Измерения Тайн

Вэлери Эл
Измерения Тайн

В тот же момент я сняла все вещи, кинула их в один из углов комнаты и направилась в душевую кабину.

Каменные статуи. Темно-зелёные поползни. Аромат свежести и пряных трав. Казалось, я была готова отдать всё за минуту тишины под ледяными каплями. Очищающий ливень словно смывал весь мой страх и напряжение вместе с грязью и застывшей кровью. Не знаю, сколько я пробыла в собственном раю, если считать, что время здесь эфемерно, не как на Земле. Вернее, оно такое же, только существа здесь не стареют. Быть вечность в Измерениях? Спорный вопрос.

Как только я вышла из душа, мимо проплыла шлейфом нотка тревоги за то, что я не хочу надевать обратно мой грязный костюм. Одежда валялась на мраморном полу в отталкивающем состоянии. При виде наряда появилось желание пулей вылететь из радиуса прошлого дня.

Я не помню, как умерла.

Но какого было моё удивление, когда я нашла в шкафу единственное шёлковое платье молочного оттенка, подобно постельному белью на кровати. Регенерация сработала так, как надо, ведь вместо пятен и ушибов виднелась гладкая светлая кожа. После долгих манипуляций с непослушными волосами я сделала аккуратную прическу и вышла за дверь своей комнаты. Только тогда я поняла, что не знаю куда мне направляться. Передо мной стояла плита, которая привезла меня в комнату.

– Как это устроено? Она отправляет меня туда, куда я хочу? Может куда хочет она? Что это за искусственный интеллект? – как уже привычно мне, я даже не заметила, как переступила порог и встала на плиту, которая, к удивлению, двинулась в тишине.

Я замерла…

У меня была мимолетная возможность встретиться с молочным густым туманом, на котором маленькие блики от звёзд едва улавливались. Рука протянулась вверх, чувствуя влажную пелену. Волосы, находящиеся в свободной шишке, расплелись под действием порыва ветра. Я любила небо. Но осознать всю суть Небес мне удалость только тогда, когда я попала сюда. С каждой секундой пелена неба становится всё ближе благодаря головокружительному чувству страха и любопытности, которого я не испытывала на Земле.

Резкий стук, заставляющий быстро переступить порог в опасении стать вновь мёртвой. Спустя несколько секунд, я подняла взор янтарных глаз на такие же мраморные стены, веющие холодом. Шагнула на выступ и приоткрыла дверь с резким выдохом, словно готовясь к атаке.

На такой же кровати, что в моей комнате, находилась молодая девушка с шоколадными длинными локонами волос, которые скрывали её лицо. Одежда бывшей смертной была такой же грязной и испачканной, что и мой прошлый наряд. Я неловко вошла в комнату, не понимая, как начать диалог. Девушка повернула своё смуглое лицо и посмотрела на меня осознанным взглядом.

Глаза цвета охры. Мне нравится.

По её щекам медленно стекали слёзы. Девушка одарила меня легкой улыбкой произнесла дружелюбным тоном приветствие.

– Мое имя Кейлли. Номер 752 418.

– Эмили. Брр, эти номера, тебе самой не жутко от этого!?

Кто согласится на подобную нумерацию? Потеря индивидуальности, затем рассудка, от которого у меня осталась лишь крохотная капля.

– Просто не знала, как об этом говорить. Извини, если задела твои чувства… – неловкое молчание, которое ни одна не смеет прервать. – Я здесь давно, точно не знаю сколько, вечно сплю. И до сих пор ни с кем не разговаривала.

– Забудь, – уголки губ натянулись в подобии улыбки, но улыбались только губы. – Я пришла для того, чтобы познакомиться. Давай ты сходишь в душ, а я тебя тут подожду. Твой наряд от прошлой… эм… жизни… – я прошлась по пятнистой и порванной ткани на теле девушки с явной выдержкой. Ещё капля, и я бы упала замертво от запаха крови, окружающего комнату. – … она грязная.

