Палач 3

Виктория Падалица
Палач 3

Глава 19. Катерина

Но я не враг твой,

Я твой друг…

Стой, где очерчен мелом круг…

Ария "Отшельник".

Зайдя на кухню следующим утром, я не поверила своим глазам.

За столом мирно сидели трое: Билли, Фархад и Петя.

Братья пили чай под непринужденную беседу о всяких смешных ситуациях, в которые попадал кто-то из них, А Петя молча жевал и изредка посмеивался.

Завидев меня, они поднялись со стульев и хором пожелали доброго утра.

Я бы ответила им тем же, да вот только нужда прихватила. Пришлось держать рот закрытым, дабы не испортить им трапезу. Токсикоз, как никак, никто не отменял.

Когда вернулась в дом, ничего не изменилось. Как сидели они втроем и не кричали друг на друга, так и продолжали вести себя примерно.

Обеденный стол буквально ломился от угощений: румяные пироги, тушёная говядина с картофелем, кисломолочные продукты на любой вкус, и домашнее варенье имелось здесь в избытке.

"Откуда столько еды? Они всю ночь готовили, что ли?"– удивилась я, но тут же сопоставила, откуда это всё взялось. Теперь же вся округа знает, что я беременна. Вот и постарались на славу.

– Ребят… Давайте жить дружно. – обратился Билли ко всем. – В крайности впадать – удел слабаков.

Петя и Фархад переглянулись и синхронно качнули головами.

Не трудно было разуметь, что именно Билли, как добрый фей и третья сторона, посчитал своим неоспоримым долгом выступить волонтёром с попыткой примирить враждующих. Тем более теперь, когда я сообщила о своём намерении быть ни с кем, Билли нужно было вернуть меня Фархаду любой ценой и в кратчайшие сроки.

– Ссоры ни к чему хорошему не приведут. – продолжал Билли оказывать воздействие на разумы конкурирующих сторон. – Надо в первую очередь думать о Кате и о том, что ей необходим покой. Неизвестно, сколько месяцев потребуется, чтобы всё это разрулить по-человечески и вернуться домой с чистой совестью. Так что мы обязаны пересмотреть свои принципы и усмирить внутренних демонов. Все абсолютно должны держать себя в руках. Тем более ты, Фархад. Каждый из нас пойдет на компромисс, потому что того требуют обстоятельства. Для нас главное, чтобы малыш родился здоровым. Делаем для этого всё, что можем. И только потом думаем о себе и победе.

– Согласен. – первым высказал своё мнение Фархад и вышел из-за стола. – Надо Катю беречь. Катя у нас одна.

Сонный, взлохмаченный, с небритой щетиной и с помятым видом, он приблизился ко мне. Аккуратно взяв за руку, поцеловал моё запястье, при этом напевая.

Катя-Катерина, маков цвет,

Без тебя мне сказки в жизни нет,

В омут с головою, если не с тобою…

Андрей Державин, "Катя-Катерина".

От Фархада разило перегаром буквально за километр. Да таким гарным, что меня пошатнуло невзначай, когда Фархад подошёл.

Этой ночью он знатно погулял, глаз не сомкнув. А утром стал другим: серенады запел, согласился идти на компромисс… Какой же Фархад всё-таки довольный, что станет отцом.

Взгляд его, такой теплый и радушный сегодня, излучал неподдельное счастье.

Невзирая на перегар, из-за которого у меня слезились глаза, мне совсем не хотелось отворачиваться от Фархада ни на секунду. Хотелось продолжать и дальше упиваться этим прекрасным чувством.

Фархад безмерно счастлив. Он светился весь, несмотря на усталость, перепой и прочие раздражители.

Долгожданное чудо для нас всё-таки наступило. Мы долго к этому шли и в итоге добились, чего хотели.

Оставалось выносить этого ребенка и родить без проблем, и желательно под присмотром хороших специалистов…

– Как ты, Зай?

Ласково поинтересовался Фархад, назвав меня иначе, чем я привыкла. И когда я успела стать Заей вместо Солнца?

– Как там наш котёнок? Хорошо вам спалось?

– Всё хорошо у нас. – я поглядела в его глаза и, мешкая, улыбнулась. – Только вот Билли…

– Что, Билли? Он тебя чем-то обидел?

