bannerbannerbanner
полная версияБольшая перемена

Владимир Хмелевский
Большая перемена

Полная версия

Когда ОМОН открыл гараж, принадлежавший Николаю, то обнаружил там его самого и пропавшего школьника. Николай насильно поил его водкой, приговаривая:

– Пей, ты же мужик. Да?

Семеныч переминался с ноги на ногу:

– Игорь, как ты думаешь она знала?

– Думаю, что да. Один бы он не справился. Никто не знал, что они родственники, фамилии разные. Подождем еще, что студент узнает в Мосэнергосбыте.

Психолог оказалась дома, Игорь начал допрос:

– Вспомните, еще раз, где вы были в четверг?

– Я уже говорила, я была дома.

– Стирали и пылесосили?

– Да, еще и пекла.

– Вы в курсе, что сейчас все счетчики трехфазные, поэтому можно определить не только нагрузку в день, но даже в конкретный промежуток времени? Так вот, в четверг, у вас было минимальное потребление, то есть вас дома не было.

Она устало опустилась на табуретку и сразу стала какой-то старой, куда-то исчез ее лоск и блеск:

– Надо быть честной, хотя бы с самой собой, время проходит, а боль остается. В его возрасте самое главное было остаться живым, а потом уже все остальное.

– Вы мстили этим детям?

– Да, они фактически убили нашего мальчика, сестра не смогла это пережить и, мы решили отомстить… Не согласна я с Фрейдом, не верю, что секс является определяющим фактором в поведении человека. Мне кажется, страх гораздо глубже определяет его психологию…

***

Радостная теща достала три больших полотенца и одно маленькое, с небольшими бумажными ярлычками, еще советского производства, положила их на диван, затем подняла, как олень, голову и зычно закричала куда-то в потолок:

– Все сюда…

Ольга нехотя отвлеклась от телефона, Игорь был уже в комнате, теща обратилась к нему:

– Вот подарки вам, маленькое это для внука, а ты какое себе возьмешь?

Полотенца были банные – зеленое с большими цветами, ярко оранжевое с замысловатым узором и, которое изображало томный закат где-то в Карибском море, с большой надписью «Ямайка». Игорь которого отвлекли от работы, нервно заметил:

– Я думал что-то случилось. Любое.

Жена толкнула его в бок, теща нахмурилась:

– Тебе, что все равно?

– Нет.

– Тогда какое?

Он внимательно осмотрел каждое, одно даже взял в руки:

– Ну это, допустим.

Теща скривила лицо:

– Пока ты колебался, это я решила оставить себе.

– Зачем тогда спрашиваете?

Жена опять толкнула его в бок:

– Это, – и хотел отнести его в шкаф.

– Не трогай, их еще надо постирать. Ну как вам мои подарки?

– Все хорошо, только у нас завтра воду горячую отключают.

Теща улыбнулась:

– Может забудут?

Утром все встали чуть раньше, чтобы успеть нормально помыться – вода текла, как обычно. Теща несколько раз выкрикнула «ура» и пошла мыться раньше всех, хотя никуда не торопилась.

Так прошло два часа, горячая вода весело текла из крана. Радость тещи от временного обладания городскими удобствами исчезла, она ходила по квартире и громко возмущалась, что могла еще спать, проклиная неизвестного ей начальника ЖКХ и каждый час проверяя воду – громко обижаясь на сантехников, которые помешали ей выспаться. Наконец напор горячей воды стал слабеть, и вода постепенно пропала. Теща, которая наблюдала за ее исчезновением несколько минут, послушала как что-то свистит в пустой трубе, затем выругалась, и громко сообщила, что замерзла. Ее внук, с детской непосредственностью, предложил ей доесть мороженное, предложение было принято ею с нескрываемым восторгом.