Так и не поняла, что я невразумительно пролепетала, но девушка закивала головой, будто впервые увидела пятна крови на своём плече. Не сказав ни слова, ушла в ванную комнату. Я устало села на кровать, с усердием вглядываясь на чистый квадрат белой ткани. Иронично, что одежда и бельё избраны специально в белоснежных тонах для контраста с кровью. Уставилась в одну точку. На удивление, я думала о том, что это самый интересный сон в моей жизни, и будет очень обидно, если я его забуду, как только проснусь.

Затем мой взор перешёл на глянцевую плитку пола, и я увидела своё отражение. Нет, не так. Я видела настоящую боль… Настоящую боль в янтарных глазах. Казалось, что эта боль охватила всех, но нет. Только меня. Казалось, что она разорвёт всё тело, всю душу. Как я жила с этой болью столько лет?! Как же можно было скрывать её?! Когда внутри ты дано мёртв и лишь осознание потрясения Смерти заставляет тебя всё ещё существовать. Когда так хочется кричать о своей боли и уничтожать раз за разом отражения, чтобы не видеть тусклые глаза. Я переживала это одна с самого детства. Всегда переживала внутри. Одинокой ночью смотря на небо и надеясь, что вскоре это всё закончится…

– Ну как я тебе? Эмили, приём! Такое же как у тебя! – Кейлли заставила забыть обо всех своих мыслях, когда дотронулась своей ледяной рукой до моего плеча.

Я вздрогнула.

– Тебе идёт молочный цвет, – Натянув улыбку как можно шире я ответила. Всегда знала, что ответить, чтобы угодить.

Девушке явно понравился мой ответ, но ее счастливое лицо моментом сменилось на страх.

– Ты помнишь это? – испуганные и одновременно безумные глаза Номерной смотрели на меня с оцепенением.

– Ты о чем? – прошептала я, заранее понимая, какая тема разговора ждёт нас.

– Свою смерть, Эмили, ты ведь и так это поняла… – тон, не подходящий миловидному личику Кейлли.

– Я не помню. Единственное, что восстанавливается в моей памяти, так это милые детские воспоминания.

Я лгала.

– Я чувствую только боль, боюсь засыпать, ведь тогда вижу сны, которые заставляют проснуться с душераздирающими криками. Вернее, один и тот же сон… – Кейлли будто поникла в себя и рассказывала не мне, а самой себе. – Я стою на асфальтированной дороге, меня хватает тёмный силуэт за горло, на нём нет частей лица, даже рта, но я понимаю, что он мне говорит, его стальной голос будто разливается во мне и повторяет одно и то же.

«Вальтер вернулся»

Он словно соткан из Тьмы. После многократного повторения фразы он швыряет меня под поток машин, и последнее, что я вижу, так это светлые фары в темноте. От этой пульсации и фразы не избавиться. Она вечно со мной…

У девушки вновь потекли слёзы. Маленькие коготки начали скрестись о уже чистую кожу, вспоминая сгустки крови. Она, словно только меня заметив, произнесла с опаской.

– Ты ведь никому не расскажешь об этом жутком сне? Такое ведь невозможно, я не хочу, чтобы меня посчитали сумасшедшей.

Я помедлила с ответом, всматриваясь в возбужденный от страха взгляд глаз цвета охры. Теперь они не казались мне полными умиротворения.

– Не расскажу, твоя тайна останется в секрете.

Пытаясь выглядеть менее напуганной, я попятилась к двери. Отправилась в свою комнату, натянув фальшивую улыбку.

Такое чувство, что эта слабость и бессилие меня никогда не покинет. Я снова падаю в объятия молочной кровати и засыпаю, не желая видеть новые сны из своего прошлого.

Порой мне приходилось путаться в собственных желаниях, мыслях и целях. Находясь на границе между жизнью и смертью, я продумывала лишь несбывшиеся надежды, избыточную тривиальность, неоправданные риски и страх. Страх, от которого крутило живот. Страх услышать сплетни про себя, страх социума, страх экзаменов и будущего. А что, если этого будущего вовсе нет? Я взялась из пустоты и попаду в пустоту.

Но нет.

