bannerbannerbanner
полная версияСтрекоза под микроскопом

Владимир Алексеевич Колганов
Стрекоза под микроскопом

Глава 12. Пятый угол

Итак, Денис Петрович с Кешей выяснили отношения – пусть всё произошло во сне, но это сути дела не меняет. Главное, что фактически пришли к согласию – Вику в обиду не дадим, но постараемся обойтись без мер чрезвычайного характера. Что же до остальных её бывших ухажёров, то Гиви и Древлянский куда-то запропали, даже Засветов больше не появлялся в интернете – видимо, так наигрался, что решил сменить сферу своих увлечений, что неудивительно, поскольку изрядно постарел и, по слухам, передвигается в инвалидном кресле.

В общем, для всех пятерых наступило временное затишье, а вот у Вики совсем наоборот – глава комитета Госдумы по культуре развила невиданную деятельность. Даже те депутаты, которые отсидели в зале заседаний уже не первый срок, поражались, глядя на неё: откуда вдруг у хрупкой женщины столько энергии, что готова всё перевернуть с ног на голову? Ведь что задумала – хочет национализировать федеральные телеканалы и подчинить их министерству культуры. Уж сколько копий сломано, создали телеканал «Культура», затем ОТР, а воз и ныне там – три «супермегапупера» диктуют всей стране моду, как нужно жить, какие фильмы смотреть и какие принимать лекарства, а все попытки их обуздать вязнут где-то в коридорах правительства или Кремля.

Денис Петрович имел возможность ознакомиться с проектом её благоначинаний – Вика переслала текст подготовленного ею законопроекта. Что особо порадовало, так это запрет на рекламу лекарств, а также лимит на телесериалы в стиле Health&Hospital, в которых героическая борьба врачей за здоровье граждан превратилась в средство пополнения бюджета телеканала, а в ещё большей степени стало основой для обогащения продюсеров. Уже тогда Денис Петрович понял, что предстоит жестокая борьба, прежде всего, с фармацевтическим лобби, однако и он не смог предвидеть, как это отзовётся на карьере и личной жизни Вики.

А началось всё после публикации её предложений в интернете. Поначалу ничто не предвещало острой критики – оппоненты словно бы затаились, не зная, как отреагировать. Ведь надо подобрать убойные контраргументы – не высасывать же их из пальца. Конечно, есть среди зрителей те, которым нравится смотреть, как вырезают кому-то гланды или злокачественную опухоль, или как кто-то корчится в предсмертных муках, но у нормальных людей после просмотра таких фильмов пропадают сон и аппетит. Вряд ли представителям Минздрава удастся обосновать ценность подобного рода «кинопродукции» тем, что она стимулирует своевременное обращение к врачам и повышение числа прошедших диспансеризацию. Столь же бесполезна ссылка городских властей на то, что иначе вполне здоровые граждане могут забыть о существовании поликлиник и аптек, которых теперь в каждом микрорайоне развелось как собак нерезаных, а в результате врачи, медсёстры и провизоры могут остаться без работы.

Первый удар нанесли соратники – Вику вызвали на заседание Высшего совета партии:

– Сначала надо провести социологический опрос силами ВЦИОМ и только после этого заниматься словоблудием, – такое мнение высказал председатель партии.

– И без согласования с Кремлём никак не обойтись, – заметил руководитель фракции в Госдуме.

– Это уж само собой!

Дальше больше – каждый из участников заседания торопился вставить своё слово:

– Вот и мнение Минздрава нужно запросить.

– Минфин наверняка будет против.

– Да и Минцифры тоже…

– Придётся перераспределять полномочия Минкульта и Минцифры, изменять структуру министерств, но это же дополнительная нагрузка на бюджет!

– А если сотрудники телецентра «Останкино» устроят забастовку? Как будем управлять страной без телевидения?

Итог заседанию подвёл председатель:

– Уверен, что выражу единое мнение Совета, если предложу снять законопроект как совершенно сырой и не учитывающий чаяния граждан.

