Заместитель для демиурга

Владимир Мясоедов
Заместитель для демиурга

Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав.

Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя. Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.

Серия «Наши там» выпускается с 2010 года

© Мясоедов В. М., 2017

© Художественное оформление серии, «Центрполиграф», 2017

© «Центрполиграф», 2017

Пролог

– Жора! Жора, ты меня слышишь?! – орал голос из трубки. Номер почему-то не определился, но извлекающий из своей глотки мерзкие звуки тип точно был мне знаком. Может, я даже буду чуть-чуть по нему скорбеть… после того, как пристрелю. – Жора, ты мне нужен! Срочно! Жора, выручай!

– Кеша. – С некоторым трудом, но разбудившего меня идиота удалось идентифицировать. Иннокентий Летахин, учились мы с ним вместе на аэрокосмическом факультете. Да и потом периодически где-нибудь пересекались. Правда, с каждым годом всё реже и реже. У моего приятеля имелись неплохие связи, тянущие его вверх, ну а я… Вниз, разумеется, не скатился, однако ради хлеба насущного пришлось повкалывать. Да и постоянной работы не имел, перебиваясь кратковременными контрактами и откровенным фрилансом. В общем-то вполне успешно перебиваясь. Во всяком случае, слой красной икры на бутербродах периодически появлялся. И периодически удавалось намазывать и чёрную. – Ты там в своих высоких эмпиреях с дуба не рухнул, нет? Кеша, сейчас три часа долбаной ночи! Кеша, вот ты мне можешь объяснить, за каким чёртом ты разбудил меня в три часа ночи? Кеша, если ты сейчас не выдашь мне очень убедительную причину, при нашей следующей встрече я дам тебе в глаз! Ты меня понял, Кеша?!

– Какие ещё три часа ночи? – опешил мой собеседник, который мог и не знать, что есть жизнь за границами МКАД. И соответственно ориентировался исключительно по московскому времени и думал, будто так же поступают все остальные. – Жора, ты чего, на Канарах?

– Географию учи с часовыми поясами, олух! – не сдержал я крика души. – На Камчатке я!

– Что ты там делаешь? – поразился мой институтский приятель.

– Я… Гм… – Сказать ему правду я просто не мог. Последнюю пару лет Иннокентий работал в каком-то ведомственном и полусекретном филиале не то Роскосмоса, не то его дочерней структуры… Короче, велики шансы, что наш разговор кем-нибудь может быть прослушан, записан, пойдёт по инстанциям и дойдёт в итоге туда, куда совсем не надо. – Шабашу на Дальневосточные авиалинии и в перерывах между трудовыми буднями хариуса ловлю. Знаешь, как здесь рыба клюёт? Ты такой рыбалки и представить себе не сумеешь!

– Жора, бросай всю свою кильку и дуй ко мне! – снова завёл старую шарманку Кеша. – Мухой! Пулей! Первым самолётом! Хоть сам его чини, но чтобы через двое суток был уже в Москве по адресу: улица Зеленская, дом пятнадцать, корпус три!

– Ага, счаззз! Шнурки только поглажу, – скептически фыркнул я, слегка успокаиваясь. Сон всё равно ушёл, так почему бы не поговорить со старым приятелем? Тем более чем дольше мы будем болтать, тем сильнее он удивится сумме, списавшейся с его баланса. – Да ты хоть знаешь, какой здесь дефицит специалистов с нашими навыками? Здесь же десятки посёлков, которые можно снабжать и при необходимости спасать либо вертолётом, либо кукурузником, либо иной какой летающей хренотенью, поскольку в местном бездорожье ещё среди вечной мерзлоты отпечатки мамонтов хранятся!

– Георгий, ну ты мне просто очень нужен. И не только мне, Андрею Юрьевичу тоже. – Ого, раз в дело пошло сразу и моё полное имя, и авторитет нашего бывшего куратора, благодаря дополнительным занятиям у которого я смог получать повышенную стипендию, дело действительно серьёзное. – И вообще, когда ты узнаешь, чем мы тут заняты, сам будешь проситься, чтобы пустили! Самолётов не будет, так на санной упряжке вперёд собак побежишь! Ну, если до сих пор не забыл ещё идеалы и принципы трансгуманизма.