– Я не совсем расслышала, что он сказал…

– Он сказал – неизвестно сколько месяцев продлится война. – импульсивно отвечал Петя. – Несколько месяцев вдали от детей тебе придется выживать здесь, в походных условиях, да еще и беременной. Вы считаете это нормальным, господа?

– Это не нормально, Воскобоев. – сдержанно согласился Билли, назвав Петю по фамилии. – Ты прав. Но другого выхода нет. Нам придется через это пройти.

– Не заговаривай ей зубы, Дилияр. – Фархад поспешно вернулся за стол. – Месяцы – понятие растяжимое. Противостояние может занять один месяц, полгода, а может и весь год.

– Весь год??? – переспросил Петя.

Очевидно, он не мог ждать столько времени, чтобы вернуться домой. И я тоже.

Братья, переглянувшись между собой, промолчали.

Значит, они всё-таки планируют держать Петю у себя до последнего, поняла я без лишних слов. И ни о каком выкупе президента разговор больше не пойдет.

– Предлагаете мне находиться здесь год??? – возмутился Петя. – Я правильно понял?

Тут уже Фархад не удержался, чтобы не поставить Петю на место.

– Эй ты, Петя. – с пренебрежением произнёс он. – Ты мой пленник, так что закрой…

Фархад вовремя остановил себя, подыскивая выражения покультурнее. Чтобы мои уши, по всей вероятности, не начали увядать с самого утра.

– Уста свои. Сахарные. – добавил он. – И не ной при даме. Финик червивый.

Петя молча проглотил сказанное в свой адрес и с обидой отвернулся к окну.

Билли, стукнув Фархада по плечу, чтобы тот прекратил буянить, вновь проявил находчивость.

– О, да, товарищи. Червивый финик – это полная жесть. Попадался мне однажды такой финик. Не глядя, закинул в себя полкило, и только в последнем заметил сушёного червя. Это было то ещё расстройство, товарищи. С тех пор я не ем финики.

– Садись с нами завтракать, Зай. – вежливо предложил мне Фархад.

Я оглядела кухню в поисках стула. Свободного и нет. Некуда садиться.

Проследив за ходом моих мыслей, Фархад приглашающим жестом похлопал себя по колену.

– Вот же местечко для моей беременной Заечки. – не совсем разборчиво владея языком, так как ещё не успел протрезветь, выдал Фархад. – Самое козырное и самое удобное.

Я засомневалась, стоит ли принимать предложение, но Фархад знал наверняка, как меня соблазнить.

– Чаем поделюсь с кардамоном. Как ты любишь.

– А вот это уже нечестный ход. – пробурчал Петя, наблюдая, как я сажусь к Фархаду на колени в обмен на самый вкусный в мире чай.

Усевшись поудобнее, спиной к нему, я отобрала у Фархада кружку удовольствия, отпила немного и тут же поняла – это как раз то, чего мне недоставало.

– М-м-м… – я не смогла сдержать восторга от вкуса чая.

Божественно…

Непревзойденно…

Райское наслаждение…

У Фархада что чай с кардамоном, что кофе особенно вкусным получался, и я не знала, в чём заключается секрет. Может, у Фархада душа особенная, или любовь сильнее, чем моя?

Благодаря чаю, я подметила ещё одно изменение в Фархаде. Обычно он не добавлял сахар в напитки – этот же чай был достаточно подслащен.

– А я, пожалуй, аспиринчику приму. Что-то не попускает меня ваш хвалёный рассол. – вздохнул Билли, потирая лоб. – Пива бы жахнуть. А не вот это вот всё…

Несмотря на пожеванность их физиономий и головную боль, братья вели себя как ни в чём не бывало.

Только Петя, хоть и не пил этой ночью, выглядел так уныло, будто находился в трауре, но неумело скрывал эмоции под нисходящей с лица улыбкой.

О Пете я и намеревалась поговорить с Фархадом сегодня. А то, что я сидела у Фархада на коленях, давая ему повод полагать, что пересмотрела желание расставаться, должно было повлиять на его решение в положительную сторону.

Приблизившись губами к моему уху, Фархад принялся наглаживать мой живот.

– Не волнуйся, Зай. Если не успеем вернуться до конца третьего триместра, я сам приму у тебя роды.

Мне нравилось, как Фархад гладит мой животик, проявляя тем самым любовь и заботу к нашему малышу… Но то, что он ляпнул сейчас – вообще ни в какие ворота не лезет!

