– Сделаем, братан! – Ответил Тюлень.
Где-то через дня три, Юльку поймали на улице прямо с пакетами из магазина, скрутили и привезли на разговор к Лехе.
Он сидел в баре, в отдельном помещении, где они обычно собирались с ребятами и обсуждали серьёзные дела, чтобы никто не мешал. Вокруг него за столиком расселись еще парни: Дон, Тюлень и еще пара приближенных. Девушку завели за ширму в комнату и сняли с глаз шарф. Та хлопала своими огромными глазами, из которых крупными каплями катились слезы. Тушь так же размазалась и растекалась по щекам.
– Лёша, Лёша! – Воскликнула она и бросилась на колени к его ногам. – Прости, прости, не делай этого! – Взмолилась она.
– Ты, пиздося. Вообще что ли берега попутала? Крышу повело у тебя от одиночества? Бандиткой себя почувствовала? Я тебя предупреждал? – Не взирая на истерику, говорил Леха. – Сейчас даже слушать твои дешевые вопли не имею желания. Ты у меня деньги спиздила! Ты понимаешь чем это пахнет? Ты себя на срок намотала уже, я тебя блять на нары укатаю!
– Нет, нет, Лёша. Прости?! Я что хочешь сделаю. Я не знаю. Я дура. Прости! Я все отдам. – Снова кричала Юля.
– Я не знаю, что с тобой делать. Дура – это ты верно подметила. Совсем уже. Ради детей твоих и моего друга я тебя жестко наказывать не буду. Но ты меня серьёзно подставила! Даже не меня, а людей серьёзных больше. – Ответил он ей.
– Слышь, Лех? Пусть эта ляля отработает свой косяк! – Предложил Тюлень.
– Ты с ума свихнулся? Ты ее на блядство не подписывай! Мне она и так за это предъявила. С чего ты вообще взяла, что те слухи от меня идут? – Обратился он снова к Юльке.
– Ну ты же нас со Светкой тогда возил. Я и подумала. Но я ошибалась. Не ты это, к тебе нет претензий! – Плакала девочка.
– Я ее и не собирался расписывать тут втрояка! У нас тем много, для отработки. Таких вот должников как говна за баней. У нее вон тельце какое милое. Фигуристая ляля. Пустим ее, пусть на танцполе мужиков развлекает. – Проговорил Дон.
– Это как? В эскорт шоль? – Уточнил Торпеда.
– Да не-е-е. Просто танцы, в полуголом виде. Ну типа в купальнике. Там без этого. Обычный ночной клуб, все пристойно. Но бывает конечно девочки за бабло уезжают с клиентами, но это по желанию. Ей видимо это не нужно. – Объяснил тот.
– Слышала? Выбора у тебя особого нету. Подергаешься там, потрсяешь своей попой немного. Ребята за тобой проследят, чтобы без грязи все. – Сказал Леха Юли.
– Я не умею танцевать. – Буркнула та.
– Научишься! Или ты в тюрягу хочешь?
– Хорошо, хорошо, я поняла тебя. Прости, еще раз?
– Бог простит! Вали от сюда! А я бля ещё узнаю, откуда эти слухи идут. Укатаю блять в асфальт. – Прикрикнул Леха.
На следующий же день к Лехе примчался Яшка снова с наездом, теперь уже по поводу Юльки. Та позвонила ему и пожаловалась на Алексея, как он жестоко с ней поступил.
– Ты че творишь а? Охуел совсем? Авторитет блять штопаный! Я тебя убью на хуй, я Медведя подтяну, он мне кореш между прочим, тебя то он точно размотает. – Визжал Яша на весь двор.
– А ты мне не ори тут! А то вместе с ней пойдёшь на шесте булками крутить! Суть дела не знаешь как всегда, орешь тут. – Огрызнулся в ответ Леха. – Она между прочим крепко попала. И это самое лучшее, что я могу для нее сделать, за ее действия. Если бы я вообще не вступился за нее, ее бы по кругу пустили, а потом кинули бы по зонам, пацанов обслуживать. Я знаю этих людей, они всё могут. Ты мне лучше скажи, знаешь кто про нее что говорил?
– Ну слышал. Хохол рассказал. Я вообще ничего лишнего тебе сказать не могу. – Успокоился Яша.
– Вызывай этого индюка сюда! Сейчас блять война начнется! – Окончательно психанул Торпеда.
