Измерения Тайн

Вэлери Эл
Измерения Тайн

Кай раскрыл рот в намерении отпустить новую колкость, но глухой звон от двери уничтожил его язвительное предложение.

В помещение грациозно вошла женщина, держа в руках несколько толстых книг. Её лицо совершенно не выражало усталость. Дама была одета в чёрные брюки, которые были накрыты тёмной мантией. Шоколадные волосы на её голове были уложены в скромный пучок. Густые брови поднялись, замечая новые лица. Кассандра прошлась по новеньким, в том числе и по мне, тёплым взглядом и сказала.

– Я одобряю то, что вам удалось пройти испытание, Номерные. Из огромного количества людей прошла лишь малая часть, а это о многом говорит. Вы – избранные, можете этим гордиться, – тембр голоса был грубым, но в тоже время чувствовалось уважение, которое не найдёшь у любого Конфиданта. – В своё время я тоже имела номер на левом запястье, правда, значительно давно…

Как бы в качестве доказательства, женщина подняла левую руку, оголив от широкого рукава мантии. На участке сияла чистая бледная кожа.

– И, как вы можете заметить, я смогла стать Стражем Тьмы. Не могу сказать, что это легко мне далось. В этом мире все… пренебрежительно относятся к смертным, считая их слабыми. Отчасти они правы. Далеко не каждый Номерной способен подняться в статусе. Я уважаю силу, а не место рождения. Признаю власть, которую в Измерениях более чем за силу ни за что не приобретёшь. Единая монета ваши амбиции. Сегодняшняя лекция будет посвящена новичкам.

Кассандра сделала длительную паузу и, когда убедилась, что в комнате стоит гробовая тишина, продолжила.

– Одним из главных правил нашего мира – скрытность. Простым людям незачем знать о нашем существовании. Именно поэтому, когда вы посещаете Землю, обычные смертные не имеют возможность вспомнить о вашей внешности или вашем существовании. Всем Номерным запрещено посещать близких. Зачастую вы ведёте себя глупо, поддаваясь чувствам и ожиданиям, и не справляетесь с эмоциями, тем самым, раскрывая себя. Конечно, ваши родные лишь сочтут вас сумасшедшим человеком, который насмехается над их утратой, – Кассандра скривила губы в раздражённой улыбке, демонстрируя свою правоту. – Не смейте наведываться к своим близким. Это ваша старая жизнь. Не смейте жить прошлым. Никому лучше от этого не станет. За невыполнение запрета, если вы раскроете себя, вас ждёт изгнание в Небытие!

После длительного молчания педагог продолжил.

– Так же в запрет на Земле входят любые виды соития со смертными. Контакты, общение – всё это приведёт к ребёнку с невероятной силой в теле. Их судьба одинакова. Если стороной бессмертия является отец – смертная просто не выдержит поток энергии внутри, плод убьёт её на первых месяцах существования. Однако, если бессмертную сторону займёт мать, то исход не выйдет самым плачевным. Ваш ребёнок просто родиться мёртвым.

Раздражающая улыбка и нежелание дискуссировать на эту тему читались в глазах Кассандры.

– Поговорим о предназначении Стражей. Как вам известно, существуют Стражи Тьмы. – женщина едва заметно поправила свою прическу не без самодовольства. – И Света. Стражи отвечают за равновесие человечества. Стражи Тьмы забирают души людей, которые не держатся на Земле, одиноких или тех, кто не имеет смысла и цели в жизни.

– Проще говоря, они просто убивают живых людей, не давая им выбора?! – выкликнула я от возмущения. – О каком равновесии может идти речь, если эта самая высшая раса, и есть раса убийц?!

Теперь я поняла высказывание Кая «Стражи Смерти».

– Эй, Номерная, не перегибай палку. Ты думаешь, они все бесчувственные? Тебе же сказали, что забирают жизни ничего не представляющих из себя людей, которые не живут, хоть и дышат! – воскликнула обиженная Мэнди, только тогда я поняла, что назвала подругу убийцей.

