Стадия сна

Владимир Леонидович Шорохов
Стадия сна

Серия «Проект Жизнь за один день»

1 книга «Игра в работу»

2 книга «Иллюзия»

3 книга «Стадия сна»

1. Возврат в исходную точку

Руслан два дня добирался до дома, этот город стал бесить его своей необъятностью, огромными домами и людьми, что бесцельно ходили вокруг и просили есть. Вчерашняя эйфория, что вернулась виртуальная реальность, стала проходить, и люди вспомнили о насущном – еда. На лицах стало меньше улыбок, кто-то кричал, плакал, бился в истерике, а кто-то опять принялся за грабежи.

– Ничего не поменялось, – сказал Руслан, зайдя в свою квартиру.

Электричества не было, и его Галина всё также лежала на светло-розовой простыне. Посмотрел на стены, что его окружали, не было радости, на ее место пришла тоска. Он вспомнил Татьяну и подумал: как она, что делает без своего чипа? Долго ходил по комнате, нашёл на кухне немного еды и, перекусив, пошёл к соседке Яне, но той не оказалось дома.

– Ушла, – обречённо сделал вывод, а ему так хотелось с кем-то поговорить, но кроме неподвижного тела жены никого не было. – Ты не переживай, всё вернётся, вот уже проекция подключилась, день или два и дадут электричество. Я подключу тебя, и ты проснёшься.

Руслан упал на кровать, обнял Галину, она стала холодной и неприятной. Перевернувшись на спину, закрыл глаза и незаметно для себя уснул. Проснулся от того, что кто-то на площадке истошно кричал.

– О… – выдавив из себя, Руслан открыл глаза.

Солнце только вставало, еще утро. Посмотрел на розовые лучи, что легли на стену, крик то затихал, то опять начинал звенеть в его ушах.

– Это вместо будильника? – обреченно сказал и посмотрел по сторонам. – Доброе утро, милая, – обратился к телу жены. – Сегодня прекрасная погода, дождика не будет. Наверное, мне надо пойти на работу. А может прогулять, как ты считаешь?

Но Галина не ответила, она продолжала спать. Он погладил ее нежную кожу, коснулся серого комбинезона, который она любила надевать, придя домой. И тут Руслан замер.

– Серый! – быстро закрыл глаза и зашептал: только не это, только не это. Немного успокоившись, Руслан разжал веки и увидел серый мир. – Опять!

Его окружали серые стены, серая простынь, серая одежда, серый пол и потолок. Ему самому захотелось заорать от отчаяния, точно так же, как тот сумасшедший, что продолжал вопить на площадке.

– Опять сбой, – тихо произнес и, нагнувшись к своей жене, поцеловал холодные губы. – Ты была права, что решила ещё немного вздремнуть. Отдыхай, а я… А что я?

Руслан растерялся, уже стал строить планы на день, и вот вернулась реальность, которую всё время скрывали невидимые очки. Захотелось заплакать, просто так, взять и заплакать. Говорят, слёзы очищают, но это обман. Он встал с кровати, аккуратно прикрыл тело жены, вышел на кухню и, повернув кран, стал ждать, вдруг побежит вода. В кране зашипело, а после всё затихло.

– Всё с самого начала. Вера, как она? Её мама исчезла, я же говорил, чтобы пошла со мной.

Он вернулся обратно в спальню, тут была его Галина, пусть она спала, но тут он был не один.

– Ты не переживай, всё подключат, а после мы сходим с тобой на диагностику, пусть на всякий случай проверят. А после я возьму выходной и пойдем кормить уток и найдём нашего Тумана. Ты его помнишь? Мокрый нос и язык, которым готов всё вымыть. Ха, а помнишь, как изгрыз твои туфли, а после сидел и делал вид, что это не он.

Руслан разговаривал с телом жены, словно сейчас откроет глаза, улыбнется ему, а после обязательно поцелует.

– Что за чертовщина? – выругался, встал и вышел из комнаты. – Так можно сойти с ума. Что происходит? Опять всё с самого начала, а если это навсегда? Что тогда?

Он вспомнил про Татьяну, про Веру, старика и про тот самый склад с продуктами, к которому они так долго шли.

– Ладно. Значит всё вернулось в исходную точку, все началось, а значит уже сегодня появятся сектанты и мародеры, а после и бандиты. Я должен идти, милая, ты уж извини, но я должен, прости меня.

Забежал в комнату, обнял холодное тело жены и, выбежав в коридор, быстро стал одеваться. Но сейчас он был готов и знал, что надо делать. Прихватил маленькую отвертку, которой раньше ремонтировал часы, складной нож, ещё один длинный нож, которым резал арбузы, две пустые пластиковые бутылки. И запихав все это в рюкзак, вышел из дома.

