Письмо

Вячеслав Николаевич Мирошников
Письмо

© Вячеслав Николаевич Мирошников, 2021

ISBN 978-5-0053-5424-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

1

Приезд Чака к тёте Ханне совпал с чередой трагедий и происшествий, которые прервали покой многих людей в небольшом городе Ганнисон, штат Колорадо. – Шериф Сэм Лэнг и его помощник Майкл Клейн даже не догадывались, насколько близко всё это относилось к тому письму, которое пришло Чаку от его тёти Ханны. – Уже в первую же ночь произошло то, чего никто не ожидал. Крики Рейчел Крюсон разорвали ночную тишину на Тинкап-Драйв. – Начинается расследование, которое приводит к невероятным загадочным событиям.

– — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — —

– Загадочное письмо. – Полёт в Ганнисон. – Встреча с Рейчел Крюсон. – Пустой дом. – Кафе «Белый жемчуг» и Хью Эппс. – Незваные гости. – Смерть Скотта Крюсона. – Шериф подозревает Чака Уивинга. – Свидетель невиновности.

– — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — —

Здравствуй милый Чак.

Извини, что не писала тебе целых два года. Один день пролетал за другим, неделя за неделей, а месяц за месяцем. Так пролетел один год, а затем и второй. Работа съедала не только свободное время, но и все мысли, в которых я иногда вспоминала всех близких мне людей. Хотелось встретиться с родными, провести хоть немного времени, вспомнить прошлое, но уже на следующее утро все мои желания превращались в мечты, и я снова шла на семь на работу. Вечером приходила домой, делала кое-какую домашнюю работу и ложилась спать. Наверное, у меня проходило время так же, как и у тех, кто имел как минимум две работы. Его вечно не хватало. Но я пишу тебе эти строки не для того, чтобы оправдаться перед тобой за столь длинное расставание, а для того, чтобы ты не обижался на меня за длинную разлуку. Всё вышесказанное имело место быть. И это было только частью моего молчания. Я даже уверена, что в твоей голове нет ни грамма злости или ещё чего-то плохого в мою сторону. А если этот грамм где-то и затаился, то я прошу у тебя прощения. Ты можешь меня спросить: – Но ведь можно было написать хоть одно письмо за все двадцать четыре месяца? А я тебе скажу, что не могла сделать этого. Не могла, потому, что нельзя было показывать адрес хоть одного из моих родственников или близких. В жизни бывают и такие моменты, когда на время нужно уйти в себя и подумать о жизни или наоборот, затаится от тех, кто может испортить жизнь не только тебе, но и твоим родным. Наверное, именно после этих строчек в твоей голове возникнет множество вопросов и домыслов, на которые ты захочешь получить ответ. И я тебя хочу разочаровать. Я не могу вписать в эти строки даже части того, что является второй половиной моего молчания. Того, что меня волнует и ради чего я так долго не давала о себе знать. На моём жизненном пути появилась одна неразрешимая задача, которая оказалась сложной и запутанной. Задача, которую я держала в себе целых полтора года и никому не рассказывала. К моему сожалению, именно мой муж не зная того, впутал меня в неё. Не хотелось бы думать о грустном, но сейчас я ухожу к горе Мэтчлесс, чтобы попытаться найти своего Рональдо.

2

Это письмо я оставила соседскому мальчику Гари, который должен отвести его в другое село, чтобы отправить на твой адрес. И сделает он это в том случае, если я не вернусь домой в течение четырёх дней. Надеюсь, что всё обойдётся благополучно, и я по возвращении его порву, а на следующий день напишу тебе уже другое, в котором будут совершенно другие строчки. Но, если этого не произойдёт, то я молюсь, чтобы этот конверт нигде не потерялся и его не прочитал кто-то другой. От этих строк зависит очень многое. Не знаю, почему я пишу именно тебе, и как всё может сложиться после того, как ты его прочтёшь, но моё сердце подсказывает мне, что получателем письма должен быть именно ты, а не кто-нибудь другой. Если ты ещё не в обиде на меня и решишь помочь мне, тогда ищи многие ответы в том месте, где лежат детские рисунки. Именно там я оставила часть разгадок, которые смогла найти за все эти полтора года, стараясь хоть как-то приблизить к спасению себя и Рональдо. Больше я ничего писать не имею права. Надеюсь, что мой выбор не был ошибочным.