После долгой темноты меня окутал тот самый страх, подавив все остальные чувства своей пеленой. Он парализовал мои мысли, но не тело, ведь я заметила, как падала в неизвестность. А что… что, если это не смерть? Мне казалось, я лечу вниз целую вечность. Я не почувствовала соприкосновения с поверхностью Землёй, никакой боли или криков. Но я услышала… Услышала, как ломаются мои кости, как лопатки на спине выворачиваются и истекают кровью. Единственное, что было не естественно – стук сердца. Я никак не могла уловить жадные удары, с которыми жила всю жизнь. Тогда эти стуки увеличились настолько сильно, кто я истекла алой жидкостью за считанные минуты.

И потом… я встала в Шестом Измерении, надеясь на судьбу и подарок свыше. Покляться готова, секунду назад моё тело было разорвано на мелкие кусочки и похоже на приторный пудинг.

Клясться кому? Крэдору?!

А теперь… я как новая кукла, только кожа сияет. И так выглядит Смерть? Я готова верить в любой бред, лишь бы понять, что происходит.

Не стоит откладывать на завтра то, что давно пора забыть.



– Эмили, ты прекрасно выглядишь, я безумно рад, что ты не против нашей помолвки. – проговорил Кристофер в широкой улыбке, держа под руку маму.

В ответ я улыбнулась уголками губ и ответила вежливыми фразами. Как только вокруг моего «семейного» круга образовалась толпа гостей и родственников, я незаметно ушла в противоположную сторону, захватив бокал красного вина.

Вышла на просторный балкон и вдохнула этот запах свободы и умиротворения.

– Не отвлекаю?

Я снова проснулась в холодном поту, не понимая почему воспоминание не было наполнено страхом или тоской. В нём было что- то другое…

Это не сон.

Моя голова разрывалась будто внутри неё все страны Земного мира затеяли войну. Отчаянно надеясь, что всё произошедшее со мной – сон, я не открывала глаза. Просто не была готова к такому удару, хоть всей душой чувствовала, что это правда конец беззаботной жизни. Конец любой жизни. И начало нового существования. Новой меня.

– Ты слишком много спишь, в Пятом Измерении будешь спать на всех лекциях – отправишься в Небытие.

Я раскрыла глаза. Лайт стоял в белоснежной рубашке и светло-серых брюках, его шоколадные волосы как обычно были уложены неряшливыми движениями на бок, а лазурные глаза дарили спокойствие. Тон голоса звучал в шутливой форме, не теряя серьезного стержня.

 

– Для начала нужно пройти испытание, верно? Я слушала тебя внимательно, – в моих мыслях было много вопросов к его бестактности, но я не решалась что-либо возразить.

Блуждающий взор Светлого одновременно не останавливался ни на чём. Словно он избегал контакта глаз, поджатыми губами интересуясь, как моё самочувствие. Правильно, что не спросил.

Что может быть хуже душевной боли? Что может быть хуже пролитых слёз? Приглушённых криков в подушку, дабы никто не услышал воплей ледяной леди?

В ответ я натянуто улыбнулась губами. Маска наивной радости глаз ещё не появилась в моём арсенале.

– Видимо не так внимательно слушала, раз ещё не готова. Сегодня проводится собрание Номерных, которое объявляет Конфидант Шестого Измерения. Надеюсь, ты прислушалась к моему совету и привела себя в порядок. Может быть обзавелась знакомыми? А также…

Лайт не закончил своё скудное изречение, взглянув на меня. Мои темно-русые локоны были заправлены в аккуратный пучок, шелковое платье молочного оттенка струилось по заметным изгибам тела, янтарные глаза блестели в ответ на его одобряющий взгляд.

– Пойдём.

Лидер Света спокойно вышел, придерживая для меня дверь, и встал на плитку. Я повторила те же действия.

На этот раз летели мы довольно долго в нелепом молчании. Я делала вид, что изучала поразительные окрестности. Темно-синий туман с вкраплениями звёзд, который переходит в пастельные оттенки, и множество плит с такими же людьми и их кураторами. Краем глаза я заметила, как Лайт всматривается в мое лицо. Он будто анализирует меня и не может понять, как я отношусь ко всему происходящему. Только, если в моих глазах нельзя было прочесть, что я чувствую, так как это не было известно и мне самой, то в его чувствовалась напряженность, которую он скрывал блистательной и открытой улыбкой. Безусловно, Лидер знал, какое испытание меня ждёт и сомневался во мне. Но при любых моих попытках разговорить его, он лишь широко улыбался и говорил, что это не в правилах Измерений. И, видимо, жить по правилам, это именно его предназначение.