О, я в них до сих пор верю, если не сказать верую, – хмыкнул я, радуясь, что хоть что-то в этом мире ещё остаётся неизменным. Например, наша с ним приверженность данной философской концепции, утверждающей, будто большую часть творящегося в мире дерьма можно поправить при помощи науки. Болезни, голод, старость, смерть и прочие нежелательные аспекты человеческого существования. Да, пока мы ещё не можем их купировать, как ненужный атавизм, но рано или поздно… – Только теоретические изыскания не для меня. И подопытным я даже ради всеобщего торжества разума становиться не собираюсь.

– Да не нужны нам подопытные! У нас их уже сотни, а скоро будут сотни тысяч, если не миллионы. Мы в план не укладываемся, нам персонала не хватает, а тут ещё и Андрея Юрьевича госпитализировать пытаются с раком мозга! А он же всегда тебя хвалил! – принялся агитировать меня Кеша, судя по звуку, брызгая слюнями в трубку. Водилась за ним такая неприятная особенность при общении, слишком уж он эмоционален. Или просто имеет проблемы с балансом жидкости в ротовой полости и вырабатывает оной куда больше, чем нужно. – Приезжай! Я тебе гарантирую, что ты станешь одним из первых, кто получит возможность увеличить продолжительность жизни минимум вдвое! И ещё зарплату немаленькую будешь за это получать!

– Чёрт, а ты умеешь убеждать. – Признаться честно, ему удалось меня заинтриговать. Ради подобной возможности действительно имеет смысл всё бросить и сломя голову нестись в столицу. Просто потому, что даже если восстановление пошатнувшихся из-за резкой смены дислокации позиций займёт десять лет, то выигрыш по времени всё равно окажется намного больше. Впрочем… Каких ещё таких позиций? У меня и так в Москве родители, их квартира и даже наша общая престарелая кошка! А сюда я катаюсь исключительно на вахты-заработки. – Только скажи мне, пожалуйста, откуда у тебя вдруг взялся доступ к сверхсовременным медицинским технологиям, если вы вместе с Андреем Юрьевичем работали над суперкомпьютерами для наших космических кораблей?

Во всяком случае, над их чертежами и схемами мы дружно ломали голову в те времена, когда я ещё учился и привлекался к научной деятельности. Да и потом вроде тоже… Может, Кеша и давал какие-то подписки о неразглашении, но за языком в личной беседе не следил. Или скармливал мне дезинформацию.

– Ну, я не про хронологическое или биологическое продление жизни. Субъективное время, – поправился Кеша. – Суть в том, что мы некоторое время назад умудрились совместить человеческое сознание со специальными программами виртуальной реальности…

– Оцифровка?! – Я махом сел на кровати, отбрасывая в сторону одеяло. – Вам удалось?!

– Да если бы! Нам до неё ещё как Архимеду до вертолёта, – буркнул мой друг, занимающийся, как оказалось, очень даже интересными делами. Ведь у великого древнегреческого учёного чертежи летающих машин таки имелись. И лишь недостаток материалов, времени и средств, скорее всего, не дал ему создать рабочий прототип какого-нибудь планера. – Мы просто подключаем спящего человека к компьютеру, и, пока его тело отдыхает, мозг может заниматься своими делами в виртуальной реальности. Да ещё с двукратным ускорением, которое запросто поддерживает наш встроенный в черепную коробку и никогда не отключающийся биологический компьютер. Вместо нескольких часов черноты с редкими смутными галлюцинациями человек в итоге получает дополнительно часть суток, во время которой можно заниматься почти чем угодно! Кроме физического труда, понятное дело.

