Litres Baner
Сеятели

Владимир Леонидович Шорохов
Сеятели

Умышленная блокировка

1. Брачный контракт

Он не мог запомнить весь этот документ, почти сотня страниц. Юристы хотят свести его с ума. Тогда Конн потратил почти целый день на галочки и пометки. Чего они добиваются? Описать всю его жизнь в рамках этих правил? Бред. Ни шага вправо, ни шага влево, нарушение и штраф. Как так жить?

Сейла тоже пыхтела и ругалась, она хотела всё бросить и забыть про него, но так нельзя, в противном случае её деактивируют. А как же любовь? Разве можно описать её на бумаге. Как можно предугадать свои чувства?

Они встретились в метро. Она толкнула его, и он чуть было не упал. Сейла спешила и не обращала ни на кого внимания, Конн не мог стерпеть такого нахального поведения, догнал девушку и высказал ей всё что мог. А потом появилось это странное чувство, любовь. Они стали встречаться, стали жить вместе, просто без памяти влюбились друг в друга, и вот теперь настало время заключить брачный контракт.

– Я так больше не могу… – Стонала Сейла и падала на кушетку, – они над нами издеваются. Ты только почитай пункт 22.48.1C, это сколько раз я тебя должна поцеловать. Ужас. И это утром, а вечером. Они там что, совсем больные на голову. Может не надо? – имела в виду, не надо заполнять этот контракт. Но девушка знала, что ей всё равно придётся его заполнить, чтобы активировать брачные отношения.

– Нет, надо закончить сегодня. Давай, милая, постарайся, это ведь не диплом писать, всего-то, – он посмотрел на её терминал и присвистнул, – осталось 49 страниц.

Это было давно. Наверно, года четыре назад. Они прожили счастливую жизнь и совсем не придерживались правил, что были прописаны в контракте. Когда хотели целовались, обнимались и валялись на полу. Кому какое дело до них. Но любовь повернулась к нему спиной.

– Конн, я расторгаю контракт. Так больше не могу, прости меня. Активировала протокол расставания. Прошу тебя, не обижайся на меня. Хорошо, милый?

– Активировала? – он был явно шокирован её решением, она даже не посоветовалась с ним. – Почему?

– Так надо, поверь мне. Тебе будет легче без меня, а я не могу больше быть с тобой. – Сейла немного нервничала, ходила по комнате из угла в угол, и всё время отводила взгляд .

– Когда активировала?

– В 6 утра. Извини. Так надо.

Мужчина посмотрел на часы. 9:30. Значит, до полной активации расторжения осталось около девяти часов, а потом всё, Сейла будет стёрта из его памяти.

Каждый гражданин перед тем, как поступить в школу, проходил процедуру идентификации. В мозг вживлялся чип, который выступал в роли паспорта. В нём хранились коды личности, пароли для активации основных жизненных интерфейсов. Чип связывался с центральным ЦПУ и корректировал личность. Он активировался только раз в жизни и был связан с сердцебиением и привязывался к ДНК его владельца. Поэтому, изымая чип, тот просто блокировался и, используя внутреннюю энергию, сжигал основные блоки памяти.

Были случаи, когда чип выходил из строя, но это случалось редко, и тогда включался протокол «осознания». Что это такое, Конн не знал, да и не хотел об этом думать. У него осталось мало времени убедить Сейлу приостановить расторжение контракта. Если ему это не удастся, она пропадёт из его жизни. Он знал, как это работает. Ещё год назад Конн уволился с работы и перешёл в параллельную компанию. В руководстве посчитали, что он переметнулся к конкурентам и, запросив через ЦПУ, ему блокировали все воспоминания, связанные с предыдущим местом работы. Теперь он подходил к зданию, где провёл более 5 лет своей жизни, смотрел на него и ничего не мог вспомнить. Его не узнавали сотрудники, которые с ним работали, им так же через ЦПУ заблокировали воспоминания о нём.

Хорошо это или плохо, он затруднялся сказать по причине того, что утратил воспоминания, связанные с работой. Но помнил, где в эти годы отдыхал, как ездил в горы, и как сломал ногу, спускаясь в ущелье с Ахцу. Конн помнил, как познакомился с Сейлой, их тусовки с друзьями, но не помнил друзей с предыдущей работы. Теперь они были для него недосягаемы. Мужчина мог смотреть им в глаза и не узнавать их, – об этом позаботилась ЦПУ.

