Танкист: Я – танкист. Прорыв. Солдат

Владимир Поселягин
Танкист: Я – танкист. Прорыв. Солдат

В принципе, мне теперь можно не водить самому боевую машину в бой, экипажи имеются, можно и из штаба руководить. Тем более вести бой и стрелять в очень тесной башне «тридцатьчетвёрки» мне не сильно понравилось. Нужно подумать насчёт создания самоходки, идея стоящая. А командовать взводом Т-34 может один из командиров Михайлова, у него три лейтенанта, один командовал до этого взводом КВ, остальные командиры танков. Ничего, и на них освоится.

Покивав своим мыслям, я некоторые решения изменил. Попивая чай, ещё раз осмотрел список, прикидывая, ничего ли не забыл.

– Собираемся, машину передаём танкистам. Нам нужно штабную подобрать. Кстати, Бабочкин, плохо, что ты не умеешь водить. В общем, будете с Лосевым учиться. Найдём брошенную штабную машину, будем на ней передвигаться. Это пока всё. Тот ЗИС, что с мотором в кузове, пока себе заберём, ограбим временно минометчиков, а чуть позже вернём. Перегружайте пожитки в ЗИС.

Оставив бойцов возиться в танке, я прошёл к Михайлову, тот уже тоже пообедал и немного сонно клевал носом, от сытости разморило. Правда, когда я подошел, встряхнулся, явно ожидая, куда я назначу его самого и танкистов.

– Значит, так, старлей. Я поначалу решил тебя на взвод из КВ поставить, тем более две «двойки» у меня есть, их осталось в порядок привести, у одной – двигатель на новый заменить, подготовка к этому идёт, но решил, что поставлю тебя командовать всей танковой ротой. Пока из пяти танков. Три на данный момент на ходу, и два требуют ремонта. Я накидал, как распределить танкистов по машинам, но тут смотри сам, твои люди, и тебе вести их в бой. Далее. Шесть водителей и всех техников я у тебя забираю, они всё равно не танкисты, а у меня недостаток в этих специалистах.

– Ясно, товарищ майор, – быстро пробегая список, кивнул тот. – В моё подразделение, значит, входит только сама боевая техника и люди. А остальное? Ремонтники нужны, боевые машины ещё сырые, ломаются часто, нужен ремонтно-восстановительный взвод. Тыловики нужны.

– Это всё будет, но не в вашем подчинении, а в моём. Не забивайте себе голову ненужными делами. На вас боевая техника, люди и сражения. Я по должности хоть и командир танкового полка, но имею знания инженера, поэтому ремонт, а также модернизация будут на мне. Мы так приведём технику в порядок, что ресурс неслабо повысится. Ладно, занимаетесь штатным комплектованием экипажей, весь резерв пока используйте как мотострелков, сажая десантом на танки. Чуть позже на броню мы приварим скобы, чтобы было, за что держаться. Сейчас нужно сменить место стоянки. Тут не совсем удобная, и до воды почти километр бегать приходится. Отправленные мной сегодня утром в разведку миномётчики нашли очень симпатичную полянку, и эта дорога ведёт как раз к ней. Так что двигаемся дальше и через пятьсот метров разбиваем постоянный лагерь уже на поляне. Кстати, пошлите одного из своих командиров по этой дороге, пусть посмотрит. Там небольшой овражек и разрушенный деревянный мостик. Бойцы, что проводили разведку, говорят, что танки пройдут, но всё же нужно убедиться. Всё, действуйте.

