Икона. Монета. Два меча. Вывозу из России не подлежат

Эдуард Семенов
Икона. Монета. Два меча. Вывозу из России не подлежат

– Да, помню, ну и что?

– Так вот, этот пацан – я. И хочу сполна заплатить за преподанный мне урок.

– Ты тот пацан! – Крок показал на него пальцем, – Не может быть!

– Может, а теперь защищайся.

Мощный удар опрокинул Крока на спину. Он кубарем скатился на землю, но тут же стал. Из разбитой губы сочилась кровь. Удар привел его в чувство. Бить его, Крока! Он такого не давал никому даже на зоне.

– Ну сейчас ты ответишь, щенок! – прошипел он, вытирая губу. – Видно ты плохо запомнил тот урок.

Он бросился на него готовый раздавить, растоптать, стереть в порошок, но кулаки разрезали воздух, и он снова оказался на земле.

У Свята в душе проснулась бессильная ненависть того беспомощного пацана с берега реки. Он вспомнил свои слезы. К обрушил всю свою ненависть на поверженного Крока, вкладывая её в каждый удар. Крок теперь казался ему сосредоточием всех его поражений, всех его несчастий и бед. За мальчишеский страх, за страх перед Маратом, перед Бобом. Он бил и бил не переставая, а Крок вставал и падал, вставал и опять падал не в силах ответить. Наконец, обессилев, он рухнул на траву.

– Всё, хватит! – пуская кровавые пузыри, прокашлял он. Прикрыл руками лицо, – больше не могу. Не надо больше.

Его. голова затряслась от унижения. Свят схватил его за грудки:

– А теперь посмотри мне в глаза.

Он сильно его тряхнул:

– Ну!

Крок медленно поднял глаза, но не выдержал и отвел их в сторону. Свят разжал руки. Мешок с костями, бывший несколько минут назад Кроком, упал у его ног.

– Спасибо за урок!

Больше не глядя, на поверженного противника. Свят подошел в к Лене .Что-то в нем изменилось! И без того широкие плечи стали ещё шире, грудь тяжело дышала, далеко выдвигаясь вперёд. Лена, потупив глазки, ждала его на тропе. Он хотел что-то сказать, но она прикрыла ему рот:

– Не надо! Я знаю, что ты хочешь сказать! Но я знаю и ещё одно…!

– Что?

– Что ты действительно сильный и…, – весело подмигнула, – клин клином вышибают.

Она подняла глаза. Они беззвучно ликовали,…

Едва затихли их голоса на дороге, как Крок приподнялся. Это ему удалось с большим трудом. Пошатываясь, оставляя на земле и на траве пятна крови, заковылял к дому. В его груди кипела лютая ненависть. Его, Крока, грозу города избил какой-то ублюдок. За такое только смерть! Он ввалился в дом. Где? Где он? Крок начал шарить рукой за шкафом, там он вчера оставил пистолет, рука наткнулась на что-то твердое. Вот он. Ладонь крепко сжала рукоятку. Они на коленях будут умолять о пощаде!

Несколько красных пятен упало на кисть, обожгли кожу. Крок почувствовал их и посмотрел в зеркало. В ужасе отшатнулся. На него глянул страшный кроваво-фиолетовый урод. Кровь сочилась из носа, из рассеченной в нескольких местах губы, большой каплей набухла над глазом. Всё лицо нещадно ныло. Но отшатнулся Крок не из-за своего вида. В отражении он увидел человека, сидящего в кресле и внимательно его рассматривающего. .Крок прижал руку к зеркалу и повернулся:

– Михалыч! – прошипел он через выбитые зубы. – Что ты…

Вопрос застрял в горле. Он увидел у того на коленях дипломат, в котором он держал икону…

Крок поднял руку, в которой держал револьвер, но сил держать её не было. Он схватился за рукоятку двумя руками. На зеркале остался красный след от руки. Глаза застилал красный туман:

– А ну положи… положи на место, а то пристрелю!

Михалыч поднял руку, в которой между большим и указательным пальцами был вставлен патрон, о другой руке он потряхивал остальными. Крок понял, что его обманули. С боку к нему неслышно подошёл Марат и с силой ударил рукой по кисти, выбив пистолет. Он с грохотом упал на пол.

