Эффект бумеранга. Часть первая

Виктория Падалица
Эффект бумеранга. Часть первая

***

Провыла волком неделю, затем не выдержала и позвонила маме, попросила ее срочно приехать. Самочувствие оставляло желать лучшего, не только душевное, но и физическое: вероятно, от стресса поднялась температура и стабильно держалась на высокой отметке на протяжении нескольких дней. Вдобавок к бредовому состоянию, усилились боли внизу живота, а нужных лекарств в доме, как назло, не оказалось. На улицу не выйду ни под каким предлогом, даже если пистолет ко лбу приставят. Так и помру от болей, сожжет меня температура заживо, но не покину пределов квартиры.

Даже отключила телефон, чтобы с работы не доставали, а коллеге тысячу перевела с карточки на следующий же день после адской ночи. Боялась к окну подходить, не то, что двери открывать. А вдруг насильник следит за мной прямо сейчас? Сказал же, что знает, где я живу, и придет. Или уже пришел, за дверью стоит? Я не смогу вынести этих чудовищных испытаний дважды, позора хватит на целую жизнь вперед. Лучше умереть сразу. Поначалу, как вернулась домой, пришел в голову именно этот способ избавления от душевных страданий. Забудусь раз и навсегда, и не будет меня завтра. Но потом осознала, что мама пойдет следом за мной. Не вынесет ее слабое сердце моей смерти. Не могу так поступить с мамой… А вдруг не умру, а муж ведь подумает, что из-за него хотела с жизнью покончить. Мама все равно бы ему сообщила, поскольку не в курсе, что мы с Колей разошлись.

Скорый переезд мамы в мою квартиру на долгое время подарил маленькую, но стабильную надежду выкарабкаться из психоза и страшной депрессии. Мама с порога поняла, что-то со мной случилось, но подробно расспрашивать не стала.

Ухаживала за мной, как за ребенком, чай с медом в кровать приносила каждое утро, а молоко по вечерам. Пяти минут не проходило, настолько часто мама целовала меня в лоб, беспокоилась. Для нее причины моего заболевания оставались загадкой, ведь никаких простудных симптомов она не замечала.

Мне было нужно почувствовать тепло и заботу от близкого. И мама это знала. На работу меня не гнала, сама предложила уволиться, чувствовала, что мое отречение от общества и привычной жизни связано с чем-то куда серьезным, чем бытовая ссора с мужем или какая-то болячка, о которой стеснялась говорить. Предлагала даже пойти к психологу, уговаривала меня проверить здоровье и у остальных врачей. Я же отнекивалась, только попросила маму купить антибиотики на всякий случай, если болезнь не пройдет сама по себе. Откуда мне знать, может, этот урод меня заразил неизвестно чем, а я не лечусь. Последствия, ни дай Бог, будут страшные. Понимала рассудком, что не стоит так халатно относиться к собственному здоровью, но не могла переступить через боязнь выйти за пределы квартиры.

Мама не давила на меня, не ругала, молча наблюдала за мной и изменениями в поведении. Не предлагала позвонить Коле. Лишь убеждала, что все вскоре наладится. Но, вопреки ее словам, дальше стало только хуже. Через два месяца меня замучили адские боли внизу живота. Они стали просто нестерпимыми. Менструации не было по неизвестным причинам, но я предположила, что это все – результаты изнасилования.

Все-таки решилась выйти из квартиры, чтобы попасть к гинекологу. Наверное, тот гад что-то во мне порвал, думала я, пока ждала очереди на прием. Врач осмотрел меня, сообщил о наличии внутренних повреждений, которые необходимо было лечить сразу, чтобы не ухудшить и без того тяжелое положение, назначил уколы и предупредил, что теперь грубый секс мне противопоказан, поскольку ношу ребенка.