На комплектование экипажей у Михайлова ушло минут пять, он построил своих бойцов и, выкрикивая фамилии, сообщал, на какую машину их назначили, таким образом сформировал экипажи. Он даже для сломанной «тридцатьчетвёрки» подобрал мехвода и стрелка-радиста. Последнего ещё ладно, но зачем водителя, если машина не на ходу и неизвестно, удастся ли её вообще поставить? Отдельно мне выделили двух бойцов на БА и шесть водителей. Экипаж для БА был собран фактически из случайных людей. Командир раньше командовал Т-26, а водитель как раз служил на БА, но был заряжающим. Однако водить умел. Сам Погорелов, кроме того что командир батареи, при использовании броневика в бою должен был заряжать пушку, ну а Фомин уже радист-стрелок. Из оставшихся безлошадных пока танкистов собрали едва стрелковое отделение. Но и это неплохо. Всех техников я отправил к Бирюкову, причём один из новеньких вообще был техник-старшина, его я взводом и поставил командовать. Ну, и остальных перекидал. Тот же Горелов теперь стал постоянным водителем тягача. Из шести водителей четверо сели в кабины грузовиков, двое в резерве. Почти полчаса ушло на то, чтобы экипажи приняли машины, освоились в них, и только после этого я отдал приказ к движению.

Как оказалось, проехать через овражек действительно не составляло труда. Через двадцать минут мы были на поляне, где, громко командуя, совместно с Михайловым распределили технику на опушке, по подразделениям расставили. Отцепив от тягача сломанную «тридцатьчетвёрку», я оставил в лагере Михайлова за старшего, приказав ему продолжать обслуживание и ремонт техники силами экипажа, забрал экипаж для второй «двойки», весь ремонтный взвод, тягач и ЗИС с дизелем, после чего поехал к брошенному танку. Пора заняться его восстановлением.

Добрались нормально, по своим же следам выехали из леса к развилке, где всё так же стоял сгоревший БТ, кстати, «семёрка» не модернизированная, доехали до пролома, проложенного «двойкой», и по нему добрались до танка. Там нас встретила охрана, опознались и почти сразу приступили к ремонту. Танк облепили как ремонтники, так и танкисты. Мы за час извлекли сгоревший мотор, после чего подогнали грузовик – тент и дуги для удобства сняли – и, осмотрев движок, тот имел при себе всё, что нужно, подготовили площадку и опустили его на станину. Потом ещё два часа возились с установкой и подключением. Возникали мелкие проблемы. Когда установка прошла, залили воды в охладительную систему, масла и топлива. Запустить танк сразу не смогли, баллоны с воздухом пусты, а аккумулятор разряжен. Но ничего, от тягача запитали, и с третьей попытки, взревев и выпустив в небо облако чёрного дыма, тот заурчал на малых оборотах. Сам экипаж, пока мы возились с мотором, успел привести танк в полный порядок, даже поставили один ДТ, что принесли с собой, больше не было, и два гнезда для них оставались пока пустыми.

Пока техники извлекали старый движок, мы с техником-старшиной Верешковым осмотрели новенький двигатель в кузове грузовика и, используя немецкие инструменты и немецкие же масляные и воздушные фильтры, установили его. Так что эта «двойка» первая, у которой прошла модернизация сердца. Думаю, ресурс двигателя в этом случае скакнёт с пятидесяти часов мотоработы до ста и выше. Старшина должен был это отслеживать и вести график расхода ресурса. Мужик опытный, почти двадцать лет с техникой работает, разберётся, тем более он знал, что делать. Следующие дизели он уже сам будет модернизировать, видел и понял, что нужно делать. Жаль, фильтров у нас осталось на модернизацию ещё двух машин, не более. Что ж, раз инструмента почти нет, запчастей тоже, значит, будем грабить немецких ремонтников, они тут должны быть, осталось только поискать.