До свидания, мой дорогой и родной Чак. Хотелось бы верить в нашу скорую и счастливую встречу.

Твоя тётя Ханна. 15.06.2013.

Я сложил лист и вложил его в конверт. В моей голове всплывало множество вопросов, на которые хотелось бы получить ответ, но ничего, кроме предположений у меня не было. Письмо было каким-то недописанным и загадочным, что меня не только интриговало, но в какой-то степени и пугало. Несмотря на все неприятные переживания у меня не было другого выхода, как сразу же собраться и выехать к тетё Ханне и дяде Рональдо, которого почти все звали коротко, Рон. По обратному адресу на конверте, я лишь убедился, что они жили всё в том же доме, на той же улице Тинкап-Драйв в небольшом городке Ганнисон штат Колорадо. Эта улица была на окраине городка, и я прекрасно помню, как мы с дядей не один раз отправлялись к горе Юг-Болди, где он работал на небольшой частной лесопилке. Тётя Ханна подрабатывала в разных местах, где только можно было устроиться на работу. Что-то нарушило их семейную тишину, и мне ничего не оставалось, как можно быстрее приехать и узнать, что произошло. Их мобильные телефоны не отвечали и, похоже, что были отключены.

Меня зовут Чак Уивинг. Я родился пятого июня 1980 года в Лондоне. Прожив в столице Англии до семи лет, я вместе с родителями переехал в Нью- Йорк, где и живу по сегодняшний день. Когда мне исполнилось пятнадцать лет, мне объяснили, что мои родители провели в Англии десять лет из-за отца, который работал по контракту в одной крупной компании. После возвращения в Америку мы сразу же купили дом, после чего наша жизнь вошла в нормальное русло и никто ни о каких дальних переездах уже не говорил. Я продолжал расти и становиться личностью, а родители помогали мне в этом, пытаясь наставить на путь истинный. Только сейчас я могу сказать, что не был хорошим и спокойным подростком, как мне казалось на то время. Частые драки, встречи до глубокой ночи с самыми красивыми девчонками и твёрдое отстаивание своей точки зрения, приводили родителей в ярость.

3

После окончания школы я поступил в Нью-Йоркский Колумбийский университет на факультет журналистики. Затем окончил военный университет и после сложного конкурса меня взяли в ФБР. Сейчас я работаю с теми людьми, которые ответственны за многие вещи, происходящие в нашей стране. С трудом взяв отпуск, я решил на время поездки отказаться от своей работы, и хоть какое-то время побыть самым обычным парнем. Я понимал, что если произошло что-то серьёзное, то лучше всего не привлекать к себе внимания и прикинуться кем-нибудь попроще, надеясь, что тогда и доверие окружающих будет намного больше. Дав себе слово, что моё место работы, как и прежде, останется для всех секретом, я как можно быстрее решил отправиться на помощь к своим родственникам.

Боинг, в котором я летел, приземлился в аэропорту Ганнисон-Крестед Бьютт Риджинал. Я не очень люблю передвигаться по воздуху, чувствуя, как высоко находится моё тело над землёй. Но на этот раз за всё время перелёта в небе не было даже одной единственной воздушной ямы, а посадка и взлёт были настолько незаметно-мягкими, что при приземлении я со многими пассажирами как никогда громко и долго хлопал в ладоши. Мне казалось, что всё моё путешествие в Ганнисон к тёте Ханне пройдёт также легко, как и перелёт, но какое-то глубокое чувство подсказывало и предостерегало меня от таких ветреных мыслей. В эти минуты было ощущение, что в моём сознании сидит огромный гамбургер, в котором чистые помыслы воздушно-мягкого и нежного испечённого теста, наполовину разделяет зажаренная и горькая котлета, с особым горелым привкусом.

Выйдя из аэропорта, я направился к первому такси, ожидавшего своих пассажиров. Водитель, увидев, что я иду к его машине, сразу же вышел в мою сторону, взял мою большую сумку и, не раздумывая ни секунды, уложил её в багаж.