– Ну вы, блин, даёте! – Я было потянулся за одеждой и только потом вспомнил, что на дворе вообще-то глубокая ночь. Транспорт не ходит, а если и ходит, то аэропорт точно закрыт. И у меня всё равно нет билетов на ближайший самолёт. – Так какой, говоришь, у вас адрес? Вылетаю сегодня, ну крайний срок – завтра! Главное, чтобы погода не подвела.

– Ты никуда не поедешь! – Мою грудь обвили две тонкие, но довольно сильные женские ручки и требовательно потянули обратно в кровать. Чёрт! Спалился! А, ладно, вряд ли по записи разговора между нами можно будет понять, какого именно «хариуса» я ловлю в этих краях после окончания рабочей смены и кто у неё муж. В конце концов, поход по бабам – это вам не авиарейс. Для него сопроводительные документы с картой маршрута не разрабатываются и не хранятся. – Вот ещё! Ты и так слишком редко заходишь!

– Я ненадолго. Посмотрю – и сразу обратно. И потом, у тебя всё равно супруг должен к концу недели вернуться, – стал отбрехиваться я, пытаясь одновременно надеть носки и не дать стянуть с себя трусы. А впрочем, какого чёрта? До десяти часов, когда откроются кассы, ещё целая бездна времени. Успеем! А потому пусть продолжает… – Кеша, стой, не отключайся! Скажи хоть, что я там у вас должен буду делать?

– Да ничего особо сложного, – донёсся из трубки голос моего приятеля. – Просто стать богом…

Глава 1

– Кеша, ты надо мной издеваешься? – Я медленно сосчитал до десяти, а потом перевел взгляд с огромного рекламного плаката на своего друга. Рыжий, как огонь, молодой мужчина с двухдневной щетиной и почти классическим пёстрым свитером программиста выглядел не то понурым, не то с похмелья… Однако его плохой вид и явно неважное самочувствие лишь слегка уменьшали моё желание дать ему в глаз. – Компьютерная игра?! Серьёзно?! Вы взяли технологии, которые разрабатывали несколькими институтами ради освоения космоса последние лет двадцать… и создали на их основе компьютерную игру?!

Позади осталось жаркое прощание, холодный воздух Камчатского края и долгий перелёт в до жути неудобном кресле. По причине тряски выспаться у меня так и не получилось, а потому сейчас я и сам находился далеко не в лучшем состоянии и настроении. Последнее ещё больше ухудшилось после того, как такси высадило меня у сверкающего стеклом и сталью сорокаэтажного здания. Нет, в творчестве явно увлекающегося футуризмом архитектора ничего отталкивающего не было. Просто в холле строения, целиком и полностью отданного одной-единственной компании, всё было завешано рекламой её единственного продукта. А именно – компьютерной игры «Запределье», обещающей перенос всех желающих в настоящую виртуальную реальность. С высокими замками, огнедышащими драконами, мускулистыми варварами, художественно раздетыми девицами всех расцветок и прочими непременными атрибутами магического Средневековья.

 

– Лучшую компьютерную игру, которая когда-либо существовала на этой планете, – поправил меня слегка задыхающийся старческий голос, раздавшийся за спиной. Учитывая, что там находились раздвижные автоматические двери, а в Москве только-только начинался рабочий день, в данном факте не было ничего удивительного. – С эффектом полного погружения, мало отличимым от натурального продвинутым искусственным интеллектом и возможностью растягивать субъективное игровое время! И потом, шо вам таки не нравится?

– Андрей Юрьевич! – Я развернулся и не смог удержаться от горького вздоха. Мой бывший куратор сдал, сильно сдал… Кожа его пожелтела, обвисла и пошла морщинами, волосы с головы повыпадали больше чем наполовину, глаза утратили былой задор и слезились. Теперь он воистину являлся дряхлой развалиной, хотя при нашей последней встрече года два назад был довольно крепким мужчиной. Видимо, так сказался рак. Или попытка затормозить развитие оного. Если верить слухам, химиотерапией и здорового в гроб загнать можно. – Вот от кого я такого точно не ожидал. Неужели вы можете спокойно смотреть, как вся работа, которую мы делали ради увеличения потенциала человечества, спокойно сводится к возможности для богатеньких мальчиков побегать по нарисованным кустикам за цифровыми моделями эльфиек?!