– Отдай! – Крок, помешавшийся рассудком, бросился на Михалыча, но уткнулся в широкую грудь Марата. Ярость прибавила силы. Он вцепившись в его фирменную куртку руками, смог оттолкнуть его в сторону, причем так сильно, что куртка не выдержала и в руке Крока остался клок материи. Марат отшатнулся, но не зря он был спортсменом, успел пол ставить ногу. Крок полетел вперед и ткнулся виском в подлокотник кресла, обрызгав кровью Михалыча. Тот брезгливо сморщился, поднялся и приказал:

– Добей!

Марат поднял револьвер, перехватил его за ствол и нанес последний смертельный удар по затылку. В позвонках что-то хрустнуло, и Крок дернулся в предсмертной конвульсии.

Глава 10

Казалось, что весь город сегодня вечером собрался под высокими сводами самого большого спортивного зала, который напоминал глубокий котлован, на дне которого боксерский ринг казался маленьким квадратиком. Народ неистовствовал. Ещё бы, ведь в их город приехал сам "Динамит". Живая легенда. Непобедимый чемпион, и спорить за возможность с ним сразиться будут двое. Их земляки. Среди зрителей было много знакомых. Они разделились на две партии и не переставали скандировать: " Марат, давай! Стрельцов – наш чемпион! Покажи зубы!"

Рефери уже несколько раз объявлял все заслуги того и другого, разогрев страсти до предела.

Сами бойцы разминались в углах зелёного квадрата. Свят стоял в синем углу. Спокойно облокотившись на канаты, выслушивал последние наставления Лены и прибаутки, неизвестно как пробравшегося к нему в раздевалку, Славки. Вернее сказать, он их даже не слушал, а лишь скользил сознанием по словам, не вдаваясь в смысл. Его взгляд был устремлен на лысый лоб Марата, видимо, скоблил его для блеска, желая произвести впечатление.

Судья на ринге дал команду сходиться. Сильно оттолкнувшись, Свят выскочил из угла и пошел на встречу своему противнику. Они сошлись в центре. Биг Булл играл мышцами, рыкнул, ударив Свята сверху по перчаткам:

– Ты труп, красавчик!

Их взгляды встретились и между ними пробежала электрический заряд. Запахло озоном, как перед грозой, вперемежку с адреналином. Это почувствовали даже болельщики, поэтому на секунду вокруг воцарилась гробовая тишина.

– Посмотрим! – Слова Свята оглушительно громко прозвучали в создавшемся "вакууме". Это был вызов. Зал просто взорвался, увеличив количество децибел раз в сто.

Соперники разошлись по углам в ожидании команды…

– Бокс. – Отрывисто бросил рефери одновременно со взмахом руки , как будто перерубая невидимую преграду мешавшую бойцам сойтись.

Свят не спешил. Он сделал всего лишь шаг и замер в боевой стойке высоко подняв руки, слегка подпрыгивая, в ожидании Марата. Тот, помня о легкой победе, в два прыжка преодолел дистанцию, бросился на него, целясь в живот правой ногой. Легко уклонившись от него и ещё нескольких ударов, Свят пропустил нападающего сквозь себя, вынырнул у него за спиной. И снова мягко запрыгал на мысках, слегка перебирая руками . Марат, проскочив по инерции несколько шагов, неловко уткнулся в канаты, чем вызвал легкий смешок среди зрителей. А ничто так не выводит из себя как смех. Зрачки Марата налились кровью. Он развернулся и снова встретился со взглядом Свята, в котором тоже увидел легкую насмешку.

Свят не нападал, чувствуя свою силу. Он играл с Маратом как кошка с мышкой. Он больше не чувствовал страха от его ненавидящего взгляда и, даже наоборот, заряжался от него дополнительной энергией. Кулаки Марата со свистом разрезали воздух. Они могли, наверное, спокойно пробить стенку, но тщетно. Защита Свята была крепче любой стены и абсолютно не причиняла вреда.

Закончился первый раунд. Марат раздраженно плюхнулся на подставленный табурет. Никого не слушая, он лишь буравил глазами противоположный угол и не переставал твердить:

– Он труп! В этом раунде я с ним покончу!

Набрал в рот воды. Прополоскал её. Сплюнул. Вскочил. Нервно ударил перчаткой о перчатку. Сел обратно.