Вышла я из кабинета на ватных ногах и тут же припала к стене, закатившись громким ревом. Ко мне подошли беременные мамочки, ожидающие узи, пытались ободрить, говорили, что в следующий раз у меня с мужем обязательно все получится. Они, наивные, думали, что я расстроена по причине отсутствия беременности. Но ведь я беременна. Но, к сожалению, не могу радоваться тому, что ношу малыша. От насильника же ношу малыша! Больше не от кого было беременеть! Но как так вышло? Ведь тот урод насиловал меня с презервативом, да и после месячных прошло всего пять дней, ранней овуляции быть никак не могло. Нет, наверное, это Колин ребенок. Может быть…

Понимала, что обманываю себя. Но совсем не хотела принимать, что главную мечту моей жизни исполнил изверг. Тот, кто зверски надругался надо мной. Отец моего ребенка – самое настоящее чудовище. Не смогу это проглотить. Вернулась к врачу, потребовала сделать аборт. Врач разубедил меня тем, что мой организм пока не готов к хирургическому вмешательству. Если я не хочу остаться бесплодной, лучше подлечиться сначала, а через недельку-другую прийти снова. Если не передумаю оставлять.

***

Через две недели я не пришла на аборт. Немного очухалась, осознала, что моя заветная мечта, по сути, сбылась. У меня будет ребенок. Мой ребенок. Наполовину мой, но это не настолько важно. Важно, что я не пустышка. И не одна. Никогда больше не буду одна.

Для нас с мамой наступило трудное время, как в финансовом плане, так и моральном. Денег катастрофически не хватало, ведь с работы я уволилась почти сразу. Вернее, меня выперли за прогулы. Искать новую работу не было никакого смысла. Куда меня, беременную, да еще и с болячками, возьмут? На самом деле, может, и взяли бы, но я попросту боялась выходить из дома.

Так и просидела взаперти остальные месяцы, не считая нескольких походов в больницу. Анализы у меня брали на дому, но чтобы попасть на узи, необходимо было покинуть квартиру. Когда же узнала, что у меня в животе сидит девочка, и она развивается хорошо, на душе немного отлегло. Пришла домой, похвасталась маме, что она станет бабушкой. Солгала, что ребенок от мужа. Зачем ей лишние вздергивания? Пожалела маму, но не жалела себя.

Коле пришлось сообщить, что нашла себе другого мужчину сразу после нашего расставания. Бывший муж пришел ко мне спустя несколько месяцев, принес бумажку о разводе. Увидел меня с животом, удивился. Конечно, спросил, где же отец ребенка, почему его нет рядом со мной. Я солгала, заявив, что жених мой уехал на вахту. Но ложь, с виду правдивая, просуществовала недолго.

Мы с Колей остались в дружеских отношениях, он помогал мне втайне от новой жены. Не знаю, что со мной было бы, если не мама и не Коля. Однажды я призналась ему, при каких обстоятельствах получился мой ребенок и спросила совета, как жить с этим дальше. Коля, выслушав меня, однозначно сказал, что я поступила правильно, надумав рожать. Ребенок – это святое, бесценный подарок, данный свыше. Тем более мне, которая всегда грезила о малыше, делать аборт или бросать кроху на произвол судьбы после рождения непростительно. Другого шанса забеременеть может не представиться, особенно после того чудовищного сношения, ведь я стала опасаться любых мужчин. Стерпев изнасилование, твердо решила, что останусь одна и никого к себе не подпущу.

Когда родилась Арина, я не пожалела, что сказала Коле о том, что ребенок не от него. Опасения о его непричастности сразу подтвердились, как только в палату принесли малышку. Девочка была похожа на отца как две капли воды. Не на меня, не на бывшего мужа, мы с ним оба светловолосые и голубоглазые. Надеялась, что ребенок возьмет от меня хоть немного больше, но нет… Арина родилась брюнеткой со смуглой кожей и черными глазами-угольками. Его глазами. Дочка смотрела на меня этим чернющими угольками, в которых и зрачков не видно было, нахмурила еле заметные бровки. И я смотрела на дочку со злостью и отчаянием. Даже родимое пятно на ее маленькой шейке имеется. Такое же пятно и у него. Исчадие ада, а не ребенок. Забеременела от дьявола, вот и получила результат.

