Чужая невеста

Властелина Богатова
Чужая невеста

Глава 4

Всю неделю Лориан ходила сама не своя. Ничего не получалось делать, всё валилось из рук. Она намеренно нагружала себя работой в лавке у своего хозяина и отдавала себя домашним заботам, чтобы выкинуть из головы то, что случилось с ней и с Тине. С Тине не разговаривала. Она делала вид, что Лориан как будто и нет, хотя изредка Лориан ловила косые взгляды сестры, полные ненависти. По вечерам в одной комнате было невыносимо вдвоём, тягостно. Молча ложились спать, молча вставали. Внутри Лориан творился хаос, её лицо то вспыхивало румянцем, то бледнело вовсе, и трудно было не заметить изменений, происходящих в ней с той злосчастной ночи, когда она вырвалась из лап этого зверя. Или ей это всё мнилось, и со стороны она ничем не выдавала своего внутреннего состояния?

И всё же не получалось забыть, всё только становилось хуже. Перед глазами он, Рох. Лориан то пугалась своих мыслей о нём, то тонула, как в вязком киселе, таком сладком, обволакивающем. Тело без конца вспоминало его прикосновения, кожа горела там, где касались его пальцы и губы, что будоражили её. Лориан закусывала губы, пытаясь унять эту дрожь и пожар – засыпала, терзаясь виной. Засыпала больше от усталости – она была ей помощницей.

Но даже во сне он приходил и делал то, что Лориан стыдилась представить. Она просыпалась, ощущая между ног влагу, мышцы напряжены там, желая…

Было страшно, что матушка обо всём узнает, что однажды вечером она придёт и посмотрит на Лориан с укором. Или, что хуже всего, Тине вздумает рассказать обо всём… Это было самое болезненное. Что тогда матушка подумает о своей дочери? Искреннее доверие с её стороны разрушится. Лориан готова была провалиться сквозь землю от одной мысли о том. Да она сгорит от стыда и вины тут же! Это было больно и невыносимо – быть под строгим осуждающим взглядом родной матери и вспоминать, что Лориан испытывала в постели с незнакомым чужеземцем.

Но Тине молчала, и никакие слухи не просочились даже спустя ещё неделю. А Лориан по-прежнему не было покоя. Забыть Роха, обнажённого и огромного, пугающего своей мощью до внутренней дрожи, было невозможно.

– Как у тебя дела в лавке Бруно? – спросила матушка, нарушая вечернюю тишину.

– Всё хорошо, – пробормотала Лориан, вновь склоняясь над полотном.

Послышался шорох, матушка присела рядом.

– Лориан, ты какая-то задумчивая, молчаливая, – матушка внимательно оглядела дочь, заглядывая ей в лицо, – что-то случилось?

Лориан дышать перестала, напряглась, опустила руки с вышивкой, посмотрела на огонь – погода испортилась, и в доме было прохладно, матушка запалила очаг.

– Можешь не отвечать, я знаю, что, – тут же добавила матушка.

Сердце Лориан ухнуло в пропасть. Она резко повернулась к матери, но тут же вязала себя в руки.

– Опять с Тине поссорились? И не говори, что «нет», я же вижу, как вы хмуритесь, когда встречаетесь на кухне.

В свете огня лицо матушки было мягким, взгляд – ласковым. Когда разговор касался отношений Лориан с Тине, матушка заметно смягчалась, её строгость пропадала куда-то. Наверное, ей было тяжело, когда дела касалось не родной дочери. У Тине сложный характер, и к ней трудно найти подход, чтобы держать в строгости, но и одновременно не давить сильно, чтобы сохранить более-менее сносные отношения.

– Да, с Тине поссорились… немного, – не стала скрывать Лориан. – Не принимай близко к сердцу, всё наладиться, так всегда бывало, – попыталась всё же отговориться.

Так, как сейчас, конечно, ещё никогда не было, и Лориан даже не представляла дальнейшие отношения с Тине. Тяжесть вновь легла на грудь. Лориан вздохнула глубоко.

– Отец ещё не вернулся?

Взгляд матери потух, она отстранилась и тоже посмотрела в огонь.

– Вернулся, едва на ногах стоял…

Хотя бы вернулся и то хорошо. Лориан была спокойна, когда отчим дома. Особенно сейчас. Повисло молчание, тепло мягко обволакивало и умиротворяло, Лориан даже сонливость почувствовала.