Фархад заявил, что примет у меня роды? Он, что, всерьёз, или сильно пьяный???

Да чтоб я, да в таком нелицеприятном деле показалась Фархаду???

Ну уж нет!

Я лучше сама у себя роды приму, чем подпущу Фархада в момент появления ребенка!

– Не переживай так, Зай. Я знаю, что надо делать. – заверил Фархад в ответ на моё смятение, проявившееся в том, что я резко отстранилась от него, едва не пролив на себя чай.

– Ты принимал роды??? – опешила я.

– Не поверишь, но довелось.

Фархад притулился к моей спине вплотную, и давай рассказывать в ухо.

– Мне было четырнадцать, а женщине той под пятьдесят. У нее поломалась машина, отошли воды, ребенок не лез, и всё это происходило посреди пустыни.

– Тебе пришлось её кесарить в песке??? – в недоумении восклицала я.

– Вначале он починил ей машину, а потом ребенка из неё вытащил! С помощью ножа и зажигалки кстати! – весело кивая, озвучивал Билли страшные вещи. – За этот случай его и прозвали Механиком!

Выпучив глаза, я с раскрытым ртом повернулась к Фархаду с намерением узнать, не шутят ли они с братом сейчас.

– Правда, что ли?

– Честное слово, Зай. Так всё и было. – подтвердил Фархад и добавил от себя. – Ножом и зажигалкой. Ну и тем, что нашлось в её машине. Помню, нитки плохие были, всё время рвались…

– Не продолжай, Фархад!

У меня от его признания волосы на голове зашевелились.

– Думала, ты машины чинил, потому Механик. А ты женщин… разбирал. Она не выжила после той операции?

– Обе живые. И она, и дочка её.

– Небось, там же они и живут сейчас, возле "Мактуб". – высказал Билли своё предположение.

– Не узнавал. – без интереса отвечал Фархад. – Но думаю, там же. У них семья бедная была. Вряд ли разбогатели.

– Как им не страшно там, не понимаю?

– Да они с "этими" заодно. Ну ты понял, в общем.

 

– Ой, брат… Как она за тобой ходила тогда, пороги обивала… Помнишь, как мы тебя всем «Мактубом» сватали за Ханифу, а ты всё сомневался? – заранее не оценив масштабов моей реакции, выдал Билли.

Новость, что Фархада хотели женить ещё в подростковом возрасте, вызвала во мне сильную ревность и обиду.

– Спасибо, что напомнил, Дилияр. – буркнул Фархад. – Главное – как вовремя…

– Почему ты не женился на её дочке? – подстёгиваемая ревностью, я решила спросить его. – Так честно получилось бы. Ты первый мужчина, который её касался и к тому же видел голой.

– Мать Ханифы кидала мне те же аргументы, что и ты. Но я отказался. Зачем было жениться на новорожденной? Чтобы ждать лет пятнадцать, когда можно станет, а до того дня дрочить остервенело?

Принимать тот злополучный факт, что мы с Фархадом могли и не встретиться никогда, женись он на той Ханифе, имя которой не забыл, однако, давил на грудь новой тревогой.

– Везде найдется, кому присунуть, если захотеть. – бросила я и отвернулась от Фархада.

– Только не там, где я учился. Там порицался любой контакт с противоположным полом.

– Даже за ручки подержаться было запрещено – пацана в карцер кидали на неделю-две, а девчонку без разбирательств стерилизовали за первый же проступок.

Билли не поленился и тоже вставил свою лепту о так называемой школе, где они оба учились.

– Знаешь, Фархад… Если б ты женился на той девочке, у тебя была бы сейчас совсем другая жизнь. – рассуждала я, обидчиво скинув с живота его руку. – Ты имел бы правоверную жену, жили бы по законам шариата. Она бы носила паранджу с пелёнок, рожала бы детей каждый год по двое или трое сразу. Слушалась бы тебя во всем, готовила бы сутками долму твою любимую… Ушёл ты от судьбы своей, Фархад. Ушёл…

Фархад развернул меня к себе лицом и заключил в объятия.

– Подколола меня, Зай. И возразить нечего. Кроме того, что от судьбы я не ушёл, а наоборот пришёл. Около пяти лет назад это случилось. Моя судьба сейчас сидит на мне и ворчит за то, что сама себе выдумала.