«Отец моей дочери – насильник. Я ненавижу этого ребенка.» – бесперебойно звучало в моей голове и долго, до сумасшествия и преступления довело бы с легкостью. Я проклинала себя, но понимала, что сама подписала себе смертный приговор и даже выбрала наказание, с которым буду жить все двадцать четыре часа в сутки каждый день, каждый год… Пока не умру, это наказание будет ходить рядом со мной.

Смотрела с неприязнью на Арину поначалу: не брать бы ее на руки, не подходить вовсе мечтала, но приходилось переступать через себя и заботиться о крохе. Я, как мать, делала все, что нужно, ведь была обязана, но хотелось выть от неизбежности, особенно, когда прикладывала Арину к груди. Не поступила иначе, сохранила беременность, а ведь склонялась к аборту. А теперь дочка родилась, и не выбросишь, и не оставишь, отвественность за ее жизнь целиком лежит на мне. А я доказала этим поступком самой себе, что ничего хорошего от жизни и судьбы ждать не придется. И пусть до конца дней своих в своем же ребенке я буду видеть ненавистное лицо обидчика, хищные глаза и пятно на шее, которые не дадут забыть того страшного дня, когда малышка была зачата. В том, кто стал для меня единственным смыслом жизни, я вижу и буду видеть отражение маньяка. Это чувство не пройдет никогда. Я сама выбрала этот трудный путь и должна идти по нему, не имею права сдаться. Ничего уже не изменить. Жизнь продолжается, несмотря ни на что. И моя жизнь, и Арины.

В итоге смирилась с неизбежным уже через две недели после выписки из роддома, приняла Арину с большой теплотой. Кроха ведь ни в чем не виновата и не может отвечать за поступки биологического отца. По сути, отец ее стал всего лишь донором, а я, настрадавшись сполна, все же получила в награду желанного, здорового ребенка. Это моя дочь, и ничья больше. Я сама подниму ее на ноги и воспитаю в любви и в достатке. Клянусь перед Богом.

Глава 1

Прошло немало лет, и я смогла побороть собственный страх, свыклась с униженностью и обидой. Не простила, конечно, не забыла того, через что пришлось пройти. Просто притерпелась жить с душевной раной, взяла себя в руки и попробовала начать жизнь с чистого листа. Я поверила в себя, и все получилось. Пока сидела дома, помимо заботы о дочке и лечения собственного здоровья, чтобы не отупеть и не замкнуться в себе, совершенствовала собственные знания и изучала новые, тем и отвлекалась от печали. Трудилась за гроши то там, то тут, параллельно подыскивая более высокооплачиваемое место работы.

 

А когда в объявлениях появилась долгожданная вакансия с вполне себе реальным продвижением по карьерной лестнице, да еще и по моей специальности, попробовала устроиться туда. Меня приняли без всяких разговоров, немного побеседовали, правда, но опыт работы и рекомендации от прошлого работодателя сыграли свою роль. В итоге прошла конкурс, и теперь имею престижное место в крупной кампании по продаже и ремонту сельскохозяйственной и строительной техники, производимой в США и поставляемой в Россию.

Вот уже несколько месяцев, как я заняла высокую должность. Дослужилась до начальника отдела запчастей, выбила это место у других, не менее талантливых конкурентов. А ведь когда-то мне казалось, что никогда не смогу добиться высот. Поначалу, как пришла в компанию, не смыслила ни черта в тракторах, бульдозерах, грейдерах и прочем, всегда считая, что копаться в машинах – это удел мужчин, их привычная среда. Работа здесь мужская, но никак не для женщин. Но с другой стороны, нельзя было сдаваться, раз уж посчастливилось поймать удачу за хвост. Старалась понять все, и как можно быстрее. Желание обеспечить себе и дочери хорошее будущее – вот он двигатель моих возможностей: задерживалась допоздна часто, стремилась выдавать работу быстро и качественно, всячески пытаясь услужить и обратить на себя внимание начальства. Кроме того, работа попалась не пыльная, бумажная, оклад хороший, премии достойные, полный соцпакет, ребенку билеты на елку, подарки на Новый Год дарят, утренники заказывают, раз в год даже путевки в санаторий на морях предоставляют.