Второй раунд. Прошел с тем же успехом. Марат как бык набрасывался на Свята, но наткнувшись на его глухую защиту откидывался назад, чтобы кинуться вновь вперёд. Свят почти не отвечал на его удары, лишь легко уклонялся от прямых, нырял от боковых и старался держаться на дальней дистанции. Зал ликовал. Реагируя на активные действия Марата, лишь немногим было понятно, что происходит на ринге на самом деле. Одним из таких был Михалыч.

Он молча стоял, уткнувшись лицом в основание ринга, изредка поднимал глаза, бросая взгляд на поединок. Его воспитанник – Биг Булл вел себя просто как школяр, бросающийся с кулаками на здоровенного старшеклассника и без толку молотя ему в грудь. Рано или поздно старшекласснику это должно надоесть. Это вопрос времени. Он понял, что проиграл.

Тяжёлая рука опустилась ему на плечо. Обернувшись, Михалыч увидел лицо незнакомого человека.

– Следователь Грозный Степан Андреевич, можно Вас на секундочку! – представился он и предъявил удостоверение. Сердце тренера екнуло, но лицо осталось бесстрастным.

– Вы что не видите, что идет бой?

Раздражённо отпарировал он, а сам лихорадочно соображал:

– Неужели это за мной? Неужели так быстро все раскрыли?

– Но у меня очень срочное дело. Речь идет об одном из ваших подопечных.

У Михалыча отлегло:

– Значит, всё нормально!

Он взглянул на ринг. Увернувшись от мощного хука с правой руки коронного удара Марата, Свят слегка, почти невидимо ткнул перчаткой в челюсть противника. Злое лицо Марат сразу же стало глупым, глупым. Глаза закатились, челюсть отвисла, а кожа приняла пепельно-белый оттенок. Повинуясь силе земного тяготения, он обрушился на зелёный прорезиненный материал, которым бы, покрыт помост.

Махнув рукой, Михалыч даже не стал смотреть, что происходит дальше. Повернувшись к следователю, взял его за локоть и потащил за собой, проталкиваясь сквозь беснующуюся толпу.

– Пойдемте в раздевалку! Там спокойно и поговорим!

На выходе он в последний раз повернул голову в сторону ринга и увидел как рефери взмахнул рукой, выбросил девять пальцев вверх и громко заорал: "Девять!" Тут же вздернул вверх победную руку Святослава Стрельцова.

Степан Грозный проработал в уголовном розыске двадцать лет. Сейчас ему было уже 56, хотя на вид он выглядел гораздо моложе. Небольшого роста, подтянутый, он ещё нравился многим женщинам, но, тем не менее, считался неисправимым холостяком. Да и кому охота выходить замуж за человека, который никогда не бывал дома. Вот и в этот день, несмотря на субботу, дежурный по участку, получив сообщение об убийстве в дачном поселке, снял трубку телефона и, набрав его рабочий телефон, услышал в ответ:

 

– Слушает следователь Грозный!

За долгие годы работы в органах Степан уверовал, что все самые сложные и запутанные дела раскрываются тем быстрее, чем раньше за них примешься. Раскрытие преступления по горячим следам было его коньком, поэтому, выслушав сообщение дежурного, Степан тут же выехал на место.

В дачном поселке уже работала следственная группа. Осматривала помещение. Врач скорой помощи успокаивал, бьющуюся в истерике женщину, видимо хозяйку дома.

К следователю, как только он вышел из машины, подошел молоденький лейтенант. Моложаво козырнул:

– Лейтенант Котиков, участковый!

Степан смерил его фигуру. Худощавый, в очках, ещё даже волос на лице почти не было.

– Из новеньких? – осадил его Степан, – только что из училища?

– Так точно! – Котиков сразу как-то сник. Он не ожидал такого вопроса от старого следователя, матерого волка как про него говорили. Увидев сникший вид паренька, Степану сдало его жалко, и он исправил свою ошибку:

– Слушай, как тебя зовут Котиков!

– Вася! Василий Тарасович, то есть!

– Вот что, Василий Тарасович! – он похлопал его по плечу, – нужно срочно обойти всех соседей. Это раз. Опросить… Приготовь-ка мне списочек всех жителей посёлка поименно, кто где работает, чем занимается. Ясно?

Василий кивнул, потом немного посопел носом, отвернулся и, достав из папки листок, протянул его Степану. Тот недоуменно посмотрел на участкового:

– Что это?