Мимо нас, зевая во весь рот, прошла к лифту бригада людей, одетых в синие спецовки электриков. Охранники, контролирующие путь на верхние этажи, приветливо поздоровались со своими знакомыми. У кого-то сегодня надежды и мечты разлетаются вдребезги о суровую реальность, для всех же остальных это просто ещё один самый обычный день.

– То есть, если бы кусты и эльфийки были натуральными, ты ничего против не имел бы? – ехидно усмехнулся мой бывший куратор, твёрдо придерживающийся убеждения, что жёны приходят и уходят, а старшекурсницы остаются молоденькими всегда. – Хе, а ты всё такой же горячий идеалист в душе… Впрочем, так даже лучше. В науке излишняя эмоциональность может и помешать, но при твоей будущей работе вместе с нами она станет ещё одним плюсом.

– Вряд ли теперь мне захочется принять ваше предложение, каким бы заманчивым оно ни являлось. И вообще, не переводите тему. – Я поморщился и отвёл глаза от большого плаката во всю стену, где не совсем одетая ушастая девица с пропорциями звезды мужского журнала гналась за какой-то саблезубой улиткой с тесаком наперевес. Вот честное слово, нарисованного монстра было даже немного жаль, такую маньячную физиономию нарисовали этой эльфийке. – Чёрт, теперь я серьёзно боюсь, что когда научатся делать искусственные органы, превосходящие натуральные по своей надёжности и качеству работы, то первым делом люди возьмутся не за печень, сердце или мозг, а за член, задницу и сиськи!

– Так и будет! И это абсолютно правильно! – с уверенным выражением лица кивнул мой бывший наставник. – Отвалившееся мужское хозяйство или вытекшие в трусы ягодицы, конечно, станут большой личной трагедией… Но по сравнению с инфарктом, инсультом или заражением крови подобные неурядицы просто смешны.

– Гм… – Признаться честно, под таким углом ситуацию я не рассматривал.

– Как вы думаете, что будет, если наши искины всё же взбунтуются, подчинят себе виртуальность и восстанут против человечества? – скептически прищурился Андрей Юрьевич. – Ничего! Ну, может, кроме лагов и уничтожения одного маленького выдуманного мира, без которого реальность не сильно обеднеет. Они даже игроков взять в заложники не смогут, поскольку наши капсулы виртуальной реальности на аппаратном уровне ограничивают величину обратной связи.

– Продуманно и логично, – был вынужден согласиться я. – Так это всё – просто большой испытательный полигон? И игроки станут добровольными подопытными мышками?

– Нет, все первичные эксперименты мы провели, и давно. Созданная нами процедура подключения к виртуальной реальности проверялась на тысячах добровольных бета-тестерах и признана полностью безопасной, – пожал плечами мой бывший куратор и закашлялся. – Ох… Кхе! Но по-настоящему массовое тестирование перед тем, как давать подобные технологии всем и каждому, действительно, не помешает. Правда, есть ещё одна причина, куда более важная. Финансирование. Вынужден признать, что, увлёкшись научными изысканиями, наши институты давненько не приносили прибыли… И из числа субсидируемых государством организаций чиновники их взяли и исключили, несмотря на несколько сделанных фундаментальных прорывов.

– Ну молодцы. – Подобное меня ничуть не удивило. О сокращении финансирования процентов на девяносто девять говорили, ещё когда я работал на кафедре. – Дождётся Роскосмос, что наши звездолёты выйдут на просторы Галактики… и займутся пиратством, поскольку их экипажи давно не ели, снаряжали свою посудину на собственные деньги, да ещё и не хотят до конца жизни расплачиваться по ипотеке.

