Кварион

Владимир Леонидович Шорохов
Кварион

3. Я отпускаю тебя

Ян ощущал, что всё тело горит, а в груди словно разорвалась бомба, дышать было тяжело. Захлебывался, когда ему давали воду, видел чёрный от копоти потолок, тусклый свет и этот густой воздух, которого так не хватало. Он то проваливался в прошлое, вспоминая последние минуты схватки, то выстрел женщины, то опять смотрел в потолок, то видел небритое лицо старика.

– Он ещё живой, – сказал Фока, как только увидел девочку.

Она тут же прикоснулась к его лбу, достала из своего пакета шприц и поставила укол, а потом ещё два.

– Что ты делаешь? – наблюдая за ней, спросил юноша.

– Вы ещё не умеете это делать, рано, ему это должно помочь. Мы скоро с ним уйдём. А где Гордей, в кузнице?

– Нет, вчера в лесу, что за рекой, схватили ведьму, говорят, чудная, не такая, как все.

– Почему не такая? – Лада взяла свой блокнот и записала в него, какие поставила уколы.

– У неё платье, как у тебя , на этих, – и он ткнул на тонкие лямки. – Цветное, не как у наших, но ведьма.

– Дурак, если цветное, значит ведьма?

– Были тут у нас заезжие, потравили много народу, теперь всех подозрительных отлавливают, да и одета легко. По утрам прохладно, а она в одной рубахе на голое тело.

– Ты же не видел, тогда зачем это говоришь!

– Дед сказал, да и Ефросинья, она через дом живёт, у нее свекор в церкви прислуживает, всё знает.

– Темнота полная. Значит, говоришь, не из ваших?

– Нет, не из наших, и лаптей нет.

– И где она теперь?

– На площади, её приковали цепями, чтобы не сбежала, вызвали дьякона из города, он бесов изгоняет. Если не получится, воевода говорит, пытать будут, а могут и утопить.

– Это далеко отсюда? – Лада осторожно размотала повязку, в нос ударил гнилой запах. – Плохо, зараза пошла, – порылась в пакете, достала ещё один шприц, вскрыла ампулу и, набрав его, сделала укол.

– Ты тоже ведьма?

– Разве ведьмы спасают жизнь?

– Нет, они губят, травят, накладывают порчу и гниль. Вот Матвей, тот в прошлом году чуть было не помер, наложили проклятье, бабка Ульяна, уже слепая, долго снимала с него порчу.

– Сам ты нечисть безграмотная, сможешь узнать поточнее, что за ведьму поймали, сбегай посмотри и потом расскажешь. Запомни, какие цепи, замок, где держат, и что хочет делать воевода. Узнаешь?

– А тебе это зачем?

– Не задавай вопросов, а то испепелю, ясно?

– Чур меня, – и Фока перекрестился. – Сейчас сбегаю, ты закройся от греха подальше, приду крикну.

Лада осталась одна, переживала за мужчину, что всё ещё лежал на столе, Гордей побоялся тревожить, подумал, что швы разойдутся, и он захлебнётся кровью. Жар был сильный, ей надо забрать его в своё время, там помогут, но одной ей не справиться, нужна помощь. Она знала, что такое путешествие во времени, относилась к этому спокойно, гуляла между веками словно по парку. Даже не помнила, когда начала это делать и как ей казалось, всегда могла уйти, побродить по лесу и вернуться обратно. А потом стала слышать не то голос, не то какой-то призыв, что шёл из прошлого. Не понимала, что это, но когда приходила, всегда спасала. Но этот мужчина был из её времени, видела по его одежде, а значит он тоже мог путешествовать в прошлое.

– Кто же в тебя стрелял? Пуля-то современная, не от пищали, значит есть ещё кто-то, может та ведьма, что поймали за рекой? – рассуждала девочка, смотря в узкое окошко, что вело на улицу.

Примерно через час вернулся Фока, подбежал к образу, что стоял в углу дома и, перекрестившись, стал рассказывать.

– Ведьма, точно ведьма, лицо посинело, когти, как у зверя, клеймо дьявола, прямо вот тут, – он показал себе на плечо.

– Татуировка что ли?

– Что?

– Ладно, что там изображено?

– Морда зверя, я же тебе говорю, ведьма, её раздели догола, чтобы не сбежала.

– Вы же её на цепь посадили, как убежит.

– Не знаю, но страшная, тощая, вся лысая, словно лягушка.

– Так, ладно, говори конкретно, что узнал.