Убедившись, что её доводы не воспринимают, Вика пообещала устроить публичные акции в поддержку своего законопроекта, но не сбылось – московские власти не выдали разрешение на проведение митинга.

А на следующий день началась атака в интернете – сначала Вику обвиняли в том, что ей наплевать на здоровье людей, которые за неё голосовали. Затем обратились к фактам её биографии – припомнили и съёмки в эротических фильмах, и всех её любовников. Самое подходящее время, чтобы рассмотреть персональное дело депутата в комиссии по этике, но вот ведь незадача – по общему мнению образ жизни Вики после избрания в Госдуму вполне соответствовал статусу народного избранника и жены влиятельного бизнесмена. Последнее обстоятельство стало решающим аргументом против принятия жёстких мер.

Наконец, законопроект был вынесен на обсуждение Госдумы, и тут случилось почти невероятное – он благополучно прошёл первое чтение, хотя было высказано немало замечаний. Причина в том, что национализация телевидения давно назрела, да и запрет на рекламу лекарств дебатировался уже много лет – пора принимать какое-то решение. Ну а лимит на медицинскую тематику в телесериалах – по мнению оппонентов, это пустяк, от которого во втором чтении можно без труда избавиться. Однако для Вики введение лимита было главным требованием, поэтому накануне второго чтения дала несколько интервью, в которых доказывала свою правоту.

Чего она никак не ожидала, так это «удара ниже пояса». За день до решающего дня муж попросил Вику снять законопроект с обсуждения:

– Ну зачем ты лезешь не в свои дела? Занималась бы культурой, а фарминдустрию не надо трогать.

– Неужели, лишившись возможности влиять на мозги граждан через телевидение, фарминдустрия сразу захиреет.

– Да нет, конечно, но возникнут серьёзные проблемы?

– Тебе-то что до этого?

– Видишь ли, Вика, владельцы крупных фармкомпаний – это очень богатые люди, с ними нельзя ссориться.

– Так ты за себя боишься?

– Да как ты не поймёшь – за нас с тобой! Они на всё способны, чтобы сохранить нынешние прибыли. Ты должна отозвать законопроект, иначе будет плохо всем.

И вот после того, как Вика наотрез отказалась выполнить просьбу мужа, она услышала:

– Тогда я вынужден буду подать на развод, обвинив тебя в супружеской измене.

Вот так забота о простых людях может разрушить семейную жизнь. А уж к каким разрушениям может привести защита интересов бизнеса, это, похоже, нисколько не волнует власть имущих.

Когда Вика рассказала о разговоре с мужем, Денис Петрович еле удержался от употребления нецензурных слов:

– Вот ведь сволочь! Знал обо всём, но до поры до времени помалкивал, не предъявлял претензий, вроде бы ему без разницы. И как только носит земля таких людей?!

– Но как же он узнал?

– Ты меня навещала, это для них не секрет. В конце концов, мы давно знакомы, и никто не может запретить нам изредка встречаться. «Жучков» в моей квартире нет, я это проверял, – и вдруг Денис Петрович хлопнул себя по лбу. – Как же сразу не додумался?! Ведь микрофон и видеокамера могут быть спрятаны в твоей одежде или в сумочке.

Так оно и оказалось. Вика попыталась успокоить:

– Не вини себя! Кто мог предположить, что до этого дойдёт? – и тяжело вздохнув, задала почти риторический вопрос: – Денис, неужели во всех богатых семьях муж следит за женой, а жена за мужем?

– А чему тут удивляться? Но я бы никогда на это не пошёл! – тут Денис Петрович лукаво улыбнулся. – Всё потому, что есть другие средства добыть такого рода информацию, будь то жена или подруга.

Потом наступила лирическая пауза, а когда Денис Петрович, откинувшись на подушку, закурил, Вика положила голову на его плечо и задала вопрос, ради которого и явилась в этот дом:

– Денис! Так что же теперь делать?

– Тебе решать.

– Но ведь нельзя допустить этого скандала, пока президент не подписал законопроект. Тут важна каждая мелочь, а на кону судьба простых людей.