Он шёл быстро и рассуждал: может теперь всё будет так, зачем вообще люди придумали виртуальную реальность? Зачем она нужна? Чтобы сэкономить на краске, одежде, на интерьере? Так проще, нажатие одной кнопки – и все меняется, словно переключаешь каналы на телевизоре, а ты мультигерой на экране.

Руслан не обращал внимания на людей, а если те к нему шли, то огрызался и кричал, чтобы отстали. Шёл к Вере, к той девочке, что оставил у несуществующей матери. Переживал за неё, что она сейчас напугана и, забившись в комнате, ждет его.

– Зачем виртуальность, зачем? – постоянно спрашивал он. – Ведь раньше люди жили и всё было нормально, а теперь что? Мы вечно в искусственном мире, и думаем, что так и должно быть. Наш реальный мир, во что он превратился? Это сумасшествие, так не должно быть.

Руслан видел машины, дымящиеся дома и этих людей, потерявших в себя веру.

– Еда, еда!!! – закричал мужчина и бросился к нему.

Он не стал испытывать судьбу, отскочил в сторону и бросился бежать. Задыхался, ему хотелось быстрей убежать, но куда, он и сам не знал. Люди как крысы стали вылезать из своих нор, произносить нечленораздельные слова, а некоторые, встав на корячках, зашипели, словно и правда превратились в зверей.

Шёл весь день, он остановился только около большого фонтана, вода была не ахти, но лучше, чем совсем ничего. Набрав её, тронулся дальше. В этот раз уже к вечеру дошёл до дома Веры. Опасаясь людей, поднялся на этаж, где жила девочка и, ещё не отдышавшись, постучал в дверь.

– Вер, это я дядя Руслан, открой, милая.

Он несколько минут стучал, а потом услышал голосок за дверью.

– Папа, это ты?

– Нет, это не папа, вернее, я твой временный папа Руслан. Я пришёл к тебе.

Тут же щёлкнул замок, дверь приоткрылась.

– Папа! – радостно закричала девочка и, выскочив на площадку, обняла Руслана. – Папа-папа, я знала, что ты придёшь. Ты меня не бросишь. Ведь взрослые в ответе за детей, верно?

– Верно, малышка, давай зайдем в дом, – он вошел, Вера так и висела у него на шее. – Ну всё, я здесь, можешь отпустить, – но девочка отрицательно покачала головой. – Ладно, тогда пойдём в твою комнату, я устал.

– Ты пришёл ко мне?

– Да, целый день шёл.

– Честно?

– Честно-честно. Как твоя мама? Она пропала? – Вера кивнула и шмыгнула носом. – Не переживай, потом вернётся. А папа не приходил? – девочка опять отрицательно замотала головой. – Ну тогда мы побудем вместе, ты не против?

– Нет, идём, я тебе кое-что покажу, – Вера отпустила его шею, но тут же взяла Руслана за руку и повела в свою комнату. – Смотри, я рисовала весь день.

– Красиво, наверное, так и должно быть.

После того как система снова отключилась, Вера по памяти нарисовала на стене пальмы и попугаев. Красок было немного, хватило на несколько бабочек и ещё на цветок. Но эти яркие пятна уже не пропадут, они стали независимы от виртуальной реальности.

– Может это сон? – уже когда они ложились спать, спросила Вера.

– Нет, идём ко мне, так теплее, – девочка тут же прижалась к Руслану и, обняв его, закрыла глаза.

– А я думаю, что сон. А если даже и нет, мне хорошо с тобой, не уходи даже если придёт мама, хорошо?

– Спи, потом разберёмся с этим, у нас завтра много дел.

– Каких? – поинтересовалась она.

– Думаю, надо вернуться в тот офис, здание, где расстались с твоей новой мамой и АП. Ты не против?

– Нет, я уже соскучилась по ним, особенно по маме Тане. А может я её буду просто звать мама? Как думаешь, не будет против?

– Думаю нет.

– А мир вернётся?

– Он никуда не делся, – ответил Руслан и, прижав девочку, как и Татьяна, поцеловал ее в лоб.

– Я про цветной мир.

– Думаю, вернётся, может не сейчас, но вернётся.

– И я так думаю. И что тогда?

– Не знаю, честно, не знаю. Но я бы лучше жил в этом мире, без очков. Мы бы разукрасили твою комнату, нарисовали твоих обезьян.

– И облака на потолке.

– И облака, – согласился Руслан. – Давай спать, я ужасно устал.