– Завтра будут изгонять дьявола, а после клеймят, отрежут нос и уши.

– Что!

– Так всегда поступают, а что?

– Дикари. Что ты ещё узнал?

– Обувка, её приколотили гвоздями к бревну, к которому она прикована, чудная, с верёвками, вот тут, – и юноша показал, где находится шнуровка. – Туда же приколотили её рубаху, цветная, как, – Фока посмотрел на девочку и замолчал.

– Как у меня?

– Почти, но яркая, у нас такой ни у кого не видел, а ткань тонкая, ангельская, просвечивает, как…

– У меня?

– Почти.

– Значит, говоришь, завтра будут пытать, а после клеймят?

– Да, так говорят.

– А её охраняют или на ночь в тюрьму, если есть такое у вас?

– Никто не охраняет, куда она раздетая сбежит, и цепь толстая, быка удержит, кольцо на шею надели.

– А у неё были с собой какие-то предметы, ножик или пистолет?

– Чё?

– Ну что-то?

– Всё у воеводы, не знаю, бабы злятся, детей прячут, готовы растерзать ведьму. В неё кидали камни, тело избитое, но воевода пригрозил, кто бросит, того накажет, сейчас только плюются.

Из разговора Лада поняла, что женщина не из этого времени, поэтому, посидев ещё немного в избе, ушла в своё время и быстро побежала к Борису.

– Я не сержусь на тебя, что всё разболтал милиционеру, но ты должен мне помочь. Скажи, как распилить цепь или перекусить её?

– Распилить – не получится, надо зажимать в тиски, а так поломаешь только пилку, а вот перекусить можно. А она толстая?

– Не знаю, наверно да, вот какая может быть, чтобы удержать быка?

– Ты это чего, куда опять собралась?

– Какие плоскогубцы надо взять?

– Нет, они не помогут, надо посерьёзнее что-то.

– А что? Купишь, мне нужно прямо сейчас.

– Деньги есть?

– Борька, не зли, ты и так заныкал деньги. Купишь?

– Ладно, будет тебе, тогда я побежал. А ты чего это в крови?

– Дуй, я подожду тебя тут, и не задавай глупых вопросов.

– Ладно, побежал.

Через пару часов он вернулся, принеся огромные болторезные ножницы.

– Ого, я же, – Лада взяла их в руки и с трудом подняла.

– Давай тренироваться, вот гвозди, тут всё просто, главное жать на концы ручек, так сильней будет. А цепь толстая?

– Не знаю.

Девочка перекусила гвоздь, потом пару болтов, вроде как не так уж и сложно, но боялась, что ей не хватит силы перекусить цепь. Да и думала, что женщину сильно покалечили и она не сможет идти.

– Фока, у меня к тебе дело, это будет твоё, – показала инструмент, что принесла с собой, – но ты мне поможешь.

– Он бредит, приходил в себя, но опять в горячке, к утру душу Богу отдаст, так сказал дед.

– Я тебе отдам. В общем, мне без тебя не справится, надо ведьму спасти.

– Чур меня, чур, – и Фока быстро стал креститься.

– Она не ведьма, поверь мне, может не такая хорошая, но не ведьма уж точно.

Лада приготовилась, специально надела тёмные брюки, чёрную футболку и тёмно-синие кроссовки. Увидев их, юноша снова перекрестился.

– Такие у неё?

– Почти.

– Я похожа на ведьму?

– Нет, – сказал Фока, но на всякий случай опять перекрестился.

– Вот и она не ведьма. Итак, мне нужна твоя помощь, спасти её и привести сюда.

– Сюда? – жалобно простонал юноша и сел на скамейку.

– Неужели ты хочешь, чтобы её убили.

– Нет, не хочу.

– Поможешь, и я дам тебе это, крутая штука, фирменная, вот, видишь, написано TOPEX, до восьми миллиметров рубит. Ну что, по рукам?

Стемнело быстро, ещё долго слышался лай собак, но на улице было очень темно, с трудом просматривались дома, стоявшие вдоль дороги. Лада, набросив на плечи грязную рубаху, что дал ей Фока, поспешила на площадь. Обходными путями быстро добрались, Лада увидела столб, что был врыт, прислушалась к металлическому лязгу. Встав во весь рост, направилась к женщине, что похоже дрожала от холода. Вид был ужасным, подтёки на лице, засохшие помои, от чего волосы прилипли к телу. Она присела и внимательно посмотрела в глаза женщины, после подошла к столбу и взглянула на ботинки, явно военного предназначения.