– Показания свидетелей. Их немного. Сейчас сентябрь – дачный поселок пуст. Все разъехались. На том конце живет старик. Он всё время возиться на огороде и ничего не видит и не слышит. Шум, конечно, на дороге он слышит, но внимания на него не обращает. Напротив него живут двое Святослав Стрельцов и его девушка.

– Кто такой Стрельцов? – участковый посмотрел на него, как будто тот свалился с Марса.

– Спортсмен, чемпион города .У него еще сегодня матч-реванш с Телятниковым и одновременно бой за право драться с "Динамитом".

Он посмотрел на часы:

– Как раз бой через полчаса начнется.

Степан почерпнул из его слов много новой информации. Он действительно не знал, кто такой Стрельцов, и тем более не знал, кто такой "Динамит", но вида не подал.

– Так! – протянул он, – а что они знают об этом деле?

– Их с утра нет дома. Матч-реванш.

Василий развел руками, как будто был в этом не виноват. Глядя на его студенческую фигуру, Степан усмехнулся и вновь похлопал его пои плечу:

– Ничего, ничего. Всё нормально. Спасибо. Сходи лучше ещё раз потряси старика.

Он вошел в дом. Мимо него пронесли носилки с телом. Остановив санитаров, Степан откинул простыню. Смерть ещё больше исказила и без того обезображенное лицо Крока. Несмотря на то, что Степан знал Крока лично, как никак он знал всю уголовку города, в этот раз он с трудом угадал в нем знакомые черты. Отпустив носилки, подошел к медэксперту.

– Ну что?

– Смерть наступила вчера. Где-то во второй половине дня, часа в два. От удара тупым предметом по затылку. Перед этим был сильно избит, но эти раны не смертельны. Когда его сожительница обнаружила, он был давно мертв, но отделали его здорово…

Эксперт не спеша укладывал свои инструменты в чемоданчик и разговаривал сам с собой, так как Степан уже отошел от него.

Он прошел в комнату. Первое что бросилось ему в глаза, было красное пятно на стекле. След от руки. Как будто он перед смертью хотел закрыть от себя то, что увидел в зеркале. А что он мог там увидеть? Степан встал так, как мог стоять Крок. В поле зрения попало кресло. Можно предположить, что там кто-то сидел? Кто? Так, что было дальше.

Он повернулся. Увидел мелом очерченный контур тела. А удар был по затылку. Значит, был кто-то второй. Второй? Да, скорее всего их было двое. Он напряженно думал. К нему подошел один из сотрудников следственной группы:

– Степан Андреевич! В руке убитого нашли вот это.

Он показал небольшой лоскуток серебристого материала. Он был уже аккуратно уложен в целлофановый пакет, стоял номе и печать.

– Что это?

Сотрудник хмыкнул в кулак:

– Я, конечно, не могу утверждать. Точно скажет экспертиза, но я думаю, что точно из такого материала сделаны куртки у нашей профессиональной команды по кикбоксингу.

Он хмыкнул в кулак ещё раз:

– Сынишка у меня поклонник этого мордобоя. Вот и я хожу на матчи иногда.

Материя, куртка, кикбоксинг. Степан почувствовал "есть". Зацепило. Зацепило и повело. Рядом ведь жил один из спортсменов.

– Ну-ка приготовь машину к выезду и оперативную группу. Сейчас выезжаем, только переговорю с хозяйкой.

Хозяйка пришла в себя. Она сидела на кухне, привалившись к стене, и тихонько мочила слезами платок. Степан неслышно подошел к ней.

– Извините!

Она вздрогнула.

– Извините, что побеспокоил вас, но мне просто необходимо поговорить с вами.

Она взглянула на него красными глазами:

– Да, да конечно.

– Когда вы обнаружили тело вашего… сожителя. Поточнее, если можно.

– Сегодня утром. Пришла с работы и обнаружила. Степан прикинул в уме.

– А смерть наступила вчера.

Он спросил:

– Вы что, так много работаете?

– Нет, я вчера с утра ушла на работу, а подруга заболела. Пришлось выйти в ночь. У нас так бывает.

Степан понимающе закивал головой:

– Так. Хорошо. А вы не заметили ничего необычного в его поведении до этого. Он внимательно следил за её реакцией:

– Нет! – Она смахнула платком очередную слезу.

