bannerbannerbanner
Глазами Алисы. Сборник

Виталий Александрович Кириллов
Глазами Алисы. Сборник

Полная версия

Семнадцатый день. Крест на окраине Иерусалима.

На окраине Иерусалима, на горе Голгофа стоял судьбоносный крест. На этом кресте умер Христос. Он выпустил свой дух на горе, чтобы на третий день воскреснуть в святой гробнице. Паломники приходят поклониться святому месту и отдать память его страданиям. Памятный посетил гору и восхищённо осмотрел пустынную окрестность. Памятный не мог не поблагодарить Христа. Ведь, он совершил нечто большее, чем подвиг, он совершил непонятый человечеством поступок. Памятный подумал,– Сколько ты вынес?! Человеку не под силу пройти твой путь. Тебя истязали и твои раны кровоточили. Солнце иссушило твоё тело. Ты хотел пить. Ты жаждал воды. Люди бросали в тебя камни. Люди кричали брань. Ты нёс свой крест на гору Голгофа. Сначала они не заметили тебя, затем они приветствовали тебя, а потом они отреклись от тебя. Что ты хотел донести им? Своё слово? Они растоптали твоё слово. Первосвященник не понял твоего слова. Но твоё слово сквозь века дошли до меня. Я пришёл на гору Голгофа, чтобы вспомнить твоё слово, обращённое к твоему отцу. Даже отец покинул тебя, он не сказал тебе ни слова, когда ты умирал на кресте, но ты знал, что ты скажешь новое слово. Твоё слово услышали. Твоё слово записали на бессмертные скрижали. Твоё слово не забудут.

Один из паломников подошёл к Памятному и спросил, почему он плачет. Сначала Памятный не обратил внимания на слова паломника, а затем, когда паломник повторил слова, он ответил.

– Я плачу, потому что Христос не плакал. Ведь, Христос может то, что не может человек. Человек не может не плакать об истории Нового Завета, потому что Христос смог совершить чудо. Христос смог победить плоть, Христос смог вернуться к жизни. Христос возлюбил человека, поэтому он донёс свой крест до горы Голгофа.

– Вы глубоковерующий человек, вы правы, что Христос совершил невозможное, он спас тонущий корабль. Он пожертвовал своею жизнью, чтобы мы могли жить, – сказал Памятному воодушевлённый паломник.

– Я не знаю, мне не под силу понять, чем человек заслужил любовь Христа. Ведь, Он безвозмездно отдал самое дорогое, а люди плевали ему в след, когда он нёс свой крест на гору Голгофа, – с недоумением сказал Памятный.

– Христос знал, что ему предстоит, и он не убежал от своего будущего. Он принял смерть, а смерть содрогнулась от слов Христа, – с радостью сказал поломник.

Памятный постоял ещё немного на горе Голгофа, а затем решил пойти в съёмную квартиру. Ему стало легче на душе, и он был счастлив, что посетил священную гору. Завтра его ждёт новый день. Завтра ему предстоит посетить гроб Господень, чтобы увидеть место его воскресения.

Восемнадцатый День. Вознесение.

Ночью на небосклоне солнца не видно, но мы знаем, что солнце не исчезло, оно живёт и светит. Так и Бог, он не видим нашему взору, но он, как солнце, существует, живёт и светит. Рано утром с первыми лучами солнца Памятный решил пойти к гробу Господня. Солнце словно воскресло из тьмы, и мир начал просыпаться. Птицы уже запели, а на улицах города людей почти не видно. Глаза уже могут видеть путь к месту воскресения Христа. Семья Нусейба уже готова открыть вход в храм, а Памятный готов войти в него. Памятный подошёл к двум большим аркам Храма гроба Господня. Стоя рядом с храмом, Памятный подумал, – Вот он! Вот светило человечества! Христос воскрес! Каждый день люди приходят к тебе, как в день твоего воскресения Магдалина пришла к тебе. Что она увидела? Она увидели не просто сына его матери и учителя, а она увидела Бога во плоти! Она увидела не просто чудо, а победу над смертью! Ум не мог понять твоё явление! Сердце боялось светоносных одеяний! Ты не позволил прикоснуться к тебе Марии Магдалине, потому что Ты боялся напугать её слабый человеческий разум. Потом Ты обрадовался своим ученикам, а они испугались твоего второго пришествия! Твоё тело сияло, но не слепило глаза! Ты был рядом в день скорби, и ты был рядом в день радости! Почему ты пришёл к ним? Ты пришёл, чтобы успокоить скорбящее сердце! Ты открыл врата в Царствие Небесное, чтобы дать надежду слабому человеку! Ты пришёл, чтобы простить совершённое зло! Ты знал, что они не ведали, что творили! Теперь мы знаем, что ты будешь с нами до скончания времён! Ты не отвернёшься от нас и с радостью примешь в свою божью обитель! Ты не солжёшь нам, потому что ты говоришь истину! Ты предложишь уставшему путнику отдохнуть, чтобы набраться сил и дойти до самого конца вместе с тобою! Что же нам делать? Нам нужно идти, потому что ты позвал нас к себе. Нам нужно идти, чтобы встретиться с тобою. Ты воскрес, чтобы мы смогли увидеть тебя.