Девочка приложила палец к своим губам, дав понять, чтобы женщина молчала, махнула рукой и тут же из кустов появился Фока, держа в руке болторез. Увидев инструмент, женщина выпрямилась и, как показалось Ладе, даже улыбнулась. Юноша с опаской подошёл к столбу, нащупал последнее звено на цепи, что было приковано к ошейнику. Она уже показала, как работает болторез, Фока вставил звено, нажал на ручки, и цепь с грохотом упала. Лада от испуга чуть было не вскрикнула, присела, протянула женщине мешковину, что послужила для неё одеждой, а после, взяв за руку, потащила в кусты.

Уже через час они были в хижине, Гордей стоял на коленях и, не переставая, крестился.

– Ты пришёл в себя, – увидев, что на неё смотрит мужчина, девочка подошла к столу. – Лежи, тебе нельзя подниматься, швы разойдутся. Дать попить?

Мужчина отрицательно замотал головой, он внимательно смотрел на женщину, что вошла в комнату. Увидев его, она тоже остановилась.

– Вы знаете друг друга? Потерялись во времени? Что произошло? Кто в тебя стрелял? Ты с ним?

– Проходи, – дед перестал молиться, подозвал к себе Фоку и дал распоряжение подогреть воды.

– Что ты тут делаешь? – сквозь боль, стараясь не закашлять, спросил мужчина.

– Ты выжил, разорвав одну петлю, ты создал вторую, – ответила ему женщина и осторожно села на скамейку.

– О чём ты?

– Это ты там создал водоворот времени, думал, что случайно угодил?

– Да.

– Нет, это ты её закрутил, даже не поняв, что натворил. Искусственную временную воронку можно разорвать, если уничтожить её источник. А именно тебя.

– Поэтому решила убить?

– Иначе никак, а ты сам бы её не смог остановить, так всегда происходит, я не хотела, но иного выхода не было. Но как ты выжил и попал в это время?

 

К женщине подошёл Фока и стал рассматривать её металлический ошейник, а после, не спрашивая ее, взял болторез и перекусил заклепку.

– Всё, это надо спрятать, вот, умойтесь и может переоденетесь, – сказал старик и протянул ей домотканую рубаху. – Это осталось от его матери, подойдёт, лучше так, чем в мешке ходить, да и кровавый он.

– Давайте помогу, – Лада намочила полотенце и стала протирать её руки, а после и ноги.

– Кто ты такая? Зачем мне помогла в городе, почему стреляла в наших?

– Ты многого не знаешь, всё не так просто, как кажется.

– Расскажи.

– Не могу, иначе всё сдвинется, и тогда будут непоправимые последствия.

– Они и так уже идут, разве непонятно. Ты последовала за мной, а ведь думала, что убила, присосалась ко мне как вампир, хочешь убежать, но не можешь. Верно?

– Ты сильный инквизитор, очень, такой дар встречается крайне редко, тебе удалось первый раз неосознанно создать временную воронку. Если бы её не сделал, сгинул бы в прошлом. Вот и сейчас создал сдвиг, и опять неосознанно, ты даже не почувствовал это.

– Поэтому не смогла уйти, я каждый раз сдвигаю шаг.

– Ты зациклил его, но вот почему ты ходишь туда и обратно? – спросила женщина у девочки. – Ты ведь не отсюда, верно?

– Нет, не отсюда, почувствовала, что ему нужна помощь, вот и пришла. А что, я не могу вернуться к себе домой? – девочка помогла снять большой мешок и стала протирать её тело полотенцем.

– Даже уже не знаю. Пробовала, много раз пробовала уйти, но каждый раз возвращалась обратно, словно ты не хотел меня отпускать. Прошу, отпусти.

Мужчина, лежавший на столе, тяжело поднял руку, к нему подошла женщина, и он дотронулся до её голого живота.

– Искажение, о каком ты говоришь искажении?

– Вы люди и не должны управлять временем, это не ваше.

– А чьё? – спросила девочка и подала женщине рубаху.

– Не ваше, на это были способны только фрилонцы, но не люди.

– Но я могу, – помогая женщине одеться, сказала Лада. – Или я фрилонец?

– Нет, ты землянин, это была ошибка нашей экспедиции, они не должны были так поступить.

– О чём ты? – мужчине было тяжело говорить.

– Отпусти, прошу тебя и возвращайся в свой мир, тебе надо жить, я это вижу, что надо.