Чип в мозгу менял личность, он входил в контакт с памятью и менял реальность. И теперь у Конн осталось так мало времени, чтобы остановить процесс расставания. Девять часов, а потом всё.

– Милая… – Начал было он.

– Нет, не стоит, я давно уже думала над этим. Прости, но я не изменю своего решения. Наверно, пойду прогуляюсь, тебе надо всё обдумать. – Она подошла к нему, нагнулась, хотела уже поцеловать, но остановилась и, отстранившись, медленно пошла к выходу.

– Постой, – почти крикнул Конн, но дверь закрылась.

Мужчина безвольно грохнулся на кресло, и руки, как свинцовые грузила, что он цеплял на пояс, когда погружался в море, потянули его вниз. Как? Шептал он себе, всё ещё не веря в реальность происходящего. Вот так просто взять и расстаться. Через час стал осознанно мыслить, вскочил и сел за терминал перечитывать брачный контракт. Ему хотелось найти зацепку, чтобы остановить процесс расторжения, но как бы ни пытался, не смог отыскать в сотни страниц, и теперь все они против него. А как же любовь? Опять спросил себя и громко выругался.

Конн проиграл. Смотрел на часы, – осталось пять минут. Стрелка медленно двигалась, секунды отсчитывали последнее мгновение. Вдруг прозвенел звонок, кто-то пришёл. Мужчина тряхнул головой, будто на мгновение погрузился в сон, сам себе удивился, как это он смог задремать днём. Подошёл к двери и, открыв её, посмотрел на совершенно незнакомую девушку.

2. Сейла

– Здравствуйте, я Сейла. Я тут раньше снимала квартиру и у меня остались вещи. Вы не против, если я их заберу?

– Здрасьте… – Он не помнил, когда заехал сюда, вчера или неделю назад. – Да… – Протянул он и открыл пошире дверь, пропуская незнакомку в дом.

ЦПУ за считанные секунды блокировала память Конн и Сейлы, расторгла в одностороннем порядке брачный контракт и вычеркнула из их памяти все взаимные воспоминания. То же самое ЦПУ сделало со всеми, кто их знал.

Девушка зашла в квартиру и быстро по-хозяйски стала собирать вещи из шкафов. Мужчина удивился, раньше даже не обращал внимание, что рядом с его зубной щеткой стояла чужая, что на кухне были не его фужеры, а в спальне вообще валялась женская одежда. Он, как во сне, ходил по дому и не узнавал его. Какие-то цветы, журналы, даже портативный терминал, и тот лежал на столе.

– Может вам помочь? – наконец придя в себя, предложил Конн девушке.

– Да, вон чемодан, несите его сюда.

Кажется, он был его, но уже стал сомневаться. Всё вытряхнул из него и стал аккуратно складывать то, что девушка подавала ему.

– Это моё, – уверенно заявила она и взяла с полки стопку книг.

– Но, – решил возмутиться Конни, но Сейла его опередила.

– И это тоже моё, что вы с ним сделали? – она крутила в руках красный фен, но мужчина не знал, что с ним сделал, и поэтому, извиняясь, пожал плечами.

Он наблюдал за этой странной девушкой, которая бегала по его квартире и всё, что находила, тащила в зал. Как могла съехать и всё это оставить? Думал он, отходя в сторону, стараясь тем самым не мешать ей.

– А это моё! – вдруг увидев, как она кинула в общую кучу плеер, возмутился Конн.

– Да? – явно удивилась девушка, покрутила его в руках, уже хотела обратно положить в свою кучу, но передумала и отложила на место. – Ладно, твой так твой, мне-то что.

– На, – Конн протянул ей розовую фоторамку.

– Она не моя.

– Ну и не моя, – он точно был уверен, что не его, да и фотография собаки, что была в рамке, ему неизвестна.

– Не-мо-я, – громко по слогам сказала девушка.

Она провозилась почти два часа. Конн косился на часы, – всё, день потерян, на работе выпишут штраф. Он тяжело вздохнул и сел в кресло. Девушка, что могла, утрамбовала в два чемодана, ещё позаимствовала у Конн большую сумку, сказала, что завтра вернёт. И пыхтя, отказавшись от его помощи, зашла в лифт.