– Ладно, – она свернула полотно, – я пойду, спать уже хочется.

Склонилась, поцеловав матушку в мягкую щёку, поднялась. Хотя можно было и ещё побыть вместе – за день почти не видятся, все в работе. Лориан так и сделала бы, но опасалась, что матушка будет задавать лишние вопросы. Потребует ещё рассказать, из-за чего они в соре с Тине.

– Доброй ночи, – прошептала и пошла к лестнице, ощущая, как каждый шаг даётся с трудом, молясь о том, чтобы сестра уже спала.

Лориан поднялась по скрипучей сумрачной лестнице. Тине наверняка услышит её приближение, тем и хорошо. Набрав в грудь больше воздуха, девушка открыла дверь, вошла в тёплую комнату, да так и застыла, не обнаружив на постели Тине. Лориан обернулась чуть назад, глянув вглубь дома, откуда тянулся свет очага. Матушка, конечно, не догадывается, что падчерицы нет. И Лориан не скажет – так будет спокойней всем. Тине не в первый раз уходила молча на целую ночь.

Лориан прикрыла дверь, глянув на заправленную постель сестры, прошла к окну, потянула с волос ленты, что стягивали замысловатым узлом её волосы. Блаженно взъерошив густые пряди, Лориан приоткрыла окно, впуская вечерний воздух, напоенный сладким ароматом сирени. Подышав немного, после умылась, ощущая гуляющую по телу утомлённость. Прошла к своей кровати, узкой, сколоченной из досок, но уютной. Расправила мягкие шкуры, стянула платье, оставшись в одной сорочке, мечтая свернуться калачиком. Нужно лечь пораньше, потому что завтра тяжёлый день, у энроу2 Бруно большой заказ, наверняка завтра они будут с ног сбиваться, делая выпечки у невыносимо жаркой печи. А вечером ещё нужно будет дошить платье для мэвроу3 Арнот.

Лориан тягостно выдохнула, расчесала волосы, нырнула в постель, слыша, как доносятся с улицы голоса гуляк, женский смех. Хоть их дом стоял чуть в глубине сада, всё равно слышался уличный шум и ещё вдалеке глухие раскаты, предвещающие дождь.

Лориан ещё раз глянула на пустую постель сестры. Тине теперь не ждать до утра. И даже не хотелось думать, где она и с кем? Становилось не по себе. Может, и хорошо, что её нет – не мучиться тягостным молчанием. Лориан вдруг вспомнила того возничего, что довёз её до дома из трактира. Тэн4 Грисанд… Что он делает здесь? В этом отдалённом от Рагоина городке, на севере… А ведь Лориан слышала о нём, как только он появился здесь, но не вникала сильно. Кухарки сплетничали в перерывах между работой, хихикали и краснели при упоминании чужеземца, они ведь говорили именно о Рохе – с тех пор он с языка у них не сходил. А теперь… Лориан скосила взгляд на окно, наблюдая, как небо совсем потемнело. В последнее время она прятала глаза, когда те говорили о нём, казалось, насквозь её видят. Стыд жёг, и Лориан готова была исчезнуть. Она ещё переживала, что между ними той злосчастной ночью случилась близость… Как бы Лориан ни пыталась вспомнить, ничего не выходило, и собственное тело не выказывало ничем, что он был в ней… она не чувствовала. Он такой огромный, это обязательно бы как-то сказалось. Но как только, ещё четыре ночи назад, в срок пошла женская лунная кровь, девушка немного успокоилась.

Рох. Наверняка это его не настоящее имя… Лориан устало прикрыла веки, и перед глазами возник мужчина с напряжёнными мускулами, гибкое, как у дикого зверя тело, от которого веяло силой, и – Лориан задержала дыхание – его взгляд… Зелёные глаза… «Да!» – Лориан встрепенулась, ведь у него они именно зелёные, как море. Вспомнила это и нахмурилась, укладываясь обратно в постель, раздражённо прогоняя от себя непрошенные видения…

Не заметила, как провалилась в сон, и только под утро в полудрёме она слышала, как тихонько приоткрылась дверь, и сквозняк прошёлся по коже лёгким свежим касанием, как скрипнули половицы и зашуршало платье Тине. Лориан отвернулась к окну, вновь проваливаясь в сон.