– Если это в моих силах, отпускаю тебя, иди.

И в эту же секунду женщина исчезла. От неожиданности девочка чуть было не упала, а старик, всё это время сидевший в углу и слушавший непонятный разговор, начал молиться.

4. Где я?

Как только Ян отпустил, Алла совершила скачок: ушла из времени, где застряла и чуть было не погибла. Шея болела точно так же, как ноги и руки. Всё тело ныло от побоев, а волосы, которые так и не отмылись, неприятно пахли.

– Я жива! – радостно крикнула она видя, что к ней уже мчится медицинский робот.

Упала на пол, улыбнулась и, потеряв последние силы, закрыла глаза. Такого радостного возвращения на корабль я испытывала разве что только после завершения войны с ицоупами. Это была кровавая бойня на чужой планете, которую сами же объявили заповедной, но ицоуп нарушили соглашения. Мир Аллы был идеален, так она всегда считала, радовалась, когда возвращалась из очередной экспедиции. Там много нового, было открыто множество планет, начиная с тех, где бурлила жизнь от бактерий, плавающих в первичном бульоне, до развитой, где присутствовал разум. И только две планеты были пригодны для жизни дремонд. Первые экспедиции в черный и мёртвый космос были научными, но прошло время и появилась цель. Дремонд искали братьев, если так можно сказать, по разуму. Но всё было не то: первичные расчёты были не точными, жизнь встречалась достаточно часто, но разума не было. И только один раз им повезло: общения не получилось, их приняли враждебно. Слустэн, так их назвали, чего-то опасались, был уничтожен корабль-разведчик, а после и экспедиционный корпус. Но дремонд не стали мстить, а отправились дальше. Наверно есть удача, фортуна, так ещё говорят, в итоге они нашли обитаемую планету Фага и не просто с жизнью, а пригодную для дремонд. Все без исключения ликовали. Началась колонизация, которая привела к хаосу, а впоследствии к уничтожению целого мира.

Алла родилась в расе фрилонцев. Это те, кто обладал двумя дополнительными измерениями. Четвертое – время, пятое – пространство. Они относились к этому естественно, ведь это было их природное состояние, и не было никакого эффекта бабочки или сдвига в истории. Но на планете Фага всё пошло не так, тому было много причин, начиная от учёных, которым захотелось заглянуть в прошлое и подправить процесс развития жизни. До радикалов, которые хотели управлять целой планетой. Их прозвали ицоуп.

Осознание, что они натворили, пришло поздно, процесс естественного развития жизни на планете был сдвинут. Всё разрушалось на глазах, незаметно потемнели воды от водорослей, которых раньше не было, потом погиб урожай, животные, почва стала непригодной, а после отравили воздух. Именно тогда Алла вошла в корпус боувер, цель которого состояла в выслеживании и уничтожении всех, кто был связан с ицоуп. Это была трудная и смертельная задача, но она свято верила в свою миссию. Им удалось изолировать уже умирающую планету Фага от их мира, там же остались и последние представители ицоуп.

Пока шла война на чужой планете, учёные продолжали изучать космос, посылая к звёздам сотни и тысячи кораблей. И снова фортуна им улыбнулась. На красивой планете, прошедшей все стадии развития, можно было дышать.

Многие посчитали её своей прародительницей: она имела такой же размер, массу, звезды, воздух и животный мир. Единогласно было принято решение объявить Землю заповедной зоной без права вмешательства. Но за временем тяжело уследить, это не одна плоскость. Их сотни тысяч, миллионы, миллиарды.

* * *

– Она ушла? – расстроенно сказала Лада и, подойдя к скамейке, где ещё мгновение назад сидела женщина, потрогала её.

– Нам тоже надо уходить, – прохрипел мужчина и стал подниматься.

– Что ты делаешь? Твои швы.

– Опасно оставаться, уходим, он уже рядом.

– Кто? – испуганно спросила девочка и посмотрела в чёрное окошко.

– Уходите, – сказал мужчина старику и мальчику, что, перестав креститься, всё ещё продолжал смотреть на пустую скамью.

– Фока, дурень, вставай, возьми икону и за мной.

– Я?.. – он был растерян, неуверенно подошёл к образу, что висел в углу комнаты и, прикоснувшись к иконе, ещё раз взглянул на скамью.

– Не стой, остолоп, тебе это умом не понять, шустро следуй за мной, – через секунду за ними захлопнулась дверь.

