На сон грядущий. Отрывки из вседневной жизни. Том I. Сочинение графа В. А. Соллогуба…

Виссарион Белинский
На сон грядущий. Отрывки из вседневной жизни. Том I. Сочинение графа В. А. Соллогуба…

НА СОН ГРЯДУЩИЙ. Отрывки из вседневной жизни. Том I. Сочинение графа В. А. Соллогуба. Санкт-Петербург. 1844. Печатано в тип, «Journal de Saint-Petersbourg». В 8-ю д. л. 421 стр.


Изредка явится в толстом журнале хорошая оригинальная повесть, хорошее стихотворение; потом автор издаст отдельною книгою свои повести или свои стихотворения, в продолжение нескольких лет помещавшиеся в журналах; далее – новые издания этих повестей и стихотворений или новые издания прежних писателей: вот в чем заключается все движение изящной русской литературы нашего времени. За исключением этого, все мертво и пусто; даже посредственность и бездарность, столь деятельные прежде, теперь действуют лениво и робко. Впрочем, в этом есть своя хорошая сторона: лучше немного истинно хорошего, нежели много посредственного и дурного. Мы не раз уже говорили, что бедность современной русской литературы гораздо значительнее и плодотворнее, нежели прежнее ее богатство, потому что причина этой бедности, между прочим, заключается и в том, что публика сделалась взыскательнее и разборчивее, а для авторства сделался необходимым талант{1}. Таланты же не сеются, а сами родятся. Прежде быть талантом ничего не стоило, и новость принималась за одно с достоинством. Действительно, нового было тогда очень много сравнительно с нашим временем; но ценность этого «нового», которое теперь так устарело, уже определяется совсем по другим основаниям. «Северные цветы» считались в свое время лучшим русским альманахом; появление этой крохотной книжки в продолжение семи лет было годовым праздником в литературе, к которому все приготовлялись заранее и журнальными и словесными толками. И что же было в этом альманахе? В отделе прозы совершенное ничтожество – статьи г. Ореста Сомова, аллегории г. Ф. Глинки и тому подобные невинные литературные опыты; а сколько балласта в отделе стихов! Хорошего только и было, что стихотворения Пушкина, Жуковского да несколько стихотворений Баратынского: почти все остальное дышало такою посредственностью, таким ничтожеством, что не можешь довольно надивиться бестребовательности тогдашней публики{2}. А между тем сколько было и других альманахов, которые пользовались тогда значительным успехом и которые были еще хуже «Северных цветов»! Какого шума наделали своим появлением повести Марлинского, которые теперь наводят зевоту даже на бывших поклонников этого фосфорического краснослова! И в то же время со вниманием читали отрывки из исторического романа г. Б. Ф(Ѳ)едорова – «Андрей Курбский» и заранее видели в его сочинителе русского Вальтера Скотта{3}. И в то же время были в восторге от «Гайдамаков» Порфирия Байского, изредка потчевавшего публику гомеопатическими отрывками из этого романа, которому не суждено было выйти из отрывочного существования{4}. И в то же время читали и «Ягупа Скупалова», и «Удивительного человека», и «Записки москвича», говорили и спорили о них{5}. И в то же время автор «Монастырки» снискал себе бессмертную славу{6}. Повести гг. Погодина и Полевого имели своих жарких поклонников, особенно повести последнего{7}. Первые отличались народностью: от них так и несло кислою капустою; язык их прямо, целиком перенесен был на бумагу с базара; вторые – эклектическою смесью самодельной идеальности и высших взглядов с немецкою сентиментальностию по манере Клаурена. Где все это и что теперь во всем этом? Альманахи перевелись из моды, потому что слава видеть себя в печати потеряла цену даже и в глазах мальчиков; а хорошие статьи перестали даваться gratis[1]. Повести, о которых мы говорили, как чахоточные дети, все перемерли прежде отцов своих. Повести Гоголя изменили вкус публики, дали новое направление литературе и погубили во цвете лет много повестей и романов старой школы. Писать стало мудрено, успех сделался труден. Прежние повествователи и рассказчики потеряли кредит, исключая тех, которые догадались своротить с старой тропы на новую дорогу. Настал черед новому поколению.

1Это говорилось, например, в начале статьи «Русская литература в 1843 году».
2Характеристика «в свое время лучшего русского альманаха» несколько одностороння и не вполне точна. «Северные Цветы» издавались A. А. Дельвигом и О. М. Сомовым в течение восьми лет (1825–1832). Близкое участие в альманахе принимал Пушкин. Помимо некоторых стихотворений Пушкина, Жуковского и Баратынского, в кем публиковались и другие значительные произведения В. Ф. Одоевского, И. И. Лажечникова, П. А. Вяземского, И. А. Крылова, А. X. Востокова и др. В конце 1820 – начале 1830-х гг. альманах участвовал и в литературной полемике. См. о нем: B. Э. Вацуро. «Северные цветы». История альманаха Дельвига – Пушкина. М., 1978.
3Исторический роман из событий XVI века. – «Князь Курбский» Б. М. Федорова, прежде чем вышел в 1843 г. отдельным изданием (см. рецензию о нем в т. 5 наст. изд.), печатался отрывками в разных альманахах и журналах 1820–1830-х гг. См. о романе Федорова также в статье «Русская литература в 1842 году» (наст. изд., т. 5, с. 194).
4См. о О. М. Сомове и его романе в статье «Русская литература в 1842 году» (наст. изд., т. 5, с. 194).
5«Ягуп Скупалов, или Исправленный муж» — роман П. П. Свиньина (1830). «Удивительный человек», повесть (1831), и «Записки москвича» (1828) – П. Л. Яковлева. См. о нем также в статье «Русская литература в 1842 году» (наст. изд., т. 5, с. 195).
6Автор «Монастырки» (роман в 2-х частях, 1830–1831) – А. А. Перовский (псевдоним: Антоний Погорельский). Роман «Монастырка» при своем появлении был встречен хвалебными отзывами некоторых органов печати, в частности – «Литературной газеты» Пушкина – Дельвига.
7Резко изменившийся (сравнительно с его отношением в статьях 1830-х гг.) взгляд Белинского на повести М. П. Погодина с их «простонародностью» и Н. А. Полевого с их «идеальностью» проводился и в статье «Русская литература в 1843 году» (см. с. 13–14).
1даром (лат.). – Ред.
Рейтинг@Mail.ru