– Вы в первый раз тут, в храме гроба Господня? – с любопытством на иврите спросил человек, стоящий рядом с Памятным.

– Нет, не первый раз, но я всегда нахожу здесь что-то новое, – сказал Памятный собеседнику.

– Что в этот раз вы нашли нового? – с интересом спросил израильтянин.

– Я нашёл новый путь к Христу. Обычно в день Пасхи я ходил по известной дороге к Храму гроба Господня. В этот раз я пошёл увидеть новые улицы, новые переулки города и вкусить новую пищу. Я нашёл путь, по которому ходил Христос. Как мне кажется, как мне подсказывает сердце, Христос тоже ходил по этому пути, – сказал Памятный.

– Советую вам обойти всю святую землю, потому что ничего прекраснее в этом мире я не видел. Город словно приглашает пережить его многовековую историю.

– Обязательно!

Памятный заметил, что в храм гроба Господня зашла красивая прихожанка, и она напомнила Памятному о Софии. Он вспомнил о том, как они были счастливы и в одночасье всё потеряли. Памятный, как и София, любили воображать своё будущее и свою смерть. Памятный очень сожалеет о том, что они не воплотят свои мечты, так как они расстались. Однако он не забудет о том, что она говорила о конце света:

– Памятный, я хочу поделиться с тобой своими мечтами. Я часто воображаю себе идеальный конец света, когда я сижу с тобой в обнимку на песчаном берегу. Я вижу, как огромный взрыв волны солнца уничтожает океан и близлежащие берега суши. Мы растворяемся в лучистом свете и возвращаемся домой к Богу, где там нас ждут любимые люди, бескрайние сады, реки и чудеса неземной жизни.

– София, Красивый конец.

– Памятный, Я бы сказала – красивое начало!

– София, Может быть, нас ждёт вечная жизнь. Но какая она – это вечная жизнь? Как она выглядит? Что мы будем чувствовать? Что мы поймём? Что мы потеряем и приобретём?

– Памятный, Это не важно, потому что главное, что мы будем счастливы так, как мы счастливы сейчас.

Памятный вышел из храма Господня, перекрестился и решил пойти домой. Однако к нему подошёл мужчина и спросил:

– Вы монах?

– Всё верно. Чем вам помочь?

– Моя фамилия Зенон. Я хотел бы спросить. Вы не первый раз сюда приходите?

– Верно.

– Просто я уже не первый раз вижу вас здесь.

– Ну, что ж, тогда мы должны познакомиться, раз уже вы заинтересовались мной. Моя фамилия Памятный.

– Очень приятно. Вы достаточно часто бываете в Иерусалиме, словно боитесь не приехать ещё раз.

– Зенон, Я ничего не боюсь, потому что на всё воля Господня. Если что случится со мной – значит, попустил Бог. Я просто иду по дороге.

– Памятный, А, где ваша воля?

– Зенон, Я попытаюсь объяснить. Мы живём в абсурдном мире. Через абсурд мы обретаем осознание свободы, потому что абсурд создаёт условие для противоречия и в результате чего обнаруживается выбор, как выход из противоречия. Свобода существует до тех пор, пока мы не разрешим противоречия, поэтому в абсолютном смысле все противоречия разрешить невозможно, да и не нужно, так как мы желаем свободы. Мы можем выбрать что угодно и было бы абсурдно не выбирать, так как было бы странным не выйти из абсурда. Поэтому на всё воля Господня, так как наш выбор может совпасть с волей Господня, но всё равно это будет мой выбор.