И проспала… Вскочила почти мгновенно, сквозь марево видя разобранную постель сестры и Тине. Она спала, укрывшись с головой, только виднелись светлые пряди, в которых играли блики пасмурного утреннего света. Шум и топот внизу вынудили взволноваться и поторопиться со сборами. В этот раз Лориан выбрала бледно-голубое платье простого кроя, в котором удобно работать на кухне. Наскоро свила волосы в простую причёску, как обычно, завязав узлом, чтобы не мешали, всё сильнее прислушивалась. Показалась, будто чужой голос, но Лориан не успела ничего понять, как все звуки стихли. Открыла дверь и задержалась. По лестнице, придерживая подол полотняного платья, поднималась матушка. Взгляд чуть растерянный, но вместе с тем полный радости, упёрся в дочь.

– Дорогая, ты уже встала… – бегло осмотрела, зрачки дрожали, и стало вдруг видно, что она настолько взволнована, что не может и слова сказать, – …надень платье понарядней и спускайся вниз.

– Что-то стряслось? – прошептала Лориан одними губами, ощущая, как сердце молотком заколотилось в груди.

– Слава Великой-матери, всё хорошо. К нам пожаловал один энроу… его имя Гардас тэн Лоиш.

 

Лориан изумилась и тут же нахмурилась, ничего не понимая, про себя благодаря Великую, что это не кто-нибудь из людей трактирщика. Лориан не забывала ни на день о его угрозах, вся издёргавшись. Гардас тэн Лоиш… имя ей не знакомо. Да и собственно, что могло привести в их дом знатного энроу, и почему матушка сейчас перед ней на пороге?

– Поспеши, Лориан.

Лориан услышала за спиной, как Тине громко фыркнула. Видно проснулась на шум.

– Но Бруно… – спохватившись, крикнула девушка сдавленно в след, когда матушка пошла обратно вниз по лестнице.

– Пождёт, не отказывать же гостю.

Лориан пришлось вернуться в комнату и под насмешливый взгляд Тине надеть более нарядное платье. Девушка не стала бы менять наряд, но из-за матери всё же переоделась. Дрожащие пальцы путались шнуровке тёмно-охристого тяжёлого платья. Переодевание заняло ещё больше времени. Тине лениво потягиваясь, рассматривала внимательно сестру, ухмылялась.

– Какая неожиданность, сестрица пошла в расход.

Лориан вспыхнула, но тут же взяла себя в руки, бросила на неё колючий взгляд, полный ярости, и молча вышла из комнаты, прикрыв с силой дверь, не желая больше оставаться наедине с этой змеёй. Прошла к лестнице, слыша истеричный смех Тине за дверью.

Злость и волнение смешались, накатывали с каждым шагом, хоть ещё ничего страшного не произошло. Не стоит преждевременно паниковать. Гардас тэн Лоиш… Перебирала в голове, что могло привести знатного энроу в их скромный дом. Но размышлять было некогда, её ждали.

Лориан направилась вниз почти на бесчувственных ногах. К горлу подступил ком тошноты, когда она вошла в зал. Матушка тут же поднялась, направившись к дочери. Лориан уставилась на мужчину, что стоял возле очага, успела заметить, что тот высокий, с волосами орехового цвета. Одного взгляда хватило, чтобы понять, что молодой мужчина не простой, высокого чина. В синей бархатной тунике, с вышивкой на рукавах, на груди кожаный нагрудник с медными бляшками, на поясе широкий ремень, на котором поблёскивал клинок. Лориан даже дыхание затаила, когда он повернулся, и серые чуть раскосые глаза впились в девушку льдами.

– Вот, моя родная дочь, Лориан, – разбила матушка застывшее молчание.

– Доброе утро, – ответила чуть запоздало Лориан, растерявшись окончательно.

– Доброе утро, мэвроу, – поприветствовал гость почтительно.

И снова повисло молчание, от которого, казалось, всё инеем покрылось, лишь немое исследование серых глаз и ожидание дальнейшего разговора. Мужчина видный, такая же тёмная щетина, как и волосы, скрывала часть лица, делая глаза выразительней и ярче, в нём не было того, что бы могло оттолкнуть. Чуть выпирающие скулы, твёрдый подбородок говорил о волевом нраве незнакомца. Взгляд не мягкий, но и не жёсткий, видно, энроу хорошо владеет собой.

– Чему обязана вашим визитом?

Тонкие губы Лоиша изогнулись, делая весь его облик тёплым и окончательно располагающим к себе.

– Хотел увидеть вас, Лориан.