Вернулись так же. Только в сопровождении громко порыкивающего дизелем танка. Никто нас не остановил, на дороге пыль виднелась, но немцам было не до нас. Вот когда мы вернулись в лагерь и «двойка» замерла рядом с собратом – из неё тут же стали доставать часть боекомплекта и погружать в соседнюю машину, – мне сообщили неприятную новость. Разведка, которую я послал к складам, наткнулась на полпути на немцев, прочёсывающих лес. Удалось уйти без стрельбы незамеченными, да и шли те в другую сторону, но напрягало. Была и приятная новость, я бы даже сказал, отличная. На обратном пути, потыкавшись и везде встречая немцев, те обнаружили стоянку наших. Причём там была фактически в полном составе застава погранцов. Вот и мотострелки, а также разведка. Отлично, вот их я как раз не упущу. Иванова отправил, незаметно всучив ему письмо Сталину среди других. Правда, с этими погранцами было с два десятка гражданских, а также пришлых бойцов, но разберёмся. Первым делом проверим на подставных. В общем, дел невпроворот. Ремонтники занимаются обслуживанием и параллельно модернизацией моторов, начали со второй «двойки». Ну что такое поставить масляный и воздушный фильтры? Танкисты осваивали машины, чисткой пушек занимались, обслуживанием, а я был загружен больше всех. Но это и понятно, такова командирская доля. Осталось сформировать хозвзвод и зенитный взвод, а в остальном всё, что нужно, у меня было. Разве что особистов завести, тоже нужные специалисты.

Хозвзвод уже начал формироваться. Ротный старшина Авдеев уже заступил в должность и получил первую единицу вместе с водителем в штат подразделения. Это я про наш ЗИС с боеприпасами и остатками топлива. Насчёт зенитчиков ещё думаю, пока формировать не из кого и не из чего. Нужно посетить склад тяжёлого вооружения, где мы уже добывали зенитные ДШК, но это всё в планах, а сейчас нужно знакомиться с новичками.

У нас остро стоял вопрос с продовольствием, чтобы прокормить такую ораву. Сегодняшний обед махом слизнул треть запасов, причём повар ещё и экономил. В принципе, чувство голода погасили. Но тогда и людей было не так много, а сейчас без малого к нашему лагерю подошло ещё восемь десятков человек, причём не кормленых. Тоже со вчерашнего дня не ели, причём то, чем им пришлось питаться, и едой не назовёшь. Наткнулись на овощной склад на окраине какого-то села, среди гнили нашли немного вполне приличных клубней брюквы, ими и питались весь вчерашний день. Это разве пища? А я-то думал, откуда немцы брюкву брали, чтобы наших кормить. Таких складов немало, это погранцам повезло на полупустой нарваться.

Вторая треть продуктов тоже была использована, только повар, кстати, красноармеец Лапшин, готовил на мой отряд по списочному составу плюс ещё на двадцать едоков по моему приказу – вдруг снова на нас окруженцы выйдут, чтобы было, чем их кормить. Однако я такую большую группу никак не ожидал, и, естественно, кормить мне их было просто нечем, а ужин был почти готов. Что ж, тем, кому не хватит, придётся или подождать следующей партии горячего, или удовольствоваться сухпаем. Главное, чтобы хватило, проблема с продовольствием у меня в отряде уже вставала остро, да и новенькие ещё неизвестно, пойдут под мою руку или нет, всё же погранцы это другое ведомство. Хотя до этого я уже общался с этими парнями, и никаких конфликтов у нас не возникало.

 

Всё это промелькнуло у меня в голове, пока Михайлов докладывал обо всём, что происходило в лагере за время моего отсутствия. Также он сообщил, где встали гости. В лагерь их не пустили, я такой приказ отдал. Если будут состоять в нашей группе, то пожалуйста, если нет, идите вы на три буквы. Пришлые встали в ста метрах от границы лагеря, причем хочется отметить, с той стороны, где была кухня, и где священнодействовал повар с двумя бойцами, назначенными к нему в наряд.

– Мне нужна вся информация по пограничникам, присоединившимся к ним бойцам и гражданским. Количество, состав, данные командиров.

Задумчиво кивая, я выслушал Михайлова, после чего крикнул старшину группы, фактически интенданта, и велел ему:

– Разгрузи все машины, заправь их остатками топлива, броневик идёт в качестве сопровождения. А то мы сюда на последних каплях доехали. Готовь колонну к выдвижению. Всё, действуй.

Козырнув, тот убежал выполнять приказ. Мне нужна вся техника, когда же я автовзвод сформирую хотя бы из десятка грузовиков? Постоянно приходится использовать то, что есть. Так вот, пока старшина гонял водителей, выдавая им последние канистры топлива, миномётчики снова разгружали свои машины.