– Очень может быть. Но в любом случае это дело далёкого будущего, до которого я не доживу, – усмехнулся Андрей Юрьевич и снова закашлялся. – Кхе! Кхе! Кхм… Собственно, я не уверен даже, что доживу до официального старта игры, который начнётся уже завтра. Ну, может, это даже и к лучшему. По крайней мере, не буду долго страдать от позора, когда этот нелепый фарс вскроется.

– Вы вообще не будете от него страдать, – горячо заверил нашего общего учителя Кеша. – Вот увидите, всё у нас получится! Никто ничего и не узнает.

– А что именно получится и чего никто не узнает? – подозрительно осведомился я. – Кеша, как его ни пытай, в упор отказывается сообщать предмет предполагаемой работы. Только в самом начале, когда меня выдёргивал с Камчатки, ляпнул какую-то ересь о богах.

– Это не ересь, а жестокая необходимость, – вздохнул Андрей Юрьевич, враз как-то ещё больше осунувшись. – Диверсия у нас была, Жора. Да какая! Подкупленный конкурентами программист влез в базу данных. Потёр он там… Много чего потёр. Успели поймать в прямом смысле слова за руку в момент разноса вдребезги системы скриптов, разработанной для управления мыслительными процессами искусственных интеллектов, даже несмотря на длительную настройку больше напоминающих искусственных идиотов. На них же, как ты понимаешь, базируется вся игра. А у нас уже одних только предзаказов четверть миллиона и ещё вдесятеро большее количество желающих получить аккаунт и капсулу в самые короткие сроки. И это притом, что данный комплект стоит как новенькая машина! Играть в «Запределье» смогут себе позволить лишь очень немногие личности.

– Сохранённые копии программ он тоже потёр? – полуутвердительно спросил я, уже понимая, что услышу нечто подобное. Иначе удалённые куски информации просто заменили бы их точными цифровыми копиями и забыли о неприятном инциденте.

– До каких дотянулся, – кивнул Кеша. – К счастью, уцелел бекап с данными годичной давности. Вся механика уже более-менее налажена, пусть временами и бывают глюки, а предметы, объекты и умения занесены в базы. Но не были ещё расставлены по своим местам неигровые персонажи и ландшафты. Короче, там сейчас одна большая и ровная, как стол, зелёная равнина.

– М-да, ситуация, – посочувствовал я своему приятелю. – Скажи, а тот предатель-программист ходить хоть будет после такой эпичной подставы?

– Будет, – уверенно кивнул Андрей Юрьевич. – Но ближайших лет десять только под себя. А свои тридцать сребреников тратить этому иудушке придётся по большей части на протезы.

– Времени делать всё заново, как положено, просто нет, ведь первые игроки войдут в игру меньше чем через двадцать четыре часа. А потому мы решили заменить временно вышедших из строя искинов людьми, – принялся объяснять Кеша. – Пока наша кризисная команда будет восстанавливать потёртое, вы должны будете всячески развлекать сунутую в виртуал публику. Понятно, полномочия для этого дела будут выданы божественные, чтобы легче оказалось с народом взаимодействовать под видом высших сущностей.

– Я, конечно, польщён, что при нужде в админе-клоуне ты сразу вспомнил старого товарища. – Сарказмом из моего тона можно было отравить средних размеров реку. – Но сразу предупреждаю: одного меня на двести пятьдесят тысяч игроков просто не хватит. И потом, как мне прикажешь исправлять такой косяк, как отсутствие в вашей виртуальной реальности вообще всего?

– Ну, кроме тебя, мы ещё почти сотню помощников к этому делу подключили, а потому на каждую точку первоначального появления игроков придётся лишь около двух с половиной тысяч человек, – вздохнул Андрей Юрьевич. – А вот что с ними делать… Не знаю я! Кустиков там понатыкай, ёлочек, монстров каких-нибудь для начальных уровней. И всячески мешай игрокам расползаться в разные стороны, чтобы они пустое пространство не обнаружили. Пожары, землетрясения, нашествия татаро-монгольской орды… Произвол со стороны божественных сущностей клиентами должен быть воспринят как часть оплаченного ими приключения. Разберёшься, короче. Ты умный, я в тебя верю. А чтобы легче было разбираться, капсула и пожизненный аккаунт за наш счёт. И это кроме аванса, превышающего мою обычную институтскую зарплату раз в пять!