Лориан растерянно опустила взгляд, почему-то ей не понравилось, как звучало её имя в устах незнакомого мужчины. Быть может, потому что всё это некстати, застали врасплох, когда она и так всю луну как на иголках.

– Простите, но… я спешу…

Матушка перемялась с ноги на ногу, явно не совсем довольная ответом дочери. Лориан чувствовала, как её взгляд впился в неё.

– Понимаю, я отрываю вас от важных дел, – согласился он, улыбка исчезла с его лица. – Тогда позвольте мне вас проводить. Лавка Бруно не так далеко отсюда, мне не составит труда.

Лориан изогнула бровь, удивляясь, что энроу знает о том, где она зарабатывает на хлеб. Это ещё больше насторожило и запутало. Беспомощно глянув на матушку, что смотрела на дочь с надеждой и каким-то призывом, Лориан прошла к двери, краем глаза видя, как энроу чуть склонился в поклоне к хозяйке дома и последовал за ней.

– Вам сказали моё имя, но я бы всё равно хотел представиться, – гость вышел на крыльцо, учтиво подавая Лориан руку.

Та не могла отказать, вложила ладонь в горячую руку мужчины, поспешив тут же высвободить.

– Гардас тэн Лоиш.

Как только энроу вышел из дома, тут же двинулись к нему ещё трое мужчин на лошадях, в таких же синих одеждах, вооружённые. Стражи?

Гардас подал им знак, и те не стали идти за ними попятам.

Ночью всё же был дождь. Ветер шумел в кронах каштанов, разгоняя по небу серую хлябь. Лориан ступала по мягкой, напитанной влагой земле, оборачивалась, выискивая стражников, но их оставили. И не могла взять в толк, как такой высокородный энроу пришёл к её порогу, к простой девушке?

– Я давно за вами наблюдаю, Лориан, – вмешался спутник в её лихорадочные размышления.

– Я вас не видела раньше.

– Вы просто не хотели замечать. И судя по скромной жизни, которую вы ведёте, не могли услышать.

Лориан остановилась, в тени каштанов глаза Гардаса были яркими, пронзительными. Лориан чуть задрала голову, чтобы посмотреть на него. Ветер сбил ореховые пряди на лоб, теперь энроу выглядел гораздо моложе, чем старался казаться.

– И как давно вы здесь? – спросила, понимая причину его интереса, вновь двинулась по тропке, ощущая, как внутри разыгрывается волнение. Хорошо, что на улице ещё никого не было в такую рань.

– Как только приехал, а приехал я по одному очень важному… делу две луны назад.

– И что же это за дело? Не покорять ли девичьи сердца?

Гардас улыбнулся.

– Разве что одной единственной.

Лориан побледнела, осознавая, что попала в собственную ловушку, отвела взгляд, растворяя своё волнение в кронах клёнов с разлапистыми листьями. Стало слишком тесно вдвоём на этой узкой стёжке, что вела на главную торговую улицу в этой окрестности. Они вышли на неё, и Лориан остановилась напряжённо, смотря в сторону лавки Бруно.

– Дальше не нужно.

– Как скажете, – Гардас оторвал взгляд от фасада трёхъярусного дома, вклинившегося в ряд других домов и лавок. – Позволите, Лориан, прийти к вам снова?

Вопрос как обухом по голове. Уставившись на энроу, девушка не знала, что и думать, что говорить.

***

Рох пронаблюдал, как мужчина в чёрном вошёл в двери трактира. Роуды отличались от простых воинов империи: если те – цепные псы, исполняющие приказы его высочества, то роуды – наёмные убийцы, вольные в своём выборе бойцы, волки, хищные и опасные. Сколл обвёл тёмным взглядом людное помещение, раздувая по-звериному ноздри, двинулся вглубь. Скинув с головы капюшон, широкоплечий мужчина прошёл через затуманенный дымом зал между столов, занятых постояльцами, направился к тёмному отдалённому углу, где и сидел Рох, потягивая неспешно ром. К сожалению, а может быть, к счастью, самому Роху пришлось стать сильнее, чтобы быть вожаком своей стаи, пройдя мрак. Своими силами занял законное место, взяв то, что его по праву. И теперь ни за что и никому не позволит отнять то, что сумел сохранить… Своё имя.