У Михайлова была вся нужная информация, и бегать дополнять её не потребовалось. Оказывается, он уже поговорил с командиром заставы, тот пояснил, как они здесь оказались, и почему с ними гражданские. Застава в прямом бою на границе не участвовала, так как числилась резервной при штабе пограничного отряда. В бою ей пришлось принять участие, командир отряда направил к одной из комендатур, близко расположенной к границе, где внезапно появились немцы, и комендатура вела бой в полуокружении. Их отбили, откинув немцев, после чего вместе отошли. Тут подошёл стрелковый батальон, и дальше уже он занялся немцами, а из отряда посыльным пришёл приказ отойти и, встав лагерем в небольшом лесу, заняться чисткой тылов – что-то много диверсантов развелось, посыльные пропадают только так, на командиров участились нападения. Вот пограничники и занялись тем, к чему их готовили и в чём они имели немалый опыт. Резервная застава как раз и использовалась для организации постов на дорогах, ну и прочёсывания и поиска диверсантов. То есть парни были подготовлены, отлично вооружены, самозарядками в основном, и знали, что делать. В дело они включились сразу, почти сутки непрерывной работы, когда на один из постов вдруг вышли немецкие танки. Парни без потерь отошли в лес и соединились с основной группой. Получив информацию о немецких танках, командир заставы старший лейтенант Волохов вернул другие группы и направил посыльного в отряд. Потыкавшись в разные стороны, он вернулся, на всех дорогах были немцы. Волохов решил прорываться к своим, тем более у него не было приказа оставаться на месте. К вечеру на них вышло три бойца из того стрелкового батальона, что сменил их у комендатуры, с ними было два погранца из её состава. Это все, кто уцелел и смог выйти на Волохова. Может, ещё кто был, поодиночке или вот такими мелкими группами выходя из окружения, но на заставу вышла только одна группа. С наступлением темноты застава двинула в сторону нашего тыла, догоняя откатывающийся фронт. У городка, где стоял отряд, они также встретили немцев, но на счастье в лесном массиве рядом были жёны и дети командира, его зама и политрука заставы. Оказалось, Волохов, перед тем как покинуть квартиру, когда его вместе с заставой подняли по тревоге, успел крикнуть жене, чтобы та забрала все документы и продовольствие и шла вместе с детьми и жёнами других командиров в лес. Всё же погранцы знали больше, чем стоявшие тут же армейцы. Та выполнила приказ мужа. Они с подругами провели одну ночь в лесу, когда в полночь их нашли бойцы заставы. Кстати, остальные жёны отказались присоединяться к ним и, набившись в один грузовик – машин больше не было, – поехали в сторону наших тылов. Больше о них сведений не поступало, другие пошли пешком. Эти тоже сгинули. Хотя, может, с ними всё в порядке, уже в безопасности. Пока жёны с детьми пограничников ожидали своих мужей, на них наткнулись две учительницы из ближайшего села, где жители ясно дали понять, что советских граждан им не надо, закололи милиционера прямо на улице и уже бежали к домам, где жили учительницы, но тем удалось уйти огородами. Хозяйки предупредили и помогли уйти, бросив все вещи. Есть и в западных областях приличные люди. Правда, я всё равно не отменял своего приказа на запрет контактов с мирным населением. Если где встретим, то если мужчина – ликвидировать, тут никаких сомнений, если женщина – передислоцировать в лагерь. Вот такие пироги.

За следующие два дня к ним присоединилось ещё одиннадцать гражданских и восемь бойцов и командиров из попавших в окружение. Насчёт возможных диверсантов я сразу уточнил у Михайлова, но тот успокоил, погранцы очень опытные. Проверяли всех, кто к ним присоединился. И пока глухо. Хотя однажды на них наткнулись двое, которые, увидев зелёные фуражки, дали дёру. Догнали, скрутили и, обыскав, допросили, после чего прихлопнули в глухом уголке. Засланные оказались, к гадалке не ходи, да они и сами это подтвердили. В общем, в этой группе диверсанты не приживались.