– Ого! – поразился я такой щедрости, ведь куратор мой и так в общем-то не бедствовал. – Откуда у вас такие деньги?

– Спонсоры, для которых мы обещали открыть ВИП-контент, как только отработаем все базовые алгоритмы на относительно простых игроках, – пожал плечами пожилой учёный. – Кхе, кхе… Какому старому больному хрычу не захочется вновь почувствовать себя молодым и наслаждаться всеми радостями жизни? Жирной, сладкой и очень вредной едой, от которой его реальное тело кишки в узел завяжет? Выпивкой, что не грозит инфарктом? Девушками, не умеющими истерить, беременеть и просто толстеть иначе как по желанию заказчика? И потом, планировалось, что наиболее состоятельные клиенты смогут там не только развлекаться, но и удалённо работать. Составлять договора, разрабатывать планы, просматривать сводки… Да за возможность получить лишних несколько часов в сутках настоящий делец без разговоров душу продаст!

– Хорошо ещё, мы пока не стали с ВИП-клиентами связываться. Только засыпали их щедрыми обещаниями, чтобы получить финансирование, – вздохнув, почесал голову Иннокентий. – Иначе нас не просто разорили бы за отсутствие оплаченных индивидуальных зон для занятий бизнесом и досугом. Ехали бы мы туда, откуда Жора прибыл. На Камчатку. Товарным поездом. Или в воссозданные до полной аутентичности Соловки. Или в копию Освенцима, идентичную натуральному.

– А-кхе! – согнулся от кашля Андрей Юрьевич. – Ладно, давайте дальше уже без меня. Пойду на планёрку, а потом полежу чуток в нашем пункте первой помощи под капельницей, медсёстрам устрою пальпацию задних амортизаторов…

– Что говорят врачи? – спросил я у Кеши, как только наш бывший куратор скрылся за дверями лифта.

– Опухоль зародилась в мозгу, а оттуда с кровью болезнь стремительно распространилась по телу. Оперировать особого смысла нет, ведь вторичные очаги обнаружены в лёгких, печени и прочей требухе. Андрей Юрьевич просто сдохнет на столе у хирурга, если попробовать удалить их все, – вздохнул мой приятель. – Короче, с нынешним уровнем развития технологий шансы на излечение попросту отсутствуют. А криозаморозки, чтобы дотянуть до далёкого и теоретически светлого будущего, никто так и не изобрёл.

– Понятно. – Нечто такое я и подозревал. Уж слишком разительно изменился наш бывший куратор за такое относительно короткое время. – Ну, идём, показывай вашу точку доступа к Матрице…

Капсула для подключения к виртуальной реальности больше всего напоминала большую пластиковую ванну, заполненную каким-то губчатым материалом. Как оказалось, это в общем-то и была губка, предназначенная для впитывания пота и иных биологических жидкостей, если они всё же просочатся из организма игрока во внешнюю среду. По мере необходимости, зависящей от степени брезгливости и тонкости обоняния, наполнитель следовало менять. Специальный костюм, состоящий, казалось, из одних только датчиков, контролировал все движения тела, а подгоняемый под голову каждого конкретного клиента шлем служил главной частью устройства, соединяющего биологический и электронный компьютеры.

Несколько секунд краткого парения в чёрной пустоте, где не было вообще ничего, вдруг сменились видом ровной зелёной равнины. Единственным, кто возвышался над уровнем почвы, был Кеша. Мой приятель довольно чужеродно смотрелся на лужайке в строгом официальном костюме, из-под которого виднелась белая рубашка.

– Голова не кружится? Чувствуешь себя нормально? – первым делом уточнил он. – Если что не так, говори сразу. Значит, мы шлем неправильно отрегулировали. Непоправимых последствий никаких, но оно тебе надо – самого себя заблевать или мигренью мучиться?