Когда Вика просит, невозможно устоять, особенно если рассчитываешь на ответные «услуги». Впрочем, это тут совершенно ни при чём – надо Вику выручать, а потом будет видно, что да как.

Вскоре Вика ушла, и теперь Денис Петрович сосредоточился на поисках такого способа, который бы заставил Всеславского отказаться от шантажа: «Ну а как иначе назвать требования, предъявленные Вике? Оптимальное средство в данном случае – встречный шантаж, то есть нужно шантажировать уже самого Всеславского, а для этого сфабриковать, к примеру, данные о его связях с зарубежной разведкой. Но нет, это уже было. Надо найти более оригинальный ход, причём без какого-либо намёка на измену Родине. Вот если бы изменял жене…»

Денис Петрович понял, что нащупал «золотую жилу» – богатства она ему не принесёт, а вот Всеславский может лишиться значительной части своего капитала в случае развода по его вине. Но это произойдёт только в том случае, если он с кем-то переспал ещё до того, как Вика в первый раз обратилась к Денису Петровичу за помощью. Тогда удалось избавить её мужа от нелепых обвинений, а в качестве благодарности за этот «подвиг» Вика осталась у спасителя на всю ночь. Впрочем, благодарила она его потом не раз, ну а тогда лишь в некотором роде поспособствовала тому, чтобы у Дениса Петровича появилось желание спасать человека, к которому он не испытывал никаких симпатий.

Глава 13. Грязное бельё

Как это ни противно, но пришлось Денису Петровичу снова искать компромат, теперь уже сексуального характера. Никогда бы на это не согласился – всё только ради Вики. А ведь задача почти невыполнимая – ну где теперь найдёшь свидетельства того, что было несколько лет назад?

Сперва нужно выяснить имена приятелей Всеславского, узнать, как развлекаются, с кем проводят время, а затем покопаться в их компьютерах – вдруг что-то интересное найдётся. Работы непочатый край, а времени в обрез, поэтому Денис Петрович привлёк к делу Кешу – тот ради Вики был на всё готов. Ему и удалось после долгих поисков обнаружить видеозапись вечеринки, на которой среди прочих запечатлён был и Всеславский. Конечно, такое зрелище рассчитано только на любителя, однако можно считать достоверно установленным тот факт, что Всеславский только за одну ночь изменял своей жене неоднократно, причём задолго до того, как Вика обратилась к Денису Петровичу за помощью. Это и требовалось доказать.

 

Но самое интересное в другом: эти «вакхические пляски» устроили в загородном доме главы компании Z-фарм Антона Зудина – её продукцию с утра до глубокой ночи рекламируют федеральные телеканалы. Судя по всему, фрагмент этой видеозаписи Зудин и предъявил Всеславскому, потребовав, чтобы тот воздействовал на свою жену и добился снятия законопроекта с обсуждения. Ну а в такой ситуации не приходится выбирать, что для тебя ценнее – жена или карьера. Вика не зря опасалась – в случае скандального развода законопроект наверняка бы положили под сукно, а неверная жена лишилась бы поста председателя комитета в Госдуме, чего глава Z-фарм и добивался.

Вроде бы ключик найден, но в какую замочную скважину его вставлять? Если предъявить видеозапись Всеславскому, он окажется под прицелом уже двух шантажистов, настаивающих каждый на своём. Ну а выход из такой ситуации как правило один – бедняга руки на себя наложит, и неизвестно, кому такой трагический финал пойдёт на пользу. Что ж, тогда придётся давить на Зудина – если не отстанет от Всеславского, видеозапись появится в интернете на радость многочисленным любителям «клубнички». А это уже грандиозный скандал, поскольку там представлено много известных лиц, притом не только из сферы бизнеса.

Всё бы ничего, то есть Зудин наверняка пойдёт на уступки, однако нет гарантии, что никто не докопается, откуда ветер дует. Кеша уверен, что всё будет шито-крыто, а вот Денис Петрович сомневался – уж очень много они наживут себе врагов после этой акции. Пришлось ограничиться фрагментом с участием одного из «фигурантов», не считая его партнёрши, а остальное решили пока попридержать.