Состав командиров в группе: командир заставы старший лейтенант Волохов, политрук заставы Юрченко, заместитель командира лейтенант Потапов и следователь из отряда лейтенант Баюнов. Его нашли раненным в ногу в том городке, где стоял отряд, укрыла в погребе одна старушка, хозяйка домика на окраине. Чудом ей удалось встретиться с парнями, что проводили разведку, банально наткнулась на них, укрывшихся в лопухах, ну и попросила забрать русского офицера. Так Баюнов и оказался в отряде. Но пока он не дееспособен из-за ноги, сложное ранение. Кстати, одним их гражданских оказался врач из районной больницы, он-то с двумя своими подчинёнными, которым удалось покинуть больницу – весь состав был вырезан националистами, – и вёл в группе всех раненых, так что лейтенант был под плотным медицинским контролем. Всего раненых было четверо, но трое других – ходячие.

Из пришлых был только один, да и то не командир, а интендант в звании интенданта третьего ранга, что соответствовало армейскому капитану. Ха, помню ещё. Были и сержанты, артиллеристы, танкисты, пехота, пара связистов, пара зенитчиков, ну и один сапёр, и на этом всё. Ах да, Михайлов сразу уточнил, что среди простых красноармейцев было сразу четыре профессиональных водителя. Как раз из группы интенданта. Вёл разговор Михайлов с командиром заставы, а тот об интенданте упомянул мельком, мол, что из уничтоженной автоколонны он. Вот и всё.

– Хорошо, – довольно кивнул я. – Вот что, готовь технику к бою и долгому ночному маршу. Сегодня мы нанесем немцам несколько ударов из засады и уйдём следом за нашими войсками. Находиться на вражеской территории, а я имею в виду западные области, где население к нам не дружественно, смертельно опасно. Поэтому, проведя необходимую подготовку, пару раз ударим так, чтобы немцы хорошо запомнили, и всю ночью будем идти на восток. Это всё, готовьтесь. Мехводов немедленно отправь спать, им ночью предстоит много работы.

– Есть, разрешите выполнять? – козырнул немного возбуждённый старлей.

– Выполняйте.

Отправив командира танковой роты заниматься своими делами, я энергично двинул в сторону лагеря гостей. У меня на них были огромные планы, и честно говоря, я уже начал подготовку, чтобы их претворить в жизнь, осталось уговорить Волохова войти в состав группы, без погранцов они не осуществимы. В сопровождении Погорелова, он так и оставался дежурным по лагерю, я прошёл к пришлым. Было видно, что служба там поставлена как надо, нас остановил часовой в зелёной фуражке и вызвал сержанта, тот уже провёл на территорию временной стоянки и подвёл к свеже поставленному шалашу, где играли дети, тут я и обнаружил старшего лейтенанта Волохова. Он о чём-то разговаривал с двумя женщинами в гражданском платье. Мельком обернулся, что-то им сказал и, развернувшись, шагнул мне навстречу, бросив правую руку к фуражке:

– Командир резервной заставы Энского погранотряда старший лейтенант Волохов, товарищ майор. Готов поступить в ваше распоряжение до выхода к нашим войскам из окружения.

– Вот как? – удивился я и честно признался: – А я думал, мне вас уговаривать придется, старлей. Честно говоря, у меня есть острая необходимость в таких бойцах, как вы. Я беру вас в свою группу.

– Что мы должны делать? – тот сразу приступил к делу.

– Вам выдали сухпай?

– Пока только детям, мы им остатки овощей отдали, они у нас почти не голодают, но всё же выданные вашим старшиной по приказу дежурного продукты мы отдали жёнам и детям. Жаль, запас небольшой у вас оставался, но раз больше нет, потерпим.