Хохол с трясущимися ляжками приехал тоже. Рассказал так же от кого и где услышал нехорошее про Юльку. Выходило так, что все выпадало на Светку. Оказывается Яшка тогда не хило понылся ей, а та в свою очередь решила поддержать Мелкого и пустила по своим каналам про подругу грязные разговоры.
– Сука, я ей ноги повыдергиваю и язык узлом завяжу. Вот бабы да? Дружба у них какая-то странная. Пока мы мужики дружили и общались тесно, они тоже были подружками. А как дороги чуть-чуть разошлись, как змеи бля. – Размышлял Леха. – Это мы можем сейчас морды колотить друг другу, а через час мировую пить. Нет. Очередной раз убеждаюсь, что бабы зло. Пизда – это серьёзная организация, из-за нее столько ребят полегло. Все беды от них у нас и пошли.
– А я женюсь. – Вдруг произнёс Хохол.
Все посмотрели на него, потом друг на друга и в один голос заржали.
– Как это? – Спросил Леха.
– Да обычно. Ехал я себе ехал из рейса. Смотрю на тротуаре девка сидит и плачет. Я остановился. Глянул, вроде не блядь дорожная. Ну и подобрал. Там ее парень бросил. Ну так прям, по серьёзному. Короче с собой ее взял, так и оставил у себя жить. Тут оказалось она беременна. Не от меня. Да мне и без разницы. Нормальная девка. Полгода уже с ней. Вот надумал женится. Приходите на свадьбу, ребята. – Рассказал Мишка.
– Ну ты Хохол и партизан в натуре. Жить то где собираешься с ней? В своем сарае? На «Старой Пуньке»?. – Спросил Торпеда.
Старой Пунькой называли место бывшей лодочной станции, на старом русле реки в Ольхунах. Там то уже давно и жил Хохол, в сторожевой будке.
– Нет. Я дом построю. Как у тебя на даче. У меня денег есть. Сэкономил. – Объяснил тот.
– Ну Хохолок, ну жучара хитрожопый. Ну придём, коль зовешь. – Усмехнулся Торпеда. – Кстати, Хохол, съезжать будем всей организацией в другое место, туда в «Плутон».
– А че так? Строиться шоль будем?
– Будем, только не мы. Землю у нас отбирают. Точнее выкупили уже у города, и этот вопрос решенный. Ко мне пока не приходили, но Иришка моя намекнула. Все под снос. Там ЖК будет, на месте нашего гаража. Так что, такие дела. – Объявил Алексей.
И как в воду глядел Леха. Уже через неделю к нему приехали высокопоставленные люди из администрации и градостроения, с другими не мало важными людьми – представителями застройщика и объявили о решении. Хорошо что для Аськина это не было неожиданностью. Показали разные документы, потыкали всякими бумажками в лицо и назвали ту сумму, по которой была куплена земля, еще в давние времена. Сумма была даже в несколько раз ниже, чем предполагал Леха.
– Я вас услышал. Меня это не устраивает. Будем судиться. Место я освобожу конечно, чтобы вы мне тут специально не пожгли всё. А то я наслышан, как у нас места под новые стройки освобождают. – Спокойно ответил он.
– Ваше право. Обращайтесь в суд. – Ответил один шустрый малый, в круглых очках и удалился вместе со всей свитой чиновников.
Снова настали тяжелые будни. Нужно было в короткий срок перевезти все имущество и технику на площадку, в бывшую фирму Ирины. Хорошо хоть там позволяло место для расположения всего. Около месяца все заняло, помимо того, что нужен было еще и работать людям. Но справились, как всегда всем миром. Вскоре ту площадку, бульдозерами уже пустили под расчистку. Леха часто проезжая мимо, с тоской и грустью вспоминал свои былые времена на этом месте. Как работал еще водителем КамАЗа, как парились в баньке, вместе со своим старым товарищем Зилом. Как тетя Маша стряпала лично для него в столовой вкусные пирожки. И еще много-много всего интересного.
Уже лето подходило к своему завершению. Леха всеми днями напролёт обдумывал свои действия и слова, как правильно преподнести, без каких-либо последствий Сладкому о своём решении, отойти от его дел. Вроде бы диалог был очевиден и Торпеда в один день приехал в особняк Дона, где и жил так же Анатолий Сладкий. Тот встретил Леху как обычно, с широко расставленными руками и проводил в дом. Они присели в гостиной, на мягкие, кожаные кресла. Авторитет достал свою любимую бутылку элитной водки и поставил на столик.