Игорь шел, к школе сына, через небольшую рощу под деревьями которой несколько жителей Средней Азии устроили пикник. Один мужчина, несмотря на теплую погоду, почему-то был в шубе. На небольшом коврике стоял самовар и несколько бутылок пепси, на салфетках лежало много хлеба из ближайшего супермаркета. Игорь остановился – костер уютно горел как раз между больших желтых столбов, которые отмечали место прохождения магистрального газопровода.

– Мужчины, потушите костер, немедленно.

Все посмотрели на старшего по возрасту – тот хранил молчание. Игорь достал и показал удостоверение, мужчина кивнул, остальные поднялись потушили костер и отошли на несколько метров. Пожилой мужчина жестом пригласил присесть и широко улыбнулся:

– Хотите, чаю? Сладости есть.

– Нет, спасибо.

– Можно у вас спросить? Беда у нас.

– Конечно.

– У меня есть племянник, он хотел жить здесь и, мы договорились с родственниками, что он приедет сюда. Сейчас отец решил его женить, но племянник возвращаться домой уже не хочет. Хлебом клянусь, хороший парень. Отец скоро приедет, а он исчез…

– Нет, я не по этим делам, хотя понимаю – традиции…

– Вы были в наших местах?

– Да служил, на Байконуре, вы тоже оттуда?

– Нижнее.

– В смысле?

– По карте, нижнее. Я раньше учителем географии работал. Помоги, брат, я в этой школе работаю, – и махнул куда-то в сторону.

– Тут, кем?

– Менеджер по экологии, – и заметив недоумение в глазах собеседника – Раньше, это дворник называлось.

– Там – преподаватель, тут – дворник, зачем приехали?

– Все ехали …

Игорь встал:

– Как его зовут? Попробую, что-нибудь узнать.

В кабинете Семеныч со Студентом обсуждали взаимоотношения полов, Семеныч делился богатым жизненным опытом с подчиненным:

– Ты будешь жить не с лицом, а с характером. Жениться надо не на той, кто тебе нравится, а на той, кому ты нравишься. Вот моя Светка не была красавицей, но умная была как говорят «по-женски», где нужно промолчит, где нужно скажет. А вот Игорю с этим не совсем повезло, она постоянно в нем растит чувство вины, а он не понимает. Ему надо было на другой сестре женится, но, если подумать – что толку, теща та же.

Игорь поддержал беседу:

– Слышал, как Оскар Уайльд сказал – «Женщину не надо понимать, ее надо любить».

– А ты слышал, не повезет с женой станешь философом? Вот тебе и доказательство. Оскар «профсоюзный» был, хорошо умничать, когда сам не участвуешь.

Игорь оборвал:

– Хватит про меня, есть такая тема, – и вкратце описал ситуацию.

– Как же он решился пойти против воли отца? У них такие сильные родственные связи, а он решил пренебречь традициями.

– Что поделаешь, наверно тут уже кого-нибудь нашел – женщины правят миром.

– Студент проверь по базе, его зовут…

– Я все равно не запомню, лучше запишу.

– У них имена обязательно что-то обозначают.

– У нас тоже, но кто об этом помнит, пиши…

– Наши тоже бывают странные, я служил с одним, Игорем Олеговичем, он говорил, что у них в семье, только Игори и Олеги…

– А если девочка?

– Я тоже его об этом спросил, он так удивился, что мне стало неудобно.

– А фамилии? В телевизоре кончились Ивановы и Петровы, все какие-то иностранные.

– Еще фамилии двойные бывают, смешные…

– Типа Бонч-Бруевич, Лебедев-Кумач?

– Да, а я слышал Волков-Медведев…

– Было бы смешно, если бы Дедкин женился на Бабкиной, их сын на Внучкиной…

– А внук потом на Жучкиной?

Зазвонил телефон, Студент поднял трубку и сообщил:

– В парке женщина разбилась, надо поехать посмотреть.