На столе так и осталась фоторамка с фотографией пса. В квартире была полная разруха. Вот что может сделать всего одна женщина за пару часов. Он потратил весь вечер, чтобы навести порядок. И всё же этот пёс, откуда он у него, да ещё рамка розовая, как у девчонки.

Наступило утро. Надо поторопиться. Не хватало опоздать, тогда точно ему несдобровать. Конн перепрыгивал через лестницы, выскочил на улицу и как можно быстрее побежал на остановку. Влетев в фойе института, он не заметил, робота-уборщика и то, что пол был влажным. Мужчина поскользнулся, крутанулся в воздухе и со всего маху шлёпнулся на мраморный пол.

3. Подъезд

– Что? – прохрипев, он постарался открыть глаза.

Слышались чьи-то голоса, но они звучали как-то отдалённо, будто с улицы. Почувствовал отвратительный запах, который буквально обжег ему нос, сразу выступили слёзы, и он закашлял.

– Живой, отошёл, – с облегчением сказал женский голос.

– Ну ты, парень, даёшь…

– Надо осторожней…

– Как вы себя чувствуете?

– Что? – он постарался сконцентрироваться, но это давалось с трудом. Тошнило, ком застрял в горле и появились тёмные пятна в глазах. – Что?

– Сесть можете?

– Да, – с трудом ответил и стал садиться, кто-то ему помог.

– Не вставайте, я сейчас проведу диагностику.

Конн уже мог видеть. Перед ним был мужчина в синем халате, точно медик. Все, кто толпился вокруг него, стали расходиться. Врач посмотрел на показатели приборов, немного попыхтел, потыкал пальцами в его грудную клетку, пощупал голову, а после выдал свой вердикт.

– Я прописал вам на три дня больничный…

– Нет, док, мне надо… – вспомнил, что ему на этой неделе надо закрыть проект.

– Иначе в больницу, – пригрозил мужчина в халате, и Конн согласился. – Вот рецепт, обязательно отлежитесь, если будут галлюцинации, вот телефон, – тут он сунул ему визитку, – сразу звоните, с головой не шутят. Как себя чувствуете?

 

– Голова, – мужчина старался прогнать пятна, что плавали буквально перед самым носом, но стоило ему тряхнуть головой, как его сразу начинало тошнить. – И ещё.

– Кружится? – Конн кивнул. – Тошнит? – Он опять кивнул. – Сотрясение. Вам помочь?

– Нет, спасибо.

Мужчина тяжело встал, пошатываясь, дошёл до диванчика, что стоял около искусственной пальмы, и присел на него. Всё плясало в глазах: то темнело, то опять вспыхивало. Как же меня угораздило. Тихо, чтобы не потревожить мысли, шептал Конн. Но, похоже, он и правда хорошо впечатался в пол.

Плёлся домой. Хотелось добраться до дивана и рухнуть. Иногда тошнота проходила, и удивлялся, с чего это решил не идти на работу, но уже через минуту всё возвращалось обратно, и опять мысли были только о диване.

В подъезде двери автоматически открылись, и Конн, зайдя, сразу остановился. Увидел серые, все в трещинах, стены. Тихо повертел головой. Ступеньки были грязными, заплёванными. Он помнил другой подъезд, перламутровые стены, мельхиоровые ступеньки, а тут какой-то бомжатник. Мужчина развернулся и вышел на улицу, посмотрел на номер. Нет, 15 подъезд, его дом.

– Что за фигня, – прошептал и вошёл обратно в странный подъезд. Снова затошнило, и уже не обращая внимания на мусор в углу, он поплёлся к лифту.

Укладываясь на свой заветный диван, с облегчением вздохнул. Но подъезд, что с ним случилось? С ужасом вспомнил его, невольно плечи дёрнулись, и глаза сами закрылись. Проспал не один час, в животе заурчало, голова перестала болеть и вроде бы даже не тошнило. Конн сел.

4. Блокировка

– Что? – глаза округлились. – Что? – от удивления встал и медленно пошёл в сторону спальни.

Прекрасно ее помнил. Дверь из ясеня была какой-то жёлтой, а кровать, что виднелась в проеме, посерела от грязи.