– Толь, я не буду сегодня. Я по делу к тебе, точнее для серьёзного разговора. – Тяжело начал Леха.
– Так. Что такое? Слушаю тебя, братан. – Заинтересовался Сладкий.
– Я решил. Долго думал и проворачивал у себя всё, короче, я хочу отойти от всех дел. У меня сейчас новая семья, сын маленький и второй еще. Хочу спокойно жить с ними и заниматься своим делом. – Объявил Торпеда.
Вор на секунду замялся, потом встал и прошелся по комнате. Рукой махнул своему племяннику, позвав его к разговору. Тот не спеша подошел из комнаты и присел на подлокотник дивана.
– Отойти говоришь? Ты, пацанчик, наверное немного не в себе. – Начал грубо говорить Сладкий. – Я тебя к себе приблизил, поднял и ввёл в курс всех своих дел. На тебе сейчас многое завязано, если что. Если ты уйдешь, я потеряю огромные доходы, а этого я, как ты понимаешь – не хочу.
– Понимаю. Но как мне быть? Я же объяснил ситуацию, не сорвался по своей инициативе, приехал к тебе с разговором обсудить все детали мирно без пыли. – Сказал Леха.
– Ты приехал ко мне без уважения. Не обсудить, а поставить перед фактом, на своих условия, как захотел этого ты. Ты, сявка дешевая, знаешь все наши нюансы, с самого дна, все ходы и нити. Я от куда знаю, может тебя менты вербанули и ты потом сдашь нас всех с потрохами. – Злился вор.
– Да! Верно дядя говорит. Компромат на нас собираешь может тут сидишь, а если свалишь, сюда мусора завалятся всей кодлой, а ты потом еще и на суде выступишь в цвет. – Добавил Дон.
– Я разве заслужил такого мнения о себе? Я хоть раз дал в себе усомниться? Кинул или где-то подставил хоть одного из вас? До конца шел и вы это знаете. Когда меня полицаи крепили и мурыжили в отделе. Сам же меня вытянул от туда. – Ответил Леха. – Да и кто-то мне говорил в свое время, про один должок. Я полагаю, что этот момент настал, отдавать долги.
– Ты полагаешь? А я располагаю! Ты меня что, шантажировать что ли тут будешь? Все свои долги я давно уже отдал тебе. Если бы не я, сгноили бы тебя в том же отделе и вынесли потом вперёд ногами. Одно мое слово, дорогого стоит. Короче так, вижу не к чему хорошему это всё не приведёт уже. Насильно я тебя заставлять на себя батрачить не стану, я не узурпатор какой-нибудь и времена сейчас не крепостные. Но скажу так. Хочешь уходить – плати отступные в размере всех моих убытков и вали! – Сделал решение авторитет.
– Сколько? – Спросил Леха.
– А у тебя один хрен столько нет. Я в тебя вкладывался, ты на мои деньги поднялся. Отдавай мне фирму, кусок от вашего салона с твоим корешем и сверху десять лямов зеленью. – Ответил Сладкий.
Дон лишь язвительно усмехнулся.
– Да, парень, попал ты в блудняк. Зря ты это затеял. Отношения к тебе уже не будет прежним. Теперь ты чуть больше чем ни кто. В петушиный угол тебя конечно ни кто загонять не станет, но жизнь лучше не станет у тебя. Можешь начинать уже, носить штаны ширинкой назад. – Проговорил Дон. – Дядь, давай его просто завалим в ближайшей посадке, а?
– Время придет, сам подохнет. Ты меня услышал, щенок? Канай из моего дома! И чтобы я тебя больше рядом со своими не видел! – Гаркнул Анатолий. – Срок тебе двадцать два дня, чтобы найти отступные, потом пришлю быков, наизнанку твой ливер вывернут.
Леха буквально вылетел из двери дома, сел в машину и рванул по трассе куда глаза глядят. Он ехал просто вперёд, а слезы почему-то сами наворачивались на глазах. Он думал: почему так? Почему те, кого он считал близкими друзьями, которые улыбались ему в лицо, когда он был необходим им, считались с ним на равных, пели в уши красивые и уважительные слова. Теперь казались хуже зверей, готовые сожрать его заживо и не поперхнуться. Все оказалось так, как и предупреждали его и Белый и Ирина. Самые близкие стали лучшими врагами.