 

– Совсем не надо, – отозвался я, с некоторым недоверием присаживаясь на корточки и проводя рукой по траве. Газон, чёрт бы меня побрал! Настоящий газон! Разницу между виртуальным и реальным миром найти решительно не получалось. – Но вроде всё в порядке, можешь начинать инструктаж.

– Угу… На спецэффекты не обращай внимания, анимация вмешательства админов в игру – один из немногих подразделов скриптов, что работает почти без глюков. – Кеша сосредоточился, и земля рядом с нами с грохотом просела, потемнела, засверкали разряды молнии и какие-то разноцветные светлячки, а после изменяемый странными метаморфозами участок застыл в виде правильного прямоугольника, сделанного по виду из чистого мрамора. – Так, это круг возрождения, он же точка входа в игру.

– Он же квадратный, – удивился я, ещё раз оглядывая получившуюся фигуру.

– С дизайном потом можешь поиграться, тут функциональность главнее, – отмахнулся один из главных создателей данной реальности. – Так, слушай основные вехи истории этого мира, который нам пришлось строить заново в связи с диверсией. Запределье – это мир, который лет пятьсот назад чуть не погиб из-за войны богов. Каких именно, тебе не важно, да и игроки всё равно должны начать на пепелище, от которого до ближайшего островка цивилизации пилить и пилить. И чем дальше – тем лучше. Блин, как же хорошо, что мы решили выбрать именно этот вариант предыстории! Иначе после пресс-релиза все стали бы сразу искать конфетку… которой теперь нет, ну просто нет!

– Понял, понял, не отвлекайся, – кивнул я. – Значит, вокруг этого круга нужно городить какие-нибудь руины, а чисто поле заселять тварями да нежитью?

– В целом верно, но для начала и обычное зверьё подойдёт. Система ремёсел уцелела во всём своём многообразии, а потому надо стимулировать игроков к сотворению предметов из подручных средств. – Кеша задумался. – Ориентируй монстров на возможности игроков, постепенно повышая уровень чудовищ и сложность прохождения неизведанной территории. Отличившимся личностям подсовывай трофеи, но в пределах разумного. Чтобы куда не надо не пробились сквозь заслоны.

– Самых настойчивых можно телепортировать обратно к точке возрождения, просто вырыв под ним пещеру с кем-то внутри уровней на тридцать выше и обрушив её потолок, – предложил я, продолжая воевать с меню.

– Вот-вот, – кивнул Кеша. – Так, теперь смотри сюда. Неразумные монстры во всём их многообразии и программы их поведения. Нет, вообще-то модели для разумных у нас тоже остались по большей части, но к ним не прикручены программы, отвечающие за поведение и возможность поддерживания диалога.

В точке, куда упёрся палец моего бывшего сокурсника, возник маленький цыплёнок. Комочек жёлтого пуха на тоненьких лапках в панике озирался по сторонам и испуганно пищал. Да уж, действительно… монстр. С точки зрения маленького червячка.

– У тех из них, кто имелся в уцелевшей базе данных, программы поведения уже более-менее прописаны. Тут нам не просто повезло, а очень повезло, – пояснил Кеша, тыкая пальцем, казалось, в то же самое место. И сразу на землю шлёпнулась толстая змея размером с мою руку. Цыплёнок, естественно, попытался убежать от пресмыкающегося, но только живой шланг не дал ему это сделать. Пасть с на удивление крупными для такого размера гадины клыками рванулась к нему в стремительном выпаде, обрывая пронзительный писк, и ещё дрыгающиеся лапки моментально скрылись во рту хищницы. – Травоядные жрут зелень, хищники на них охотятся. И те и другие посте пенно растут в уровнях, за свои трапезы получая опыт и новые способности. Та же гадюка сама не атакует буйвола или там свинью, поскольку не сумеет их съесть, пока не разрастётся в соответствующих размеров удава. А при приближении объекта намного сильнее себя попытается уползти или спрятаться. Но если к ней в этот момент потенциальная угроза всё же приблизится, то шансы оказаться укушенным – примерно два из пяти. Более умные твари постараются всё же удрать, а глупые сразу полезут в атаку.

