилось.

Но он глубоко просчитался, потому что его фраза не произвела на ребят никакого впечатления. Судя по всему они ее даже не поняли. Потому что взяв в руки свою чашку, и приказав Анжею, сфотографировать себя, Олеся тут же занялась перебрасыванием фотографии с одного телефона на другой, а затем выкладыванием его в инстаграм.

Только после этого она подняла голову и переспросила.

– Что вы сказали? Из чего вы еще стреляли?

– СВД, Калашников, Макаров, ТТ, Винторез, РПГ!

С таким же успехом Сергей мог бы перечислить всех святых угодников.

Олеся подняла многозначительно бровки и тут же их опустила. Анжей повторил ее движение и они прыснули смехом. Причем так задорно, что Сергей тоже не удержался. В конце концов это прекрасно, что эти юные и сильные ребята не знают таких слов!

– А вы зачем тренируетесь? – решил взять инициативу в свои руки Сергей.

Анжей пожал плечами.

– Меня батя привел. Они когда-то с Серафимом Григорьевичем вместе тренировались. А так-то мне пофиг этот лук, – засунул в рот бургер, прожевал и продолжил, – я все равно скоро завязываю. Учеба важнее.

Олеся улыбнулась и пожала плечами.

– И меня родители. Сейчас, конечно, втянулась, но… – она задумалась. – Это все не мое. Красиво конечно, фотки классные получаются, но … шансов на развитие карьеры никаких, поэтому это все не серьезно.

– Понятно!

Только и смог выговорить Сергей, и для ясности решил тоже заесть все это круассанчиком, а потом глядя на Анжея заказал себе еще и бургер, потому что все услышанное сейчас им требовало какого-то переосмысления и осознания.

***

Они, конечно, хорошо посидели. Посмеялись, обменялись телефонами и контактами в соцсетях. Олеся даже помогла ему создать свою страничку в инстаграм и сделать первый пост. Для Сергея это было все в диковинку, ранее его образ жизни не предполагал такой открытости. Да, и сейчас только обаяние молодости подтолкнуло его на такой шаг.

 

– Вам надо непременно вести свою страницу, – убеждала его Олеся, продолжая давить на «вы» как на больную мозоль, – это же так здорово. И потом это же почти что дневник, а тренер считает, что дневник важная составляющая успеха в стрельбе. Он разве вам об этом не говорил?

В представлении же Сергея дневник это было что-то очень интимное, связанное с мыслительным процессом, и никак не предполагала выставлении на показ своих фото с геолокацией, но спорить смысла не было.

Они установили на телефон инстаграм, зарегистрировались, создали страницу, загрузили туда фотку. Фото тоже сделала Олеся. Запечатлела его позе мыслителя, с глубокомысленным видом смотрящего в чашку с кофе. Придумали подпись: «С утра выпил кофе – весь день бодрый!» Сергею осталось только нажать: «Отправить», чтобы почти сразу получить первое сердечко и комментарий от дочери. «Вау, папа, ты делаешь успехи!»

Только за один этот сигнал он уже был благодарен своим новым друзьям, а до всего остального он уже решил додумываться сам.

Конечно, было бы странно, что вот сейчас сидя за столиком в кафе, молодые и совершенно беззаботные ребята смогли ему открыть бы всю правду про «теорию точного выстрела». Кстати, тоже интересное выражение!? Надо будет посмотреть, что по этому поводу думает коллективный разум? Вообще, существует ли какая-то теория на этот счет? И тренера расспросить об этом. А инстаграм? Если дочка будет через него интересоваться его жизнью, то разве это плохо?

Анжей уже не стесняясь отвлекал на себя все внимание девушки, и Сергею ничего не оставалось как ретироваться. Ну, не его это поле битвы. Это он уже понял. Здесь он явно был в низшей лиги. Да и вся романтика снова ушли куда-то на задний план.

Не мог он уже смотреть на женское тело с греховными мыслями… Хотя нет-нет да поглядывал на девушку с забытым интересом. Если быть совсем честным. Но ему еще была нужна и душа, убеждал он себя, не легкая как пташка, а сильная, уверенная, знающая, какие у… Он попытался представить кого-то, кто подходил под это понятие и почему-то вспомнил свою жену.

Бывшую, конечно.

Рейтинг@Mail.ru