– Куда едим? – Проговорил он стандартную фразу, которую повторял много раз в день.

– Перекрёсток улиц Тинкап-Драйв и Флореста-стрит.

– Ваши родственники, наверное, к приезду гостя приготовили утку с яблоками и хорошей бутылочкой виски? Ведь в самолётах всё равно не кормят так, как дома!

– Наверное. – Ответил я короткой фразой, стараясь не цеплять той темы, ради которой мне пришлось проделать столь длинный путь. Я вдохнул свежий воздух, у которого был свой запах и который очень сильно отличался от городского. – Красота. Я себя чувствую здесь, словно в Раю!

– Рай, это вечная осень! – Утвердительно проговорил таксист, не соглашаясь со мной.

– Кому как, – ответил я, пытаясь не спорить с ним.

– Я в этом просто уверен! – Настаивал мужчина на своём.

4

Мы сели в машину и сразу же выехали на Запад-Фронтедж-роуд, с которого повернули на Запад-Томичи-авеню а оттуда на Север-Бульвар-стрит. Дальше мы всё время ехали по прямой, пока не упёрлись в перекрёсток улицы Тинкап-Драйв. Водитель за всё это время не проронил ни слова, а только лишь слушал радио и в некоторых местах посвистывал в тон мелодии. Я смотрел в окно, восстанавливая в своей памяти улицы и дома, мимо которых когда-то уже проезжал. Жизнь сложилась так, что в Ганнисон у тёти Ханны и дяди Рональдо я был всего лишь один раз, и то, только потому, что они настаивали, чтобы я к ним приехал хоть раз в жизни. Их слова были словно пророческими, и второй раз я ехал в тот дом, в котором уже никого не было. Сейчас в какой-то степени мне было даже стыдно, что я не навещал их. Я был занят собой, позабыв тех, кто был мне близок, в то время, как тётя Ханна переживала за меня, надеясь, что у меня нет на них обид. Наверное, они часто рассматривали фото, где мы были на рыбалке, в доме, в парке Чармар, расположенный на перекрёстке улиц Палисейд-авеню и Тинкап-Драйв. Те две недели, которые мы провели вместе, пролетели как три дня. Они хотели, чтобы я задержался ещё хотя бы на неделю, а я спешил в аэропорт, стараясь, как можно быстрее вернуться домой и с головой окунутся в привычную суету. Только теперь я понимал, что невероятно мало был с ними.

 

Дядя Рональдо, которого все называли коротко, Рон, всё время хотел, чтобы я остался в Ганнисон. Особенно он обрадовался, когда увидел меня с Руни. Моя встреча с Руни была похожа на удар молнии, которая в секунду поразила наши сердца. Её взгляд замер на мне, и я сразу ощутил, что не могу отвести от неё своих глаз. Она была прекрасна и по-настоящему хороша. Уже на второй день нашей встречи мы укатили как можно дальше от Ганнисона, чтобы уединиться в каком-нибудь небольшом отеле. Когда мы ехали обратно, Руни провела ладонью по моей шее и, прильнув к уху, тихо прошептала: «– Чак, я надеюсь, ты понимаешь, что мы взрослые люди, и ни о каких серьёзных отношениях не может быть и речи! – Это был её выбор, и я не мог его не принять, понимая, что я был такого же мнения, – …жаль, жаль…, – с иронией ответил я.» То, что между нами появилось что-то серьёзное и настоящее, мы не отрицали, скидывая всё на то, что рано или поздно всё это пройдёт. После моего отъезда она стала встречаться с Томом Бассетом. Об этом я узнал полгода назад, когда разговаривал с Ханной по телефону. А сейчас я чувствовал, что нам ещё придётся встретиться.

– Вам остановить на той стороне дороги? – Услышал я первые слова мужчины за всё время нашей недолгой дороги.

– Нет. Пожалуйста, здесь. – Ответил я, прервав вспоминания о Руни.

Водитель остановил такси возле перекрёстка под высоким старым деревом, создававшим огромную тень. Достав из кармана визитку, он протянул её мне.

– Звоните в любое время. А если я понадоблюсь рано утром или поздно вечером, тогда звоните мне заранее.