При резкой остановке я увидела высокое здание в бежевом тоне, напоминающее замок. Лайт поспешно вышел и протянул мне руку, на что я ответила со всей вежливостью. Перед тем, как войти в башню, Светлый взял меня за плечи и выдал, наверное, самую тёплую фразу за все время.

– Все будет хорошо.

Был важен не смысл, а тон, в котором это было сказано, без намёка на пренебрежение или юмор. Создалось ощущение, что он это сказал себе, что настораживало меня ещё сильнее. И все, что я смогла сделать, это улыбнуться, взять его под локоть и войти в строение.

Но легкость на изгибе руки осталась нетронутой.

Спустя считанные секунды я поняла, что рука Лайта растворилась в толпе. Я в последний раз взглянула на развивающиеся тёмно-шоколадные локоны его волос, которые скрывались за силуэтами. Как только я прошлась взором по толпе, в которой существа и такие же Номерные ходили без регулирования, меня тут же подхватила рука уже знакомой девушки.

– Кейлли! Как я рада встретить тебя здесь. Ты знаешь, что здесь происходит? – на этот раз моя улыбка была и правду настоящей.

– Конфидант Робертсон уже в здании. Сейчас пройдёт собрание о предстоящем испытании, нам нужно сидеть в холле. Пойдём!

Моя новая знакомая потащила меня за руку так, что я едва успевала не наступать на ноги существам в шёлковых одеяниях молочного тона. Кейлли выбрала места в первом ряду.

После того, как в башне все сели за огромный длинный стол, наступила гробовая тишина. В холл вошёл Конфидант Шестого Измерения.

Это был мужчина в возрасте с шевелюрой из чёрных и длинных локонов. Его глаза даже издалека демонстрировали яркий чёрный цвет и обжигающую силу. Одеяние было весьма мрачным, сверху накинут чёрный плащ в пол, в руке трость с золотой рукояткой. После долгой паузы Конфидант Робертсон заговорил свою довольно короткую, но чёткую речь. Было видно, что он пытался вести себя крайне вежливо и фамильярно.

–Добро пожаловать в Шестое Измерение, Номерные. Думаю, всем известно, отчего вас собрали здесь. Испытание выделит избранных от обычных людей. Помните, что самое главное не обнаружить себя, то есть не раскрыть кем вы сейчас являетесь. Необходимо справиться с ситуацией хладнокровно. Каждому из вас дали шанс после смерти начать новую жизнь. Эволюционировать. Стать высшей расой. Для этого вам следует забыть про все ваши слабости и бороться. Ежедневно. Не упустите этот шанс.

Конфидант сделал многозначительную паузу и прошёлся стальным взглядом по присутствующим. Странная вибрация наполнила зал. Послушался первый треск, я развернула голову, встретившись с молодым человеком, упавшим навзничь. Первым желанием было закричать, но все молчали, словно так и должно быть.

В следующий момент я ощутила давление внутри, резкую пульсацию. Начала смотреть по сторонам: большая часть Номерных лежало лицом к столу и, казалось, спали мёртвым сном. Кейлли держалась крепко за мою руку, но тоже была без сознания. Стремительность развития событий не вывела меня из себя, без преувеличения находилась, словно в куполе, закрытым ото всех. Я встретилась с пронзающим взглядом Конфиданта Робертсона.

Мое сердце часто билось и готово было выпрыгнуть из груди. Грудная клетка крайний раз поднялась в невероятной дрожжи. До ушей донесся этот предсмертный хруст.

– Если, конечно, пройдёте испытание и останетесь в живых, – его лицо приобрело пренебрежительную ухмылку.

Тьма.

Я провалилась в Небытие.






Резкий толчок, от которого ноги еле подкашиваются. Я стою на излюбленной для меня крыше 20-этажного дома, где мы с мамой часто разговаривали, устраивая лёгкий ужин. Это было наше место. Нет. Это все ещё и есть наше место. Я прислонилась к бетонной стене, закрыла глаза и вдохнула этот запах дождя и свежести… кислых ноток апельсина и грейпфрута. Ни с чем и никогда не спутаю этот родной запах. Я раскрыла глаза.