Игорь с Семенычем поднялись со своих мест. Старый городской парк недавно обрел второе дыхание. Вместо бесконечных пивных и шашлычных, в нем появились аккуратные дорожки для прогулок, дополняющие природный ландшафт, были благоустроены места отдыха, появились – пляж с лежаками, кинотеатр под открытым небом, многофункциональный выставочный центр, современные спортивные и детские площадки, городки аттракционов, арт-студии с разнообразными секциями, шахматные домики. Стало возможным неспешно провести время в уютных кафе. Как по волшебству, парк наполнился людьми. Люди были везде, поэтому было очень сложно представить, что никто не видел, как женщина зачем-то попыталась съехать с очень крутого склона на велосипеде.

Игорь с Семенычем осматривали место возможного преступления.

– Как думаешь, что ее заставило пытаться съехать с такой горы?

– Может не что, а кто? Обойди здесь все, может кто-то что-то видел.

Через некоторое время Семеныч вернулся:

– Никто, ничего.

– А что там на горе за строение?

– Общественный туалет.

Игорь поднял голову:

– Пусть Студент узнает про ее семью.

– Уже узнал, у нее муж работает в школе, директором…

– Директор занят, но скоро подойдет, – сообщила шепотом секретарша. Игорь стоял у открытой двери кабинета и непроизвольно прислушался, в кабинете шел экзамен, но что-то звучало неестественно в этом диалоге, школьник нес какую-то чепуху:

– Что же я все с бабами, хочется с настоящими мужиками пообщаться, как в книжке, где летчик сломал ногу…

Подошел директор, он имел худощаво-спортивное телосложение. Небольшие, как у горностая, глаза, черными бусинами, вопросительно блестели из-под очков на его строгом лице. Игорь не удержался:

– Скажите, что сейчас происходит в том кабинете?

– Экзамен по литературе.

– Может я чего-то не понимаю? У двери стоит дежурный, в кабинете трое взрослых…

– Есть еще камера, которая следит за тем как идет экзамен.

– То есть, в субботу, несколько взрослых людей и камера следят за тем, как один ребенок сдает экзамен? Что это за экзамен такой?

– Это особенный ребенок, у нас инклюзия. Только проверяющий следит за тем, как идет экзамен, остальные участвуют в нем – преподаватель переписывает то, что написал ученик, тьютор помогает, если ученику будет нужна какая-то помощь. Дежурный обеспечивает порядок в коридоре…

– Это вы так придумали?

– Нет, это распоряжение министерства.

Внезапно раздался крик экзаменуемого:

– Только немцев сюда не пускайте!

Игорь оглянулся на приоткрытую дверь:

– Мы можем где-то поговорить?

В кабинете, директор сел в большое кресло, но выпрямил спину так, как если бы сидел на табуретке. Хотя лицо его выражало нейтральность, пальцы беспорядочно застучали по столу, затем, их стук стал более упорядочен, пока из-под них не послышалась знакомая всем симфония Шостаковича №7. Игорь сообщил ему печальную новость и понаблюдав за его реакцией, вышел из школы и позвонил студенту:

 

– Ну, что ты узнал?

– Вообще, муж потерпевшей, какой-то странный дядька, у нет высшего образования, но работает он директором частной школы. На сайте пишет, что может научить кого угодно всему, а его собственный ребенок ходит в обычную школу.

– Поройся еще.

Студент перезвонил через час:

– Потерпевшая, дочь функционера в министерстве образования, которого сняли месяц назад.

Игорь с Семенычем шли к школе, знакомые азиаты сидели чуть в стороне, рядом с ними была какая-то женщина, одетая в национальную одежду.

– Странно все это, их предки не так давно боролись чтобы снять платок, а они сейчас чтобы одеть, – прокомментировал Семеныч.

В руках у женщины был пакет, доверху заполненный продуктами из Макдональдса. На вопросительный взгляд Семеныча, мужчина в шубе ответил, кивнув на женщину:

Рейтинг@Mail.ru