– Обязательно! – Ответил я ему и сразу же вложил картонную бумагу в карман.

5

Отдав мне мой багаж, таксист пожелал мне удачного отдыха и сразу же уехал. Я стоял под деревом в тени, поставив сумку у ног, и смотрел на дом, который стоял через дорогу от меня. За эти два года он совершенно не изменился. Здесь не появилось даже лишнего куста или цветка. Всё выглядело так же, как и прежде. И если откинуть эти два года, то можно было бы подумать, что я только перешёл улицу. Небольшой домик в два этажа с тремя спальнями, одной комнатой и огромной кухней. Внешний вид оставался таким же, и ни одной лишней полоски другого цвета за это время здесь не появилось. Гараж был закрыт, и мне хотелось верить, что тётя Ханна вместе с мужем выехала отдохнуть, а это письмо выслала только для того, чтобы хоть каким-нибудь способом заманить меня в Ганнисон.

– Чак?

Я обернулся назад и сразу же увидел, что в мою сторону идёт Рейчел Крюсон. Она с удивлением смотрела на меня, ей явно не верилось, что я приехал. Похоже, что мой приезд был незапланированным и неожиданным не только для меня, но и для тех, кого я уже знал. Рейчел была соседкой тёти Ханны и очень часто заходила к ним в гости. Ей было тридцать девять лет. Не смотря на разницу в возрасте, они очень хорошо дружили и всегда поддерживали друг друга. Эта женщина практически всегда была в хорошем настроении. Она была намного моложе своего мужа, чем тот гордился. Её задорный взгляд и громкий говор невозможно было спутать с кем-либо.

– Чак…, – Радостно вскрикнула Рейчел, взяв меня за руку, – …а Ханна мне даже слова не сказала, что ты приедешь.

– Вот, как-то собрался и решил навестить дядю и тётю.

– Ты надолго?

– Не знаю. Как получится. Возможно, что задержусь.

– Отлично! – Рейчел слегка покраснела, внимательно посмотрев мне в глаза, – Ты помнишь Руни?

– Черноволосую красавицу?

– Да! – Женщина как-то смутилась, думая, продолжать разговор или перейти на другую тему, но долго не думая, она сделала полшага в мою сторону, словно переживала, что её кто-то может услышать, – У Руни был неудачный роман, после которого она уже почти полгода как свободна. Парень, с которым она встречалась, говорил, что женится на ней, а когда оставалось два месяца до свадьбы, сказал, что они совершенно разные люди, и уехал. Чак, это была трагедия, о которой дальше даже не хочется рассказывать.

– И?

– Я знаю, что она небезразлична к тебе!

– Ну, это ещё ни о чём не говорит!

6

– Руни часто приходила к твоему дяде Рону узнать за тебя. Её всё время интересовал вопрос, не женился ли ты? Иногда она заходила ко мне, и мы с ней сидели очень долго. У нас были откровенные разговоры. Она постоянно думает о тебе. Не знаю, что между вами тогда возникло, но её мысли очень часто заняты тобой. Я хочу, чтобы ты это услышал прямо сейчас. Даже не смотря на то, что только что вышел из такси. Парень, не упусти своего шанса!

– Ладно. Спасибо! – С благодарность ответил я, не воспринимая всерьёз её слова.

Мне хотелось взять чемодан, чтобы как можно быстрее направиться через дорогу к дому, но Рейчел схватила меня за вторую руку, не давая мне сделать этого. Она крепко сжала мою кисть, словно боялась, что я прямо сейчас взлечу вверх, и она меня больше никогда не увидит.

– Ты не понял, Чак. Ей сейчас очень плохо. Тебя, наверное, послала сама судьба. Неделю назад приезжал её жених и заходил к ней в гости. Они сильно поругались. Он пробыл здесь несколько дней и даже заходил к твоему дяде. Ханна выгнала незваного гостя на улицу и сказала, чтобы больше и близко не видела его рядом с их домом. Наверное, Руни что-то сказала про тебя, а он решил узнать побольше. Вообще, не знаю, зачем она связалась с этим типом. Он ещё к моему мужу заходил. Я своему красавцу быстро показала, где место этому человеку и запретила даже разговаривать с ним. Хотя, разве Скотту можно запретить делать то, что он хочет? Все мои слова для него как голуби, могли улететь в ту же секунду.