И вот послали сообщение главе Z-фарм, само собой с подложного ай пи адреса:

«Дорогой Антон Валерьевич! В моём распоряжении оказалась видеозапись вечеринки, которую вы устроили в своём доме несколько лет назад. Сразу признаюсь, что был шокирован увиденным, однако по здравому размышлению пришёл к выводу, что в не моих интересах топить главу Z-фарм. Я предпочёл бы договориться. Как вы на это смотрите?»

К письму был приложен фрагмент видеозаписи.

Ответ пришёл лишь на следующий день – видимо, сутки ушли на установление личности или хотя бы адреса того, кто намерен подложить Зудину свинью. Поиски не увенчались успехом, поэтому ответ был предельно краток:

«Сколько?»

Денис Петрович понимал, что в таких случаях не следует спешить, пусть клиент окончательно дозреет, однако время поджимало. Поэтому перешёл сразу к делу, но так, чтобы стрелки перевести на Всеславского, будто именно он нанял хакера:

«Отстаньте от Всеславского, и на этом инцидент исчерпан».

К тому времени Кеша уже подключился к видеокамере в компьютере Зудина и убедился в том, что они имеют дело с главой Z-фарм, а не с его подручными.

Итак, последовало продолжение:

«Гарантии?»

«Никаких».

«Играете с огнём!»

«У меня нет других вариантов».

«В любом случае я этого так не оставлю».

«Ваше право, но я бы не советовал».

«Вам-то всё это зачем?

«Не могу смотреть спокойно, как вы разрушаете дружную семью».

«Ничего себе дружная!))»

«Не вам судить. В вашем распоряжении два дня, а потом… Сами понимаете, что будет».

На этом обмен угрозами закончился, а через несколько дней позвонила Вика:

– Денис, спасибо! Надеялась, что у тебя получится, но, чтобы так…

Это было неосторожно с её стороны, разговор могли прослушивать, поэтому Денис Петрович сразу перебил:

– Ты о чём?

– Так ведь мы с Кириллом помирились.

– Рад за тебя, но я тут ни при чём. Видимо, кто-то другой вразумил твоего мужа.

– Да ладно прикидываться! Никто другой кроме тебя не смог бы…

– Вика, извини! У меня уже несколько дней компьютер барахлит, похоже на хакерскую атаку. Вот пытаюсь разобраться, так что нет времени на разговоры. Ещё будет время поболтать о том о сём…

На самом деле с компьютером всё было в порядке, но лучше разговор прервать, поскольку кто знает, чего ещё она наговорит. Впрочем, люди Зудина могли заподозрить его и без прослушивания разговоров – специалисты такого уровня наперечёт, а лучшие из них работают в фирме «Макромия». Конечно, закон нарушать нельзя, но, если очень надо, сделают всё в лучшем виде.

Уже на следующий день компьютер зафиксировал несколько хакерских атак, успешно их отразил, однако Денис Петрович понял, что на него «вышли» и теперь так просто не отстанут. Обращаться в полицию бесполезно – ведь никто ему не угрожал, да и смешно искать защиты от хакеров на стороне. С этим он сам справится – все компрометирующие материалы снова зашифровал и спрятал в интернете. А вот позаботиться о личной безопасности придётся – могут схватить прямо на улице, а потом допрос с пристрастием, пока не добьются своего. Цель предельно очевидна – уничтожить компромат, а заодно примерно наказать, чтобы впредь не строил из себя героя. Кеша оказался куда предусмотрительнее – как только дело было сделано, взял отпуск за свой счёт и уехал за границу. Впрочем, если захотят, и там найдут.

Пришлось сымитировать сердечный приступ – Денис Петрович позвонил главврачу крупной частной клиники, где установлена охранная система его фирмы, и попросил прислать реанимобиль, иначе, мол, «концы отдам». И вот под видом безнадёжно больного пациента покинул дом, а из клиники уехал на такси «в неизвестном направлении». Банковскую карту и смартфон оставил дома, взял только паспорт и наличные – всё в полном соответствии с тем, что почерпнул из детективных телесериалов. Теперь у него начнётся новая жизнь – и так до тех пор, пока не придумает, как защитить себя и не подставить Кешу.