Фархад такой милый сейчас, хоть и датый… Возможно, мне стоит попробовать, а не ждать ещё?

Я обвила Фархада за шею и шепнула.

– Мы можем поговорить не при всех?

– Сначала кушай. Котёнок не должен сидеть на диете, ему надо расти и развиваться. Твоя обязанность – это организовать, а моя – обеспечить вас всем необходимым. Кстати, сегодня же день генеральной закупки… Дилияр, будь добр, позови сюда Азамата.

– Генеральная закупка? – удивилась я. – Что будем закупать?

– Всё. Еду, одежду, снаряжение… Накатай мне список, что брать в аптеке и из продуктов, укажи размер одежды, обуви, и всякого, без чего не сможешь обойтись пару недель. Думай сейчас и пиши всё, потому что потом возможности докупить чего-то не будет.

Пододвинув к себе пирог, я взяла кусок и быстро отправила его в рот. Пока усердно жевала, в уме прикидывала, что может понадобиться.

Дверь в дом отворилась, сбив меня с мысли. Сюда вошёл представительный мужчина невысокого роста, по внешности русский, а следом за ним и Билли, который, пока ходил за ним, успел покурить.

Запах табачного дыма вызвал у меня тошноту, и я тут же отставила кусок пирога и уткнулась носом в шею Фархада.

– Дилияр, иди проветрись. – отослал его Фархад, а потом обратился к тому, кто явился.

– К закупке всё готово, Азамат?

– Разумеется, командир. – отчеканил Азамат, тот самый заместитель Фархада. – Ждем твоих указаний. По списку изменений нет?

– Есть. Нужно дополнить. Дай листок и ручку.

Азамат протянул Фархаду блокнот, открытый на чистом листе, а Фархад передал его мне.

Написав свой размер одежды и обуви, я застеснялась, ощущая на себе взгляд всех в этой комнате.

Всё, что надумала, в миг вылетело из головы. Понимая, что тяну время, я захотела вернуть блокнот его владельцу, и мои записи по традиции сперва попали к Фархаду.

– Ты ничего не написала, Зай. Что брать в аптеке?

От того, что они все смотрели на меня, я растерялась и покраснела, чувствуя себя маленькой девочкой. Фархад же развивал во мне это чувство, нянчась со мной при своём заместителе.

– Короче так, Азамат.

Фархад с важным видом вернул ему блокнот.

– Спросишь у фармацевта. Что нужно беременным, то и купишь. Всё возьми от всего. Мало ли, что может приключиться в пути. Так, по продуктам… Чего хочешь, Зай? Есть пожелания?

– Квашеную капусту. – тихо озвучила я.

Фархад тут же передал Азамату моё пожелание.

– Купи ведерок пятнадцать квашеной капусты. Нет, лучше двадцать. А вдруг мало будет?.. Тридцать ведёрок возьми – этого должно хватить. И соленостей всяких возьми. Семечки, сухарики… Что-то еще надумала, Зай?

Я неуверенно пожала плечами.

Стыдно было говорить о своих желаниях в присутствии постороннего человека.

– Возьми ей знаешь, чего… – замычал Фархад, задумчиво щелкая пальцами. – Конфет шоколадных дорогих. Но чтоб с твердой начинкой были или в крайнем случае с вафлей. С темной вафлей только. Никаких помадок и желе чтоб там не было – даже тонюсенькой прослойки. Понятно?

– Понятно, командир.

– Так, дальше… Шоколадок всяких возьми, по коробку. А ещё зефир. Зефир только белый бери. Фруктов и орехов, каких найдешь, побольше. Короче, что будет, то и хватай. По ходу дела разберемся, что нам нужно, а что нет.

– На сей раз это всё, командир? – громко спросил Азамат.

– Ты что-нибудь надумала? – Фархад в свою очередь, снова спросил меня. – Какую колбаску хочет мой котенок?

– Твердую сухую. – застенчиво пробубнила я ему в шею, не веря тому, что Фархад наконец-то разрешил мне питаться сладостями и колбасой. – Или докторскую. Не пойму, что хочет этот котенок…

Фархад дёрнул рукой, по всей вероятности, показав Азамату какой-то жест.

– Понял, да? Все сметай. Всё, что есть на полках. Мы пока не знаем, на что нас тянет, но надо быть готовыми ко всему.