– И что теперь? – спросила Лада, помогая подняться мужчине. – Ты плох, надо ещё полежать, и тогда я заберу тебя.

– Нет, чувствую его, он рядом, уходим.

Они вышли из дома. Девочка прикрыла дверь, догнала мужчину, он остановился, посмотрел в темноту и резко присел, словно потерял сознание.

– Ты что? – испуганно спросила девочка.

– Тихо.

Лада прижалась к земле и, стараясь не шевелить кусты, за которыми они спрятались, посмотрела во двор, где промелькнула тень. Кто-то вошёл в дом: было слышно, как скрипнула половица. Лада не видела, но представила, вот он посмотрел на горящую свечку, дотронулся до стола, который ещё хранил тепло лежащего на нём тела. Подошёл к скамейке и взял металлический ошейник, который Фока снял с женщины. А потом увидел болторез, что так и не забрал юноша.

– Он перепуган чем-то, – прошептала Лада, в ответ почувствовала, как рука мужчины коснулась её плеча. – Уходит, и нам тоже надо.

В ночи звуки становятся громкими, казалось, что чужак прошёл совсем рядом и даже заметил их. Но тут что-то щёлкнуло, девочка вздрогнула и в то же мгновение раздался грохот. Дом старика, как карточное строение, разлетелся во все стороны. Лада закричала, упала на мужчину и уже в следующее мгновение увидела яркий свет. Она ещё кричала от испуга, но понимала, что оказалась с ним в другом времени. К ней подбежали, оттащили от окровавленного тела, а она всё еще захлебываясь от страха, старалась понять, как так получилось.

Приехала скорая. Мужчину положили на носилки. Лада окончательно пришла в себя, и пока все были заняты раненым, скрылась в толпе зевак. Стараясь не выделяться, быстрым шагом дошла до дома, сняла испачканную одежду, бросила её в стиральную машину и, переодевшись, побежала к Борьке, чтобы дать ему новый список.

– Кто это, интересно, был? И почему сказал, что он близко? Знал или догадывался, а может почуял? – Лада не спеша вышла из подъезда, и даже не заметила, как за ней последовал мужчина, что расспрашивал её про алмаз. – И почему он появился, как только Алла ушла? Что за безобразие? Дом разрушил, жалко Гордея, он так много сделал для меня. Нужно вернуться, может смогу ему чем-то помочь?

Девочка прошла парк, Евгений ожидал, что она опять исчезнет, но яркое платье, как светлячок, маячило среди деревьев. Лада подошла к дому и, войдя в подъезд, скрылась.

– Борька, открывай, знаю, что ты дома, – щёлкнул замок, и в дверях появилась Анжела, его сестра и её подружка. – Привет, что так долго не открывала, ещё немного и я ушла бы. Брат дома?

– Проходи, он вчера уехал на дачу. Тут такое дело, ты во что его втянула?

– Я?

– Он говорил, что приходили из полиции и спрашивали про твои камни. Ты бы видела его глаза, испугался, вот трус, а я-то думала, он крутой.

– Крутой, помнишь Галкину, нос ей разбил, а после Жукова отпинал, сама была виновата. Он у тебя отличный парень, жаль, у меня нет брата, я бы его научила как надо драться. А когда он вернётся? Нужен очень.

– Вечером, ты только ему камни не давай, он боится.

– А если я дам ему вот это? – и Лада достала из кармана монетку.

– Ты откуда их берёшь? Золотая? – Анжела взяла монетку и, как пират, попробовала на зуб.

– Наверно. Там, понимаешь, такое дело, Гордею дом сломали, а Фока остался без кузницы, надо помочь. Если отдам, его заподозрят в воровстве, у них серебряные в ходу или медяшки.

– Фока?

– Ну да, он умный, умеет делать операции, вот думаю, может, ему книжонку подкинуть, ну, чтобы подучился. Как считаешь?

– Не надо, – решительно сказала Анжела. – Какой век?

Лада всё рассказала своей подруге, та конечно же не поверила, ну мало ли что там в голове можно напридумывать. Вот и игралась словами, вернее, делала вид, что верит, и всё же эти монеты и драгоценные камни, которые приносила подружка, заставляли её верить в небылицы.

– Не знаю, я так думаю, это начало шестнадцатого века.

– Поступим по-другому. Сейчас сфотографируем монету, разместим её на сайте нумизматов, так называются люди, которые коллекционирует монеты. Узнаем цену, может нам повезёт и обменяем её на твои серебряшки. Если что – Борьку попрошу.