– Он заходил к тёте Ханне?

– Да. Хотел поговорить с Рональдо, но тот не вышел. Тогда этот наглый тип силой вошёл в дом. Не знаю, о чём там шла беседа, но через пять минут он буквально вылетел с двери.

– А дядя выходил?

– Нет. Его выгнала Ханна. Вообще-то твои родственники последнее время стали какие-то закрытые. Не знаю, что случилось, но мои дружеские отношения с ними как-то охладели.

– А как его зовут?

– Том Бассетт. Насколько я знаю, он скоро вернётся в Ганнисон. Разбил девушке сердце, уехал, чтобы всё успокоилось, а теперь, спустя полгода, решил вернуться. Чак, я надеюсь, что ты встретишься с Руни.

– Хорошо. Я поговорю с ней. Рейчел, а где сейчас работает тётя Ханна? Я смотрю, что дом закрыт. Рона похоже тоже на работе. Может, я пойду встречу тётю? Сделаю маленький сюрприз.

7

– С утра она дежурит в отеле, а вечером подрабатывает в кафе «Белый жемчуг». Можешь сходить. Но, если честно, Рона я не видела около недели, а Ханну уже дней пять. Может, уехали отдохнуть. Не знаю. Они мне ничего не говорили. Я же говорила, что они стали какие-то замкнутые.

– Есть возможность прогуляться по Ганнисону. Я схожу в кафе и встречу тётю.

– Ей будет приятно прогуляться с таким красавчиком. Надеюсь, за время твоего пребывания, они поменяются и станут такими же, как и прежде. Может, это они от одиночества закрываются в себе?

– Я постараюсь поговорить об этом.

Мне хотелось развернуться и уйти, но Рейчел по-прежнему держала меня за руку, вглядываясь в мои глаза. Казалось, что она не разговаривала уже целый месяц и я первый человек, которого она увидела за всё это время. Возможно, что она хотела через меня достучаться к тёте Ханне, чтобы выяснить, по какой причине они стали меньше общаться, но не могла этого сделать, понимая, что я только что приехал.

– Рейчел, а как поживает ваш муж, Скотт? Он всё такой же весёлый, как и прежде?

– Весёлый? – Женщина сразу же поменялась в лице, ехидно улыбнувшись, – Мой красавчик стал напиваться как собака. Ещё немного и этот кобель станет выть на луну! Я уже не знаю, что делать! Он последнее время полностью поменялся! Такое ощущение, что однажды ночью мне его подменили.

– Рейчел, ты где? – Прозвучал грубый и обозлённый мужской голос.

Я посмотрел за спину Рейчел в сторону её дома, и сразу увидел Скотта, еле спускавшегося со ступенек вниз. Женщина сразу бросила мои руки и сделала шаг назад, испугавшись ревности своего мужа. Она испуганным взглядом окинула шатавшегося со стороны в сторону мужчину и сразу же побежала к нему, чтобы удержать его равновесие. Подхватив мужа под руку, Рейчел с трудом выровняла спину, стараясь поддержать пьяное тело своего любимого. В её глазах не было ни грамма стыда, и я сразу понял, что эта история продолжается довольно много времени, от чего всё происходящее превратилось в обыденность.

– Это кто? С кем это ты тут разговариваешь? Том Бассет, это опять ты?

Его состояние было настолько невменяемым, что он практически в упор не мог рассмотреть, кто перед ним сейчас стоял. Несмотря на то, что Рейчел его еле удерживала, чтобы он не упал, Скотт сразу же пошёл в мою сторону, еле удерживая равновесие. Его ноги выделывали восьмёрки, девятки и другие неизвестные мне номера, а руки потянулись к моему горлу, словно пытались в нём что-то нащупать. Рейчел только ахнула и, не сказав ни слова, сразу же побежала за мужем, стараясь снова подхватить его под руку. Она остановила его в двух метрах от меня, стараясь всеми силами оттянуть его назад. Мои кулаки были готовы к любому повороту событий.