После того, как выбилась в начальники отдела запчастей, совсем скоро приобрела машину с завода, абсолютно новую, правда, в кредит. Зато теперь не придется просить старую больную маму в гололед или дождь забирать Арину с музыкальных, танцевальных и художественных кружков.

Кроме того, появление собственного транспорта дало мне большую возможность спокойней переносить дорогу с работы до дома. Прошлое аукалось каждый раз, когда мне приходилось идти в потемках. Молодежь по пути, сигналы автомобилей автоматически возвращали в ту страшную ночь. Даже люди на улице, кто спрашивал время или же искал нужный номер дома, вызывали у меня опасение и паническую боязнь стать жертвой насильника в очередной раз. А теперь вроде и бояться нечего, у меня есть надежные колеса, но… Признаться, в каждом человеке, которого встречала на улице, я подсознательно искала ненавистные черты и родимое пятно, хоть и боялась встретиться с ним в толпе даже глазами.

Я хорошо помнила лицо насильника, не забывала. Хотела бы выбросить и забыть, но обстоятельства не давали. Рисовала его часто, приходилось. Поначалу криво, по-детски неказисто. Но потом, спустя год, у меня получилось воссоздать его портрет, который вышел настолько реалистичным, будто срисовала с фотографии или с натуры.

Не могу сказать, что мне было приятно глядеть на чудовище, а уж тем более, каждый выходной день старательно совершенствовать его звериный облик, и без того дерущий сознание. Я бы никогда не стала тратить на это время, но Арина меня сподвигла на моральное издевательство над собой: попросила нарисовать ей папу, а я не смогла отказать. Но лучше бы придумала ему другую внешность, срисовав черты лица с какого-нибудь известного актера или певца, да вот не смогла, решила, что дочку этим предам. Пусть знает, как на самом деле выглядит ее отец.

Однажды кто-то в садике спросил Арину, где ее папа и почему он ее не забирает по вечерам и никогда не приходит на утренники. Ариша пришла вся в слезах и спросила об этом меня. Такое и раньше случалось, дочь допытывала меня часто, где на самом деле потерялся папа. Я все отнекивалась, сочиняла про него всякие небылицы. Но в тот день Ариша попросила его фотографию, хотела взять ее с собой, потому что девочка из садика обидела ее, указав на родимое пятно и обозвав плохим словом. Каким, Ариша мне не призналась. И так понятно, каким. Меченая безотцовщина.

Чтобы еще больше не расстраивать ребенка, пришлось придумать легенду о папе-летчике с не менее легендарной фамилией Чкалов и именем Валерий, и очень редкой родинкой, которая передается по наследству только членам его благородного рода. В тот же вечер нарисовала первый портрет насильника с большим родимым пятном. В военной форме нарисовала этого монстра, наградами всю грудь усыпала. Затем отдала портрет Арише, пообещав, что в свободное время перерою всю кладовку и найду фотографии.

Тогда я еще не соображала, что, стараясь как лучше, перескакиваю с одной «лживой» грабли на другую, при этом активно набивая шишки себе же. Не хотела, чтобы так получилось, но Арина после рассказа о храбром папе, погибшем на войне, гордилась им, вовсю хвасталась перед подружками, даже показывала рисунок воспитательницам. Я понимала, почему дочь так делает. Она больше не чувствовала себя не такой, как другие. У нее тоже есть папа. И этот папа лучше многих других пап. Утерла моя дочка нос своим обидчицам, но родимое пятно все равно скрывала: носила водолазки, которые прячут шею.

На одной картине с папой дело не закончилось. Дочь снова и снова просила меня рисовать, то в самолете папу изобразить, то на танке, то стоя, то сидя. Улыбающегося, грустного, задумчивого… Я шла у дочери на поводу, и каждый раз портрет монстра, завуалированного под героя, получался все качественней и живей. Арина все рисунки забирала себе и вешала на стену в комнате. Мечтала, чтобы папа ее всегда был рядом. И пусть он не настоящий, а бумажный, но он есть. Арине хотелось думать именно так.