– Нет! Правда, прошлой ночью он почти не ночевал дома. Пришел домой часа в четыре. Плюхнулся спать и всё. Утром я ушла и всё.

– А что он говорил?

Степан почувствовал ещё ниточку:

– Что говорил! Сказал, что на рыбалку ходил, а кто на рыбалку с дипломатом ходит.

– Каким дипломатом? Где он?

– Да вон под кроватью должен лежать!

Степан взял её за руку:

– Пойдемте, покажите где?

Они прошли в комнату. .Она протянула руку:

– Вот здесь!

И, увидев, что его там нет, вновь закатила истерику. К ней с валидолом подскочила медсестра.

– Так. Здесь всё ясно!

Степан сел в машину и приказал гнать к центральному стадиону…

– Чем могу Вам помочь? – сказал Михалыч, одевая на нос очки в золотой оправе, когда они уединились в раздевалке. В этих очках он сразу стал похож на прогрессивного профессора из престижного ВУЗа после утренней пробежки. На нем был голубой спортивный костюм, с вышитыми на спине буквами "Тигры". Глядя на эту надпись, Степан поинтересовался:

– Это ваша постоянная форма?

Михалыч, усевшись одной ногой на массажный столик, скрестил руки:

– Да, но у нас есть ещё форма для постоянного пользования. Знаете, лишняя реклама.

Степан кивнул головой и достал из кармана небольшой блокнот, щелкнул ручкой:

– Так! – сделал пометку, – и можно на них посмотреть.

– Конечно!

Михалыч встал и открыл дверцу шкафа.

– Вот, пожалуйста, это куртка Биг Булла.

Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что лоскуток в руке Крока и куртка их одного материала.

– Спасибо! Такие куртки есть у всех спортсменов вашей команды?

– Да! Безусловно.

– И никто из них, не обращался к вам с просьбой поменять её, выдать новую, такое ведь возможно?

– Возможно, но за свои деньги. Мы коммерческая организация.

Михалыч подумал от том, что сегодня он как раз поменял одну куртку Марату, так как его была порвана и испачкана в крови, но решил, что сообщать об этом следователю не стоит. Он решительно тряхнул головой:

– Нет никто. Последний раз я выдавал куртку Стрельцову.

Он был последним, кого я принял в команду. Три месяца назад. И знаете, не ошибся. Способный парень. Сегодня легко выиграл у нашего самого опаснейшего бойца. Он изобразил на лице натянутую улыбку. Степан думал:

– Тут что-то не так! – Стрельцов – опять эта фамилия. Совпадение или…

– Вас верно интересует все ли куртки на месте? – прервал его раздумья Михалыч, – так это легко проверить. Сейчас будет награждение победителя, вручение денежного приза. Так будут присутствовать все члены команды. Уверен, они все будут в клубных куртках. Пойдемте посмотрим.

Из приятной тишины комнаты они вновь нырнули в шумную духоту зала. У Степана заложило уши. Он сглотнул слюну, но это не помогла. На ринге рефери что-то кричал в микрофон. Показывая в строну раскрытой ладонью. Степан посмотрел в ту сторону. Восторженные поклонники несли сегодняшнего победителя на руках. Сам Свят улыбался тридцатью двумя зубами, и махал рукой кому-то внизу. Степан проследил его взгляд. Толпа, подбрасывая победителя на руках, оторвала его от де вешки, которая шла сзади, за этим клубком из человеческих тел и махала ему рукой в ответ. Даже отсюда Степану было видно, что у нее по щекам текли слёзы. Слёзы радости.

Он перевёл взгляд на одежду Свята. На нем был импортный яркий спортивный костюм, но явно не клубный. Остальные члены команды уже стояли на ринге, готовые для приветствия, а вот они были все как близнецы-братья.

Степан закусил губу. Он чувствовал, что это недоразумение. Зачем этому парню убивать Крока? Что между ними общего? Однако факты упрямо говорили о другом.

Степан из-за грохота наклонился к самому уху Михалыча и прокричал:

– А у Стрельцова нет куртки?

Михалыч недоуменно пожал плечами. Он и сам находился в затруднительном положении, хотя очень быстро сообразил, что -этот факт, возможно, сыграет ему на руку.

– Вы хотите с ним поговорить?

– Да! Если можно я подожду его в раздевалке?