– Что за нафиг? – выругался и буквально влетел в спальню. – Что тут случилось?

Старые шкафы и тумбочка на железных ножках стояли вдоль голубой стены. А подушка, сколько ей лет? Потянулся к ней, но рука отдёрнулась обратно, будто боялась испачкаться.

– Сейла, ты где? – вдруг громко позвал её. Сейла, что тут такое? Ты меня слышишь?

Он обошёл вдоль шкафов, заглядывая в каждый, но кроме потрёпанной мужской одежды ничего не обнаружил.

– Сейла? – опять позвал и вышел в зал.

Он замер на месте. Ещё минуту назад спал на мягком велюровом диване: они его покупали с женой. Но теперь на его месте стояла тёмно-зелёная с нелепым рисунком тахта.

– Нет, – уж слишком тихо произнёс и осторожно сел на кресло. – Что тут произошло? – Голова загудела, опять накатила тошнота, мужчина решил было встать, но ноги подкосились, и тело сползло на пол.

Как долго он провалялся – не помнил. Вроде всё нормально, только в животе ещё булькало. Конн открыл глаза от оранжевого света заходящего солнца. Почувствовал, как улыбнулся. Эта люстра Сейле очень нравится, – она напоминает Сатурн с его кольцами.

Присел, взглянул на сверкающий чистотой диван,, встал и осторожно заглянул в спальню. Всё, как и должно быть. Покрывало с цветами огромных подсолнухов, – его купила жена. Зеркало в полстены, они любили в него смотреться, кувыркаясь в постели.

– Фух, – с облегчением выдохнул мужчина и пошёл на кухню. – Сейла, ты где?

Заглянул даже в ванную, но её вещи пропали. Заволновался и посмотрел в гардеробную, но и там не обнаружил следов супруги. Быстро пробежался по всей квартире, заглядывая в каждый угол, но Сейлы, его жены, нигде не было.

– Не понял? – растерянно сел в кресло и посмотрел на фотографию нелепого пса, вставленную в розовую рамку.

Стал прокручивать в голове всевозможные мысли. Может ушла, может обиделась, может уехала в гости, а может? Он решился и набрал номер телефона Юну, это её подружка по работе, вечно делятся друг с другом секретами.

– Привет, это Конн.

– Кто? – голос был явно удивлён.

– Я Конн. Скажи, где Сейла?

– Вы кто?

– Юна, не прикалывайся, мне не до этого, я и так сегодня башкой стукнулся. Сейла с тобой?

– Кто вы такой?

– Я…

– Прошу, не звоните мне, вы, наверно, ошиблись номером, – и тут же связь оборвалась.

Конн не успел ничего сказать. Растерянно посмотрел на телефон. Юна не могла его не узнать, а ведь так часто встречались и отмечали праздники вместе. Мужчина попробовал позвонить Дрине, – с ней Сейла занимается в спортзале. Потом Елене и Луизе, но все говорили только одно, – будто сговорились. Они его не узнавали, не знали, кто он такой. Конн пытался им напомнить, вдруг может и правда забыли, но девушки начинали злиться и бросали трубку.

– Ладно, – значит, точно сговорились. Набрал Робана, он был у них свидетелем на свадьбе. – Привет, молчи, – сразу с первых слов начал Конн. – Лучше скажи, кто я?

– Ты чё, с дуба рухнул, перепил малость?

– Как меня зовут? – настаивал он.

– Конн, балбес, или сейчас уже нет?

– Помнишь мою жену?

– А ты уже женился? – голос сразу развеселился. – Кто эта несчастная, как ты мог её уболтать…

– Знаешь Сейлу?

– Нет, а должен?

Конну стало плохо, он тут же отключился и сразу позвонил Павлу, но и тот ответил, что не знает Сейлу. Попробовал ещё сделать несколько звонков, но пришёл к следующему выводу: его не знают подружки Сейлы, а её не знают его друзья.

– Что происходит? – растерянно развёл руками мужчина и посмотрел на свой портрет с женой, где ещё минуту назад красовался пёс.

У него в запасе было целых два дня, поэтому утром он собрался и пошёл искать жену. Подъезд опять стал нормальным: пропала грязь, трещины на стенах. Покрутил головой, но всё было на месте и, сославшись на сотрясение, убежал на остановку.