– Памятный, Воля господня может совпасть с выбором человека убить кого-либо?

– Зенон, Конечно, нет. Бог – добродетель, а вот совершённое зло кем-либо может совпасть с волей Сатаны.

– Памятный, получается, что Бог может чего-то не делать.

– Зенон, безусловно, именно так. Хотя он мог бы совершить подобное деяние, но не станет этого делать, так как его воля направлена на добродетель.

– Памятный, А, Ты уверен, что ты свободен?

– Зенон, Конечно, так как я вижу, слышу и чувствую противоречия. Они являются сущностью мироздания или лучше сказать его законом.

– Памятный, Другими словами, тот, кто не видит, не слышит и не чувствует противоречия является рабом?

– Зенон, совершенно верно. Этот человек является рабом, потому что он будет совершать поступки не по своей воле, а по сомнительному канону, навязанному некоторой группой людей с определёнными убеждениями.

В этот момент Памятный попрощался с Зеноном, так как ему надо было идти домой. Они договорились встретиться завтра в этом же месте. Иерусалим с доброжелательностью принял Памятного, потому что жители Иерусалима с доброжелательностью приняли его. Памятный как-будто услышал слова Христа, который гулял по его улицам и проповедовал своё учение людям. Иерусалим словно скорбел и радовался вместе с Памятным об утрате Христа и его воскресении.

Девятнадцатый День. Чудо.

На следующий день Памятный пришёл в назначенное место. Он увидел Зенона, ждущего его.

– Привет, Памятный.

– Здравствуй, Зенон.

– Памятный, ты когда-нибудь видел чудо?

– Зенон, каждый божий день.

– Памятный, что ты видишь каждый день?

– Зенон, я вижу солнце, небо, землю, живых существ. Я думаю самое прекрасное, что я есть, и что я могу видеть эти чудеса. Мы привыкаем к чудесам, и поэтому ищем их, несмотря на то, что они окружают нас и стучаться каждый день в двери души.

– Памятный, Что чудесного в том, что нас окружает? Разве окружающий мир – не есть математика, физика и биология?

– Зенон, Чудо в том, что математика, физика и биология есть, хотя они могли бы не быть, но не по счастливому случаю, а по Божьему промыслу.

 

Памятный и Зенон решили прогуляться по Иерусалиму и продолжить учёную беседу. Памятный подумал, что, сколько ещё будет сказано? Сколько ещё не сказано? Мы торопимся что-нибудь рассказать, словно это последние слова в нашей жизни. Чего мы боимся не сказать? Завтра он решил посетить город Вифлеем, где Христос родился.

Двадцатый День. В ожидании либеральной смерти.

Памятный подумал, что нельзя не посетить Вифлеем. Именно в Вифлееме две тысячи лет назад зародилась надежда. Ему хотелось увидеть эту надежду. Ему хотелось увидеть храм Рождества Христова, на Ясельной площади. Но перед тем, как оказаться на месте встречи волхвов с Христом, он зашёл в местную забегаловку, чтобы перекусить местную пищу. Когда он сел за столик, то рядом с ним на русском языке два туриста разговаривали о Свободе:

– Бог сделал нас свободными, когда Бог открыл нам двери из тюрьмы, и мы вышли на божий свет. Мы не просто стали свободны, а мы захотели быть свободными.

– Какого чёрта! О чём вы говорите?! Вы свободны?! Вам не достигнуть свободы, потому что вы умерли, так как вы не живёте. Во французскую революцию люди отдали свои жизни за свободу! А что вы отдали, чтобы достигнуть её? Свобода требует жертвы, как необходимый языческий ритуал, чтобы пошёл дождь. Чем вы собираетесь жертвовать? Батончиком шоколадки? Или быть может своим любимым завтраком? Вы не забудьте купить стульчик в IKEA, чтобы сесть на него и начать смотреть любимый телеканал.