– Да-да, ты спи, а я вот думаю, что надо побольше бабочек, а ты их вообще раньше видел, на улице? А я вот видела, в прошлом году, в парке. А ещё… – Вера посмотрела на Руслана, но тот уже спал. – Ладно, папа, спокойной ночи, но бабочек обязательно нарисуем. И побольше.

2. Снова боремся за выживание

На следующий день, как и было решено, они отправились к офисному зданию, где АП сделал операцию по изъятию чипа у Татьяны. Идти было тяжело, кто-то специально бегал по улице и поджигал машины как в отместку системе, что не хотела возвращать людей в сказочный мир грез. Вера держалась как можно ближе к новому папе, она взяла с собой складной ножик, что дал старик, а отвёртку сжимала в руке. Несколько раз к ним приставали, и, если бы не длинный ножик Руслана, им могло бы не поздоровиться. Лишь ближе к вечеру добрались до цели, поднялись на третий этаж и вошли в комнату.

– Никого, – сказала Вера и подняла с пола испачканные кровью салфетки.

– Идём, нам тут делать нечего.

– А может подождём? Вдруг мама придёт, – предложила Вера и села в кресло, что стояло у окна. – А помнишь, как было утром, всё чисто.

– Помню, может ты посидишь тут, а я схожу посмотрю, что и как.

– Нет, я с тобой, не оставляй меня.

– Тогда пойдём, и как раз воду наберём.

– Дедушкиной коляски тоже нет, они точно ушли.

– Не расстраивайся, мы вернемся и тут переночуем, а завтра уже решим, может пойдем к базе.

 

– А ты знаешь где это?

– Нет, – квартал огромный, наверное, километр на километр, если не больше, поэтому, где там искать продуктовую базу, он даже примерно не знал.

Сперва они зашли в туалет, в нём ужасно пахло, но вода в кране ещё бежала. А после спустились на первый этаж и обследовали все комнаты.

– Кресло! – крикнула девочка и, подбежав к нему, поставила на колеса. – Деда, вы где? – закричала она.

– Странно.

– Что странно?

– Он ведь без него никуда, значит где-то рядом, смотри внимательно, под столами, в углах.

Но в фойе старика не было, они вышли на улицу, небо стало темнеть, Вера передёрнула плечами и ещё раз позвала старика, на её голос пришла женщина и, вытянув руки, потребовала еды.

– Нету, уйди! – закричал Руслан, но женщина шла к ним, перелезла через скамейку, упала, а после поползла в их сторону. – Нет еды, отстань.

Он схватил испуганную Веру и быстро пошёл в сторону парка, что был не так далеко.

– Надо проверить, – но и тут было не лучше, несколько человек кидали камни в плавающих вдалеке уток. – Уходим, – сказал он, и они, развернувшись, тронулись обратно к зданию.

– Смотри, – Вера показала на кровавые полосы, что тянулись по асфальту. – Тут кто-то полз.

– Или кого-то тащили, – пояснил Руслан и крепче сжал ножик.

– Пойдём посмотрим, может это он.

– Идём, – согласился он и пошел первым.

Тени стали густыми. Казалось, что за кустами кто-то прячется. Руслан прислушался, но кроме воплей людей ничего не услышал.

– Если здесь не будет, уходим, хорошо?

– Да, пап, – согласилась Вера.

Он первый увидел босые ноги, торчащие из-под картонной коробки. Подошел поближе, посмотрел по сторонам.

– Старик, это ты? – в ответ услышал только мычание. – Старик, это я, Руслан, и Вера, это ты?

Девочка подбежала и заглянула в коробку.

– Это он, он! – закричала она и отбросила коробку в сторону.

Совсем рядом засмеялась женщина, её смех был истеричным, Руслан с девочкой присели в надежде, что их не заметят. Женщина, пошатываясь, шла по тротуару и смеялась.

– Что с ней? – шёпотом спросила Вера.

– Сошла с ума, я сейчас, – Руслан потянул старика за ноги, тот застонал, выругался. Взвалил его на плечи и уже втроём они быстро побежали к зданию.

Запыхавшись, он поднялся на третий этаж, зашёл в кабинет и опустил старика на пол.

– Сиди с ним, – сказал Вере, а сам вернулся к двери и стал двигать шкаф.

– Дедушка, это я, ты меня узнаешь? – АП открыл глаза и тяжело положил руку ей на коленку.

– Дед, это мы, давай попей, вот вода, – Руслан приподнял тощее тело АП и, открыв бутылку, преподнёс её к губам старика.

Напившись и откашлявшись, он наконец здраво посмотрел на своих спасителей.