Что-то было прежним, а что-то изменилось. Конн увидел здание, которое раньше не замечал, увидел странных людей, которые, опустив плечи, плелись вдоль проезжей части. На асфальте были какие-то плакаты, бумага и рваные тряпки. Обходил мусор стороной и шёл дальше. Вот магазин, а там за углом ветеринарная клиника, а за ним…

– Астра, привет, – Конн обрадовался, что увидел знакомое лицо. Он вместе с ней работал на прежней работе, веселая долговязая девушка.

– Это шутка? – она даже не остановилась, а быстро прошла мимо него.

– Постой, ты тоже уволилась? – понимал, что она идёт не в том направлении, где была его контора.

– Отстань, – отмахнулась от него, как от назойливой мухи.

– Не помнишь меня?

– Нет, – тут же последовал резкий ответ, и девушка ускорила шаг.

– Не помнит, – обречённо сказал мужчина и уже с опаской пошёл к книжному магазину, где работала Сейла.

Она была на работе, расставляла книжки в детском отделе. Конн осторожно подошёл к ней, улыбнулся, она ответила тем же, но не произнесла ни слова.

– Сейла, это я, – не знал, чего ожидать, поэтому осторожно, почти шёпотом сказал.

– Вы знаете меня?

– Да, – чуть обрадовался он.

– Мы знакомы?

– Да.

– А я вас не помню, наверно, это было давно.

– Нет, вы два дня назад ко мне приходили, вы…

– Я? – Девушка чуть не засмеялась. – Вы так знакомитесь?

– Нет, Сейла, ты меня не помнишь? Посмотри, это я.

– Кто вы? – она сделала шаг назад, стараясь отойти подальше от странного мужчины.

– Я Конн, мы вместе жили пять лет.

– Вы это серьезно? А ничего более умного придумать не могли, ещё скажите, что вы мой муж.

– Да! – радостно воскликнул Конн.

Девушка дёрнулась, покачнулась, резко повернулась, упёрлась о стеллаж и, прижав ладонь к груди, заморгала глазами. ЦПУ, получив несколько запросов подряд о расторжении брачного контракта, вмешалось в процесс разговора, и произвела полную блокировку Конна. Теперь девушка с удивлением смотрела по сторонам, ища своего странного собеседника и не могла его увидеть. Чип унификации девушки вырезал его образ из реальности, заменяя дублирующими образами.

Она смотрела и не видела его. Он говорил, а она его не слышала. Конн закричал, но его уже никто не слышал, ЦПУ блокировала его образ всем, кто находился в магазине. Он стал невидимкой, он тут, но его Сейла не знает об этом.

Почему? Спрашивал, идя за ней, а она ещё несколько раз оглянулась назад, буквально смотря сквозь него, отворачивалась и шла дальше.

Конн целый день проторчал в магазине: то сидел, то стоял, то ложился буквально под ноги своей жены, но она как-то это чувствовала и, переступая через него, шла дальше.

– Милая, это я, – шептал ей на ушко, когда она останавливалась, чтобы открыть книгу и прочитать аннотацию.

Его дыхание касалось её волос, и тогда девушка замирала, осторожно поворачивала голову и смотрела в пустоту.

– Я тут, – повторял он и чуть дул на неё.

Она улыбалась, застенчиво опускала голову, будто знала, что это и правда он. А потом не выдержал и осторожно, чтобы не напугать девушку, коснулся мочки её уха. Так он делал, когда еще ухаживал за ней, она робко хихикала, пожимала плечами, говоря тем самым: «Юноша, не приставайте».

Сейла выпрямилась, глаза потускнели, чуть наклонила голову и осторожно повернулась. Никого в зале не было. Сейчас в магазин вообще редко кто заходит, но это… Она коснулась пальчиком мочки уха, как бы проверяя его, прикрыла глаза и как-то странно улыбнулась.

Конн приходил к ней каждый день. Сразу после работы в магазин, после следовал за ней до её съемной квартиры. Иногда заходил к ней, садился в стороне, чтобы не мешать и смотрел на неё. Мужчина никак не мог понять, почему она его не видит, ведь чувствует, когда он прикасается к её руке. Но почему не слышит и не видит? Сперва думал, что она притворяется, игнорирует его, но после понял, что ни она, ни ее подружки его не видят.

