К женщинам члены культа относились неоднозначно. Нет, их не считали созданиями Лодара, но верили, что в женщине всегда больше мрака, чем света. Почему? А потому что она одним своим видом способна пробуждать в мужчинах низменные желания. Тьма всегда тянется к тьме, а свет к свету. Раз женщина пробуждает в мужчине темные желания, значит, в ней самой много мрака.
Секс не считался чем-то запретным, тем более если он происходил между мужем и женой. Всё-таки боги создали людей именно такими, и все понимали, что полностью искоренить стремление людей спать друг с другом нереально, да и глупо.
К блудницам отношение было еще более странным. Их не презирали, даже находили полезными, но старались близко не подходить. Считалось, что один человек может перетянуть в себя мрак другого. Блудницы, конечно же, были воплощением тьмы. При этом спать с ними не запрещалось никому. Якобы после секса со жрицами любви мужчины освобождались от небольшой части накопленной в себе тьмы – она переходила к блудницам. Даже сами маги не видели ничего плохого в том, чтобы спать с теми, кто продает свое тело. Конечно, они считали себя эталоном света, но, как сказал Абелайо, даже в самом светлом человеке есть пятно мрака.
И при всем при этом встречаться с такими женщинами старались максимально скрытно. Это не считалось чем-то зазорным, просто не принято было афишировать. Очень удобно придумали, ничего не скажешь.
Я никуда не торопился, так что спокойно читал книги, расспрашивал Абелайо, тренировал свои способности в комнате, где меня никто не мог видеть. Можно было оставить святилище, но покидать пока вполне себе удобное место я не спешил. Меня совершенно не тянуло в столицу. Что я там не видел? Судя по тому, что я услышал, Скадония не слишком далеко ушла от обычной средневековой страны. Да и до красот природы мне как бы не было никакого дела. А вот здесь обитали подозрительные маги, не желающие открывать всех своих секретов – это было куда более интересно. Так что я вовсю пользовался гостеприимством и никуда не собирался.
Несколько раз пытался предложить свою помощь, но мне вежливо поясняли, что гость может ни о чем не волноваться. Сразу понятно, что старцы просто не хотели, чтобы я шарил по территории. Иногда мне казалось, что они сами толком не знают, что со мной делать.
К тому же меня заинтересовало то, что знаки на посохах по-прежнему оставались для меня непонятными. Я обратил внимание Абелайо на это, но тот лишь заверил, что это мне совершенно точно ни к чему.
Вскоре все книги, к которым меня подпускали, были прочитаны, а вопросы – заданы. Более ничего интересного маги предложить мне не могли, вернее, не хотели. Естественно, многое осталось в тайне, ведь я для них всё-таки чужак. Нужно было сделать выбор: либо уходить, либо попытаться каким-нибудь способом разузнать то, о чем маги умолчали. И с первым и со вторым возникли некоторые проблемы.
Как я уже говорил, эти друиды и сами не знали, что им со мной делать. Я вроде как, по их мнению, когда-то был черным жрецом, но в то же время со мной произошли изменения, которые они успешно себе объяснили сами. Как бы отпустить меня надо, но я ведь был черным жрецом. Убивать или отпускать меня не хотели, оставлять в святилище тоже причин не было. Обучать меня никто не собирался, привлекать к работе или свободно передвигаться по территории тоже, но и держать меня вечно взаперти они считали неприемлемым. Я буквально ощущал их растерянность. Картина мира никак не желала складываться.
Лично я с удовольствием получил бы еще больше информации, именно поэтому не спешил с уходом. Но очень скоро мне стало понятно, что больше ждать не стоит.
Это случилось в один из вечеров. Я как обычно сидел в это время в своей комнате, медитируя. Прошло уже достаточно много времени с тех пор, как я пришел в этот мир, но я по-прежнему пытался пробудить свои старые способности и ощутить магию в мире.
Ничего не получалось, но я не сдавался. Когда дело касалось магии, я становился крайне упертым. Любое другое дело я вполне мог давно забросить, но только не это.