Мама. Моя мама. Раз это воспоминание, я хочу её обнять. Развернувшись корпусом на девяносто градусов, я увидела родной силуэт.

Мама бросилась ко мне, но ещё раньше у меня подогнулись ноги. Я рухнула на колени. Бетон не смягчил удар. Другой удар мне нанесли события минувших дней. Я даже закрыла лицо руками, но тут же отдёрнула их, страшась развидеть единственный Свет в своём мраке.

– Здравствуй, я ждала этой встречи!

Я крепко обняла ее, на сколько только было возможно. Казалось, что хрупкое тело раскрошиться на осколки в объятьях моих переживаний. Моя мама оттолкнула меня мягким ударом, но он попал в самое сердце.

– Прошу прощения, мы знакомы? – надо мной раздался дрожащий голос, и я отстранилась.

Нервным кивком посмотрела в глаза своей матери. В её глазах, таких же безжизненных, как и после утраты отца, блестело моё отражение.

Точнее, не мое, в глазах матери находился подросток с дредами розового цвета. Язвительная шутка жуткого мира. Вряд ли она одобрила этот образ.

К сожалению, моя логика только начала соображать. Крыша, мама… я умерла.

Умерла.

– Что вы хотите сделать? – мой голос дрожал в догадке, от которой внутри все сжималось.

– О чем подумали вы…

Её речь, общение совершенно отличалась от интонаций в счастливый день помолвки. Скудный тон голоса, лишенный каких-либо красок. И все же она нашла в себе силы продолжить.

– Моя дочь… Она погибла. Теперь я не знаю для кого жить и не могу справиться с пламенем горя в душе..

Неожиданно быстро женщина сделала шаг в пропасть.

Будто произошёл щелчок, что это все реально и меня нет в живых, от этого ей хуже и из-за меня моя мать может погибнуть. Я вспылила то, от чего делала раны в себе все глубже и глубже. Раны невыносимой правды.

– У вас прекрасный муж, у вас есть для кого жить! Вы только недавно вышли замуж. Считайте, что открылась новая страница в жизни, со временем боль утихнет! – сама не верю этим шаблонным фразам. Ничто не проходит бесследно, в особенности смерть близкого человека.

Но я кричала, надрывая своё горло на ветру, молясь всем несуществующим богам, чтобы она откликнулась.

– Откуда вы знаете, что у меня есть муж? – отстраненно, без малейших нот оживлённости, произнесла мама. Говорит медленно, словно тянет время из вежливости, даже не взглянув на меня.

– Я являюсь подругой Эмили. Являлась, – отчеканила я, чувствуя узел в животе. Тошнота сменилась оцепенением.

Как же мне захотелось закричать: «Мама, мама, это я! Неужели ты не узнаешь собственную дочь?!» Но что-то внутри сковывало движение языка. Женщина сомкнула глаза на моем последнем слове, сдерживая потоки солёной воды.

– Мне кажется, вам пора.

– Лишь хочу сказать, что Эмили вас любила и по-прежнему любит. Она рассказывала мне об этом месте с теплом. Как вы проводили здесь каждую субботу, разговаривая о мелочах. Она безумно счастлива, что вы начали новую жизнь и обрели свою любовь. И ей не хотелось бы, чтобы вы так поступили со своей жизнью, с Кристофером, с ней самой. Уверенна, что Эмили было бы больно, она винила бы себя! – процедила я сквозь безудержные слёзы. Хрипота от невозможности говорить усложняла положение. Казалось, что все фразы, сказанные матери, прозвучали, словно в изоляторе.

Она посмотрела на меня пустыми глазами, полными слёз, вырезая на куски мою душу.

– Я люблю её больше жизни… – ясно голубые глаза превратились в жестокий хрусталь. – Но вы не она, чтобы говорить мне об этом.

Женщина сделала шаг и пропала в тумане.

Я подумала, меня снова вытошнит.