Глава 14. В подполье

Сначала Денис Петрович прятался у Гиви, потом на даче у Древлянского – ради Вики и тот, и другой пошли на риск и приютили беглого «разоблачителя». Как-то зашёл на сервер, где хранилась его переписка по mail.ru и с удивлением обнаружил послание Засветова – тот предложил, пока всё не уляжется, погостить в его загородном доме, мол, там надёжная охрана, никто Дениса Петровича не тронет. Видимо, проснулась совесть у старика, вот и пытается искупить прежние грехи. Но нет, это на самый крайний случай, если другой возможности спрятаться от ищеек Зудина у него уже не будет.

Этот случай наступил, когда Денис Петрович узнал, что его объявили во всероссийский розыск. Связался с Засветовым и сказал, что теперь надежда только на него, вот только непонятно, как попасть на территорию элитного посёлка – ведь охрана задержит и вызовет полицию. Засветова не смутило то, что спасает беглеца – уже потом, когда Дениса Петровича привезли к нему на дачу, всё вполне доступно разъяснил:

– Я мог бы сдать вас, но после того, что сделали со мной бывшие соратники, всё изменилось коренным образом. Вас не то, чтобы простил, но признаю, что вы были в чём-то правы. А вот тех, кто меня предал, кто до сих пор купается во власти, не прощу. Теперь их враги – мои друзья.

Дениса Петровича такой вывод не устроил:

– Елизар Фомич, вы ошибаетесь! Я им не враг.

– Ну как же, показали во всей красе многих из этой своры.

– Несколько мерзавцев – это же не все!

– Вы ещё наивнее, чем я предполагал. Мало кому известно, что творится за высокими заборами. Я вот знаю, но интеллектуал вашего уровня мог бы догадаться сам.

– Да я понимаю, что власть развращает, однако не считаю возможным делать выводы, не имея фактов на руках.

– Будет время, я вам расскажу…

Денис Петрович обратил внимание, что Засветов за последние годы сильно изменился. Речь не только о том, что изрядно постарел и обозлён на власть, но даже разговаривать стал, как человек – без казённых штампов и неудержимого ура-патриотизма. Вот что делает время, чтение хороших книг, а в ещё большей степени отсутствие властных полномочий, когда только и думаешь о том, как бы не выбросили на помойку за ненадобностью. Впрочем, для таких, как он, даже вынужденная отставка куда приятнее, чем судьба простого работяги.

Как-то зашёл разговор о том, почему Денис Петрович оказался в столь незавидном положении.

– Насколько я понимаю, всё это из-за Вики.

– С чего вы так решили, Елизар Фомич?

– Так ведь никто не полезет в волчью пасть, если в деле не замешана любовь.

Вот не хватало ещё исповедоваться, но кое-что объяснить придётся:

– Видите ли, это я привёз её в Москву, первое время помогал, чем мог, выручал, когда оказывалась в сложной ситуации. Вот и теперь не смог ей отказать…

– И крупно вляпались! – Елизар Фомич сказал это без тени насмешки, просто констатировал факт: – А у вас не возникало ощущения, что она вовсе не такая, какой представляется всем нам?

– Что вы имеете в виду?

– Под маской обольстительной девицы может скрываться этакий Карабас-Барабас, который дёргает за ниточки, а все мы только актёры в том театре.

Мысль не нова, у Дениса Петровича тоже иногда возникали сомнения в искренности Вики, но он гнал их прочь – уж очень не хотелось признавать, что красота может сочетаться с повадками и нравом хищницы. Впрочем, в природе подобное сочетание не редкость, однако Вика… Нет, это невозможно! Так он и сказал, ну а Засветов не стал настаивать, но задал вопрос, вроде бы никак не связанный с этой темой:

– А почему такое странное название у вашей фирмы – «Макромия»?