В общем, я медитировал. А в следующий момент мне в уши устремился поток различных звуков. Сначала я растерялся, вздрогнув и почти оглохнув, но потом с любопытством прислушался. При этом я ощутил предвкушение. Произошедшее казалось чем-то новым, необычным. Неудивительно, что это меня заинтересовало. Последнее время в святилище стало совсем нечего делать.
Перед закрытыми глазами пульсировали различные цвета. Постепенно звук очищался, так что очень быстро я понял, что слышу чей-то разговор. Пока я не собирался анализировать происходящее, просто постарался, скажем так, убрать все помехи. Постепенно у меня получилось, и я смог разобрать голоса.
– Мы не можем отпустить его, – судя по голосу, это был Бедоир – один из старцев. – Вы, Абелайо, слишком привязались к этому жрецу.
– Он не жрец, – моментально возразил Абелайо – уж его-то голос я узнаю без ошибок. Как и голоса остальных старцев, которых постоянно видел в святилище.
– Мы не знаем, какие уловки они могут использовать, – поучительно сказал Бедоир. – Они лжецы, как и их бог.
– Бедоир! – пресек его Гахарит. – Несмотря на то что мы не почитаем Лодара, он всё равно остается богом. Проявите уважение!
– Я и проявляю, – возмутился Бедоир. – В чем обида тьме, если ее назовут тьмой? Я просто говорю правду. Ложь сотворил Лодар, так почему же я не могу назвать его лжецом?
После этого воцарилась тишина. Видимо, старцы обдумывали высказанную идею. Сам я лишь лениво подумал, что некая правда в словах Бедоира всё-таки есть, но слишком углубляться в эти мысли я не желал.
– Мы отошли от темы, – медленно проговорил Манопус. Его голос тоже было крайне легко узнать – в отличие от других, он разговаривал медленно, словно растягивая слова. Мне кажется, он вообще не местный. – Давайте вернемся к тому, что мы будем делать с нашим неоднозначным… гостем.
– Лично я за то, чтобы закрыть его в той комнате и забыть, – выдвинул явно нерадостное для меня предложение Бедоир. Думаю, не ошибусь, если говорят обо мне. Хотя, кто знает, может, у них тут еще есть гости. – Он вообще человек? – задал он вопрос. – Как можно жить, питаясь таким малым количеством еды. Я вот…
– Зря вы так, – прервал его, судя по дребезжанию в голосе, Ллвид. – В писании говорится, что не стоит увлекаться простой пищей, ибо она пробуждает жадность и ненасытность. Необходимо строго ограничивать себя, не балуя тело смертное.
– Знаю я, что говорится в писании, – раздраженно отмахнулся Бедоир. – И что вы хотите этим мне сказать? Что он воздухом питается, что ли? Это невозможно!
– Некоторые умудренные годами святые старцы, – снова заговорил Ллвид, – способны насыщать свое тело силой, не употребляя обычную пищу.
– Святые старцы, – противно протянул Бедоир. – На то они и старцы, а он мальчишка! – вскрикнул он. – Обычный мальчишка-жрец. Он ввел всех нас в заблуждение, с помощью силы Лодара сменив цвет своего одеяния.
– Никакие силы на это не способны, – возразил Манопус.
– А вы неужто так близко знакомы с силами Лодара? – слегка ехидно поинтересовался Бедоир. – Нет? Я так и думал. Никто из нас доподлинно не знает, на что способны эти дети тьмы. Они могут говорить что угодно, врать, изворачиваться, как змеи, считая, что тем самым угождают богу своему. Я уверен, что Лодару такое по нраву, но это означает, что жрецам веры нет.
В комнате снова воцарилась тишина. Я уже понимал, какое именно решение примут старики. Бедоир говорил вполне убедительно. На их месте я бы и сам заподозрил нечто подобное.
– Я общался с ним более других и могу с уверенностью сказать, что нет в этом юноше тьмы.
Я так понимаю, что своей свободой я до сих пор обязан именно Абелайо.