Фархад встал вместе со мной и снова запел, раскачивая меня, словно ребенка.

Катя-Катерина, э-эх душа!

До чего ж ты, Катя, хороша.

Ягода-малина, Катя-Катерина…

Андрей Державин, "Катя-Катерина".

Я смущенно захихикала, совершенно не ожидав от Фархада ничего подобного.

Поставив меня на пол после того, как поцеловал в лоб, Фархад предложил одеться потеплее.

– Пойдем с тобой. Проводим Азамата и заодно поговорим наедине.

Глава 20. Фархад/Катерина

Проверив список, надиктованный Азамату, я внес туда пометку не забыть про средства женской гигиены. И предупредил Азамата, чтоб брал только самое лучшее.

Азамат заверил меня, что разберется и безукоризненно исполнит возложенные на него обязательства. Он едва удерживал смех, потому что впервые видел, как я забочусь о таких мелочах, как угодить жене.

Для Азамата это мелочи, потому что у него нет беременной жены, а я подошел очень серьезно к этому вопросу.

Не имел никакого опыта общения с беременными, но наслышанный, что в них порой вселяется демон обжорства и появляется одержимость съесть чего-то конкретного, особенно по ночам, я предпочел не рисковать. Я не располагал сведениями, как поведет себя Катя, будучи беременной, потому побаивался что-то забыть или не сделать.

Но был несметно рад, что мне выпала такая честь – наблюдать за протеканием ее беременности.

Не верится даже… Катька моя беременна.

Это ж скоро малыш пинаться начнет… Быстрее бы наступили эти чудные деньки. Не иначе как чудные.

Возможно, для Кати это далеко не так приятно испытывать, как для меня. Но я… Я папой стану. Буду каждый день, каждый час наблюдать за тем, как меняется Катя, как растет её животик, а в нём моё дитя… Я настолько счастлив, что сам себе завидую.

– О чем ты хотела поговорить? – пока ждал, когда соберется остальная команда и прогреются фургоны, решил не терять времени.

– Дай ему шанс уйти. – заладила Катя об одном и том же. – Зачем он тебе? Он тут совершенно не нужен. И деньги тебе не нужны. Я не слепая, Фархад. Не ради миллионов ты его держишь. Отпусти его. Отпусти и забудь.

Забыть??? Да как же такое забыть?!

Я старался не думать об этом. Но Катя ворошила и ворошила мою душевную рану, чем толкала на новые грехи.

– Почему ты печешься за его жалкую жизнь, Зай? – спросил я сдержанно. – Кто он тебе? Никто. Такой же никто, как Азамат и любой другой здесь. Как и все, кто окружают тебя сейчас, никто тебе. Кроме меня. Я твоё всё, и ты должна помнить об этом всегда.

– Я помню об этом, Фархад. Кроме тебя и детей, у меня нет никого. Помню, и потому прошу отпустить Петю. Пусть он идет своей дорогой. Мне тяжело на сердце от того, что он по моей вине сюда попал. Я его притащила сюда, понимаешь? Он не виноват. Он помочь хотел…

– Не соглашусь с тобой. Он хотел украсть моё. За это он будет здесь столько, сколько я посчитаю нужным.

– Не отпустишь его, Фархад? – нахмурилась Катя, надув щеки. – Убьешь невиновного? Тогда и я умру. Я не смогу жить с таким грузом на сердце.

Я выдохнул с досадой.

Вот же…

Вроде тихо говорит, но как же больно ранят её слова…

– Ладно. Поскольку ты носишь моего ребёнка, попробую исполнить твоё желание. Но Дилияр хочет получить за него выкуп. Я не пойду против брата и не отдам приказ его отпустить. Но…

Я наклонился к Кате, чтобы меня никто, кроме неё, не услышал, и продолжал шёпотом.

– Но я позволю ему сбежать. Если не глупый, он воспользуется шансом.

– Спасибо, Фархад. – Катя одарила меня улыбкой, наивно уверовав, что её немыслимый шантаж сработал. – Я всегда знала, что у тебя добрая душа. Можно мне самой его обрадовать?

– Можно.

Обняв меня напоследок, Катя на радостях помчалась в дом, докладывать конопатому, что я его отпускаю.

Но я был полностью уверен, что конопатый не сбежит. И не подумает даже. Ему тут мёдом намазано.