Я кинулась с душераздирающим криком, который меня же оглушил, слёзы душили, как в пять лет. Не замечая хрипоты, я кричала и звала её. Истошно ругала себя и вновь звала маму. Самая жуткая боль не умереть, а наблюдать за тем, как становятся мёртвыми живые люди, с которыми раньше ты был близок.

Я свернулась на холодном бетоне и с силой била по нему костяшкой, безуспешно заглушая душевную боль физической. Не знаю, сколько так пролежала. Одно знаю точно: я больше никогда не появлюсь в этом месте. Оно умерло вместе со мной. Вместе с матерью. Тьма, пустота и ненависть – всё, что я испытываю.

Небытие.

Незнакомая мне комната.

Роскошная кровать с шёлковым постельным бельём. На этот раз шёлк исключительно чёрного тона. Белые стены, мраморные скульптуры, огромное зеркало и точно такая же кровать с золотистыми вставками. Я издаю хриплый вой, продолжая стараться моргнуть.

Не решаясь поднять голову, я поворачиваю ее налево, встречаясь с новым силуэтом. На кровати лежит девушка с тёмными прямыми волосами. Она читает книгу, параллельно играя с короткими локонами волос. От неё доносится шелест страниц, словно целая армия мотыльков дружно шелестит крылышками. Её образ полностью состоит из чёрного цвета. Короткое кожаное платье с вызывающим вырезом на спине и чёрные туфли на высокой шпильке. Её стиль довольно сильно похож на образ Селены – той жуткой стервы. Однако Селена предпочитает более элегантные наряды, в то время как этот новый экземпляр влюблён в вызывающее и броское.

– О, Номерная проснулась. Долго же ты спала, видимо, испытание сложное, – сладкий звонкий голос распространился по небольшой комнате.

– Испытание? Ты о чем?

Слишком много вопросов.

Крыша. 20 этаж. Удаляющийся крик. Мой безудержный плач. Воспоминания вспыхнули в жаркой агонии. Не замечая свою соседку, вновь погружаюсь в воспоминания и истерику. Я нахожусь в куполе страданий, которые прерывает мимолетное отрезвление.

Меня пробуждает легкая пощечина девушки:

– Эй, что стряслось?

– Мама… на испытании… у меня не вышло! Я не спасла её!

Я потеряла дар речи от всхлипов. Моё тело ответило дрожью. Воспалённые глаза смотрели на брюнетку с мольбой, словно она была в силах всё исправить.

– Пф, – с усталостью произнесла соседка, отмахнувшись рукой, как от назойливой мухи, от чего меня кинуло в гнев и я оттолкнулась от фигуры на кровать. – Это испытание проходило в твоей голове, не на самом деле, оно направлено на то, чтобы ты не выдала себя и справилась с эмоциями. Всё это и демонстрирует твою готовность к обучению. Поздравляю, ты избранная.

Я перекручивала фразы по кругу, стараясь уловить суть.

– Значит, она жива? – прошипела я с потерянными звуками от хрипоты. Во мне появилась надежда.

– Именно. Теперь прекрати ныть и приведи себя в порядок. Ужасно выглядишь, – кроткий смешок, приводящий меня в оцепление.

Мои губы едва вздрагивают в улыбке.

– Благодарю за тактичность.

 

На странность её ответ не показался мне резким. Как минимум, стройная брюнетка права.

– Я Мэнди, – широкая улыбка из ряда белоснежных зубов словно заставила отзеркалить действие.

– Эмили.

– Неплохо, хотя бы у Номерных с именем все в порядке.

Не замечая язвительную фразу соседки, я направилась в душ.

Такая же конструкция – подобие ванны из блоков мрамора. Ручей, наполняющий хладный камень. Зелёная декоративная стена из филодендрона тянется от статуи. Я провожу уже мокрым пальцем по силуэту тела женской фигуры, восхищаясь ровными линиями камня. Звук наполняющейся воды перешёл на глухой плеск. Вода дошла до моих пят невероятным холодом. Всмотревшись в бирюзовую жидкость, я сравняла её оценивающим взглядом. Такая ли она как на Земле? Впрочем, я не обладаю хотя бы малейшим желанием раздумывать над этим сейчас. Мое тело просится в ледяную воду.