– Поспешное решение. Через полчаса будет готов суп, второе вы получить не успеете, его только заложили, да и уйдёт он миномётчикам и танкистам, а вот вы после ужина займётесь работой. До наступления темноты предстоит много работы. Не боитесь?

– Когда это мы боялись, товарищ майор? – слабо улыбнулся тот.

– Отлично. Значит, собирайте всех командиров своей заставы, я буду ставить задачи, так как нужно одновременно нанести несколько ударов в разных местах. Поэтому придётся разбиться на группы, и во главе этих групп должны быть опытные командиры.

– У меня все сержанты старослужащие. Приказ я уже отдал, сейчас подойдут.

Пока командиры собирались у нашего пятачка, я посвятил Волохова, кем их вижу и как собираюсь задействовать в составе мангруппы. Сначала я собирался сформировать отдельный мотострелковый взвод, группу разведчиков, особиста назначить – в общем, много чего, а потом передумал. Зачем их дробить, можно оставить всё как есть. То есть все погранцы станут временно мотострелками, но Волохов так и будет отвечать за все направления, высылая при необходимости бойцов на охрану объектов, территории лагеря или техники, ну или на разведку. То есть сделать универсальное подразделение, коим в принципе застава и являлась.

Мы расстелили на упавшем стволе карту, чтобы показать координаты складов, куда я хотел направить погранцов для одновременного налёта с физическим устранением охраны и вывозом части имущества. Играть и строить из себя всё знающего и умеющего командира я не стал, тут не операция с применением танков, поэтому указал Волохову, где находятся четыре остро необходимых нам склада, и дал приказ взять их под контроль, уничтожив охрану. Первым делом требовалось нанести удар по складу ГСМ, так как проблема с топливом и горюче-смазочными материалами стояла у нас не просто остро, а орала благим матом. Топлива для танков оставалось километров на десять. Для грузовиков на тридцать, так что на один рейс к этому складу их хватит, дальше будем пользоваться уже добытым топливом. Именно поэтому налёт следовало совершить первым делом на склад ГСМ. Причём это я так называю – «налёт», а на деле ставил задачу вести себя тихо. Охрану ликвидировать без шума по возможности. Если не получится, то использовать гранаты и огонь в упор. Погранцов я собирался усилить за счёт пулемётов с танков. Вынужденная мера, у них было всего три ДП, но фактически не было боезапаса и гранат. Застава сюда шла не просто так, а била, где только можно, так что боекомплект подошёл к концу, и воевать было нечем. К счастью, этого добра у нас хватало, так что старшина уже организовал выдачу необходимого боезапаса и гранат. Скоро должны были передать два ДП для усиления огневой мощи групп и четыре ДТ, снятых с танков. Конечно, у погранцов были СВТ, а те давали достаточно серьёзный огневой вал, но пулемёты есть пулемёты.

Таким образом, я указал Волохову на карте, где четыре нужных склада. Список необходимого я писал тут же. Причём просил в случае работы на складе с продовольствием захватить ещё и очередную колонну грузовиков. Они там часто появляются, а нам очень нужны. Ему я отдал всех свободных водителей. Да и с десяток пограничников заставы могли водить машины, так что с этой стороны проблем не было. Дальше Волохов, сверяясь с моей картой, продолжил планировать операцию, а я лишь стоял рядом и слушал, как работают профессионалы. В это дело я влезать не собирался, не сильный специалист. Я командир, поставил задачу, дальше пусть подчинённые думают, как ее выполнить, заодно и покажут, чего они стоят. Естественно, склады я отметил самые нужные нам – это склад ГСМ, с продовольствием, тяжёлого стрелкового вооружения, ну и склад лёгкого стрелкового, где находился боезапас. Подумав, я на миг отвлёк Волохова, поставив ему задачу захватить ещё и пятый склад, но это не так срочно и может подождать. Склад вещевого имущества. Пришлось пояснить старлею, что не все в группе снабжены нужными вещами, требовались сидоры, котелки, полотенца, даже банальные ложки, ну и смена элементов формы требовалась, на некоторых она как горела. Самим погранцам всё из перечисленного тоже требовалось, так что Волохов возражать не стал, сразу включив склад в план операции и выделив на захват пять погранцов. Вряд ли охрана на этом складе больше полного отделения немцев, так что хватит. Кстати, миномётчики до этого склада всё же добрались, единственная резведгруппа из всех, они благополучно вернулись и как раз доложились, так что я именно поэтому и вспомнил о складе. Бойцы подтвердили, что в охране насчитали с десяток немцев, не более.