И я что-то не верил в его сильную любовь. Возможно, конопатому нравится Катя, но это не единственная причина оставаться здесь и терпеть злого меня.

Конопатый, подозревал я, и есть засланный казачок.

Конопатый тем временем вышел из дома один и вразвалочку добрел до меня.

Так захотелось двинуть ему с ноги, чтобы не забывал, где его место, но я не мог. Мне придётся сдержать свои порывы.

– Ты едешь с ними. На своей машине. Поможешь ящики таскать. Всё, проваливай. С глаз долой тебя. Азамат!

Когда Азамат подошел, я сообщил, что к нему на галеру новый раб поступил.

– Если вздумает удрать…

Это оказалось труднее озвучить, чем я ожидал. Рвался сказать «убейте». Но я ведь пообещал Кате.

– Не преследуй. Отвернись и сделай вид, что не заметил.

Азамат вскинул брови в недоумении.

– Командир, ты чё? Ладно, у неё молоко в голове. Но с тобой то что не так? Конопатого опасно отпускать на волю! Если он уйдет, завтра же сюда явятся все спецслужбы мира!

– С каких пор тебя пугают стражи порядка, бесстрашный Азамат? Прорвёмся! Где наша не пропадала…

Подойдя к Азамату близко и делая вид, что пересчитываю деньги, я рассказал ему о своих настоящих планах.

– Я не дам ему никаких поблажек. Огребет по полной. Но при Кате – ни слова об этом.

А затем я отошел от него и заговорил громче, чтобы Катя, которая пытливо наблюдала за мной из открытого окна, ничего не заподозрила.

– Отправляйтесь! Счастливого пути! И смотрите в оба – за вами не должно увязаться хвоста!

Закинув руки за спину, я не торопясь дошел до крыльца.

Дилияр нервно курил, стоя у порога.

– Серьезно, брат?! – принялся он браниться, стоило мне приблизиться. – Ты позволил конопатому уйти?! Как только тебя попустит от радости, ты очень опечалишься! Я тебе гарантирую это!

Я не стал отвечать Дилияру, хоть и не мог не согласиться с его утверждением мысленно.

– К утру выдвигаемся.

– Куда выдвигаемся? – спросила Катя, высунув голову из пристройки.

– В лес. В шалаше жить с тобой будем. Заодно и проверим известную поговорку. Рай ли с милым в шалаше?..

Я переглянулся с Дилияром и завел Катю в дом, чтобы не дышала табачным дымом.

– Хочу прилечь, Зай. Ты со мной?

Катя, замешкавшись, изволила сперва принять водные процедуры.

Я не настаивал. Сложно мне было пока. Только представлю, что мою Катю этот конопатый, на ней сверху, и вместо меня, как тут же охота от ярости всё испепелить кругом.

Надо было пристрелить конопатого еще при знакомстве в лесу. Не было бы сейчас этой проблемы с Катей. А теперь мне мучайся, изводись, корчись, но всё равно терпи… Жалость мне не к лицу.

Неправду люди говорят – подлецу не всё к лицу.

Жалость мне, подлецу отъявленному, совсем не к лицу.

***Катерина

С завтрашнего дня начинается самое настоящее выживание. В диких условиях, без цивилизации и электричества. Без всего. Мы уходим в лес.

 

Как там купаться, если на улице по ночам подмораживает? Как спать? Как в туалет ходить? Выживу ли я в шалаше, пусть и с милым под боком?

Нескоро предстоит увидеть нормальные удобства, так что сегодня я запланировала намыться и наспаться в относительно мягкой кровати, под теплым одеялом, в комнате со стенами и потолком, где не гуляет ветер, и волки с шакалами и кабанами не шастают.

Пользуясь отведенным мне временем, которое могла и хотела потратить на себя любимую, я оповестила Фархада, что заняла "ванну» надолго.

Под "ванной" я подразумевала корыто, которое, в силу моего маленького роста, вполне сошло за маленькую ванну. Я вместилась туда целиком. А руки, чтобы были полностью покрыты водой, я держала между ног.

Размеренно колыхая теплую водичку, я поглаживала внутреннюю часть бедер и размышляла о насущном. Ненароком задев пальцами клитор, а потом сделав так ещё раз и ещё, я осознала, что хочу, и хочу немедленно.

Вот бы Фархад прямо сейчас бока мне намял… Может быть, попросить его потереть мне спинку?