Делать было нечего. Тягаться с такими людьми, такого ранга и статуса, Торпеда не мог. Не предполагал он, что обычный разговор выльется в большой раздор. Выходит, все что он делал для этих людей, было лишь выгодно только для них. Его использовали, как куклу и в итоге выкинули за ненадобностью.
Он развернулся на дороге и помчался в старый дедовский дом, где он хранил некоторые вещи и деньги в тайнике. Зайдя, включил фонарик на телефоне и стал рыться на подловке. Достал старый армейский чемодан деда и отщелкнул замки. Там лежало несколько пачек денег, рублями и долларами. Пистолет и бумаги с делами Сладкого. Пересчитав деньги, выходило совсем мало. Всего лишь двадцать лямов. Это было ничтожно, по сравнению с суммой, которую назвал авторитет. Но хоть что-то. Собрав обратно все в чемодан, Леха отправился домой к Ирине.
По приезду он все рассказал ей и стал метаться по дому как загнанный волк. Ирина попыталась его успокоить, но у нее это не вышло. Всю ночь Леха крутился на кровати, как уж на сковородке, в поисках нужных идей, но так ни чего и не смог придумать.
Утром спускаясь к выходу подъездной двери, к его виску приставили холодное дуло пистолета. Знакомый голос проговорил:
– Не рыпайся, псина, иди спокойно, в тачку садись и без фокусов, я заряжен.
Когда он вышел на улицу, рядом шел Тюлень и подпирал его стволом в спину. Мужчины сели в Гелик и закрыли двери.
– Ты, паскуда, кинуть нас всех решил? Ты запомни, гандонье вымя, ты у нас на привязи если что. Твоя ладонь по локоть в крови. Помнишь тех ребят на трассе под Самарой, что завалили из твоей тачки? Жигуль твой дырявый, на верном месте еще стоит. Седого тоже на твоей хазе завалили, следы полюбас найдут. Парни в камере – тоже твоя работа. Так знай, сука, если рыпнешься – в раз загремишь на нары! А там то, уж поверь, мы тебе обеспечим «теплый» прием и сладкую житуху. Досямкал? – Сиплым голосом, произнёс Тюлень.
– О. А ты тоже перекрасился? Быстро ты. А братом называл меня. Помнишь? – Ответил ему Леха.
– А ты мне душу не тревожь. Мне все это до фонаря. Я не сентиментальный. Мне Сладкий бабло платит и я за него любого загашу, хоть брата, хоть мать родную. А тебя, козла вонючего, и подавно и не пощурюсь. Не ты первый и не ты последний. Меня то из любого клоповника вытащит, потому как я не ссученный, я до конца в деле. А ты только дернись куда-то в не правильную сторону, я тебя вырежу, я всю семью твою на нож посажу. – Произнёс тот и вышел из машины.
Потом так же бесследно скрылся в неизвестном направлении, как это Тюлень умел делать всегда.
«Еще один дружок-пирожок». Подумал Леха и сорвался с места.
Он поехал в городскую администрацию. Найдя нужных людей, обратился с прежним вопросом.
– Короче, Владимир Николаевич, ваше предложение еще актуально?
– Ты по поводу земли? Да. Но ты же вроде хотел судиться? – Переспросил чиновник.
– Планы изменились. Ну так что, будете брать? Только хотел немного поговорить о цене. Вы же понимаете, что та сумма была еще в лохматых годах? Сейчас все стало намного дороже. Накиньте пожалуйста еще пару тройку миллионов? И будет все в ёлочку. – Ответил Торпеда.
– Нет. Эта цена окончательная, и пересмотру не подлежит. Все давно утверждено. Подрядчик не согласиться, а ты будешь судиться годами и не добьёшься результата. Я тебе говорю как есть. Соглашайся на это и уже завтра же оформите сделку и ты получишь свои пять миллионов. – Ответил тот.
– Хрен с вами, гады! Звони там кому следует. Блять, ненавижу вас всех! – Выругался Торпеда и вышел из кабинета.