 

Тут к нам прибежал Погорелов. Оказывается, вернулся наблюдатель с дороги. Там появилось кое-что из того, что мне требовалось. У брошенной советской техники встала группа машин. Всего три грузовика в сопровождении легкого автомобиля повышенной проходимости. Причём на этой машине, как видели в бинокль наблюдатели, их было двое и стоял зенитный пулемёт. Спаренные стволы в небо смотрели. Немцев было всего шестнадцать, но бойцы уверяли, что это точно ремонтники. Они запустили генератор, а потом сваркой проводили какие-то работы у сломавшегося на дороге Т-IV. Ну, и ужин готовили заодно, один колдовал у костра.

Внимательно выслушав доклад одного из наблюдателей – второй остался на точке для наблюдения за немцами, – я задумался на миг и зло пробормотал:

– Чёрт, как бы сейчас пригодилась трофейная форма!

– Товарищ майор, у нас она есть. Четыре комплекта, включая офицерскую, – прервал мои раздумья Волохов, который, как оказалось, слушал, о чём мне докладывали.

– Да? – обрадовался я. – Отлично, старлей. Выдайте форму дежурному по лагерю и продолжайте планирование. Сразу после ужина выдвигаетесь. Как будете встречать наши грузовики?

– У продовольственного склада, там в случае захвата грузовиков противника машины для вывоза не потребуется, всё, что нужно, загрузим и вывезем. У остальных на дороге к складам выставлю бойцов, в случае захвата тот даст отмашку, что всё в норме, в случае неудачи остановит их, пока склад окончательно не станет нашим.

– Добро, действуйте. Вот, кстати, и сигнал к ужину. Можете отправлять бойцов, а я пока с вашими приживалами пообщаюсь, у меня есть, где приложить их руки.

Меня изрядно порадовало, что у погранцов была немецкая форма, включая офицерскую. Пока Погорелов её принимал, чтобы отнести к тягачу – эту операцию возглавлю сам, – я прояснил у Волохова, откуда та у них взялась. Всё оказалось просто, зная, как реагируют водители на посты, он решил организовать засады по тому же принципу. Форму взяли у немцев, застрявших с пустым, к сожалению, грузовиком. Переодели тех, кому она подошла. На заставе никто не знал немецкого, но этого и не требовалось. Организовали пост. Пропускали большие колонны, включая пехотные, движение было большим, несмотря на второстепенность дороги, но всё же смогли дождаться одну колонну из четырёх машин без сопровождения и, по знаку бойцов, что её остановили, ударили из засады. Потом быстрая зачистка, и бегом на десять километров, где ожидали жёны, дети и гражданские. Три раза была организована подобная операция, один раз в неё попал то ли отставший пехотный взвод, то ли получивший какое-то своё задание и топавший туда. Взвод и личный состав небольших колонн уничтожали полностью. Машины и ранцы осматривали. Однако погранцам везло как утопленникам. Были небольшие сухпаи, шоколад, но на этом всё. Детей и жён прокормить ещё хватало, но уже самим ничего не оставалось. Хорошо, склад с той брюквой попался, хоть немного поели.