– В вас слишком много света, Абелайо. Настолько, что он слепит и вас, заставляя закрывать глаза на очевидные факты.
– А в вас бурлит тьма и ненависть, – парировал Абелайо. – Вы кипите ею. Этот юноша пробыл в отдельной части достаточно, чтобы все мы смогли понаблюдать за ним и сделать выводы.
– Я и сделал, – огрызнулся Бедоир. – Он лживый жрец, который притворяется светлым, чтобы спасти свою жизнь.
Ну, не так уж и не прав был Бедоир. Конечно, я не жрец, но одежды в черный цвет не перекрашиваю именно потому, что мне нужно было задержаться в святилище.
– Я за то, чтобы отпустить этого юношу и не очернять свои души смертью невинного человека, – настаивал Абелайо.
– Я за комнату, – фыркнул Бедоир. – Ему там самое место.
– Думаю, – протянул Манопус, – что не стоит вдаваться в крайности. Мы можем последить за ним еще немного. Он ведь прочел все книги? Тогда можно дать еще немного. Старые легенды, сказания, что-нибудь совсем незначительное.
– А смысл? – Бедоир явно начал закипать. – Он проглотит и их, и что дальше? Сколько мы будем отвлекаться на него? Сколько нам еще делать вид, что его пребывание здесь нас никак не волнует? Нет, давайте решать сейчас.
– Всегда можно отпустить…
– Но!.. – вскинулся Бедоир.
– Дайте мне договорить, – перебил его Ллвид недовольным голосом. – Я говорю о том, что его можно отпустить, но при этом проследить. Если он лжет, то через какое-то время сменит цвет одеяния, повинуясь своей природе. Вот тогда его можно будет снова схватить и закрыть в комнате.
– Глупости, – хмыкнул Бедоир, которого явно не устраивал такой вариант. – Лишняя трата времени. Отпускать, следить, потом вести обратно.
– Мы – свет. Не забывай об этом, Бедоир, – продребезжал строго Ллвид. – Мы должны опираться на справедливость и действовать согласно ей, не обращая внимания на неудобства или собственную лень. Абелайо прав, в вас слишком много тьмы. Мы все ощущаем ее, вам надо с этим что-то сделать, дорогой Бедоир.
Интересно, что именно должен сделать Бедоир, чтобы избавить от так называемой тьмы. Как по мне, так он просто сам по себе такой, причем сейчас еще и отчего-то сильно раздражен.
– Конечно, я постараюсь что-нибудь с этим сделать, – между тем ответил Бедоир. Мне кажется, я даже услышал скрип зубов. – Но кого мы пошлем следить? Если он жрец, то любого из нас с легкостью заметит, как бы мы ни скрывались.
– Заметит белого мага в лесу? – удивленно проскрежетал Ллвид. – Бедоир, о чем вы говорите? Черные жрецы не способны на такое.
– А еще они не умеют сами перекрашивать свои одеяния, – ехидно напомнил тот, кто явно желал мне смерти. И чем я ему так насолил?
– Хм, – задумчиво промычал Ллвид. – Вы правы. Если цвет своего одеяния он изменил самостоятельно, то мы не можем быть полностью уверенными, что у него нет никаких иных сил.
Снова тишина.
– Так что решим? – спросил нетерпеливо Бедоир. – Можно посадить его в комнату и подержать немного дольше. Если не погибнет и в этот раз, значит, он на самом деле находится под дланью Хокана. Тогда мы сможем его спокойно отпустить.
– Хорошо, – сказал Ллвид, явно не слишком охотно. – Пусть будет так.
В этот момент звук будто бы отдалился, а я ощутил себя так, словно вывалился из какой-то черной дыры. Хотелось поразмыслить, что это такое сейчас было и как у меня получилось, но я решил, что этим можно заняться немного позже. После того, как я покину это переставшее быть гостеприимным место.