Осокин Евгений записал время, когда Лада вошла в подъезд, ему вовсе не хотелось разбираться в детской игре и откуда она таскает камни, но работа есть работа, надо что-то в рапорте написать. Ещё утром звонили и просили зайти в больницу разобраться с одним раненым: ему кто-то распотрошил все лёгкие.

– Я так думаю, это было пулевое ранение, вот, видите, – врач в халате показал рентгеновский снимок. – Почти получилось, но пулю вынули.

– Почему решили, что пуля, а не ножик? – поинтересовался Евгений и повнимательней посмотрел на снимок.

– А вот, тут, на коже, просматривается чёткий след.

– Это что за Франкенштейн? – ужаснувшись увиденному, спросил он у дока.

– Словно ребенок зашивал, криво, косо, но ведь зашил и ещё вынул пулю. Нам пришлось вскрыть рану и прочистить её. Вот, это кусочки ткани, они были в лёгком. Рана оставлена после разреза и зашита хирургической ниткой. Они знали, что делали.

– Где он?

– В реанимации, чувствует себя хорошо, его антибиотиками напичкали, так что кто-то спас ему жизнь.

– Ага, а после его выбросили на улицу. Ладно, я к нему. Не покажете, где его палата.

Ян открыл глаза. Его поразил яркий свет. Последнее, что он помнил, это ночь, холодный туман, а потом адскую боль и всё. «Это где я? – спросил себя и повернул голову. В груди не было того жжения, которое напоминало включённый утюг. Было тепло и приятно, вот только мысли ещё путались. – Я тут, а это где, тут? Так, по порядку, был в хижине и меня ранили, в меня стреляла она, – вспомнил захват инквизитора, а после женщину. – Она выстрелила и я умер. Нет, живой, но почему я оказался в хижине и кто эта девочка. Она точно не из того мира, футболка и ещё, – вспомнил женщину, что стреляла в него, только в этот раз она была грязная и с металлическим ошейником. – У него был наш инструмент, откуда? Она сказала, чтобы я отпустил. Куда она исчезла?» – Ян пытался разобраться, понимал, что у него мало времени, ведь скоро придут и начнут задавать ему вопросы.

– Надо бежать, он тут рядом, – Ян ощутил то самое чувство, что испытал в той самой хижине. – Бежать, куда? – поднял руку, но тело ему не подчинялось. Он находился словно в замедленной съёмке, смотрел, как пальцы нехотя шевелились. – Бежать, надо, рядом…

 

По длинному белому коридору шёл не спеша человек в светло-синем халате. Он заглядывал в палаты, и не увидев, кого искал, продолжал идти дальше. Один рукав болтался, он был пустой. Мужчина подошёл к двери с надписью «реанимация», распахнул её и быстро вошёл. Увидел шесть коек. На них лежали больные. У кого-то тянулись шланги для искусственного дыхания, к другим – трубки с физраствором. Но одна койка была пуста. Простынь, что ещё секунду назад прикрывала тело, была задёрнута.

«Ушёл!» – как факт сказал и, выйдя из палаты, последовал в сторону лестницы.

Евгений поднялся на этаж в сопровождении дока, который показывал рентгеновские снимки. Увидел, как вышел мужчина, но не придал этому значения, пока сам не зашёл в палату.

– Где? – сразу сказал док и направился к дежурной медсестре. – Где он?

– Кто? – вскочив с кресла, спросила женщина.

Евгений уже понял, что его пациент исчез, вспомнил про мужчину, что вышел из палаты и тут же бросился бежать в сторону лестницы.

– Стойте! – крикнул ему вслед.

Услышал поспешно удаляющиеся шаги. Перепрыгивая через ступени, Евгений спустился на этаж и, выскочив в коридор, в замешательстве замер на месте. Никого не было.

– Как так? – он вернулся обратно на лестницу, но дальше ступенек не было, это последний этаж. – Что за чертовщина.

Растерянный Евгений вернулся к палате реанимации. Док стоял и смотрел на койку, которая ещё минуту назад была пустой, но теперь на ней лежал мужчина.

– Э…

– Его нет, он… – Евгений посмотрел на дока, потом на мужчину.

– Он тут, – придя в себя, произнёс док.

– Вижу, я поговорю.

Ян смотрел на вошедших, чувство опасности пропало, но теперь появилась тревога.

– Где я? – спросил у мужчины, который достал блокнот и начал в нём что-то записывать.

Рейтинг@Mail.ru