Сколл явился вовремя, но Роху не терпелось скорее узнать о том, что принёс ему роуд, и он пришёл гораздо раньше. Мужчина отодвинул стул и опустился напротив сидящего в полумраке Роха. Тот бросил взгляд на кувшин, и Сколл потянулся за ним, наливая в кружку хмельного.

– Ничего такого не случилось за эти дни. Девчонка не вылезает из лавки Бруно Роквиша, это местный пекарь, у которого во владении за городом несколько полей и складов. Она ни с кем не встречалась из лавки, шла домой, иногда после работы и по свободным дням наведывалась к мэвроу Арнот – девушка шьёт ей на заказ платья. Вильер Мейтис, муж Брианы Мейтис и отчим Лориан – местный игрок и пьянчуга. Про родного отца Лориан ничего не известно. Хоть Вильер живёт с Брианой уже восемнадцать лет, никто не знает, от кого у неё дочь. Сама Бриана приехали с севера. Чтобы узнать о ней больше, нужно посылать людей на её родину.

Рох, выслушав, опустил взгляд на деревянную резную рукоять ножа, что держал в пальцах, поглаживая узор.

– Её сестра?

Сколл ухмыльнулся.

– У младшей нет ухажёров в отличие от её сестры Тине Мейтис.

Рох вспомнил, как трахал эту белобрысую шлюху. То, что это старшая сводная сестра, он узнал ещё утром в тот же день от трактирщика.

– Репутация Тине более смутная, есть связи с местными головорезами и главнокомандующими, это известно многим.

– Что ещё.

– Самое важное… – придвинулся Сколл, отставляя кружу, – …сегодня утром к Мейтисам наведывался один из роудов. Его имя Гардас Лоиш…

Рох закаменел, вгрызаясь взглядом в смуглое лицо Сколла. Окружающее пространство потемнело, загустилась тьма от движения чего-то горячего и тяжёлого внутри него. Плохо. Очень плохо. Сукин сын. Гардас и здесь не упустит возможности перекрыть воздух.

– Я оставил двоих людей стеречь пекарню и проследить за девчонкой. Это пока всё, – Сколл вновь потянулся за кружкой.

Отпил расслабленно, но напряжённый взгляд блуждал по гудевшим за столами постояльцам, среди которых скользили с подносами, как лебеди на воде, крутобёдрые служанки. Обеденное время, трактир полон, и входная дверь без конца открывается и захлопывается, выпуская одних, впуская других. И это хорошо, лучше затеряться среди этой суматохи. Рох привык скрываться, хотя это ему не нравилось, в последние луны слишком не нравилось…

Паскуда Лоиш предвидел – Рох клюнул на эту девчонку. Перед мысленным взором Роха синие, полные смятения и твёрдости глаза, большие и бездонные сапфиры с множеством граней, которые хочется разгадать. Все эти одиннадцать дней после того, как он выставил её за дверь, Лориан не выходила из головы, горячила кровь, будоражила. Как бы Рох ни старался вытолкнуть её из памяти. Алые губы и соски, вспышка боли в синих затуманенных хмелем омутах, когда его пальцы скользнули в горячую узкую глубь… Всё же нужно было её трахнуть, быть может, влечение не было бы таким острым. Девственница… То, что она оказалась не шлюхой, его удивило. До конца думал, что она прикидывается жертвой, невинной овцой, чтобы содрать плату выше. Рох и Сколла послал убедиться в том, что она чиста. Сам не знал, зачем она ему сдалась. Желание, прихоть, похоть? Он мог взять любую девственницу в этом захолустье, но он хочет иметь только её, вбиваться в её тело и кончать в неё, заглядывая в синие, как горизонт, глубины.

– Какие будут дальнейшие планы?

Рох вырвался из размышлений, ощущая, как член каменеет в паху, отпил горько-сладкого хмельного.

– Сегодня ночью покидаем Рагоин…

Сколл одобряюще кивнул.

– Но сначала, – Рох с грохотом поставил кружку, – наведаемся к Вильеру Мейтису. И да, пошли людей на север. Пусть узнают, кто отец Лориан.