Конечно, настоящего папу никто не заменит. Но не такого папу, как у Арины. Зря я врала и продолжаю врать дочери о том, что ее отец герой, каких мало. Чего я добилась в итоге? Сама же привила дочке безразмерную любовь к тому, кто и капли ее не заслуживает. Но разве я могла рассказать Арине, при каких обстоятельствах она появилась? Сесть и выдать ребенку настоящую правду? Ни за что и никогда. Пусть Арина лучше думает, что ее папа благородный, и погиб он в бою, защищая наше Отечество, а не изнасиловал маму, а потом выбросил ее голиком на перекрестке.

Меня же никогда не волновало, кто такой отец Арины, как звать его, чем живет, есть ли у него жена и дети. Искренне надеялась, что он подох где-нибудь в канаве или пожизненный срок давно мотает, и мы уже никогда не повстречаемся. Хоть и помнила его автомобильные номера наизусть.

Порой, не знаю зачем, представляла, как бы он отреагировал, узнав нас в толпе. Даже не меня узнав, дочь свою родную. Сгрызла бы его совесть живьем? Подошел бы, попросил прощения? Конечно, нет. Что за глупые мысли стали меня посещать в последнее время? Перерисовала портретов? Смотри не влюбись в чудовище, идиотка! Не забудь, что он сделал с тобой. Ни в каком самолёте и танке он не сидел, и никакой он не горой. Пора бы заканчивать с художественным сумасшествием, иначе я действительно перестану отличать черное от белого.

Не удивлюсь, что я не первая и не последняя жертва этого монстра. К чему надеяться на человечность, тем более, прикрываться ребенком, если в нем она отродясь не водилась? Это же зверь, а не человек. Он использовал меня и выбросил, как мусор. Тогда ведь я испугалась, не обратилась, куда следовало. Подумала, человек серьезный, солидный, большой босс или даже криминальный авторитет, а я мелкая сошка по сравнению с ним была. А теперь очень сильно жалею. Хотела бы видеть его в клетке, мечтала, что сижу в зале суда и слушаю, как ему зачитывают приговор. Смертный приговор! Надеюсь, что его постигла кара сразу же после того, что он сделал. А мне раньше надо было думать, идти в полицию, регистрировать изнасилование. Не знал этот урод, ни кто я, ни адреса моего, просто припугнул, чтобы успеть уйти и остаться безнаказанным. А сейчас все равно никто не поверит, начни я вещать о нем правду всем и каждому.

И зачем только лишнее в голове своей держать? Забыть бы пора об этом инциденте, зачеркнуть прошлое и идти дальше. Ведь есть куда идти и к чему стремиться, жизнь не остановилась, она все равно продолжается. Все хорошо сейчас вроде бы… Но плохое предчувствие почему-то не отпускало моих мыслей. Ощущение такое, что скоро увижу его, либо я попросту помешалась на портретах, висящих повсюду. Глядит на меня, сволочь, со всех углов глядит. Хорошо, что не настоящий хотя бы. А что случится, если действительно столкнусь с ним на улице? Скорее всего, убегу. Не хватит смелости даже в глаза его звериные посмотреть издалека, не то, что подойти близко и разодрать в ошметки его ненавистную рожу.

***

По крайней мере, в случае непредвиденно-шокирующего обстоятельства, которое вполне может поджидать меня за очередным поворотом неудачной судьбы, нас с Ариной теперь есть кому защитить. Ведь у меня появился любимый человек. Евгений Яковлевич Быков, или для меня сейчас уже просто Женечка. Новый директор кампании, его перевели к нам совсем недавно из другого филиала. Красивый, подтянутый мужчина, видный, немного старше меня, черты лица восточные, волосы чёрные, глаза большие и темно-карие.