Как всегда было принято в профессиональном спорте, спортсмены готовились к бою в разных помещениях. Это правило было нелегко соблюсти даже в условиях большого спортивного зала, поэтому под раздевалку Стрельцова было выделено небольшое подсобное помещение. Правда чисто прибранное и довольно сносно оборудованное.

Грозный закрыл за собой дверь. Осмотрел в беспорядке разбросанные вещи: халат, брюки-слаксы, обувь, большая спортивная сумка с надписью "Пума" валялась на боку. Все это говорило, что здесь всё делалось в спешке. .Впрочем, это можно понять… Он открыл шкафчик. Там висела неоново-зеленая куртка. Он всё внимательно оглядел. Клубной нигде не было. Посреди комнаты стоял длинный массажный стол .Степан уселся на него, закурил сигарету. Дым тонкой струйкой потянулся в открытую форточку. В комнату вошли двое из оперативной группы:

– Андреич, ты чего?

Он выпустил дым:

– А, ребята, располагайтесь. Сейчас может быть понадобитесь.

В коридоре послышались громкие голоса, щелканье фотоаппаратов, треск фотовспышек. Какой-то голос старался перекричать всех:

– Все, все хватит. Свят устал. Интервью завтра. Всё. Расходитесь.

В комнату вошли трое: Свят, Славка и Лена. В руке Славки была бутылка шампанского. Другой он упирался в грудь какого-то особенно ретивого поклонника или журналиста и выталкивал его из комнаты. Наконец, это ему удалось. Немного переведя дыхание, он повернулся ко всем лицом и раскрыл от удивления рот. Свят и Лена уже некоторое время стояли и молча смотрели на незнакомых им людей. Степан соскочил со стола .Затушил сигарету:

– Стрельцов?

Спросил он, глядя на Свята, пристально вглядываясь в его глаза, как будто хотел понять, что твориться у него в душе.

– Да! – Свят обнял Лену.

– Что вы хотите? Только быстро, если можно. Мы очень устали. И завтра у меня очень тяжелый день.

Степан достал удостоверение.

– У меня к Вам несколько вопросов.

Свят приподнял одно плечо, но промолчал.

– Что нужно от него милиции?

– Где ваша куртка? – сразу в лоб задал вопрос Следователь.

– Какая?

– Ваша клубная!

Свят ожидал всего что угодно, но не этого .Он запустил пальцы в волосы, напряженно думая.

– Моя куртка! – произнес он себе под нос, – Вы знаете, я не помню. Он никак не мог сообразить.

– Нет, помню, я её порвал. Да точно, зацепился за что-то и темноте и порвал, а потом в сердцах куда-то закинул.

– И чем же вы были так озабочены?

Свят не имел ни малейшего желания объяснять подробности незнакомому человеку, пусть даже следователю, тем более, что он ведь не сделал ничего предосудительного.

– Это не имеет значения!

Он гордо вскинул голову. Ему это всё начинало надоедать:

– И вообще это что допрос?

 

– Нет, но я хотел бы ещё спросить?

Следователь достал фотографию.

– Знаете ли вы этого человека?

– Да, конечно, это – Генка, но я его больше знаю по кличке "Крок". А что?

К Святу закралось сомнение. Он с недоверием посмотрел на следователя:

– Что-нибудь случилось? Он что-то натворил?

– Когда вы его видели последний раз?

Не ответив на вопрос Свята , спросил Степан. – Позавчера! – с расстановкой выговорил Свят, всё ещё не понимая, куда клонит следователь.

– А при каких обстоятельствах?

– Ах, вон оно что? – наконец понял Свят, он подумал, что Крок заявил на него за драку и ему стало противно за его не мужской поступок.

– Этого я вам не скажу. Это мое личное дело и вас оно не касается!

Свят посмотрел на Лену. Она смотрела на него испуганными глазами. Ей это всё тоже не нравилось.

– Напротив! – Степан достал сигарету, отбил её об пачку и посмотрел на стоящих сзади него сотрудников и махнул головой.

– Касается, вас придется задержать до выяснения некоторых обстоятельств. Свят почувствовал, как на его руках щелкнули наручники.

– Каких обстоятельств?

Он резко дернулся, но не смог вырваться из сильных рук милиционеров.

– Что я такого сделал?

– Я вынужден предъявить вам обвинение в убийстве Геннадия Болотова!

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29 
Рейтинг@Mail.ru