– Все верно, Мэнди. Иногда смерть является облегчением. Многие люди мечтают об этом. Они скучают по покинувшим их людям или просто не в состоянии жить дальше, чувствуя себя лишними и ненужными. Не для кого не секрет, что Стражи Тьмы сильнее Стражей Света хотя бы потому, что они умеют контролировать свои эмоции и думать хладнокровно. Стражи Света же не в состоянии владеть собою. Да и это от них не требуется. Стражи подчиняются правилам и создают их. Они находят людей и стараются их излечить, направить их мысли, хоть иногда и безрезультатно, но у каждого свой путь. Все зависит от того, на чьей ты стороне. На чьей стороне твоя душа, – учитель кротко улыбнулась мне. – Все свободны.

Ученики неспешно выходили из кабинета, в отличии от Мэнди. Та вылетела первой, и, понимая, что придётся выслушивать пыл брюнетки, я начала продумывать диалог, зная вспыльчивый характер подруги. Но меня прервал голос учителя:

– Эмили, верно? – женщина сделала едва заметный наклон головы, призывая подойти ближе. – Когда-нибудь ты поймёшь значение Стражей Тьмы и поменяешь своё мнение. Я в этом уверена. Ты не похожа на девушку, которая следует правилам. Иногда смерть и есть свобода. Согласна?

– Этот вопрос изрядно можно считать маразмом и быть солидарным с мнением одновременно, – короткая пауза, я вглядывалась в фигуру передо мной. – Вероятно, вы правы.

– Не стоит недооценивать привлекательность Тьмы. Иногда самые чистые сердца тянутся к ней.

Страж Тьмы сделала акцент на последнем предложении, проведя рукой по моему плечу. Её слегка ехидная улыбка заставила прищуриться на мгновение. В этот момент я вспомнила о девушке, которая исчезла из моей памяти.

– Кассандра, я не вижу среди учениц Кейлли. Эта девушка была со мной в Шестом Измерении.

– Вам пора в комнату, – от упоминания имени моей знакомой тёплый взгляд Учителя сменился на жесткий и бездушный. – Эмили, иди.

Кассандра взглядом выпроводила меня из кабинета и захлопнула двери перед самым носом.

Видимо, это та тайна, с которой я ещё разберусь.

А сейчас стоит найти Мэнди. Мой взгляд сконцентрировался на стоявшей рядом паре. Блондин в белоснежной рубашке и чёрных брюках стоял, облокотившись на стену и что-то рассказывал своей подруге. Та стояла ко мне спиной, ее рыжие волосы развивались, закрывая силуэт тела. Я подошла к паре и спросила интересующую меня информацию.

– Хм, нет, я не видела, посмотри в вашей комнате. Вряд ли она ушла на вечеринку. Слишком рано, – ответила девушка с пухлыми алыми губами. – Ты Эмили, верно? Меня зовут Ванесса, а это мой друг Альберт, – парень помахал мне рукой, и в глазах считалось дружелюбие. – Мы такие же Номерные, как и ты.

Такие же. Это вызывает отвращение.

– Увидимся, – коротко и фамильярно прозвучал мой голос, пожалуй, в духе Измерений.

С опаской я встала на плиту, в надежде быстрее добраться до комнаты.

К моему облегчению Мэнди развалилась на кровати, читая книгу. Однако увлечённость чтением была не заметна, так как страницы не перелистывались, а верхняя губа произносила фырканья.

– Мэнди…

– Какого черта, Номерная? Сначала назвала меня убийцей, потом приходишь с взглядом раскаяния, как у щенка. Я способна высказать, что у меня на уме на языке жестах, которым обучилась на Земле!

Девушка подняла вверх средний палец, показывая свою обиду. Я еле сдержала улыбку.

– Всё так. Однако я обещаю стараться быть менее поспешной. Скажем, изучать две стороны медали. Тогда в результате своих размышлений, смогу находиться на нейтральной стороне, – специально сделала ударение на сторону, чтобы не услышать презрения в адрес Светлых. Впрочем, я знала, что таких изменений во мнении Мэнди мне не узреть, – быть может я даже…

– Станешь Стражем Смерти? – глаза подруги вспыхнули удовлетворительным пламенем. – Тогда я тебя прощаю.