– Ну зачем ты это делаешь? Торопишься вечно, на нервах, Лёша. – Твердила ему уже дома Иринка. – Ну я бы решила этот вопрос с нужными людьми, в случае чего подтянула отца бы. Можно же было подождать. Эх ты.
– По хую! Что сделано, то сделано. Пусть хоть какая-то копейка. Чем потом вообще изымут все на хрен. – Ворчал в ответ Торпеда.
– Все равно, советуйся иногда и слушай, что тебе говорят. Иначе опять встрянешь в неприятности. Открой глаза свои и посмотри в реальность! Куда ты попал, со своими играми? Давай мне показывай, что у тебя есть на твоего жулика!
– Он не мой! И хватит меня как лоха последнего отчитывать. На вот! – Вытащив чемодан, проговорил Лёха. – Некоторые документы по лесу, списки людей, с кем работал, некоторые номера счетов и банковские реквизиты. Это все лирика, Ир. С этим можно только в сортир сходить. Деньги! Деньги мне где взять? Это почти пол лярда епт. Я за всю свою жизнь столько не заработаю, да и не проживу я столько! – Уныло ответил тот.
– Это может быть все очень интересно. Я через свою систему проверю, куда могут выйти эти цифры. Может быть и ни чего платить не придется, можно будет подстраховать свою жопу этими документами.– Ответила девушка.
– Блять, ты то, маленькая, не лезь еще ни куда! Завалят на хуй!
– Не завалят. Нет резона. Можно прижать им всем хвосты будет. Эх жаль Михалыч перевелся, сейчас бы быстро прижучили всю эту свору. Не во время. Точнее раньше надо было бы тебе решать с ним. Сейчас будет не просто. – Не унималась Ирина.
– Что ты мне хочешь сказать? Чем эти бумаги могут быть вообще полезны? Какой от них толк?
– Информация – это самое дорогое, что можно подать с выгодой для себя. Я уже гляжу там начался шантаж в твою сторону. Они понимают, что денег ты им ни когда не отдашь такие. Будут тобой просто дыры затыкать, во всех черных делишках, как с чепухой обращаться. Нужно собрать больше доказательств и передать в нужные места, например в УБЭП. Пусть там берут всех этих авторитетов и сажают. Тебе они уже ни чего не смогут сделать. – Твердила Ирка.
– Ахах. Ты реально думаешь, что эти люди будут сидеть и вообще разговаривать об этом? Да даже если Сладкого и закроют и других важных фигурантов. Ему не составит труда, просто прислать ко мне стрелка. Да того же самого Тюленя вон или Кешу. Эти то, за пачку зеленой бумажки в попу дадут, а ты говоришь. – Ответил Торпеда.
– Короче все равно. Вот так сидеть и ни чего не делать, тоже нельзя! Я накопаю еще инфы из своих источников. У меня тоже есть связи и серьёзные люди подтянутся в случае чего. – Спокойно сказала Ирина и села за ноут.
На другой день Леха поехал в офис к Белому. Зайдя внутрь, с недовольным лицом. Сам достал из шкафчика бутылку вискаря и прямо из горла опрокинул в себя.
– Ты че, Старый? Погоди хоть стаканы дам. – Поднимаясь с кресла, произнёс Макс.
– Не до стаканов! Сядь на хуй и слушай меня. – Упиравшись в стол кулаками, ответил Леха. – В замес с ворами попал. Крепко! Они хотят долю с нашей с тобой … ну ты понял блять. Все им мало, сукам! Короче, не знаю как быть, но к тебе по-любому подкатят ребята с наездом. Будет жарко! У тебя есть нормальная охрана или связи? Бля, хули я спрашиваю? Ясен хрен есть у тебя все! Укрепи позиции! Нам нужно потянуть время, есть там одна идея. – На взводе проговорил Торпеда.
– Пусть приедут. Рога им пооткручиваю бля! – Ответил Белый.
– Смотри, как бы тебе самому их не отвернули! – Сказал Леха.
– Коля! – Крикнул Максим, куда то в глубь зала.
Через минуту в кабинет поднялся тот самый водитель Белого. Крепкий и поджарый парень, с широкими скулами и серьёзными, острыми чертами лица. Он был еще и начальник охраны у Макса. Бывший майор ГРУ. Участник многих боевых действий. Серьёзный дядечка.