– Что вы предлагаете? Пойти нам на очередные митинги, на болотной площади? Отправить письмо с жалобой президенту? Или написать книгу о свободе? Теперь мы изменились, мы не будем пытаться протестовать. Мы не создадим бойцовский клуб Чака Паланика. Мы не напишем Тихий Дон Шолохова. Скорее нас заботит, когда выйдет новый IPhone. Мы больше желаем купить очередную книгу Дарьи Донцовой, чем прочесть Мёртвые души Гоголя.

– По-вашему, лучше потихонечку набирать жировую прослойку, чтобы не дай бог не замерзнуть зимой? По-вашему, лучше ожидать либеральной смерти? По-вашему, лучше не отстаивать свои права?

– Мы и так имеем свободу, потому что мы обрели её, когда бог пострадал за нас и открыл нам путь к нему.

– Вы ошибаетесь, потому что вы потеряли свободу, когда отдали её высоким господам страны. Они решают, где ваша свобода начинается, а где она заканчивается.

Памятный внимательно выслушал туристов, наслаждаясь местной кухней. Ведь, неслучайно Христос был бунтарём своего времени. Ему предстояло совершить невозможное – искупить грехи человечества. Христос отдал свою жизнь за свободу человечества и изменил учесть человеческой цивилизации. Христос родился ради нас, и ради нас он умер. Завтра Памятный поедет в Палестину, в город Иерихон.

Двадцать первый День. Искушение Христа.

Как Христос, Памятный вышел из города Иерихон, чтобы уединиться и посмотреть на вечерний палестинский закат солнца. Он присел на близлежащий камень и размышлял о жизни Христа. Памятный подумал, – В пустыне ни души. Только сплошной песок и палящее солнце. Ночью очень холодно, а днём жуткая жара. Кто способен пойти по стопам Христа? Кто сможет устоять от нечеловеческих соблазнов Сатаны? Кто выполнит миссию, возложенную на тебя? Только ты один, потому что Ты не погасил свет звёзд, и Ты не возгордился своим величием. Ты не согласился занять земной трон. Ты уединился в пустыне, чтобы победить врага человеческого. Ты пришёл к сатане не с оружием в руке, а со словом божьим. Ты смог выстоять, когда сатана предлагал тебе пищу. Ты смог выстоять, когда сатана соблазнял убить себя, чтобы чудом избежать смерти. Ты смог выстоять, когда сатана хотел подарить тебе все земные царства. Ты принял свой путь. Ты не свернул с выбранного пути. Ты прошёл путь до конца вопреки всему, что тебе предстояло. Знал ли ты, что предстоит тебе? Если ты знал, что предстоит тебе, тогда почему ты пошёл на верную смерть? Может быть, ты знал, что никому не удастся избежать своей смерти? Ты не боишься смерти, потому что ты принял её. Тебе не нужны земные царства, потому что твоё царство на небе. Ты не творил чудеса, потому что ты совершил чудо, когда прожил человеческую жизнь. Что ты оставил позади своего пути? Ты оставил свои следы, чтобы мы могли пойти по ним и достичь твоей высоты, словно достичь вершины Эвереста. Ты стал примером для любого христианина, потому что ты был человеком. Ты не явился в божественном обличье, а ты пришёл к нам во плоти, чтобы постигнуть человеческие страдания. Ты стал ближе к людям, когда выдержал большой пост, чтобы почувствовать человеческие страсти. Что ты обещал? Ты не обещал земные блага, ты обещал вечную жизнь в твоём Царствии. Когда мы погибнем, мы возрадуемся твоему Царствию. Ты откроешь врата, и мы войдём в твой Эдем.

Солнце погасло, а звёздная панорама предстала перед взором Памятного. Памятный почувствовал прохладный ветер и услышал человеческую речь. Электрический свет осветил деревья и город. Музыка доносилась до окраины города. Пустыня потемнела, но душа Памятного сияла от того, что он находился в месте, где был Христос. Памятный подумал, что невероятно то, что он стоит в этом городе, и он жив. Какой шанс, что именно он родится и увидит этот город, которому две тысячи лет? Он не просто счастливчик, он, словно избранник божественной воли.

Двадцать второй День. Новый Ковчег.

