Рабыня

Вячеслав Григорьевич Резеньков
Рабыня

Однако, слова в прощальный миг, мало что значили, и вряд ли могли утешить его сердце, которое отчаянно кричало, и рвалось наружу. Он уже был готов догнать Амади, и вырвать ее из рук темнокожего американца, но усилием воли очередной раз сдержался, отчего ему становилось еще больнее.

По дороге домой Лукин, и Костенко практически не разговаривали. Дома жены на кухне уже стряпали праздничную еду, от которой простирался вкусный запах по всем комнатам. Войдя в квартиру, Костенко не раздумывая, нырнул на кухню, а Лукин зашел в спальную, которая была со вкусом переделана под личный кабинет. Он тихо закрыл за собой дверь, и остановился перед стеной, которую украшали многочисленные картины, фотографии, резные фигуры, и африканские маски, привезенные из разных экспедиций по африканскому континенту. Его глаза остановились на не приметной, но очень дорогой пожелтевшей фотографии, под которой в стеклянной рамочке висела расписка на право собственности на молодую девушку-рабыню. Амади все также приветливо улыбалась, и смотрела с фотографии на своего господина, таким же, щемящим душу взглядом. Она как бы говорила своему законному хозяину, – А я все равно не перестану ждать, когда ты скажешь мне – останься! Ведь ты настоящий мой хозяин!

Рейтинг@Mail.ru