В коридоре было тихо и светло. Такая атмосфера за последние месяцы стала для меня уже привычной. Нужно было решить, в какую сторону идти. Слева коридор упирался в столовую, справа в библиотеку. Создавалось полное впечатление, что выхода отсюда вообще нет. Конечно, меня всегда интересовал выход, поэтому я старательно осматривался все это время, но ни дверей, ни окон так и не заметил. Вот только такого просто быть не могло, ведь старики как-то сюда заходили, значит, вход где-то есть. Я даже примерно представляю, где именно.
Повернув налево, быстрым шагом направился в столовую. Войдя внутрь, огляделся. Сейчас здесь стояла тишина. Хмыкнув, подошел к одной из стен и принялся раздвигать лианы. Те поддавались неохотно, стремясь снова закрыть обзор, при этом они действовали так, словно были чем-то живым. Нет, они не нападали, просто постоянно возвращались на место, шевелясь и извиваясь.
Можно было бы просто воплотить нож и разрезать, вот только кто знает, что тогда сделают эти растения. Быть связанным лианами мне совершенно не хотелось. Хорошо, если они просто постараются удержать, а то ведь могут и попытаться убить.
Раздвигая тонкие и гибкие стебли, я подавлял в себе исследовательский интерес. Мне хотелось знать, что это такое. Сами ли по себе эти растения шевелятся, или это результат магии друидов?
Через некоторое время мне всё-таки удалось отыскать небольшое углубление в стене. Проверив всё еще раз, я ухватился за углубление пальцами и с силой потянул дверь в сторону. Она не открывалась привычным для меня образом, а именно сдвигалась в сторону, как в старых японских домах.
Лианам это не понравилось – они тревожно зашевелились.
Недолго думая, я проскользнул внутрь, а потом оглянулся, наблюдая, как лианы с обеих сторон стремительно закрывают собой проход. Вскоре на том месте стена была полностью увита тонкими и гибкими стеблями.
Отвернувшись, внимательно осмотрелся. Очередной коридор. Вот только здесь лианы не замирали неподвижно, а медленно шевелились, словно переползая постоянно с места на место. Выглядело слегка жутковато. Если не присматриваться, то может показаться, будто это копошатся какие-то ленивые черви, обросшие местами листвой.
Внимательно смотря под ноги, чтобы не наступить на какой-нибудь отросток, я двинулся вперед. Коридор не вывел меня к выходу, как того хотелось. Вместо него я добрался до склада с продуктами.
Итак, куда дальше?
Мешки с зерном или бочки, наполненные льдом и мясом, меня мало волновали. Хотя около бочек я ненадолго остановился. Мне было интересно, как это лед в них не тает. В комнате температура была вполне себе нормальная. Покрутившись около одной, отыскал выжженные на дереве знаки, похожие на те, что я видел на посохах. Не думаю, что я сильно ошибусь, если предположу, что все дело как раз в этих знаках. Жаль, но времени разбираться со всем этим больше не было.
Оставив бочки в покое, обратил все свое внимание на стены. Если выхода нет, значит, придется возвращаться сначала в коридор, искать дверь там, а потом и в столовую. Этого мне совсем не хотелось.
Спустя пару минут я довольно ухмыльнулся. Возвращаться не придется. Дверь в стене практически не было видно, настолько сильно она с ней сливалась, но тот, кто ищет, обязательно найдет. Оттащив мешки в сторону, внимательно оглядел и ощупал дверь. Ручки не было, поэтому просто толкнул ее, но ничего не произошло.
Прищурившись, еще раз всё внимательно осмотрел, но, видимо, дверь была заперта снаружи. Оглянувшись, поджал губы. Возвращаться не хотелось, как и шуметь, но, судя по всему, придется. Вытянув руку перед собой, представил, что я держу топор. Это было похоже на то, словно клетки моей кожи начали стремительно делиться, отчего очень быстро образовалась лишняя масса. Из-за притяжения она должна была свисать вниз, но этого не происходило – из массы образовывался самый настоящий топор, лежащий на моей руке. Вскоре он перестал быть похожим на кожаное изделие – рукоять стала деревянной, а голова топора металлической.