***

Весь день всё из рук валилось. Бруно ворчал на Лориан. Конечно, он не был доволен, что она опоздала, да ещё и медлительна и нерасторопна сегодня. Лориан и не могла сосредоточиться на работе. Лоиш нарушил затишье и не выходил из головы, перевернул всё с ног на голову. Она не могла запретить прийти ему ещё раз, но и согласиться – тоже. Отчим скоро узнает о нём, станет давить, чтобы падчерица не перечила особо и на всё соглашалась. Энроу Лоиш очень выгодная партия в глазах Вильера, и это беспокоило. И когда вечером Лориан возвращалась домой, валясь от усталости с ног, всё внутри сжималось и тряслось от дурного предчувствия, что даже забыла завернуть к мэвроу Арнот. Сейчас, когда ноги зудели от напряжения, Лориан мечтала об одном – рухнуть на постель и не вставать до утра, а завтра она извинится перед Арнот…

Сердце в груди остановилось, а шаг сбился, когда Лориан, завернув на свою улицу, в опускающихся сумраках увидела лошадей возле своего дома. Пятеро мужчин стояли у ворот и по углам дома. Лориан лихорадочно оглядела окна, в которых горел свет – родные дома. Сглотнула, не зная, что и думать, но и не успела, страх за матушку подстегнул броситься к дому. Лориан пробежала мимо соседей, что выглядывали из окон и из-за высоких заборов на пришлых чужаков, смотрели на падчерицу Мейтиса с укором, будто Лориан виновна в том, что на их улице слишком часто стали появляться чужаки. И были правы. Лориан не понимала, что происходит, почему она стала объектом внимания у других. И всё после посещения этого проклятого трактира.

Кто эти люди, и что им нужно? Неужели что-то Тине натворила! По мере приближения страх усилился. Эти люди не были похожи на сопровождающих тэн Лоиша и не походили на бугаёв трактирщика Эллора. Несколько пар глаз внимательно проследили за девушкой, но никто из них не остановил дочь Вильера. Скрывшись в тени винограда, Лориан юркнула в колючие заросли шиповника, не замечая, как он дерёт кожу, обошла дом, пройдя по узкой тропке под окнами, вошла на кухню с внутренней стороны двора.

В дверях возникла внезапно – Лориан не ожидала – Тине.

– Ну, что, допрыгалась? – зелёные глаза сестры сверкали яростью, напугали даже.

Лориан вздрогнула, но не отшатнулась.

– Что случилось? Кто эти люди?

 

– Рох Грисанд пожаловал.

– Что?

– Что слышала. То один, то второй. Стыд какой твоей матери, она сейчас там, в зале, краснеет и плачет. Из-за тебя. Какой позор.

– Что ты мелешь?

– Отец тебя продал, как последнюю шлюху. Собирай вещички, дорогуша.

От потрясения голос отнялся, Лориан не могла ничего сказать, даже язвительный тон сестрицы не тронул. Она шагнула в дверь, вынудив Тине впустить её. Пересекла кухню, подошла к двери, осторожно приоткрывая. Услышала тишину. Выглянула, видя освещённую свечами и камином сальную темноволосую голову Вильера. Отчим сидел, развалившись на стуле. На высоком лбу проступил пот, блестел, как натёртый пол в отблесках очага. Вильер жадно смотрел перед собой, даже издали Лориан увидела, как его глаза горят. Только потом заметила, что перед отчимом гора монет и пергамент. Сердце отстукивало удары громко и больно. Лориан, втянув в себя воздух, ощущая, как дурнота подкатывает к горлу, ещё немного приоткрыла створку и застыла, видя руки мужчины. Сглотнула возникшую во рту сухость. Те самые руки, что ломали кости соперника, что сжимали и ласкали… её… В глазах потемнело, Лориан отстранилась от щели, облокотилась о косяк двери, чувствуя, как ноги подгибаются. Так бы и соскользнула на пол, но удержалась лишь чтобы не показать своего потрясения и подавленности Тине.

«Меня КУПИЛИ!» – билось алыми всполохами в голове. Жар прокатился по спине к пояснице.

Её купил этот… дикарь. Лориан выпрямилась, когда дверь отворилась и вошла матушка. Глаза её не выражали ничего, и Лориан испугалась. До глубины. Мать бесцветно посмотрела на родную дочь, и всё внутри Лориан перевернулось.

– Как ты могла?

Лориан судорожно облизала губы, глянув на Тине. На пунцовых губах сестры играла насмешка, а в глазах сияло полное удовлетворение.

– Мама, я ничего не делала, клянусь! – попыталась оправдаться Лориан, зная, что через каменную стену непреклонности матери не пробиться. Бессмысленно. Дочь упала в её глазах, и отстаивать свою чистоту бесполезно. Да и чиста ли она, побывав в его постели… и не важно, было ли между ними что-то или нет – Лориан была в ту ночь с НИМ.