8

– Что тебе опять от меня нужно? Ты пришёл, чтобы испортить мне жизнь? Ты думаешь, что я ничего не видел? Тебе нужен Лунный камень? Разве я тебе не говорил, чтобы ты больше сюда не приходил? Или ты думаешь, что я буду молчать? Я не хочу молчать! Я всем расскажу, что это было! Всем! Ты слышишь меня?

Неожиданно Скотт резко поменялся в лице, опустил вниз руки и в эту же секунду сел на землю. Усевшись рядом, Рейчел прижалась к своему мужу, гладя его рукой по спине. На её глазах появились слёзы, которые она даже не пыталась скрыть.

– Скотт, это не Том. Дорогой мой, всё будет хорошо!

– Хорошо уже не будет!

Скотт повернулся к ней лицом, вглядываясь в глаза. Мне не стоило даже напрягаться, чтобы заметить, что он изо всех сил пытался рассмотреть собственную жену. Даже в сидячем положении его штормило из стороны в сторону. Он поднял руку и несколько раз повёл ею в воздухе со стороны в сторону, пока смог положить ладонь на плечё Рейчел.

– Мне нужно выпить. Я тебе обещаю, что это последний раз. Завтра всё прекратиться и я снова стану таким же, как и прежде. Я обещаю! – Повернувшись ко мне, Скотт сузил глаза, стараясь меня рассмотреть, – А это кто такой? Я такой интересный, что ты решил остановиться и посмотреть на меня?

– Это Чак. Скотт, ты должен его помнить! Он два года назад приезжал к Ханне и Рональдо.

Скотт с безразличием стал подниматься, пытаясь стать на ноги. Похоже, что уже через секунду он забыл о том, что бросался на меня, приняв за другого мужчину. Подняв его на ноги, женщина посмотрела по сторонам, словно опасалась, что их кто-то увидит. К моему удивлению я не увидел ни одного человека, который бы стоял хоть где-то на улице или около своего дома. Возможно, что если кто-то и слышал крики Скотта, то уже не обращал на них никакого внимания, зная, что за этим последует. Если он прикладывался к виски каждый день или через день, то об этом знали не только ближние соседи, а и все на соседних улицах. Теперь я начинал понимать, почему Рейчел хотела поговорить со мной. Ей было скучно и одиноко. Возможно, что именно по причине частых пьянок Скотта и его вредного характера, тётя Ханна перестала часто общаться с ними.

С трудом удерживая мужа на ногах, Рейчел медленно повела его в сторону ступенек. За всё это время она смотрела только под ноги, стараясь не упасть. Поднявшись наверх, женщина открыла двери и аккуратно вошла в дом вместе с мужем. Я взял свою сумку и медленно побрёл к дому, надеясь, что ключ от двери лежал в том же месте, где и раньше. Если тётя Ханна предполагала, что может не вернуться, то обязательно должна была оставить его в месте, о котором я знал. Просунув палец под оконный слив, я нащупал лежащий там ключ. Войдя в дом, я закрыл за собой двери и сразу же почувствовал какую-то пустоту и одиночество. Мне не хватало тех людей, к которым мне пришлось приехать лишь тогда, когда они попросили о помощи. Понимая это, я почувствовал, как что-то сжалось внутри, не давая мне покоя.

9

Оставив обувь у входа, я прошёл в зал и, кинув сумку у двери, сразу же сел в кресло. Одиночество и тишина окутали меня мыслями, не дающими покоя. Не успел я приехать, как сразу же встретил Рейчел с её мужем. Несмотря на то, что она почти ничего не рассказала мне о моих близких, я уже понял, что они довольно давно стали замкнутыми. Тётю Ханну она не видела около недели, а Рональдо и того раньше. Похоже, что из-за личных проблем и у самой Рейчел не было времени общаться с соседями.