Не выпуская его из рук, я размахнулся и что есть силы ударил. Потом еще раз, и еще. Судя по всему, дверь не была слишком толстой. Наделав как можно больше щелей, изменил топор на кувалду и вскоре полностью раскурочил всю дверь.
Ради интереса в самом конце отпустил кувалду, дав ей упасть на пол, а потом понаблюдал, как она засверкала, почти мгновенно рассыпавшись искрами, которые моментально облепили мою руку и впитались. Всё-таки это до сих пор меня изумляет.
Покачав головой, пролез через дыру, пару раз зацепившись плащом за торчащие деревяшки. Оказавшись по ту сторону, осмотрел дверь. Как я и думал, здесь висел замок. Плохо, конечно, но починить дверь я никак не могу, а значит, маги сразу поймут, в какую именно сторону я пошел.
Пожав плечами (всё равно ничего не изменить), внимательно огляделся. В отличие от других коридоров, тут царила темнота. На стене я заметил держатель для факела, но его самого не было. Пошарив рядом, отыскал в небольшом углублении огниво. Растений здесь тоже не наблюдалось. Неужели именно они генерировали свет? Вроде выглядели вполне обычными.
И как мне передвигаться в темноте?
Вернувшись на склад, торопливо огляделся. Надежды на то, что здесь будут факелы, не было, но я все равно принялся заглядывать во все ящики и мешки. Через некоторое время отыскал глиняную бутылку с маслом и старую, почти расползшуюся половую тряпку, кем-то забытую здесь. Отодрав деревяшку от двери, обмотал ее тряпкой и облил маслом. Убедившись, что прямо сейчас самодельный факел не вспыхнет свечой и не сгорит моментально, я вошел в коридор. Огляделся более внимательно. А ведь это не простой темный тоннель. Это пещера, к тому же нерукотворная, но облагороженная людьми.
Оставаться на месте точно не стоило, поэтому я поторопился дальше. Судя по наклону, пещера опускалась вниз. Тишину разбивали лишь мои шаги, дыхание и треск огня. Иногда я останавливался и прислушивался, опасаясь, что за мной может быть погоня. Но всё было по-прежнему тихо.
Естественно, меня интересовало, куда ведет этот каменный тоннель, но об этом я мог узнать, лишь дойдя до конца. Пока было время, я размышлял о том, что со мной не так давно произошло.
Я каким-то образом во время самой обычной, давно уже привычной медитации умудрился подслушать людей, которые находились далеко от меня. Я даже не представляю, насколько далеко. Не думаю, что они сидели в соседней комнате, иначе точно бы услышали, как я выходил.
Это вполне может быть мой дар, только несколько измененный. Раньше, с помощью своих нитей, я мог прочесть человека на расстоянии. Его мысли, воспоминания представали передо мной вроде коротких роликов, окрашенных в разные тона. Здесь же все явно было совсем не так. Я не копался в чужой голове, я даже не видел никого из них, просто слышал, будто подкинул в комнату со стариками «жучок» и подслушивал их с помощью аппаратуры, которая передавала звучание прямо мне в голову. И это более чем странно.
Почему именно так? Почему сейчас, а не раньше или позже? Почему именно этот разговор? Да, он нес в себе опасность для меня, но я ведь не мог знать об этом, когда настраивался на волну. К тому же я не мог подгадать нужный момент. Во время медитации я даже не думал о них. Просто в один конкретный момент у меня в голове включилось что-то. Само по себе, словно… кто-то другой позволил мне услышать этот разговор, провел между мной и той комнатой невидимые кабели.
Проще поверить в то, что это мой собственный дар трансформировался в нечто кардинальное новое, чем в то, что некто озаботился моей судьбой и помог.
Если взять за правду первое, то, как может работать старая-новая способность? Допустим, мысли я до сих пор считываю, но не осознаю этого. Подсознание записывает и запоминает все, что человек видит и слышит, но на что не обращает внимания. Например, находясь в толпе, мы видим множество лиц, но сами их не запоминаем, зато в подсознании они сохраняются. Встречая совершенно незнакомого нам человека через некоторое время, мы можем испытывать ощущение, словно где-то его уже встречали. Вполне возможно, что этот человек был в той самой толпе, а может, проходил мимо вас лет пять назад по улице или же раздавал какие-нибудь листовки прошлым летом около торгового центра. Вы лично его не запомнили, а подсознание сохранило.