Израиль окружают четыре моря. Памятный решил поехать к средиземному морю, чтобы насладиться его безразмерностью, чистотой и открытостью. Памятный уже готов увидеть водную жемчужину Израиля. Как-будто он уже видит, как волны бьются об песчаный берег, а солнце согревает его тело. Как же можно не увидеть бездонное салатового цвета море с бесконечным горизонтом, удаляющимся в космос. Но он думает о том, как эта красота может оказаться беспощадным оружием природы в руках Бога. Памятный вспомнил о всемирном потопе и подумал, – Эти дни каждый христианин не забудет. Волны словно восстали из ада и взмыли до небес! Бог не испытывал никакой пощады и жалости к людям! В панике люди бежали в надежде спастись. Сколько ты терпел, но ты не смог сдержать гнева. Слишком много грехов сотворили люди. Слишком много ты решил пожертвовать людскими жизнями во имя справедливости! Ты не захотел дать им шанс. Ты захотел очистить землю от пороков! Ты захотел очистить людские души от гордыни! Ты захотел показать им отмщение! Твоя воля свершилась, но ты предупредил Ноя, ты ему сказал, чтобы он построил ковчег. Зачем ты сказал Ною построить ковчег? Почему ты выбрал его? Чтобы твои избранники восстановили новый Эдем? Зачем ты пожертвовал столькими людьми? Чтобы они искупили свою вину? Ты дал право Ною выбирать, кого оставить в живых. Но Ной не спрашивал, что хотят ли они войти в новый мир. Может быть, они были готовы погибнуть вместе с остальными! Может быть, люди потеряли веру в твои заповеди?! Люди стали жестокими, так и ты жестоко обошёлся с ними! Чего ты хотел добиться?! Ты захотел увидеть другой мир? Но ты его не увидел! Люди не изменились со времён потопа! Они даже пожертвовали твоим сыном человеческим! Но ты был не приклонен, ты позволил им совершить жертву, словно ты позволил совершить языческий обряд. Что ты скажешь нам?! Так мы изменились?! Ты неуклонно творишь свой планы. Так каков твой замысел?! Ты опять молчишь, и ты молчишь со времён создания мира. Ты создал нас, так почему ты не доволен нами? Может быть, ты не совершенен, поэтому ты создал нас несовершенными? Мы расплачиваемся за твой грех, потому что мы подобны тебе.

Мысли Памятного прервал пассажир, который сидел рядом с ним.

– Вы едите к морю?

– Да, вы правы!

– Оно очень прекрасно, как и очень опасно!

– С вами нельзя не согласиться!

Памятный смотрел через окно автобуса на город Иерихон и провожал его глазами. Памятный выразил надежду, что в этот раз Бог будет милосерден к людям и не будет наказывать слабого человека. Памятный подумал, что бог не станет разрушать новый ковчег, как новый мир, в котором мы живём.

Двадцать третий День. Больница.

На следующий день утром Памятный проснулся и решил пойти на средиземное море. Но он обнаружил, что лежит на койки и его окружают белые стены. Окна были открыты, но на них были решётки. В комнате помимо него находились другие люди. Некоторых он знал, других как-будто он где-то видел. Все они, как и он, были одеты в белые одежды. Вдруг из коридора ему послышался голос какой-то женщины. Не разобрав, что она сказала, Памятный подумал, – Что все эти люди делают в номере моего отеля? Что за женщина кричит в моём номере отеля? Видимо, уборщица зашла в мой номер отеля, чтобы прибраться в нём? У него возник когнитивный диссонанс. Он не понимал, что происходит. Как-будто мир подменили за ночь, и утром мир оказался другим.

– Просыпаемся! Пора принимать таблетки! -, повторила женщина из коридора. С большим любопытством Памятный вышел из комнаты и спросил человека, стоявшего около двери в другую комнату и одетый в такие же белые одежды:

– Где я нахожусь?

– Ты, что с дубу рухнул? Уже не знаешь, где ты находишься? Пора звать медсестру! Она сделает укольчик тебе с витаминами! Ты сразу сориентируешься на местности! -, недоумевая и смеясь, сказал молодой человек.

– Я нахожусь в больнице? -, с испуганными глазами спросил своего собеседника.

– Ну, ты прямо капитан очевидность! Причём ты не просто находишься в больнице, а ты находишься в психиатрической больнице –, с уверенностью сказал собеседник.