Действительно, лёд.

Нога сжалась судорогой, встретившись с оледенелой жидкостью. Однако каждый персонаж в Измерениях холоднее, чем эта вода. Тихий выдох, я окунулась в объятие льда. Сначала мою кожу обдало сотнями иголок, которые понесли приятную боль. Затем я позволила расслабиться в температуре.

Это был хороший день или хорошие десять минут, о которых я буду думать весь день?

Потеря смысла жизни, это смерть души. И хоть телесная оболочка продолжает жить, функционировать, и даже вступать в дискуссии – человек мертв, хоть и не физически. А я уже мертва. И уже не человек. Так смогу ли я найти новый смысл, получив шанс на новую жизнь с улыбкой на лице цвета мертвой бледности? Обращу ли я всё горе в прах?

Как только я вышла из душевой кабины, встретилась со знакомой фигурой. Передо мной стояла самоуверенная брюнетка с ярким макияжем и изящным телом. Губы Мэнди, тёмные от помады, исказились в усмешке, когда она увидела моё шелковое платье.

– Нет-нет, в таком виде я тебя не выпущу. Тебе повезло с соседкой, я отношусь к Номерным с уважением, а это редкость. Если хочешь, чтобы тебя приняли за свою, то доверься мне! – не ожидая ответа, девушка открыла свой шкаф, в котором находились исключительно чёрные, алые и бардовые вещи.

Я напоминала себе тряпичную куклу, безразличную ко всему. Во что бы меня не надели, что бы не сказали, это всё равно не вернет мне прошлую жизнь.

– В Пятом Измерении работает ателье, где исключительно тёмные ткани? – я подавила смешок, встречаясь с удивлением шоколадных глаз.

– А ты забавная. Во Втором Измерении существуют Духи Моды, их промысел основан на создании вещей из кожи неземных существ, синтезированной метеоритной пыли и уплотнителя тумана. Они же создают отличительные знаки для Конфидантов Измерений, Стражей и Лидеров. Оплатой за своё творение, берут энергией.

Мэнди негодующе вздохнула, поправив короткий локон волос за ухо.

– Однако они чрезмерно избирательны, – наиграно зевнула брюнетка. – Но на Земле довольно неплохо развита эта технология. В Измерениях приняты исключительно тёмные или светлые тона одежды. Это своего рода классика. Обычно твой образ зависит от того, каким Стражем ты желаешь стать впоследствии. Это способ выделения из толпы святош, – с пренебрежением хмыкнула соседка, уже подбирая чёрные туфли на высоком каблуке.

– А ты значит желаешь быть Стражем Тьмы… Что это вообще значит? – моя изогнутая бровь явно рассмешила девушку, но она сдержала томное выражение лица.

– Не люблю разъяснять, это скучно. Учителя всё расскажут, если мы, конечно, не опоздаем. Одевайся быстрее.

Мэнди швырнула в меня чёрной кожаной тканью, показывая, насколько её раздражает моя медлительность. Но всё же пока я надевала тесное платье, она проговорила несколько фраз.

– Я не позволю тебе быть в кругу Светлых, после лекции мы идём на вечеринку. Она исключительно для своих.

«Не позволю». Как надменно, но мне всё равно. Тряпичная кукла.

Девушка поправила чёрные локоны с игривым взглядом, на что я стала сильнее вглядываться в крой одежды, кинутой мне.

– Но ведь я…

– Номерная? Пф, и что с этого?! Ты со мной, – самодовольно перебила девушка, видимо, тактичность не её уникальность.

– Человек. Я хотела сказать человек. Не все одобрят моего появления. Вспомнить эту Селену… По её словам, все недолюбливают таких как я.

– Никогда больше не произноси это слово. Ты прошла испытание, теперь ты эволюционировала. Да, многим не нравятся Номерные, но разве тебе это так важно?

Кокетливость и безразличие Мэнди передались и мне. Смотря в зеркало, я увидела уверенную в себе девушку в кожаном коротком платье с декольте. Локоны тёмно-русых волос струились по силуэту тела, а губы излучали игривую улыбку в ответ на оценивающий взгляд соседки.

– Скорее!