Брюнетка явно из тех существ, чьё настроение меняется со скоростью Света. Из тех, кто игриво улыбается, а в другую секунду уничтожает безразличием. В такой ситуации важно уловить их настрой. Девушка подошла ближе, вновь заостряя внимание на моих темно-русых волосах.

Я приняла решение не расстраивать бессмертную, тем более что сама не была уверена, какую сторону хочу занять. От этого перевела тему, падая на постель соседки:

– Как ты переместила нас на Землю? – заговорщицким тоном спросила я.

Зашла с самого далека, надеясь на первую стадию настроения брюнетки.

– Это умеют все рождённые в Измерении дети, обучаемые с детства. Перемещение на дальние пространства изучают в школе, но Номерным развить навык тяжелее.

– Это долго. Ты можешь меня переместить домой?

У Мэнди расширились глаза от возмущения.

– Тебе недавно говорили о том, что посещать старую жизнь запрещено. Нет. Я не позволю твоим эмоциям возвысится над разумом. Ты хочешь, чтобы тебя исключили?!

– Не думала, что ты следуешь правилами.

Заметила, как фраза задела самообладание Мэнди, но та осталась стоять на своём, не поведя бровью. Я закатила глаза, осознавая, что это провал.

– Я не собираюсь говорить о том, кем являюсь. Лишь посмотрю на свою маму. Я хочу быть уверена, что с ней всё в порядке.

Перед глазами пронеслись моменты испытания. Как её нога переступила через карниз…

– Не смей, ты только себе сделаешь больнее. Поверь, я знаю таких Номерных, говорят о том, что контролируют свои эмоции, а при виде родственничков, бросаются им на шею, вернее, знала! – Мэнди выделила последнюю фразу и отвернулась от меня.

– Я же не столь глупа, Кассандра верно подметила, что исключают в случае, если проявить себя. Я понимаю, тебе всё равно. Твои родители и близкие находятся в этом мире. Мэнди, ты не знаешь, что такое потеря! Я надеюсь, что…

Не успев договорить, я заметила фигуру Мэнди, повернувшуюся ко мне, излучающую тёплый взгляд.

– Даже, если бы я и решилась помочь, ничего бы не вышло. Я же не была в твоём доме, а залезть к тебе в голову, чтобы посмотреть воспоминания, увы, не могу.

Девушка долго смотрела мне прямо в глаза и молчала. После долгих раздумий Мэнди процедила раздражённым тоном.

– Не позволю, чтобы такое красивое личико находилось в Небытие. Однако я знаю, что ты не отступишь, поэтому советую обратиться к Лидерам. Большинство из них умеют проникать в разум. На Ронни не рассчитывай, он не пойдёт против правил. Только я тебе этого не говорила, идёт?

 

– Идёт. Тем более, у меня есть претендент на помощника, – протянула таинственно я, слегка улыбаясь.

– Любопытно. Кстати, о Ронни. Сегодня я останусь у него, – Мэнди не двусмысленно улыбнулась и продолжила. – И так как тебе придётся просыпаться самой, советую не ложиться. Ты вечно опаздываешь. Книгохранилище. Западный коридор. Запомнила?

Я кротко кивнула, замечая, как силуэт подруги отдаляется из комнаты.

Всё оставшееся время я думала о реакции учителя на вопрос о Кейлли, которую в последний раз я видела в холле Шестого Измерения. От воспоминания, как её ледяная рука держит меня, по моей спине проходит колкий холодок, бросающий в сон.



Тьма. Моё тело обволакивает легкость, и я не чувствую движения собственных ног. Из грузного тумана на меня смотрят знакомые мне глаза цвета охры. Девушка с беспорядочными шоколадными прядями смотрела прямо на меня. Её руки были покрыты географией вен темного цвета, а глаза выдавали отстранённость.

– Ты помнишь это? – спросила моя Кейлли.

– Ты о чем? – я ощутила дежавю.

– Свою смерть, Эмили, ты ведь и так всё поняла… Я стою на асфальтированной дороге, меня хватает темный силуэт за горло, на нем нет частей лица, даже рта, но я понимаю, что он мне говорит, его стальной голос будто разливается во мне и повторяет одно и то же        «Вальтер вернулся»

Привкус крови во рту накрыл спокойствие. Девушка натянула пугающую усмешку и произнесла.