В панике Памятный вернулся на свою койку и попытался разобраться в том, что происходит. Он попытался вспомнить, как он оказался в «психушке». Памятный подумал о том, как за одну ночь он мог переместиться из номера отеля в психиатрическую больницу. Он решил подойти к медсестре и всё выяснить:

– Объясните мне, что я делаю в больнице? Сегодня ночью из номера отеля меня привезли сюда – в больницу? -, в смятении спрашивает Памятный.

– Во-первых, меня зовут Лидия Николаевна, я старшая медсестра. Прошу возьмите эти таблетки и выпейте их. На ваши вопросы позже ответит ваш лечащий врач, – резко и холодно ответила медсестра.

– Я не собираюсь пить таблетки, я здоров. Объясните мне, что происходит?! Как я оказался здесь?! – разгорячённо сказал Памятный

– Если вы не сделаете, что вам говорят, мы вызовем санитаров и силой вам сделаем укол! Такой расклад вас устроит?! – повысила свой тон медсестра.

В полном оцепенении Памятный всё-таки выполнил требования медсестры. Он выпил таблетки и решил ждать своего лечащего врача в своей палате. С недоумением Памятный почувствовал, как его снова клонит ко сну и лёг на койку. Его ждал очень важный разговор со своим врачом, который должен прояснить это недоразумение.

Двадцать четвёртый День. Просветление.

Среди больных Памятный не мог найти Сергия. Как оказалось, человек в белом халате, который шёл к Памятному, был Сергий – близкий друг по монашеской общине.

– Сергий, ты мой лечащий врач? Значит, ты никогда не жил в монашеской общине?

– Памятный, да. Но мы всё равно являемся хорошими друзьями.

– Сергий, я не понимаю, что происходит. Что за чертовщина?

– Памятный, я – твой лечащий врач. Ты уже как 2 года находишься на лечении в психиатрической больнице им. Алексеева. Я понимаю, что звучит дико, но ты живёшь в выдуманном мире уже очень давно. Мы уже не в первый раз возвращаем тебя в реальный мир.

– Может быть, вы больны? Может быть, всё наоборот? Я здоров, я монах!

– Я понимаю, что трудно осознать, что это всё происходит в твоих болезненных фантазиях. Ты не был никогда монахом. Ты никогда не общался со своими собратьями по монашеской общине. Ты не ездил в Иерусалим. Ты страдаешь болезнью Альцгеймера, при которой человек замещает реальный мир выдуманным миром.

– Я живу в реальном мире и не собираюсь верить в то, что я болен.

– Это ваше право. Но мы постараемся вам помочь, чтобы вы могли вернуться к прежней жизни.

– К какой жизни? Я живу в монастыре.

– Тогда вы ответьте, как вы оказались в больнице? Вы не сможете этого сделать, потому что у вас есть нарушения памяти, что характерно при этой болезни. Вопрос не в том, что это всё вымысел, и что ты болен. Вопрос в том, что для тебя имеет смысл? Вы должны решить. Что лучше? Жить реальной жизнью с осознанием того, что ты болен? Или радоваться осмысленной жизни, выдуманной болезнью?

– О чём вы говорите?! Я не понимаю вас. Вы должны вернуть меня обратно в отель номера, находящегося в Израиле, или вы должны вернуть меня обратно в монастырь!

– В какой отель или монастырь вас вернуть? Вы даже не знаете их наименований. Ладно, вы успокойтесь и отдыхайте. Мы с вами поговорим завтра. Я рад, что вы уже осознаёте, что живёте в больнице. Первый шаг сделан. Мы будем надеяться, что вам станет ещё лучше!

Памятный начал думать, что это большой заговор против него. Скорей всего, Они хотят его свести с ума, но правда в том, что он действительно не помнит наименование монастыря и отеля, и он не может вспомнить, каким образом он оказался в больнице.

 

Двадцать пятый День. Философская интоксикация.

В больнице, как и в армии, в семь утра всех будят и просят больных заправить свои постели. Памятный очень хотел спать, но всё же он встал с койки, заправил постель и вышел в коридор. Больные, как и Памятный, все в ожидании завтрака, так как из-за побочных действий таблеток все очень хотят есть. Вдруг к Памятному подошёл человек, которого Памятный никак не ожидал увидеть в больнице.