Итак, я мог неосознанно считывать мысли стариков, в моем подсознании все это откладывалось, поэтому оно отслеживало их даже на расстоянии. В момент, когда начался опасный для меня разговор, дар развернулся, давая мне возможность не просто записать разговор на подкорку, а услышать его. Простая самозащита.
Все это вполне возможно, при условии, что моя способность считывать мысли людей на большом расстоянии сохранилась, просто из-за перемещения слегка изменилась и на время стала неактивна. Несмотря на все сложности, всё это весьма правдоподобно.
Хорошо, допустим, что мой дар полностью пропал, а услышать разговор мне позволил некто посторонний. Сразу же возникает несколько закономерных вопросов: кто, зачем, каким образом, почему я, почему именно сейчас и так далее.
Нет, это совершенно невозможно. Чтобы такое провернуть, нужно обладать определенной силой. О моем пребывании в этом мире никто толком не знал. Те разбойники? Я не заметил среди них никого одаренного магией. Маги? А им зачем? Это мог быть Абелайо, но даже он, как мне кажется, не настолько ко мне привязался, чтобы пытаться спасти от предполагаемой смерти.
Ладно, допустим, что это он. Не буду размышлять на тему, зачем ему это, попробую понять, как он мог такое сделать. К сожалению, я совсем не знаю, на что способна магия друидов. Вполне возможно, что он оставил в моей комнате какой-нибудь символ, который в определенный момент включился, как бы соединяя меня с той комнатой. Кроме этого, он мог подключить растения. Мало ли, вдруг существует какая-нибудь пыльца, способная передавать звук. Или еще что-нибудь подобное. Всё это звучит несколько фантастически даже для меня.
Нет, все-таки я больше склоняюсь к тому, что это сработал мой собственный дар. Вот только почему у меня такое ощущение, что верно всё-таки второе? В любом случае рано или поздно я всё узнаю, так что нечего тут и думать. Но попробовать повторить можно. Мало ли.
Вскоре коридор резко вильнул, и я уперся в тупик, вернее, это был завал. Оглядев все внимательно, решил, что преграда образовалась здесь не естественным путем.
Воткнув между двух камней факел, я уселся на пол напротив завала и принялся думать, что делать дальше. В принципе, других вариантов, кроме как возвращаться, вроде и не было, но идти обратно мне совершенно не хотелось.
Разобрать завал? Кто знает, на какое расстояние он тянется и сколько у меня есть времени. Маги могли и проигнорировать мой уход по-английски, но что-то мне подсказывает: просто так они это не оставят и отправятся за мной сразу же, как узнают. Если они умеют каким-то образом общаться с растениями, то вполне возможно, что им не придется долго искать, в какую именно сторону я ушел.
Есть еще вариант со сражением, но драться с неизвестным противником, силы которого не изучены, совсем не хотелось. Хотя, вполне возможно, что столкновение неизбежно.
И всё-таки что-то тянуло вперед. И меня крайне раздражала эта преграда. Встав, решительно принялся разбирать завал, отбрасывая камни себе за спину. Камни были небольшими, явно принесенными сюда людьми. Минут через пятнадцать я замер, вслушиваясь. К этому времени позади меня образовалась внушительная куча камней.
Медленно опустившись на пол, прикрыл глаза и весь обратился в слух, задерживая дыхание. Через пару мгновений мне показалось, что я могу услышать, как шелестит ветер на поверхности, но конечно же это было не так. Просто воображение и только. Зато я отчетливо услышал где-то вдалеке тихие шаги и легкие стуки. Почти сразу понял, что это посохи.