– Неплохо, очень даже неплохо. – Такое поведение я был готов признать более-менее естественным. А то если верить фильмам и прочим сомнительным источникам, у обитателей какой-нибудь пещеры больше дел нет, кроме как пытаться загрызть случайно проходящего мимо человека. Нет, если они сытые, то должны непривычного вида дичь проигнорировать. А если голодные – какого чёрта они в этом месте живут? – А размножаться сами твои монстрики могут?

– Нет, их численность поддерживается генерацией новых созданий вдали от игроков. Определишь, что на такой-то территории должна быть сотня волков, сотня волков там и будет… Если её люди не оккупируют, – покачал головой Кеша. – Ладно, сейчас даю тебе полномочия админа… Появились менюшки?

– Вай, как их много-то. – Перед глазами действительно замерли ровные ряды иконок. И стоило на одной из них сосредоточиться, как она будто провалилась внутрь себя, а остальные меркли, мне же открылся каталог из сотни пунктов с какими-то длинными палками. А нет, это, кажется, посохи. – Слушай, а есть тут строчка «Самое популярное»?

– Хм, нет, но думаю, надо присобачить. Штука полезная, но пока внутриигровым чатом со своими коллегами обойдёшься, – почесал голову Кеша. – Видишь по центру иконку с креслом? Жми давай!

Сдуру я выполнил его распоряжение и сразу же пожалел об этом. Меня дёрнуло вверх с громадным ускорением, обо что-то порядочно стукнуло и уронило прямо лицом в салат… Стоп, не салат. Просто нечто холодное и скользкое, но притом достаточно вкусное.

– Кто придумал делать карту из мороженого? – поинтересовался я, с некоторым трудом вставая из липкой субстанции, снова складывающейся в изображение зелёной равнины с единственной яркой белой точкой в центре. – И что это за место?

– Полагаю, кто-то из девчат. Они вечно сидят на диете, а потому о еде и думают, – пожал плечами Кеша, стоящий у самого краешка громадного бассейна с мороженым. Шоколадным, судя по вкусу. – А находимся мы в твоей личной божественной обители. Она представляет собой летающую на высоте в километр невидимую и неуязвимую платформу. Помимо мебели и шкафов с технической документацией оснащена самым главным инструментом для заместителя демиургов – интерактивной картой. Все изменения местности можешь делать прямо на ней, они зеркально перенесутся прямо нам под ноги. И не смей приводить сюда игроков, с её помощью можно обследовать весь мир «Запределья», который им в противном случае придётся зарисовывать от руки на бумаге, коже или каких-нибудь глиняных табличках. Значит, так, в правом нижнем углу у тебя обратный отсчёт до принудительного отключения. Осталось нам… Тридцать субъективных часов. Потом будет перерыв на ужин и сон, а завтра с утра уже начнут рыть землю копытами ожидающие подключения игроки.

– Маловато времени, но постараюсь успеть, – вздохнул я, тыкая в понравившуюся деревяшку. С ясного, чистого неба ударил гром, и у моих ног воткнулась прилетевшая откуда-то сверху резная палка. – Что ж вы так затянули с набором заменителей для искинов-то? Уж программистов сейчас как собак нерезаных. Да, собственно, каких программистов? Тут и дизайнер обычный подойдёт!

– Абы кого на такую должность не поставишь, нам одного предателя уже по горло хватило, – тяжко вздохнул Кеша, открывая перед собой какую-то воронку и исчезая в ней. – Во внутренний круг людей с улицы, без тщательной проверки мы допустить просто права не имеем. Пришлось искать в первую очередь тех, кто уже связан с нами достаточно прочно, а во вторую – хоть чуть-чуть разбирающихся в проблеме.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20 
Рейтинг@Mail.ru