– Коля, парней в ружьё, возможно будут нас ставить буквой Г. – Дал установку Белый. – Не ссы, Старик, отобьемся! У меня есть свои каналы, связи в различных ведомствах. Не зря же я им тачки гоняю. Если что – звони сразу. Помогу!
– Спасибо тебе, братан! Как же я был не прав блять, когда не слушал вас. – Ответил Леха.
– О как. Сам Торпеда, первый раз наверно признал, что не прав. Ладно, все шутки. Будем держать оборону.
– Шутки – в жопе у мишутки! – Проговорил Леха и снова выпил из бутылки виски.
Юля в тот вечер, как обычно прогуливалась по улице. Погода была еще по-летнему тёплая. На девушке надеты были высокие каблуки, лёгкая, короткая кожанка и легинсы. Переходя дорогу, Юльке посигналила машина, она остановилась почти возле бордюра, а машина как будто специально прибавила ходу и резко, со свистом затормозила чуть впереди девушки. Из серебристой десятки выскочили двое ребят в капюшонах и масках на лице. Один, ударом по ногам, свалил девушку на асфальт, второй пару раз приложился ей битой в область бедра и лодыжки. Юля завизжала, и начала кричать «Помогите». Пацаны прыгнули обратно в тачку, которая была без номеров, как Юлька успела заметить, и умчались в неизвестном направлении.
Она попыталась подняться, но адская боль подступила по ногам. Рядом не было не единой души. Помочь ей было не кому. Юля еще отползла с проезжей части и присела на сумочку, прямо на землю.
Она ни чего больше не придумала, как позвонить Лехе и рассказать о случившемся. Торпеда примчался буквально минут через двадцать на место. Поднял Юлю на руки и усадил на заднее кресло машины. Девушка плакала от боли, нога стала опухать. Добравшись до травмпункта и сделав снимки, узнали что перелома нет, обычная небольшая трещина. Юли перетянули место ушиба бинтами и пластырями и отправили домой.
– Леша, что это значит? Как теперь мне быть? Я еще долго не смогу танцевать в клубе и отдать все долги. – Всхлипывая, говорила она. – Помоги мне. Это твои друзья, ты их знаешь, ты крутой, объясни всё им. Можешь?
– Не могу! Не получится мне тебе помочь в этом. Меня самого поставили раком, эти же люди, я сам теперь им должен. Я тебя отвезу на дачу к себе сейчас, побудешь там какое-то время, пока я немного улажу свои проблемы. Матери сообщи, только не говори в чем дело. Просто – все хорошо. Пусть сидит с мелкими. Если что Яшку отправлю, пускай тоже со своими детьми займется. – Ответил Алексей.
– А что такое? Это все из-за меня да? Это я виновата в твоих проблемах? – Не успокаивалась Юлька.
– Да причём ту ты то? Сам вляпался в такую жижу, по самые уши. Это теперь просто те люди, моих людей убирают под шумок, чтобы еще больше загнать меня в ад. Не выйдет! Мой тебе совет вообще. Давай сходись обратно с Мелким. Забудь обиды. Согласен больно. Но одна ты пропадёшь.
– Нет! – Лишь проговорила она.
Леха приехал домой и сходу стал расспрашивать Ирину обо всем, что ей удалось узнать о делах Сладкого.
– Есть кое-что интересное. Мне прислали из Москвы. Там такое досье, мама не горюй. Если потянуть, много и погон полетят и других высокопоставленных людей. А что ты задумал всё-таки? – Говорила она.
– Не суть. Есть и хорошо. У тебя у отца есть связи, чтобы можно было через них дурь толкнуть? – Вдруг проговорил Леха.
– Какую дурь? – Выпучив глаза, удивилась Ирина.
– Ту самую, из сумки бля! Там кило двадцать кокоса! Там денег за это можно поднять, как раз чтобы рассчитаться. Просто со мной в городе ни кто не станет связываться по этой теме. Да и вообще ни по какой уже. – Объяснил Торпеда.
– Аськин блин, ты меня удивляешь. Так ты ее себе что ли взял тогда, эту сумку? – Весело проговорила та.
– Да, взял и припрятал до лучших времён! Времена настали, правда не лучшие. Так что, сможешь с отцом перетереть? По фиг, можешь ему в общих чертах объяснить что к чему. Все равно ведь придётся объяснять, от куда у твоего мужика наркота.
– Хорошо, я постараюсь все лояльно решить. Думаю он не откажет. Поможет. – Уверила его Иринка.