Добрый взгляд, обаятельная улыбка и мягкий голос Евгения Яковлевича располагали к себе с первых же минут. Пришел он к нам взамен до тошноты чопорной директрисе, которую все всегда не устраивало.

В отличие от прежнего шефа, зацикленного лишь на себе, Евгений Яковлевич активно следил за коллективным климатом самой фирмы. Помимо того, он, как надежный и понимающий руководитель, всегда войдет в положение, отпустит с работы пораньше, а если нужно, обязательно предложит свою помощь.

Узнав о том, что я мать-одиночка, и на тот момент дочка моя лежала с сильной простудой, Евгений Яковлевич вообще заявил, чтобы я шла домой и, пока не вылечу ребенка, на работу он меня не ждет. Мол, здоровье малыша куда важнее какой-то там фирмы, которая все равно никуда не убежит. А потом, когда я вышла из отпуска, приятно удивилась, что Евгений Яковлевич, как оказалось, провел мне выходные дни как рабочие. Будто я не уходила в отпуск. Свой поступок он объяснил тем, что хорошо понимает, что болезнь и, как следствие, вынужденные прогулы бьют по и без того худому карману. Ну а мне, как одинокой матери, бьют тем более, потому он не стал создавать дополнительных проблем.

Весь наш малый женский коллектив души в нем не чаял, лучшего директора было и не сыскать. Такие хорошие попадаются отнюдь не часто. Я тоже обратила внимание на Евгения Яковлевича. Человек он хороший, отзывчивый, добрый, со всей душой к нам относится.

Кроме того, наш Евгений Яковлевич до сих пор не женат. Сплетничали мы о нем часто. Мы же женщины, отчего бы не посплетничать в свободное время? Евгений Яковлевич и сам был не прочь поговорить о себе: два-три раза в неделю заходил к нам в кабинет с предложением отставить рабочие дела и попить кофе. Пусть отчеты в сторонке себе полежат, мол, смена деятельности пойдет нам, великим труженицам, на пользу. То тортик принесет с собой наш директор, то конфетки шоколадные, да как начнет шутки травить и до шести вечера не прекращает.

Нескучно с ним никогда, компанейский он мужик, милый весельчак. А мы всем женским коллективом слушаем Евгения Яковлевича и завидуем его будущей жене черной завистью. Вот же классный он, и почему до сих пор свободен? Мне поначалу непонятно было, как человек с настолько мягким характером и шебушным восприятием серьезных вещей не мог быть кем-то окольцован и мог получить директорское кресло. Наверное, и те, кто выше, не устояли перед обаянием нашего Евгения Яковлевича, он и впрямь настоящий очаровашка.

Из всех работниц фирмы он сразу выделил меня. Уже через неделю от начала наших дружеских отношений, предложил поужинать с ним в ресторане, якобы, обсудить что-то важное по работе. Ну а там и цветы подарил, и Арине куклу фарфоровую, и я позволила себя поцеловать в итоге. Так все и закрутилось.

Наличие Арины не мешало ему ухаживать за мной, наоборот, Евгений Яковлевич всячески стремился найти с моей дочерью общий язык. Тем и взял меня со всеми вытекающими, покорил, заставил отбросить негативное восприятие мужчин, с которым я давно как срослась. Любовные отношения между нами начались довольно стремительно, даже я не поняла, как быстро смогла забыть о былом ужасе и подпустить к себе мужчину, да потом еще и полюбить его, в принципе. Видимо, страшный жизненный этап мой пройден с большим успехом, и теперь бояться нечего, можно доверять не только женщинам. Можно и нужно стать счастливой. И Арине нужен хороший, а главное, реальный папа.

Да, и в моей серой жизни нежданно-негаданно случился бурный и красочный служебный роман с вполне себе возможным продолжением, но пока что негласный. Мы с Женей проявляли большую осторожность, ведь о наших чувствах не должна пронюхать кампания. Избегать сплетен нам следует хотя бы первое время, ведь счастье, как известно, любит тишину.

 
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16 
Рейтинг@Mail.ru