– Ты ведь никому не расскажешь об этом жутком сне? Верно, Эмили?

Её чёрная костлявая рука потянулась к моим волосам…

Нервный всхлип. На меня смотрело напуганное лицо в отражении зеркала. Хоть я и привыкла к странным снам, этот сильно выделялся. Одно дело вспоминать старую ничего не значащую жизнь, другое – ощущать ностальгию и опустошённость.

Мои мысли затмили понимание того, что я проснулась своевременно и не опоздаю в книгохранилище. Было трудно вырваться из нежного плена роскошного шёлка.

Размеренно пошла в душ, играя ледяными каплями воды, холод которых уже перестал отталкивать. Моя кожа будто стала подобной температуры. Успокаивающие движения и наслаждение лёгких вдохами отстранённости.

Подвела губы едва заметным оттенком. Обнажила ряд ровных зубов, прищурив носик. Сомкнула губы вновь, осознав, что привычная улыбка Мэнди идёт ей больше. Я стала перенимать привычки игривой брюнетки.

Затем достала чёрное платье из шкафа соседки с мыслями о том, что стоит обзавестись своей одеждой. На удивление, стало привычкой брать не свои личные вещи. Всё же это раздражало.

Вышла из комнаты, стараясь несколько секунд раскрыть мраморные двери. Встав на плиту, я смотрела на расстилающийся туман бежевого оттенка, покрытый еле заметными созвездиями. Эта местность будет вечно восхищать мою натуру. Готова потратить каждую минуту жизни или чего там… на наблюдения за расстилающимся туманом.

При резком толчке я вышла на просторную поверхность перед школой и уверенной походкой направилась к западному крылу. Спокойная атмосфера позволила пройтись рукой по шершавым колоннам башни. В некоторых камнях были сырые пролежни, рядом с ними протекали ручьи. Я закусила губу до треска, осознавая, что в западном крыле очень много комнат и этажей. Растерянность шла мне только тогда, когда рядом был кто-то более решительный. Осознавая свою беспомощность, я стала осматривать этаж в поиске существа, знающего дорогу в книгохранилище. Взгляд блуждал от колонны к колонне.

На мою удачу, впереди шёл мужчина в чёрных брюках и рубашке размеренной походкой. Я окликнула его, на что Тёмный даже не замедлил шаг. И, словно не замечая моих попыток догнать его, он не останавливался. Когда я попыталась дотронуться до его плеча, чтобы остановить, мужчина перехватил мою руку в сильной хватке и развернулся.

– Чего тебе, Номерная? – Эдгар смотрел разгорячёнными чёрными глазами, возмущаясь попытке дотронуться и остановить его.

Нос защекотало от ударившего шлейфа горького одеколона с примесью бурбона.

– Книгохранилище. Мне нужно в книгохранилище, – выпалила я без тени страха за свою кисть руки, пульсирующую от стойкой хватке.

Я сдерживалась в своих действиях, стараясь быть снисходительно дружелюбной. Однако подняла подбородок, стараясь стать на уровень с его теперь алыми глазами. В этот миг моя решительность позволила мне этого достичь несмотря на то, что Эдгар Двэйн был выше на две головы.

На удивление взгляд мужчины изменился в игривый, а дерзкая ухмылка произвела слова.

– Последний этаж западного крыла, затем вдоль по прямой.

– Я впервые в этом крыле. Ты бы мог…

– Проводить тебя? Я не желаю помогать убогой, – мужчина резко отпустил мою руку и проговорил с ехидной ухмылкой, провоцируя меня закатить глаза. – Советую подниматься быстрее. Ты опаздываешь.

Взгляд остановился на галстуке цвета его глаз. С привычной ему ухмылкой ушёл в противоположную сторону. Тяжёлая, но уверенная, решительно быстрая походка лишь заставила разыграться чувству негодования и презрения к этому представителю «элиты».

Ожидая подобной реакции, я бросилась подниматься по лестницам, выдавая раздражение и ненависть телодвижением. «Не желаю помогать убогой». Как самонадеянно! Не замечая, добралась до последнего этажа, я впала в ступор: на этаже была одна комната с хламом, точно не похожая на хранилище книг.