Она была не промах. Деловая и серьёзная дама. Ведь ее так же знали многие в городе и в определённых компаниях, как сурового и влиятельного человека. Ей не составляло труда, позвонить или влезть в самые верха власти, лишь одним звонком и представится как «Королева звонит». Ее внимательно выслушивали, давали советы или рекомендации куда еще лучше обратиться. Встречались в тихих местечках и привозили различные компроматы, о которых она просила.
С отцом так же не возникло проблем. Она описала ситуацию и попросила помощи. Мужчина согласился. Через свои большие связи, нашел клиентов на товар. Уже через неделю Леха передал груз, а на следующий день ему на работу привезли коробку из под холодильника, набитую деньгами. Чтобы все было максимально скрытно. Естественно Роман Юрьевич отстегнул себе долю за хлопоты. Но все это не сыграло существенной роли. Вырученная сумма все равно была даже намного больше, чем обозначил Сладкий.
К нему Торпеда приехал уже к вечеру. Во двор его теперь уже не пускали. Он стоял и ждал авторитета возле своей машины, покуривая сигарету. Тот вышел и направился к Лехе неторопливым шагом и пренебрежительным голосом подойдя, спросил его:
– Чего тебе, бедолага?
– Вон. Бери своё! Там все, что ты хочешь и сверху еще двадцатка за мою фирму. Это всё! – Произнес Торпеда.
У авторитета глаза полезли на лоб, когда он открыл замок спортивной сумки, находящейся в багажнике Гелика.
– А как, а от куда…? – Заикаясь, спросил он.
– А тебя это томит? Родил епт! Считать будешь или шнырям своим прикажи, пусть суетятся! – Уверенно ответил Торпеда. – Тут еще кое-что для тебя. На, взгляни! – Протянул он Сладкому тоненькую, чёрную папку.
– Что это еще? – уточнил вор.
– Это часть твоей жизни. И моей тоже кстати. – Начал Леха. – Давай обозначим сразу друг другу границы? Если я или кто из моих друзей, близких и не дай бог семьи пострадает. Если ты или твои верные псы, хоть на шаг рыпнуться в мою сторону. Где бы я ни был, жив или мёртв, все эти бумаги, сразу же пойдут в ход. Там много что есть у меня, на верной хазе. Поедешь далеко и на долго и не помогут барыши и горы богатства. Так что не советую больше дышать в мою сторону. Пока ты держишь дистанцию – я молчу. – Громко проговорил Алексей.
– Вот как. Ты значит подстраховался? Молодец, ничего не скажешь. Переиграл ты меня. Как всегда на высоте, на несколько шагов обошел. Хвалю. Тебя я услышал. Будь здоров, не болей! – Ответил Сладкий, кинул в сумку папку и развернувшись на пятках пошел в дом.
По пути домой Леха заметил, что его ведут. Какая-то темная машина, всю дорогу ехала, почти дыша в задницу.
– Не понял ты, вора, ни чего видимо. Ну что ж, поживём увидим, чья рука лохмаче. – Сказал сам себе Торпеда.
Он достал из потайного кармана, из под сидения боевой пистолет, который в свое время выкружил на одной стрелке. Об этом ни кто не знал, даже самые близкие. Теперь он постоянно носил его при себе, в нагрудном кармане куртки или за поясом.
Ни чего не происходило. Но Леха все же чувствовал, что за ним кто-то следит. Либо у него уже начались паранойя. Ночью он постоянно глядел с балкона во двор. Ему казалось что какая-то неизвестная машина, каждый день разная, стоит и пасет его. По пути на работу, так же постоянно смотрел в задние зеркала. Каждое утро выходя из дома, осматривал днище своих машин, в поисках мины или гранаты. Но все было нормально. На фирме, в гараже он тоже усилил охрану и выдал им спизженые в своё время, старые автоматы Калашникова. Но так жить было не выносимо. Постоянно на панике, на тряске и на переживаниях о близких.
Все же в один день к нему на работу приехали. Ребята из охраны, сразу же поставили парней под стволы. Леха вышел к ним, к воротам, проверил на всякий случай и тогда только запустил.
– Отдал бы ты эти документы, не играл бы с огнём. Рано или поздно все равно всплывёт все, где-нибудь. И о тебе и о Сладком. – Говорил Дон.