– Его предложил Кеша, мой компаньон. Мне понравилось, особенно потому, что «макро» звучит солиднее, чем «микро», ну а «мия» – это что-то вроде суффикса.

– «Макрософт» было бы понятнее, учитывая то, чем фирма занимается.

– Ну уж нет, я не хочу выглядеть посмешищем. Сравнение с Microsoft явно не в мою пользу.

Засветов согласился, но с темы не свернул, как бы зашёл с другого боку:

– Я тут на досуге стал много читать, и вот наткнулся на книгу о насекомых. Оказывается, макромия – это большая стрекоза, её ещё называют речным крейсером. Летает над водой и поедает мелких насекомых. По сути своей, она хищница. Как вам такая интерпретация названия вашей фирмы?

«То есть, что же получается: допустим, макромия – хищница, но я-то здесь при чём? Наоборот, мы людей защищаем от мошенников. Да уж, Кеша удружил! Такое название больше подходит для группы оголтелых хакеров, которые грабят банки и крупные компании». Осталось только развести руками:

– Не знаю, что и сказать. У меня нет времени читать такие книги, да и мои заказчики вряд ли увлекаются ловлей бабочек и стрекоз.

– Тоже верно. Но я бы посоветовал вам повнимательнее присмотреться к своему партнёру. Если вас посадят или, не дай бог, убьют, он станет единоличным хозяином. И кто знает, чем тогда займётся фирма «Макромия» – по-прежнему, будет защищать, или под видом защиты начнёт грабить?

Поверить в то, что Кеша занимается хакерством, Денис Петрович не мог – много лет работали вместе, и не было никаких признаков предательство. И всё же где-то в уголке сознания возникла мысль: а что, если не только в Вике, но и в Кеше ошибался? Если предположить, что Кеша за его спиной влезал в компьютерные сети банков, а полученную информацию кому-то продавал, тогда становится не по себе – неужто на своей груди пригрел змею? И даже не одну, а сразу двух.

Подобные подозрения, а ведь речь идёт о близких людях, не способны улучшить настроение, а тут ещё приходится скрываться, и неизвестно, как долго он сможет пользоваться гостеприимством Фомича. Пора принимать радикальное решение – то ли руки на себя наложить по причине длительной депрессии, то ли признать, что проиграл и сдаться на милость победителя.

На следующий день Денис Петрович позвонил Стрекалову, тот посоветовал прийти если не с повинной, то хотя бы с внятным объяснением, почему так долго прятался:

– Дело громкое, поэтому на следствие не могу давить. Обеспечу тебе надёжную охрану в СИЗО и прослежу, чтобы назначили приличного судью, не из тех, что только в рот начальству смотрят. Ну а дальше уж сам как-нибудь выпутывайся.

– Спасибо и на этом!

Пока добирался до Москвы, прикинул, как вести себя на следствии и в суде, а затем пошёл сдаваться на Петровку.

И вот уже следователь предъявляет обвинение:

– Вы разработали программу для взлома компьютеров, скачивали информацию личного характера и шантажировали уважаемых людей.

– И всё это сделал я?

– Следствием доказано, что кроме вас никто не мог этого сделать.

– Вроде бы американское АНБ способно.

– Это вне нашей компетенции… Далее, косвенным подтверждением вины стало то, что вы скрывались от правосудия.

– Я не получал повестки.

 

Следователь словно бы не слышит:

– Для полноты картины не хватает вашего признания. Ну что, будем признаваться?

Тут Денис Петрович собирался ответить словами Кости Сапрыкина из фильма «Место встречи изменить нельзя», мол, нет у вас методов против меня, но ограничился констатацией фактов:

– Нет никакой программы, и компьютер я не взламывал. А больше мне нечего добавить.

Уже как бы вдогонку следователь пробурчал себе под нос:

– Сунуть бы его в пресс-хату, сразу раскололся бы! Жаль, начальство не позволило, очень уж важный клиент, берегут для показательного процесса…

А чего там показывать, если заранее всё ясно?

Рейтинг@Mail.ru