Циничный мерзавец.

Теперь я действительно опаздываю. Со скоростью света я спустилась на первый этаж так же быстро, как и забралась. Ноги ломило, как на Земле. Моё тело бессмертного не такое уж и крепкое. Многовековые лестницы уже не казались настолько пугающими. Кинулась в сторону, куда пошёл Эдгар.

Каким было моё удивление, когда прямо передо мной расстилалось длинное помещение с книжными полками.

Самовлюблённый дьявол!

Со всей злостью и негативом, накопившимся у меня за все времяпрепровождение здесь, я искала Эдгара. Этого эгоиста, кичившийся своим статусом и силой. Автоматически пробегая пальцами по толстым корешкам книг, не замечала, как тихо разговариваю, используя едкие высказывания в его адрес, нарушая правила лексики. Это смешно, но в моей памяти застрял запах горького аромата. Я старалась найти по нему его обладателя, словно ищейка. Кай бы никогда не забыл мне этого, будь он здесь.

Мои попытки найти объекта ненависти сквозь сотни стеллажей были тщетны. Когда гнев угас, я проходила мимо полок с естественным спокойствием, обращая внимание на сырой запах старого пергамента. На обратном пути меня окликнул голос, от которого я захотела провалиться в Небытие.

– Лодсон! Вы меня удивляете. Второй раз опаздывать на мою лекцию! Разве я не говорил про наказание? – грозный голос учителя переходил на крик.

Мне оставалось внешне безразлично пожать плечами. Вся ярость потерялась в стеллажах, куда я уверенна, ещё не раз вернусь.

– Альфред, – кроткий кивок в качестве комплимента вежливости. – Я потерялась в западном крыле.

Из-за одного непробиваемого Тёмного.

– Не порок. Со всеми Номерными бывает, – Альфред расплылся в улыбке, что меня совершенно шокировало. Она больше напоминала искажённую гримасу. – Однако наказание придётся оформить. В течении пяти лекций. После каждой нашей встречи, Эмили Лодсон, всё свободное время вы будете тратить на разбор книг на полках. Возможно, таким способом вы прочтёте историю, ведь на моих лекциях вы бываете не так часто, – томная ухмылка.

В свою очередь я кротко кивнула и присоединилась к Мэнди, которая смотрела на меня ошарашенным взглядом.

– Пять лекций это не так уж и много, поверь. Все проходили через его наказания, – процедила Мэнди, пытаясь успокоить меня.

Я улыбнулась в ответ и сконцентрировалась на учителе, пытаясь пресечь вопросы подруги о моём опоздании.

– … таким образом, толчок резкой боли дал Крэдору, то есть Создателю, возможность реализовать мир, состоящий из Шести Измерений, – закончил свой рассказ учитель и перевёл тему так же непринужденно.

Я сделала внимательное выражение лица, думая о своей матери.

– Кажется, вам рассказывали об основных правилах школы. Я же расскажу об одном из правил мира, это пойдёт вам на пользу. Оно гласит: «Не убей подобного себе или будешь вечность скитаться в тумане», – и без того огрубевший тон голоса приобрёл нотки торжественной угрозы. – Расшифрую. За убийства существа Измерения мы не отправляем в Небытие, всё происходит куда хуже. У виновного отдирают плоть и единственное, что у него остаётся – это душа. Чёрная душа. Дух, которого никто не увидит из-за его слабости, отправляется на Землю навечно. Поверьте, быть неосязаемым тёмным пятном на Земле – это хуже, чем Небытие, – учитель скривил улыбку и махнул рукой, показывая, что лекция окончена.

Перед моими глазами пронёсся сон, в котором была Кейлли.

Совпадение.

Не замечая никого из знакомых, я поднялась на последний этаж, на котором находилась не так давно. На этот раз размеренной, изучающей походкой. Лестницы вились спиралью, не меняя декораций. Сырой чёрный камень, словно сотканный из Тьмы. В его оболочке была часть тумана, его пелена. Однако, когда рука соединялась с шершавой поверхностью, эта теория рушилась. Я прошлась по изначально замеченной мною крыше. На удивление, это место оказалось более светлым. Преобладали исключительно молочные оттенки. Температура была теплее, я слегка поёжилась, заметив контраст от хладного камня.