Пожалуй, здесь будет неудобно этим заниматься. Лучше в спальне, как все люди.

Да, Фархад меня обидел вчера. Но сегодня он искупил вину и к тому же сделал невозможное. Фархад через себя переступил, надломился и исполнил моё желание, как бы не противился тому и не опровергал.

Надев бабушкин халат, потому что он был чистым, я зашла в комнату, надеясь застать Фархада лежащим на диване, с похотливым настроением и, максимум, с Билли в кресле напротив.

Но моим желаниям не удалось воплотиться в реальность.

В комнате с наглухо зашторенными окнами для меня не нашлось места. Фархад и Билли действительно находились здесь. Каждый на своем троне-кресле, которые они облюбовали сразу.

Однако, помимо Фархада и Билли, здесь еще трое человек сидело. Как раз на диване. Не дали Фархаду прилечь, паразиты… Совсем не жалеют своего командира…

Понимая, что со стороны это будет выглядеть странно, и возможно, меня посчитают озабоченной инфантилкой или сумасшедшей, я рискнула подойти к Фархаду посреди их беседы о дальнейших действиях, и попроситься к нему на колени.

– Ножки наверх закинуть бы. А тут нет мест.

С дивана тут же вскочили трое солдат. Но Фархад, чувствуя, чего именно я от него хочу, жестом приказал им занять прежние места.

– Садись, Зай. Я подвинусь.

Фархад отнюдь не возражал против того, чтобы вновь послужить креслом. Он, конечно, не подвинулся, так как двигаться было некуда.

Запрокинув одну ногу на мягкий большой подлокотник, а другую – поближе к спинке кресла, я полулегла на Фархада.

Затылком заняла другой подлокотник, но было как-то неудобно. Тогда я подлезла к Фархаду и приткнулась в его грудь.

Фархад подложил руку под мою шею, чтобы было комфортнее на нём лежать, а я в свою очередь, переставила ногу на его плечо и немного выгнулась в копчике. Слегка, чтобы другие не заметили.

Они и так отвели глаза, к моему счастью, но Фархад все равно не начал проявлять ко мне взаимный интерес.

Окна были полностью зашторены, за окном пасмурно, срывался дождь. Погода резко испортилась.

Из-за погоды меня упорно клонило в сон под монотонную мужскую беседу вполголоса о том, в чём я не смыслила.

Обсуждали они что-то между собой, говорили о дистанции, перехватах, постах, полках… Всё смешалось, люди, кони. Дыхание Фархада, стук его сердца, тепло, исходящее от торса и бедер, мускулы… ну и безразличие к тому, что я тут перед ним и так и сяк кочевряжусь.

Хотела его. Сильно хотела. Но желание подремать оказалось сильнее, временно притупив страсть.

– Командир. – почти шёпотом обратился к Фархаду кто-то из солдат. – Что вы скажете? Как поступить лучше?

– Скажу, недопустимо в нашем случае тянуть время. Будем действовать в обход связи.

Я лениво закачала ногой, которая мешала мне провалиться в сон, то и дело норовя соскользнуть с подлокотника кресла.

Солдат хотел еще что-то сказать, но Фархад приказал ему подождать.

Задержав руку в воздухе ненадолго, Фархад плавно обрушил ладонь на мое колено и как бы ненавязчиво погладил по направлению к стопе.

– Никак не примостишься, Зай?

– Ножки болят. Отекли, бедные.

– Отекли ножки?

Фархад незамедлительно прощупал мои щиколотки.

– Не вижу отеков. Но полежи всё равно. Повыше задери и полежи спокойно.

Фархад меня передвинул так, как посчитал нужным. Я словно в гамаке оказалась и совсем обмякла под их нудные беседы. Хотелось спать. Слипались глаза, но я заставляла себя прислушиваться к их голосам, чтобы не пропустить важную информацию.

Вдруг поход придётся отложить из-за непогоды, а я о том не узнаю? Или вдруг, о чем интересном они начнут говорить, или имена знакомые прозвучат? Я должна быть в курсе всего, что происходит.

Стоило прикрыть глаза, как я задремала. Но мой мозг не был до конца расслаблен.

– Тише, она спит. – предположил Билли шепотом.

– Не спит пока. – убаюкивающим голосом отвечал ему Фархад. – Но нам и впрямь пора закругляться.