– Сволочи, как вы могли меня бросить, у вас есть хоть капля сочувствия ко мне? Я вас искал, а вы даже не пришли ко мне. Мы же команда.

– Да, дед, ты в своем репертуаре. На, мы тут нашли коробку рафинада, тебе один кубик.

– Два! – требовательно сказал он и протянул руку.

– Ладно, два, но не надейся на большее, только утром и один.

– Скряга, я ему сушки отдал, а он сахар пожалел. Внучка, рад тебя видеть, – с ворчания перешел на ласковый тон.

– И я рада тебя видеть. А что с коляской случилось? Мы её нашли, она там внизу лежит.

– Сдох.

– Кто сдох?

– Аккумулятор, а второй не смог поменять, клеммы тугие, не открутил. А вот ты какого чёрта бросил меня? А?

Руслан не ответил, понимал, что они с Верой в прошлый раз слишком быстро прекратили их искать, может старик с Татьяной вернулись, а их уже не было.

– Мы искали, – заступилась за папу Вера. – После того как всё заработало, я пошла в супермаркет, а папа в парк, но вас не было. Вы куда ушли?

– Никуда мы не уходили, были в этой комнате. Я вам кричал, а вы даже не слышали меня.

– В комнате никого не было, только я и папа.

– Теперь, значит, он тебе папа? Но я был тут, и твоя мама тоже тут была, она спала, а ты, переступив через нее, пошла к окну.

– Не было вас, – возмутилась Вера.

– Может они и были, – сказал Руслан, – но система вычеркнула Татьяну, поскольку у неё отсутствовал чип. Помнишь те машины на дороге, их система заменила ямами и оградила лентами, словно там ремонт.

– Да.

– А у тебя, старик, что с головой?

– Нормально, – огрызнулся он и положил в рот второй кубик рафинада.

– Я про чип. Когда всё восстановилось, ты тоже?

– Нет, ничего не восстановилось, у меня уже раньше было подобное, постучишь и пройдет.

– Отторжение нервов? – уточнил Руслан.

– Наверное, или мой мозг стал усыхать, но, как бы то ни было, я не восстановился.

– Наверное поэтому мы тебя и Татьяну не видели, система для нас стерла вас.

– Проклятье, как так можно жить? Кто ей позволил всё менять? Это уродство, всё уродство, – старик похлопал ладонью по серому полу. – Это диктатура, вот что я вам скажу, диктатура, поверьте мне. Она меня бросила точно так же, как и вы, но твоя девчонка видела меня и чуть было не зашибла, когда вернулась за своим чипом.

– Татьяна?

– А, по-твоему, о ком я говорю? Да, о ней. Она меня даже пнула.

– Наверное было из-за чего, ведь Татьяна потеряла то, к чему стремилась всю жизнь, чип для проекции 3D.

– Чипы, чипы, вы на них помешались. Я выполз на улицу, и что ты думаешь? Никто меня не видел, они спотыкались, шарили руками, а наткнувшись на меня, убегали, я стал для них невидимкой. Нет, это даже прикольно, можно в раздевалку заползти и…

– Дед!

– А что? Меня ведь не видят, вот только жрать хочется. Дай ещё один кубик!

– Нет, – решительно сказал Руслан.

– У меня есть жвачка, будешь? – предложила Вера и достала из кармана розовый шарик.

– Милое дитя, чтобы я без тебя делал. А у тебя ещё есть?

– Да, пять.

– Тогда давай один.

– Система перезагрузилась, вычеркнула все то, что было повреждено, всё то, на что могла наложить свою визуальную проекцию. Но она не успела восстановить подачу электричества и запустить конвейер поставки продуктов, а без них люди, что в системе, что без, всё также голодают.

– А потом что произошло? – спросил старик.

– Я проснулся утром, наверное, ночью опять был сбой, кто-то кричал на площадке, да так, словно с него сдирали кожу.

– Теперь всё ясно, а то смотрю, ко мне вчера пришел один, обшарил карманы и убежал. Вот я и заполз подальше от этих выродков. Значит ты видишь, как и я?

– Выходит, что так.

– И что, теперь снова боремся за выживание? Вообще-то я хочу принять ванную, переодеться, от меня смердит.

– До ванны ещё далеко, но, думаю, завтра мы возьмем твою коляску и поедем в 2541 квартал, другого выхода я не вижу. Рано или поздно мы найдём продуктовую базу.

– Или нас шлёпнут, – жуя жвачку, сказал старик.

– Никто никого не шлёпнет, – Руслан обнял Веру, и та положила голову ему на колени.

– Спокойной ночи, пап, спокойной ночи, дедушка.

– Спокойной ночи, – ответил старик.

Рейтинг@Mail.ru