Заметив своего знакомого на крыше, я испытала чувство дежавю, только сейчас всё было наоборот. Спонтанно подсела к Лайту, так же свесив ноги через чёрный туман башни.

– Тогда на крыше я была в печали от того, что Селена напомнила мне о моих родителях.

Встретилась с по-прежнему изучающим взором голубых глаз. Тепло разлилось в истоме. Парень своей внутренней энергией заставлял обнажить самые лучшие качества моей души.

–Появившись здесь, я считала, что это презабавный сон, который закончится через мгновенье.

Провела рукой в пространстве, коснувшись молочного тумана и кончика носа собеседника по своей неосторожности. Вместо сомкнутых губ передо мной появилась ослепительная улыбка, наполняющая умиротворением.

– Я открою глаза и увижу свою счастливую мать, сообщившую о помолвке с отчимом. Не поверишь, но я ещё думаю так. Я чувствую, что жива, хоть всё выглядит иначе. На испытании, когда говорила своей матери о том, что ей нужно забыть меня, я почувствовала, что мертва, но это вновь прошло…

Улыбка белоснежного ряда стала тускнеть.

– Ты сказала, отчим. Твой отец отказался от тебя?

– Что? Нет, – нервный всхлип от засухи в горле заставил прокашляться в нетерпении. – Он был прекрасным отцом и остаётся им, – в глазах зарябило.

Я чувствовала, как слёзы стекают с моего опухающего лица, но с Лайтом было комфортно находится даже в таком состоянии. Продолжала смотреть в океаны глаз, которые наполнялись доверием с каждой секундой.

– Он умер, когда мне было пять. До сих пор меня мучают кошмары и воспоминания о прошлом доме и моём непринятии его смерти в детстве. Впрочем, ничего не изменилось.

– Мне не нужно было… – Лайт смотрел на мои заплаканные глаза с сожалением.

Прервав мои страдания к одним прикосновением к лицу в области глаз, он одарил меня тёплой улыбкой и ощущением покоя.

Единственное существо, которое открыто улыбается.

Моё тело вздрогнуло в резком разрыве границ. Настолько, что влажные солевые ручьи высохли сами собой. Заметив смятение в моих янтарных глазах, Лайт так же мягко отстранился, переведя взгляд на безмятежный туман грёз. Я продолжила увлекаться шоколадными локонами Лидера Света. Мягкие кудри развивались по ветру. Одна из прядей на голове выбилась, но мне удалось справиться с потребностью своего внутреннего перфекциониста, и не дотронуться до шелковистых волос. Меня удивило его лёгкое прикосновение, вызвавшее реакцию умиротворения. Вероятно, он воспользовался неизвестной мне силой, а быть может, его глубокие глаза и доверительное отношение сделали это возможным. Да разве в этом есть разница?

– Мой отец тоже мёртв. Я понимаю тебя, хоть и прошло так много лет, мне кажется, я никогда не смирюсь, – Спустя жадные минуты произнёс Лайт.

В ту самую секунду я почувствовала, как ледяная стена между нами растаяла. Долгое время мы просидели в молчании, и лишь мои нервные всхлипы прерывали тишину. Разговоры были не нужны. Мы смотрели на звездное небо, освещавшее пространство своим сиянием.

 

Почему-то мне казалось, что, если я крикну в истерике Лайту: «Мне больно! Понимаешь ты это или нет?!», он прижмет меня к себе и пройдет еле заметным шепотом по моей ушной раковины, чтобы это слышала только я, одной фразой: «Мне тоже», а моё сердце остановится.

– Я могу тебя попросить о ничего не значащим для тебя действии? – глухой звук моей персоны.

– Каком действии? – было заметно, что парень напрягся.

Слегка округлые скулы приняли заострённый вид. Взгляд его небосводов стал более суровым, впрочем, Лайт всегда серьёзен.