Он долго рассуждал над этим. Смотрел, как девушка принимает ванну, пьёт кофе, а после ложится в постель с книгой. Конн несколько часов ждал пока Сейла заснёт, а после осторожно прикасался к её плечу. Иногда она вздрагивала, а иногда на её лице проступала улыбка, и тогда Конни наклонялся к ней и кончиками губ касался её щеки.

5. Сны

Как давно это было. В груди всё ныло. Почему он выпал из системы? Что произошло? Почему не такой как раньше?

Иногда Конн смотрел на обшарпанные стены своего дома, на свой покосившийся диван и немытые стаканы. А утром всё возвращалось обратно, – всё сверкало и переливалось.

– Я сошёл с ума, – тихо шептал себе, проводя рукой по идеально ровному столу.

* * *

Сейла вернулась домой, было чуточку грустно, в голове вертелись какие-то знакомые мысли. Она весь день пыталась вспомнить, что это было. Вот уже месяц, как чувствует его: то прикосновение к руке, то ветерок у самого носа. Что-то очень знакомое, сердце замирало от этого, она прикрывала глаза и зачем-то тянула губы вперёд. Чувствовала поцелуй, боялась открыть глаза и увидеть перед собой пустоту.

– Тебе надо найти парня, – советовала Юна, видя, как та тяжело вздыхает.

Но Сейла не думала об этом. Она пыталась вспомнить то, что давно забыла. Вчера вечером опять ощутила его дыхание, а после он коснулся её. Уже перестала бояться этого видения, – сперва было страшно, но сейчас даже ждала этого.

– Ты здесь? – тихо спросила она, но ответа не последовало, – лишь слабый ветерок у правого виска.

Девушка улыбнулась и, чуть приподняв подбородок, подставила губы для невидимого поцелуя. Как приятно, как нежно, как ласково, как будто это Конн. Она открыла глаза, резко выпрямилась и задумалась. Конн? Кто он? Что за имя? Сейла села в кресло и ещё несколько раз произнесла это слово про себя.

В тот день он больше к ней не приходил, но это странное имя, что всплыло в голове, не давало ей покоя. Девушка то забывала его, будто стерли ластиком название, то опять с трудом вспомнив, ликовала.

– Ты не знаешь никого по имени Конн? – спросила она у Дрин, но та отрицательно помотала головой.

Спросила у Юны, Светланы и даже у Лари, но никто не знал этого имени. Странно, и опять это тёплое чувство, вроде и не воспоминание, но оно там, в груди что-то не давало покоя.

Он пришёл к ней ночью. Она почему-то знала, что он придёт сегодня. Девушка выключила свет, задёрнула плотно шторы, знала, что ничего не увидит, поэтому и нечего смотреть.

Почему рассвет наступил так рано. Жалась к нему и знала, что это её Конн. Что произошло ночью? Старалась вспомнить, как чувствовала его руки, как вдруг всё пропадало, а после сама тянулась в пустоту.

Мысли путались. Иногда Сейла пугалась себя, забывала имя, холодела, а после вдруг вспоминала Джека, собаку, что им отдали на передержку, а после забрали. Девушка вспомнила, как он её отчитал там, в метро. Почему забыла? Он ведь её муж, где он сейчас?

Она боялась рассвета, боялась, что опять останется одна в пустой постели. Слабый луч протиснулся среди штор и лёг розовым пятном на стену. Казалось, был таким ярким, что резал глаза. Сейла зажмурилась, провела рукой по его груди, а после осторожно открыла глаза.

 

Её Конни лежал рядом. Он не спал, а смотрел на неё. Она улыбнулась, потянулась к нему, и сама сладко поцеловала. Что это было? Почему они пропали друг для друга? Долго лежали и тихо, боясь спугнуть свои видения, говорили.

Девушка была всё такой же юной, как и пять лет назад, а он таким же весёлым как в тот день, когда решил пригласить её покататься на велосипедах. Теперь они видели друг друга. Она стала слышать, что он говорит, вот только Конна не видели её подружки, но это было уже неважно. Сейла вернулась к нему.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13 
Рейтинг@Mail.ru