– Памятный, с Добрым утром. Как ты чувствуешь себя? После последней встречи я очень много думал над тем, что ты говорил о свободе воле, о воле Бога и о рабстве. Я думаю, что твои рассуждения на эти темы отражают действительность.

– Зенон, Боже мой! Ты тоже тут?! Тебя тоже отправили в больницу? Как они привезли тебя из Иерусалима?!

– Памятный, Постой, какой Иерусалим?! Ты о чём? Я никогда не бывал в Иерусалиме. Видимо, ты путаешь меня с кем-то.

– Зенон, Ну, ты же говорил на иврите. Разве ты не знаешь иврит?

– Памятный, нет, я не знаю иврит. Что с тобой? Видимо, таблетки так действуют на тебя, что ты даже не узнаёшь меня.

– Зенон, Прости, я совсем запутался. Я вообще уже не различаю, что реально со мной происходило, а что плод моего болезненного мира.

– Памятный, не извиняйся, Мы все тут не понимаем, что реально, а что болезнь. Кстати, очень хороший вопрос. Ты прямо вдохновляешь меня на философские разговоры, когда мы общаемся с тобой.

– Зенон, Да уж, монах-духовник…стоит возле запертой столовой в психиатрической больнице и ждёт, когда принесут ему завтрак. Хоть кого-то я вдохновляю на философские мысли. Даже не верится, что это всё происходит со мной.

– Памятный, никто никогда не думает, что это может произойти с ним.

– Зенон, О, завтрак несут! Хоть какая-то отрада! Что сегодня на завтрак?

– Памятный, да ничего особенного! Сегодня по расписанию – каша манная, кусочек масла, кусочек колбасы и стакан чая.

– Зенон, что ж день начинается неплохо!

Памятный вместе с Зеноном зашёл в столовую и принялись завтракать. Аппетит разгулялся не на шутку. Во время завтрака Зенон сказал Памятному, что ему хотелось бы продолжить наш философский разговор. Памятный же сказал, что этот разговор лучше отложить на другой день, сейчас ему не хочется заниматься, как он выразился, философской интоксикацией.

Двадцать шестой День. Снова ты, мистер Сноуден?

Памятный лежал на своей кровати и думал над тем, как он мог вляпаться в эту историю. Неожиданно в его палату входит опять знакомое лицо со знакомой речью.

– Привет, Памятный. Я зашёл к тебе, чтобы проверить, что нет ли у тебя скрытых камер.

– Боже мой, мистер Сноуден, снова ты? Я ожидал увидеть тебя в «психушке». Ну, ты заходи, не стесняйся! Не забудь проверить каждую койку и тумбочку. Да! Чуть не забыл сказать тебе! Я помню, что за нами следят. Забавно, я-то думал, что мы познакомились в поезде, когда я ехал в Москву, а на самом деле я был с тобой в психиатрической больнице. Вот ирония жизни!

– Я не мистер Сноуден. Хотя мне лестны ваши слова. Вы зря смеётесь надо мной. Такую информацию, которую я рассказал вам, вам не каждый скажет, так как меня могут дискредитировать.

– Мистер Сноуден, открою вам тайну, вы уже дискредитированы и пойманы спецслужбами! -, смеётся Памятный.

– Не может быть! Я тщательно скрываюсь от спецслужб, я не досягаем для них!

– Кстати, какой вам диагноз поставили?

– У меня нет диагноза! Я здоров!

– Да тут, кого не возьми и к кому не подойди, каждый кажется здоровым.

– Я так подозреваю, вы шизофреник.

– Ладно, я пойду дальше проверять палаты на наличие жучков!