– Как ты могла, Лориан, опорочить наше имя… – говорила мать, а у Лориан с каждым её словом рвалось всё внутри.

– Лориан! – гаркнул из другой комнаты отчим.

Девушка вздрогнула, побледнев, от лица отхлынула кровь, по телу прошлась ледяная дрожь.

Рох же выставил её вон. Зачем же пришёл за ней? Зачем?

– Лориан! – крикнул ещё громче отчим, вынуждая вздрогнуть всем телом.

Бежать некуда, вокруг люди тэн Грисанда, да и как подставлять матушку? Глаза Брианы заблестели, а побелевшие губы задрожали.

Лориан не хотела её расстраивать своим сопротивлением, выпрямилась, ощущая на себе, как Тине смотрит в затылок, шагнула за дверь, больше не медля. Она погрузилась золотистое марево очага, старалась не смотреть в ту сторону, где сидел Рох, но сразу же, как только вошла, на неё тугой волной хлынул и окутал его запах, буквально обездвижив. Лориан помнила запах его кожи. Щёки запекло. Стыд окатил с головы до ног внезапно, Лориан неимоверным усилием собрала волю и всё же взглянула на гостя, что сидел в том кресле, в котором Лориан по вечерам шила.

Он сидел, откинувшись на спинку, огромный, как молодой зверь, расставив сильные ноги, обтянутые кожей штанов и сапогами. Сердце Лориан забилось чаще, когда её взгляд скользнул по кожаной распахнутой от духоты куртке к сильной загорелой шее. Воротник белой рубашки расстёгнут, так что видны ключицы и тёмные волоски на груди. Взгляд Лориан скользнул незамедлительно выше, на хищно очерченный подбородок и с изящной линией сомкнутых губ, обрамлённых короткой щетиной, на прямой нос и… Лориан задержала дыхание. Из-под бровей на неё смотрели глаза зверя, тёмные в свете очага настолько, что в них ярко дрожали отсветы огня. Полный уверенности в своём превосходстве и власти над ней… Теперь Лориан его, он её купил, как вещь, как рабыню, купил у человека, который для неё чужой, которому нужен было от Лориан её заработок. Распорядился её судьбой.

Лориан не могла вынести взгляда Роха. Пусть даже она смотрела на него с высока, но чувствовала себя пойманным зверьком, затравленным и загнанным в сети. Отвела глаза, глянув на то, как отчим сгребает плату со стола в мешок. Его пальцы тряслись то ли от волнения, то ли от выпитого, но глаза его жадно горели. Лориан взяла горечь – завтра все эти деньги он проиграет, спустит всё в трактирах за один вечер, а Лориан… они больше не увидят.

Она ощущала, как её жизнь разрушается, как сыпется, обращаясь в пыль. И не верила, до сих пор не верила в то, что перед ней её кошмар. Хотелось бы вернуть тот вечера, когда она пересекла порог проклятого трактира. Но Рох тэн Грисанд, отступник Исангинда, сидел перед ней, и теперь он в праве распорядиться ей по своему усмотрению.

– Убирайся, – холодный тон тэн Грисанда обжёг слух.

Вильер, роняя монеты на пол, лихорадочно сжал узел, торопливо вышел, даже не посмотрев в сторону падчерицы. Лориан и не ждала. Омерзение сжало в тиски так, что девушку замутило. Дверь захлопнулась, а она подумала, что это капкан сомкнулся, вгрызаясь в её тело. Она чуть пошатнулась, когда Рох поднялся во весь свой могучий рост, медленно прошёл к девушке. Лориан отпрянула, сама не ожидая того, но натянутая струна лопнула. Девушка попятилась чуть ли не в противоположный угол комнаты, которая показалась такой неизбежно тесной, как клетка. Лориан и опомниться не успела, как Рох оказался возле неё, тесня к стене. Она шагнула назад, прижалась спиной к стене, задирая подбородок. Он ощупывал её внимательным взглядом зелёных глаз, таких тёмных, как море в шторм. Неимоверным усилием Лориан удавалось сохранить невозмутимость, хоть дыхание срывалось, и шумела кровь в голове.

– Зачем я тебе нужна? – не вынесла она давления, исходившего от этого мужчины, что нависал над ней скалой, склоняя лицо ближе, так что Лориан ощущала его дыхание на своей коже.

