Litres Baner
Притяжение любви

Вячеслав Григорьевич Резеньков
Притяжение любви

 Он  пытался как-то связать  в   своем сознании, ту  возвышенную и недосягаемую Стрижанову с телефона с той, которая находилось рядом.  Для него это были прочему-то совершенно разные люди. Этого парадокса он не понимал. Далее перед его глазами навязчиво замаячила картина, на которой, в окружении цветов и многочисленных поклонников, стояла   Лариса и раздавала  автографы. Это видение почему-то стало отдалять его от ней все дальше и дальше. И вот он уже стоит в последних рядах благодарных зрителей и пытается подняться на носки, что бы на миг увидеть ее образ.

 Он периодически подымал голову и тайком смотрел на нее.  Открывшаяся, при дневном свете ее красота, манила и резала по живому. Как вести себя и что говорить он уже не знал.

Стрижанова подошла к нему, присела на корточки и взяла его за руку.

– Саш ну ты чего?– обратилась она,– Я не знаю, что ты там себе напридумывал, но артисты тоже люди. Да, да! Обыкновенные люди!

 Она открыла его ладонь и положила в нее свою руку.

– Вот у тебя пять пальцев и у меня их- то же пять, ни шесть ни семь, а пять!

Она заглянула ему в глаза и провела рукой по его небритой щеке.

– А сколько время? – вдруг всполошилась она, – Мы не опоздаем?

 Александр вынул мобильный и посмотрел.

– Тебе  нужно на остановку к восьми?

Девушка кивнула в ответ.

– Тогда пора собираться!

 Когда путники подошли к остановке «Березовка»,  ожидающие автобуса пассажиры,  с нескрываемым любопытством стали поглядывать на Ларису. Рябинцев заметил как одна молодая пара о чем – то спорила и показывала в их сторону. Затем молодые люди подошли поближе.

– Извините, вы случайно не Стрижанова?– обратилась светловолосая девушка в пестрой кофте.

– Она самая!

– Автограф можно?

– А на чем расписаться?

– А вот!– девушка протянула записную книжку.

 Вслед за молодыми подтянулись и другие с подобной просьбой. Александр, находясь в окружении, почувствовал неловкость своего присутствия. Он подтянул к себе сумку,  и стал  выбираться из толпы. Оказавшись снаружи, ему  захотелось ворваться внутрь и растолкать бесцеремонных зевак, но увидев ее улыбающееся и довольное  лицо, остался на месте.

 Вскоре к остановке подкатил белый микроавтобус с широкой синей полосой, на которой была надпись – " Кинокомпания Новое Время". Из двери водителя вылез молодой парень в бирюзовой футболке с черными солнцезащитными очками на глазах. Со стороны пассажира вышел второй. Он был выше ростом, чуть старше, в джинсах и красной футболке. Из салона вышла так же молодая девушка со стрижкой на голове, с папкой в руках. Все трое направились к звезде театра и кино Ларисе Стрижановой.

  Следом к автобусной остановке подъехал рейсовый автобус. Послышалось шипение, входные двери  распахнулись.  Часть людей  стала отделяться от толпы  и садиться в автобус. Другая же часть не отпускала знаменитую актрису.

Рябинцев  смотрел на сияющую девушку, которая сошла с экрана его телефона, и настойчиво  ждал, что она вот-вот посмотрит в его сторону него, и этого будет ему достаточно.  Но Лариса и дальше улыбалась и раздавала автографы своим почитателям, позабыв о нем.

– Ну что все сели?– послышался голос водителя автобуса.

 Александр Рябинцев в последний момент запрыгнул на подножку  и вошел в салон. Двери закрылись. Автобус тронулся, затем набирая скорость, помчался по своему обычному  маршруту – в деревню Кутузовка. Дорога извивалась и петляла в березовых рощах, которые уже легонько тронула осень. Заметно посинело небо, отдавая более холодными оттенками. Напружено, трудился мотор, удаляя его все дальше от остановки Березовка, на которой он оставил частичку своего сердца.

Вдруг у него заиграл  мобильный телефон. Он вытащил его с кармана и посмотрел на светящийся монитор. Звонок был от незнакомого абонента. Александр долго смотрел на незнакомый номер, но зеленую кнопку так и не нажал. Это была она. Он  точно знал, что звонила Лариса. Он это чувствовал всем своим существом, всеми клеточками своего организма. Его изнутри сжигала ревность. Словно голодный зверь, она рвала его душу, вдыхая в сознание беспросветный туман. Он так и не смог нажать на кнопку и ответить ей. Телефон  еще какое-то время умолял снять трубку, но потом затих. А чуть позже от этого абонента пришло сообщение такого содержания: – " Я тебя все равно найду!!!". Сообщение многозначительно заканчивалось тремя восклицательными знаками, после которых красовался желтый смайлик, напоминающий улыбающееся солнышко.