Мэнди вытолкнула меня из комнаты, закатив глаза. Затем торопливо встала на плиту. Я машинально повторила за ней действия, вовлечённая в просмотр нереальной местности. Как и говорил Лайт, территория значительно отличалась от Шестого Измерения. Она была гораздо светлее и изящнее. Бежевый густой туман простирался по всему периметру, переходя в нежно розовый тон. Иногда местность становилась темнее и пар тёмно-синего цвета перекрывал видимость. Но мне безумно нравился этот туман, ведь на нём сияли звёзды. Умело составляя различные созвездия, восхищали до слёз, и были знакомы мне. Казалось, что я могу поднять руку и дотянуться до сияющих тел. Мэнди стояла рядом, изучая мою реакцию. Чувствовалось, что она тоже заворожена этим пространством, хоть это обычная для неё среда.

Резкий толчок оборвал восхищение. Пришлось сконцентрировать взгляд на тёмной и продолговатой башне, скрытой в тумане. Я видела её впервые. Казалось, желала игнорировать до того, когда не останется возможности смотреть вверх, и башня восстанет надо мной.

– Чёрт, мы опоздали!

Мэнди рывком схватила меня за руку и потянула по лестницам восточного крыла башни. Я только и улавливала взглядом появляющиеся мраморные стены на поворотах здания, пока изящная рука девушки вела меня по петляющим коридорам, в которых можно затеряться. Остановившись перед закрытой мраморной дверью, она бросила на меня взгляд с укором и раскрыла дверь, не удостоив учителя приветствия, простого соблюдения правил вежливости. Мэнди прошла с самодовольной походкой по классу и заняла последнюю парту. Последовав её примеру, я старалась не смотреть на учителя, чтобы не привлекать внимания, села с соседкой. Моя губа неловко скривилась, как только пробежала мысль о новой школе.

Парты. Доска. Вообще-то я рассчитывала, что попрощалась с прежней жизнью девятнадцатилетней студентки.

– Какое достойное начало обучения, такими темпами вы вылетите в Небытие, не добравшись до Четвертого Измерения, Лодсон, – тон учителя звучал по всему пространству громом.

Только сейчас я подняла глаза и увидела мужчину, одетого в светлый плащ. Его длинные тёмные волосы струились до белоснежного воротника на плечах. Взгляд ледяных глаз проходил по мне с раздражением. Множество заинтересованных и скучающих глаз смотрели в мою сторону.

– Такого больше не произойдёт, – вспылила я, словно маленькая школьница, которая отчитывается за прогул.

Это слишком смешно, снова школа. Смешно и раздражительно.

Учитель даже не обратил внимание на мои слова и с безразличием продолжил вести лекцию. Я закрепила свой взор на его спине и струящихся волосах.

– Ты Лодсон?! – сладкий голос соседки возвысился в тонах, от чего я на секунду свела брови, оставляя небольшую складку.

– Сколько себя помню.

Я внимательно изучала реакцию девушки. Она продолжала смотреть в одну зону – в мои янтарные глаза. Её коготки подцепили мои русые волосы, пропуская их между пальцев правой руки.

– Это имеет значение?

Спустя долю секунды мне открылась хищная улыбка Мэнди. Она умела улыбаться, словно пантера, готовая набросится на жертву. Притягательно и изыскано. Губы раскрывались так широко, что выглядывала розовая десна, а в этот момент носик игриво морщился. Мы разглядывали друг друга, запоминая каждую черту лица. Я посчитала, что она не ответит на мой вопрос. Девушка что-то обдумывала или была поглощена другими мыслями, наигранно смотря перед собой.

– На Земле странные вторые имена. То есть фамилии, если на вашем языке, – девушка закатила глаза, выпрямляя свои волосы.

Встретившись с моим заинтересованным взглядом, Мэнди стала уверенно расправлять несуществующие складки кожаного платья.

– Мэнди, кто это? – прошептала я соседке, бросая кроткие взгляды на учителя.

– Ах, это Страж Света Альфред. На его уроке лучше не разговаривать. За провинность отправляет на наказание или задаёт дополнительное задание. Лучше не…

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20 
Рейтинг@Mail.ru