Итак, назад вернуться я уже не могу, вперед пройти тоже. Остается только сражаться. К моему удивлению, я не испытывал страха или волнения, так, легкий интерес. Всё-таки в бою маги должны будут показать свою магию. Мне оставалось только подождать и увидеть все самому.
Медленно открыв глаза, я замер, смотря на трепещущее пламя. Оно вело себя беспокойно, а значит, сквозняк всё-таки был. Переведя взгляд на камни, поглядел на щели между камнями. Всё-таки складывали их хоть и аккуратно, но не впритирку друг к другу.
Подняв руку, посмотрел на нее, пытаясь уловить мысль, которая только что скользнула в голове. Если так подумать, то я нематериален. У меня вообще, если бы не силестин, не было бы тела. А если у меня нет физического тела, значит, я вполне могу пройти сквозь любой предмет. Да? Пройти мне может не позволить как раз тот самый силестин. Что тут думать, нужно просто попробовать.
Направив все свое сознание на то, чтобы убрать силестин с руки, я с интересом смог понаблюдать за крайне занимательной картиной. Силестин не испарился – что уже хорошо, он вскипел, превращаясь в серебристую, похожую на ртуть массу, а потом поднялся вверх, оголяя часть меня.
Пошевелив почти прозрачными, дымчатыми пальцами, осторожно прикоснулся другой рукой к оголенному участку. Ощущения были странными. Я вдруг понял, что совсем не хочу остаться без защиты. Рука сейчас казалась мне лишенной кожи, даже воздух вокруг ощущался словно бы по-иному.
Закончив с осмотром, прислушался. Шаги звучали намного ближе. Не представляю, как я слышу их. Возможно, это особенность этого места или же у меня внезапно улучшился слух, в чем я сильно сомневаюсь.
Встав, сосредоточился, а потом шагнул вперед, старательно удерживая картинку того, что силестин должен остаться на месте. Не знаю, как это выглядело со стороны, но, должно быть, впечатляюще. Оглядев себя, повернулся, ожидая увидеть что угодно, вплоть до моего двойника. В полуметре от меня висел ртутный шар, находящийся постоянно в изменении. Время от времени он словно трескался, и тогда можно было увидеть светло-голубое сияние, но в следующий момент поверхность шара снова шла волнами и все пропадало.
От шара ко мне тянулась тонкая нить, и что-то подсказывало мне, что тянуть слишком долго нельзя.
Повернувшись к завалу, сделал несколько шагов. Сначала мне показалось, что ничего не получится, я даже руки вперед выставил, но к моему удивлению они спокойно прошли сквозь камень. Выглядело весьма жутковато. Не став долго рассматривать и раздумывать, я зашагал вперед. Стоило мне только войти в камень полностью, как появились какие-то необычные звуки, а тело все слегка сдавило со всех сторон, но не критично. Чем-то это напоминало погружение под воду.
Вскоре я понял, что именно шагать мне не требуется. Я могу просто двигаться в нужную мне сторону без каких-либо движений и усилий, просто желая этого.
Минуты через две я оказался по ту сторону завала. Прежде чем оглядываться по сторонам, я повернулся, беспокоясь о своем силестине. Стоило мне только подумать об этом, как изо всех щелей между камнями показались сверкающие искры, которые тонкими ручейками устремились ко мне.
Спустя еще минуту я выдохнул, ощущая ногами камень. Подавив в себе желание передернуть плечами, решил, что слишком часто проделывать подобное не стану. Ходить без силестиновой защиты оказалось не сказать чтобы неприятно, но слишком уж неуютно. Наверное, это просто привычка.
Удостоверившись, что с моим телом все в порядке, сменил цвет одежды с белого на коричневый. Хотел на черный, но потом передумал. Раз в этом мире все настолько чувствительно относятся к этому цвету, то нервировать людей не стоит. Вряд ли, конечно, я кого-нибудь встречу под землей, но мало ли.
Повернувшись, огляделся. Факел для этого мне больше был не нужен. И нет, не потому, что мое зрение как-то изменилось и я вдруг начал видеть в темноте. Просто в пещере, в которой я оказался, потолок и стены буквально светились каким-то не слишком приятным голубовато-зеленым светом.