Автобус заехал на небольшую площадь, между деревенскими домиками, и  ковыляя на выбоинах остановился  у небольшого сельского домика, переделанного под автостанцию. Над входом висела  продолговатая табличка с приклеенными к ней буквами названия станции. Начальной буквы в надписи не было. Читалось как  "..утузовка". Сколько не возвращали работники станции назад заглавную букву "К"  она загадочным образом снова исчезала со своего законного места.

Рябинцев сошел с автобуса. Распрощался с  надоедливыми односельчанами, подсевшими к нему во время дороги, и быстро пошагал к родному дому. Проходя мимо сельмага его, окликнул женский голос. Он оглянулся.

– Люська  ты ? – неохотно произнес Александр.

– Я! А ты кого хотел увидеть?– остановила его, подходящая поближе,  полноватая блондинка.

– Люся! Сто лет тебя не видел!

– Не-а! Люди столько не живут!– весело залилась смехом девушка.

– Ты как здесь?– не обращая на ее болтовню, спросил Рябинцев. Он хорошо знал, что соседку Люську переговорить невозможно. Ее только затронь, будет болтать без умолку,  и очень долго. А слушать ее бессмысленный лепет – это одно наказание.

– Приехала в отпуск, ответила та,– Нужно помочь убрать огороды. Ты же знаешь ведь у наших, огородов у-у-у сколько! Как блох в кожухе! Талдычу им каждый год да бросайте вы эти огороды, сколько можно уже?

– Что, бросили?

– Да куда там и слушать не хотят!– ответила соседка, а потом спросила:

– Надю давно  видел? – спросила блондинка.

– Давненько уже не видал! Лет пять наверное! А ты, видела ее?

– В прошлом году она приезжала с мужем на своей машине. Побыли дня три и уехали!

 Александр отметил, как  собеседница намеренно подчеркнула слова – « Со своим мужем!» Видно было невооруженным глазом, что она до сих пор не может простить ему любовь к своей подруге – Надежде Волосковой. Раньше девушки дружили,  но любовные вихри молодости, развели их в разные стороны.

– А ты  надолго?– спросила Люся.

– На недельку, а затем опять в город.

– Давай сходим на набережную, погуляем как раньше? Слушай!  Ты, наверное, не знаешь что к нам киношники приехали. На набережной  такого понастроили, и уже начали снимать кино. Что-то историческое говорят. Наши толпами туда ходят смотреть. Интересно у-у как! Сходим?

– Что, у нас снимают кино? – удивился Рябинцев.

– Да! Да! Помнишь дворянские хоромы у реки, вот там они и снимают!

 Люсино известие, словно  волна прибоя, подняла со дна его души радость и надежду на встречу, но  и всколыхнула только что утихшую  ревность. Что он чувствовал в этот момент, можно было только догадываться. Вспыхнувший внутренний свет, вместе с надеждой, заметно отразился в его глазах.

– Пойдем! Обязательно пойдем, только завтра после  обеда,– обрадовался Рябинцев.

– Тогда я  завтра к тебе зайду часика в два, хорошо?

– Заходи Люся. Думаю, к двум часам я освобожусь.

– Ну, пока! – попрощалась девушка, и  пошла по улице, игриво раскачивая полосатую хозяйственную сумку с продуктами. Метров за двадцать она  обернулась и звонко крикнула:

– Не забудь, завтра в два!

Входная дверь как обычно была не заперта. Александр толкнул ее и вошел в дом.

– Сынок приехал! – подвелась из-за стола седовласая женщина и, прослезившись, обняла сына.

– Ты все шьешь, бросала бы ты это занятие мама. Пенсий ведь хватает вам на двоих, чего себя не бережешь?

– Да как же ты бросишь, когда люди просят? Кому подшить, кому прострочить, а кому платье к выпускному скроить. Все идут ко мне, ты же знаешь!

– А где батя?

– Да вон, в спальне бинтует  ногу.

– А, что случилось?

– Ждал, тебя ждал, да потом полез сам снимать двери в сарае, не удержал их, и по ноге. Теперь вон скачет на одной.

Из спальни, ковыляя вышел мужчина, лет под семьдесят в полосатой рубашке с коротким рукавом. На левой ноге  был о одет домашний тапок, а на правой белая марлевая повязка. Отец подошел поближе и крепко обнял сына.

Рейтинг@Mail.ru