Погранцы быстро насыщались, они реально были голодны, а я занимался гражданскими и пришлыми бойцами. К счастью, все они решили присоединиться к нам, боязно было оставаться одним, когда вокруг немцы, так что, особо не мудрствуя, чтобы не тянуть время, назначил их на рабочие места по специальностям. Из врача, его помощников и двух учительниц сформировал санвзвод, отправив их старшине, пусть организует и передаст перевязочные средства, что были у него на хранении. Немного, но что есть. Интендант, оставшись один, сам ко мне подошёл, сейчас все его красноармейцы-водители быстро ужинали у кухни, их включили в операцию. Его я назначил старшим по тылу и отправил к старшине. Тот теперь подчинялся интенданту третьего ранга Крапивину. Кстати, специалистом тот действительно оказался неплохим и быстро организовал порядок в лагере, рассредоточил и так скудные средства среди уходивших на боевое дело подразделений. Кстати, и топливо заставил перелить так, чтобы хватило всем грузовикам. А то ЗИСам налили меньше, а те потребляют прилично, а полуторкам больше, хотя расход у них и невысок. А так перелили, и теперь можно считать, что колонна точно дойдёт до склада ГСМ. Кстати, поведёт её старшина, наш командир хозвзвода, Крапивин уходил с Волоховым, на нём организация сбора того, что нам нужно, список необходимого имущества я ему дал. Маршрут для автоколонны уже был проложен, и хотя частью придётся двигаться по опушке, чтобы выехать на дорогу, ведущую сразу к двум складам, но надеюсь, всё пройдёт благополучно.

Танкистов и всех, кто имел отношение к технике, я отправил Михайлову и в техремвзвод. Сапёра в хозвзвод, он пока один, будет больше, сформирую сапёрное отделение, зенитчиков следом, пока они не у дел, обоих связистов оставил при себе как посыльных, они телефонистами были, с радиостанциями не работали. Остальных, включая лишних гражданских, также закрепил за хозвзводом, лишние руки в этом подразделении не помешают, хоть освободим бойцов от нарядов. Что делать с женщинами и детьми, я пока не решил, думаю, пока пассажирами побудут, а когда мы выйдем на оперативный простор, в сопровождении бронетехники и бойцов отправим в советский тыл. Там дальше сами разберутся.

Когда закончил с этим делом, все новенькие уже распределились по поляне по своим подразделениям. То и дело слышались команды и ругань, но тихая. Всё же женщины и дети рядом, а царила суета, лязг. В общем, техника готовилась к маршу. Грузовики уже были сосредоточены у дороги, впереди стоял БА, чуть в стороне тягач. Именно его я собирался взять на дело. Опасно? Конечно, но тут дело очень серьёзное, и не стоит медлить ни секунды. Волохова я всё же ограбил на двух водителей. Они мне нужны были.

Колонна старшины пока осталась в лагере, им рано выдвигаться, хотя погранцы уже покинули поляну, минут десять назад все зелёные фуражки, разделившись на пять групп, ушли на дело. Через час колонна старшины должна была двинуться к складу ГСМ. Меня же никто не задерживал, поэтому подойдя к тягачу, где были одни только добровольцы, я негромко велел построиться. Сам я уже переоделся в форму ефрейтора вермахта – единственная, что более-менее подошла, а так моё участие не обсуждалось, я единственный знал немецкий язык. Осмотрев куцую шеренгу из шести бойцов, велел Бабочкину поправить пистолет, немцы их на животе носили, а не на боку, поправил детали амуниции у других, трое были в наших технических комбезах за неимением немецких. Для маскировки вместо пилоток пришлось выдать немецкие кепи, а бойцам в трофейной форме, что лишились головных уборов, надеть каски, в комплекте у запасливых пограничников те были. Более того, я собрал все МП у погранцов. Трофейные автоматы среди командиров рассредоточили, так что моя группа вся была оснащена автоматическим оружием. Включая Бабочкина, играющего роль офицера. Мало того что форма ему подошла, так он на вид был настоящим арийцем. Типаж тот, что нужен. Только чуб я велел ему состричь, не носили по уставу немцы таких причёсок. Тот повздыхал, но всё же подготовился. Перед самым приказом на выдвижение я велел всем пострелять из автоматов, чтобы привыкнуть к этому оружию. Нормально, освоили его все, включая перезарядку.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52  53  54  55  56  57  58  59 
Рейтинг@Mail.ru