 

Возник парень, которого я раньше не знал и ничего о нём не слышал. Том Бассетт. Он был у тёти и у Скотта. По какой причине он заходил к ним? Что у него могло быть общего с этими совершенно разными по интересам и возрасту людьми? Почему муж Рейчел так резко отреагировал на Тома Бассетта, которого попутал со мной? И почему Том не только ушёл от Руни, но и уехал из Ганнисона? И о каком Лунном камне говорил Скотт? Что он мог видеть? Что он мог всем рассказать? На все эти вопросы я хотел получить ответ прямо завтра. Выбрать время, чтобы он был трезвым, и попытаться вывести его на разговор. Ещё мне нужно было попытаться найти того парня, который отправлял мне письмо. Я понимал, что это делать не обязательно и мне это навряд ли это что-то даст, но…. Завтра нужно будет с самого утра найти коробку с рисунками, о которой говорила тётя Ханна. Узнать, где находиться гора Мэтчлесс. И самое главное, не забыть, что именно из-за дяди Рона в эту историю впуталась и тётя. Значит, крючок нужно забрасывать и к тем людям, с которыми он общался и работал. Меньше всего хотелось впутывать в эту историю шерифа и его помощника, но я прекрасно понимал, что рано или поздно мне однозначно придётся с ними столкнуться. Наверняка им быстро доложат о молодом парне, который всё время что-то разнюхивает. А с этого момента начнется уже совершенно другая история.

Я подошёл к окну, осматривая улицу. В эти минуты окраина Ганнисона напоминала мне брошенный городишко, из которого бежали все люди. Было такое ощущение, словно всё вокруг меня вымерло, и Всевышний оставил только Рейчел со своим мужем Скоттом, чтобы они по каким-то причинам доживали свою особенную и мучительную жизнь. Он пил, бредил и, похоже, что не мог выйти из состояния запоя, а она не могла ничего сделать, надеясь, что он через время вернётся в прежнее состояние. Стараясь больше не думать об их семье, я сразу же отогнал последние мысли в сторону и направился к выходу.

Закрыв дверь, я кинул ключ в карман и обошёл вокруг дома, стараясь заметить хоть что-нибудь, что могло бы привлечь моё внимание. Всё выглядело так же, как и на момент моего приезда в прошлый раз. Появилось лишь два новых предмета, на которые я сразу обратил внимание. Это ярко жёлтый веник и ярко синяя лопата.

Здесь в эти минуты мне нечего было делать, а вот прогуляться к кафе «Белый жемчуг» стоило. Хотелось поговорить хоть с кем-то, кто работал с тётей Ханной и узнать о ней как можно больше. Пройдя по Флореста-стрит, я вышел к ближайшему перекрёстку, где эта улица пересекалась с Палисейд- авеню. Только здесь я увидел людей. Дети катались на велосипедах, а взрослые стояли около своих домов и о чём-то беседовали. Можно было сказать, что именно с этого места начиналась жизнь, и мне в какой-то степени даже стало жаль, что дом тёти Ханны не стоит хотя бы на одной из этих оживлённых улиц.

10

Чтобы узнать в какую сторону мне двигаться, я решил подойти к ближайшим женщинам и спросить, где находиться кафе «Белый жемчуг». По их словам мне нужно было спуститься вниз на Запад-Денвер-авеню и повернуть направо. Пройдя прямо по улице, я никак не мог пройти мимо кафе, к которому направлялся. Сказав спасибо, я улыбнулся и сразу же последовал в указанном направлении. В этом месте почти все знали друг друга, поэтому с лёгкостью можно было предположить, что уже в эти секунды многие задавали друг другу вопрос, кто я такой и к кому приехал. Не думаю, что меня кто-то запомнил, когда я был здесь два года назад.

Спустившись вниз на Запад-Денвер-авеню, я перешёл улицу и повернул на право. Пройдя небольшое расстояние, я буквально упёрся в кафе с вывеской «Белый жемчуг». Он стоял вдоль дороги, приглашая всех прохожих войти и хоть чего-нибудь выпить. Машины плотными рядами стояли на небольшой стоянке, показывая, что в этом заведении достаточно людей, чтобы понять, что здесь не будет скучно.