– Я хочу посетить дом. Прошу, я не буду с ней разговаривать, просто посмотрю издалека. Это важно. Ты пойми…

– Нет, – Лайт не дал закончить предложение, в тоне его голоса чувствовался укор. – Это опасно. И это неправильно. Ты знаешь моё отношение к правилам, Эмили. Будь разумной. Ты вылетишь из школы. Да и с чего ты решила, что я буду тебе в этом помогать?

– Лидеры обучены проникновению в разум, ты бы смог прочитать мои воспоминания о доме, и мы…

– Понятно, – холодно и кротко. Будто ничего и не изменилось. —Хочу, чтобы ты понимала, я не пойду на это. Попроси другого Лидера. Советую того, кто идёт на Стража Тьмы. Больше шансов, что тебе помогут. Но пойдут они на это только ради своей выгоды, запомни это, Эмили.

Парень слегка натянуто и всё же доброжелательно улыбнулся и ушёл с крыши, оставив меня наедине с разыгравшимся потоком мыслей и чувств.

Кто идёт на Стража Тьмы.

Просидев так ещё в течении продолжительного времени, я направилась в свою комнату. Раскрыв двери, увидела сидевших на полу моих знакомых и друзей.

– Да! Она пришла, – брюнетка указала на свободную площадь на полу, напротив которого стоял сосуд с напитком.

– Думаю, мне не стоит играть в эту игру. Ощущения не из приятных, – коротко ответила я, в надежде, что от меня отстанут.

– Не парься, это другая атмосфера. Тут только близкие, да и алкоголь приятнее, – произнёс Кай, подмигнув Рональду.

Ванесса и Альберт сидели рядом с братьями и улыбались мне, подначивая. Я, принимая их условия произнесла с фальшивой игривостью фразу, подобающую хозяйке игры.

– Кай начинает.

Парню понравился мой настрой, и, ничуть не растерявшись, процедил с такой же иронией.

– Я никогда не был влюблён.

Мэнди, Ронни и Ванесса сделали глоток. Моя вскинутая бровь дала понять собственное негодование, касаемо этой темы и пепельно-русого парня с веснушками. «Дамский угодник» – фраза, полностью описывающая его манеру.

– Я желаю идеальную, – парень стремительно подмигнул мне, бросая томный взгляд чёрных, как копоть, глаз.

Я не сдержала улыбку краешками рта.

– Со своей вызывающей харизмой и завышенными требованиями ты неё никогда не встретишь, – Мэнди показала коготком на фигуру парня, хищно улыбаясь.

Кай лишь пожал плечами, открывая рот. Я ожидала новую порцию язвительности.

– Идеальный мужчина… – брат Ронни многозначительным взглядом прошёлся по своей персоне, – и идеальная женщина никогда не встретятся. Она с первого раза не соглашается, а он два раза не предлагает.

Брови вновь поднялись вверх от порции философствования.

– Мужчина! – ироничный тон Мэнди, заставил закусить щеку, чтобы не погрузить комнату в звонкий не унимающийся смех.

– Я никогда не приходила вовремя на лекции Альфреда, – с шипением вскрикнула я, переключая внимание на себя.

Расчёсывая ноготками темно-русые волосы, я вернулась к воспоминанию произошедшего перед лекцией и этого самодовольного нарцисса, из-за которого мне придётся скоро уходить в хранилище книг. От одного воспоминания я тихо фыркнула, приподняв верхнюю губу в раздражении.

– Мне иногда кажется, что даже если я буду молчать, он разразиться суровым криком и потребует молчать тише! – со смехом сказала я, вновь вспоминая фигуру учителя.

Все присутствующие, кроме Ванессы сделали маленькие глотки.

– Я никогда не была влюблена в девушку. В общем в… существо одного пола? – Ванесса так и не решилась сказать «человека».

В момент лица собеседников искорёжились в гримасе раздражения. Мой взор переместился на парочку, находившуюся рядом.

Рональд взял Мэнди за руку, однако брюнетка откинула её и вышла из комнаты. Резкий удар мрамора звучал приглашением. Пришлось последовать за ней, не взирая на ошеломлённый взгляд рыжей Номерной.

Нашла подругу, сидящую на плоской возвышенности, вдали от комнаты. Не решаясь подойти, я встала за спиной подруги, прожигая тонкую кожу брюнетки. Мэнди, в соответствующей манере сделала сама первый шаг, показывая ладонью на площадь рядом. Два глухих удара коготков простучали в замедленном режиме. Я выполнила эту просьбу.