– Мне не нужен больше твой Сладкий. А бумаги будут у меня, это гарантия моей жизни и свободы. Баш на баш, не более. Я все что он просил – отдал. Хватит за мной гоняться и выпрашивать. Не создавайте себе больше проблем, ребята. Наши дорожки разошлись. – Ответил Леха.
– Слышь ты, овца? – Дерзнул Тюлень. – Ты не врубаешься, что ты делаешь? Не боишься проснуться мёртвым?
– А ты, Коцанный, пасть захлопни! Я не боюсь, а вот видимо вам есть что бояться, раз приехали ко мне просить ваши вонючие бумаги. Сами все прекрасно знаете. Это последний разговор. В следующий раз буду стрелять. – Сказал Торпеда.
– Гляди, Леха Торпеда, а то может это и вправду твой последний разговор. – Поднявшись с кресла, проговорил Тюлень.
После этого визита, Леха всё-таки подстраховался. Отправил Ирину с сыном в Москву к отцу. Светку снарядил со Степкой в Анапу. Сам остался сидеть в Ольхунах в доме у деда.
Октябрь подкрался незаметно. Листья уже пожелтели и летали по ветру. Дни стояли сухие и теплые. В один из таких дней к Лехе постучался Белый. Суть проблемы была понятна. Какие-то давние люди, задолжали Максу энную сумму. Возвращать отказывались и нашли себе защиту у владыке города – Дона. Решили приехать, высказать претензии. Белого это не устроило, они с ребятами из охраны, подмели их лицами асфальт возле салона и отправили в пешее эротическое. Те огорчились такой выходкой и забили стрелку на какой-то стройке, на окраине города. Съехалась почти вся «элита» авторитетных ребят от смотрящего, по мимо тех должников. Белый с собой привез своих орлов из охраны. Парни все были спортивные и боевые.
– О, и ты, баклан, тоже тут? – Выкрикнул кто-то из толпы, с той стороны, в адрес Торпеды.
Леха увидел многих знакомых пацанов, те что не так давно мило улыбались ему, считались и слушались. Теперь то они изменили свое мнение. Не было там только Тюленя, Кеши и других людей, с кем тесно связывала его жизнь. Оно и к лучшему, вдруг если начнётся перестрелка.
Заваруха не заставила себя долго ждать. Белый не стал даже разговаривать с теми. Его ребятишки сразу же понеслись напором, ломать и крутить неприятелей. Не о чем было разговаривать. Ведь все уже было сказано. Взял – отдай и ни как по-другому. Леха так же не стоял на месте, сразу же полетел в драку и схватил того крикливого за глотку. Сжимал он сильно. Тот хрипел, как резаный поросёнок.
– Еще раз, в мою сторону кто пасть откроет. Я кадык вырву! – В ярости, произнёс Торпеда.
Тут же получил тяжёлый удар в голову и отключился. Очнулся спустя минуту и почувствовал, как его тащат под плечи, волоча по бетонному полу ногами. Открыв глаза, следом лишь увидел карниз опалубки и всё. Дальше он уже летел вниз, на кучу строительного мусора и различных арматур, которые торчали из залитого бетона. Кто-то безжалостно скинул его прямо со второго этажа, недостроенного дома.
Приземлился он, акурат на штыри. Пробил себе брюхо, что одна арматура вышла сквозь ребро. Отключился снова.
Когда Торпеда открыл глаза, то увидел знакомую, поцарапанную рожу Белого. Леха лежал на больничной койке, перемотанный бинтами, из под одеяла торчали какие-то провода, рядом попискивала аппаратура.
– Че это? Где я? – Еле ворочая языком, спросил он у Макса.
– Не ссы, не на том свете! В больнице ты. После операции. – Ответил Максим. – Пузо себе проткнул железками. Какая-то сука сбросила тебя именно туда, как специально. Мы тебя нашли в тяжёлом состоянии. Еле довезли. Врачи сказали еще бы немного и был бы перитонит. У тебя кишки прорвало короче. Как мне сказали, ушили там, что возможно и пришлось трубку вставлять специальную, вместо части кишечника или чего-то, я хрен знает, не понимаю.
– Сколько я уже тут? – Вновь спросил Алексей.
– Вторые сутки. Только что с реанимации привезли. – Ответил Белый. – Твоим я не стал сообщать. Потом сам скажешь.