Войдя в середину, я на пару секунд остановился у входа, чтобы осмотреться. Внутри помещение было намного больше, чем мне это казалось, когда я стоял снаружи. Здесь стояло около двадцати столиков, из которых только два были свободными. Запах вкусной еды сразу же дал мне понять, что я голоден и уже довольно давно не ел. Подойдя к бармену, я заказал двойную яичницу, салат, две колбаски и бокал пива. Этого вполне должно было хватить, чтобы набить собственный желудок. Усевшись за свободный столик с бокалом пива, мне ничего не оставалось, как дожидаться когда принесут ужин.

Здоровый бородатый мужчина, не сводивший с меня своего взгляда с того момента, как я вошёл в кафе, поднялся из-за столика, где сидела компания в пять человек, и направился в мою сторону. Усевшись без спроса напротив меня, он поставил свой бокал и с улыбкой на лице показал на меня своим пухлым указательным пальцем.

– Чёрт возьми, Чак, неужели это ты?

– Я…, – только и осталось проговорить, не понимая, откуда этот человек меня знает. Возможно, что он был у дяди дома и видел мою фотографию.

– Я, Хью Эппс. Неужели ты меня не помнишь? Два года назад мы вместе ловили рыбу с тобой, Роном и моим сыном! Ну?

– Но…, – только теперь я вспомнил этого человека.

Тогда он был без бороды и немного худее. Возможно, что Хью никогда не отложился бы в моей памяти, если бы не его сын. Если мне не изменяет память, того малого звали Тоби. Хью всячески старался скрыть, что его потомок был сумасшедшим и очень часто приносил ему лишь одни проблемы. Ему казалось, что ни один человек в Ганнисон даже не догадывался, что происходило в их семье. По крайней мере, Хью хотелось в это верить. По его словам Тоби был самым замечательным сыном на планете. Остальные жители старались избегать молодого парня, не зная, что от него можно было ожидать в любую секунду. Соседи не раз видели, как он со своим другом по ночам ходил по Ганнисону, что-то выискивая и высматривая.

11

По рассказам дяди Рональдо, у Тоби был такой же, как и он, друг, которого звали…, я постарался напрячь свою память, чтобы вспомнить имя, но оно у меня за эти два года просто стёрлось из памяти. И похоже, что у того парня с головой было не лучше, чем у Тоби.

– Да, конечно же, я вспомнил! Мы с дядей тогда поймали рыбы на пол кило меньше, чем вы. А ваш сын Тоби за весь день поймал только одного коропа, но он оказался самой большой рыбой среди всего нашего улова!

– Ты, Чак, всё это рассказываешь так, словно мы сидели у речки только вчера. Если честно, то мы с моей Энн тогда заставили сфотографироваться нашего мальчика с его уловом, а после сразу эту рыбку и зажарили. Так сказать, с корабля на бал. Поплавала в воде, потом на горячем масле, а после нырнула в желудок. Ну а ты как поживаешь? Давно приехал в наши края?

– Только сегодня. Хотел зайти в «Белый жемчуг», чтобы посмотреть, где работает тётя Ханна.

– Я её уже несколько дней не вижу. Может, она взяла отпуск и отправилась куда-то с Рональдо? Раньше он хоть изредка захаживал сюда, чтобы встретить свою жену, а потом перестал. Мы с ним любим изредка выпить пару бокалов пива и вспомнить нашу бурную молодость. Я так понимаю, что когда ты приехал, их не было дома?

– Да. Теперь нужно узнать, куда они могли выехать.

– Хочешь догнать своих родственников? – Хью отхлебнул пива, вытерев рукавом пену с усов, – На твой вопрос ответит её лучшая подруга Рейчел. Она о них знает буквально всё!

– Ты прав. Завтра же зайду и спрошу.

– Слушай, а может, рванём завтра на рыбалку? Возьмём палатку, спиннинги, удочки. И, два-три дня свободы! Ты не против? – Хью сверлящим взглядом посмотрел в мои глаза, стараясь услышать слово – да, или, согласен. – А после ты приедешь и увидишь своего любимого Рона.

Женщина в красивом длинном платье принесла мой заказ, выложив его с разноса на стол. Она внимательно посмотрела на мои туфли, словно хотела увидеть там что-то особенное и необычное. Как только официантка хотела развернуться и уйти, Хью взял её под локоть и слегка потянул руку на себя.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30 
Рейтинг@Mail.ru