Рох усмехнулся, поднял руку, касаясь её щеки, а ей показалось, что её железо жжёт. Она не будет кричать и отбиваться, не доставит такого удовольствия Тине, не будет рвать сердце матушки.

– Ты мне понравилась, и я хочу закончить то, что начал.

Лориан задохнулась, пронизывая тэн Грисанда колючим непримиримым взглядом.

– К тому же прояснились кое-какие обстоятельства, подогрев мой интерес.

– И какие же? – вспыхнула Лориан, отстраняясь от его пальцев.

Ей уже нечего бояться, нечего терять, её ждут лишь боль и унижение.

– Что ты чиста и невинна, Лориан, – открыто ответил тэн.

Лориан содрогнулась, почувствовав в низком голосе Грисанда угрозу. Он был так близко, что она чувствовала горячий запах его тела с примесью кориандра и морского бриза. Запах свободы и подчинения одновременно. Лориан ни от кого не чувствовала таких ароматов. От отчима разило постоянно кислым элем, от энроу Бруно – хлебом и квасом. Даже Гардас тэн Лоиш казался бесцветен. Лориан разозлилась, запах сбивал и заставлял думать не о том… а точнее, забыть, что произошло и что её ждёт. Но только её злость бессильна. Ей ничего не остаётся, кроме как исполнять приказы. Лориан потеряла свободу.

– Бери и оставь меня в покое.

Лориан видела, как в зелёных глазах закрутились огненные воронки. Ощутила его желание, неудержимо рвущееся с цепей, задрожала, вжимаясь в холодную стену сильнее, не зная, чего ожидать от этого мужчины в следующий миг. Лицо Роха оставалось будто высеченным из камня, а глаза… глаза прожигали, выворачивали душу наизнанку, заставляя Лориан трястись в страхе и неведении.

– Нет, – ответил вдруг он, скользнув взглядом по стану девушки. Голос его стал ещё ниже, опускался тяжестью на грудь, как и взгляд. – Не здесь и не сейчас. Не так быстро, Лориан, – он отстранился, позволяя пленнице вдохнуть свободнее, и только тут Лориан поняла, что дыхание тэн Грисанда сбилось. – Собирайся, у тебя четверть часа, нас ждёт долгая дорога.

Он отступил, а у Лориан перед глазами поплыло от волнения и потрясения. В душном мареве сумятицы пронаблюдала она, как он вышел неспешно, но в тоже время уверенно и легко, как будто каждый клочок земли принадлежал ему. Лориан удержалась от того, чтобы сползти по стене и сесть на пол. В груди метался ураган, ураган чувств и противоречий, неверия и непринятия.

Обида и злость сплетались корнями, выворачивая сердце наизнанку. Лориан сжала губы, задыхаясь, развернулась, отлепившись от стены, бросилась из комнаты наверх. Спрятаться, закрыться и побыть одной, хотя бы на немного.

Лориан взбежала по лестнице, распахнула дверь и влетела в комнату, хлопнув створкой. Замерла, дыша глубоко и судорожно, оглядывая в свете горевшей масляной лампы скромную старую мебель. Прошла к распахнутому окну, выглядывая наружу. Возле стен ограды, заросшей плющом, ютились всадники неподвижными тенями, только кони вскидывали гривами, топтались на месте. Лориан застыла, когда увидела вышедшего из виноградной аллеи тэн Грисанда. Вылетел, как ворон, под покров ночи. Куда он её повезёт? Наверняка в свои владения. Откуда не будет выхода. Лориан пробрала мелкая дрожь – возле окна стало слишком холодно, хотя вечер выдался тёплым, и земля успела просохнуть за день от дождя. Зачем она ему понадобилась, ведь прошло столько дней. Хочет завершить то, что начал… Лориан сделалось горько. Какая участь её ждёт? Участь рабыни и подстилки. Щёки горели, глаза замутились слезами. Она не хотела, чтобы это случилось, не хотела так. Но всему виной её ошибка, злосчастная, роковая, сломавшая её жизнь. Лориан пронаблюдала за Рохом, как он поднялся в седло, в каждом его движении сила и власть. Зверь. Дикий, уверенный, опасный. Такой не станет слушать, возьмёт своё, не спрашивая на то согласия. Будет брать каждый раз, пока не надоест…

2Энроу – обращение к мужчине.
3Мэвроу – обращение к женщине.
4Тэн – высокий титул.
Рейтинг@Mail.ru