– Да, конечно! Идите! Я не буду вас отвлекать от важного занятия. Как вы говорите, мы все под колпаком…

Памятный подумал, что, возможно, последние два года своей жизни со всеми с кем он общался, на самом деле он общался с ними в больнице. Как невероятно, – сказал Памятный, – Болезнь не просто мешает жить, а она изменяет твой мир до неузнаваемости. Ты думаешь, что живёшь в монастыре, а на самом деле ты живёшь в больнице. Все твои друзья и знакомые оказываются либо больными, либо сотрудниками больницы. Ты думаешь, что ты путешествовал по миру, но ты просто ходил по больнице. Ты думал, что ешь пищу из лучших ресторанов, но на самом деле ты ешь еду из обыкновенной столовой, что тоже неплохо, так как лучше, чем ничего. Так какая моя настоящая жизнь? Что из моей жизни украла болезнь? Я должен выяснить это у Сергея…

Двадцать шестой День. Местные алкоголики.

Памятный решил прогуляться по отделению и, возможно, встретить «старых» знакомых. Памятный не ошибся насчёт своих старых «знакомых», так как он услышал знакомые возгласы, доносившиеся из другой палаты на другом конце отделения. Памятный подумал, что неужели это старый пьяница села Володя, который яростно критиковал Патриарха всея Руси. Памятный дошёл до этой палаты и вошёл в неё. Как оказалось, в этой палате был тот самый пьяница Володя.

– О, Памятный! Заходи старый друг! Присоединяйся к чаепитию, мы тут заварили чифир! Штук десять одноразовых потеков чая использовали.

– Привет, Володя! Пожалуй, я откажусь. Слишком крепок этот чай.

– Ну, как хочешь! Здоровее будешь!

– Согласен.

– Кстати, что вы думаете о нашем Патриархе?

В этот момент Памятный подумал, что стоит ли ему заводить тему о Патриархе, так как в этот момент Володя становится дурным человеком, словно в него вселяются демоны. Однако, Памятный всё-таки решил ответить ему:

– Я думаю, что Патриарх всея Руси занимается благородным делом.

– Вздор! Он занимается легальной коррупцией. Он – наследник средневекового мракобесия. Люди уже слетали на Луну, а они всё покланяются «Карлосону, обещавшему вернуться».

– Нет совершенных людей, все мы чем-то грешны!

– Это не грехи, это простые человеческие потребности.

– Вот, вы грешите тем, что пьёте алкоголь!

– Это вам врачи сказали, что я выпиваю?! Так я скажу, я вполне культурно пью без драк и словесной брани.

– Вы культурно выпиваете литр водки в день.

– Ложь и клевета! Я слежу за тем, сколько я выпиваю. Я укладываюсь в норму!

– Ну, ну…

Памятный извинился перед местными алкоголиками и решил вернуться в свою палату. Он решил прилечь, так как ему захотелось поспать.

Двадцать седьмой День. Прошлого, которого никогда не было.

На следующее утро в палату к Памятному вошёл его лечащий врач Сергий, чтобы выяснить, каково состояние Памятного.

– Здравствуй, Сергий!

– Привет, Памятный. Как вы чувствуете себя? Вас беспокоит что-нибудь?

– Да, есть, что беспокоит меня. Я пока не могу отойти от этого откровения. Судя по всему, когда я был в другом мире, я вам рассказывал об креационисте, с которым общался в православном институте.

– Пожалуй, Памятный, я понимаю, что это стало большим потрясением для вас. Мы постепенно будем информировать вас о вашем настоящем и прошлым, чтобы не нагружать ваш мозг большим объёмом информации. Однако, я опять разочарую вас, так как вы не учились в православном институте. Это конфабуляции. Многие ваши воспоминания ложны. Но вы действительно рассказывали о креационисте из вашего мира, выдуманного болезнью.

– Даже вымысел то, что я интересовался индуизмом и общался с индуистом?

– В этот раз я не уверен, что это проявление болезни. Вполне возможно вы и вправду общались с индуистом. Однако, мы уже проверить этого не сможем. По крайне мере, со слов вашей жены я не припомню такие воспоминания о ваших увлечениях.

– Боже мой, час от часу не легче! Постойте, у меня есть жена?

– Да, у вас есть жена. Вы рассказывали мне о ней. Правда, вы рассказывали в очень искажённых представлениях о ней.

– София?

– Верно.

Памятный не знал, что ему делать, то ли радоваться этой новостью, то ли плакать о того, где он находится, потому что он не может быть со своей возлюбленной. Памятный был в ступоре, потому что он даже не помнит, что они не расставались. Как оказывается, она навещает его.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16 
Рейтинг@Mail.ru