В комнате раздалось шуршание и тихий топот мужских ботинок.

– И ты иди прогуляйся. – попросил Фархад шёпотом, чтобы Билли оставил его наедине со мной. – Часик где-то, может полтора. И постучись перед тем, как зайти.

Когда всё разошлись, Фархад снова погладил мою ногу, опускаясь пальцами по коленке к внутренней стороне бедра.

Ничуть не церемонясь, Фархад сразу отодвинул мои трусики в сторону и провел подушечкой среднего пальца по клитору и ниже. Это случилось так неожиданно и быстро, что я испустила трепетный вздох и напрягла мышцы. Моя щелка и так была мокрая, разбухшая и порхающая в нетерпении впитать в себя хотя бы один палец Фархада, на сей раз распахнула перед ним свои ворота без прелюдии.

Я прогнулась в спине, имея чёткий план насадиться на палец. Но Фархад не спешил в меня проникать. Он убрал руку и переместил её к коленке.

Непохоже на него…

– Как дела, Зай? Всё хорошо? – спросил Фархад размеренно, словно и не трогал меня и не возбудил ничуть.

– Более чем. – облизав губы, решила пойти на хитрость. – Только вот, тонус небольшой…

– Тонус? Где он засел, тонус этот?

Фархад ощупал нижнюю часть моего живота, я же направила его руку пониже.

– Проверь. Он должно быть там.

– Если он там, тебе показан половой покой. И часто у тебя тонус?

– Не очень часто.

– Ты же не хочешь сказать, Зай, что нам придется воздерживаться от любви девять месяцев? Прошлые беременности как проходили?

– С Марьяной сложно – постоянно на сохранении лежала. А вот с Тимуром, ты знаешь, и ничего. Спокойно отходила, только вот… сама родить не смогла. Крупный он был для моих родовых путей.

– Так-с. Если Тимур был крупным, то и котёнок наш тоже будет крупным. – Фархад отвёл задумчивый взгляд в сторону окна. – Есть вероятность, что у тебя появится новый шрам.

– Это как-то отразится на нас с тобой? – обеспокоилась я, глядя в его глаза.

– Да нет. С чего бы вдруг отразилось? Жалко тебя резать просто.

– Если не смогу разродиться сама, ты вспорешь мой живот? Если девочка, то она будет не такая крупная, как мальчик. – уверенно предположила я, успокаивая саму себя и надеясь, что Фархаду не придется меня оперировать в полевых условиях, без анестезии и с помощью подручных инструментов.

– Будем надеяться. Разработаем, натренируем, где надо, и родишь. В моём роду все крупные и долговязые. Род нужно продолжать. Но такое впечатление, что я один об этом забочусь.

Фархаду охота поговорить за брата… А мне охота, чтобы он молча на меня лёг, но он этого не хочет…

– Почему один? Ты не один. Билли тоже скоро станет отцом. Алиса беременна.

Фархад перевел на меня удивлённые глаза.

– Почему Дилияр не поделился со мной этой новостью? Как же так получилось? Он здесь, а она там? Надо бы его в Штаты катапультировать, подлеца. А мы с тобой ушли от темы. Так что тут у тебя с твоим тонусом?

Не дожидаясь, когда я переключусь с одного разговора на другой, Фархад проник в меня пальцем. Из меня вырвался громкий восторженный вздох.

– Продолжайте осмотр, доктор. Возьмите глубже. Думаю, это должно мне помочь.

– Ты думаешь? А я думаю, что к тебе не стоит лезть сейчас.

– А если на половинку его засунуть или на треть всего? Это же не навредит, правда?

– Не знаю, Зай. Тебе виднее. Но я бы предпочел не рисковать с этим делом.

Неужели Фархад думает, что навредит ребенку, если впустит в меня свой член? Или он всё это время винил себя в том, что у меня случился выкидыш?

– Фархад, пожалуйста…

Я залезла на него верхом и трясущимися от желания руками пыталась расстегнуть слишком тугой ремень на его штанах. Но этот чёртов ремень никак не поддавался!

– Командир! – раздался тревожный голос солдата и последующий стук в дверь. – Извините, что прерываю! Но у нас возникла проблема!

Уложив меня в кресло в тот же миг, Фархад поправил штаны и спешно покинул дом.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44 
Рейтинг@Mail.ru