Подойдя к стене, с любопытством оглядел мох, похожий то ли на кораллы, то ли мелкие грибы. Сам мох не светился, а вот легкий туман вокруг него – да. Пыльца? Какие-то испарения? Так сразу и не поймешь. Руками мох трогать не стал, подхватил камень и попробовал сковырнуть один. Неожиданно, но это оказалось не так-то просто. Мох явно был ближе к кораллам, чем к растениям.
Отбив один, некоторое время понаблюдал за ним. Кусок мха даже не думал угасать, продолжая слегка светиться.
Оставив его в покое, принялся за дальнейший осмотр, а посмотреть было на что. Во-первых, пещера оказалась просто громадной. Во-вторых, прямо посередине виднелись какие-то развалины. И судя по всему, раньше тут было что-то более интересное, чем простая куча камней.
Походив немного, огибая громадные сталагмиты, похожие на клыки, я пришел к выводу, что раньше тут было какое-то поселение. Сейчас от него остались лишь развалины, но увидеть в них дома было не сложно. Судя по всему, кто-то когда-то зачем-то подземную деревню, можно сказать, даже небольшой город, полностью разрушил.
В одном месте нашел вырубленный в камне желоб. Думаю, сделан он был для воды. Прислушавшись, уловил вдалеке вполне узнаваемый шум. Пройдясь вдоль желоба, ориентируясь при этом еще и на звук, вышел к выдолбленному в камне проходу. Осмотрел его внимательно – судя по всему, сделан он был вручную. Неизвестным подземным жителям пришлось прорубать почти два метра камня, чтобы попасть к реке. И да, она здесь была. Текла себе по-прежнему.
Вернувшись в разрушенное поселение, решил поискать еще что-нибудь интересное. Правда, приступить к поискам не успел – интересное само меня нашло. Я как раз, стремясь к центру поселка, проходил мимо одного из сталагмитов, когда услышал странный звук. Резко развернувшись, едва успел отскочить в сторону и удержаться при этом на ногах.
На сталагмите вниз головой сидело нечто похожее на громадного паука, размером с хорошую дворнягу. С небольшой такой поправкой – паук в буквальном смысле слова состоял из костей. И что-то мне подсказывало, что не только череп, выполняющий функцию головы паука, был человеческим.
– Ты еще что такое? – пробормотал, воплощая в руке меч.
Паук повертел черепом, напоминая при этом собаку, а потом прыгнул в мою сторону. От неожиданности я вздрогнул, отшатнулся и махнул мечом. Я не представлял, как кости удерживаются рядом друг с другом, и надеялся, что одного удара хватит, чтобы эта нелепая конструкция, которая по какой-то причине решила пожить своей собственной жизнью, развалилась. Но не тут-то было.
От удара паук всего лишь отлетел, стукнувшись о сталагмит. Рухнув на землю, он неподвижно полежал пару секунд, а потом резво расплел свои ноги и вскочил, прыжками приближаясь ко мне. При этом он угрожающе щелкал челюстью и сверкал голубовато-зеленым светом в глазницах.
Еще один удар, но на этот раз я не стал дожидаться, пока паук очухается, – стремительно приблизился и воткнул меч в череп, с трудом отрывая его от костяного тела. Паук странно задергался, заскреб лапами по камням, а потом затих. Свет в глазницах медленно погас. К своему удивлению, внутри я нашел те самые кораллы, которых с избытком можно было найти на стенах или потолке.
Наклонившись, чтобы поглядеть, как же кости всё-таки соединялись между собой, я замер, прислушиваясь. Со всех сторон слышался весьма знакомый легкий стук.
Медленно выпрямившись, огляделся, стискивая при этом меч сильнее. Со всех сторон на меня смотрели сотни светящихся паучьих глаз. Они были везде: на сталагмитах, сверху на развалинах, на полу, на камнях. Казалось, что вся поверхность превратилась в шевелящиеся белоснежные кости.