– Её звали Моника, – прошептала Мэнди, как только моё тело соприкоснулось с хладной поверхностью камня. – То бежевое платье принадлежит ей, – перед глазами пронеслась сетчатая ткань.

«Никак не решалась выкинуть. Но раз тебе оно так нравится, можешь забрать себе»

Сколько чувств было в этой фразе, внешне лишённой эмоций.

– Мы с раннего детства находились рядом. Наши родители пересекались по работе, а мы подружились. Проводили всё свободное время рядом, – тихий смех, подавляющий грусть. – Когда выросли, то стали соседками по комнате в этой школе. Именно тогда я поняла, что испытываю к ней не только дружескую симпатию. Светлые зовут это небесной отрадой, Тёмные адской мукой, а вы, люди, любовью. Вероятно, она и привила мне эту заинтересованность к земным увлечениям, – хмыкнув, девушка продолжила. – Я призналась в своих чувствах Монике, и она ответила мне взаимностью. Нашим отношениям многие завидовали, пусть мы были совершенно разные. Мы тусовались на всех вечеринках, в самом изысканном обществе. Я была счастлива, мне никто не был так нужен, как она. Но тогда случилось это…

Голос Мэнди задрожал, и я заключила её в объятия в надежде успокоить, однако она нашла в себе силы продолжить.

– Тебе уже говорили, что нас можно убить, как и человека, только это сложнее. Она была азартна. И однажды упала с каменной плиты в туман, – слёзы вышли из глаз моей подруги, но та умело их стёрла, показывая, что ничего не произошло.

Наступила неловкая пауза.

– Глупая смерть. Именно поэтому я терпеть не могу плиты и передвигаюсь через свой навык перемещение посредством разума, – Мэнди сделала длительную паузу, прижавшись ко мне, и прошептала, боясь спугнуть тишину. – Прошло очень много времени, многие её уже не помнят или делают вид, чтобы не разбередить старую рану. Не знаю. Я не могла смотреть на девушек, даже с целью привычного всем общения. У меня вечно перед глазами стоял образ моей Моники в бежевом платье, которое окутано ароматом свежих тюльпанов. Поэтому все мои друзья – парни.

Короткая пауза, которая заполнилась всхлипами брюнетки и попытками насытить тишину звуками.

– Позже в моей жизни появился Рональд в качестве друга. Он выслушивал и поддерживал меня. Признался в своих чувствах. Я долго отказывала, но потом его Светлая сторона одержала победу. Мне был необходим тот Свет, которым он до краёв переполнен. Утверждают, что любая Светлая душа не способна устоять перед обаянием Тьмы. Мой пример опровергнул это убеждение. Даже самую Тёмную душу может заинтересовать крохотный Светлый луч. Так как это что-то новое, неизведанное. А когда тебе идёт уже второй век, непостоянность увеличивается в разы.

Я откашлялась, заметив возраст бессмертной. Я никогда не задавалась подобным вопросом.

– Значит двухсотлетняя старух…, – запнулась, подавив усмешку. – Будущая Лидер Тьмы поглощена в чувство к Светлому созданию? Тебе не сложно жить с этим контрастом? Огонь в конце растопит лёд, и вода зальёт пожар. В итоге останется лишь пустота и память о былом жаре и сверкающем льде.

– Как ты меня назвала? Старухой?! – девушка засмеялась, бросая вызов шоколадными глазками. – Пока что мы на стадии жаркого огня и сверкающего льда. И, как можешь заметить, у нас прекрасные отношения. Правда это не значит, что от воспоминания о Монике мне не больно.

Вновь вернулись к теме, от которой хотелось уйти. Девушка повернулась ко мне и улыбнулась сквозь слёзы.

– Но потом появилась ты. И стала единственной подругой, которая не раздражает меня больше Кая, – брюнетка выдала непроизвольный смешок и порывисто обняла меня, отчего хруст моих костей раздался на всё Измерение, затем начала вытирать следы своей непредвиденной слабости.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20 
Рейтинг@Mail.ru